Любовники Смерти: Эпоха Перемен

Объявление

Активисты

Вакансии: Превратности судьбы

Вакансии: Отголоски войны

Вакансии: Короли криминального мира

Администратор

Модераторы

Мастера игры

Hogwarts and the Game with the Death= Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP Рейтинг форумов Forum-top.ru Волшебный рейтинг игровых сайтов Green Woods Zentrum Зефир, помощь ролевым

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Любовники Смерти: Эпоха Перемен » Город Валенштайн » г. Валенштайн. Район Стоунлив, "Зачарованный замок" [Новый город]


г. Валенштайн. Район Стоунлив, "Зачарованный замок" [Новый город]

Сообщений 21 страница 26 из 26

21

Район Стоунлив. Садомский парк

Странно, но Рейнер отчего-то чувствовал себя виноватым перед мисс Ричи. Причина возникновения этого чувства магу была непонятна, и это его весьма раздражало, поскольку мешало сосредоточиться на одной простой мысли: Николь грозит опасность, и привести к ней, по всей видимости, девушку должен молодой некромант, который ищет некую Книгу Демонов. Хотя вариант с тем, что поисками займется Феликс, отметать не стоило с точки зрения логики, но тут у Войца не ко времени проснулся навязчивый голос интуиции, который, правда, иногда легко можно спутать с шепотом старушки-паранойи.
Что же делать? Пока Николь вела его к аптеке, Рейнер искоса рассматривал ее взволнованное лицо. Беспокойство было явно непритворное, и маг не мог удержаться от того, чтобы мысленно закатить глаза. Интересно, существуют ли еще где-нибудь такие же добросердечные люди? «Или, может быть, тебе пора прекратить мерить всех по себе?» - язвительно замечает внутренний голос. Ответа нет ни на один из этих вопросов, а делать, тем не менее, что-то надо.
Прохлада помещения аптеки, в котором работал кондиционер, по сравнению с уличной жарой показалась мужчине раем. Чувствовал маг себя не сказать, что слишком плохо, терпимо, если сравнивать с тем, что бывало после расхода большого количества магической энергии. Видения влияли больше на душевное здоровье медиумов, будто бы забирая все прочие эмоции и оставляя только те, которыми было окрашено пророчество. А поскольку духи чаще предпочитали делиться какими-либо дурными новостями, эта область магических способностей коллег Рейнера по цеху всегда дарила носителям незабываемые ощущения.
- Прости, что все так получилось, - тихо произнес маг, обращаясь к девушке, которая дожидалась, пока он расплатится за обезболивающие таблетки и бутылку минералки. Да, чувство вины все еще терзало его, царапая мелкими острыми коготками по самым незащищенным местам души. Чуть скосив взгляд в сторону, поверх головы волшебницы Войц мог полюбоваться собственной бледной физиономией со сжатыми в упрямую нитку губами и немым вопросом, застывшим в глазах. Что же делать?
По дороге в аптеку маг успел пересказать волшебнице полученное видение. Он тщательно подбирал слова, но вряд ли ему было дано передать ей то чувство безысходности, которое он испытал, когда услышал крик девушки и когда фигура ее исчезла во мраке, укрывшем заброшенную станцию метро. Да и вряд ли кто-то так владеет словом, чтобы отразить в речи мельчайшие оттенки страха и тоски.
Странно, но собственной смерти Рейнер никогда не боялся. С тринадцати лет сопричастный миру мертвых он никогда не боялся того, что рано или поздно пересечет порог, отделяющий мир живых от мира духов, не имея возможности сделать шаг назад. Это неизбежно для всех, поэтому порой рискуя головой на заданиях, которые поручали ему в Ордене, маг всегда знал, на что идет. Сейчас же страх, мучавший его, был совсем другого рода, потому что бояться за кого-то гораздо страшнее, чем за себя.
Они вместе вышли из аптеки и уже направлялись в сторону «Зачарованного замка», где собирались продолжить обсуждение о том, что же им делать дальше, когда Рейнер внезапно остановился и сказал девушке о том, что забыл купить еще один столь необходимый его несчастной голове препарат. Николь хотела было идти вместе с ним, но медиум отговорил ее и предложил подождать его на стоявшей в тени скамейке, которую он так удачно приметил. Быстрым шагом вернувшись в аптеку, мужчина, по пути очень старавшийся убедить себя в том, что его поведение не должно вызывать никаких подозрений, подошел к прилавку и попросил у провизора снотворное, которое, как он прекрасно знал, продавалось без рецепта. Темноволосая женщина средних лет одарила его довольно странным взглядом, и Войц постарался улыбнуться как можно приветливее, чтобы не разрушать ауру более-менее приличного и честного человека. В конце концов, с каких это пор кого-то стала волновать жизнь других людей не только как повод для сплетен? Человек человеку уже давным-давно перестал быть другом, товарищем и братом.
Собственный ход рассуждений заставил Рейнера слегка поморщиться: откуда интересно в нем возобладал этот цинизм? И расплачиваясь за покупку, маг очень рассчитывал на том, что прибегнуть к ней у него не будет никакой необходимости.
Вернувшись к ожидавшей его волшебнице, Войц мягко взял девушку под руку. К сожалению, ему пока оставалось только гадать о том, какое впечатление на нее произвел пересказ полученного им видения. А вот мысли о том, что на его предложение о необходимости хотя бы краткого отъезда из Валенштайна она ответила отказом, мага очень беспокоили. Что же она скажет сейчас, получив прямое, пусть и не совсем неопровержимое доказательство опасности для собственной жизни?
Все-таки хорошо, что для прогулки Николь выбрала именно Садомский парк, находившейся довольно близко от «Зачарованного замка», в котором маг остановился, когда приехал в город. Репутация у отеля была отменная, и персонал весьма предупредительный. Выслушав от девушки-портье сочувственное замечание по поводу того, что ему не повезло оказаться в том районе города, что был закрыт кордоном, Войц получил ключ от номера и вместе с волшебницей поднялся на второй этаж, где располагался тот номер, в котором он жил до той самой роковой ночи.
- Да, невесело как-то у нас все получилось, - пропуская девушку вперед, Рейнер задумчиво провел ладонью правой руки по своим волосам, лишая их последнего порядка. – Знаешь, складывается странное впечатление, что неприятности идут одна за другой. Кордон, это нападение, а теперь еще и это. Однако, я все-таки очень надеюсь на то, что видение было динамическим и является лишь вероятностью возможного будущего. Теперь остается только понять, как не допустить того, чтобы эти события стали реальностью.
Маг предложил девушке присесть в одно из кресел, стоявших у окна, а сам направился к панели кондиционера. Включив его, он вернулся к окну и устроился в оставшемся незанятым кресле.
- Давай сначала попробуем понять, что тебя связывало с Верноном, потому что, насколько я понимаю, именно он был главным действующим лицом на пути в Саду Жизни. Как ты думаешь, есть ли об этом упоминание в твоем дневнике?

Отредактировано Рейнер Войц (13.08.2017 17:48)

+1

22

Потеря памяти не избавила Николь от проблем, которые норовили испортить ей жизнь. Теперь, то что она не помнила большой пласт информации о своем прошлом, грозило значительно осложнить и без того непростое положение, в котором ей не посчастливилось оказаться. Об этом теперь свидетельствовало и видение, полученное Рейнером во время прогулки в Садомском парке.
Девушка, конечно, была огорчена тем, что их свидание так скоро подошло к концу, но как говорилось ранее, куда больше ее волновало самочувствие самого мага, нежели ощущение незаконченности, появившееся, когда они вышли на аллею из вековых лип. В воздухе витал аромат цветов, распустившихся на клумбах, травы, которую подстригали газонокосилками, издававшими громкий шум, наемные рабочие, и душистым медом.
Николь внимательно слушала пересказ Рейнера, но пока еще не до конца осознавала, что все сказанное им вполне может исполниться. Она относилась к категории людей, до последнего не теряющей надежды на лучшее. Вполне возможно, если ей однажды удастся вспомнить все произошедшие события, эта наивная уверенность в одночасье испариться. Однако пока, никто, в том числе и медиум, не мог переубедить её в обратном. Конечно, будучи здравомыслящим человеком, Николь начала уже сейчас обдумывать дальнейшие действия, но пока собрать все мысли воедино было сложно. Влюбленный человек не способен думать рационально, и, кажется, нашу героиню уже затянуло в сети нежных чувств.
Уверив Рейнера, что ему не за что просить прощение, когда они стояли в аптеке, волшебница по -лисьи хитро улыбнулась и, прищурившись, добавила:
-Это же не последнее наше свидание, верно?
Ответ был, разумеется, положительным, в чем она фактически не сомневалась, хотя определенно хотела, чтобы эти слова прозвучали вслух. Ей нравилось заигрывать с Рейнером. А сейчас, когда он ощущал свою вину, она очень хотела приободрить его. Отчасти Николь испытывала схожие чувства, ведь по сути из-за нее ему сейчас приходилось переживать не самое приятное послевкусие, оставленное мрачным видением, хотя и не до конца отдавала себе отчет в этом. Она была не склонна анализировать абсолютно все свои переживания и просто проживала их, как и многие другие люди.
Они покинули аптеку и направились в сторону «Зачарованного замка», но не успели пройти и четверти пути, как Рейнер остановился и сообщил ей, что забыл купить еще какое-то обезболивающее. Девушка не стала возражать и присев на лавочку, задумчиво посмотрела на проплывающие над головой облака. В какой-то момент, оставшись наедине со своими мыслями, она почувствовала себя потерянной. Волшебница попыталась представить, что скрывалось за непролазной пеленой тумана в её голове, и чего она так сильно боялась, отчего включился этот защитный механизм. Однако все попытки достучаться до самой себя оказались напрасными. Николь, к сожалению, не могла найти и ухватиться за мысль, как за якорь, и каждый раз, когда ей начинало казаться, что пелена рассеивается, а впереди мелькают какие-то пока еще нечеткие образы, её ждала очередная неудача. К концу этих упражнений, настроение заметно ухудшилось, но стоило Рейнеру вернуться, как на лице девушки вновь просияла улыбка.
-Все в порядке? – уточнила она, прежде чем они продолжили путь. Ответ был таким же, как и предыдущий.
Уже в «Зачарованном замке» Николь посетило чувство дежавю. Она с интересом изучала холл отеля, мысленно подмечая про себя какие-то детали, и, к своему собственному удивлению, обнаружила, что может даже угадывать расположение некоторых элементов дизайна, словно когда-то бывала здесь раньше и они врезались в память. Так, например, она почему-то представила, что на двух больших колоннах у парадного входа, восседают большие горгульи с головами львов, и, обернувшись, убедилась в собственной догадке.
-Не будем все-таки думать о плохом, – предложила Николь, когда маг упомянул о череде неприятностей, преследующих их, после чего прошла внутрь номера и окинула его взглядом. Ощущение было необычное, но непохожее на то, что было в холле отеля. Планировка казалась девушке незнакомой, как и меблировка.
Присев в кресло, волшебница положила сумку с вещами на пол и, облокотилась на его спинку, прикрыла глаза. Когда Рейнер вернулся, она открыла их и посмотрела на него.
-Возможно и есть. Я взяла его с собой, поэтому будет возможность почитать. Правда, я все же не уверена, что хочу читать вслух абсолютно все, – немного подумав, добавила девушка, решив, что она вполне могла написать там что-то очень личное. Вплоть до чужих тайн, которые не имеет права раскрывать.
Но прежде чем заняться чтением вслух, они решили, что будет уместно заказать в номер обед. Пока Рейнер дозванивался до администратора, Николь пролистала несколько страниц дневника, но ничего ценного там не нашла. Когда мужчина вернулся, она рассказала ему о том, что успела прочитать:
-Ничего особо интересного. Разве что вот это: «Я не смирилась со смертью Лекса, но уже приняла это как существующий факт. Мне будет его очень не хватать. Вспоминая наши ссоры, я жалею о том, что не сказала ему насколько он стал мне дорог». – Девушка сделала паузу, перевернула страницу и сглотнув слюну, заметила: – дальше я рассказываю о том, какие у нас были отношения и о звонках от семьи Линдбергов. А вот здесь, чуть подальше, речь идет о встречи с Деном. «9 января. Сегодня я попыталась отвлечься от мыслей на работе. В баре как всегда должно было быть многолюдно, а обычно общение с людьми помогает. Но сегодня сюда заглянул Ден. Мы не виделись с похорон Лекса. Он был встревожен и хотел поговорить, однако я еще не отошла от сцены, что он устроил в тот день». – она вновь выдержала паузу, и подняла глаза на Рейнера. – Судя по записям уже после этой, Вернон, как и я, был в опасности. Нас преследовала смерть после событий связанных с книгой Судеб. Ничего конкретного о тех событиях и об этой книге я не нашла. Мы вместе пытались найти некоего бога Времени, потому что думали, что сможем остановить это, но не добились успеха. Я не писала ничего конкретного о нем. Ты уверен, что он причастен к тому, что случилось в конце видения?

Отредактировано Николь Ричи (13.08.2017 23:34)

+1

23

Набирая номер телефона, Рейнер через плечо наблюдал за тем, как девушка листает страницы дневника. Ему казалось, что сейчас, когда они оказались в помещении, свет солнечных лучей, бьющих в окно, придает волосам Николь махагоновый оттенок. В этот момент весь образ волшебницы отчего-то виделся ему слишком воздушным, эфемерным, и это не давало медиуму сосредоточиться на каких-то важных вещах, заставляя отвлекаться на малозначимые пустяки.
К реальности Войца вернул голос в телефонной трубке, произнесший: «Я Вас слушаю». Мужчина тряхнул головой, чтобы отогнать невольное наваждение, и продиктовал содержание заказа, который попросил доставить в номер. Закончив разговор, он еще какое-то время пристально разглядывал аппарат, и будь Рейнер не Мастером магии Духа, а например, имей он власть над Огнем или Разумом, этому чуду техники точно было бы несдобровать: пластик обязательно бы либо оплавился, либо треснул под ментальным воздействием. Однако Войц был медиумом и сорвать злость на ни в чем неповинном предмете мог только лишь самым банальным образом разбив его о стенку. Рейнер усмехнулся: слава богу, что подобные проявления эмоций он всегда считал слабостью.
Злился маг в первую очередь на себя самого: за то, что не мог принять окончательное решение, за то, что начал сомневаться в неподходящий момент. По крайней мере, тот факт, что Николь решила проявить осторожность и не зачитывать вслух весь текст сплошняком. Конечно, где-то на периферии сознания мужчины его язвительный внутренний голос не упустил случая съехидничать относительно того, что девчонка так и не прониклась доверием к своему странноватому кавалеру, однако медиума все устраивало. К сожалению, в команде Рейнер работать не любил от слова совсем, предпочитая жить по принципу «один в поле воин до тех пор, пока знает, что он один». В некоторых рабочих моментах мага часто ругали за то, что он берется решать все за всех, и чужое мнение если и принимает, то только к сведению, а в остальном все выкручивает по-своему. Рыцарей Ордена Духа, авторитет которых медиум готов был беспрекословно признавать, по пальцам можно было пересчитать, а уж перспектива когда-нибудь самому примерить на себя роль наставника заранее доводила Войца до нервного тика.
Наконец-то оставив в покое несчастный телефон, который стоял на прикроватной тумбочке, медиум вернулся к Николь и уселся в свободное кресло, устроив руки на подлокотниках. Интуитивно мужчина избегал закрытых поз, не желая давать волшебнице повод усомниться в том, что он от нее что-то скрывает. Сейчас, чтобы хоть как-то абстрагироваться от ненужных эмоций, Рейнер пытался перенести сложившуюся ситуацию на рабочие рельсы. О чем-то более глубоком, что, не спрашивая согласия, уже дало корни в его душе, маг старался не думать. У него имелась задача: как избежать той опасности, которая грозила девушке. И пусть даже части видения никак не связаны друг с другом, молодой некромант на самом деле белый и пушистый, а магию крови он использует только для того, чтобы спасать девиц в беде и шутки ради поменять местами парочку иных, угроза от этого никуда не исчезала. Медиум уже успел проклясть себя за то, что отвез находящегося в отключке пироманта в больницу, хотя, если рассуждать здраво, то это ничего не меняло. Неизвестное Братство, которого опасалась Валентина фон Клемен и к которому с очень большой долей вероятности принадлежал маг Огня, и так прекрасно знало о том, где искать Хранительницу «вместилища». А эти господа будут явно пострашнее любого Вернона.
Рейнер устало потер переносицу:
- Запутанная ситуация, - скорее для себя, чем для девушки, пробормотал он и продолжил уже более внятно. – Получается, что связан он с тобой уже приличное время, но о тех мотивах, по которым вы сошлись, мы достоверно судить все-таки не можем. Но только прошу, не считай, что я пытаюсь как-то оговорить его, я рассматриваю лишь голые факты: помимо специализации, которая уже обязывает к довольно скверному характеру, мы знаем о том, что парень неплохо владеет запрещенной магией, которая так же меняет пневматиков не в лучшую сторону. Забудем сейчас про книгу Демонов, но что если он просто захочет отомстить за то, что ты, в отличие от Кэндис, осталась жива? Искренние чувства даже магов Смерти толкают на отчаянные поступки.
Медиум внимательно и немного грустно посмотрел в лицо волшебницы. К сожалению, Николь сейчас нельзя было назвать союзником, которому можно довериться безоговорочно. Увы, но память – это не просто факты из жизни; это опыт, который человек нарабатывает годами. Девушка же сейчас во многом представляла собой чистый лист, на котором только должны будут появиться шишки от столкновений с жестокой реальностью. Но вот только в праве ли он принуждать ее принять то решение, которое кажется ему самому правильным?
В этот момент в дверь номера постучали. Открыв дверь, Рейнер увидел перед собой молоденькую девушку-горничную, которая, когда маг посторонился, вкатила в комнату небольшой столик на колесиках и, получив от медиума положенные чаевые, быстро удалилась.
Пока они с волшебницей переносили тарелки на небольшой стол, стоявший между их креслами, Войц улучил момент и осторожно коснулся запястья девушки, чтобы привлечь ее внимание:
- Николь, я понимаю, что тебе сейчас страшно, потеряв память, ты боишься сейчас принимать какие-то важные решения. Но я хочу попросить тебя попытаться абстрагироваться от эмоций и подумать о том, каким ты видишь выход из сложившейся ситуации?
Для Рейнера это был своего рода переломный момент: если связь, информация о которой дамокловым мечом висит над ним все эти дни, действительно существует, ему придется всегда считаться с ее мнением.

+1

24

Будучи девушкой достаточно серьезной и ответственной, Николь не могла полностью отрешиться от окружающего мира, в котором не только ей, но и ее друзьям была нужна помощь. А поскольку в дружбе очень важны такие качества, как доверие и преданность, она не хотела даже думать о том, что Феликс или кто-то из ребят вдруг поступит нечестно. Отсутствие памяти компенсировало воспитание и те несколько дней, что волшебница провела в кордоне, когда у них было предостаточно времени, чтобы узнать друг друга.
Феликс, конечно, был не подарок, если говорить о его характере без обиняков, но она в него поверила тогда и решила поверить сейчас. И не один человек не смог бы переубедить ее в обратном, кроме него самого. Доверие, как считала девушка, очень важная составляющая любых отношений. А он должен был поверить ей. В конечном счете, Николь обещала, что найдет способ вернуть его в тело, а она привыкла выполнять обещания. И данное обстоятельство не позволило бы ей просто согласиться с ранее озвученным предложением Рейнера, даже если бы оно действительно было оправданным. Она могла стать чертовски упрямой, когда речь заходила о принципах.
-Мне кажется, ты все-таки преувеличиваешь. Я может и не помню, что из себя представляет Вернон, но мне кажется, убивать кого-то, кому ты помогал только из соображений: «пусть не мне одному будет так грустно», глупо.  – Николь положила дневник рядом с собой, загнув уголок листа, на котором остановилась и проводила медиума взглядом, когда их разговор прервал стук в дверь.
Услышав аромат еды, девушка поняла, что успела проголодаться. Несмотря на стресс, который она сейчас испытывала, аппетит у нее все же был хороший. Возможно, организм требовал насыщения, поскольку испытывал не меньший шок после пробуждения и ему нужно было восполнять энергию.
Горничная, которая любезно произвела доставку в номер, пожелала им приятного обеда и ретировалась. Они вновь остались наедине, поэтому могли продолжить беседу. Но перед тем, как вернуться к чтению дневника, решили перенести еду на столик, стоявший между креслами, чтобы было удобнее вести диалог. В процессе этого, Рейнер вновь обратился к волшебнице с вопросом, который продолжал его волновать.
Николь совершенно не была готова менять свою жизнь. Будучи несклонной к авантюрам девушкой, она бы предпочла просто спрятаться в свой панцирь, как делает черепаха, и выждать время до тех пор, пока не исчезнет угроза. Конечно, средство малоэффективное, когда тебя ищут странные типы, обладающие незаурядными способностями, но ее трудно было осуждать, поскольку это было продиктовано душевными порывами и страхом. Проснувшись после полугодовалой магической комы, она совершенно не так представляла свою жизнь, как видели её другие. Ко всему прочему, частичное отсутствие памяти означало и потерю колоссального опыта, а ей бы он очень пригодился, чтобы принять важные решения.
Николь пока не привыкла к своему новому положению, и, надо сказать, с каждым днем все больше убеждалась в том, что оно сулит не приятные приключения, как в фильмах, а настоящую катастрофу. И что же ей делать в таком случае? Уповать приходилось только на интуицию, которая в данный момент была смущена чувствами. Все-таки стоит девушке влюбиться, как всякая предосторожность отходит на второй план.
- Я понимаю твои опасения, но согласись ведь видение было очень сумбурным, – прежде чем ответить, Николь поставила тарелку на стол. – Это в продолжение того, о чем мы говорили. Основная угроза, как мне кажется, исходит не от Вернона, а от тех людей… – она тяжело вздохнула и заправив за ухо прядь волос, постоянно падающую на лицо, посмотрела на медиума из-под длинных ресниц. – Хотела бы я сказать, что знаю, как правильно поступить, но правда такова, что я пока ничего не знаю. Сейчас нужно понять с чем или кем мы имеем дело. А единственное, что у нас есть на руках – это дневник.
Она подошла к нему ближе, обвила руками его шею и улыбнувшись, чтобы не скрасить немного свой ответ, сказала:
-Мне кажется, я знаю, о чем ты думаешь. Но это не решение проблемы. Я нужна здесь. Нужна Феликсу, который не может найти способ вернуться в свое тело, Шанель, перед которой до сих пор чувствую свою вину, и не могу просто взять и уехать. К тому же, я должна постараться все вспомнить. А знакомые места, так или иначе, наверняка будут способствовать этому. Я действительно переживаю – это правда, но, когда ты рядом мне уже не так страшно.
Закончив свой небольшой монолог, она посмотрела на стол и изрекла:
-А теперь пойду помою руки. Обед стынет.

Отредактировано Николь Ричи (17.08.2017 21:03)

+1

25

Рейнер, будучи человеком, крайне прагматичным, на людей, пользующихся услугами различных экстрасенсов и колдунов, всегда смотрел с изрядной долей иронии. Их стремление узнать будущее всегда казалось ему довольно странным: в конце концов, как сказал один известный драматург: «Жизнь – это игра», а она, помимо процесса, как раз и интересна тем, что результат заранее неизвестен. Год за годом развивая магические способности и будучи настоящим медиумом, в отличие от тех шарлатанов, что регулярно рекламируют собственные услуги, отношение свое к тем, кто хочет знать открывающиеся перед ними перспективы, мужчина не поменял, в чем-то по-детски считая этих людей самыми настоящими мошенниками.
По странному стечению обстоятельств Рейнер никогда не получал видений, касающихся его лично, всегда становясь либо пассивным наблюдателем, либо лишь органичной частью того информационного безумия, что жители потустороннего мира решали транслировать в мир живых через не самого талантливого адепта магии Духа. Не сказать, чтобы медиум сильно страдал от этого, но любопытно, почему так, ему все-таки временами становилось.
Однако сейчас его беспокоило отнюдь не это. Проблемы у мага были со слишком активно поднявшей голову интуицией, которая буквально кричала ему о том, что девушка находится в реальной опасности. И от этого возражения мисс Ричи, в общем-то, вполне обоснованные, казались ему сейчас самым настоящим упрямством. Дневнику, увы, Рейнер верил мало: записи человек ведет всегда очень субъективно, а уж некоторые представительницы прекрасного пола порой склонны к системе записей в стиле «тут пишем, там не пишем, а здесь рыбу заворачиваем».
Правда, развить эти вредные мысли Николь магу не дала самым коварным образом. Медиум рефлекторно обнял девушку за талию и теснее прижал к себе. Думать о том, чем был продиктован этот порыв, мужчина не собирался: желание ощущать ее тепло рядом с собой было настолько естественным, что никаких подозрений не вызывало. Он пристально смотрел в ее лучистые карие глаза, наверное, пытаясь найти в их глубине оправдание тому, что собирался сделать. «Похоже, что тебя, как того горбатого, исправит только могила», - мелькнула в голове мужчины раздражающе правдивая мысль.
Ну почему она не хочет слушать доводы разума? Рейнеру до безумия хотелось пообещать Николь, что рано или поздно все все станет на свои места, выстроится в идеальную красивую схему, и тогда станет понятно, зачем все было нужно, потому что все будет правильно. К сожалению, собственная ложь не позволяла ему этого сделать, и Войцу оставалось только мучиться от чувства вины за единолично принятое решение.
- Я рад этому, - в ответ на слова волшебницы о том, что рядом с ним ей не страшно, медленно произнес мужчина и нехотя выпустил девушку из кольца своих рук.
Провожая Николь взглядом, Рейнер еще балансировал на какой-то мысленной границе, которая сдерживала его от договора с собственной совестью, но стоило лишь девушке закрыть за собой дверь в ванную, и обратной дороги для мага не осталось.
Секунду он помедлил, ожидая, пока Николь включит воду, а затем быстро достал из кармана заранее приготовленный блистер с таблетками. Саму упаковку он выбросил еще около аптеки и теперь, не теряя времени, достал четыре капсулы, содержимое которых быстро перекочевало в стакан девушки. По поводу дозы маг, признаться честно, слегка сомневался, поскольку, на его взгляд, несмотря на нормостеническое телосложение волшебницы, организм ее еще был очень ослаблен последствиями пережитого стресса, однако, размешивая черенком вилки сок, он сумел убедить себя в том, что это не должно повредить мисс Ричи.
Когда все было кончено, блистер и пустые капсулы отправились в карман мага, а он сам, закусив губу, принялся задумчивым взглядом сверлить циферблат наручных часов, прикидывая, сколько времени ему потребуется для того, чтобы…
Появление волшебницы прервало Войца на самом интересном месте.
- Теперь моя очередь, - улыбнулся девушке маг. - Можешь начинать пока без меня. Приятного аппетита!
В ванной он отправил «улики» в мусорную корзину и на всякий случай замаскировал их сверху, скомкав оторванный кусок туалетной бумаги. Затем под шум воды из крана набрал на смартфоне смс-сообщение. Отрицательная реакция получателя не заставила себя долго ждать, поскольку, как и многие представители своего поколения, его дорогая сестренка с некоторыми гаджетами не расставалась ни на минуту. Во втором сообщении Рейнер попросил Ирэн не задавать лишних вопросов, пообещав, что все объяснит, как только представится возможность, и девушке пришлось удовольствоваться этим. Что ж, похоже, транспорт у него уже есть…
Наскоро помыв руки, маг вернулся в комнату. Николь уже приступила к завтраку, и, как успел заметить Войц, даже отпила несколько глотков из стакана с соком. «Наверное, я и впрямь самый настоящий эгоист», - устало подумал медиум, устраиваясь в кресле напротив девушки. Поставив себя на место волшебницы, мужчина вполне способен был понять ее страхи и нежелание покидать город, который она любила, и друзей, к которым она инстинктивно была привязана, хоть и не помнила об этом. Однако требовательно орущую ему в оба уха интуицию Рейнер со счетов сбрасывать не мог, а она, несмотря на то, что содержание видения было слишком сумбурным, ясно говорила о том, что девушке угрожает опасность, и, оставаясь в Валенштайне, она сама может подписать себе приговор. Ведь и правда не решен был вопрос, зачем неизвестным, которые послали в дом Ричи своих «специалистов» по переговорам, так нужна Хранительница ключа к месту последнего погребения отца вампиров.
«Надеюсь, ты сможешь меня понять», - мысленно обратился к девушке Рейнер, а вслух произнес:
- Хорошо, давай попробуем исследовать дневник на предмет каких-нибудь полезных зацепок, - поскольку возможности перекусить у него не будет долго, маг с аппетитом приступил к заказанному обеду. – Кстати, кто такие Линдберги?

Отредактировано Рейнер Войц (19.08.2017 23:08)

+1

26

Войдя в ванную комнату, Николь включила воду и осмотрелась. Дизайн фактически всех подобных помещений в отеле был идентичным, с разницей разве что в цветовых решениях, поэтому девушка в очередной раз испытала чувство дежавю. Однако она по-прежнему не могла с уверенностью сказать, что бывала в этом месте раньше, хотя к ней уже начали закрадываться определенные подозрения.
Достав из упаковки кусок мыла с запахом лавандового масла, волшебница задумалась о том, как они проведут оставшийся день, и чем будут заниматься в свободные от чтения дневника время. Она была настроена крайне серьезно в отношении поиска решения проблем, но все же не могла полностью отвлечься от переполнявших чувств. Удивительно, насколько быстро Николь потеряла голову, хотя по натуре была далеко не влюбчивой. Ей требовалось время, чтобы привыкнуть к человеку, но с Рейнером все было совсем иначе. Пару раз у нее все же мелькала мысль, будто они знакомы гораздо дольше, чем утверждает маг, но ей было не суждено окрепнуть в этой прекрасной головке.
Николь доверяла ему, хотя если посмотреть на ситуацию объективно, эта довольно беспечная убежденность в его честных намерениях могла ей дорого обойтись. Наверное, это и имеют ввиду, когда говорят про то, что любовь слепа, и, скорее всего, именно такое чувство надеялся пробудить в ней старший Линдберг в отношении своего подопечного, но потерпел фиаско. Волшебница хорошо относилась к последнему, но не испытывала ничего подобного в его отношении. Но расчёт был весьма основателен, ведь влюбленный человек способен на серьезные поступки и, в некоторых случаях, даже готов пожертвовать собственной жизнью, если на кону будет стоять жизнь любимого.
Подставив руки под теплые струи воды, девушка дважды ополоснуло лицо, а затем посмотрела на себя в зеркало. На миг ей показалось, будто позади стоит безликое нечто, но обернувшись, она обнаружила полку со сложенными на ней белыми полотенцами. Обман зрения, подумала волшебница и повернула ручку крана, перекрыв воду.
Вернувшись в комнату, Николь села за стол и взяв дневник, открыла его на заложенной странице. Обычно все нормальные люди начинают читать с первой страницы, но она почему-то решила сломать систему и первым делом принялась изучать последнюю. Наверное, ей хотелось узнать в каком состоянии она находилась до трагедии, а после оно так затянуло, что не было смысла что-то менять. Так волшебница и читала от последней страницы к первой. И незаметно для себя, хотя совсем не собиралась начинать трапезу до возвращения Рейнера, съела пару кусочков сыра и отпила из своего стакана. Время тянулось медленно. Вероятно, причиной была жара, стоявшая на улице, от которой у девушки даже начала слегка кружиться голова. Она тяжело переносила такую погоду, хотя и любила летнюю пору.
Когда маг вернулся, Николь подняла на него рассеянный взгляд и улыбнулась. Ей удалось дойти до момента в дневнике, где говорилось о похоронах Хонормана и выходке Дэниэла, поэтому прозвучавший из его уст вопрос, вызвал в ней желание перелистнуть страницы и найти ответ.
-Это маги, – выцепив взглядом нужную фамилию, немного погодя, сказала Николь. – Судя по всему, они Хранители второй части артефакта. Механизма. Они искали со мной встречи, говорили, что мы семья и должны быть вместе, приглашали на остров. Я отказывалась, потому что этого не хотели предки. Выходит, раньше я могла общаться с ними, – девушка отвлеклась, чтобы закинуть в рот еды, попутно обдумывая все сказанное, а после сделала глоток из стакана и продолжила:
-Мы перемещались в другой мир, чтобы найти там путешественника. Царство Мосфиса. Как ты думаешь, могли ли Линдберги быть причастны к тому, что случилось в моем доме? – что бы ни ответил Рейнер, она уже не услышала его. Голос молодого человека стал каким-то приглушенным, будто доносился из-под воды, поэтому разобрать что-либо было крайне сложно. Николь почувствовала, что глаза стали какими-то тяжелыми и руки с ногами тоже.
-Странно себя чувствую, – девушка попыталась встать, но не смогла этого сделать, поскольку у неё попросту не хватило сил. – Мне, наверное, нужно на воздух. Какая-то усталость, – последние слова были очень растянуты.
Перед глазами появилась дымка, сквозь которую Николь с трудом могла разглядеть лицо Рейнера, которое неожиданно для неё начало принимать черты  другого человека. Тот был чуть выше ростом, но тоже с темными волосами и карими глазами. Вероятно, место, в котором она оказалась и сама ситуация, спровоцировали всыпку памяти. Еще несколько мгновений и волшебница провалилась в глубокий сон. Прежде чем это случилось, маг мог заметить недоумение на её лице. Создавалось впечатление, будто перед тем как уснуть, она все поняла.

Отредактировано Николь Ричи (23.08.2017 17:28)

+1


Вы здесь » Любовники Смерти: Эпоха Перемен » Город Валенштайн » г. Валенштайн. Район Стоунлив, "Зачарованный замок" [Новый город]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC