Любовники Смерти: Эпоха Перемен

Объявление

Активисты

Вакансии: Превратности судьбы

Вакансии: Отголоски войны

Вакансии: Короли криминального мира

Администратор

Модераторы

Мастера игры

Hogwarts and the Game with the Death= Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP Рейтинг форумов Forum-top.ru Волшебный рейтинг игровых сайтов Green Woods Zentrum Зефир, помощь ролевым

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Любовники Смерти: Эпоха Перемен » Исторические флеш-квесты » Флеш-квест: Ляфирский фронт


Флеш-квест: Ляфирский фронт

Сообщений 81 страница 90 из 90

81

[NIC]Марк Фостер[/NIC]
[STA]Пневматик[/STA]
[AVA]http://s8.uploads.ru/hYdvL.png[/AVA]
В предыдущих сериях:

В предыдущих сериях капитан Лоуренс храбро вел свой отряд в атаку, за родину, за Дюссельфолд. Но в разгар сражения подвергся вероломному нападения мага-диверсанта, подосланного злыми колдунами, чтобы уничтожить богопротивную тварь, и тем поспособствовать очищению мира от вампирской заразы.
Герои сразились, отчаянно пытаясь самоубиться друг об друга, или хотя бы о ту  стену.  Ветер нес ядовитый дым, пыль стояла коромыслом, ландшафт менялся быстрее чем погода в Петербурге. И вот, изможденные и обессиленные они пали на землю от многочисленных ран.
И наконец ,восемнадцатая серия военной драмы «Кровавая конопля», в которой… Марк просто лежит, как фригидная девка на сеновале. Ну, что поделать. У всех бывает.

«Какое небо голубое» - размышлял Марк, пялясь пустым взглядом в низко нависшие облака, - «Кажется дождь собирается». Где-то вдалеке характерно громыхнуло, не успевшую осесть пыль подхватил и понес дальше ветер. Это был новый ветер, самого что ни наесть природного происхождения, такой свежий, напитанный почти незаметно разливающийся в воздухе влагой. Такой живой. Он гнал пыль на юг, трепал обрывки каких-то тряпок торчащих из-под развалин и гулял по лицу мага. Марк улыбнулся бы, если бы мог. Если бы помнил, как это делается. Тренировки, тренировки, тренировки, марш-бросок и атака, атака, атака, и вот, сил уже не осталось. Не осталось вообще. Ни колдовать, ни стоять, а последние крохи все быстрее вытекали через, в общем-то, небольшую рану в спину. Кирпич под ним уже окрасился красным, а в легком неприятно клокотало. Кажется, наставник переоценил его. Его силу, его дух, его ум. Ведь Марк не должен был умереть. Еще не все, игра не окончена и этот вампир далеко не последний. А Марк не пуля, что приходит в негодность после первого же применения. Первого и единственного. Но и не меч, что можно снова отточить. Может быть стрела? Цель, выстрел, вырвать из тела и если повезет, ее можно будет использовать еще раз. Его и использовали, несколько раз, но не достаточно. Слишком мало, слишком рано маг спекся. Может, оказался слишком молод и самонадеян? А вероятнее просто сглупил, рискнул, атаковал, в лучший, как ему казалось момент, и поспешил? Одни вопросы, а ответы искать уже некогда.
Если от его последний ворожбы Фостеру не заложило бы уши, он бы непременно заинтересовался, что за ядовитая гадина ползет по разгромленной дороге. Шума от вампира было изрядно, только слушать его было некому. Разве что тому самому парню, человеку, который так неудачно был отброшен в сторону, что сильно приложился каской и подвернул ногу, а потом его еще и припорошило кирпичами. Или удачно? Это как посмотреть.
Тем временем, маг мысленно простился с семьей, коллегами, наставником и любимым котом Вискасом. С котом прощаться было особенно тяжело, даже мысленно. По запыленному лицу, на котором «естественная» маскировка под местность очень «удачно» смешалась с боевым раскрасом, который маг наносил перед каждым боем, следуя заветам предков своей матери, происходившей из рода то ли жрецов, то ли шаманов какой-то невнятной секты.  И вот теперь по суровому лику мага, пусть и уделанному черте в чем, скатилась скупая мужская слеза. Но ничего, теперь, все. Ведь прощаться с ветром, маг воздуха не собирался, нет. Он станет его частью. Он будет везде и нигде. Навсегда. Даже когда пылающий жар солнца поглотит атмосферу и по красной пустыне будут гулять поднимая соленый песок смерчи.

Отредактировано Лекстон Корх (12.04.2017 00:23)

+3

82

[NIC]Бенджамин Хаббер[/NIC]
[AVA]http://sh.uploads.ru/xnPJr.png[/AVA]
И все-таки Бен дополз. Куса мяса, костей, крови и всякого дерьма мирно лежал, пытаясь, видимо, замаскироваться под местность. Но фиг у него что получилось. Если дерьмо находит среди руин Бен не умел (как-то так получалось, что дерьмо, прикрываясь судьбой, само его находило), то вот кусок мяса, прошитого кровесными сосудами — без проблем.

Маг не двигался. Верилось в такую удачу с трудом, поэтому Хаббер хорошенько так дернул того за ногу, заодно и подтаскивая своей тело к этой туше.
- Эй! Ты там как?
Ожидаемо, ему не ответили. Кинуть бы это горе луковое здесь — и пойти дальше выполнять задание. Хоть маги — и сволочи, но это не повод бросать других, кто сейчас находится в самой гуще событий.
Так что Бен раскрыл аптечку, обработал раны придурку — и где они такого нашли. С другой стороны, быть может более опытные войцы магического фронта послали свое начальство куда подальше — кто знает, как там у них теперь их иерархическая демократия работает.
Вот и шлют всяких зеленых.
- Ладно, отдыхай идиот!
Рация еще работала, помехи перестали мешать. Так что Бен, сообщив о раненом и указав координаты, стал ждать. А на всякий случай, чтобы с перепугу маг что опять не натворил — все же всадил ему шприц со снотворным, лишь немного снизив дозу.
И лишь когда медики подоспели, а его нога относительно восстановилась, он взвалив оружие — отправился к остальной команде.

+1

83

Часть III: Лагерь Смерти

Исторический период:
Потребовалось некоторое время, чтобы отловить большую часть «блуждающих» воинских формирований Тезеи и обезопасить тылы и коммуникации от нападений. «Сумрак» тем временем подверглась ударам Герсенской армии с фронта и левого  крыла «Объединенной армии», что вынудило Гейзе отступить на северо-запад региона. Таким образом,  целостность фронта нарушилась. Образовался широкий коридор, предполагавший фланговый удар либо продвижение к самой столице Королевства.
Атака на последний рубеж обороны Королевства (6 мая) провалилась. Последующие попытки также не принесли существенных успехов. Союзники понесли тяжелые потери (1 млн. погибших и 1,5 млн. раненых) и отложили прорыв рубежа на неопределенный срок. Герсенская армия тем временем завершила окружение «Сумрака», не без помощи, конечно, «Объединенной армии». Тем не менее, тезейцы продолжали оказывать сопротивление с завидной самоотверженностью и упрямством. Это обстоятельство не позволило союзникам довершить победу над Тезеей в 1933 году.


http://savepic.ru/6166300.png

События:

После грандиозного провала в Бордо 14 марта 1932 года, командование Тезеи было крайне недовольно обертруппфюрером Куртом Отто фон Карау, приказы которого (согласно инструкции) подверглись тщательному анализу. Причин для серьезных обвинений не нашлось, однако к тому времени у него уже были недоброжелатели, посодействовавшие новому назначению в маленьком городке, расположенном на границе между королевством и Республикой Ляфир. Герру фон Карау поставили на место главного человека в концлагере, где проводились жестокие эксперименты над людьми и иными, таким образом отдалив от столицы, что в целом значило шаг назад в его офицерской карьере. Разумеется, никто не говорил об этом прямо, но едва ли кто-то мог оспорить сей факт.
Три месяца назад обертруппфюрер  поселился в усадьбе, расположенный в близи лагеря. За время пребывания здесь, фон Карау успел подружиться с профессором, занимающегося здесь исследованиями в области генетики. Как оказалось, у него (в отличии от офицера) с этим место были связаны большие надежды (в чем он и поспешил убедить своего нового команданте).

Пережив бомбардировку в Бордо, Мари Клемен потеряла любимого человека (главу народного ополчения – Виктора Сенье), ставшего жертвой вышеупомянутого обертруппфюрера, обнаружившего его тайную квартиру. Стоически пережив утрату, женщина решила продолжить их общее дело. Поручив свою младшую сестру боевой подруге, оставившей подрывную деятельность после серьезной травмы, чародейка согласилась участвовать в новом задании, разработанном совместно с Дюссельфолдским командованием. Она должна была притвориться женой подставного тезейского офицера (на деле хорошо обученного шпиона), и помочь ему провести разведывательную деятельность и ждать приказа сверху.
Настоящий офицер, отправленный к фон Карау для помощи, был убит. Выяснив, что в концлагере едва ли найдется хотя бы один человек, который знает его в лицо, было решено не медлить. С документами проблем не возникло, их быстро и умело подделали, и вот уже счастливые супруги, не обремененные детьми (поженившиеся всего два месяца тому назад), прибывают на территорию городка, расположенного близ концлагеря. У них не так много времени, чтобы составить о себе хорошую репутацию.
Мари скрыла от всех, что знакома с фон Карау, поскольку была уверена, что в новом амплуа он её попросту не узнает, а ментальные способности помогут ей запутать его мысли в случае, если они начнут как-то мешать их делу. У них с мистером Ллойдом была всего неделя, чтобы познакомиться, поэтому, надо сказать, знали они друг друга, все же посредственно, хотя готовились, изучали биографии друг друга (придуманные), и, разумеется, придумывали мелочи, способные как-то обозначить их, как пару. Согласно легенде ляфирка быстро вошла в сердце герра Груббера и потеряв от нее память (как бы иронично это не звучало), он уже через месяц после знакомства сделал предложение.

Время и место: Где-то неподалеку от границы с Ляфиром (лето 2 июня 1933 год)

+2

84

[NIC]Курт Отто фон Карау[/NIC][STA]Пневматик[/STA][AVA]http://s019.radikal.ru/i632/1705/00/17f41f2a50ea.png[/AVA]

Обертруппфюрер Курт Отто фон Карау стоял перед зеркалом, нанося последние штрихи в свой безукоризненный наряд: неравномерно подвёрнутый воротник, расстёгнутая нижняя пуговица мундира цвета фельдграу, провисающая запонка в петле манжета на левом рукаве. Дополняла образ фляга, проступающая в кармане мундира, фляга без которой фон Карау не видели со времён внутреннего расследования и последующего перевода в эту дыру. Что ещё может сделать аристократ, чья блестящая военная карьера была загублена на корню кроме как поддаться извечному соблазну забвения, ждущего его на дне бутылки?

Играть выпившего офицера в компании штандартенфюррера фон Мира было несложно, а вот изображать из себя пьяницу, медленно, но верно двигающегося по нисходящей спирали, оказалось гораздо сложнее. Надо было постоянно поддерживать репутацию и позаботиться о сотне мелочей, которые расскажут окружающим его легенду без единого слова. В первую очередь пришлось отказаться от живых слуг. К счастью, Курт экспериментировал с големами, способными противостоять современному огнестрельному оружию, так что в сырье для анимации у него не было недостатка.

Конечно, любой стоящий пневматик поймёт, что маг земли уровня фон Карау вряд ли бы сдался так быстро перед лицом обстоятельств. Но среди офицеров было не так много пневматиков, а уж тем более такого ранга, как он или Дитрих фон Мир. А тем, что были, было решительно наплевать на судьбу Курта. О чём, несомненно, свидетельствовало решение прислать офицера Груббера ему в помощь. Информация о том, что фон Карау превратился в несчастного и сломленного человека достигла нужных ушей.

– Die Gäste sind hier, – сообщил ему возникший за спиной голем-придворный на скрипучем тезейском языке, после чего протянул ему пистолет в кобуре, разумеется, в абсолютно декоративных целях. – Deine Waffe, Meister.
Металлокерамическая ладонь на кожаном ремне кобуры оставалась сомкнутой. У последних прототипов фон Карау была масса достоинств. На полевых испытаниях его голем добрал до дота и сломал пулемёт несмотря на то, что шквальный огонь успел превратить его тело, сотканное из слоёв керамической чешуи, в скелет. Но в плане долговечности и практичности с точки зрения домашней прислуги, они оставляли желать лучшего. Пальцы Курта сомкнулись на кулаке голема и с поразительной для смертного силой ослабили каменную хватку. Подпоясавшись кобурой фон Карау без лишних слов спустился к гостям.

Реквизировать дом у местных жителей фон Карау не стал, а жильё бывшего начальник лагеря ему не подходило – оно находилось слишком близко к территории лагеря на его утончённый вкус. К счастью, на холме в отдалении, в лесной местности, он обнаружил руины феодального поместья, уничтоженного неудачно попавшей в него бомбой. Собрать строение обратно камень по камню было увлекательным занятием, снабдившим Курта личной крепостью, пусть и средневековой. А заодно это вселило здоровый страх перед пневматиком местным сливкам общества, в полном составе представленным сегодня за столом.
– Guten Abend meine Damen und Herren, – поздоровался он с присутствующими чуть хрипловатым баритоном. – Рад приветствовать вас всех в моей скромной обители.

Отредактировано Фридрих Хаган фон Вернер (09.05.2017 07:48)

+2

85

[NIC]Зоуи Груббер[/NIC][AVA]http://s019.radikal.ru/i614/1705/1a/5e539060fd1f.png[/AVA][SGN]Платье - зеленое (в центре)[/SGN]

Это было не первое задание Мари, но она чувствовала волнение, когда думала о том, что вскоре окажется лицом к лицу со своим заклятым врагом, который, как ей стало известно, самолично поставил жирную точку в жизни Сенье, оборвав её одним выстрелом. Эмоции не лучший советчик, когда дело касается личных счетов, поэтому она постаралась обуздать бушующее в груди пламя, дабы не спугнуть удачу. Месть — это блюдо, которое нужно подавать холодным. Стоит признать, что Клемен в первую очередь движило желание свести счеты с обертруппфюрер, а уже потом решить задачу, поставленную высшим командованием. Впрочем, она прекрасно играла свою роль, даже в пустой комнате, когда её никто не видел.  Ни у кого не возникло вопросов относительно мотивов ляфирки, когда-то входящей в народное освободительное движение, ведь каждый человек, приближавший конец войны, в первую очередь желал, чтобы на родной земле воцарился мир, а без борьбы это было невозможно.
Похоронив Клариссу Станли, потомственную дюссельфолдскую дворянку, семья которой была вынуждена эмигрировать в Ляфир много лет тому назад, Мари начала новую жизнь, забыв свое старое имя и прошлое, с которым были связаны не самые светлые воспоминания. С ней осталась только её младшая сестра. Клемен исполнилось всего-навсего двадцать три года, но она была уже лишена детской наивности, присущей молодым особам того же возраста. Между тем, у нее хватило амбиций, чтобы двигаться дальше, а не придаваться унынию, ведь на свете было много других, более приятных, грехов.
Партнером Мари на этом задании стал дюссельфолдец, который отличался скверным характером. При любых других обстоятельствах у них бы не было ни малейшего шанса поладить, поскольку оба принадлежали к одной категории людей, но поскольку они находились в условиях, вынуждающих идти на сотрудничество, ничего не оставалось кроме как играть свою роль. Для Клемен это стало настоящим испытанием, проверяющим не только её терпение, но и профессиональные способности. Она должна была играть безмерно влюбленную женщину, тогда как чаще всего чувствовала приступ раздражения каждый раз, когда псевдо-Груббер открывал рот, чтобы что-то сказать. Её задевало недоверие, которое он (хоть и сдержанно) демонстрировал, когда в процессе подготовки всплывали какие-то мелкие не состыковки. Раздражаясь, Мари покидала поле брани до того, как начиналось сражение.
Прежде чем отправиться в путь, Клемен постригла волосы, сделав модную по тем временам прическу, постаралась максимально изменить стиль и внешность, чтобы походить на ляфирку, стремящуюся копировать тезейских фройляйн, ведь именно так повела бы себя новоявленная жена офицера. Она создала неповторимый женственный образ, лишенный всякой вульгарности. Ей пришлось много работать над своим произношением, чтобы сделать его завершенным.
-Я готова, дорогой, – спускаясь с лестницы, прощебетала Мари, обращаясь к мужчине, ожидавшему её внизу. Она не заставила себя слишком долго ждать, но все же умудрилась задержаться на десять минут из-за ужасно неудобной молнии на платье. – Полагаю, мы уже можем ехать, – на её губах появилась сдержанная улыбка.
Местом встречи стал старинный замок, которым обжился герр фон Карау после того, как оказался в не слишком приятном для себя положении. Впрочем, чародейка знала, что такие как он в воде не тонут, зато источают зловоние, способное убить на расстоянии.
Они с герром Груббером прибыли без опоздания, но им, как и другим гостям, пришлось ждать организатора встречи, представшего перед ними во всей красе лишь спустя минут пятнадцать, которые были потрачены ими на знакомства. Увидев с обертруппфюрера, Мари, которую теперь звали Зоуи Груббер, почувствовала, как сердце подступило к горлу, обозначив свое волнение. Впрочем, даже если бы в зале нашелся еще один менталист, кроме них с партнером, сей момент можно было бы списать на трепет перед такой значимой в этих краях фигурой. Ей оставалось лишь наблюдать за развитием событий и поддерживать своего так называемого мужа.

+2

86

[NIC]Ллойд Груббер[/NIC]
[AVA]http://s8.uploads.ru/t/nSPdf.png[/AVA]
[SGN]Мы с тобой молодцы, сделали все, что могли. Осталось еще сделать все, чего мы не можем, и тогда успех гарантирован. [/SGN]

От кого Андреас Ридель унаследовал извечную склонность к авантюризму, история умалчивала. Повинен ли в этом был в этом отец мужчины, промотавший последние остатки накопленного прошлыми поколениями семьи состояния и закончивший жизнь весьма неутешительным медицинским диагнозом – заточкой в печень? Или, быть может, к делу приложила свои тонкие пальчики его маменька – третьесортная актриса, от которой, кстати, он и унаследовал способности к магии Разума? Увы и ах, но этих замечательных во всех отношениях людей Андреас помнил настолько плохо, что они вряд ли сыграли в формировании его характера хоть сколько-нибудь значимую роль. Нет, Ридель всегда шел своей дорогой, выбирая путь самостоятельно, и в какой-то отнюдь не прекрасный момент жизненные перипетии занесли его в это Эвелоном забытое место.
Менталист сделал несколько шагов по комнате и встал напротив мутноватого зеркала. С точки зрения почтенных наставников с острова Форлак, Андреас был типичным магом-недоучкой, который своевременно не попал в поле зрения более опытных коллег и пределы своих сил познавал самым банальным из возможных способов – путем проб и ошибок. Да уж, большинство просвещенных пневматиков Разума вероятнее всего хватил бы удар, случись им узнать о тех методах, с которыми экспериментировал Ридель. Мужчина и сам прекрасно понимал, что однажды столь радикальная попытка «влезть» в чужую «шкуру» может закончиться для него капитальным провалом, однако рисковал он все же осознанно. Итак…
Процесс «одевания маски» обычно занимал не более 10 минут. Энграмма, которую он успел снять для себя в процессе весьма непродолжительного общения с настоящим Ллойдом Груббером, была все еще очень яркой, так что «вживание» не должно было доставить магу хлопот. Отражение мужчины в зеркале не претерпело никаких кардинальных  изменений, однако если бы в комнате присутствовал посторонний наблюдатель, тот обязательно заметил бы, что у человек в форме гауптштурмфюрера теперь совершенно другая осанка, резче обозначились черты лица и взгляд стал гораздо более цепким и сосредоточенным.
Услышав за спиной шаги своей драгоценной «супруги», маг обернулся и нацепил на лицо максимально правдоподобную улыбку влюбленного мужчины. Хороша, ничего не скажешь. Темные волосы, подстриженные по последней моде, пусть и не классические, но весьма выразительные черты лица и дивный оливковый тон кожи. Вот только отчего же mademoiselle Клемен его до такой степени раздражает? Все-таки было у Риделя нечто общее с его новой «личностью»: как всякий уважающий себя тезеец, Груббер был убежден, что женщине не место на войне, ее удел – это Kinder, Küche, Kirche. Тут вариации, конечно, были возможны, но не в них суть. По мнению мага, «Зоуи» была тем случайным фактором, который мог привести краху всей операции.
- Конечно, милая, едем.
Задача, которую перед настоящим гауптштурмфюрером Груббером поставило его командование, заключалась не только в помощи нынешнему коменданту концлагеря, но и в подспудной слежке за ним. Проштрафившийся в марте 1932 года фон Карау попал на карандаш к начальству и около трех месяцев назад был отправлен в лагерь смерти на границе с Ляфиром якобы в связи с непригодностью к командной работе. По слухам обертруппфюрер постепенно спивался, однако менталист готов был съесть свои погоны, если это на самом деле было так. Уж слишком много самолюбования было в Курте Отто фон Карау, а такие люди, по опыту уже не Груббера, но Риделя, просто так со своих вершин не сходят.
Самого Андреаса больше занимала личность профессора, который заведовал проводимыми в концлагере исследованиями. В докладах, которые получало командование дюссельфолдское командование, говорилось чуть ли не о том, что ученый постепенно приближается к решению задачи по передаче возможностей «иных» обычным людям. К чему это могло привести, лучше было даже не задумываться.
Ощутив волнение, исходившее от дражайшей «половины», маг чуть наклонился и сказал девушке на ухо:
- Радость моя, советую держать себя в руках, - вид при этом мужчина имел самый что ни на есть влюбленный. – И помните: если надумаете совершить какую-нибудь глупость, я лично позабочусь о том, чтобы эта мысль раз и навсегда исчезла из вашей хорошенькой головки.
Чета Груббер находилась в толпе гостей, приглашенных этим вечером на ужин в замок, облюбованный фон Карау. Специально лезть на глаза «обожаемому» начальству новоявленный Ллойд не собирался, помня старинную солдатскую мудрость. На начальном этапе знакомства лишнее раздражение обертруппфюрера, который наверняка должен был понимать цель приезда в концлагерь своего «помощника», могло только помешать «кроту» в исполнении полученного задания.

+2

87

[NIC]Курт Отто фон Карау[/NIC][STA]Пневматик[/STA][AVA]http://s019.radikal.ru/i632/1705/00/17f41f2a50ea.png[/AVA]– Некоторым из вас наверняка кажется, что в застолье в военное время есть что-то… нездоровое сродни пиру во время чумы, – толкающему речь фон Карау частенько приходили в голову подобные мысли, но он сильно сомневался в том, что хоть кто-то из присутствующих обладает достаточным интеллектом и широтой мышления, чтобы задумываться о таких вещах. – Но всё же человеку не пристало всё время быть подверженному одним только ужасам войны. От этого могут сойти с ума даже самые стойкие из нас. Поэтому я прошу забывать вас о ней на один вечер и насладиться кухней настолько изысканной, насколько позволяют обстоятельства, и конечно, живой музыкой. Лучшей во всей стране!

Курт картинно щёлкнул пальцами, не столько ради того, чтобы произвести впечатление на гостей, сколько для того, чтобы убедиться, что его прислужник уловил команду. Двойные двери распахнулись, и очередной керамический голем вкатил в зал видавший виды рояль. Следом вошёл мужчина средних лет в сюртуке, который был явно ему велик, мужчина чья внешность и едва появившаяся растительность на голове свидетельствовали о том, что недавно он числился среди заключённых. Среди гостей поднялся нестройный глухой ропот, мужчина в сюртуке вжал голову в плечи и чуть не спрятался за спиной голема. Один из офицеров вскочил на ноги и гневно вскрикнул:
– Hier ist kein Platz für diese Schweine!

– Во-первых, мне решать, какой свинье где место, оберфельдвебель Дюрр, – спокойно ответил фон Карау, доставая из-под мундира обитый кожей журнал и небрежным жестом швыряя его в пустую тарелку возмущённого офицера. – До войны, пока вы изучали премудрости этологии на своей свиноферме, я писал музыкальные рецензии в лучшие издания Турма и даже начал жизнеописание пяти лучших композиторов и исполнителей последнего столетия, среди которых Анджей Шпильман единственный наш современник. Поэтому если мне когда-либо выпадет сомнительная честь определять, кто отправится в свинарник, герр Шпильман не попадёт в начало списка.

В зале наступила гробовая тишина, и только Тобайас Дюрр чьё лицо бледнело на глазах, теряя былой малиновый окрас, вцепился пальцами в брошенный журнал, не зная, как поступить. Наконец он помахал и в воздухе, как бы признавая аргумент обертруппфюррера, без лишних слов сунул журнал под борт открытого мундира и сел на место. Удовлетворённый фон Карау сделал жест рукой, и заиграла музыка, а сквозь двери вошла прислуга, на этот раз человеческая, и принялась разносить еду. Пока ещё гости не отошли от увиденного и разговоры не возобновились в полную силу, Курт добавил:
– Также, дамы и господа, прошу любить и жаловать наших новых товарищей: гауптштурмфюрера Ллойда Груббера и его очаровательную супругу Зоуи…

Он столкнулся взглядом с Зоуи Груббер и, хотя она и напоминала стандартную ляфирскую Schlampe, выскочившую за офицера, что-то в её внешности показалось Курту знакомым. Чтобы не выказать своего удивления, он с отвращением поглядел на свой пустой бокал, достал флягу, сделал добрый глоток содержимого – свежего козьего молока – очень натурально поморщился и сел за стол.

Отредактировано Фридрих Хаган фон Вернер (15.06.2017 07:03)

+3

88

[NIC]Ллойд Груббер[/NIC]
[AVA]http://s8.uploads.ru/t/nSPdf.png[/AVA]
[SGN]Мы с тобой молодцы, сделали все, что могли. Осталось еще сделать все, чего мы не можем, и тогда успех гарантирован. [/SGN]

Груббер, внимательно слушавший возвышенную речь фон Карау об ужасах войны, подавил в себе желание покачать головой или хотя бы выразительно поднять бровь. Любопытный все-таки персонаж этот обертруппфюрер. Даже интересно, какую роль в набирающем обороты спектакле он наметил для себя. Возможно, пастыря, собирающегося вести это заблудшее стадо к лучшему будущему?
Наблюдая за тем, как голем вкатывает в зал потрепанный и явно знавший лучшие времена рояль, менталист размышлял о том, что силам, дарованным магу Земли, можно было бы найти лучшее применение. Например, направить на восстановление разрушенных после бомбардировок ляфирских и дюссельфолдских городов. Воображение мужчины даже начало рисовать весьма занимательную картину, где фон Карау, в образе джинна-строителя, восстанавливает обернувшиеся в прах после попадания снарядов здания, когда-то представлявшие собой изысканные украшения улиц Тура и Блуа. Любопытное получалось зрелище, конечно, но эмоциональное возмущение, которое охватило большинство находившихся в зале людей, заставило Ллойда вернуться к реальности из мира фантазии.
И что у нас тут? Хотя вопрос был задан неверно, поскольку всполошиться достойных офицеров королевской армии заставило появление мужчины средних лет в сюртуке явно с чужого плеча. Груббер готов был сделать ставку на то, что, будь гости обертруппфюрера кошками, а новоприбывший - мышью, в зале определенно началась бы весьма занятная кутерьма, пусть и с летальных исходом для кого-то из ее участников. Менталист мысленно усмехнулся: все-таки тем людям, которые работали в органах политической пропаганды Тезеи, стоит отдать должное. До такой степени заморочить населению мозги – это еще уметь надо. А вот если прислушаться как следует… Даже та информация, которую маг Разума получал, работая в фоновом режиме, свидетельствовала о том, что появление герра Шпильмана в этом зале вызвало гораздо меньший эффект, чем тот мог бы быть в самом начале войны. На третьем году энтузиазм, касающийся вопросов крови, которые, по мнению одного небезызвестного писателя, были самыми сложными вопросами в мире, заметно поутих. Хотя до полного решения проблемы, к сожалению, пока было еще далеко, но хорошо, что хоть не как пешком из Уэльса до Турма.
Маг задумчиво проследил за полетом журнала в кожаном переплете. Если со стороны «дорого начальства» это была попытка принести свет культуры в массы, то уж больно оригинальная. Или под видом эстетствующего интеллигента все же скрывается гораздо более хитрая суть, чем он сам может предполагать?
- Благодарю вас, обертруппфюрер, - Груббер вначале вежливо кивнул фон Карау, а затем обвел взглядом всех присутствующих в зале людей, словно выражая им признательность за проявленное внимание. – И я, и моя супруга рады сейчас находиться здесь, среди вас. Очень надеюсь, что своим приездом сюда мы сможем посодействовать достижению наших общих целей во славу кайзера.
О том, что цели лично у него с тем же фон Карау расходятся в диаметрально противоположном направлении, Ллойд предпочел умолчать даже мысленно. А уж что касается незабвенной мадемуазель Клеман… От мага не укрылся тот невольный интерес, что проявил к его «жене» хозяин сегодняшнего вечера, и симпатии к женщине со стороны менталиста это отнюдь не добавило.
- Однако в чем-то я все же могу понять оберфельдфебеля, - маг позволил себе слегка прищуриться. – Как мне кажется, герра Дюрра так взволновала перспектива соприкосновения с теми ощущениями, что может подарить нам хорошая музыка. Надеюсь, вы простите мне такое предположение, Тобайас? Сам я, к сожалению, далек от этой сферы искусства. Боюсь, в наш последний вечер в Турме моей супруге пришлось пережить несколько весьма неприятных минут, когда она пыталась разбудить меня, самым бессовестным образом уснувшего после тяжелого дня в ставке во время выступления блистательной Элизабет Шварцкопф, которое оперная дива давала в Доме ветеранов.
Случайно оброненный факт из биографии порой может стать тем единственным, что случайные знакомые потом будут помнить о тебе.
- И я не думаю, что присутствующие здесь не будут спорить с тем фактом, что пока мы не способны сами выбирать себе талант, а являемся всего лишь его избранниками.

+2

89

[NIC]Зоуи Груббер[/NIC][AVA]http://s019.radikal.ru/i614/1705/1a/5e539060fd1f.png[/AVA][SGN]Платье - зеленое (в центре)[/SGN]

Мари с трудом сдержалась от какой-нибудь колкости, когда её подельник наклонился и прошептал ей на ушко предупреждение, которое больше походило на угрозу, пусть и подкрепленную вежливой улыбкой. Она понимала, что ввиду возраста и опыта у него действительно была возможность воплотить её в жизнь, а потому гнев, закипевшая внутри неё, был отравлен кислым привкусом обреченности. За то недолгое время, что они находились в обществе, фрау Груббер успела трижды проклюнуть своего псевдо-мужа; и будь она адептом школы некромантии, он мог рассчитывать на целый букет всевозможных заболеваний, и серьезные проблемы с кишечным трактом. Однако её вторая половина имела явные преимущества, которые приходилось принимать их во внимание.
-Клянусь всем святым, что у меня осталось, дорогой, если вы хотя бы прикоснетесь к моим мыслям, то сильно пожалеете об этом, – ласково проворковала Мари, улыбнувшись мужчине. – Будьте в этом уверены, – со стороны могло показаться, что супруги, который еще не успели в полной мере насладиться своим медовый месяц, нашли время, чтобы уделить друг другу толику внимание. Одна из присутствующих дам, стоявшая в компании своего драгоценного мужа, как-то заговорщицки улыбнулась Мари, продемонстрировав искреннее понимание. В такое-то время душа требует любви, а вот долг зовет на войну. Фрау считала, что понимает чувства супруги Груббера, но в действительности они абсолютно расходились с реальностью. Мало того, что между Мари и Андреасом отсутствовало взаимопонимание, так в добавок ко всему, сама девушка считала священные узы брака скорее дьявольскими сетями, от которых в свое время она мечтала избавиться. По-хорошему ей следовало еще держать траур по покойному мужу, но Мари понимала, что это было бы настоящим лицемерием. Куда больше она горевала по-своему ляфирскому любовнику, жизнь которого прервал ненавистный ей обертруппфюррер фон Карау. Ах, если бы только она могла, то самолично выколола бы ему глаза! Ему и этому напыщенному дюссельфолдскому индюку, который нисколько не считается с её профессиональными навыками.
Разыгравшаяся в зале сцена отвлекла Мари от мыслей о мести псевдо-Грубберу, которая несомненно последует, когда они останутся наедине, а может быть и раньше, если ей удастся уличить для этого подходящий момент, чтобы не поставить под угрозу их операцию.
-О, мой дорогой Ллойд очень много уставал, – как преданная жена, сказала Мари, в защиту мужа, когда тот сам же предал огласке историю их якобы похода в дом Ветеранов. – Уверена, что ему бы удалось оценить выступление фрау, будь у него меньше дел. Но, конечно, работа это главное, – она очаровательно улыбнулась герру фон Карау, а затем ласково посмотрела на чародея, решившего поддержать беседу. – И несмотря на то, что я привыкла соглашаться с любым его мнением, здесь все же позволю себе высказать противоположную точку зрения. Мне кажется, что в любом деле важен труд. Когда я была еще совсем юной, мои родители жили в Турме, – и вот первая отсылка к тому, отчего у фрау столь безупречный турмский акцент, который несвойственен ляфирским мадам. – И фройляйн Мюллер – мой преподаватель по вокалу, всегда говорила мне, что петь и играть может научиться любой, было бы желание и стремление. Умело пользоваться своими малыми способностями – это уже большой талант.
Стоило признать, что у Мари была приятная внешность, которая в сочетании с присущей чародеям харизмой, привлекала к себе внимание. И, некоторые тезейские солдаты, находившиеся в помещении, успевшие уловить её, рассматривали жену Груббера из личного присущего им мужского интереса. Она чувствовала на себе взгляды, которые придавали ей больше уверенности.

Отредактировано Мойра Гилсон (05.07.2017 01:03)

+1

90

[NIC]Курт Отто фон Карау[/NIC][STA]Пневматик[/STA][AVA]http://s019.radikal.ru/i632/1705/00/17f41f2a50ea.png[/AVA]На приобщение оберфельдвебель Дюрра к тонкому искусству Курт, конечно же, не рассчитывал – он только лишь притворялся съехавшим с катушек пьяницей, а не был в самом деле умалишённым. Но прилюдное унижение, подкреплённое броском дневника, на который ему тоже было глубоко наплевать, глубоко засядет в мелкую душонку Тобайаса, заставит его ненавидеть фон Карау по-настоящему. Конечно, ему не хватит духу, чтобы прожигать в обертруппфюрере дыры взглядом своих свинячьих глазок, зато он непременно будет писать на него кляузы вышестоящему командованию. Он и ещё пара офицеров, до глубины души возмущённых появлением Шпильмана. Курт в красках представлял себе их косноязычные, но полные ложного рвения доносы о его потворничестве врагам нации и о неготовности исполнять волю Кайзера.
Он словил брошенный на него украдкой взгляд Анджей Шпильман, но прежде чем он успел обернуться в сторону того, музыкант уже вновь уткнулся в партитуру. Словно бы он догадывался, что милость фон Карау вызвана не только его любовью к музыке. Разумеется, догадываться о том, зачем на самом деле, обертруппфюрер ему покровительствует, Анджей не мог, но это, очевидно, не мешало ему испытывать страх за свою судьбу. Эта эмоция вполне устраивала Курта, поэтому он вновь обратил своё внимание на гостей, а именно – на заговорившего Груббера.
“Вы лжёте, герр гауптштурмфюрер,” – подумал Курт. – “Очевиднее это стало бы только в том случае, если б вы вспомнили арию, которую умудрились проспать, а заодно упомянули бы и блюдо, которым отобедали в тот день. И выложили всё на одном духу. Отчего же вы так “очень много уставали”? Грабили местное население, не покладая рук, как и положено честному офицеру?”
То, что супруга поддержала Груббера, вызывало у фон Карау ещё большие подозрения. Он всегда недолюбливал ляфирских девок, крутивших в военное время романы с Тезейскими офицерами. Их интерес был очевиден и в какой-то мере оправдан, но средства, которыми они добивались взаимности у своих “возлюбленных”, внушали стойкое отвращение. Не меньшее, чем у прочих честных жителей Ляфира, в отношении таких вот приспособленок.
– Я совершенно согласен с вами, – торжественно объявил он вслух, – стремление развивать и оттачивать свои таланты заслуживает наивысшей оценки. Уверен, куда меньше талантливых музыкантов, писателей и художников не добились успеха, несмотря на все старания, чем тех, кто имея выдающиеся данные, закопал свои таланты в землю из-за лени или для того, чтобы получить более прибыльную профессию. Расскажите нам о себе, фрау Груббер. Что привело ваших родителей в славный город Турм? И какие перипетии судьбы свели вас с почтенным гауптштурмфюрером?

Отредактировано Фридрих Хаган фон Вернер (01.08.2017 06:47)

+1


Вы здесь » Любовники Смерти: Эпоха Перемен » Исторические флеш-квесты » Флеш-квест: Ляфирский фронт


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC