Любовники Смерти: Эпоха Перемен

Объявление

Газета Карта мира Группа Вконтакте
абыр?
1

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Любовники Смерти: Эпоха Перемен » Королевство Тезея » Турм. Фамильный замок Вальтеров


Турм. Фамильный замок Вальтеров

Сообщений 161 страница 180 из 193

161

Расскажи мне о своей катастрофе.
Я приду среди ночи, если так будет нужно.
Не знаю, найду ли подходящие строки,
Но обещаю, что буду внимательно слушать.

Даже в том, что ты сходишь с ума, должна быть какая-то логика. Мужчина, пристально рассматривающий собственное размытое отражение в оконном стекле, отчаянно пытался не скатиться в состояние удручающей апатии. Путешествовать графу приходилось часто и подолгу, к дорогам он привык и даже любил их, хотя и начал испытывать особое удовольствие от путешествий только тогда, когда появился кто-то, кто верно и преданно ждал его дома. Герберт устало закрыл глаза, вызывая перед собой образ супруги. Что же с тобой стало, моя бедная девочка?
Да, путешествовать ему приходилось часто, вот только он всегда, покинув одно место, оказывался где-то, как впрочем и любой здравомыслящий человек. Однако по вине какой-то выжившей из ума парки, которая, не удержав в слабых руках юркое веретено, нить его жизни закрутилась так, что графу Вальтеру посчастливилось познать путешествие в когда-то. Очарователь, что и говорить! Интересно только, почему его отбросило именно на триста три года вперед. Не год, не два, и даже не сто лет, а именно триста три года!
А вот злиться мы не будем. Мужчине пришлось приложить серьезное душевное усилие, чтобы разжать сжавшиеся в кулак пальцы. Злость – это чувство деструктивное, ни к чему хорошему она не приведет. Герберт сделал несколько медленных вдохов и выдохов, возвращая себе самообладание. Теперь попробуем мыслить здраво. Вариант с внезапно помутившимся рассудком лучше оставить на потом, поскольку в этом случае от него самого мало что зависит. Сначала проработаем те, которые могут иметь конструктивное решение. Что ж, если это и вправду случилось, и ему, Герберту Эриху Вальтеру, удалось перешагнуть порог, разделяющий века, то, значит, он сможет вернуться назад. Зарезать черного петуха на перекрестке семи дорог, напиться вина из волчьей ягоды, да даже с Дагоном поцеловаться – он готов был сделать что угодно, чтобы вновь увидеть свою семью.
А новоявленным родственникам придется ему помочь. Герберт, правда, с сомнением отнесся к тому, что некий не в меру доброжелательный субъект проткнул его предплечье иглой и наполнил странную колбу графской кровью, а уж когда у него поинтересовались, не кружится ли голова, Вальтер даже поперхнулся. К какой магии собирается прибегнуть колдун, мужчину не особенно волновало, поскольку он был уверен в своем праве. К сожалению, ему только предстояло узнать, что способно сотворить настоящие колдовство при помощи человеческой крови.
Чужой в собственном доме, в одежде с чужого плеча… Наверное, это все же худшее из наказаний, которое можно было себе представить. Хотя стоит еще подумать о том, как закончил жизнь несчастный Грато: что будет с ним самим, если и его внезапно нагонят непрожитые годы? Граф устало провел ладонью по волосам. Незавидная же Вас ждет участь, Ваше сиятельство!
Однако Герберт не привык долго сидеть на месте. Деятельная натура господина королевского дипломата требовала провести разведку на местности, и мужчина не собирался ей противиться. Медленно идя по коридору, граф и узнавал, и в то же время не узнавал свой родной дом. Исчезли некоторые с детский лет родные и знакомые ему вещи: за тем поворотом стоял рыцарский доспех прославленного прадеда Герберта, на той стене висели охотничьи отцовские трофеи. Перечислять можно было до бесконечности, но знакомые лица на портретах внушали Вальтеру некоторый оптимизм.
Вот что неимоверно раздражало графа, так это странный холодный свет. Признаться честно, Герберт даже испытал легкий страх, когда в комнате, в которой его осматривал лекарь, зажгли э-ле-ктри-че-ство. Слово-то какое, боже мой! Привычному к мягкому свету свечей мужчине тяжело было переносить этот жестокий, призванный как будто подчеркнуть все возможные недостатки, свет.
Как оказалось, в эту ночь заснуть не мог не только он один. Когда мужчина толкнул дверь в гостиную, он встретился взглядом с печальными серо-зелеными глазами молодой женщины, так похожей на его Изабеллу. Стыдно признаться, но Герберт до сих пор был влюблен в собственную жену, хотя чувства его за годы совместной жизни стали гораздо более глубокими, но отнюдь не менее пылкими. Оттого-то и смотреть на дочь нынешнего хозяина замка графу было больно, и в сердце его рождалась неизбывная тоска.
- Не уверен, что я сам до конца осознаю факт случившегося, - ответил Герберт, принимая бокал с янтарной жидкостью. По горлу его прокатилось приятное тепло, которому, однако, не суждено было прогнать поселившийся в душе Вальтера холод.
- Рука? Благодарю, нисколько не беспокоит. Как мне показалось после общения с вашим лекарем, медицинская наука на прошедшие годы невероятно продвинулась.
Мужчина сделал несколько шагов по комнате, рассматривая незнакомую обстановку.
- Что ж, если случилось так, что я оказался здесь, быть может, Вы расскажете мне о том, как сложилась судьба семьи за эти три века?

+1

162

-И не только она, – ответила Джейн, улыбнувшись мужчине, когда речь зашла о медицине, – прогресс проник во все сферы жизни, но сейчас я не буду нагружать вас лишней информацией, у нас еще будет возможность поговорить об этом и многом другом, если вы пожелаете, – у нее был располагающий тихий и бархатистый голос, прекрасно подходящий для человека её профессии.
Когда Герберт зашагал по комнате, молодая женщина молча наблюдала за тем, как он рассматривает незнакомую обстановку, размышляя о том, какие чувства могут пробуждать в его груди вещи, за которые цепляется взгляд. Ей не приходилось бывать в подобной ситуации, но она как никто другой могла понять его состояние. Джейн знала какого это лишиться близких и любимых сердцу людей. Когда она заглянула в глаза графу, то увидела в них отражение той безнадежной тоски, что завладела её собственной душой некоторое время назад. Быть может, это был всего лишь призрак её собственного отчаяния, но в тот момент ей показалось, что это не так. Сделав еще один глоток янтарной жидкости и почувствовав приятное тепло, разливающееся по телу, Джейн решила утолить интерес своего собеседника. Подойдя  ближе, она позволила себе малую вольность, просунув руку под его локоть и предложив пройтись. В коридоре было много портретов, которые могли стать своего рода иллюстрациями к рассказу об их многострадальном семействе.
-Пожалуй, я не так хорошо знаю нашу родословную, как мой отец, – она поспешила пояснить о ком речь, – тот мужчина, с которым вы застали меня на лестнице, – они покинули помещение и неторопливо зашагали вперед. – Его зовут Эллиот. Второе имя «Дензел» фамильное и пришло к нам от Картеров – дюссельфолдцев аврейского происхождения. И переходит по наследству вне зависимости от пола ребенка. Так, например, мое полное имя звучит как Дженис Дензел, но я предпочитаю, когда ко мне обращаются просто – Джейн, – они остановились напротив одной из картин, на которой была изображена молоденькая девушка с голубыми глазами и светлой копной волос. Надпись под ней гласила: «Катарина Абхент». – Говорили, что у Катарины был весьма властный и своенравный характер, а также невероятная деловая хватка, которой могли позавидовать даже мужчины. Она стала старшей дочерью Дольфа Абхента, вашего пра-пра…и сколько-то раз пра внука, и его супруги Эмилии. К слову, как раз Дольф и его группа ученых положили фундамент для конгломерата «Mysterium» – фармацевтического гиганта, который нашел лекарство от многих болезней, включая, например, рак. Наша семья по-прежнему является владельцем более пятидесяти процентов его акций. Так вот, с Катарины и начался новый виток в нашей истории, а точнее с её брака. Пожалуй, она была единственной женщиной в нашем роду, кому повезло выйти замуж не по расчету, а по любви, – Джейн вздохнула, на её лице появилась грустная улыбка и она предложила перейти к следующей картине, на которой красовался высокий, худощавый, но очень темпераментный мужчина. – А вот и ее супруг. Денси Дензел Картер. Ученый, меценат, а также глава ордена «Феникса». В его жилах текла кровь королей Лиавана, поэтому брак можно было считать не только удачным, но и равным. Если я начну вас утомлять, скажите, – прервавшись, обратилась она к Герберту, которому наверняка было непросто переварить всю информацию сразу.
Они продвинулись дальше и остановившись у очередного полотна, с которого на них смотрела супружеская пара. В молодом мужчине граф мог разглядеть собственные черты, а вот женщина, не особо отличавшаяся красотой или шармом, насколько говорила работа мастера, была непохожа ни на кого из людей, попадавшихся им на глаза.
-Вальтер и Елизавета, – прочитала Джейн, – кажется, о нем говорил отец не так давно. Он любил другую женщину, но был вынужден заключить династический брак с Елизаветой Шильдкнехт, – разумеется, старший Картер ставил его в пример, как человека способного отказаться от ядовитых чувств ради блага рода. Женщина невольно задержала на нем взгляд, проникнувшись незавидной долей, на которую он обрек себя, пожертвовав настоящим счастьем, и посочувствовала.
-Как показывает история, браки по расчету в нашем роду были в моде, – прервав паузу, продолжила Картер, после чего сделала глоток из своего стакана и обратилась к мужчине с вопросом: - А как же сложилась ваша судьба? Расскажите о семье, волей судьбы оставшейся в прошлом.

Отредактировано Дженис Дензел Картер (05.03.2017 20:37)

+1

163

За каждым из этих лиц скрывалась своя неповторимая судьба. Взгляд Вальтера то и дело ловил знакомые черты, и в сердце его всякий раз что-то неприятно сжималось. Все-таки странная и страшная эта штука – жизнь. Тяжело было представить, что в один момент человек может по чьему-нибудь щелчку пальцев выпасть из привычного для себя мира, а течение времени и у него за спиной будет продолжаться: в свой черед будут сменяться времена года, новое поколение будет делать свои первые шаги, а старики будут умирать. Герберт устало прикрыл глаза, он прекрасно знал собственную цену, но поверить в то, что произошло? Где-то в глубине души мужчины жила глупая надежда, что все это просто сон, горячечный бред, и вот-то он должен придти в себя. Увы, с каждой новой минутой ей суждено было только угасание.
Граф не знал еще, как отнестись к информации, что род Вальтеров все-таки прервался. Что ж, в свое время, еще до женитьбы, он и сам задумывался о том, чтобы указать в завещании наследницей титула «по праву» единственную племянницу на случай, если так и не удосужится обзавестись сыном. Тогда это не понадобилось, но кого-то из потомков чаша сия, видимо, не миновала. Герберт искоса посмотрел на Джейн: возможно, у нынешнего хозяина замка также не было сыновей. Вальтер, хоть и родился в условиях патриархального общества, способности представительниц прекрасного пола никогда не преуменьшал. Встречались ему разные дамы, и некоторые из них могли за пояс заткнуть любого мужчину, но мир к ним чаще всего бывал чрезвычайно жесток.
Какое-то время Герберт молчал, размышляя над тем, что может рассказать девушке о своей семье. Странно, способности к светской болтовне на любую тему мужчине никогда не отказывала, но сейчас отчего-то он никак не мог подобрать подходящих слов. Когда-то в шутку они с Изабеллой размышляли о том, как будут рассказывать историю своего союза повзрослевшим детям. Графиня как раз тогда носила их первого ребенка, и Вальтер до сих пор живо помнил смущенный румянец на ее щеках, искорки смеха в зеленых колдовских глазах и выбившийся из прически золотой локон. Помнил свою ладонь на животе жены и тот странное ощущение, которое испытал, почувствовав толчок маленькой ножки в ответ на свое прикосновение. Граф никогда не считал себя излишне сентиментальным и не верил, что имеет даже мизерные шансы превратиться в слишком трепетного родителя, но в детской душа его находила своеобразное успокоение.
- Признаюсь честно, никак не могу придумать, с чего начать, - губы мужчины дрогнули в грустной улыбке. - Мой отец был седьмым по счету графом Вальтером: титул семья получила после одного из мятежей в столице, в ходе которого наш предок продемонстрировал чудеса храбрости, защищая Ее Величество королеву Матильду и кронпринца. Мой старший брат-близнец Виктор появился на свет двадцатью минутами раньше, поэтому первоначально на статус наследника я не претендовал. Военная карьера по слабости здоровья мне была недоступна, к богословию призвания тоже не имелось, поэтому отец отослал меня на службу к нашему дальнему родственнику, который являлся королевским дипломатом, и, в конечном счете, это решение определило мою судьбу.
Герберт задумчиво посмотрел на изображенного на портрете молодого мужчину. Против браков по расчету он ничего плохого не имел, наоборот считал подобные взаимоотношения довольно продуктивными: вступая в такой союз, люди всегда знали, что могут получить взамен. Хотя его собственная жизнь сложилась иначе, и ему не пришлось пережить всех прелестей подобного супружества.
Дальнейший рассказ пошел гораздо легче, к тому же Джейн была прекрасным слушателем. Без усилий подбирая слова Вальтер поведал своей возможной праправнучке о том случае, который свел его с дочерью герцога Мекленбурга. Любовь действительно выскочила перед ними, как из-под земли выскакивает убийца в переулке, и поразила сразу обоих. После того нападения, которое, как позднее выяснилось, было подстроено баронессой фон Рид и еще несколькими ее соучастниками, принадлежавшими к организации богомерзких демонопоклонников, девушка самоотверженно ухаживала за раненным Гербертом. На первый взгляд безобидная царапина доставила тогда графу много неприятностей: бандит, конечно, промазал, не попав кинжалом в бедренную артерию, но оказался достаточно предусмотрителен, чтобы обработать клинок ядом. Мечущийся в горячке Вальтер всякий раз ненадолго приходя в себя был убежден, что хрупка светловолосая девушка ему просто на просто снится.
А потом, когда он сдуру полез в это глупое расследование? Куда только девалась Ваша природная осторожность, милейший граф? Оказалось, что почившая днем позже нападений на короля и Герберта с Изабеллой баронесса была далеко не единственной поклонницей Зийира при дворе Тезеи. Оказалось, что эти во всех смыслах слова оригинальные личности, во главе которых стояла чуть ли не опальная бывшая королева, решились на проведение ритуального жертвоприношения, а в качестве агнца на заклание была выбрана несчастная леди Изабелла.
После всех этих происшествий герцог Альберт и решил от греха подальше выдать дочь замуж, хотя Герберт искренне сомневался, что его незабвенный будущий тесть руководствовался в своих решениях именно этим принципом. Интрига с королевским браком у Его Светлости не задалась, и на роль жениха был выбран хозяин соседних с Адельгейским герцогством земель, который к тому же являлся по совместительству старинным другом самого графа Вальтера. Герберт хорошо помнил, как у него свело челюсть, когда он произносил абсолютно неискренние поздравления будущим супругам. Помнил, как потом вел себя, словно умалишенный, не находя отдохновения ни в одном из доступных занятий, а потом решился практически на святотатство.
- Понимаю, что история моя очень уж похожа на какой-нибудь роман, но все было именно так, - Вальтер задумчиво провел ладонью по своим коротким, с заметной проседью, темным волосам. – В тайне ото всех я проследовал в монастырь, который с паломничеством перед предстоящим замужеством посетила леди Изабелла. Обманом проникнув в исповедальню, я узнал, что чувства мои были небезответны. Что было дальше, Вы легко догадаетесь. Мы бежали, обвенчались в какой-то мелкой часовенке, находящейся в полудне пути от столицы. Потом, конечно, последовала опала при дворе, а отец моей супруги неоднократно планировал вызвать меня на дуэль, но в конце концов все разрешилось благополучно, и о своих решениях мне жалеть не приходилось.
«И кто же все-таки сумел мне так подсуропить?» - устало подумал незадачливый путешественник. Конечно, первое подозрение естественно падало на Робера, раз уж он посмел планировать беспорядки в столице и покушение на правящего монарха, но кто знает, не замешал ли во всем этом и герцог Альберт, который при случае решил избавиться от неподходящего зятя.
В этот момент Герберт и Джейн подошли к большому витражному окну, которое открывало вид на замковый парк.
- Могу ли я задать вопрос? – мужчина внимательно посмотрел в лицо девушки. – В тот день, когда я переместился сюда, в столице назревали беспорядки, и, как мне известно, Изабелла и наши дети находились в большой опасности. Знаете ли вы, что тогда произошло и удалось ли им спастись?

+1

164

С каждым сказанным графом словом, Джейн все больше проникалась к нему особой симпатией. Быть может, истинной причиной этого стал бурбон, который они распивали во время беседы, но она все же хотелось верить, что ей удалось разглядеть в нём не просто человека, способного на широкий жест ради глубокого чувства, но родственную душу. Стоит признать, его рассказ впечатлил миссис Картер-Веренр (хотя сама она не выносила, когда к ней так обращались, замужество стоило считать случившемся и неоспоримым фактом), у которой также была неповторимая история любви, оставшаяся в далеком прошлом, от коей осталась лишь эпитафия на городском кладбище и горьковатый привкус вины на женских губах.
Джейн была благодарной слушательницей и не прерывала своего собеседника; лишь изредка она качала головой в знак согласия или отрицания, когда это было к месту. Однако, стоило ему заговорить о последователях Зийира, как лицо ее преобразилось. На нем отразилось удивление и интерес, которые в первую очередь выдала вопросительно изогнувшаяся бровь. Молодая женщина не могла поверить в такое удивительное совпадение, и эта откровенность натолкнула ее на закономерные мысли о том, что их семья уже тогда вызывала интерес у шабаша. Впрочем, она не стала развивать их сейчас, решив дать себе время подумать об этом позже, оставшись с ними наедине. Конечно существовала вероятность, что случившееся с леди Изабеллой в действительности не имеет никакого отношения к магическому миру, а организаторами покушения на ее жизнь стали всего-навсего фанатики, коих хватало во все времена, но отчего-то сейчас ей казалось это маловероятным.
-Вы счастливец, Герберт, - сказала молодая женщина, когда он поставил точку в конце своего пересказа. – Вы обрели любовь и имели в себе силы сражаться за нее, после чего были достойно вознаграждены. Конечно, случившееся с вами после выбивает из колеи, но я уверена, что все разрешится благополучно.
Когда-то у Джейн была возможность покинуть отчий дом и тайно обвенчавшись, надеяться на снисхождение родителя, но она не решилась отступиться от семьи, поскольку несмотря ни на что была предана им. Хотя то, что миссис Картер-Веренр называла «преданностью» любой другой мог счесть всего-навсего трусостью, и, пожалуй, оказался бы прав. В какой-то момент она засомневалась в том, к кому тянулось ее сердце, поскольку история эта была темной, а люди, которых они называли друзьями, предпочитали скрывать некоторые подробности дела, полагая, что таким образом проявляют заботу. А после приняла неверное решение, пойдя на поводу у эмоционального шантажа. Ни к чему хорошему в конечном счете это не привело. Она совершила ошибку и в тайне от всех продолжала корить себя за это.  Между тем, Джейн не простила и тех, кто, так или иначе, был причастен к случившемуся, в том числе и своего отца, на которого держала глубокую обиду. Горе снедало ее, но именно в нём со временем женщина обрела себя. Это, как однажды сказал герр Ламберт, делает ее больше ведьмой, чем она была готова признать.
-Сожалею, но я ничего не знаю об их дальнейшей судьбе, – ответила Джейн, когда граф обратился к ней с вопросом. – Мне известен только тот минимум, который требовался для того, чтобы иметь общее представление о генеалогическом древе нашей семьи. В наше время — это вовсе не обязательно. В мире произошло столько перемен, – на какой-то короткий миг ее лицо сделалось серьезнее, но затем его преобразила мягкая улыбка. – Если хотите, я попрошу поднять архивы, но лучше всего будет озаботиться вашей бедой, – она понимала, что печальные известия могут сильно ранить мужчину, а холодная ярость и отчаяние не лучший советчик. – В любом случае, что бы не произошло, я живое подтверждение того, что ваша династическая ветвь не прервалась в тот злополучный день, – закончив, женщина заметила перемены в своем восприятии; звуки стали тише, краски ярче, а сама обстановка казалась более душевной, чем некоторое время назад. Общество гостя из прошлого её совсем не отягощало, а даже напротив. Несомненно, отчасти в том была заслуга и янтарной жидкости, бултыхавшейся на дне стакана, но в большей степени все-таки отсутствие притворства на лице собеседника. В обществе, где она вращалась, искренность редкое явление. Человек, который вынужден долгое время притворяться на публике, редко снимает маски даже дома. Кто знает, быть может, и холодность papa в действительности дань привычки, но это не меняло того, что именно пренебрежение к чувствам больше всего ранило её. Иногда Джейн казалось, что он относится к ней не как к дочери, а как к одному из своих проектов, в которые он вкладывает немало сил и денег.
Женщина хотела было раскрыть рот, чтобы задать своему собеседнику вопрос, но вдруг поняла, что не уверена в том, что ему известно устройство изнанки этого мира, а он касался как раз-таки его.
-Знаете, может это покажется немного странным, хотя в разрезе того, что мы стоим здесь и разговариваем, вообще мало что может удивить, – она усмехнулась, и взмахнув рукой, словно отгоняя глупые мысли, продолжила: – вы упомянули о группе фанатиков. Скажите, а что вам еще известно о тех, кто непохож на нас? Если вы понимаете, о чем я.

Отредактировано Дженис Дензел Картер (17.03.2017 22:25)

+2

165

11 июля 2006 год, ночь

Эмоции. Эрик всегда старался избегать лишних эмоций, ведь они могут затуманить разум, лишить здравого смысла. Примером для подражания в самоконтроле был отец, который всегда был невозмутим как мраморное изваяние. Казалось, что ничто не могло пошатнуть его хладнокровие. К тому же всем понятно, что излишняя эмоциональность для оборотня чревато последствиями. Оборотень может потерять над собой контроль и тогда беды не миновать. Молодой Леоне долго сдерживал свои порывы в надежде, что это окупиться, но в результате ему приходилось терпеть ещё больше. Объектом его ненависти и одновременно любви, из-за которой он страдал и метался в разные стороны, уже долгое время была Дженис Дензел Картер. Она сводила его с ума, что для вервольфа не совсем хорошо и казалось, совершенно не понимала этого. Но вот только терпение волка было не безгранично – фитиль на бомбе почти полностью выгорел и она готова взорваться. Именно в этом состоянии духа, тела и разума находился Эрик. А надвигающееся полнолуние лишь усугубляло и без того нервозное состояние. Неспособный больше совладать со своей звериной натурой, которая была с ним солидарна, но в отличие от человеческой призывала к активным действиям, Мартин отправился навстречу к Дженис. Неважно, что ночь на дворе, стерпит. Эрик её терпел, и она его стерпит. Зря он что ли надрывался, из шкуры ради неё лез, чтобы она в очередной раз отшила его как щенка? А потом она будет кувыркаться с другими мужиками. Ну уж нет, хватит. - Она ведь без этого не может. Вокруг неё вечно всякие говнюки хороводы водят и с некоторыми из них даже спала. А я видите ли, недостаточно хорош для неё. Одни только указания – «сделай то, сделай это». Я ей кто, пёс что ли? У неё такими темпами будет целый гарем из любовников. – Мысленно Эрик накручивал себя ещё больше, что злило ещё сильнее. К тому же Леоне не хочет быть в стаде тех баранов, которые скачут вокруг неё. Она должна быть его и ни чьей больше. На меньшее вервольф не согласен.
Мотор ревел, колёса вращались. Машина с лязгом срывалась с места и входила в повороты. Несколько раз оборотень нарушил правила дорожного движения, ему было не до них. Благо народу мало и никто не умер. Он доехал до замка, в котором находилась Дженис максимально быстро. Приехав на стоянку, Эрик довольно резко припарковался, заняв несколько свободных мест сразу. Нервозное состояние мужчины прослеживалось в каждом его действии. Главное было попасть внутрь, а там уж оборотень как-нибудь разберётся, кто куда и что к чему. Охрана не дремала и оперативно подскочила к машине, когда Мартин уже из неё выбирался. Объяснив кто он, сказал, что у него для Дженис срочное сообщение, которое не требует отлагательств. Благо он тут уже был, так что ему эти идиоты поверили на слово. А его взъерошенный вид лишь предал словам убедительности, ведь не зря же он посреди ночи заявился. А если дело срочное и особо важное, то нужно пропустить. И вервольф быстрой походкой направился к дому.
Уже у дверей Эрика окликнул один из охранников, по запаху пневматик, дьявол разбери какие у него способности, по запаху ведь не поймёшь. Но отступать было уже поздно. Подождав пока маг подойдёт достаточно близко, Мартин одним резким ударом вырубил его. Пусть скажет спасибо, что с головой не расстался, оборотень может открутить её голыми руками за секунды, словно показывает фокус. Ловкость рук и никого мошенничества. Дверь пришлось тоже открывать с силой. Ничего, поставит новую. Она женщина богатая, не обеднеет.
- Дженис!!! – Взревел оборотень так, что его мог услышать весь замок. Но первыми объявили охранники, а не Дженис. Им же хуже. Одного за другим вервольф разбрасывал хомосапиенс по помещениям. Послышались звуки ломающейся мебели и звон разбившейся утвари. Один охранник вообще вылетел в окно. Эрик ведь уже не первый раз вот так вот вламывается в чужие дома, сея хаос и разруху вокруг себя. Но то был дом вервольфа, у тут преимущественно люди. Что они могут? Пушечное мясо. Расплодились как крысы и считают себя важнее всех.
Отбиваясь от охраны Леоне медленно продвигался по особняку, отслеживая этот манящий и сводящий с ума запах Дженис. Будь она даже в аду, он и там бы её выследил, отбиваясь от демонов. Дженис всё же соизволила спуститься, видимо шум её всё-таки привлёк. Хотя это было не удивительно, любой бы пришел посмотреть, что в доме твориться, особенно если целая толпа охраны не может остановить одного вторженца. Женщина держала дистанцию, смотря на развернувшуюся картину, стоя на лестнице. Эрик смотрел на неё какое-то время молча, стряхивая с себя охрану словно блох. Смотрели они друг на друга не больше двух секунд, но они для оборотня показались вечностью.
- Так и будешь пялиться? – Не сдержался вервольф. В его тоне не было почтения. Он жутко устал от этих её игр, где ему она отвела роль цепного пса. Вот только вервольфы дрессировке не поддаются. Сколько волка не корми, а он всё равно в лес смотрит. Надоело, до скрежета в зубах. Любому глотку перегрызть готов. И чего только этой женщине не хватает? Всё ей не нравиться, всем она не довольна. Но именно почему-то ради неё Эрик был готов заключить даже сделку с дьяволом, если это ей как-то поможет.

Отредактировано Эрик Мартин Леоне (20.03.2017 01:06)

+2

166

В голосе Джейн было слишком много боли. Герберт еще раз внимательно посмотрел на девушку: интересно, сколько ей лет? Нужно признаться честно, у мужчины было весьма эгоистичное мнение о том, что истинную природу разочарования человек познает только достигнув определенного возраста. В молодости нанесенную обиду забыть гораздо легче, поскольку время - отличный лекарь. А вот когда времени этого становится год от года все меньше и меньше, тогда негативный опыт начинает накапливаться со страшной силой, и мы уже не замечаем, как начинаем получать удовольствие, перебирая обиды подобно ростовщику, перебирающему золотые монеты.
Что же могло так искалечить вашу душу, милая Джейн? Хотя вопрос, наверное, все же излишний, поскольку давно известно: большинство поломанных женских судеб на совести у так называемой сильной половины человечества, и тут абсолютно безразлично, будь то отец, муж или просто возлюбленный. Возможно, это и есть своего рода возмездие за первородный грех.
- Вы думаете, я не единственный, с кем случилось что-то подобное? - задал занозой сидящий в глубине сердца вопрос граф. - Конечно, городские сумасшедшие и не такое могу рассказать, но, как вы понимаете, мне совершенно не льстит это сравнение.
Герберту отчаянно не хотелось становиться сказочным персонажем, которому посчастливилось увидеть изнутри эльфийские холмы, а по возвращении домой - познать немыслимый груз горечи потерь. Для подобных фантазий граф был слишком рассудочен.
Единственной реакцией, которую мужчина позволил себе на вопрос Джейн, было удивленно-ироничное поднятие бровей. Конечно, минуло три века, и все могло давно забыться, но родство с ноосферату? Хотя Изабелла из осторожности могла и не поведать детям о своем кровном наследстве.
За спинами беседующей пары раздался какой-то подозрительный шум, могло даже сложиться впечатление, что замок подвергся штурму, как в старые добрые времена. Бросив взгляд в холл, Герберт и Джейн могли лицезреть сцену, достойную сцены королевского театра: доблестная охрана замка не менее доблестно в очередной раз проворонила нежданного посетителя, который в отличие от Вальтера был настроен гораздо более агрессивно.
- Вы, видимо, имеете в виду кого-то, подобного вашему незваному гостю? – иронично поинтересовался граф у побледневшей девушки. – Что ж, не стану скрывать, мне приходилось иметь дело с представителями так называемых «иных», хотя стоит отметить, что все эти господа отличались прекрасными манерами.
Граф еще раз окинул взглядом сцену «эпичной» битвы: нарушитель спокойствия пожирал Джейн голодным хищным взглядом, что-то звериное было даже в самих чертах его лица. Да уж, будь Герберт на месте нынешнего хозяина фамильного гнезда, он бы побеседовал с дочерью о том, к чему приводят сомнительные знакомства.
- Надеюсь, дорогая моя, вы не будете возражать, если я попробую привести молодого человека в чувства и преподам ему урок хороших манер? – в голосе мужчины не было охотничьего азарта, была только одна усталость. – Но потом в любом случае всем пострадавшим необходимо будет оказать помощь.
Медленно спускаясь по лестнице, Вальтер отметил про себя, что ночной гость так и не заметил новой преграды, поскольку взгляд его все еще был прикован в замершей на верхней площадке лестницы светловолосой девушке. Что ж, нас не воспринимают всерьез, и это нам даже на руку.
- Юноша, - намеренно растягивая слова, самым противным тоном, на который он был способен, начал Герберт, - вам никто никогда не говорил, что врываться в чужие дома без приглашения – это моветон? И к тому же время для визита вы выбрали совершенно неподходящее.
Произнеся последнюю фразу, Герберт выразительно кивнул в сторону напольных весов, которые показывали, что время уже глубоко за полночь.
- Я бы советовал вам принести извинения хозяйке дома и всем этим господам, а потом как можно скорее откланяться, раз уж вам тут явно не рады, - не имея представления о том, кто перед ним, граф не рисковал подходить к агрессору слишком близко. Мужчина медленно шел вдоль стены и остановился только тогда, когда за спиной у него оказался изящный столик с тяжелым даже на вид канделябром на нем. Конечно, на стороне ночного гостя сила и скорость, но он слишком сильно охвачен эмоциями и не может мыслить здраво. Бросится? Ничего страшного, проломить голову в случае чего Герберт ему успеет.

+2

167

-Я думаю, что все может быть, – ответила Джейн, когда мужчина поинтересовался не считает ли она, будто такое могло случиться с кем-то еще, после чего решила подбодрить его словами: – скоро мы это выясним.
Когда внизу послышался шум, фрау изменилась в лице. Она была уверена, что никто в этом доме не ожидал столь поздних гостей, поэтому настороженно прислушалась к происходящему. Расслабляющий эффект от выпитого алкоголя мигом растворился, стоило ей увидеть возмутителя спокойствия.
-Вам явно везло больше, чем мне, – сказала Джейн, припомнив свое первое знакомство с миром «иных». В тот день (на президентском приеме) погиб ее лучший друг, который принял на себя удар от ядовитой иглы некроманта, предназначавшейся для неё; ей поднесли бокал с кровью вампира, ставшую первопричиной многих бед; и она узнала страшную тайну о своей матери, считавшейся погибшей. Это было непростое время.
Влетевший в холл мужчина, испытывавший терпение охраны замка, явно чувствовал свое превосходство над людьми, пытающимися сдержать его агрессию нахрапом, однако он не учел того, что каждый из них мог открыть огонь на поражение, стоило кому-то из вышестоящего начальства дать такой приказ. Собственно, он не поступил лишь потому, что оборотень был не просто «иным», а сыном регента и политиком, ко всему прочему часто мелькавшим в обществе их патронессы.
-Герберт, не стоит, – испугавшись, обратилась она к графу, но тот уже начал спускаться вниз. В этот момент дверь в очередной раз отворилась и в дом вбежало несколько вооруженных человек, взявших оборотня на мушку. Оружие было напичкано снотворным, которое срубило бы даже слона, поэтому в случае резких движений со стороны агрессора, его бы не преминули использовать по назначению.
Молодая женщина отвлеклась на служанку, поспешившую разбудить главу семейства. Она велела ей оставаться в стороне и не тревожить понапрасну ее отца. Джейн не желала, чтобы достопочтенный родитель увидел Леоне в таком состоянии, поскольку это грозило грандиозным скандалом, который мог бы стоить ему не только карьеры, но и возможности приближаться к кому-либо из их семьи. Можно сказать, сейчас, вопреки собственному раздражению, она пыталась спасти гибельное положение.
-Ты в своем уме, Эрик Мартин?! – повысив голос, обратилась к нему Джейн, смерив тяжелым взглядом. – Сегодня не полнолуние, а даже если бы оно… как ты смеешь врываться в мой дом и устраивать здесь такой беспорядок? – ее взгляд скользнул по разбитой утвари, а в голове возникла только одна мысль: «такое едва ли можно скрыть».
-Тебе прекрасно известно, чем может закончится такая выходка! – она начала спускаться, по-прежнему держа с ним визуальный контакт. Джейн знала, что он не навредить ей, поэтому порой позволяла себе гораздо больше, чем могла бы позволить в его обществе любая другая женщина.
-Немедленно возьми себя в руки, – оказавшись в нескольких шагах от него, добавила Картер, – и если ты впредь не найдешь в себе сил сдерживать зверя, двери этого дома будут навсегда закрыты для тебя. Скажи мне на милость, чего же ты добиваешься всем этим?
Несмотря на образ роковой женщины, который представлял себе Леоне, когда ехал сюда, Джейн изменила своему мужу лишь с одним мужчиной. Она умело пользовалась своим обаянием, но не обещала никому из окружающих ее джентльменов нечто большее, чем просто ни к чему не обязывающий флирт. Некоторые из них могли видеть его, даже в обычной любезности.

Отредактировано Дженис Дензел Картер (26.03.2017 20:06)

+3

168

Дженй была не одна, Эрик заметил это лишь тогда, когда тот подал голос. Его нравоучительный тон раздражал. Вервольф мог бы прямо здесь и сейчас оторвать ему голову, но присутствие Джен остановило от подобных действий. Это было странное ощущение, с одной стороны женщина сводила его с ума заставляя делать безумные поступки, а с другой сдерживала, не давая делать подобное безумство. В любом случае, мириться с каким-то мужиком, который читает мораль, Эрик был не намерен, ему отца с головой хватает.
- Сгинь червь. Тебя это не касается. – Почти рычащим голосом сказал Леоне, смотря на знакомого Дженис. Для него, в данной ситуации, это была максимально вежливая интонация и постановка фразы. Сама личность мужика Эрику была не интересна. Возле неё постоянно ошивается целый табун не пойми кого. Эта женщина просто магнит для неприятностей и мужиков самого разного рода и качества.
Слова Дженис отражались логикой в закоулках сознания, но натыкались на толстую стену из эмоций. Терпение Леоне достигло своего предела. Ему хотелось определённости в их отношениях. Женщина не говорила «нет» и не говорила «да», а говорила «подожди». Но как долго он должен ждать?
- Не тебе меня пугать, Дженис. – Демонстративно-спокойным тоном начал Эрик. – И я себя держу в руках, ведь никто не умер. Если бы я не сдерживался, то тут было бы кровавое месиво. – Оборотень хищно улыбнулся, поглядывая на охрану. Количество мяса увеличилось, и мясо было вооружённое. Но всё это не пугало. А о последствиях Эрик сам позаботиться, ему не в первой этим заниматься. Отец часто жаловался, что от его нерадивого сына одни неприятности. Но порой было сложно жить, когда молодая волчья кровь кипит в венах.
- И как ты думаешь, кто вообще довёл меня до этого своими играми? – Вервольф внимательно смотрел женщине в глаза. Он фактически сказал ей, что она доигралась. Однако большего сказать Эрик не мог – свидетелей было с избытком. Леоне хотел бы остаться с Дженис наедине, но уже был уверен, что с разъярённым оборотнем охрана её не оставит, даже если она об этом попросит. Поэтому приходилось говорить намёками. Хотя Мартин был в том состоянии духа и разума, в котором способность к интриганству была сведена к минимуму.

Отредактировано Эрик Мартин Леоне (01.04.2017 16:47)

+2

169

Смерив мужчину взглядом, когда он обратился к ее спутнику, Джейн сделала глубокий вдох, демонстрируя тем самым свое негодование из-за сложившейся ситуации. Воспитание не позволяло ей закрывать глаза на оскорбления, брошенные в сторону гостя, поскольку в этом доме, как всегда говорил многоуважаемый родитель, каждый должен чувствовать себя под защитой протектората, а не человеком без имени. Впрочем, в нынешнее время, даже последняя дворняга не позволила бы обращаться к себе в неуважительном тоне, что уж говорить о человеке, жившем в эпоху, когда были в моде дуэлянты. Джейн не могла позволить, чтобы конфликт перерос в нечто более грандиозное, поэтому проявила твердость характера.
Она подошла к Эрику, стоявшему всего в паре шагов от нее и с чувством ударила его по левой щеке. В воздухе раздался свист, и его кожа заалела. Фрау знала, что он огрызнется, но стерпит, потому-то и позволила себе подобную вольность, напомнив ему, кто здесь главный и за кем всегда будет последнее слово.
-Прошу простить моего знакомого за столь хамское поведение, герр Вальтер, – обратилась она к стоявшему позади графу, – надеюсь, мы все забудем этот неприятный инцидент. Мне бы очень не хотелось, чтобы кто-то побеспокоил моего отца, поскольку он и без того чрезвычайно занятой человек. Агнесс! Приберись здесь. Разбуди других, пусть помогут. К утру здесь должно быть чисто. Любимые вазы хозяина, – Джейн посмотрела на разбитый коллекционный фарфор, – скажите, что всему виной мои щенки, – последняя фраза была сказана без задней мысли, поскольку лабрадоры действительно доставляли немало хлопот прислуге, но для всех собравшихся это прозвучало двусмысленно. Кто-то даже позволил себе улыбку, но благо это осталось не замеченным самим оборотнем, которому едва ли понравилось бы подобное выражение на лице кого-то из собравшихся.
-Я понятия не имею о каких играх идет речь, – скрестив руки на груди, заметила женщина, – но мы непременно разберемся с этим.
Она обещала молодому Леоне поддержку, власть, связи и надежные тылы на политической арене, однако никогда не говорила, что будет безмерно принадлежать ему, поскольку даже слово «принадлежать» чрезвычайно оскорбляло ее непомерное самолюбие и гордыню. Эта женщина твердо решила, что будет управлять другими, но больше не позволит никому помыкать собой или своими чувствами. Никто из кавалеров, демонстрирующих ей свою благосклонность, к сожалению, не знал, как подобрать ключ к ее сердцу, а она не спешила делиться с кем-то этим.
Поставив бокал с недопитой янтарной жидкостью на столик, Джейн вновь подняла взгляд на оборотня, в котором читалась решимость разобраться с его вспышками агрессии, а после развернулась к Герберту.
-Уже поздно, поэтому я бы хотела пожелать вам спокойной ночи. Не волнуйтесь за меня, впредь герр Леоне будет вести себя хорошо. Пройдемте в мой кабинет, герр, – последняя фраза была адресована к Эрику. – Думаю, нам стоит обсудить вашу выходку.
И они удалились из холла, где тут же начали суетиться слуги. Одна из служанок, обеспокоенная состоянием графа, поинтересовалась не принести ли ему настойки пустырника с медом, чтобы крепче спалось.

http://forumfiles.ru/files/0011/93/3d/53878.png Взрослые игры

+2

170

http://forumfiles.ru/files/0011/93/3d/53878.png Усадьба фон Вернеров

13 июля 2006 г. Поздний вечер


Всю дорогу до замка, в машине, куда их с графом проводил водитель, подоспевший с зонтиком, царило гробовое молчание. Джейн молча смотрела в окно, особо не обращая внимание на мельтешащие за ним пейзажи. Её взгляд был прикован к каплям, стекающим по его стеклянной поверхности. Если верить старой народной поговорке и бог действительно считает слезы женщин, значит однажды почтенному мистеру Картеру придется заплатить немалую цену, чтобы сполна избыть кармический долг.
Осушив чашу разочарования до дна, Джейн почувствовала себя полнейшим ничтожеством, чьи мечты так и останутся всего лишь мечтами, погребенными под завалами чужих амбиций и желаний. Она испытывала глубокую внутреннюю неудовлетворенность. Где-то там, сложив белые крылья, умирала её любовь к отцу и родным. И именно сейчас ей совершенно не хотелось противостоять этому.
На улице начался настоящий шторм. По новостным сводкам, которые включил водитель, чтобы оценить масштабы бедствия и принять решение по какой дороге лучше ехать, говорили о том, что ураган повалил уже три дерева; одно из них, судя по навигатору, как раз преградило им путь, поэтому пришлось выворачивать на перекресток и объезжать жилые дома. Люди предпочитали наблюдать за буйством природы из теплых домов, но встречались и такие, кого она застала в самый неподходящий момент: на автобусных остановках, в магазинах и иных общественных местах.
Джейн сидела облокотившись головой на дверцу и, сложив руки перед собой, словно закрывшись от всего мира, ушла в себя. Она вспоминала те далекие дни, когда ей казалось, что счастье будет длиться вечно, стараясь укрыться там от невзгод, хотя на самом деле они принесли ей только боль. Джейн осознавала, что с ней происходит, но кажется лишившись всякой надежды в душе, сложила руки, предоставив господину «Случаю» решать свою судьбу.
Автомобиль въехал в ворота и притормозил у охранного пункта. Из маленькой будки выбежал высокий человек. Он натянул на голову капюшон полиэтиленового плаща от дождя и жестом попросил водителя опустить стекло. Они перекинулись приветствиями, после чего тот махнул рукой своему напарнику, оставшемуся в помещении, чтобы подняли шлагбаум, стоящий за воротами. Судя по системе пропуска, мистер Картер сильно волновался за безопасность частной жизни своей семьи.
Остановившись у главного входа, водитель вышел на улицу, и раскрыв зонтик, открыл дверь перед фрау Картер-Вернер и её спутником, вручив последнему этот незаменимый в сложившихся обстоятельствах предмет. Женщина по-прежнему молчала. Она промолчала и тогда, когда встретивший их на пороге дворецкий сообщил, что буквально пару часов назад в замок прибыл мистер Брендон Картер, попросивший приготовить ему прежнюю комнату.
Небрежно сняв промокшие туфли в прихожей, Джейн направилась наверх, но не в свою спальню, а кабинет, который родитель выделил ей для личных нужд. Это было просторное помещение с мебелью под красное дерево. Следом за ней прошел и Герберт, который, судя по всему, решил не оставлять её одну в такое трудное время.
-Вам не обязательно быть здесь, но я благодарна за поддержку, – стоя спиной к мужчине и только чуть повернув голову в его сторону (в профиль), сказала Джейн. – Мне жаль, что так вышло, – она обошла стол и опустив руку, нащупала ключи, прикрепленные под ним. Голова шла кругом, а мысли путались, словно их мутили бесы. Опустившись в кресло, фрау приложила правую (свободную) руку ко лбу. – Сейчас, пожалуй, не помешает что-нибудь выпить.

Отредактировано Дженис Дензел Картер (29.04.2017 21:29)

+1

171

http://forumfiles.ru/files/0011/93/3d/53878.png Особняк "Восхождение"
Лето выдалось прекрасным. Нет, правда. Брендон никогда еще не видывал такого чудного лета. Особенно оценить тишину и прохладу июльских ночей ему посчастливилось, когда он разорял могилу отца. Это было чудесно, просто чудесно. Резвиться в романтическом свете старинного фонаря, поставленного на краю надгробия и выхватывающего выдолбленные в камне буквы, в дымке, окутывающей кладбище, где чудится смех фей и шепот призраков – ах, не-за-бы-ва-е-мо. То и дело прилизанная голова расхитителя гробниц выныривала из могилы, комья земли отшвыривались в ритме копательной машины. А уж утробный стук лопаты о крышку гроба привел молодого Картера в чистый экстаз. Орудуя секатором, он пару раз выглядывал, рассматривая спящий в саване тезейских туманов особняк – убедиться, не заметил ли кто его ночные забавы. Ночь была нежна, земля пахла свободой, "отчикнутый" палец отца хрустел задорно. Да, лучшее лето в жизни Брендона.

Поэтому в старинный замок Вальтеров он прибыл в прекрасном, как это лето, настроении. Четыре дня вне семьи, в собственных владениях - сказка. Впечатлений добавила погода – дождь и буря – под стать загадочности проклятых замков и тайнам семей, в них пребывающих.
– О, уж не живет ли в той горящей огнями башенке моя принцесса? – спросил он, из окна подъезжающего автомобиля наблюдая замок. – Хм, в хороших сказках должен быть и дракон.
Пока он трижды пытался вломиться в парочку закрытых помещений – искал комнату дяди Эллиота, в которой тот держал трупы прошлых любовниц – пролетели два часа.

– Джейн! – весело возгласил Бренди, влетая в кабинет сестры с отобранным у прислуги подносом. – Я успел заскучать! – Он сделал крутой вираж, прямо как заправский официант в переполненном заведении, и приземлил поднос на стол. Пышущие паром кружки опасно затанцевали, едва не расплескав содержимое в направлении мадам фон Вернер. Или Картер. Брендон всегда путал.
– Глинтвейн? – поинтересовался он, скорее для проформы, чем всерьез. – Пылающее вино дивно контрастирует с непогодой за окном.
Один сосуд он предложил даме, второй неуверенно взял себе. Обернулся.
– Ах, где мои манеры! – улыбнулся он улыбкой радушного хозяина. – Прошу простить, мне все затмила грустная красота сестры. – Лукавый взгляд на секунду обратился к девушке. – И бурю за окном, и… – Картер подошел к гостю, куртуазно поклонился. – Позвольте представиться: Брендон Алестер Картер, двоюродный брат Джейн и душа этой семьи. Не желаете глинтвейну, герр..? – Не дожидаясь ответа, Бренди бесцеремонно сунул гостю горячий сосуд.
Принцесса есть, дракон – тоже. Похоже на начало хорошей сказки.

+3

172

Тишина имеет множество разных оттенков. В один момент это может быть радость и предвкушение, а всего спустя минуту на смену им уже приходят раздражение и злоба. Та тишина, которая в данный момент была разлита по салону автомобиля, имела угнетающий оттенок: вязкость несказанных слов неприятно давила на барабанные перепонки, даря непередаваемое чувство какой-то своеобразной обреченности. Герберт устало поморщился и все же рискнул посмотреть на сидящую рядом с ним молодую светловолосую женщину. Джейн сидела, прислонившись лбом к оконному стеклу и, казалось бы, вся без остатка была поглощена бурей, разыгравшейся на улице. Хотя, быть может, что перед взором девушки сейчас мелькали отнюдь не картины омываемого стихией Турма, а что-то абсолютно далекое. Кто знает, что сейчас перед собой видит фрау фон Вернер? Чужая душа не столько потемки, сколько омут с огромной кучей чертей, которые никогда не откажутся продемонстрировать всю низость человеческой натуры.
Да, вокруг Джейн флером висели те невысказанные слова, которые, видимо, и  спровоцировали столь яркую реакцию. Вот только кто сказал, что она захочет сделать его слушателем своей потаенной боли? Кто он для этой молодой практически незнакомой женщины – всего лишь досадный вероятностный фактор, которому не посчастливилось  ворваться в ее жизнь, ошибка, если не природы, то чьего-то безумного и бессмысленного замысла. А уж если быть уж быть честным до конца с самим собой: что вы, милейший граф, способны посоветовать человеку из чужого для вас времени? Если судить по той информации, которую он получил за прошедшие дни, этот мир шагнул много дальше от того состояния, которое было известно Герберту.
Вальтер прекрасно понимал, что в данный момент ничем не может помочь своей спутнице, однако подсознательно не мог оставить ее наедине с собой. Бледно-голубые глаза мужчины слегка сузились, когда руки Джейн коснулись чего-то спрятанного под столом. Это было не предвидение, но скорее чутье, выработанное за довольно долгую жизнь: мужчина был убежден, что находящаяся в расстроенных чувствах  девушка способна совершить какую-нибудь непоправимую глупость.
- Если вы не возражаете, я все же хотел бы составить вам компанию. Понимаю, что веду себя крайне бесцеремонно, но очень надеюсь, что не успел окончательно наскучить фрау за сегодняшний день, - губы мужчины тронула легкая улыбка. – Такая ночь мало располагает ко сну. Под звуки бури, подобной разыгравшейся, хорошо вести длинные беседы, слушать, как хлещут струи дождя по оконным стеклам и как воет бедняга-ветер.  Заниматься чем-то другим в подобных обстоятельствах – это практически оскорбление для разыгравшейся стихии, особенно, как мне кажется, в такую ночь не стоит совершать никаких необдуманных поступков.
Их тет-а-тет был прерван появлением нового действующего лица. Вальтер с интересом посмотрел на молодого темноволосого мужчину, вошедшего в комнату с подносом в руках, но едва смог удержать нейтрально-доброжелательное выражение лица, когда ему в руки сунули  кружку, издающую непередаваемый коричный аромат. Эту въедливую пряность бывший дипломат, как говорится, на дух не переносил, да и само приготовление глинтвейна считал откровенным издевательством над вином.
- Герберт Вальтер. Рад знакомству, герр Картер, - кивнул он новому возможному родственнику.

+2

173

-Я не против, – сказала Джейн, когда граф предложил составить компанию, поскольку чувствовала, что сейчас ей не стоит оставаться наедине с собой. Она хорошо ощущала ту тонкую грань, которая разделяла её от очередной глупости. Наверное, следовало отпустить ситуацию и порадоваться за papa, но у неё никак не получалось избавиться от засевшего внутри чувства обиды, растекающегося по жилам горячим свинцом.
Джейн не могла скрыть своей тревоги, поскольку переполненная чаша терпения пошла трещинами и потеряла свою целостность. Фрау боялась собственных мыслей о смерти, которые приходили к ней в голову, поскольку они не казались ей такими уж вздорными, как прежде.
-Как вы понимаете, у меня сложные отношения с отцом, – она не успела договорить, поскольку в распахнувшуюся дверь, бесцеремонно ворвался ее двоюродный брат, решивший внести в атмосферу уныния каплю беспечности и веселья. В любое другое время, Джейн возможно оценила бы этот жест как непозволительный, но сейчас она была безразлична к происходящему, как фригидная дама, равнодушно раздвинувшая ноги перед любовником.
-Я люблю глинтвейн зимой, – сказала она, подняв взгляд на Брендона, – а летом куда лучше идут более прохладительные напитки, но я должно быть буду ужасно неблагодарной сестрой, если даже не попробую его, а мне не хочется портить тебе настроение, – женщина потянулась к кружке, стоявшей на подносе и приподняв ее, заключила, – рада, что хоть у кого-то из нас оно есть, – после чего сделала два небольших глотка.
Пока мужчины знакомились, Джейн открыла ключами верхний шкафчик стола, в котором должны были лежать её лекарства от головной боли и, выдвинув его, отвлеклась, чтобы вставить свои пять копеек:
-Герберт прибыл к нам из прошлого, так что считай тебе повезло познакомиться с нашим предком, – она вновь озадачилась поиском обезболивающего, но не обнаружив его там, несколько расстроилась, и обратилась к графу с просьбой позвать служанку, дежурящую в коридоре. Впрочем, ему не пришлось выглядывать за дверь, поскольку та оказалась на пороге раньше, чем он успел подумать об этом.
Молоденькая девушка, которой было от силы лет двадцать пять, сообщила им о прибытии еще одного гостя, а именно мага-медиума, к которому Джейн не так давно обращалась с одной деликатной просьбой. По ее словам, мужчина прибыл на своей машине, выглядел очень взволнованным, чем вызвал подозрение у охраны, задержавшей его, и теперь требует аудиенции.
-Ну что ж, пропустите его, – сказала Джейн, обменявшись взглядами с графом, – должно быть дело действительно важное. В такую погоду хороший хозяин собаку из дома не выпустит, – между тем, шкаф, который она выдвинула, чтобы найти таблетки, оставался по-прежнему в таком положении, и если бы Брендон подошел ближе, то увидел бы его содержимое. И первое, что бросилось бы ему в глаза – дневник покойной матушки, в котором та раскрывала тайну его рождения. Чуть в сторонке, рядом с ним лежал пистолет и кое-какие документы, связанные с деятельностью центра помощи жертвам насилия.

Отредактировано Дженис Дензел Картер (06.05.2017 20:42)

+2

174

– Я люблю глинтвейн зимой…
Голос сестры эхом отдался под сводами его черепа. Он ничем не выдал волнения и неудовольствия, не повел ни бровью, ни ухом, не покраснел. Хотя очень того хотел: покраснеть кровью забитой до смерти сестры. О да, «…буду ужасно неблагодарной сестрой…». Эта избалованная сучка совсем потеряла совесть, – подумал он, вспоминая, с какой любовью готовил напиток и какие надежды на него возлагал.
***
За десять минут до.
– Мистер Картер, сэр, прибыла ваша сестра.
– О, благодарю, Бэрримор. Вы свободны.
Брендон стоял на роскошной замковой кухне, где пару сотен лет назад забивали доброго хряка и таскали ломящиеся от рябчиков блюда, и самолично варил таинственное зелье.
– Щепотку сюда, щепотку туда, – гнусаво приговаривал он, высыпая белый с металлическим отливом порошок в одну кружку и – с розовым – в другую.
Неизвестно, с каким таким гостем заявилась сестрица, посему Брендон решил не усердствовать с дозировкой.
– Вот та-а-ак. Это нас взбодрит. Или, – он хихикнул, – ввергнет в пучину страданий, эхе-хе-хе.
Затем Картер виновато огляделся и подхватил кружки.
Через секунду кухня была пуста.
***
– Взаимно, взаимно, герр Вальтер. – Почеломкаться, как говаривали в старину, Брендон не решился – благородный муж держал себя весьма странно, даже старомодно, как будто играл спектакль. Такому сунь палец – отхватит руку. Впрочем, вежливо, тут надо отдать ему должное.
Когда сестра полезла в ящик, Брендон с переменной незаметностью вытянул шею (на манер встревоженного петуха), стараясь мельком углядеть какую-нибудь грязную тайну.
– Из прошлого? – спросил он, мгновенно возвратившись к кондиции вежливого джентльмена. – Из какого же года, позвольте полюбопытствовать? – Он на краткое время развернулся к гостю, краем глаза следя за манипуляциями сестры. На лбу проступила испарина, к шее прилило чуть больше крови, чем считалось пристойным.
На сообщении о прибытии нового гостя Бренди справедливо отметил очередное доказательство своей теории: вокруг сестры, стоило ей куда-то приехать, вечно творился какой-нибудь, пусть махонький, но балаганчик.
А еще младший Картер успел передвинуться ближе к столу и заглянуть в бездну сестринских грехов.
– Кхм, – хрипло выдавил он и отскочил от стола, как черт от ладана. Дневник был распознан мгновенно. Да-да, матушка в подобной штуке записывала свои тайны. Ну а что еще туда помещать?
– Интересная обложка, – бросил он Джейн будто бы без всякого интереса. – Это где ты такую достала?

+2

175

[NIC]Дитрих Вебер[/NIC]
[AVA]http://s1.uploads.ru/t/unfi8.png[/AVA]
Несколько часов назад

Что за черт?
Маг в легком недоумении смотрит на окровавленный платок с кружевной каймой. Неужели фрау фон Вернер издевается? Мужчина устало морщится: он работал без отдыха два дня к ряду над весьма непростым задание и с удовольствием бы отказался от конкретно этого заказа, но когда просят такие люди… Увы, определенной категории людей не принято отказываться, будь ты хоть трижды магом, и дочь одного из глав Союза Единения, к великому прискорбию смертельно уставшего медиума, входила в их число.
Он мельком прочел сопроводительную записку и удрученно вздохнул. Увы, алчность была главным пороком мага. Ночью 11 июля он навестил фамильный замок Вальтеров, чтобы подтвердить фрау фон Вернер, что странный субъект, представляющийся именем ее без вести пропавшего в начале 18 века предка, действительно приходится женщине кровным родственником. И вот теперь медиума просят узнать судьбу семьи странного "попаданца". О Боже, Дитрих, когда же ты наконец уймешься!
Аккуратно беря платок в руки, маг позволяет себе легкую брезгливую гримасу. Несколько минут ничего не происходит, и медиум уже с облегчением думает о том, что может наконец-то отправиться спать, когда…
Гулкий звук лопающих нитей… Голова мага непроизвольно дергается, ему показалось, что оборвался чуть ли не альпинистский трос. Но оглядываясь, он замечает рядом с собой только фигуру мужчины, который лежит на полу в такой же позе, в какой могла бы лежать несчастная кукла, брошенная рукой неблагодарного ребенка.
- Эй, приятель, с вами все в порядке? – но когда медиум переворачивает тело, он видит, что у человека вместо лица маска с прорезями на тех местах, где должны быть глаза и рот. Что здесь, черт возьми, творится? Медиум оборачивается на звук чьих-то шагов, но успевает увидеть только спину незнакомца и по наитию бросается ему вслед.
Кажется, что погоня длится вечно, но магу все-таки удается настигнуть неизвестного. Он видит его в компании еще одного мужчины и темнокожей женщины. Они очень увлечены своим занятием: в воздухе между ними растянуты нити тончайшей паутины, и каждый увлеченно вносит все новые изменения в и без того замысловатый узор. Вот только ни один из них не осознает, что к его спине кто-то уже прикрепил вагу и в нужный момент заставляет плясать свою марионетку, возомнившую себя кукловодом, под необходимый мотив.
Медиум не успевает опомниться, поскольку картина вновь меняется. Он видит, как гибнут от рук старого короля храбрый рыцарь и его верный мальчик-паж.
- Честь? Что за вздор? Что дала тебе твоя честь? – разражается король каркающим смехом, а по его лбу струйками стекает кровь, поскольку корона внезапно обернулась терновым венцом.
Медиум пытается выпустить из своих ладоней платок, поместивший его в этот кошмар, однако все усилия мужчины тщетны. Картина вновь меняется, и теперь маг видит перед собой комнату, в обстановке которой не осталось ни одного целого предмета: разбита мебель, пол усыпан осколками. В самом центре этой разрухи – перевернутая колыбель, над которой склонилась светловолосая женщина. По ее щекам стекают слезу, которые превращаются в кровь. Медиум хочет подойти к женщине, как-то утешить, но его опережают. Один за другим в комнате появляются все виденные ранее знакомцы: «маска» с пустыми глазами, марионетки, возомнившие себя кукловодами, старый король и обе его жертвы. Они окружают женщину плотной толпой, но два места явно остаются свободными. Похоже, кто-то опаздывает. Маг оборачивается к входной двери и видит двух последних участников этого представления: один за другим в комнате появляются двое мужчин. В них есть какое-то определенное сходство, но медиум все никак не может его уловить. И только когда они занимают два оставшихся места, друг напротив друга, мужчина осознает, что их объединяет кровь, которая обагряет губы одного и сочится из раны на груди другого.
Магу становится дурно, но он осознает, что его не отпустят, пока видение не «прозвучит» до конца. Светловолосая женщина поднимает глаза и пристально смотрит на окружающих ее людей: кто-то из них ей друг, а кто-то лишь притворяется таковым; кто-то может стать для нее худшим кошмаром, а кто-то может придти на помощь. Что она выберет?
И только в последний момент медиум видит тьму, которая появляется из детской колыбели, заполняя собой все окружающее пространство.

Маг пришел в себя, лежа на полу. Сердце его гулко ухало где-то в районе горла. Тьма… В этой тьме было все: боль, ужас, страх. Медиум видел рушащиеся здания, сходящие с рельсов поезда и падающие самолеты. Он видел, как бьющиеся в каком-то невероятном экстазе люди затем добровольно лишают себя жизни. И во всем этом была виновата Тьма, которую эта женщина выпустила в мир.

Настоящее время

- Наконец-то! – маг раздраженно сверкнул глазами на молоденькую служанку, которая сообщила, что фрау фон Вернер готова его принять. Похоже, что сказки все-таки иногда сбываются, и если все увиденное – правда… Что ж, он-то сам пожил уже достаточно по человеческим меркам, но мир медиуму все же было жалко. Быть может, чему-то еще получится помешать.
Господину Картеру стоило бы сделать серьезное внушение своей охране, которая сначала не смогла дать отпор нахальному оборотню, а теперь недостаточно тщательно провела досмотр мага, прячущего под курткой в наплечной кобуре Glock 17.

[SGN]Я люблю свою работу: раньше у меня ничего не было, а теперь ничего и дергающийся глаз.[/SGN]

Отредактировано Рейнер Войц (11.05.2017 22:53)

+2

176

- Терпеть не могу магов! - юноша, произнесший эти слова, высокомерно вздергивает подбородок, наблюдая за тем, как на помосте появляется процессия из трех мужчин священнослужителей и девушки в облачении монастырской послушницы. Его спутник, еще подросток, поднимает на собеседника удивленный взгляд. Толпа вокруг не умолкает, несмотря на то, что один из священнослужителей поднимает вверх раскрытые ладони, прося тишины. Люди жадно тянут шеи, пытаясь разглядеть бледное девичье лицо, скрывающееся в складках плотного покрывала. Не каждый день на улицах города, пусть даже и столицы, можно увидеть сестру Иветт, которая прославилась своими поразительно точными предсказаниями. По слухам девушку считали уже чуть ли не святой при жизни, поскольку ее устами, по мнению некоторых людей, говорили ангелы.
- Не понимаешь, да? – старший кладет младшему ладонь на плечо и насмешливо ухмыляется. – Девчонка – обыкновенная волшебница. Все, что ей якобы шепчут ангелы, это всего лишь неясные видения будущего, которые ей позволяет видеть магия Духа. Зато посмотри, как этим пользуются святоши, такие же маги, как она. Люди готовы нести им любые средства только за то, чтобы услышать, только подумай, голос с Небес.

Герберт немного удивился той легкости, с которой Джейн сообщила кузену информацию о прибытии «нового» родственника, однако виду не подал.
- Из 1703, - Вальтер чуть вздернул левую бровь, наблюдая за попытками Брендона разглядеть в личные вещи фрау фон Вернер. Странные все-таки отношения в этой семье, очень странные. – К сожалению, не смогу ответить вам, каким образом мне удалось совершить подобное путешествие. Все произошло очень внезапно, но я смею надеяться, что не буду слишком долго злоупотреблять гостеприимством хозяев этого дома и в скором времени смогу вернуться в привычную для себя обстановку.
Надежда на это все еще теплилась в душе графа. Что-то еще можно будет изменить, и с его несчастной Изабеллой не случится ничего непоправимого. Если бы можно было что-то изменить, то он бы наплевал на свое глупое благородство и в тот же день увез бы жену и детей из столицы? Черт возьми, почему он был таким дураком?
Граф уже направлялся к двери, чтобы позвать горничную, когда девушка сама возникла на пороге. В двери замка стучался очередной поздний гость, и это, признаться честно, весьма настораживало. Из памяти Герберта еще не выветрились впечатления от потрясающего по своей эффектности появления прошлого ночного гостя – невоспитанного молодого человека, поставившего не ноги всю охрану. И вот опять. Стоит ли тогда удивляться, что у Джейн до такой степени расшатаны нервы?
- Фройляйн, будьте добры, принесите лекарство для фрау фон Вернер, - обратился Вальтер в девушке.
Имя, которое назвала служанка, показалось мужчине смутно знакомым. Так, кажется, звали мага, который ночью 11 числа приезжала в замок по просьбе Джейн, чтобы подтвердить родственную связь Герберта с Картерами. Сам граф мужчину видел лишь мельком, поскольку в тот момент ему обрабатывали рану на руке. Что же заставило чародея вернуться в этот дом еще раз, да к тому же в столь поздний час?
Вальтер внимательно посмотрел на молодую женщину:
- Возможно, нам стоит оставить вас с гостем наедине?
Или же маг все-таки прибыл по его душу?

+1

177

Прибывая еще в прострации после известия о беременности содержанки достопочтенного родителя, Джейн была не в состоянии подбирать слова, поэтому даже известие о наступлении конца света из ее уст в это непростое время прозвучало бы также равнодушно, как и любое другое. Сейчас, впрочем, она была бы совсем не против, если бы весь этот мир вместе с вышеупомянутой дамой, полетели ко всем чертям. На место склизкой обиды пришла глубокая, целеустремленная ненависть, поэтому Джейн осознала, что готова даже посодействовать этому, появись в ее руках власть.
Мысль о том, что фрау фон Вольф сможет прижимать к сердцу частичку своей души, младенца, которого смогла выносить и родить, тогда как ее саму лишили счастья материнства, была просто невыносима. Чем больше она думала об этой женщине, тем злее становилась. Джейн долгое время закрывала глаза на преступные действия papa, хотя именно они до сих пор оставались причиной многих ее бед, но теперь больше не желала обманываться. Все его слова о любви к ней и их семье были ничем, напрасной тратой кислорода.
Так, балансируя на грани между апатией и ненавистью ко всему живому, Джейн пыталась не потерять саму себя. Теплое вино с пряным вкусом смогло согреть ее горло, но тонкие женские пальчики по-прежнему оставались холодными на нервной почве. Она не желала мириться со своим нынешним положением, а оттого никак не могла привести чувства в упорядоченный вид. Будучи импульсивной по своей природе, даже не смотря на приобретенный с годами опыт, Джейн с трудом сдерживала себя от роковой глупости. Присутствие графа и всегда на удивление жизнерадостного Брендона было весьма кстати, поскольку сейчас ей не следовало оставаться наедине с собой.
-Подарили, – ответила она на вопрос брата, резко захлопнув ящик, чтобы он больше не совал нос не в свои дела, а затем с улыбкой на губах добавила: – если тебе понравился, могу спросить у дарителя, где он его приобрел, - повернув ключ, Джейн изобразила на лице непринуждение и опустила его к себе в декольте, пристроив между грудей. Впрочем, чтобы увидеть, как он устроился, просто тянуть шею было, пожалуй, недостаточно.
Картер заподозрила, что Брендон узнал дневник своей покойной матушки, но не стала акцентировать на этом внимание. Замок был зачарован, поэтому простой отмычкой открыть его было нельзя, а пока ключ находится при ней, все секреты оставались недосягаемы. Она не успела прочитать откровение фрау, поскольку совсем забыла про этот дневник, но решила, что может оценить его содержание на досуге. Когда разберется с другими проблемами.
-Не знала, что ты ценитель, – также заметила Джейн, сделав еще пару глотков бодрящего напитка, даже не подозревая, что уже меньше чем через полчаса он окажет на нее незабываемое воздействие. – Уверена, что вы можете остаться, – также добавила она, когда граф поинтересовался не стоит ли им с новообретенным родственником удалиться, – есть подозрения, что наш друг пришел сюда отнюдь не по мою душу. Я имела смелость отправить к нему ваш платок. Подумала, вдруг ему удастся что-то увидеть еще до нашей встречи.
Дверь отворилась и в помещении стало на одного человека больше.
-Герр Вебер, – поднявшись с кресла, сказала Джейн, но почувствовав резкое головокружение из-за переутомления и прочих негативных факторов, влияющих на здоровье, позволила себе найти опору в лице брата, стоявшего рядом. – Ты не против? – поинтересовалась она у него, хотя ответ казался очевидным. Не станет же Брендон отпихиваться, крича: «Не трогай меня, женщина!», даже если почувствует раздражение от ее неловкого прикосновения.
-К добру ли ваш визит? – теперь ее взгляд был направлен на медиума, – в столь поздний час, да еще и в такую бурю. Мне стоит волноваться или вы развеете мои страхи раньше, чем я воображу себе конец света? – в шутку добавила Джейн, позволив себе усталую улыбку, намекнув ему, что сейчас не стоит раскланиваться, а можно переходить сразу к делу.

Отредактировано Дженис Дензел Картер (13.05.2017 21:18)

+2

178

Резкий хлопок ящика ухнул по сосредоточенному Брендону, словно молоток по жестяной пластине. Он едва не пробил потолок в диком подскоке, ему показалось, что он ощутил этот хлопок самым кончиком носа. Того самого носа, который почти ухватил смрад чьей-то грязной душонки. Ха! Mutter слишком долго коптила небо, чтобы не иметь какого-нибудь сборничка грехов. Брендон, впрочем, был обескуражен тщедушностью всплывшей книженции. И все же в ней таилась его жизнь. Или смерть? О, он всегда путал сказки. Как там? Буквы в дневнике, а дневник в ящике, а ящик за замком, а ключ от замка…
Брендон тоскливо наблюдал, как ключ от всех его бед скрывается в ложбинке сестринской груди.

Территория эта была для него неизведанной. Он не числился среди любовников или мужей фрау Картер, не вертел ее на перинах и не мял означенных прелестей, так что и с топографией тамошней не был ознакомлен. Но тут же, не отходя от кассы, точнее, от стола, прикинул на глазок, под каким углом и на какую глубину стоит совать пальцы, и не нарушит ли столь лихой поступок гармонию вечера. Взгляд при этом рассеянно скользил среди двух холмов.
– Всенепременно сведи, – кивнул он, имитируя светскость.
Сам жест сестры, разумеется, выглядел в его глазах чудовищно – чудовищно! – вульгарным. И неуместным. Как если бы он, Брендон, опрокинул себе в штаны кружку глинтвейна. Джейн, ну как так можно!
– Не знала, что ты ценитель, – впопад мыслям брата вставила виновница.
– О, я большой ценитель таких штучек, – признался Брендон, беззастенчиво рассматривая злосчастную грудь.
Он уже переключился на размышления о дерзкой операции по вызволению дневника, но тут заявился второй гость, и Брендон почувствовал тяжесть.
Неловкую и блондинистую.
– Что ты, дорогая. – Картер старательно изобразил обеспокоенность и участие, усаживая сестру обратно в кресло. – Ну, ну. Тебе нужен отдых.

А что же граф? Где его, позвольте спросить, воспитание? Где реакция? Мог бы и порасторопнее быть – выскочить вперед и перехватить эту мегеру до того, как она выпустила свои ядовитые когти в невинного человека! Ужасно, ужасно.
Подобные мысли занимали Бренди, пока он ради собственного блага перекочевывал к окну.

За старинными стеклами в свинцовых переплетах гуляла буря. Сунув руку в карман, Брендон глубокомысленно всмотрелся вдаль и глотнул глинтвейну, удивившись, когда успел заполучить кружку. Видимо, отобрал у сестры, перед тем как усадить последнюю в кресло.

Буря, гость из прошлого, медиум и зачарованный замок. И замок. Забавнейшая сказка получалась.

Отредактировано Брендон Картер (14.05.2017 00:49)

+2

179

[NIC]Дитрих Вебер[/NIC]
[AVA]http://s1.uploads.ru/t/unfi8.png[/AVA]
[SGN]Я люблю свою работу: раньше у меня ничего не было, а теперь ничего и дергающийся глаз.[/SGN]

Дитрих тяжело поднимался по лестнице вслед за служанкой. Дыхание мага заметно сбилось, и могло сложиться впечатление, что всю дорогу от собственного дома до замка он проделал бегом. Да уж, в такую погоду хороший хозяин собаку из дома не выгонит, а он, старый дурак, рванул ночью, в страшнейшую бурю, и все из-за чего? «Нет уж, хватит с меня всех этих богатеев с их причудами! Надоело, как же мне все это надоело!» - с мрачным видом думал мужчина, топая по мраморным ступеням. Сердце Вебера гулко ухало в груди, рождая в душе медиума еще более нехорошие предчувствия, чем он испытывал в тот момент, когда заводил свой автомобиль. А ведь бедная Присцилла была убеждена, что у ее беспутного супруга этот орган отсутствует как таковой.
И правда, из-за чего маг так подорвался? Что такого было в этом чертовом видении, с этими дурацкими образами, которые бы привели в восторг любого специалиста в области психиатрии? Вебер остановился и сделал несколько глубоких вдохов и выдохов. По своей природе он был потребителем, который привык всегда только брать, ничего не отдавая взамен. Чувства и эмоции, которыми могли одарить Дитриха окружающие, пропадали втуне, будто не касаясь вечно холодного, «застегнутого на все пуговицы», медиума. Что и говорить: даже к пробудившимся в тринадцатилетнем возрасте способностям он, рожденный в семье двух совершенно обычных людей, не проявлял того благоговения, которое питали его сверстники во время обучения на Форлаке.  Магия стала для Вебера оружием, которое он затачивал под себя в течение многих лет и которое столь же долго эксплуатировал для собственных нужд. Это оружие никогда не подводило Дитриха, хотя был и случай, доказавший, что оно может быть направлено против него самого. Осознав, что родной отец ему таковым по факту не является, медиум пережил весьма неприятные минуты, которые и стали началом для его отстраненности. Что ж, все в этой жизни бывает, и, похоже, настал наконец тот момент, когда ему придется побыть безвольным «проводником» для высших сил.
Медиум немного помедлил у двери, прислушиваясь к голосам, доносящимся из комнаты. Женщина и двое мужчин. Плохо, очень плохо! Если придется действовать решительно, ему просто может не хватить времени. К тому же перед магом стояло два весьма досадных вопроса: готов ли он сам к подобным действиям и могут ли они еще помещать тому, что должно совершиться?
Для проформы Вебер постучал костяшками пальцев по дверному косяку перед тем, как нажать на ручку.
- Фрау фон Вернер, - голос Дитриха прозвучал сухо, по-деловому. Образ женщины в белом, вставшей из-за стола после его появления, заполнил собой все внимание медиума. Он подсознательно искал в нем что-то, что могло бы опровергнуть ту информацию, которая пришла к нему во время видения. Искал, но не мог найти. Верно говорят: самая красивая оболочка может скрывать по собой самую гадкую и черную суть.
Когда дочь Эллиота Картера упомянула о конце света, Вебера ощутимо передернуло. "Ненавижу!" - внезапно промелькнувшая мысль отразилась на лице медиума нервным тиком. И, вероятно, в данный момент он с чистой совестью мог сказать: да, он ненавидел весь род "Нербергских Вальтеров", начиная с прародителя, который сейчас буравил спину медиума подозрительным взглядом, и кончая мальчишкой, который так отчаянно гордился чужой фамилией.
- К сожалению, вы угадали, фрау: моя спешка вызвана не самыми утешительными новостями, - Дитрих подошел к столу и положил перед женщиной окровавленный платок, на одном из уголков которого можно было разглядеть вышитые инициалы И.В. - У меня есть все основания полагать, что несвоевременное появление вашего предка повлечет за собой угрозу, которая коснется прежде всего вас самой.

Отредактировано Рейнер Войц (18.05.2017 18:10)

+2

180

Упоминание о платке вначале не нашло отклика в памяти Герберта. Возможно, в его личных вещах, которым повезло переместиться в 21 век вместе с владельцем, и был платок, хотя точно граф этого не помнил, поскольку имел склонность периодически терять перчатки, платки и всю остальную мелочь из этой серии. Хотя постойте... Перед мысленным взором мужчины встала картина: он впопыхах, левой рукой пытается наложить жгут на раненное в схватке правое предплечье. Хорошо, что в кармане так кстати подвернулся платок... Платок, который ему вручила улыбчивая жена стряпчего; платок, увидев на котором вышитые инициалы И.В., Вальтер ошибочно принял за вещь, принадлежавшую его супруге. Если бы только знать в тот момент, чем для него может обернуться такой жест! Однако, как мы помним, история не знает сослагательного наклонения.
Хотя, если задуматься: сколько в жизни мужчины было таких переломных моментов, когда тот или иной выбор определял все дальнейшее развитие событий? Если бы он не принял дружбу Сен-При, то не узнал бы о существовании "иных" и прожил абсолютно нормальную жизнь в полном неведении, умерев в положенный срок в окружении если не родных детей, то хотя бы внучатых племянников. Если бы проигнорировал празднование наступления 1695 года в королевском дворце, то вряд ли бы свел знакомство с дочерью герцога Мекленбурга и уж тем более не стал бы вмешиваться в ритуал, который Шабаш должен был провести над Изабеллой. А если бы после злополучного разговора с зятем не решил поиграть в дурацкое благородство и в то же утро увез бы жену с детьми из столицы... Герберт прикусил губу от злости: последний факт больно ранил его сердце, и, возможно, впервые в жизни ему хотелось помолиться от души, прося у Эвелона возможности благополучно вернуться к семье.
Герберт слышал, что медиумы могут считывать информацию с личных вещей, которые в процессе пользования притягивают к себе энергию человека. Но может ли считаться в таком случае платок Изабеллы его вещью? Мужчина устало потер лоб кончиками пальцев правой руки. Что ж, посмотрим. Сейчас Вальтера устроила бы любая информация: и о причинах странного перемещения во времени, и о том, что произошло после его исчезновения с женой.
Вот только вошедший в комнату маг Герберту не понравился, как говорится, от слова совсем. Граф уже видел мельком это усталого невысокого мужчину, с набрякшими под глазами неопределенного цвета мешками. Было все-таки в господине Вебере что-то отталкивающее: этот мрачный сосредоточенный взгляд или, быть может, скованная манера держаться. Вальтер с подозрением следил за тем, как мужчина подходит к столу: походка у медиума и впрямь была довольно странная, что невольно заставляло задуматься, не пьян ли он.
У Герберта нервно дернулся уголок губ, когда он услышал последние слова медиума.
- Герр Вебер, не могли бы вы выражаться яснее? Что вам удалось узнать? – мужчина медленно подошел к столу и внимательно посмотрел медиуму в глаза.
Граф ощущал такую тяжесть, будто ему на плечи, подобно атланту, кто-то вздумал опустить небо. К вине перед Изабеллой добавилась вина перед этой несчастной молодой женщиной.
- И известен ли вам способ как-либо предотвратить возможный вред?

+1


Вы здесь » Любовники Смерти: Эпоха Перемен » Королевство Тезея » Турм. Фамильный замок Вальтеров


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC