Когда-то давно, в нашем мире было намного больше разнообразных существ, но они не пережили природного отбора и канули в небытие. Теперь от них остались лишь записи на страницах старинных фолиантов.

На данный момент люди имеют численное превосходство – они заселяют большую часть Деуса. Следом за ними вырываются вперед пневматики (маги), в спину им дышат вампиры, а оборотни плетутся где-то в самом конце, старательно пытаясь увеличить свои ряды, после страшной жатвы 1890 года, в результате которой они были сокращены аж на 70%.

В общем-то, мохнатых братьев нельзя назвать самыми малочисленными из представленных фракций, но они определенно сдали позиции в последние десятилетия.

Исключительными экземплярами можно считать психиков (ангелов) и демонов (умело использующих человеческие страсти для своих гнусных целей).

Начиная с 2018 года людям стало известно о существование иных.

В живописной Нербергской долине, где сегодня несет свои беспокойные воды Персея, петляя средь гор и порождая пороги с опасными водоворотами, возвышается гордо скала Лорелей. Когда-то давно правил здесь старый Князь. Он давно овдовел, да помня о покойной любимой жене более уж не женился, и потому не оставил наследника, кроме единственной дочери — Лоры, златовласой княжны, прекраснее которой и не сыскать в Королевстве. А как она пела! — соловьи замолкали на ветках, чтобы послушать прекрасную Лору.
Всем мила и пригожа была та княжна, и женихи уж давно обивали пороги замка старого Князя, но отец не спешил выдавать замуж Лору. Последней отрадой были ему звонкий девичий смех, да беззаботные игры и песни её, а потому всем женихам отвечал он, что Лора обещана в жены старшему сыну самого Короля!
Однажды собрался отец на охоту, наказав строго Лоре замка не покидать, ждать его возвращения. Послушная дочь проводила отца, обещав дожидаться его у окна, но в местной деревне в ту пору проходила веселая ярмарка. Взгрустнулось девице в опустевших покоях: «Что станется, если я на часок убегу вместе с другими девицами поводить хороводы на ярмарке?» — решила она и, нарядившись в простое крестьянское платье, убежала в деревню.
Много народа гуляло на празднике, а на центральной площади девицы и юноши водили хороводы вокруг большого увитого пестрыми лентами и цветами шеста, и Лора тоже захотела поучаствовать в этой игре: по народной традиции, среди юношей, что вели хоровод, выбирали «весеннего князя». В этом году «весенним князем» избран был замечательный юноша — сын кузнеца, рослый улыбчивый Свен и, радостно его приветствуя, друзья короновали «весеннего князя» венком из разнотравья. Второй такой венок Свен был должен вручить незамужней девице — своей «весенней княгине». Разумеется, даже в крестьянском наряде не нашлось девы краше, чем Лора! Так Лора и стала «весенней княгиней» — Свен возложил ей на голову свой цветочный венок, и Лора тут же смущенно потупила взгляд... Приглянулся ей этот Свен, сын кузнеца!
Так захватило веселье девицу, что она не заметила как уж и солнце клонится к закату. Не хотелось ей расставаться со Свеном, но только лишь туман подернул реку, как Лора вспомнила о том, что отец возвратится с охоты и, не найдя её дома, будет очень разгневан — не сдержала своего обещания дочь.
И правда, к моменту, когда Лора в своем нищем платье, с раскрасневшимся лицом и взбитыми в пену кудрями влетела в замок, отец уж давно отдыхал у камина. Однако с охоты он пришел не один — сам Принц, старший сын Короля, посетил их обитель!
Неласково встретил Лору отец, с упреком взглянул на неё, а Принц оскорбился: «Так это и есть твоя Лора? Лицом она, быть может, хороша, да не бывать Королевой такой замарашке!» — осерчав, что он проделал зря дальний путь, Принц тот час же покинул их замок, а Лора была опозорена тем, что от неё отказался жених.
И решила тогда бедная Лора утопиться от тоски и печали. Бросилась она на скалу подле замка, но поднялся из глубины речной бог — сам Персей, хранитель янтарей и жемчугов. Обиду таил на людей он за то, что те стали забывать его в песнях, другим богам посвящать свои обряды и праздники. И дал он волшебную силу песням Лоры. Но было тому условие: если в сердце её проникнет жалость, если прольется хоть одна слеза из синих девичьих глаз, то погибнет златовласая Лора!
Подняла волна Лору на вершину неприступной скалы. А внизу забурлил гибельный водоворот. Села она высоко на скале и стала чесать серебреным гребнем золотистые волосы. Услышал волшебную песню девицы и сын Короля, тот что предал её, и поплыл он на зов, но не содрогнулось лишенное жалости девичье сердце. Сгинул Принц в бурном потоке.
Услышал эту песню и Свен, сын кузнеца, что тоже звал Лору своею невестой, взял лодку и поплыл к ней на зов: «Лора!» — крикнул ей Свен, миг — и водоворот завертел волчком лодку. Умолкла вдруг Лора. Разбудил её голос доброго, смелого Свена. В ужасе глядит она: тонет любимый средь бушующей пены. Слезы обожгли ей глаза, об одном лишь думая — спасти любимого, протянула она руки ко Свену. Ниже, ниже наклонялась она и вдруг сорвалась со скалы и упала. Вместе скрылись в волнах Лорелея и Свен.
Стали звать эту скалу «Лоре-лей» — «скала Лоры». Лорелеей прозвали и саму названую дочь Персея, речного бога. Говорят, ещё видят её иногда на вершине скалы. С тех давних пор окаменело девичье сердце, стало хрустальным, как воды Персеи, холодным. Незрячим взором смотрит она с крутизны. Гибель несут песни Лорелеи. Каждый слышит то, чего жаждет его душа. Околдует голос, а потом поведет за собой, заманит в страшный водоворот и погубит.