Любовники Смерти: Эпоха Перемен

Объявление

Газета Карта мира Группа Вконтакте
абыр?
1

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Manhattan

Сообщений 41 страница 55 из 55

41

http://se.uploads.ru/wLufp.png

Новая неделя - новая тематика!

Отредактировано Старина Джо (21.06.2017 20:42)

0

42


https://68.media.tumblr.com/deb85fabfdfab37b7bfa6103727a8c06/tumblr_os41hckQnx1us77qko1_1280.png

https://68.media.tumblr.com/84a57fb95a08ebda33a3b916a161116c/tumblr_os41hckQnx1us77qko3_1280.png
В конце концов, это она его бросила. Это она плюнула в его распахнутую душу, позабыв о том, что они были друг другу дороги, только лишь затем, что погналась за эфемерными понятиями и идеалами. Разве он стоил того? Разве дал он ей хоть единый повод? Что это было, если не болезненная тяга расстелиться под другими, что опорочила и его искренние чувства к ней, и самоё их отношений. И он поклялся, что навсегда избавит ее разум от страданий осознания своей грешности. Она вновь и вновь находила его на этом земном шаре, куда бы он ни отправился, а исколесил Роб до этого едва ли не добрую половину американских штатов, она добиралась до любого из них, чтобы издевательски всплыть в памяти, злорадно хохотать над его беспомощностью уничтожить нечто незыблемое и вечное, что приходилось началом в каждом женском естестве. Он убивал ее с такой жестокостью, на которую вообще маловато кто был способен, но мужчина решительно не хотел уступать ей ни пяди свободы, ни единого вдоха, она должна была утонуть в бездне ужаса и страданий, положить которым конец мог лишь он один. И он подарит путь к очищению даже этой рыжей твари, что похотливо раскинулась перед ним, при падении не озаботясь о том, чтобы прикрыть свои чресла под распахнутой юбкой, или ему самому именно так хотелось думать, а потому и очнулась Эмили полураздетая, с жирно размазанной ярко-алой помадой на губах, его персональная Лилит и его же проклятье. Она визжала с такой пронзительностью, что мечущийся по помещению Роберт в собственных терзаниях и ищущий ответов на извечные вопросы, доканывающие его рассудок, налетел на девицу, наотмашь ударив ее по лицу старой-доброй монтировкой, которая еще ни разу не подводила его в действенности средства.
читать продолжение: «my evil ways»

Знаешь, пап, когда я пришла к тебе за эпизодом про маньяка, я думала, это будет быстро, активно и без всяких там эмоций и размышлений. Все же это история одного убийства. Я почему-то забыла на тот момент, каким сложным и проникновенным до мурашек может быть твой пост. То, что ты делаешь в этом эпизоде, потрясающе. И я сейчас говорю не о действиях героя, а о твоей манере передачи его естества. Я разрываю твои посты на цитатки, и они лежат у меня в файле "папа может". Судьба Тедди-Роба-Рика удивительна, но ещё более удивителен он сам в твоём воплощении. Я хочу сказать тебе огромное спасибо за те эмоции, которые ты вызываешь, за эстетические оргазмы от постов и просто за то, что ты такой у меня есть. Мне нравится, что мы с тобой во многом сходимся и готовы добавить жести вообще всюду, даже туда, куда не надо. Мне нравится твой чёрный юмор и твоя манера ведения диалогов. Иногда (ты помнишь, когда) это доходит до бесячего визга, но и это мне нравится. Могу с уверенностью сказать, что мимо тебя трудно пройти и не заметить. Особенно когда ты оживляешь такие вот сухие наброски "а давай её убьем". Я удивляюсь, как у тебя получается любому, даже самому грязному и отвратительному по содержанию, посту добавить какой-то готической романтики и красоты. Мастер жести, маньячества, кровавых разборок и крепкого словца (пловца, говорит телефон), спасибо тебе за то, что ты делаешь. Я знала, к кому иду, и ни разу не пожалела о своём выборе. Играть с тобой жертв сплошное удовольствие, и мне кажется, что это не последняя наша игра (хотя я порой бываю весьма самоуверенна хд). Крепкие обнимашки тебе, Тёмный Лорд. Форевер йорс, дочь.   
(с) Эмили
Чествуем, чествуем постописца, закончили чествовать.
Ну, во-первых, я тебя поздравляю с победой на этой неделе, маньячина ты мой, внезапно волосатый. Ты заслуживаешь, причем не единожды, и будь моя воля, висела бы твоя морда на доске почета, как охотничий трофей над камином. Во-вторых, (тут будет немного возмущения) я прочитала твой пост недели и немного озадачена, не встретив там вначале предупреждения о том, чтоб я не читала, ибо в посте присутствуют сцены прелюбодеяния с другой бабой… и пусть с помощью монтировки. Я-то знаю, что ей понравилось! Да и тебе… Ой все, короче. Но чтож, признаю, понравилось и мне… Надеюсь, челюсть ты ей хорошо поломал, поломаешь еще сильнее и живой эта рыжая стерва от тебя не уползет. А вообще читать кровавые триллеры от тебя одно удовольствие, ибо знаешь в этом толк, в образе мыслей, чувств, которые испытывает герой, что им движет. Тебе всегда это хорошо удается, как бы ты после ни ворчал на очередной свой бессловесный пост, ибо и без слов все ясно. Ну и в-третьих, повторюсь, что ты молодец, я тебя люблю, поздравляю и верю, что эта новость тебя порадует и подарит настроение на грядущую неделю.
   
(с) Медея

https://66.media.tumblr.com/4503d7e6cfca3cf942d150e14e1d4500/tumblr_octdw9l2iT1us77qko1_1280.png

http://se.uploads.ru/J2Yh4.png
Джастин

http://s6.uploads.ru/1BUc4.png
Лианна

http://sd.uploads.ru/oV9NJ.png
Нил

http://s8.uploads.ru/JIQOE.png
Самин

http://sd.uploads.ru/dQT9c.png
Флинн

http://sa.uploads.ru/T3DZP.jpg
Дейна

http://se.uploads.ru/bzNsL.png

Однажды мне сказали, что гораздо легче делиться своими дурными мыслями, переживаниями и проблемами с незнакомыми людьми. Отсюда все эти истории про понимающих парикмахеров и барменов. Я ни к тем, ни к другим не отношусь, но все же сделал это своей профессией, делюсь с массами собой через творчество, вот только это не похоже на разговор. А я, пожалуй, нуждаюсь именно в нем. Ты в праве не читать дальше, смять этот жалкий лист бумаги и выбросить его в ведро. Или, может, это письмо никто даже не станет читать, отбросит в стопку мусорной корреспонденции к рекламным буклетам и скидочным купонам в дерьмовый супермаркет. Так или иначе, а я не обижусь, не расстроюсь, забуду об этом странном эксперименте раз и навсегда. На второе письмо в никуда уже не решусь. Но если вдруг захочешь ответить, то я прилагаю обратный адрес, хоть и оставляю в тайне свое имя. Нам все это ни к чему, останемся незнакомцами.
Не знаю, доводилось ли тебе когда-нибудь бывать в Берлине, но мне вот да, много раз. Там живет человек, ради которого в прошлом не проблемой было срываться туда в любое время дня и ночи. Мы проводили в этом городе дни, недели, месяцы, но каждый раз казалось, что можно было бы остаться и подольше. В этом году в Берлине тяжело дышать.

«running down the plane» Иен

День за днем. Одно и то же. Утром просыпаешься, идешь, точно сон твой продолжается, по особняку дяди, холодному и неприветливому точь-в-точь как его глаза, прямо на балкон, чтоб раздвинуть тонкие занавески. Потом, подумав секунды три-четыре, ты открываешь окно, съеживаешься моментально, обхватывая свои плечи костлявыми чрезмерно пальцами, думая о том, что за ночь словно бы стало еще холоднее, что черные контуры татуировок смотрятся еще чернее на голубоватой коже, заморенной то ли холодом, то ли нервами. Ногти напряженно скользнут по рукам, оставляя алые разводы… Потом встряхнешься словно воробей, задремавший на линиях электропередач, захлопываешь окно с неприятным лязгом, ездящим вдоль позвоночника. Приводишь себя в порядок, который приемлет дядя, спускаешься вниз к утреннему кофе и завтраку, который сегодня в горло особенно не лезет. Чахнешь над чашкой, отвечаешь односложно на вопросы дяди-отца, умеренно беспокойные, смотришь с тоской в окно, слыша то ли голоса, то ли шум моря в ушах. Снова встряхиваешься задремавшей птицей… Неловко улыбаешься, встаешь, отказываясь от завтрака в своей традиционной манере. Никого не хочется видеть, поэтому в ближайшие несколько часов телу, в котором плещется мерно только чашка слишком крепкого кофе, предстоит заточение в комнате или душной камере студии, специально оборудованной дядей.
«Black out days» Джастин

Я медленно выдыхаю дым, стараясь внимательно слушать все, что говорит мне сейчас Эллис. Нет, дело не в том, что я считаю это чем-то мегаважным, просто все, что вы скажете, будет использоваться против вас.
Нельзя перестать орать.
Тупишь здесь только ты.
Я не хочу сказать, что его слова выводят меня из себя, но это первое, что приходит на ум.
- Уилл... - я хочу сказать что-нибудь в свое оправдание, но из головы смыло абсолютно все адекватные мысли. Он вызывает у меня стойкое желание защищаться методом атаки. В какой-то момент мне даже хочется извиниться и сменить тактику. Я тушу сигарету и слезаю со стула. Я подхожу к Уильяму практически вплотную, чтобы заглянуть ему в глаза. Знаете, есть такое чувство, будто рядом с тобой опасное существо, и тебе надо бы свалить. Вот у меня его нет.
Я подхожу и кладу ему руку на плечо в надежде, что он развернется, а не будет разговаривать со мной задницей. Мне даже становится его немного жаль, но это все моя чертова сердобольность. Я же помню, что он обещал мне всегда быть рядом. 

«after the rain there will always be the sun» Эмили

На часах стукнуло восемь, все забронированные столы были заняты, никто не отменил заказ – хороший знак. Пусть мишлен еще не вынес своего окончательного вердикта, но слух уже бродил среди знатоков, что повлекло за собой ощутимый спад потока лояльных посетителей. И вновь я ощутил жужжание в кармане, и с нетерпением достав телефон, разочарованно обнаружил, что это сообщение от банка с предложением о выгодном кредите. Но моментально удалив его, я заметил еще одно непрочитанное – от моей загадочной итальянки. «Что ж, теперь нам нужно встретиться. Мне нужна эта серьга. Понимаешь о чем я?» Усмехнувшись, я рефлекторно качнул головой, чуть помедлив с ответом. Встреча? Как чертовски не вовремя, Летти. Дай мне время уладить всё. Я начал набирать, потом всё стёр. Печатаю снова, останавливаюсь, думаю. Стираю. «Что ж, будем уповать на судьбу-проказницу» - нелепая отписка, сам понимаю, но сейчас это лучше чем ничего. Она наверняка решит, что я ее динамлю, но может это и так, хотя нутро мое говорит обратное.
Лето ворвалось на Манхэттен во главе с властным солнцем и полным штилем. Аномальная жара отражалась на всех обитателях, и не одной лишь Адской кухни, хотя название района сейчас звучало крайне уместно.

«Your territory, but my rules» Нил

С самого рождения выпадает всего один шанс на жизнь, одна дорога, наполненная ошибками, взлетами, падениями, чем-то, о чем можно будет жалеть или гордиться, тысячи и тысячами событий, уникальными в своем роде, потому что никогда на свете не будет точного такого же человека, что пойдет подобным путем и будет так же оступаться. Никогда не знаешь, куда занесет эта сложная тропа, петляющая, обрывающаяся, запутанная, а может, внезапно и закончится и дальше не будет ничего. Кто-то верил в переселение душ, в ад и рай, Стэнли же был приверженцем, что после уже будет одна лишь тьма, о которой он вряд ли задумается. Вот только, как и другие, с момента, когда старуха с косой дышит в затылок, он начинает бежать от нее как можно дальше, изо всех сил, падая, спотыкаясь, терпя синяки и порезы, но лишь бы оттянуть момент неизбежной гибели и уйти тихо и спокойно, как об этом мечтает каждый. Где-нибудь в дома, вдали от города, в кресле качалке, пока морской ветерок треплет уже седые волосы, а плед на ногах согревает даже в подобную теплую погоду, но телу все равно холодно, смотреть на волны, чтобы потом прикрыть глаза будто на минуточку и заснуть окончательно.
Выстрел над головой напомнил о том, что до этого еще нужно дожить.
— Живой? Дэвид. Дэвид?

«My business. My rules. Your problems.» Дэвид

На начальном этапе, когда мы были друг для друга объектами вожделения, кроме сбивчивых комплиментов по поводу привлекательности, размера и навыков ублажения, я больше ничего не припомню. Хотя, нет - помню! Крис не переставал флиртовать со мной, будто бы барная стойка за которой он привык работать, расширила свои горизонты до пределов спальни. Он умеет говорить красиво, разбавляя словарный запас бархатным тембром, от которого моя голова пошла кругом при первой встречи, и продолжает кружиться до сих пор. В переломный момент нас обоих грызла совесть, и мы открыли друг другу глаза на весьма существенный факт: мужчины не просто умеют плакать – они делают это сквозь боль и презрение, насилуя любимых, как физически, так и словесно. Когда мы вновь сошлись, слова в постели звучали редко и на грани целомудрия. Это были фразы звучащие шепотом, будто бы высокий тон - угроза. Это были осторожные фразы, основанные на желании простить и молить о прощении. И когда каждый из нас добился того и другого – мы наконец научились самому важному, о чем не должны забывать. Мы научились говорить о любви. Мы перестали молчать о глубоко затаенных на сердце чувствах. И чем больше я говорю и слышу в свой адрес нечто такое, отчего вся грязь и ничтожность прожитых лет растворяется словно белизной выведенное пятно - тем отчетливее представляется будущее. 
«All I want for Christmas is...» Натаниэль

http://se.uploads.ru/xKjQ9.png

don't yawn, cause this is Africa

Лучшая игра недели

Элис была кем угодно, но не дурой. Нет, так её, конечно, частенько называли, но ещё ни разу она не признала своего соответствия данным умственным характеристикам. И даже сейчас, то ли из упрямства, то ли из чувства справедливости, продолжала упорствовать, отвергая тот факт, что Элис Фишер может быть дурой. Признавая всю серьёзность ситуации, где на пару с красавчиком нарушила не только законы чужой страны, но и законы военного времени, судя по всему, она не была готова сдаваться без боя, как не делала этого никогда, даже признавая, что они проиграли по всем статьям. В этих джунглях, где только что стали свидетелями браконьерства со стороны официальных органов, не стоило рассчитывать на особенную милость. Той прыти, с которой военные гнались за беглецами, рассекая тёмное пространство леса, рискуя плотно и молниеносно впечататься аккурат в ближайшее дерево, многие бы позавидовали. Из чего хороших выводов не следовало вовсе. Эти ребята точно не собирались предлагать им свою помощь, как заплутавшим.
Пока бравым галопом в голове проносились куски фраз, которые герои, просмотренных километрами потраченного времени, фильмов выдавливали из себя в подобных ситуациях, Элис краем глаза фиксировала, как, оскальзываясь на грязи, летит на землю Рипли, тут же получая свою долю пристального внимания со стороны догнавших их военных.

Элис

Из-за темноты и дождя, отступившего ненадолго, но оставившего после себя шорох слетающих с листвы капель, мир сузился только до совсем крошечных отрезков, влезающих в конусы света фар военных джипов. Особой камерности обстановке придавала зазвучавшая французская речь. Как и положено во всех театрах – высоко, с некоторым надрывом, что придавало большей драматичности ситуации, разве что суфлер на нынешнее представление не пришёл, отчего приходилось импровизировать. Купер только голову чуть задрал с земли, глядя, как шевелятся губы прекрасной девы, и абсолютно не понимая, что она в данный момент говорит. Интонации выходили испуганные и просящие. Наученный опытом общения с цирковым львом Тоби, пусть и беззубым как старушка на девятом десятке, Рипли крепко-накрепко выучил одно из первых правил общения с дикими животными – нельзя показывать страх. И, нет, выбранное сравнение для группы конголезских военных его ничуть не смущало, а под дулом автомата даже самые отъявленные борцы против расизма призадумались бы над собственными взглядами на жизнь и свой лексикон. Это в спокойном течении будних дней лихо получалось сбить указательным пальцем шляпу на самую макушку и с хитрым прищуром поведать о том, что и его когда-то вела дорога приключений. А теперь простреленное колено становилось едва ли не самым лучшим выходом с минимальными потерями.
Рипли

Самый страшный монстр - это человек...

Оторвав полосу от футболки, затянула порез и лишь затем обратила внимание на резкое исчезновение ребенка. "До сих пор не спросила имя, хотя уже привечаешь?"
Со вздохом поднялась, чтобы снова застыть. Мари напряглась, только что собранные ею банки посыпались на пол, вновь раскатываясь и забиваясь во все углы, а сама девушка метнулась к выходу. Что бы ни происходило снаружи, ничем хорошим это дело не пахло. И как назло все стекла в окнах хибары, их приютившей, были выбиты. Если нападут мутанты, то пережидать и отбиваться придется на чердаке – туда ведет узкая лестница, обрывающаяся люком, и окно всего одно там, тоже узкое. Первый этаж для обороны был совершенно не пригоден: мало места для движения, проемы, в которые при желании пролезет два небольших человека, и дверь, хлопающая о косяк, выбить которую не составит труда. Всё это мгновенно отпечаталось в сознании, пока Милла спешила следом за подростком.
Во дворе разгорался костер, все притащенное барахло было отсортировано и просыхало рядом. А еще во дворе были незваные гости. Совсем незваные. Никем. И даже не те, о ком подумалось ей. "Лучше бы мутанты..." – предательская мысль была задавлена на корню, а едва стоило получше разглядеть заглянувших на огонек, то  сомнения в их естественности полностью отпали. Не могут обычные крысы светиться столь ярко и ненатурально.
Элин/Милла

В жизни каждого жителя нового мира наступают моменты, когда думать становится некогда и остается лишь воля инстинктов. Подчас противоречащих друг другу, между прочим. К виду лабораторных крыс девочка давным-давно привыкла – и даже если они выросли до размеров «боевых», не мутировавшие твари пугали ее. Лианна побаивалась реактивов, четко связывая их ассоциацией с тем, чего нельзя касаться. Они «жглись». Лианна побаивалась огня – он тоже жегся. Стоило как-то сунуть палец в огонь, чтобы запомнить на всю жизнь. А сейчас странным образом второй страх выступал «палкой» для первого под управлением инстинкта самосохранения. Жить хочется всем. Жить хочется каждому. Лианне хотелось еще и продолжать жить в обретенной стаи, которую она сейчас старалась защитить. Только это ощущение и не давало сейчас всё бросить, развернуться и улететь прочь отсюда, ведь у нее были крылья…
У нее – были. Не было - у Мари и у «вожака». И это ради них девочка оставалась на земле сейчас, размахивая горящей веткой и норовя защитить вход в дом, пока его не «укрепят». Чуткий слух позволял отлично различать слова на расстоянии, но общий смысл скорее угадывался инстинктивно, чем постигался разумом: слишком сложно звучала вязь слов человеческой речи и слишком забытым оказался смысл таких выражений, как «баррикадировать» и «не лезть на рожон».
Лианна

Who's Afraid of the Big Bad Wolf?

Рокки не был испуган, потому что чего-то подобного он и ожидал, хотя нельзя сказать, что он был к этому стопроцентно готов. Нет, он просто чувствовал, что что-то идёт откровенно не так, но понять, что именно – не мог. Потому что невозможно представить, что за тобой следует коп, у которого с головой откровенные проблемы. Когда чудовище спустилось в подвал, когда он посмотрел на Муна, он понял, что всё просто так не кончится, впереди всё самое херовое. Маркус Олаф. Что за идиотское имя? Рокки бы тоже спятил, если бы его звали примерно также дебильно, как этого хуесоса, который наставил на него пушку и пыхтел, как слон в сортире. Получив его имя, он больше ничего не говорил, слушал только, изучая взглядом мужчину, пытаясь понять, как лучше его грохнуть. Девка на столе, кажется, потерялась в своём сознании, лёжа с широко распахнутыми глазами, пустыми и холодными, словно душа покинула тело. Пожалуй, всё рано или поздно должно было закончиться, но Мун был уверен, что не сейчас и не так. Не в этом подвале, не в этом сраном Денвере, не в том состоянии, в котором они оба были последнее время.
Рокки резко выдохнул и едва не зарычал, когда коп перевёл пистолет на рыжего. У него замерло сердце, а потом пустилось вскачь. Ему стало страшно до одури, никогда до этого ему не было так жутко. Он мог бы погибнуть сам, это было бы не так… безысходно.
Рокки

О да, он прекрасно понимал, к чему ведет Маркус. Куда он направляет свои стопы и их разговор, эту странную беседу двух обреченных, вынужденных плясать на тонком льду джигу смерти. Безумие искрами билось под стеклянными колпаками выпуклых бесцветных глаз офицера, это было единственное тепло, единственный всполох жизни, который Энджел мог разглядеть, изучая изрытое лунными кратерами оспин серое лицо, усталое и осунувшееся. Так выглядела старость: безобразно и уныло. Отталкивающе.
Энджел невольно поморщился, резиновая маска скрыла это. Фальшивая личина скрывала все, в том числе правду, которая должна была больно ранить, если бы только Маркус мог содрать со своего врага эту искусственную оболочку. Но он не мог. Даже если бы протянул руку и стащил троллью морду прочь - это ничего не изменило. Своё укрытие Энджел соткал из мягкой лжи, из гнева противника и его отчаянья. За невидимые нити тянул он Маркуса к себе, прочь от Рокки, защитить которого надо было любой ценой - это Энджел делал не размышляя, подчиняясь инстинкту.
Он почти не слушал, что говорил ему Маркус Олаф. Слова были тяжелые, пропитанные горечью и самоуверенной издёвкой. Он правда думал, что прищучил их так просто? Пальцы Энджела были сжаты в два плотных кулака, он не двигал ими, не дразнил сидящего внутри полицейского офицера зверя до поры до времени.
Энджел

С закрытыми глазами

Надвигающийся грозовой фронт может утратить силу в последний момент. Обещанный синоптиками, ливень на землю прольется безобидным теплым дождиком. В тоже время,  маленькое облако,  способно напитаться влагой. Затянуть свинцовым покрывалом ясное небо. Породит бурю десятилетия.  Шквальный ветер сорвет крыши с домой. Град побьет пышную зелень. Усеет тротуары сломанными ветвями и листьями.  Слишком много переменных. Играет роль место, время, ветер и влажность. Погода заразилась всеобщим безумием. Мария разбиралась в метеорологии на уровне обывателя. На ум пришло именно это сравнение. Оно не поддавалось объяснению. Воспаленный рассудок развлекается выдавая сюрреалистические картинки. Хотя, к чему нагонять мистики и жути. Все до оскомины банально и просто. Случившаяся ссоры была чем-то неестественным, как дождь в пустыне и снег посреди знойного лета. Арчер прошелся по ее сердцу катком асфальтоукладчика. Снес к чертям любые намеки на ландшафт. В образовавшейся пустоши не за что зацепиться ветру, чтобы закрутиться в смерч. Там царит вакуум, не способный дать искре разгореться. Так было всего десять минут назад. Внезапно налетевший ураган ревности перевернул все. Нарушил почти стерильную пустоту в изувеченном сердце. Разбил защитный купол. Набросал комья злости, вырвал с корнем сорняки отчужденности.
Мария

Хотелось закрыть глаза и перенестись во времени назад. Туда, где они были вместе и где их прикосновения приносили удовольствие, а не боль. Было время, когда Мария любила его и когда он берег ее любовь. Короткие. Незначительные мгновения. Так мало... Прежде, чем все заполонила тьма. Его тьма. Бен делал вдох, выдыхая опять отравлял девушку тьмой. Говорил... говорил. О чем? Не знал и сам. Выговаривал наружу боль, но легче не становилось. Прошлое как воспаленный гной засел глубоко внутри него и отравлял тело. Их отношения с Марией были сплетены из череды его ошибок, жестоких рук и боли. Боли, которую познала она. Боль, которую не мог контролировать он. Боль просто была частью его. Не замечая того сам, он отравил существование Марии. Ей больше не было возможности вспомнить что-то хорошее. Их совместные моменты, где они были счастливы... Их стерла тьма. Как и нет возможности простить его. Такого прощения не существует. Прощения для него не существует. Его никто не прощал так, как это делала она. Родные люди ушли, не прощаясь и не позволяя сказать последнее «прости». Мария принимала его назад даже без этого «прости». Потому, что любила. Потому, что верила, что он тоже любит и не будет в силах причинить больше боли, чем она способна вынести. В этом девушка ошиблась. В этом ошибся он сам. Бен причинил гораздо худшую боль. Самую страшную. Неизлечимую.
Бен

Close enough to kill

Душ Самин – собачья конура со встроенным водопроводом, до абсурда нелепая и с тем же абсурдом дополняющая ее прихоть в виде двух всегда пустующих мисок. Она живет неприхотливо, как ее любимый питомец, оставшийся за беспокойной гладью атлантических вод, и ее это устраивает. Но Джон никогда не был верным псом и, как гуляющий сам по себе кот, привык брать для себя лучшие условия из доступных. Поэтому на высказанное в наименее подходящий для этого момент пожелание он ответил неопределенным «посмотрим».
И она это примет.
Потому что после того, что случилось полчаса назад, у нее нет выбора.
Руки любовницы уже скользили по телу, томной невербаликой все же недвусмысленно намекая на тоску по присутствию Престона в ее жизни. И ему это нравилось. Ее бедра тесно притирались к паху, задница мягко пружинила под усилием сжимавшихся под ласковой тканью халата ладоней, растрепанные волосы терлись о лицо и лезли в рот, ударяя в нос нежным химическим запахом шампуня. Самин спрашивала, все ли в порядке у Джона, но ее короткий разговор с неизвестным абонентом дал повод предположить, что о том же следовало спросить ее саму. Практика показала, что Шоу способна просить о помощи только будучи прикованной в каком-нибудь заброшенном подвале с приставленным к виску дулом пистолета.
Джонатан

Всё это время она чувствует, что он приручает ее. Воспитывает. Даёт всё то, что ей необходимо, сковывает незримыми цепями, и вновь освобождает, раскрывает, позволяет, ставит условия, которые и сам же нарушает, но весь этот каскад событий, каждый прилив сил, каждая волна удовольствия – всё сильнее удерживает Сид рядом с Джонатаном.
Высокие отношения.
Нездоровое влечение.
Исступление.
И эта женщина в объятиях патолога знает, что на самом деле ей бы оставить всё это, сделать их сегодняшнюю встречу последней, оборвать эту связь, пока она, Самин, не увязла в этих отношениях окончательно, - всё это она прекрасно знает.
И ничего из этого ей не хочется. 
На смятой белой простыне ее разметавшиеся черные волосы кажутся ее темнее. Джонатан только лишь медленно проводит ладонью по ее щеке, чтобы убрать прядь волос с лица, нарочито касаясь ласково – и Самин льнет к его руке, тянется к его лицу губами. Я так хочу тебя касаться.
Он словно говорит: я всё еще могу любить тебя, после всего этого предательского дерьма.
Он словно говорит: какая же ты всё-таки шлюха, Самин.
Он словно говорит: но принадлежишь ты мне.
Самин

http://sd.uploads.ru/ZTfE5.png

https://68.media.tumblr.com/632a2551aa152bec93b6c3b622ffb907/tumblr_orv74pTmK71spd9kco3_250.png
Джонатан
посмотреть

https://68.media.tumblr.com/ff6120208cb95fdd4e5d4d159d78a927/tumblr_os2fim1Eqd1us77qko1_250.gif
Амелия
посмотреть

http://savepic.net/9420693.png
Рипли
посмотреть

http://sf.uploads.ru/QELCJ.gif
Камилла
посмотреть

http://savepic.ru/13656993.png
Рауль
посмотреть

http://funkyimg.com/i/2uu1v.png
Дианна
посмотреть


0

43

http://sg.uploads.ru/Y8c7L.png

Киновикторина на Манхэттене продолжается. Представляем вашему вниманию задания в честь недели ужасов.

Итоги всех четырех киновикторин будут подведены одновременно в конце июня.
Все участники получат награды, особо отличившиеся знаниями кинопрома - отдельные призы.

Свет! Камера! Мотор! Продолжаем!

0

44


https://68.media.tumblr.com/8ada9e098835fe7e2517a1ece660a856/tumblr_osha4zSAFo1us77qko6_1280.png

https://68.media.tumblr.com/0b8eb76e306a61aa1606605b1171b4c2/tumblr_osha4zSAFo1us77qko5_1280.png
Дни смещались в недели, а Бен по-прежнему не мог отделаться от того гадкого чувства, что это все временно. Над головой повисло острое лезвие. Подобно гильотине оно могло пасть в любую секунду. Бен не мог предугадать время. Один шаг в неверное направление и мужчина понимал, что может потерять все. Потерять ее. Мария была рядом вечерами и ночами. Дни все чаще они проводили по отдельности. Бен старался не задерживаться на работе допоздна. В первое время вообще боялся оставить девушку одну. Казалось, если он выйдет за дверь, она выбежит следом и исчезнет, затерявшись на улицах огромного мегаполиса. На этот раз будет слишком сложно отыскать ее и вернуть назад. Туда, где она не хочет быть. После состоявшегося разговора его страхи возросли еще больше. Бен толкал себя в спину, уговаривая слишком не наседать. Слонялся позади нее тенью, наблюдая, но не нарушая дистанцию. Каждое утро любовался тем, как девушка спит, а после уходил, возвращаясь со свежей выпечкой. Дожидался, когда она проснется. Провожал до парома. Потом ехал на работу. В дни, когда нужно был посещать врача, Бен отвозил ее до университета, желал хорошего дня и ждал, пока она зайдет внутрь. За четырьмя стенами Мария была в безопасности. Бен уезжал с более спокойным сердцем, но все равно не мог сконцентрироваться на работе. Инструменты падали из рук. Коллеги раздражали. Его мысли так и не нашли правильного пути, продолжая вариться в голове. Стало ясно, что бежать от чувств совсем не выход. Прятаться тоже не помогало. Молчать... это было его обычным состоянием, но хотелось стать ближе к Марии, подальше - от навеянных прошлым и ошибками кошмаров. Между ними по-прежнему оставалась дистанция, которую не способны сломать ни какие его слова и поступки на свете. Уже давно следовало с этим смириться. С тем, что им не быть вместе. Но Бен не мог. Так просто отпустить и растоптать остатки своего сердца. В груди что-то стучало и жило. Наперекор тому, что он всецело был отравлен тьмой.
Профессор опаздывал. Бен опустил глаза на наручные часы. Вздохнул. Обвел взглядом пустующий коридор. Опять прижался плечом к оконной раме. Его взор устремился на золотистые ветви деревьев за окном. Ветер трепал беззащитные листья, приближая наступление холодов. За порогом была осень. Осень полная тьмы, холода и дождей. Снаружи красивая картинка, а внутри чернота. Бен не любил осень. А что он любил?..

читать продолжение: «L'ete indien»

Добрый вечер, Леди и Джентльмены! Хочу рассказать вам о Бенджамине Арчере. Вы, наверняка, замечаете пробегающего по форуму молчаливого красавца мужчину. Его часто можно встретить в  игре «Boys VS Girls» и в теме с музыкальными композициями. Самое главное, что он пишет шикарные посты для меня! Наверное это все, что вы знаете о Бене, а жаль.  За автаркой скрывается замечательный друг и человек. Он умеет слушать. Всегда поддержит в трудную минуту и тонко чувствует ситуацию. Знает, когда промолчать и приободрить обнимашками, а когда вправить мозги на место. С ним всегда интересно обсудить серьезные темы и просто подурачится. С ним я отдыхаю душой и знаю, какую бы хрень не рассказала, на мою голову не повалится ворох осуждающих комментариев. Я не представляю и дня без общения с ним в скайпе. Бен замечательный фотошопер, но ооочень самокритичный. Никогда не предложит свою графику из-за боязни заставить носить не понравившуюся вещь. Я исключение, потому что заведомо люблю все его работы! Всегда готова красоваться в сшитых им одежках. О талантах и достоинствах моего ненаглядного монстра можно говорить много и долго. Для меня Бен самый  замечательный, самый талантливый, непревзойденный во всем и всегда!
Бен, на этой неделе твой пост лучший! Поздравляю с заслуженной наградой! Мы играем вместе уже четыре года и этим многое сказано. Сложно придумать что-нибудь новое и оригинальное. В таком деле повториться не грех, но по сути все сводится к коротенькому «я тебя люблю». Твое ролевое творчество много значит для меня. Я очень-очень благодарна тебе за Марию! Кто еще не в курсе, пусть знают, что именно ты придумал мисс Бетанкур, а я просто пришла на готовенькую заявку. Ни на секунду не пожалела об этом. Для тебя всегда хочется писать посты. Ты был, есть и будешь светом в окошке для моей музы. Пиши, твори, придумывай новые сюжеты и персонажи! Вдохновения и хотя бы чуточку больше свободного времени на свершение всех задумок и планов! Еще раз поздравляю!
   
(с) Мария

https://66.media.tumblr.com/4503d7e6cfca3cf942d150e14e1d4500/tumblr_octdw9l2iT1us77qko1_1280.png

https://68.media.tumblr.com/0dc39a12ff3548123f8adf005c419472/tumblr_osha4zSAFo1us77qko3_75sq.png
Кэрри

http://sd.uploads.ru/oV9NJ.png
Нил

http://s8.uploads.ru/dJXVZ.png
Летиция

http://se.uploads.ru/J2Yh4.png
Джастин

http://sh.uploads.ru/D5SxR.png
Надин

http://s0.uploads.ru/d1pHY.png
Энджел

http://se.uploads.ru/bzNsL.png

Окунув пальцы, сразу всю пятерню, в яркие краски, они касались небрежно холста жизни, черпали в ладони сгустки красного, синего, зеленого, желтого и швыряли в лицо жизни, хохотали так несдержанно, так по-детски откровенно, чувствуя себя королями города, королями будущего, королями продрогших шумных улиц. Надевая на ноги не начищенные туфли, а потрепанные кеды, облачаясь в кожаную куртку с прожженными от сигаретного уголька дырками вместо официальных пиджаков, Эрик и Йон пили свободу и вольность большими глотками, так, что по подбородку текло. Забираясь на самые верхние этажи открытых для самоубийц зданий, ныряя с разбегу в лужи по колено, дрожа от настигшего в очередной подворотне холода, испытывали счастье, граничащее с безумием, отдающее диким стуком сердца в ушах. И свист ветра хлестал по щекам, застревал в густых волосах, растрепывая подобие причесок, нырял с энтузиазмом под одежды, холодя обнаженные под свободными майками тела, щекоча кожу весенними пальцами.
Они ловили себя на желаниях начать заново: не достигнув порога и двадцати лет, чувствовали, что траекторию нужно менять, нужно меняться самим, чтобы не сгинуть на дне алкогольно-никотиновой ямы, в которой капли пива смешиваются с усталыми, злыми слезами обиды.

«tonight we are young» Йон

– Ты где? Все громче звучал обеспокоенный голос матери. – Иди скорее ко мне!
Кроме двух этих фигур, вырисовывающихся в золотистых лучах, ничего не свидетельствовало о присутствии в здешних местах цивилизованных людей. Невысокая, плотная мадам лет тридцати с загорелым, болезненно-уставшим лицом и с покорно сгорбленной осанкой. Одета просто, но изысканно: на ней свободного кроя халат из хлопка, в вырезе виднеется купальник тончайшего полотна, хорошенькие ступни потеют в бамбуковых шлепанцах. Поднявшись, она увидела приближающегося сына; как и следовало ожидать, тот возвращался весь липкий от пота, казался почти темнокожим, руки и лицо у него перепачканы землей. Несмотря на утихшее опасение, в ее движениях по-прежнему проскальзывало что-то нервное – то ли сомневалась, хватит ли у нее сил противостоять хмелю, то ли не верила своим глазам. Она покачалась немного на ветру, приглядываясь, обернувшись к лесу; затем вынула пробку и поднесла горлышко бутылки к носу. Несколько мгновений женщина застыла в одной позе; в глубине тишины лишь время от времени раздавался хруст съедаемого яблока.
Выстроившись длинной цепочкой, муравьи ползут по расстеленному пледу так неспешно, что их движения едва заметны; и только подрагивающие крошки печенья на их спинах свидетельствуют о том, что вереница все-таки движется.

«На солнечной стороне» Густаво/Клеман

Владей мной.
Не останавливайся.
Пусть сейчас я во власти жаркого дурмана, усиленного наркотическим опьянением, но действительно этого хочу. Разве иное имеет значение? Пусть утро безжалостно разрушит любое очарование ночи.. не в нашем случае.
Под лучами беспощадного к изъянам солнца ты так же совершенна.. и порой это давит.
Будь ты хоть.. нет.
Я не признаю перед тобой слабости.
Чувствуешь, что мои движения становятся развязанными? Как из необходимой близости, нужной для создания ритма танца, выбиваются мои собственнические касания? Заметила ли момент, когда избавился от узла на втором запястье? Догадываешься, что сейчас у тебя мнимое главенство, что в любой момент из хозяйки положения можешь стать ведомой.. что увлеклась этой игрой настолько, что не понимаешь: ласк, выдаваемых на покрытой влагой коже, больше, чем может дать одна пятерня пальцев? Или тебя волнует именно это? Что между тобой и мной - незнакомка, подсказанная твоим и моим воображением?

«there is a fire burning in your veins» Дамиан

На кромке огня туман начал рассеиваться, чернеть и таять, словно пламя прожигало в мутной пелене дыру размером с бьюик. И она всё росла, всё увеличивалась в размерах, понемногу открывая мир, до этой поры скрытый за плотной завесой белесого от влаги ночного воздуха. Они выезжали из сумеречной зоны под звуки сочного скворчания трескающейся от жара плоти и крики замученных "ведьм". Сквозь поднятые окна Энджел не мог слышать, но он мог представить себе. Живая фантазия так ярко дорисовывала отсутствующие эффекты, и пока он видел в боковом зеркале оранжевый отблеск, улыбка не сходила с его полных губ, раскрасневшихся будто от хмеля.
Мир просыпался. Очистившаяся дорога расстилалась вперёд, насколько хватало взгляда, до самого края равнин, туда, где земля и небо сходились в одной точке невозврата. Там их, несущихся как на крыльях демонов, ждали, быть может, грудастые гурии, чтобы отомстить за своих. В прозрачном золотистом воздухе, дрожащем от жара ещё не взошедшего солнца, они могли, сами того не заметив, перенестись в другое измерение. Исчезнуть с радаров, затеряться в сумеречных тенях. Звенящее чувство, острое и чёткое, как прикосновение к сколотому краю кристалла, какое возникает перед рассветом после бессонной ночи, овладело Энджелом. Ему было хорошо, легко и так спокойно, словно бы никакого безумия вовсе не было.

«Выживут только любовники» Энджел

Обезличивать Сару было всё равно что отбирать конфету у ребёнка, потому что покойная миссис Мун не обладала яркой индивидуальностью. На самом деле, они с ней были бесцветными, ничем не выделяющимися среди толпы, но Рокки это не беспокоило вовсе. Так легче затеряться, не оставлять следов, не задерживаться в памяти других людей. Иногда он сам себя не мог узнать в отражении – скуластое лицо с острым подбородком, мутно-голубые глаза, светло-русые волосы. Таких в стране тысячи, все они похожи как братья-близнецы, поэтому Рокки нечего было бояться. И тем не менее сейчас он с особым удовольствием уничтожал то, что могло помочь опознать Сару Элизабет Мун, в девичестве Хаул. Сначала он срезал кожу с подушечек пальцев и убрал ее в машочек, потом положил голову жены себе на колени и раскрыл её рот и начал методично вырывать зубы. Их у Сары было двадцать шесть вместо тридцати двух – не было зубов мудрости и ещё четырёх с самого бока. «Плохая наследственность», - говорила Сара, стараясь не улыбаться в полную силу.
Энджел копал яму, будто делал это каждый день,  распределяя их обязанности так равномерно и честно – он давал Рокки возможность попрощаться с телом жены. И Мун действительно ценил это, добавляя в мешочек к коше и зубы, обручальное кольцо (которое Сара носила) и несколько тяжёлых камушков. Надо будет сбросить в ближайший водоём, не таскать же это дерьмо с собой?

«Выживут только любовники» Рокки

Я скажу так: то, что когда-то казалось невозможным, теперь является моей реальностью, из чего следует простой вывод, что все на самом деле можно воплотить в жизнь. Невозможное возможное? Отчасти, потому что есть лишь одна вещь, которую невозможно заставить себя сделать: невозможно заставить себя кого-то любить. Поверь, я пытался. Я думал, что нет ничего проще, чем любить в ответ или же любить за какие-то хорошие качества в человеке. Я много лет пытался убедить себя в том, что люблю свою жену, но в конечном счете понял, что нас объединяет взаимное уважение и понимание, но не то, что принято называть любовью. С моей стороны дела обстояли именно так. Когда не любишь - раздражает даже самый маленький, едва заметный недостаток в человеке, а когда любишь - ты любишь и эти самые недостатки, которые могут других людей просто выкручивать наизнанку. Теперь скажи мне ты, а что ты чувствуешь и как далеко ты сам готов пойти? Чью жизнь ты выберешь? К сожалению, все гораздо серьезнее, чем я могу предположить себе, когда впервые встретил тебя на дороге, израненного и измученного. Я не предполагаю, какую цену мне придется заплатить за твою свободу, и знаешь, почему я об этом не размышляю? По правде говоря, я знаю, что чего бы мне это не стоило, я добьюсь и выполню любых условий, лишь бы освободить тебя и дать тебе шанс на полноценную жизнь. Я испытываю к тебе то, что и заставляет меня бросать все дела и мчаться туда, где есть ты.
«.когда вместо нас останется тьма» Стефан

http://se.uploads.ru/xKjQ9.png

Your territory, but my rules

Лучшая игра недели

За ужином, который к слову проходил все еще в окружение коробок, пусть эти небоскребы и значительно потеряли в «этажах»,  речь, как не странно зашла о Летти. О любимой младшей сестре, которая так и не определилась с тем, чего хочет от жизни. Устроив свою личную жизнь, Мелания сочла своим долгом немного подкорректировать и личную жизнь Летиции. И взялась она за это непростое дело в очередной раз в момент, когда Конте старательно выковыривала из вок-коробки кусочки спаржи.
- Как там Нил?
- Нормально. – Не прерывая своего занятия, отозвалась итальянка, подцепив палочками из коробки кусочек мяса и отправляя в рот. Пережевывала она этот кусочек с таким задумчивым миром, словно давилось ей познать всю суть мироздания.
- Вы часто видитесь?
- Блин, ну  просила же не добавлять спаржу, - качая головой, пробурчала Летти. Вопрос сестры она слышала отчетливо, но вот отвечать на него не торопилась. 
- Летти,- не унималась старшая сестра.
- М? – Летиция перевела взгляд от коробки на сестру, смотря таким ясным и чистым взглядом на нее, словно собиралась очаровать Лану.
- Вы, что, - она выдержала драматичную паузу, которая была достойна Оскара больше чем Ди Каприо, -  расстались? – Над сестрой точно повисла туча, она помрачнела и отставила свою коробку с едой в сторону. Ну, все, началось.

Летиция

Вернувшись домой, я решительно приступил к созданию ужина для себя любимого – этим я увлекался в свободное, если такое случалось, время, дабы не потерять навык, ну и просто расширять свой кулинарный кругозор. Так или иначе, в будущем, я вернусь на кухню, а значит, что мои умения должны держаться постоянно на уровне. Полистав старые записи кулинарной книги Патрицио (нашего покойного шефа), проштудировав популярные в этом направлении журналы в поисках «трендов», я отметил некоторую тенденцию к экспериментированием несочетаемых, казалось бы, продуктов. У меня также имеется своя записная книжка, которую я держу всегда при себе, ну или стараюсь по крайней мере, чтобы при возможности записать что-то новое и познавательное. Здесь у меня уже накопилось достаточное количества материала: это из вырезки из старых изданий, консервативные и базовые блюда в разном исполнении зарубежных стран, и конспекты с мастер-классов выдающихся поваров и деятелей ресторанного бизнеса, в общем, настоящий кладезь чужого опыта. Периодически, устраивая набеги на другие заведения, я также отмечаю интересные идеи, но ни в коем случае не претендуя на авторство, я просто складываю их с удачными, на мой взгляд, инновациями. Итак, наконец выявив для себя цель будущей стряпни, я направился на кухню и уже было начал выкладывать на стол из холодильника необходимое, но меня прервал звонок из скайпа.
Нил

Дождь не может идти вечно (с)

Рик помнил, что он предлагал прийти на консультацию. Но Кевин тогда лишь отмахнулся, а Рик не стал настаивать. И сейчас действительно можно было бы отправиться к нему, но… Не что чтобы мужчина не доверял именно этому доктору, но он как-то больше привык в таких вопросах полагаться на проверенных людей. С другой стороны, доводов за то, что этот врач может оказаться некомпетентным у него тоже не было. Поэтому Рик просто мысленно пожал плечами и кивнул на вопрос пацана.
- Помню. Значит, я уточню, когда он сможет тебя принять, и поедем в клинику, хорошо? – прозвучало, конечно же, вопросительно, но отказа мужчина бы не принял. Он готов был идти на многие уступки в отношении Кевина, но не когда перед глазами маячило синее и распухшее колено.
И, конечно же, Рик почувствовал, что мальчишка напрягся от первого же прикосновения. Просто не мог не почувствовать. Да и зажмуренные глаза и едва не втянутая в плечи голова это только подтверждали. Но мужчина решил, что причиной послужили слишком неприятные ощущения, приносимые его манипуляциями, поэтому не обратил на это особенного внимания, только стал действовать мягче и аккуратнее. Знал бы он, что бродит сейчас в голове у Кевина… А вот откровенный испуг, ярче других эмоций отразившийся в глаза парнишки озадачил, заставив непонимающе нахмуриться.
Рик

Кевин выдохнул. Ощутимо так выдохнул, понимая, насколько хорошо, что Рик воспринял всё именно так, а не иначе. Родительских порывов вряд ли, конечно, удастся избежать совсем – но теперь хотя бы оба понимают, что за этим стоит и что это значит как для одного, так и для другого. 
- Все нормально, - нейтрально отозвался подросток голосом, за которым довольно сложно прочесть эмоции, но в выражении лица и губ явно проглядывало облегчение от того, что слова всё-таки сказаны, «крышка» поднята, пар выпущен и не нужно кипеть и провариваться дальше с мыслью «как бы чего ни случилось». Кевин просил относительную свободу действий и личное пространство – и получал и то, и другое. По крайней мере, теперь же и на словах, однако Рик, вроде, как раз из тех, кто держит свои обещания. И в случае с Адамсом – такое положение вещей парня больше радовало, чем огорчало. 
Так что он даже не будет спорить по поводу завтраков и ланчей. Почти и «скорее всего», исключительно в зависимости от того, что предложат. И Рик определенно знал или понимал, «чем брать» мальчишку. Рациональный подход – один из тех, с которым в общем-то не стыдно согласиться. На несколько секунд Кевин задумался, взвешивая «за» и «против». Справедливости ради, надо сказать, что практически ни одного возражения не нашел, за исключением одной маленькой детали: готовить «по неделям» не слишком удобно.
Кевин

Пограничное состояние

Кэри подумал, что, наверное, было бы лучше, если б он все же остался в компании алкоголя и какой-нибудь интересной ТВ-передачи. Обычно он таким не страдает, всегда находит, чем заняться, но на трезвую голову, а вот выпив, хочется немного подеградировать, посмотрев какую-нибудь комедийную телепередачу. Но нет, сейчас он находится не в своей излюбленной компании, а здесь, пытаясь оправдаться перед мальчишкой, младше его почти на семнадцать лет.
Между ними определенно что-то промелькнуло, что-то, что они старательно (или нет) пытаются проигнорировать. По крайней мере, со стороны Галлахера точно.
Мужчину уже стало немного раздражать то, как парень старательно пытался его игнорировать, делая вид, что ему все равно. С этим определенно нужно что-то делать, но не выливать же на него ведро воды, например? Ну, или слегка встряхнуть? Кэри очень хочется сбить все это с него, чтобы Хьюберт перестал сейчас быть похожим на волчонка, который всех сторонится, пытаясь спрятаться.
- Ну почему ты такой...  - еле удерживается от закатывания глаз, просто делая осторожный выдох «Злобный? Невозможный? Как с тобой вообще бороться?»
У Галлахера, как у художественного редактора было много людей, которые по характеру, наверное, сравнились бы с какой-нибудь истеричной женщиной.
Кэри

Что со мной не так? Почему я вечно попадаю в странные ситуации, выход из которых сложно найти? Что еще нужно сделать, чтобы стать нормальным? Хью закрывает альбом, по-прежнему не дав увидеть Кэри то, что давно там прячет. Он просто не понимает иногда, по какой причине рисует его. Зачем все это и когда странные приступы вдохновения закончатся? Парню сложно разобраться в себе, чего уж говорить о статусе их отношений с Кэри. Ведь все настолько запутанно, что вряд ли и сам мужчина может дать этому точное название. Хью не знает, что ответить и потому молчит. Будь его воля, вообще не стал бы разговаривать и ушел бы обратно в квартиру или же куда-нибудь из знакомых мест в городе. Нельзя вечно бегать и прятаться. От себя уж точно не скрыться нигде. Но вот чего Хьюберт никак не ожидал от Кэри, так это подобных активных действий. Когда мужчина оказывается совсем близко, парень не успевает отстраниться, потому что не подозревает о дальнейших событиях. Именно поэтому поцелуй застает его врасплох, как удар тока или внезапный раскат грома в ясный солнечный день. Однако проходит несколько секунд шока и, к собственному удивлению, Мэтьюс отвечает на поцелуй. Неуверенно и почти незаметно, учитывая степень ошарашенности происходящим. Проходит не больше минуты.
Хью чувствует тепло губ и чужое дыхание, которые почти усыпляют его разум.
Хьюберт

Insanity

Я никогда не думал о нем плохо. Пусть его беспорядочная жизнь и пестрела такими же лишенными системы связями, однако это была его жизнь. Тем не менее, после той ночи, память о которой я постарался стереть или хотя бы сделать так, чтобы на то походило, я невольно винил себя в том, что произошло между ним и Уллимом. Тот сам проболтался мне по "большому секрету", и будучи человеком более широких, нежели я, взглядов, не сильно переживал по этому поводу. Про Джастина и Дитриха и вовсе не знал разве что слепо-глухо-немой идиот... И в какой-то момент мне показалось, что таким способом Грэндалл ищет замену своим не удавшимся отношениям, о которых я в то время мог составить лишь самое приблизительное представление.
Я чувствовал его потерянность: Так неумело пытаются глушить неудачу в бутылке или любым другим доступным способом, но в то же время я знал, что между нами оно было иначе. Разница чувствовалась, как если бы бы давнее притяжение наконец нашло выход. Может быть, не оттолкни я его тогда своим малодушием, согласись  принять саму возможность разнообразия моих предпочтений, то все могло бы сложиться иначе. Тогда бы он не сгорал, мучимый болезненной привязанностью, а сегодняшнее наше безумство перестало быть таковым, произрастая совсем из оно категории чувств.
Но, черт возьми! Когда же ты успел прибрать меня к рукам?
Донован

Конечно, я ни о чем не догадываюсь, что Донован думает о моих шашнях, о моей манере забывать свою боль разными способами, на которые потом организм люто сердится. Ничего не знаю, да и, если быть предельно честным… Знать не хочу. Мне за милую душу хватает его высказываний по поводу Азазелло. Не осуждаю и ни в чем не виню. Он по-своему прав. Поэтому не хочу слышать дополнительных наставлений на тему того, что все мои решения – в корне неверны. Я могу вернуть этот топор в его голову прямой наводкой. Почему?
Бесит его жена. Бесит эта стерва, которая никак не успокоится, которая трогает его… ЕГО. Моего, принадлежащего мне, черт возьми! Я не ревнивый человек, да и кто я такой, в конце концов, чтоб так говорить, но… группа – мое дитя. Эта женщина потрошит человека, который дорог мне. Значит, она – враг. Поэтому всегда не получалось в отношении семейных неурядиц Донни держать язык на привязи, не лезть не в свое дело, не комментировать ситуацию или не предлагать решения проблемы особо циничные и бесчестные. Да, тысячу ударов сердца назад я пожалел о том, что сказал… Но лицемерно. Скорее из желания погасить волну гнева, грозящую влететь алебардой точно по лбу. Так… Все равно хотел бы разобраться с ней сам… Чтоб не видеть его таким раздавленным, разбитым, трещащим по швам. Мне словно душу на тонкие ленты режут, когда вижу его гнев и боль.
Джастин

Хорошего человека видно издалека

Всегда любила и люблю праздники, но никогда особо не зацикливалась на них. Даже в праздничный день я могла выйти на любимую работу вне зависимости от посещаемости людей. Мне не столь важно количество, главное – качество. Я всегда контролирую поставку продукции, всегда все свежее, по-другому быть не может и не должно. Коллектив в коем пару-тройку человек под моим надзором особенно отбирался. Я находила людей ответственных, долгое время с ними беседовала и не прогадала. До сих пор меня все устраивало и устраивает. К тому же я люблю людей, которые уважают других: не хамят, не передергивают, встречают и провожают с улыбкой, разрешают ситуации на месте, не приводя к скандалам. Не люблю скандалы, честно говоря, да и кто их любит. Стараюсь урегулировать какой-либо вопрос, не отходя от кассы как говорится. Честно говоря, какие-то недопонимания - большая редкость в моем кафе, я очень довольна своим положением и моим гостям.
Сегодня день благодарения. Моя семья заранее готовилась к вечерним посиделкам. Конечно, без меня не обойдется, но, тем не менее, я, как и всегда посетила свое детище, без которого уже и не представляю жизни. Каждый день я спешу в кондитерскую, каждый вечер в мою голову лезут какие-то особые рецепты, а это не может не радовать. Прежде всего, спасибо мои родителям за то, что одарили меня такими способностями.
Бонни

И взмах густых ресниц мог решить чью-то судьбу, да только, видимо, праздник народ спешил по домам. Поэтому заметить большие зеленые глаза могла только продавец. Хотя по своему опыту могу сказать, что она скорее кондитер или помощница, опять же помощница могла быть школьница или студенткой. Ай, бог с ним, гадать статус девушки не хотелось. Улыбка тут же приветливая расцвела на губах, сменяя мечтательную. И первое, что кидается в глаза, это рост. Она еще ниже меня. Некий маленький укол ревности что ли.  Всегда любила свой рост, всегда маленькая и вот, оказалось, что есть кто-то ниже меня. Но сейчас я на каблуках, это дополнительно придает мне рост, поэтому могу и ошибаться. Хотя даже разделяя со мной рост уж есть может служить поводом для ревности. Но это все лирика. Девушка красивая, очаровательное круглое личико. Маленькая и хрупкая. Меня ни когда нельзя было назвать хрупкой, особенно после родов. И опять же мне нравится моя комплектация. И так о чем это мы?
- Вы очень великодушны... - еще более блондинистая головка, нежели моя, может уловить явный британский акцент. Мне об этом говорили и не раз, и не два. Алекс даже пытался меня под учить, но я откровенно его послала, сказав, что английского языка хватило и в школе, дополнительные языке на уроках с Эммой, еще не хватала, чтобы брат меня начал обучать.
Надин

http://sd.uploads.ru/ZTfE5.png

http://funkyimg.com/i/2uNUy.png
Летиция
посмотреть

https://68.media.tumblr.com/add4be0f5cad269d3521a28ad24c8c59/tumblr_os9z4sAnWN1us77qko3_r1_250.png
Амелия
посмотреть

http://s3.uploads.ru/aMLJb.png
Дамиан
посмотреть

https://68.media.tumblr.com/d4bf0be60a161941ac6ac2a5a41a928e/tumblr_os85v7Lm7b1qdqywso5_250.png
Адам
посмотреть

http://savepic.net/9480527.png
Рипли
посмотреть

http://images.vfl.ru/ii/1498680388/ce4ecc43/17747165.png
Рауль
посмотреть


0

45


http://s9.uploads.ru/cAUQp.png

http://funkyimg.com/i/2vaYu.png
Ты просыпаешься на пляже.
Если я мог проснуться в другое время и в другом месте, почему я не мог проснуться другим человеком?
Иногда ты просыпаешься и спрашиваешь, где ты находишься.
Ты просыпаешься, и ты нигде.
Ты просыпаешься, и этого достаточно.

…или не засыпаешь вовсе, и от этого ночь кажется бесконечной, а ощущение, что время в твоей прихожей застыло на одной отметке «без четверти три», давит на грудную клетку неприятной тяжестью фабричного пресса, способного за одно мгновение превратить и кости, и внутренности в одну неразличимую массу. Лежать вот так, в верхней одежде, на незаправленной кровати и разглядывать уже изученный до каждой старой трещины потолок перед глазами – все равно, что оказаться вдруг на обочине привычных будней, стать наблюдателем, который не может ни отвести взгляда, ни зажмуриться, одним словом – не может ничего, чтобы перестать смотреть на то, как люди проживают жизнь, веселую, местами трудную, но насыщенную с любого ракурса, с какого на нее на взгляни, и это, возможно, самое отвратительное чувство, которое когда-либо испытывал Персиваль Грэйвс. Он не задается вопросом о том, когда это началось и что послужило причиной для его непрекращающейся бессонницы, и даже если бы хотел найти на это ответы, то едва ли обнаружил бы их у себя в голове – тревога, излишняя нервозность, неконтролируемые приступы безразличия, - все это шло из сердца, которое то пропустит пару привычных ударов, то зайдется в неистовом ритме, и именно от этого ночи мужчины стали невыносимыми. Лучше не засыпать вовсе, чем просыпаться с тяжелым дыханием и сорванным криком, будто бы от кошмара, но перед собой из раза в раз видя одну и ту же картину собственных скромных стен. Пожалуй, слишком скромных для человека его рода и призвания.
читать продолжение: «Everything I believed has died so silently»

Это, конечно, далеко не первое и не последнее твое попадание в шапку, но, надеюсь, оно окажется хоть немного особенным как минимум из-за того, что на сей раз оно произошло благодаря достаточно нетипичному для тебя образу. До сих пор не верится, что мы взялись за эту историю. Вот ты садишься смотреть фильм (и еще где-то в начале пишешь, что тебе Криденс не нравится, я помню); и вот на следующий день (и, что уж там, не только следующий) – все эти бесконечные обсуждения, попытки выудить хоть какие-нибудь новые факты из оригинального сценария, подробное изучение поттервики и даже чтение многочисленных фанатских теорий в интернете.
Что касается, собственно, поста – по понятным причинам в данном случае весьма проблематично с уверенностью говорить о каноне (да и к черту его, этот канон, в самом деле?..), но для меня, как я уже говорил, это просто идеальное попадание. И мне уже не терпится узнать, как ты раскроешь этого героя дальше. Ни капли не сомневаюсь, что тебе это удастся. Даже не буду начинать про то, насколько ты талантливый автор, ты уже неоднократно слышала это и от меня в том числе; скажу только то, что к такому соигроку действительно хочется тянуться, и это не менее важно, на мой взгляд.
Не думаю, что решился бы отыгрывать это с кем-либо еще. С тобой – и я сейчас не исключительно об этой нашей с тобой игре – мне даже не нужно лишний раз пытаться объяснить, как я вижу тот или иной сюжет, или же отношения между персонажами. Ты как будто уже заранее в точности знаешь, как это должно быть. А если все же пытаюсь, пусть даже сам не до конца понимаю, чего хочу, и это лишь какие-то неоформленные обрывки мыслей – ты всегда понимаешь, о чем я, подхватываешь буквально с полуслова и дополняешь собственными идеями. Это просто потрясающе.
Спасибо тебе за наши пока немногочисленные истории и игры (которые ты не боишься открывать несмотря на то, что я тот еще слоупок; я это очень ценю, правда). И, немного отходя от основной темы, спасибо за общение, понимание и поддержку. Не буду вдаваться в лишние подробности, ты сама все знаешь.
Поздравляю с лучшим постом, это, несомненно, заслужено.
   
(с) Киран

https://66.media.tumblr.com/4503d7e6cfca3cf942d150e14e1d4500/tumblr_octdw9l2iT1us77qko1_1280.png

http://sh.uploads.ru/ZKQy7.png
Кевин

http://s6.uploads.ru/IOBlX.png
Джордан

http://s0.uploads.ru/d1pHY.png
Энджел

https://68.media.tumblr.com/8d7e04a1b034757273b247999f6d3a92/tumblr_oqz7l5FYUf1us77qko3_75sq.png
Рокки

http://s8.uploads.ru/dJXVZ.png
Летиция

https://68.media.tumblr.com/5f7bb03adc53987f202d9d0aca382600/tumblr_oqz7l5FYUf1us77qko5_75sq.png
Юджин

http://se.uploads.ru/bzNsL.png

Занимая место в кресле у окна с биноклем, я с интересом наблюдал, как очередная девушка возвращавшаяся с работы, лениво раздевалась, как входила и выходила из душа в полотенце с капельками влаги на открытых участках тела, а иногда они были без него, это сводило меня с ума и позволяло почувствовать себя живым, как минимум в области паха. Я становился негласным спутником жизни каждой женщины, которая жила в квартире напротив, но в какой то момент мне  решилось  сменить обстановку и переехать в другой дом.
Смена обстановки благотворно повлияла на мой внутренний мир, больше растительности на лужайке, менее загруженная проезжая часть под окнами и казалось бы все было отлично, по крайней мере до того момента, пока однажды в окне я не увидел её. Женщина лет тридцати пяти, с длинными вьющимися волосами тёмного шоколадного оттенка, точёной фигурой и выразительными большими карими глазами. Мне нравилось за нею наблюдать, но вскоре все сменилось, я видел, что она несчастна в браке, порой видел, как её муж кричит, бьет ни в чем не повинную супругу. Мне было ужасно жаль её, я чувствовал себя паршиво, мне хотелось ей чем то помочь, но мне не хватало смелости, ни на что, кроме, как вызывать периодически полицию, во время обострения буйного мужа. Мне было даже удивительно, что такая красивая женщина, может делать рядом  с таким деградирующим ублюдком наркоманом. Но мне чертовски было страшно, мне нечего было ей предложить и уж тем более в подробности вникнуть не получалось. Для меня она была лишь частью драматического сериала, разворачивающегося в окне напротив, до одного определенного момента.

«Переживать одиночество, легче вместе» Стивен

Изнутри обжигает жаром. Ревность, смешанная со злостью и возбуждением, застилает мое сознание, шальной пулей разносится по венам. Резкими, порывистыми движениями я толкаю твои плечи в попытке прижать к спинке стула, восстановить статус-кво под последние биты мелодии, доносившиеся из колонок. Но твои ладони уже скользят по спине и ниже, притягивая меня к себе теснее, окончательно стирая границу между нашими телами, оставляя красные метки на бедрах и поцелуи на ключице и шее – напоминанием и подтверждением, что ты ведешь в этом «танце»; именно ты - воплощение ветра в бесконечном водовороте из слабости, сумасшествия, больного желания, тебя, меня. 
Дыхание перехватывает. Я остаюсь безвольным пленником, не в силах вырваться ни из круговорота собственных эмоций, ни из расставленной ловушки твоих рук. По инерции продолжаю начатую игру, в финале которой мне нужно стремительно сократить расстояние до двери и уйти, не оборачиваясь, дав клятвенное обещание не возвращаться, но почему-то именно в этот момент я понимаю, что хочу остаться. С тобой. Навсегда.
Сердце заходится в бешеном грохоте. Ты не со мной. Ты далеко от меня – в своих откровенных фантазиях. Новое прикосновение губ отрезвляет. Та, кем заняты твои мысли и руки, она хоть немного похожа на меня? Ты хочешь услышать, как она произнесет твое имя? Это созвучие из ее губ возбудит тебя еще сильней? Задыхаюсь собственной агрессией и твоими словами, оставленными у мочки уха, легким удушьем.

«there is a fire burning in your veins» Маргарет

- Я в порядке… во всяком случае пока. – Весело хохотнув, хотя самой Медее показалось, что смех ее напоминал нервический, девушка забрала свой стакан и пригубила жгучий коктейль, до половины его наполнявший. Одного глотка оказалось достаточно, чтобы понять – накидываться до беспамятства пока рановато, ведь перед ними стояла цель: отпраздновать это чертово Рождение, как делают миллионы людей по всему миру, а вовсе не отключиться после пары стаканов, так задуманного и не осуществив, потому, получив заряд бодрости и легкой дури вскружившей голову, девушка все же исполнила первый пункт плана и легким движением пальца, не сработавшим без предварительного удара по крышке, нажала кнопку и открыла желанный предмет кухонной утвари, наполняя его водой и ставя на плиту. Пусть греется, думала она, горячий напиток еще не испортил ни один праздник, особенно если это было какао, а тем более, с белым зефиром.
Собственно на кухне приятелям больше делать было нечего, слишком грязно, неуютно, да и опасаясь встречи с другим жильцом этих апартаментов, Медея предпочитала покидать свою комнату в исключительных случаях. Сейчас же отца дома не было, но когда он мог заявиться на порог, мрачной тенью скользнув по стенам, пока дверь в его половину квартиры не закроется, повесив в воздухе непроницаемую пелену отчаяния – известно было только ему одному.Потому, оберегая собственное душевное равновесие, а заодно и сужая доступ к своим потаенным демонам для человека, которому и дела до них не было, молодые люди перебрались в спальню, избрав именно ее своей базой отдыха. 

«Трезвости нет оправданий!» Медея

Там за стеной, на смятой постели спит моя ошибка, пожалуй, самая большая в жизни – и ни вычеркнуть ее, не переписать.   Забыть разве что, притвориться, что ничего не случилось, пусть это будет нечестно по отношению к нему, но я все еще надеюсь сохранить прежние отношения между нами, а ведь, как прежде, уже не будет…. Уж мне ли не знать.
От дыма, густой пеленой витающего под потолком, хочется расчихаться. Сколько я выкурил? Тошнит уже… Пальцы жжет дотлевшая до фильтра сигарета. Бездумно подношу ее к губам, затягиваюсь и тут же сморщиваюсь – дрянь! Бросаю бычок в раковину, включаю воду и отчаянно полощу рот, пытаясь убить гадкий привкус.
Все не так сегодня.
Голова трещит с похмелья, но это лишь одно из зол.
Напившись из-под крана, снова плюхаюсь на стул, потираю голову мокрой ладонью, не заметив, что больше не один на этой кухне.
Стоит.
Смотрит на меня. Завернутый в одеяло, комкает его пальцами, а над ключицей багровый след от зубов – один из многих, которые скрывает его новое облачение. Наверняка и бедра все в синяках, и другие части его тела без таких вот «напоминаний» моего присутствия не обошлись. Я по ним карту составить могу, хоть звездную, хоть – пиратскую, где крестом помечено местоположение сокровища. Я рисовал на его теле одному мне понятный узор, и нет чтобы гордиться своим творением…
Не могу. Мне стыдно – даже глаз не могу поднять, как.
- Ничего не было.

«Insanity» Донован

Где-то справа омерзительно мигает красная лампочка, издавая это противное «бззз», что ездит по нервам, мешает думать. Сколько он так лежал? Час? Два? Может быть уже день? Хрен разберет. Он слышал их снаружи. Кажется, их было штук восемь. Они бродили кругами бесцельно. То впадая в анабиоз, то снова начиная носиться по коридорам, словно слыша перемещения чего-то живого. Может там был кто-то уцелевший? Джастин знал, что нифига. Он был самым незаметным из всех стажеров этого сектора, умел быстро бегать, и помещение было обследовано вдоль и поперек. Было очень много трупов и очень голодных зомбиков. Это напоминало чем-то игру в «Пэкмена». Нужно съесть все бонусы, пока за тобой не прилетели осьминожки. Пока этот раунд он выиграл. Другое дело, что везение склонно кончаться, а точки респауна тут не наблюдалось на тысячу километров в диаметре, поэтому он залег здесь, под столом своего начальника, глухой конструкцией, под которой точно не увидишь шлюху, которая делает профессиональный отсос боссу. Ухмылка пробежалась по губам. Прощайте фантазии об эболе, скрещенной с простудой. От лаборатории, наверное, живого места не осталось, там чего только не намешано теперь на скользком от крови и реагентов полу. Что же теперь делать? Лежать тут, пока не сдохнешь от голода или жажды? Или все же попытаться найти выход из этой видео-игры с потрясающей графикой, способной потрясти любое воображение? Одна маленькая проблемка в данной ситуации: оружия не было, а прикасаться к этим гниющим трупам… Чревато. Джастин, к сожалению, понятия не имел чем, но если мыслить логически, то все это если и не смертельно, то точно заразно.
«Z» Джастин

Иногда ему хочется все это бросить, вернуть себя в прошлое, когда мог жить так, как хочется, и ничто не вставало на пути. Но это было давно - а сегодня ему исполняется двадцать восемь, и это уже давно не та юность, к которой Рауль привык. Он не чувствует себя старым, и не ощущает приближение старости, она еще долго не будет его волновать, но волнует другое - взрослость. Рауль считает себя непохожим на Риту, но в этом аспекте они все-таки одинаковые, и быть взрослым ему не хочется. И даже смешно - вот он ходит в школу, пускай музыкальную, пускай она приравнивается к университету по уровню образования, но называется-то школой! Ничего с этим не поделаешь. Он ходит в школу в двадцать восемь лет. Он - старше всех в группе, пускай на вид этого и не скажешь. Обычно больше двадцати трех ему не дают, но какая разница, если в удостоверении личности четко указан год рождения? Рауль не знает, на сколько себя чувствует. Он знает, что должен быть ответственным и серьезным, должен приходить вовремя, и делать все, что говорят преподаватели, и налаживать социальные связи, и посещать мероприятия, и писать музыку, и тренироваться, и… Слишком много обязанностей для него. Два месяца прошла, а он уже думает, что слишком много, и что дальше не будет легче.
Прежде он был оптимистом, теперь старается не вдаваться в типажи.
У него, в общем-то, неплохо все складывается. Нормальная успеваемость, и нет врагов, и даже нелюбимую историю музыки пополам с теорией он посещает, учит, сдает. Не пропускает занятий; особенно он любит акцентировать внимание на этом, хотя именно сегодня просто взял и сбежал с последней лекции, потому что сил сидеть на одном месте уже просто не было.

«side by side» Рауль

http://se.uploads.ru/xKjQ9.png

Тебе половина и мне половина

Лучшая игра недели

- Тогда сниматься в дождь и ветер, - рассмеялась Рэйч. – Модель должна работать в любых условиях, съемки в павильоне слишком дороги по сравнению с натурными. Не каждая компания может позволить себе тратить на это сотни тысяч долларов.
И сотни тысяч – это еще по-божески, бывают случаи, когда подобные расходы исчисляются целыми миллионами. Долларов, разумеется, хотя такие суммы не представить простому смертному.
- И потом, вряд ли какая-нибудь синтетическая трава сравнится со всем этим, - Рэйчел слегка подмигнула, кивая на всё это великолепие целиком. Парк зеленел, цвел, шумел ветром в листве и звенел сотнями птичьих голосов, которые становились тем громче, чем ближе они подходили к знаменитому птичьему павильону в бывшем здании обсерватории с настолько характерным обликом, что, кажется, изображение его знакомо каждому уважающему себя жителю Нью-Йорка и большинству туристов за его пределами.
- Конечно, - коротко кивнув по поводу мобильника, улыбнулась женщина. – Просто не забудь, если захочется, иначе я не смогу найти вас в зоопарке. Он огромен.


Рэйчел

- Как сниматься в дождь и ветер, если по сюжету должен быть солнечный денёк, например? - казалось, Джордан искренне заинтересовалась работой моделей, но на самом деле она просто любила докапываться до истины, узнавать что-то новенькое, расширять фоновые знания о действительности, которые помогают создать впечатление если не умного, то хотя бы начитанного человека. А уж учитывая, что из жизни подростка практически выпали три года, ограничивая ей доступ к информации, то этот интерес был вполне логично объясним.
- А сколько долларов тратится на аренду натурных планов? Нельзя же просто приехать на место и начать снимать? Или я чего-то не понимаю? - Джордан не была глупой девочкой и теперь, когда она всё больше осваивалась, приоткрывала завесу над своими мыслями, над своим характером и отношением к действительности. - Нужно договориться с собственником, заплатить. Нужно огородить, обеспечить охрану и прочее. Неужели это дешевле, чем арендовать павильон? И, кстати, почему тогда современные режиссёры предпочитают дорисовывать “натуру” на компьютере?

Джордан

Cruel Intentions

Дом наполнялся людьми, несколько коллег Леонардо, Солари с ее отцом и матерью, Сет – жених Ланы – все готовы были сесть за общий стол. Дверь распахнулась, и Себастьян не без труда вкатил в прихожую инвалидное кресло, в котором восседал точно каменная глыба Леонардо. Он был небрит и слишком много хмурился для человека, которому было  не плевать на то, что его наконец-то выписали из больницы. Он оглядел собравшихся взглядом человека, которому было плевать на переживания и старания других. Назвав всех собравшихся, готовку матери и силы, которые Лана потратила на украшение гостиной не иначе как цирком, он, напрягая руки, вцепился в колеса своей коляски и, развернувшись, направился вон из дома. Настал момент, когда все люди, что заполняли комнату, были растеряны и сбиты с  толку поведением итальянца, все, кроме его младшей сестры. В его словах было столько равнодуший к тому, что для него сделали, что Летти стало обидно за всех, кто так ждал выписки Леонардо из больницы.   Никто и не подумал ее остановить, дабы не разжигать в стенах этого дома очередной скандал. Летиция нагнала катящегося по дорожке брата буквально через десяток шагов. Он ее пока еще не видел, но наверняка слышал, как стучали по каменной кладке ее каблуки во время быстрых шагов.
Летиция

Конте проехал самостоятельно пару метров. Но уже чувствовал, как его мышцы забились. И стали ватными. Каждое новое движение руками отзывалось болью. Он был не способен уехать далеко. У него просто не хватало сил. Ни моральных. Ни физических. Конте остановился, чтобы отдышаться и посмотрел вперед. Спальный район. Бесконечный и отдаленный от центра спальный район и автобусная остановка которая была в нескольких километров. Никто здесь не пользуется автобусами. У всех машины. А для школьников приезжает их собственный ненавистный желтый автобус. Логичнее всего было вызвать такси, но, во-первых, итальянец не хотел позориться и просить водителя усадить его в кресло. Гордость итальянца кричала от одной только мысли об этом. Но даже если послать ее как можно дальше. Мобильник разрядился еще по пути домой. Может стоило вернуться? Он был зол на всех окружающих. Понимал, что они пытались сделать это все из благих намерений. Но сейчас Конте был не в силах, выдержать все это. Разговоры ни о чем, слова поддержки и взгляды сожаления. Раньше на него смотрели с уважением, сейчас в их глазах читается жалость. Абсолютно у всех. Солари всегда считал, что Конте выгодная партия для его дочери. Сильный. Красивый. Успешный. К тому же итальянец. Они словно были созданы друг для друга.
Леонардо

Changes

- Ты, мать твою, даже не представляешь себе что ты...,  - Тайрон взял подарок. То с каким восторгом сосед принял эту безделушку, Сэма очень удивило, но он не стал подавать виду продолжив опустошать пакеты. Яблоки, бананы, полуфабрикаты, немного овощей, зелень, пара йогуртов - все это нужно было положить в холодильник, а для всего остального найти место в тумбочке. Брюнет принялся за дело, то и дело, поглядывая, чем же занят Кларк - тот увлеченно возился с брелком, который пал жертвой его манипуляций ножницами. Элмерз на секунду засомневался, стоило ли вообще ему что-то дарить, но эта мысль очень быстро исчезла из его головы, когда он присмотрелся, что происходило дальше. Тайрон залатал сидение, а затем на его лице засияла улыбка. Вообще, у Сэма сложилось впечатление, что свою машину парень любит больше, чем некоторых людей, и, вероятно это суждение было правдивым. Он с интересом продолжил наблюдение за своим соседом, но когда тот направился в его сторону, Элмерз сделал вид, что абсолютно безразлично относится ко всему, что сейчас происходит. Не получилось.
Сэмюел

Кларк отпустил паренька, и пошел раскладывать по местам то, что сам же и разбросал. В принципе, положение вещей сейчас очень радовало. Он нашел вроде как не плохого соседа, возможно полезного, и главное — платежеспособного. В голове пронеслась мысль о том, что нужно занести деньги Миссис Картер, чтоб она, не дай бог, не выселила их обоих. Заводить новую дружбу Кларк не планировал, но Сэм все же проявил себя с хорошей стороны, казался совсем не плохим парнем, хотя в некоторых его движениях прослеживалась особая  манерность, которая не свойственна простым "парням с улиц". Элмерз определенно не вписывался в типичный мир Кларка, но это было и не особо важно на данный момент. И в конце концов, надо было сделать так, чтоб парень отсюда просто не сбежал. Условия проживания это одно, совсем другое иметь соседа, который тебя раздражает и постоянно ощущать дискомфорт.
- Слушай, а ты все еще слишком занят, чтобы съездить со мной забрать вещи?
Тай отвлекся от собирательства и оценил ситуацию.
Тайрон

L'ete indien

- В порядке, а ты? – девушка не удержалась от встречного вопроса. Ри давно готова к дурным новостям. Других и не ждала от судьбы. Может сама виновата в том, что из эксперимента ничего не вышло. Неверие не позволило методике подействовать в полном объеме. Бенджамин наоборот свято верил в исцеление. Слова профессора для него прозвучали приговором? – Не расстраивайся… Я смирилась с тем, что останусь такой навсегда, – Мария сжала его руку в ответ. Странное успокоение избавила монстра от необходимости объясняться. Вымученная улыбка отозвалась покалыванием в висках. Мария поморщилась. Потянулась к сумочке. Достала футляр с солнцезащитными очками. Время приближалось к полудню. День обещал быть ясным и теплым. Она не видела солнце, но чувствовала его. Казалось, что через слепые глаза оно просачивается во внутрь. Тревожит тьму и усиливает мигрени. Ветер сорвал погибающую листочки с кроны дерева. Уронил один из них на колени блондинки. Мария взяла его свободной рукой. Погладила подушечками пальцев. На ощупь листок был бархатистый и теплый. - Какого он цвета? – почти шепотом спросила ирландка. Из наушников продолжали доносится звуки музыки. Сердце защемило. За безразличием к будущему скрывалась полупрозрачная надежда.
Мария

И она спрашивает - в порядке ли он. Разве это важно? Разве об этом она хочет знать? Разве это изменит что-то, если он скажет, что нет. Он уже давно не в порядке. С тех самых пор, как отпустил Марию, выгоняя за дверь ее же дома. Это был ее дом, а его дом был там, где была она. Не в порядке с тех пор, как собственными руками разбил то самое малое, что у него было. Она. Никого другого не осталось. Ушла Мария, ушел и свет. Бенджамин долгие месяцы жил во тьме, пока не решился отыскать девушку. Идя навстречу свету, он нашел ее. Тот же облик. Те же черты. Но сердцевина опустела. Ее сердце уже не билось для него. Оно не горело для него, а сгорело. С тех пор он был не в порядке. - Я не знаю, - Бен пожал плечами по-привычке, на мгновение забывая, что Мария его не видит и, возможно, не увидит никогда. Он отобрал у нее не только душу, но и свет. Забрал то, что когда-то так ревностно хотел. Хоть девушка спрашивала его совсем не об этом. Ей хотелось знать, как прошел разговор с профессором, но сама она навряд ли спросит. Еще один приговор, который должен прозвучать из его уст. - Прости, что тебе пришлось, - быть может, он недостаточно старался. Пустил все на самотек. Слишком доверился врачу, который в первых рядах кричал - да, мы сделаем это.

Бенджамин

Выживут только любовники.

Это было нечто новое, с чем Рокки не сталкивался до этого, - ощущение полной свободы от оков, которые его сковывали столько лет. Может быть, он снова надевал на себя оковы, но пока что Мун этого не сознавал, потому что счастье перевешивало ожидание неизбежного наказания в будущем. Рокки замер напротив него, ощущая, как прижимается к нему крепкое юношеское тело, пышущее жаром, и в голове помутилось. С губ рыжего не сходила улыбка чеширского кота, и Мун подписывал себе смертный приговор, когда рыжий всё-таки поцеловал его сам. Скользнув грубовато по его рёбрам, он оставил ладони на талии мальчишки, перехватывая инициативу в поцелуе, жёстко и болезненно впиваясь губами-зубами в сладкий вишнёвый рот. Сара теперь не будет усмехаться, словно она знает всё на свете, потому что она сдохла, а они с рыжим остались, чтобы продолжить их путь, каким бы он ни был. И он бы продолжил вылизывать рот своего будущего любовника – в этом он не сомневался, -  но тот снова оказался куда более разумным, чем он сам. Мун недовольно рыкнул, но согласился с тем, что им всё же нужно было отдохнуть и прийти в себя.

Рокки

Патрицианская роскошь, окружавшая с самого момента рождения Эмили Доэрти, её особое положение нежной дочери, полноправной наследницы, единовластной хозяйки во всём остальном жёсткого и несгибаемого сердца своего отца, - всё это воспитало в ней характер упрямый и несгибаемый. Когда дело доходило до исполнения её воли, Эмили не знала преград, не видела границ в стремлении поставить на своём. Она всегда получала именно то, чего хотела, и Ричард Харт не был исключением.
Власть денег имела лишь опосредованное отношение к её личной власти над предметами и людьми. Безусловно, уверенность в себе проистекала из тех сундуков с добром, стоявших за спиной красивой вздорной женщины. Вливалась в неё невидимым золотым потоком, наполняя всё существо такой магнетической аурой, что не покориться ей было невозможно. Эмили брала в плен тем, чем могла: красотой, кокетством, теми тонкими уловками, которых ум мужской не может распознать до тех пор, пока прочно не запутается в искусно сплетённом капкане.
Единственное, чем ей так и не удалось овладеть целиком, осталось у Энджела, спрятанное в неприкосновенности до лучшего случая.
Энджел

http://sd.uploads.ru/ZTfE5.png

https://68.media.tumblr.com/77756d927fdbd5da98448c52792715f8/tumblr_osmw6krjML1us77qko1_250.gif
Амелия
посмотреть

http://s7.uploads.ru/Eumf6.jpg
Кэтрин
посмотреть

http://savepic.ru/14772634.jpg
Джиневра
посмотреть

http://s2.uploads.ru/MW6pI.png
Дамиан
посмотреть

http://images.vfl.ru/ii/1499514017/9cc0f5af/17854785.png
Рауль
посмотреть

http://savepic.net/9501768.png
Рипли
посмотреть


0

46

Заявка от Лауры

https://68.media.tumblr.com/1336bf33070e8c5ebc4946c2ea313ca8/tumblr_oqid05XSfe1u8pmwwo4_400.png

Имя персонажа: Пол Галлахер / Paul Gallagher
Возраст: 1999 год рождения
Внешность: Tom Holland
Род деятельности: школьник


Описание персонажа

Отношения с персонажем: В тебя невозможно не влюбиться. ты не звезда школьной футбольной команды, но тебя знают все. Ты главный заводила. Без тебя ни одна вечеринка не начнется и ничего важного случиться не может. Тебя видят всегда и везде, неудивительно, что половина школы по тебе сохнет и я в том числе.
Описание персонажа:
Ты родился в семье дипломата и не где-нибудь, а в Германии. Там же провел первые пять лет своей жизни. Помимо английского ты тогда же начал учить немецкий. Твои родители были уверены, что вы надолго в Берлине, поэтому всячески помогали тебе в освоении сразу двух языков.
В 2004 году твоего отца повысили и отправили в другое посольство, в этот раз в Дубаи. Жизнь в арабской стране была совершенно другой, но ты был ребенком, да еще и сыном американского дипломата. Ты катался словно сыр в масле, довольно быстро осознав свою безнаказанность по сравнению с другими сверстниками. Твои родители думали, что для тебя будет лучше учиться в обычной школе и посещать дополнительные занятия при посольстве. Поэтому образование твое оказалось не очень ровным, да ты и не так чтобы сильно старался. Зачем? Если веселиться и подкалывать остальных намного интересней, чем зубрить днями и ночами.
В 2014 году одна из твоих «шуток» вышла из-под контроля и зашла слишком далеко. Если бы твои родители вовремя не вмешались, то случился бы довольно заметный и громкий международный скандал. Последствия, кстати, стоили твоему отцу его места. В прочем, из посольства его перевели на должность в Генассамблеи ООН, что не плохо, но быть одним из в одной из комиссий и быть в десятке первых в посольстве вещи очень разные.
Вернувшись в Нью Йорк твои, родители решили отдать тебя в ту же школу, что когда-то закончили сами, хоть и могли позволить себе любую частную школу. Но это было дело принципа, к тому же они доверяли своим старым учителям, которые не стали бы носиться с тобой, как с писанной торбой, наоборот, они были уверены, что здесь с тебя снимут три шкуры и заставят реально отрабатывать свои оценки. Их уверенность была подкреплена и тем фактом, что в этой школе тебя заставили сдавать вступительный экзамен, который ты провалил и за это был посажен на год младше своих сверстников в одну параллель со мной.
В классе, да и во всей школе ты моментально стал звездой. С тобой хотели быть знакомы и дружить абсолютно все. Вряд ли даже капитаны школьных спортивных команд могут с тобой поспорить за титул самого популярного парня. Ты интересуешь и интригуешь всех своим веселым характером и вечными историями о жизни в других странах. Ведь ты не только побывал в Германии и ОАЭ, но и вместе с родителями объездил почти весь земной шар по делам и во время отпусков. Тебе есть чем похвастаться и о чем рассказать.
В первый год мы с тобой вместе ходили на испанский и историю, даже сидели рядом. Но мое имя ты упорно запомнить не мог. Как ты меня только не называл, а когда я тебя поправляла ты сильно изумлялся и смеясь извиняясь. А еще ты паталогический вор ручек и карандашей. Сколько я их тебе дала за эти два года не пересчитать, ты ни одного не вернул. Попав к тебе, они словно растворяются в черной дыре и уже через урок ты просишь у меня новый.
По-настоящему заметил ты меня, совершенно случайно, когда пара наших одноклассников решили сыграть надо мной глупую шутку. Моих друзей рядом не оказалось и защитить меня было некому, а сама избавиться от своих мучителей я не могла. Не знаю, что заставило тебя за меня заступиться, но я этого не забуду. Тем более, что это был тот самый момент, когда я окончательно поняла, что ты мне нравишься. Правда подойти к тебе у меня все равно не хватало духу. Я тихо слежу за тобой из своего угла и краснею, каждый раз, когда наши взгляды встречаются. Зато теперь ты помнишь мое имя и иногда спрашиваешь, как мои дела.


Ваш пост

пост

Девчонки смеялись и кривлялись, я же снимала их во всех мыслимых и не мыслимых ракурсах. Со стороны мы, наверное, смотрелись, как самые обычные подростки, которые веселятся и сходят с ума между уроками или вместо них. Ничего не показывало, что мы совсем не похожи на наших легкомысленных сверстников, что в глубине сердца каждой из нас спрятался темный демон тяжелых воспоминаний потерь. Проходящие мимо нас взрослые должно быть улыбались и завидовали нашей легкости, даже не догадываясь, что за всем этим стоит.
Джемма предложила поснимать нас и даже потянулась за фотоаппаратом, но я резко подняла руку с ним вверх, не давай подруге до него дотянуться. Маленькая радость того, что я переросла Таггарт. Нет, однажды я доверила ей свой старенький аппарат, но его участь было грустной и плачевной. Лучшая подруга уронила его и ремонт обошелся мне в крупную сумму и долгие часы выговоров от бабушки. А этот сам по себе стоил не мало, сколько может стоить его починка я даже не хотела себе представлять. Возможно, дешевле было бы купить новый, так что нет. Свою новую прелесть я точно не дам в руки Джеммы или Джордан. Никогда. Моя прелесть и все тут.
- Нет уж, фотограф у нас я! – уверенно отрезав, я быстро убрала несчастный обратно в сумку. С глаз долой – меньше искушения. Устроившись снов под деревом между подруг, я усмехнулась, когда мимо нас с гордым видом прошли наша команда по футболу, во главе с Эриком Пирсоном. Я украдкой посмотрела на подруг, вдруг хоть одна из них покраснеет, но либо я слепа, либо он и правда не производил на них того эффекта, как на остальных девчонок школы. Мои же щеки начали предательски краснеть. Странно. Вовсе я не была в него влюблена! Мое сердце было отдано другому, о чем никому не говорила, и никто никогда не догадался бы. Главное уметь скрывать свои тайны.
- Знаешь, мне кажется, ему совершенно не обязательно уметь связывать слова в предложения, - задумчиво проговорила я, смотря на Джемму. Нет, ну правда. Насколько я понимаю, как работают поцелуи, то вот это все вроде умения говорить или еще что, совершенно не обязательно. Но я могла только догадываться. – Сами посудите, когда его язык будет у вас во рту, он что говорить, что ли им будет в этот момент? Нееет, он будет что-то еще делать. Вот только что, я не знаю. А вы уже целовались? Расскажииите! Мне очень интересно! А то все уже давно играют во все эти бутылочки и 7 минут в раю.
Я вздохнула и поправила на себе футболку, которая решила, что ей надо собраться в этот момент дурацкими складками на животе. Нет, я совсем не красовалась перед Эриком, да он меня и не замечал никогда, так что даже бессмысленно это все. Вот Джордан или Таггарт – это другое дело. Они были красивые, интересные, необычные. А я что? Я тихая тень, хожу фотографирую и ухожу. Меня даже на вечеринки не зовут. А иногда так хочется, со всеми попрыгать под музыку, попробовать пиво и все такое. Ну, как в фильмах. Но даже если бы позвали, бабушка меня в жизни никуда не пустит. Вдруг что-то случится.
А еще. А еще я даже не знаю, с кем я хочу поцеловаться в первый раз. С одной стороны, есть Люк. Он совсем замечательный, прям как принц! И все мне завидуют, когда он вдруг забирает меня из школы. В такие дни некоторые даже пытаются вспомнить мое имя, забавно. А с другой стороны есть тот, чье имя я не назову даже под дулом пистолета, но для него я даже не существую, пусть мы и сидим рядом на биологии. В его сознании я пустое место. Он даже никогда не просит у меня ручку, когда забывает свою. Просто оглядывается и спрашивает у Дженни, которая аж за три парты от него. А я же рядом! И ручка запасная всегда есть.
- Джемма, прячься к нам идет Молли! – заметив тяжелую артиллерию театрального кружка из далека, я потянула на себя подругу, пытаясь спрятать ту за своей спиной, но в итоге мы повалились на траву, прихватив с собой Джордан. Услышав наши визги, Молли заметила нас и позвав Присциллу, уверенно направилась в нашу сторону. – Вот черт! Попались!
На самом деле я тоже не сильно хотела встречаться с этими двумя. В прошлом году они уломали меня сделать им фоторепортаж из-за кулис. О! Это был сущий ад. Я видите ли снимала их не с тех сторон, не так и прочее. Они же лучше меня знают, как правильно падает свет, как построить кадр и прочее, и прочее. И не важно, что из нас троих – это я лауреат нескольких фотоконкурсов и уже много лет этим занимаюсь. Им же виднее, они же звязды.
- Привет, - тонко и в унисон слащаво пропищали девицы. Я вздохнула, крепко хватаю Таггарт за руку, на случай если та решит убежать, бросив нас с Джордан или еще хуже накинется на Молли и Присциллу с кулаками. – А мы как раз вас двоих и ищем.
- Привет, Молли. Привет, Присцилла, - я выдавила из себя улыбку, смотря на этих двоих. А ведь все так хорошо начиналось. Ну, вот какого черта, они приперлись. – Что-то случилось?
- Мы опять собираем группу для школьного спектакля, и нам очень нужна ваша помощь! Вы так хорошо поработали в прошлом году. – Я нервно сглотнула, снова вцепившись в Таггарт, да и в Джордан тоже. Черт, вот все что угодно, но опять работать с этими двумя.
- Ой, знаете, у нас в этом году, совсем нет времени на театр. Сами понимаете второй год старшей школы, надо подтягивать оценки, а у меня еще альбом и газета. Джемма и Джордан мне будут помогать, я одна точно не справлюсь. Поэтому театр, ну совсем никак не вписать в график. Боюсь, вам придется искать кого-то еще. – Я отчаянно пыталась быть милой и вежливой, хотя даже мне от этого писка хотелось дать им с ноги и послать на все стороны разом.
- О! Джордан! Привет, мы тебя совершенно не заметили! – Они продолжали пищать в унисон. Как они вообще это делают? Тренируются что ли или у них один мозг на двоих?


Личные требования к игроку
Я хотела бы, чтобы ты был самостоятельным человеком и умел сам себе находить игры. На форуме несколько подростков, я уверена, ты обязательно найдешь с ними общий язык и игры.
Я терпелива и понимаю все, мне можно просто сказать, что ты очень занят работой/учебой/личной жизнью, и я буду ждать.
В плане размера, я подстраиваюсь под игрока, если тебе нравятся маленькие посты, будем играть маленькими, если большие, значит будем писать большие, но я противник литья воды, ради объема, всего должно быть в меру, ну, получается пост на 3-5 тысяч и ладно. Главное – это получать удовольствие от процесса, а не насиловать себя и друг друга объемами.
От тебя я так же жду адекватности и понимания, если я не могу по каким-то причинам написать пост, значит я не могу и надо немного подождать.


Связь с вами
Гостевая, ЛС

0

47


http://s5.uploads.ru/m5Vwj.png

http://s1.uploads.ru/HbSYe.png
Знак ничего не сообщит до тех пор, пока ты не поймешь, как его интерпретировать.
А.Голден "Мемуары гейши"

    Знаете, иногда в жизни случаются моменты, после которых очень тяжело не стать фаталистом. Нет, возможно, если не задумываться, не складывать всё, происходящее с самим собой в одну четкую последовательность, то ты этого никогда не увидишь, но стоит лишь обернуться назад,  вспомнить прошлое со всеми  его внезапными разговорами, закончившимися далеко за полночь, с пронзительными взглядами у дверей в моменты прощаний и слезами радости при встречах, как думаешь, что где-то там уже всё записано и всё, что остается, так играть свою роль, которой тебя наделил режиссер где-то сверху, предварительно отобрав на кастинге среди десятков, или же сотен ничем не отличающихся друг от друга претенденток. Только не начинайте тешить себя идеей о том, что вы сами чем-то выделились и запомнились ему больше остальных.. Нет, скорее всего он просто устал, отчаялся искать и остановился на самом нераздражающем элементе - вас. Так и живем. Никто не знает что произойдет дальше - роль то не выучена, но сцена не терпит пауз. И вот тогда начинается самое настоящее волшебство: каждая встреча не случайна, а самое мимолетное происшествие становится ключом к чему-то большему.
    Если бы только Октав знала, что там, в своём детстве она обретет не только оковы, но и гештальт-якоря, то наверное бы не спешила так сильно с ним прощаться. Или во всяком случае закрыть свои кармические долги, прежде, чем жизнь подарит ей новые. В мужчинах она больше всего ценила то, что принято называть "стержнем". Это так сложно описать словами, ещё труднее показать, но одно она знала наверняка: в отце его почти не осталось. Он был полностью во власти жены и оставалось только гадать по какой именно причине. Конечно, в деревне все говорили, что это любовь. Такое, знаете ли, всемогущее чувство, которое расплавляет сталь и превращает твердый лед в мягкую и податливую воду. Его глаза были цвета неба перед грозой или дождевой воды: серо-голубые. Если в них долго всматриваться, то казалось, что там, где-то глубоко-глубоко можно встретить целый мир с могучими китами, рассекающими толщу воды своим мощным телом, или забавных каракатиц, обороняющихся чернилами от всего, что посчитают для себя опасным. Внутри Жульена существовала целая вселенная, которая однажды наткнулась на Карлу Дартижан. Высокую, стройную, невероятной красоты брюнетку с чернильно-чёрными глазами, бездонными, но совершенно непроницаемыми ни для кого. Казалось даже муж не мог раскусить её идеи до своего последнего вдоха. Она была женщиной-скалой, о которую так беспощадно разбивались его волны, превращаясь в легкую, невесомую пену, стыдливо отступающую обратно в пучину своих страстей. Её ничего не могло удивить или поразить.

читать продолжение: «Переживать одиночество, легче вместе»

Дорогая моя Октав, поздравляю тебя с лучшим постом недели и я даже не удивлён этому событию.
У меня были горькие опыты с ролевыми игроками и до встречи с тобой я отходил от последнего, но ты смогла стать моим светом в окошке, смогла вернуть былой запал, помогла расправить крылья и теперь я лишь желаю самому себе не разочаровать тебя. 
То как ты пишешь и о чем, просто повергает меня скопе в детский восторг и наполняет вдохновением и азартом. Читая каждый твой пост мне хочется ещё и ещё, я словно вижу и ощущаю твоих персонажей, их боль, радость, отчаяние и глубину.
И мне хотелось, что бы дальше мы с тобой только узнавали друг друга получше и продолжали создавать  интересные сюжеты.
Ты офигенский человек и очень крутой игрок, оставайся пожалуйста такой, а все ненастья и невзгоды пусть лишь добавят сил и помогут стать лучше. Мы с тобой знакомы не так много, как хотелось бы, но в тебе есть что то особенное, что притягивает людей, заряжает энергией и помогает двигаться вперёд)

(с) Стивен
Моя милая Мадри, сегодня ты отправляешься в таблицу с «лучшим постом», с чем я тебя поздравляю, и я признательна ребятам из амс за эту возможность сказать тебе несколько слов (несколько, мвахаха, как же). Ты не удивишься, если я скажу, что размышления – твой конек. Как и в этом посте, как и во многих других, если ты касаешься размышлений – это всецело твоя стихия, и ты пишешь ее так, что читается взахлеб. Позволь же сказать, насколько ты гармонично и удивительно сочетаешь простое и сложное, и насколько умело ты прибегаешь ко всем этим описаниям, как расставляешь акценты и переходы, заставляя историю приобретать новые краски так вовремя, так слаженно и четко, что за любым твоим персонажем наблюдаешь с удовольствием. И позволь сказать, что я горжусь тобой.
Да-да, ты всегда была талантлива, и я рада тому, что была и участником, и очевидцем тому, как росло  с годами твое мастерство. Мы с тобой знакомы так давно, что я уже и не помню количество лет, но мы подружились еще до того, как я впервые пришла на этот форум. Мы прошли с тобой не через одну ролевую, я помню то время, когда таскала тебя-стесняшку по темам, хотя ты такой алмазище, что не затеряешься нигде.
А за кадром так ты вообще одна из самых искренних, светлых и чистых людей, которых я когда-либо знала – и я безумно рада тому, что могу считать тебя своим другом. И я хочу сказать тебе одну вещь: неважно, сколько раз ты захочешь уйти – всегда возвращайся, поняла? На форум, ко мне, всё вместе – возвращайся, ты пишешь прекрасные вещи, трогательные истории, ты настоящее золото, продолжай шлифоваться и не смей уходить в тень. Пусть награда лучшего поста подарит тебе приятные воспоминания, но ты же и сама знаешь, что это не предел,  так что я пользуюсь случаем и желаю тебе вдохновения, много вдохновения, ужасно много вдохновения, чтобы и дальше писать эти красивые вещи и радовать тех, кому доведется их читать.
А я буду рядом, ладно?
С любовью, твоя Мася.
   
(с) Мася

https://66.media.tumblr.com/4503d7e6cfca3cf942d150e14e1d4500/tumblr_octdw9l2iT1us77qko1_1280.png

http://s6.uploads.ru/IOBlX.png
Джордан

http://sh.uploads.ru/ZKQy7.png
Кевин

http://s8.uploads.ru/hIqNY.jpg
Рипли

https://68.media.tumblr.com/ba9ec2381cbdb9f74ffad486f663b376/tumblr_oqz7wloc2c1us77qko1_75sq.png
Шон

https://68.media.tumblr.com/744f53e56bdca959152839f04009eb2e/tumblr_ordjjzA1iB1us77qko1_75sq.png
Элиас

https://68.media.tumblr.com/732ce5ce51bcae883237ed4bf924bf64/tumblr_ojh3tcq1Lf1us77qko9_r1_75sq.png
Лорен

http://se.uploads.ru/bzNsL.png

Его слишком часто спрашивают то, о чем он и так думает сам. О бесконечном чувстве вины, что не покидает ни днем, ни ночью. Стоит темной, высокой фигурой за плечом, преследует день ото дня. Мэтту порой кажется, что об этом чувстве вины знает не только он, и проницательный человек замечает эту тень за его спиной и рано или поздно зададут этот логичный вопрос. Но хуже чувства вины лишь ежедневное ее доказательство, испуганно озирающееся вокруг. Он знает, что ее сердце бьется сейчас как у крошечной птахи, впервые попавшей в клетку. Его чувство вины страшится призраков подсознания, тех, что она рисовала на стенах в своей комнате.
Он слишком хорошо помнил тот первый и последний раз, когда ее дверь захлопнулась навсегда. Мэтт так и не простил себя, что вовремя не рассмотрел в ее рисунках настоящий страх, не остановился, когда хотел доказать, что он — успешен и уже умеет то, чему многие учатся годами. И теперь он раскаивался. Раскаивался каждый день, но это не уберегло от того, что он видел последствия своих ошибок в дрожащих плечах и взгляде сквозь плечо.
«Простишь ли ты меня когда-нибудь, принцесса?»
За то безумие, о котором шепчут серые, словно у покойника, губы.

«за петлицу я тебя тяну» Мэттью

Джеки ошибалась сейчас, думая, что дорога назад есть за спиной.
Под тёплым пологом спальника за её спиной оставался только лишь Джо, прижимающий её к себе. И последнюю мысль Джеки запомнила так крепко и нерушимо, словно выбила на камне. Она радовалась уже тому, что Морелли не видит ни её лица, ни её глаз, пусть слёзы кипели, пока всё-таки не проливаясь. Быть женщиной оказалось куда сложнее, чем она себе это представляла, потому что испытывала разом столько эмоций, что уже не отделяла одну от другой. Когда Карина смешивала вместе все свои краски, то получался совершенно некрасивый цвет. Чистый и глубокий синий, насыщенный яркий красный, по-весеннему свежий зелёный, ослепительно солнечный жёлтый, морозный и чистый белый превращались в грязно-коричневую кашу. Из своих эмоций, пронзительных оттого, что испытывала их на самом деле в первый раз, Джеки складывала совершенно нелицеприятную картину, пугающую её и заставляющую вжиматься спиной в грудь Джо. Может быть, слишком много их было, и за дыханием приходилось следить, чтобы оно не стала судорожным и хриплым от слёз. Может быть, слишком много романов она прочитала в своей жизни, а потому не сумела справиться с нахлынувшим на неё потоком, абсолютно не похожим на всё сахарно-сладкие описания.

«А горы все так же незыблемо стоят» Элеонор/Джеки

Каким-то утром, проснувшись от шорохов в квартире, Клео вдруг подумал о том, мог бы он влюбиться в эту женщину, которой сейчас стала его жена. Если бы они познакомились сейчас, а не так много лет назад. Если бы он сам потерял память, смог бы вспомнить её? И с одной стороны нутро бунтовало против таких мыслей, в голову отчаянно лезло согласие, что да, конечно бы он смог её полюбить, потому что это явно всё не просто так, что она одна такая невероятно особенная и что нельзя это всё стереть из памяти. А потом на смену этим мыслям, пока садился, свешивая ноги с дивана, растирал лицо, пришли мысли другие, о том, что мозг штука загадочная, непонятная и если уж вдруг что-то из её стерлось, то сделать бэкап очень сложно. Уж он-то знает, изучил за эти дни все буклеты, статьи в интернете, прогнозы и предписания врача.
А потом, когда они снова встретились на общей территории с Джин, посмотрел на неё с другого угла обзора. Как на незнакомку. Минут, эдак, десять, у него даже получалось смотреть на неё, как на незнакомого человека. И вдруг понял, что он не узнаёт её жесты, не узнает голос, не узнаёт... Её. И стало так страшно, что затряслось всё внутри. Потому что в этой женщине не было той девчонки, которую он полюбил. Которую поцеловал, поклялся защищать, которую увёл под венец. 

«в бинтах лучи солнца льются в лазарет» Клео

Раненное сердце ныло, но исцелится и что-то изменить было бессильно.
Отношения похожи на смену времен года. Вначале наступает весна. Погружает влюбленных в буйство красок и пышное цветение садов. Дарит ощущение эйфории и нескончаемого счастья. Услаждает слух пением птиц. Постепенно повышается градус страсти до знойного лета. Потом, по законам природы, наступает прохлада осени. Подкрадывается незаметно со своим неминуемым увяданием. Заканчивается все зимой. Она укутывает охладевшие сердца в снежные меха. Не у всем хватает терпения и веры в крепость семейных уз, чтобы пережить ледниковый период. Редким счастливцам удается обманывая законы мироздания и не встретиться с холодами в душе. Большинство расходятся. Отправляются на новые  поиски, дабы возродить весну в душе. В странной связи зверя и добычи, все было наперекосяк. Они пропустили весну. Сразу нырнули в зной расклеенного лета.. Потом отмахнулись от бархата осени, оставляя на белоснежном ковре зимы кровавые следы. Все смешалось. Осень пришла к ним только сейчас. В ней не таилось дурных предзнаменований. Наоборот, на нее девушка возлагала надежды, что они смогут отпустить друг друга без повторения кровавой драмы. Разлететься в разные стороны, как опавшие листья подхваченные ветром.  Не самый плохой финал. Мария заслужила немного покоя. Самоуспокоение сработало на отлично. Остаток пути ирландка провела без панических мыслей и беспочвенных страхов.

«L'ete indien» Мария

Он запомнил её другой, совсем непохожей на ту женщину, которая стояла рядом с ним. В пустом взгляде отрешённого безразличия, который снился ему несколько ночей подряд, теперь он видел смятение, нерешительность, отражавшуюся белёсыми отблесками света фонарей на поверхности двух тусклых агатов. Маленькие белые точки, подрагивающие, как пламя свечи на ветру, меняли совершенно всю натуру этого существа. Уйти или остаться, заговорить или же промолчать, стоит ли сделать лишний вдох или лучше задержать дыхание - у той женщины, которую он встретил четырьмя днями ранее, никогда бы не возникло подобных вопросов. Офелия, появившаяся около его дома этой ночью, похоже целиком из подобных вопросов была соткана, хотя и старалась всегда оставаться безмятежной... или по крайней мере в этот полночный час.
"Офелия - какое странное имя!" - подумал такой же нерешительный, такой же сомневающийся во всём человек за минуту до того, как резкое и точное, будто стрела, восклицание "протего" нарушило тишину ночи. Вспышки, удары, летящая во все стороны пыль от кирпичных стен домов, куда отскакивали слепящие яркие всполохи света - всё это смешалось воедино и осталось позади вместе с испуганным собачьим лаем, разбудившим спящий Лондон.

«Magic Britain. Miles Away.» Ричард

Прости меня. Прости, ибо я не хотела твоей смерти - ибо ты был первым, чьей смерти я не желала по-настоящему; ибо ты был для меня безликим и бессловесным, и я никогда не любила тебя - но никогда и не ненавидела. Прости за то, что ты не поймешь, почему это случилось с тобой, прости, что не боялся меня и что не видел во мне тех призраков, что посещали тебя по ночам. Прости меня, ибо моя величайшая вина перед тобой лишь в том, что я любила. Впервые за тысячу лет.
Когда-нибудь Мэдисон Монтгомери скажет это, вглядываясь в затянутое мутноватой липкой пленкой зеркало школьной уборной - скажет сама себе, своим черным глазам, в дрожащем ореховом мареве которых, в самых дьявольских глубинах, за далеким оконечьем радужки, будет стоять одно и то же бледное мальчишечье личико. Лицо призрака, лицо, так и не ставшее взрослым. Тогда она не будет сожалеть о нем, хотя и попросит прощения у них обоих, попросит искупления, чтобы навсегда сложить эту душу в черный ларец, куда вскоре устремится сонм ей подобных, таких же, которым никогда не вырасти и никогда не увидеть света за черными ресницами. И она тоже, она сама никогда не изменится, будто их крики, их плач и мольбы, заморозили ее, превратили в одного из призраков страны Нетинебудет.

«Got a secret, can you keep it? Swear this one you'll save...» Мэдисон

http://se.uploads.ru/xKjQ9.png

Changes

Лучшая игра недели

Выйдя из своего нового жилища, Элмерз все еще был немного взволнован. Физически он находился рядом с Кларком, но в своих мыслях он прокручивал  возможные сценарии того, что может случиться, когда они приедут к Белле домой. Острые на язык, назойливые соседки подруги были парню до жути неприятны даже в её присутствии. Антипатия была взаимна, но самое интересное во всем этом было то, что у этих троих ненавидеть друг друга особых причин то, и, не было. Сэм, признаться честно, не помнил, как эта вражда началась, но ему всегда казалось, что корни этого конфликта были в том, что он занимал слишком много места в жизни Беллы, чего ему эти двое простить никак не могли. Элмерз, не смотря на свой довольно покладистый характер, тоже имел пару недостатков, и, одним из них было упрямство. Слово за слово, колкость в обмен на колкость - так и началась эта неприязнь, которую не под силу было утихомирить даже Белле, которая вскоре со всем этим смирилась.
В реальный мир его вернул очень резкий толчок, который повалил Сэма на лестницу. Парень очень крепко ударился кобчиком, но при этом хотел было извиниться за свою невнимательность и убедиться, что другой человек в порядке, но только он успел придти в себя, как услышал весьма нелицеприятную тираду в свой адрес. Поразившись такой наглости, Элмерз чуть было не разразился ответными ругательствами , но взглянув на своего оппонента был вдвойне ошарашен. Пышногрудая брюнетка, которая вероятно была латиноамериканкой, как ни в чем не бывало, поправляла макияж,  одарив Сэма парочкой пренебрежительных взглядов.

Сэмюел

Он завез своего нового соседа в достаточно богатый с виду район. Все было слишком цивильно. Проходящие мимо люди шли с поднятым носом, это можно было сказать даже о двух болонках, которых выгуливал достаточно гламурный парень. Для Кларка все это богатство было словно сюр. Парень мгновенно сравнил это место с душным, но таким родным Бронксом. Вечное движение, вечные разборки, там жизнь кипела с бешеной скоростью. Не сказать, что тут было противно, скорее свой ритм, и свой шарм. Конечно он всегда надеялся, что будет жить так же, ни в чем не нуждаясь. Под боком его детка, любимый человек, возможно семья, и огромная собака, которая будила бы его с утра. Но Тай был реалистом, и прекрасно понимал, что он скорее будет жить как рок-звезда в вечных поисках свободы, чем наденет на себя дизайнерский свитерок.
Парень шел прямо за Сэмом в большой дом. Дверь открыла симпатичная девушка. Вернее, она была симпатичной пока не открыла свой рот. Элмерс был ей абсолютно не интересен, как впрочем и Кларк, но Тай заметил то, что Сэма передернуло от имени. Этим именем было Клэр.
Элмерс прямо таки ожил, движения стали быстрее. Он явно хотел быстрее отсюда уехать. Тайрон понял мысль и захватил еще один чемодан побольше. Правда сюда нужно было вернуться еще один раз за еще двумя чемоданами. Размещая груз в багажнике, Тай подумал о том, что какой-то один возможно не поместится, и его придется кинуть на заднее. Быстро с этим разобравшись Кларк проследовал прямо за Сэмом, и стал свидетелем интересного диалога.

Тайрон

side by side

От удара о пол пальцы вновь начало немного саднить, но и эта боль пройдёт, ведь каждая боль проходит. Каждая.
Дышать, наверное, тоже было больно, если бы это не вошло в привычку.
Улыбаться, наверное, тоже было бы больно, если замолчать раз и навсегда.
Несмотря на всю испытываемую и предполагаемую боль, Рита улыбалась. Как она могла не улыбаться, когда в глазах друга видела самый настоящий детский восторг, пока он выпутывал коробку из многослойной шуршащей упаковки.
Как давно ему не дарили подарков на день рождения? Как давно ему не дарили подарки на день рождения девушки?
Рита чуть в стену не вписалась от внезапно посетившей её мысли.
Вопрос. Вопросы - это нормально. Это также нормально, как дышать или улыбаться, это не больно, и вопросы не бывают болезненными, это знает даже маленький ребёнок, любопытный и любознательный по определению. По факту своего существования. Да и какое это может иметь значение? Нет ничего, что могло бы значить больше, чем радость друга, наконец-то размотавшего треклятую коробку с не-факт-что-самым-осмурфительным-на-свете синтезатором. Нет ничего, что могло бы значить больше, чем моменты, когда он тоже улыбается. Рита Мэй по себе знала, что она-то улыбается часто, как правило, не к месту, а вот Рауль улыбается редко, и порой смотрит на мир таким взглядом, как будто не понимает, своей ли жизнью он живёт.
Рита

Этот день рождения Рауль мог по праву назвать лучшим в своей жизни. Нет, были еще другие, очень хорошие, которые в те года он считал лучшими - например, в Лондоне с Киллианом, но тогда  Рауль еще не с чем было сравнивать. У него случались плохие дни, и даже плохие месяцы, например как тот, когда он сломал руку, но ничего такого же отвратительного и тяжелого, как последний год жизни, с ним на тот момент не было. Точнее, Рауль не мог говорить “последний год”, ведь начиная с мая и вплоть до сегодняшнего дня все было вовсе не так уж плохо. Причиной этому была Рита Мэй, и сегодня тоже все зависело от Риты: француз и не представлял себе, как бы все было без нее. Но ему и не нужно представлять - не обладал он тем качеством, что позволяло думать о плохих вариантах событий, тогда как сами события были хорошими.
- Еще и торт? Ты меня определенно балуешь.
Он выпустил девушку из объятий, чувствуя, как щеки горят от удовольствия, а душу переполняет ощущение детской радости, уже давно забытое. Чем старше становишься, тем сложнее переживать ежегодно собственный день рождения, и только будучи ребенком ты по-настоящему радуешься этому событию. Потом грань удовольствия стирается, ты начинаешь осознавать цену времени, ты добавляешь к возрасту каждый год с чувством неудовлетворенности, а подарки, если они есть, зачастую из приятных становятся полезными. А хуже всего, когда приходится имитировать радость и благодарность - но это Рауль знал только понаслышке.
Рауль

.когда вместо нас останется тьма

Я как будто чувствую, что тебя нет рядом. Нет, не как будто. Я именно чувствую. Даже сквозь сон. Неосознанно. Я тянусь к тебе, чтобы прижаться сильней, но пальцы, если и чувствуют что-то под собой, так это одеяло. И я открываю глаза. Всматриваясь в темноту. Ты засыпал со мной. Сомневаюсь, конечно, что у тебя в итоге получилось заснуть. На меня действовали лекарства и эмоции, что я не сумел слишком долго сопротивляться тяжести в веках. Как только мы с тобой легки и я почувствовал твое спокойное сердцебиение в груди, на которую я положил свою голову, я почти сразу же отключился. Не знаю, сколько я в итоге проспал. Может час. Может несколько минут. Знаю только, что проснулся от дискомфорта, который вызван именно твоим отсутствием рядом. Кровать слишком большая. Я сонно потер глаза. Видя свет, что полоской отдавался в тенях из под дверей спальни. Ты закрыл ее. Видимо, чтобы меня не разбудить. Я вслушивался в звуки, но в квартире было тихо. И именно эта тишина заставила меня выбраться из кровати. Отодвинув одеяло. Я в твоей футболке и брюках. Другой одежды у меня у тебя нет. Я, надеюсь, ты не поехал за ней прямо сейчас? И не поехал к нему, чтобы разом решить все мои проблемы. Он меня все равно пока не тронет. Наигрался. На какое-то время. Я вновь прикрыл двери, выйдя из спальни и тихими, спокойными шагами прошел по коридору. Свет горел в части кухни. И тебя я увидел сидящем за столом. Вполоборота ко мне. Что ты там делаешь? Я на несколько минут пересиливаю самого себя.
Клемент

Опасность подстерегает на каждом шагу. Порой не знаешь, где получишь удар в спину, а где увидишь протянутую руку. Наш путь непредсказуем, но от этого риск остаться ни с чем или погибнуть возрастает в миллионы раз. Однако, я предпочту не знать, за каким из поворотом меня ожидает погибель, чем жить, зная, что меня окружают одни лицемерные и двуличные люди. Я сам по большей степени циник и никогда старался не придавать столь большого значения простому общению, за исключением тех случаев, когда моя внутренняя интуиция подсказывала, что рядом со мной находится нужный мне человек. Таких можно сосчитать на пальцах. Я всегда присматриваюсь к людям прежде, чем впускать их в свою жизнь, и я не терплю, когда передо мной начинают извиваться в словах, пытаясь скрыть порой жестокую правду. Мне не нужно бояться причинить боль или бояться показаться в моих глазах кем-то не тем, куда страшнее будет, если я сумею разглядеть фальшь. Тогда уже нельзя будет ничего вернуть. В моем окружении не так много людей, которые знают об этом, потому что я предпочитаю справляться со всем сам, но тебя я к себе допустим. Месяц. Не считаешь ли ты, что это слишком быстро? Хорошо, чуть больше месяца прошло с того момента, как я резко нажал на тормоза на дороге, проклиная себя за то, что я забыл свой телефон на работе. Пожалуй, это сыграло мне на руку, раз я встретил тебя в тот вечер. Мне достаточно было этих недель, чтобы понять, что я нашел человека, которого хочу защищать.
Стефан

Love me like you do

Кристофер Шистад никогда не влюблялся.
Парни, которые тратили свое время только на одну девушку были на самом деле простыми неудачниками, которые в лучшем случае с одной и могли связаться. Нет, Крис не был таким. Он был из тех у чьих ног штабелями падали девицы одна за другой и он этим пользовался без разбора и зазрения совести. Он гордо носил звание «Пенетратора», забавное название, которое он и еще несколько парней дали своей компании. И ведь прижилось, и ведь девчонки, прекрасно зная, что их будут использовать сами к ним шли одна за другой. Разве мог он хотеть чего-то большего в свои 18 лет? Нет, его все устраивало. Устраивало до тех пор, как он увидел ту первокурсницу – Еву.
Нет, Мун не была небесной красоты, супернедоступной или еще что-то в таком духе. Просто она была такой же, как все, но почему-то другой. И вот это в ней и привлекало Криса, который понятия не имел, что с ним творится. Он смеялся наблюдая, как подружка Евы Вильде таскалась за Вильямом. Это, кажется, забавляло вообще всю школу. Большая часть девиц быстро понимали, что их ничего не ждет, а эта была упорна, как никто другой. Вот только самого Вильяма интересовала больше другая подруга – Нура. Крис был в чем-то солидарен с другом, блондиночка была ничего такая и дерзкая, вот только так убиваться ради того, чтобы уломать одну бабу? Было в этом что-то не правильное и ненормальное. Ну, не хочет и не хочет, зачем хороводы то вокруг нее водить?
Даниэль/Кристофер

Такое простое имя, за которым кроется история, чуть ли не с самого начала появления человеческого рода в этом грешном мире. Первая женщина, первая грешница, первая изгнанная из рая. И если Мун не могла назвать себя первом, то женщиной, грешницей и явно той, кто не попадёт в рай тем более.
Она разделялась словно на две части. Та первая, что была с Юнасом, тихая, вечно зашуганная и одинокая, никому не нужная, похожая больше не пробитого щенка, чем на девушку, у которой вся жизнь впереди, у которой самые лучшие годы, как любят твердить родители, забытая собственной материл в огромном доме, что отчаянно пытается добиться внимания собственного парня, словно крича «Вот она! Здесь!». И другая, что любит выпить, тусоваться с редкими, но все-таки беспорядочными связями и живущая одним днём и моментом. Чем не грешница Ева? 
Эта пятница не стала исключением, как и многие пятницы до этого уже довольно долго проходили по одному и тому же сценарию банальной вписки. Свободная хата, гости приносят выпить, кто-то зажимается по углам или запирается в комнатах, а может и вовсе забывает о двери, смех, громкая музыка и редчайшее внезапное появление родителей. Впрочем, это не портило веселье никогда, просто все заканчивалось чуть раньше, чем планировалась и побегом с пытающимися ногами, пьяным хихиканьем и банкой пива в руке, что уже наполовину расплескалась или вовсе была пустой и выпада из руки во время побега.
Ева/Дейна

Выживут только любовники.

Пробужденный Рокки почти мгновенно перешёл от состояния глубокой коме к абсолютно ясному бодрствованию. Энджел видел, как его глаза, секунду назад затуманенные и потерянные, стали ясными, взгляд - бритвенно-острым, опасным и колким. Собранный, чуткий, как лесное животное, такой же бесшумный, он тенью метнулся к окну. На губах Энджела, пока он смотрел на него, впитывая с жадностью каждую деталь, играла улыбка.
Он не ошибся. Ни в едином своём решении - выбор был правильным, единственным из возможных. Теперь он знал наверняка, что инстинкт, слепой и мудрый, не подвёл его вчера. Несмотря на саднящую боль во всём теле, замедлявшую реакцию, на караулящую у дверей смерть, Энджел чувствовал, как его обдаёт жаром. До дрожи, до сладкого медного привкуса на прокушенных губах.
Близкая опасность возбуждением мутила рассудок, который должен был оставаться трезвым, если они хотят выбраться из всего этого. Он встряхнулся, потянулся за брошенными у постели вещами, разгребая их, смятые и пахнущие вчерашней дорогой, брезгливо. Странно, как Энджел легко воспринимал самые отвратительные вещи, способные надолго отбить аппетит у человека с крепким желудком. Он без колебания засовывал по локоть голые руки в тёплые ещё кишки, выгребал чужое дерьмо, если это требовалось, не возражая (кому бы?), однако собственная неопрятность вызывала в нём глубокое отвращение.
Энджел

Рокки плохо представлял, почему Мозес так резко заинтересовался им, что послал Когтя. В конце концов, он был одним из многих в окружении Мэзи, ничем особо не примечательный, только чуть более агрессивный, чем другие, но для биомусора, которым он был, это нормально. Сейчас он задумался: а что он вообще знал о своём наставнике, кроме того, что он неприятный и скользкий тип? Откуда он появился? Почему так легко заработал такое влияние в их районе? Почему подростки так и липли к нему? Почему он сам, глупый и неотёсанный щенок, сунулся в будку к этой херовой гиене? Но у Мозеса всегда были сигареты, бухло и пожрать, и Рокки не нужно было идти домой к пьяной матери и быдловатой тётке, которая всё стремилась облапать его хер. В те дни Муна часто сковывал липкий ужас и отвращение, а ещё – жуткое чувство безысходности, с которым было невозможно справиться. Тогда Мозес казался старшим и мудрым, человеком, который может помочь, и Рокки впутался во всё это, затащив туда и Сару, которая смотрела на Мэзи масляными глазами. Но, кажется, тот не особенно интересовался грудастой и туповатой бабёнкой, которая не умела держать свою пизду в трусах, а не совать её первому встречному.
На самом деле, Рокки не верил в то, что деньги в призовом фонде есть, но как объяснять свои подозрения, он не знал. Да и вся эта затея была нужна ему, чтобы была хоть какая-то цель, потому что иных у него не было.
Рокки

http://sd.uploads.ru/ZTfE5.png

http://funkyimg.com/i/2vb6d.png
Элвис
посмотреть

https://images.vfl.ru/ii/1499774216/b1ecf0c2/17887368.png
Хайди
посмотреть

http://funkyimg.com/i/2vfXh.png
Медея
посмотреть

http://funkyimg.com/i/2v14a.jpg
Дианна
посмотреть

http://savepic.net/9453266.gif
Рипли
посмотреть

http://sf.uploads.ru/bXdst.png
Дамиан
посмотреть


0

48


http://s6.uploads.ru/D9jLN.png

http://s3.uploads.ru/l0uVe.png
Водица для этого времени года, которое неумолимо сопровождало путешественников в северные широты их мира, была на удивление приятной. Конечно, не то парное молоко, в котором бывало приходилось плескаться утомленной научными изысканиями девушке, когда мешок с собранными травами болезненно оттягивал хрупкое плечико, а ноги уже гудели от затянувшейся прогулки по близлежащему к столице лесу, и отказать себе в удовольствии искупаться в теплом озерце было поистине невозможно. Здесь же, подводные течения нет да нет пощипывали кожу, заставляя подпрыгивать на месте или стараться отплыть подальше от ледяного потока, встречая на своем пути собственноручно выбранное укрытие, и купающегося за ним мага, на удивление благодушно принявшего ее предложение. Но спустя какое-то время, девушка к воде начала привыкать, и даже подумывала было распустить косу, чтобы уж если и выдалась возможность искупаться, то сделать это следовало со всей тщательностью, как в последний раз, ведь кто знает когда им еще выпадет такая возможность? Уж точно не в Ажае, где хорошо бы было до кустов сходить и не обморозиться по дороге, не говоря уже о прочих человеческих потребностях. Если там вообще будут кусты. Но как без них то?
С этим животрепещущим вопросом, который коснулся бы как сугубо бытовых сторон родных краев мага, так и исполнения элементарных девичьих нужд, таких как будут ли на их пути крупные города, в которых она сможет найти лавку травника и приобрести кое-какой сбор, окуривание одежды и тела которым на какое-то время способно было заменить водные процедуры. Универсальный способ, о котором следовало конечно подумать раньше, но отчего-то в гостеприимной Белории с деревеньками и радушными хозяйками через каждые пару десятков верст, такие мысли в голову отчего-то не приходили. Но, предвосхищая вопросы девицы, Драгон вновь вспомнил о почившем магистре, успевшем за свою недолгую жизнь обзавестись настолько могущественными недругами, которые не пожалели ни времени, ни сил, чтобы сжить своего заклятого друга со свету.

читать продолжение: «Все, что нас не убивает, делает большую ошибку»

Дорогая Рада! Вот и пришел твой черед... То есть, вот и на твоей улице праздник. Короче. Думаешь,
я таки спроста завел себе игрушечную Радейку? Как бы не так. Она греет мою душу в те мгновения,
когда настоящей рядом нет. И я более чем уверен, что все, что с ней происходит - было на самом деле,
а потому и история наша оказывается в два раза длиннее. По началу меня было не оторвать от этого альта, пока еще были свежи ощущения от бесконечных возможностей наших воспаленных рассудков, но между тем - как бы ни редки были наши теперешние ответы в него, он все равно остается одним из самых любимых за всю мою игровую практику, как отражение наших душ и сложных отношений. Спасибо за то, что все еще горишь каждой моей идеей, какой бы сумасшедшей и неуместной она ни была, спасибо, что терпишь все мои кризисы и вдохновляешь вновь встряхиваться и лихо бросаться на амбразуру творчества. И все это по той причине, что ты та, кто ты есть и никто другой. Твоя Радея прекрасна, как и любое из твоих воплощений, как бы я ни фыркал (а вдруг от зависти?..), а потому мне и хочется отвечать твоим девчонкам вновь и вновь. Вдохновения! И поменьше грусти, милая.
   
(с) Рэй

https://66.media.tumblr.com/4503d7e6cfca3cf942d150e14e1d4500/tumblr_octdw9l2iT1us77qko1_1280.png

https://68.media.tumblr.com/1f8a2097dcfb398c16b582d842c9025b/tumblr_ordjjzA1iB1us77qko6_75sq.png
Лианна

https://68.media.tumblr.com/2b2e5e691ab914772b5a4e5cccde8db9/tumblr_ordjjzA1iB1us77qko5_75sq.png
Рик

http://sh.uploads.ru/D5SxR.png
Надин

http://se.uploads.ru/6ZrcW.png
Гильермо

https://68.media.tumblr.com/732ce5ce51bcae883237ed4bf924bf64/tumblr_ojh3tcq1Lf1us77qko9_r1_75sq.png
Лорен

https://68.media.tumblr.com/61af94a2d2a0aad012a18af46062008c/tumblr_oqz7wloc2c1us77qko4_75sq.png
Каролина

http://se.uploads.ru/bzNsL.png

«Я смотрю на тебя и не вижу того прежнего Алистера Голда, которого знала и в чьих венах текла не кровь, но чистейший эгоизм. Смотрю и не вижу прежнего ко мне отношения, и от этого страшно, ведь я не знаю ни одной причины, по которой тебе сдались все грехи мои, моя тяжелейшая ноша – зачем тебе эта участь, зачем делить ее между нами, ради чего?»
Алистер же, судя по всему, считал иначе. Видел те метаморфозы, которые происходят с Монтгомери в его присутствии. Видел смысл во всем, что делала ради нее и для нее.
Рядом с этим человеком Алесса совершенно не чувствует своего возраста, а ведь еще совсем недавно каждый, пусть даже мимолетный взгляд на свое отражение в зеркале отзывался острым уколом под ребра, где глубоко внутри билось от осознания несправедливости и быстротечности времени сердце. Сердце, не желающее мириться с предвестниками старости – не той, что прячется в морщинах, и не той, что забирается сединой в волосы, но той, которая лишает возможности существовать без чьего-то плеча, подставленного в качестве опоры, когда ноги в неподходящий момент подводят. Выходит, Алесса уже давно была, в сущности, старухой, а сейчас стала еще и обузой – ей потребовалось гораздо больше времени на восстановление, чем думали врачи; гораздо дольше, чем она просила Алистера подождать. Но он, почему-то, не настаивал и не торопил – только подхватывал, когда Монтгомери в очередной раз оступалась, а когда не могла сделать самостоятельно даже шаг – брал на руки и проносил, несмотря на собственную боль, столько, сколько было нужно. Столько, сколько потребуется ей для того, чтобы вернуть себе былую красоту, увядшую (но не безвозвратно) от дефицита солнечного света и человеческого тепла, и вернуться к нему – теперь уже окончательно. Надетое на безымянный палец правой руки кольцо давало не только надежду на пресловутое «счастливо» (на «долго» Алесса не смела и надеяться – не то попросту боясь сглазить, не то потому, что так и не смогла научиться смотреть и видеть яркие краски среди привычной окружающей ее бесконечной серости), но и на то, что искомый покой уже совсем-совсем близко; стоит только протянуть руку и…
- Ты спишь? – шепчет она с закрытыми глазами, придвигаясь к лежащему спиной Алистеру и накрывая его плечо ладонью.

«Простите нам наше счастье» Алесса

Гидеона Хольста интересовал совсем не лед, его возраст и элементарные составляющие молекулярной структуры воды, не флора или фауна острова, покрытого снегами, прозябшего от северных ветров. Его интересовали изменения подводных течений моря Баффина, а так же оптические и акустические данные толщи вод. Состоя в команде из разнообразных ученых, которые погружались на корабль со своими, иными задачами, Хольст понимал, что быстро и легко не будет: его, как специалиста, пригласили в экспедицию в составе группы исследователей - химиков, биологов, специалистов по снегу и льду, геологов, даже техников, которые обеспечивали работу корабля от и до. Плаванье в северные моря - не прогулка на катере туда и назад, такие экспедиции всегда были сопряжены с максимальным риском: шторм и толстый лед в любой миг могли нарушить все планы, весь график прохождения западной и северной сторон острова и сердца моря Баффина. Весна давала надежду на удачный исход экспедиции, так как потепление должно было расколоть плотные слои льда, часто простирающиеся от берега до берега. По прогнозам, штормы так же не должны были помешать ученым проводить свои опыты, как и прутихшая сейсмическая активность, которая то и дело будоражила северные воды.
Закинув в каюту свой большой рюкзак, Гидеон задумчиво уставился на вторую койку, которая находилась на расстоянии всего в сорок сантиметров от его собственной. Он не любил подобные сближения с чужими людьми, к тому же, не очень стремился контактировать с кем-то из группы. Ему было неинтересно. Он был человеком замкнутым, сконцентрированным и привыкшим к тяжелой, изнурительной работе на корабле, работе против девятиметровых волн ради науки. Он не болтать и знакомиться сюда пришел, но положение дел всегда обязывает к чему-то взрослого человека его положения и опыта. Поговаривают, на корабль даже взяли студентов - биологов что ли, или техников. Сбежав в море от обязанностей заведующего кафедрой, Хольст надеялся здесь отдаться суровой стихии взамен скупых цифр и объяснений на пальцах. Океан - это то, что не описать словами. Это нужно видеть, более того, нужно прочувствовать. Всем сердцем. Руками - до мозолей, лицом - до обветренной кожи, легкими - до боли в груди от холода, что разрывает изнутри со всей откровенностью.т

«I guess I still care. Do you still care?» Гидеон

В прошлом, слишком реальном для них, все ещё бьющем в висок отголоском той страшной реальности, оставшейся в нарисованных и незаконченных картинах на полу в мастерской, они строили великолепные замки. В желанном тогда, таком манящему наркотическом экстазе эти замки казались великолепными.
Сейчас эти замки были уничтожены: руины даже перестали дымиться, лишь грудой темных камней возвышались насмешкой над наивными ли, детскими ли, героиновыми ли мечтами - не важно.
В реальности все было иначе: невозможно было даже заговорить, ведь любой разговор неизбежно сводился к одной-единственной теме, о которой совсем не хотелось говорить, а каждое случайное прикосновение обжигало больнее, чем прикосновение к раскаленному железу. И так раз за разом. Она до крови разгрызла губы от желания заговорить: ей было невыносимо в одиночестве, но это одиночество нельзя было разрушить простым разговором. День начинался и заканчивался в гнетущей тишине до тех пор, пока она не пропиталась напряжением и страхом и не взорвалась грохотом чего-то очень тяжелого, упавшего на пол в дальней комнате. Мора взяла сына на руки и вышла на звук, попыталась задать вопрос, но не успела: во взгляде художника было гораздо больше ответов, чем он мог бы ей назвать. Она только кивнула на объяснения и унесла Матиаса, пока тот не начал капризничать и проситься поехать с папой.
Ей все чаще плохо по утрам и снова приходится оставлять Матиаса наедине с краской, чтобы, вернувшись, обнаружить красные следы маленьких ладошках на стенах. Пусть так, папе понравится, а потом попробуем отмыть. Это чувство ей уже смутно знакомо, а потому во время утренней прогулки они заходят в аптеку: у нее рваная футболка: среди черного мрака одинаковых вещей эта была первая и изъян она заметила не сразу, Матиас перепачкан песком, который пытался поесть, пока Мора его останавливала, и капризничает, потому что не хочет быть тут. На нее смотрят с презрением и жалостью, пока она выгребает из кармана мятые купюры, и снова убегает, ведь в телефоне взволнованный голос, а это значит, что Матиаса все же нужно отвести домой и вызвать няню. 

«нарисованное море - глубоко до дна» Мора

- Ты хотела меня обидеть? Будем считать, что ты этого добилась, а теперь, я хотел бы все же, перейти к делу, - сложно? Ничего подобного. Не бывает сложного выбора, бывает лишь нежелание чуть-чуть быть настойчивей и увидеть выход из сложившейся ситуации. Я его пока не вижу, но это пока. Мне нужна секунда. Может две или три. Короткий промежуток времени, с новыми попытками вдохов и выдохов. С новыми ударами моего сердца. Оно сейчас очень спокойное, на фоне того, что я мог бы расслышать, если бы мне было доступно сердцебиение самой Рене, - не беда. Деньги это что? Ничего. Я возьму натурой, - она хотела, чтобы улыбнулся я, я же хочу, чтобы и ее губ вновь коснулась улыбка. Сталкиваясь с моей, что такая сейчас нахальная, чуть более развращенная, чем я мог себе позволить. Прочерчиваю линию над бровью, - сейчас нам вряд ли с тобой дадут спокойно поговорить, но через час я добьюсь того, чтобы нам назначили слушанье, где мы выдвинем просьбу об освобождении под залог. Выслушай меня до конца, потом будешь перебивать и говорить о том, что моя помощь тебе не нужна, - подаюсь ближе к столу, располагая на нем свои руки, - я ознакомлюсь со всеми материалами дела, а ты же пока будешь молчать. Не строй из себя героя. Не доказывай ничего, что мы потом не сможем подтвердить уликами. А еще лучше, просто молчи. Без меня не отвечай ни на какие вопросы. У тебя есть на это право. Скажи мне, где Эдвард, я его заберу и сумею сделать так, что к нему не притронется служба опеки, - не нужно меня отталкивать, только не сейчас, когда я начал дышать. Не нужно мне отказывать, когда я начинаю вновь жить. Я бы сейчас сказал Рене, что у жизни нет цены. Нет, если мы не рискуем ее потерять. И это становится навязчивой необходимостью – всегда нарушать границы. Будь они телесные или эмоциональные. Я должен знать, что никому не нужен. Должен чувствовать опасность, чтобы напомнить самому себе, что я все еще жив. На самом деле, у жизни нет цены, - просто доверься мне, теперь моя очередь говорить тебе о том, что нужно просто верить. В больнице ты оставила меня без права голоса, не думаю, что сейчас у тебя есть иной выход.
«.стоит отвлечься на миг» Леннарт

Она проскользнула в комнату к судье и вокруг нее клубилась знакомая тьма. Где-то там позади, бесшумно ступала по ее следам Мать Ночи. Неван чувствовала, как ее всю колотит от восторга, от одной только мысли, что она лишит кого-то жизни, прославляя имя Гекаты.  В комнате у него было темно, слуги наглухо закрывали на ночь ставни, чтобы у воров не возникло желания пробраться ночью в особняк городского судьи. Неван скользнула вперед, забираясь на высокую кровать, ее тело извивалось подобно змеиному. Она будто бы исполняла танце, подбираясь к своей жертве все ближе. И вот она устроилась сверху на спящем, возвышаясь над ним. Ее оголённая большая и аппетитная грудь приподнималась и опускалась при каждом ее вздохе, рыжие волосы подобно жидкому огню спускались до самых бедер и, где-то в просветах между расступающимся в движении огнем можно было наблюдать синюшную кожу. Судья открыл глаза и вскрикнул, но этот вскрик не был полон страха, скорее он был сдавленным стоном удовольствия. Голос чаровницы зашелестел, наполняя собой комнату, она покачивалась над человеческим телом  в плавном гипнотизирующем танце, впервые за долгое время, разрешая касаться ее. Страх рос и пожирал жертву наравне с тем, как в груди Неван разливался жар и радость, она питала себя и взгляд ее становился все ярче и ярче. В скором времени от него невозможно было отвести глаз, где-то на периферии слышался скрип  кровати под тяжестью двух тел. В какой-то момент старик издал очередной стон и не был он полон  ни печалью, ни болью, это был стон страха от осознания того, что его тело теперь ему не принадлежит.  Судейское тело задрожало под суккубом, и она растеклась по смятым простыням плотно сбитой чернотой, колыхающейся тенью, чтобы предстать перед Гекатой.
- Больше он не помеха. – Объявила Неван, - Его разум затуманен ровно настолько, что он до самой кончины будет думать, что не покидал постель и комнату, что все, чем он занимался – любовью со мной.  – Она усмехнулась своим словам. Смертные нескончаемой вереницей следовали за ней из города в город, ради того чтобы вкусить пьянящей их разум иллюзии.
- Я буду взымать плату за все, о чем ты будешь просить меня до того, как исполню твое желание, и плата моя будет расти с каждой новой твоей просьбой, Мать Ночи.

«Танцуй, ведьма, танцуй!» Вероника/Неван

На Пасху одна из самых красивых и старых церквей Нью-Йорка стояла нарядная как невеста в брачном уборе. Падавший сквозь узорные витражи свет солнца освещал лица людей, исполненных радостного предвкушения. В воздухе звенела весна. Сама жизнь в её непрестанном цикле обновления, расцветающей щедрой юности лилась чистейшими потоками детских голосов.
Хор, который целиком составляли ученики престижной частной школы для мальчиков, выступал в этой престижной дорогой церкви не впервые. Настоящее торжество одухотворённого лицемерия. Энджел, стоявший позади вместе с восемью другими подростками, чьи голоса успели утратить неземную красоту отрочества, но ещё не огрубели и не утратили определённого благозвучия, смотрел вперёд, на сытые гладкие лица мальчишек от девяти до двенадцати лет. Каждый из них был неплохо ему знаком, кое-кто из подшефного класса, все - те ещё зажравшиеся маленькие ублюдки. Но когда они открывали рот - кто мог сказать, что это не ангелы сошли на землю, чтобы вселить в сердца людские чувство благодарности?
Услышав знакомый переход мелодии, он плавно вступил. Воздух наполнял лёгкие, выплёскивался наружу бессмысленной вязью слов на мёртвом языке, прославляющем мёртвого бога. Усеянное гематомами горло Энджела опутывал лёгкий шейный платок, красиво повязанный в вороте форменного пиджака. Пока он пел лёгкая, вишнёвого цвета, ткань трепетала от движения гортани, взгляд Энджела рассеянно скользил по рядам скамеек к выходу, к приоткрытым дверям собора, сквозь которые видна была оживлённая улица и - что это? - ярко-красный всполох на ней. Он рос, он приближался, он влился в церковь, окружённый темнотой и угнездился в самом центре этого фальшивого благочестия. Сердце радостно стукнуло о рёбра, голос его, безжизненный и ровный до этого момента, налился звенящей радостью.
"O felix culpa,
quж talem ac tantum mйruit habйre Redemptуrem!"
Счастливый грех", воистину так.

«Выживут только любовники» Энджел

http://se.uploads.ru/xKjQ9.png

L'ete indien

Лучшая игра недели

- Его привезли как раз к нашему приезду. Тут неподалеку находится питомник, - они сами могли туда заехать, но Бен не хотел утруждать девушку еще больше. Дорога от Нью-Йорка до озера выдалась длинной и выматывающей. Для Марии. Для него тоже. Поэтому еще будучи в гостинице Бен позвонил человеку, с которым договаривался о приобретении собаки, и за отдельную плату тот доставил питомца в нужное им место. - Это не просто пес, он пес-поводырь. Руфус сам может позаботиться о себе и о тебе. Поэтому не хочу слышать возражений. Он твой... тем более, кажется, вы уже нашли общий язык, - наблюдая за тем, как собака довольна тем, что его чешут за ухом, он не сомневался, что они с девушкой подружатся. У Марии всегда получалось находить подход как к людям, так и к животным. Они оба будут в порядке. Пес изучит распорядок дня девушки, она привыкнет к тому, что рядом друг. Почему-то Бен этому псу, которого выдел лишь пару минут, доверял больше, чем самому себе. Он уже не раз на примере доказал, что не умеет заботиться о Марии. Все его попытки заканчивались одним и тем же - провалом. С появлением четвероногого друга, многое изменится и, возможно, Мария перестанет чувствовать себя в клетке рядом с ним. - Да, очень... - и Бен говорил совсем не о собаке. Его взгляд был нацелен Марию, любуясь родными чертами любимого лица.
Бенджамин

- Неожиданно, - девушка продолжала гладить пса по голове. Новый мохнатый друг не просто домашний питомец, а собака-поводырь. Новость огорошила ирландку. Раньше Бенджамин не стремился упростить ей жизнь. Почти с ненавистью относился к белой трости и другим приспособлениям, облегчающим жизнь слепым. Без особого энтузиазма воспринимал рвение Надин оборудовать кухню стикерами. Он не мог смириться с тем, что Мария навсегда останется инвалидом. Покупка Руфуса – первый шаг к принятию непоправимого? Господи, пусть будет так! 
- Я хотела попросить, но все не решалась, -  Ри осеклась. Нервно повела плечами. Она намеревалась поговорить об этом с Бенджамином еще три дня назад. Удачный момент все не подворачивался. Если еще помедлить, то моет оказаться поздно. – Пожалуйста, не нужно  искать другого врача. Я… я... слишком устала от бессмысленных экспериментов. Пожалуйста, остановись, - голос прозвучал жалким блеяньем. Монстр в человеческом обличии никогда не прислушивался к ее просьбам  и мольбам. Эх, Ри должна была попытаться. Впервые за последние полгода она хотела двигаться вперед. В голове зашумело. Девушка сдавила виски пальцами.  Несколько месяцев она прибывала в медицинском аду. Профессор и его команда поджаривали мозг пациентки до румяной корочки.

Мария

бросать камни с души

Я понимал, что совершаю ошибку, но в споре, когда голова говорит одно, а вся твоя жизнь совершенно противоположное, голова обычно проигрывает. Ведомый желанием выпить я дотянулся до верхней полки и схватил бутылку лучшего скотча, проделав этот трюк столь же естественно и непринуждённо, как и обезьяна с бананом на дереве.
- Заказывай на любой вкус, за счёт заведения. Считай, что в моём баре, наконец, наступили счастливые часы, - с едва уловимой ноткой иронии объявил я, становясь напротив со своей вечерней наградой, тогда ещё не зная, что ею была отнюдь не бутылка шотландского виски.
Положение девушки было незавидным: снаружи ливень, в баре докучливый владелец и больше никого. Виноват в таком раскладе был один лишь я, но в столь тоскливый вечер мне хотелось выпить, а от перспективы набираться втихую, стоя в стороне, меня чуть ли не выворачивало.
- Но если не хочешь пить со старым барменом, можно вызвать такси. Дождь, конечно, сильный, но добежать до машины не промокнув до нитки ты сможешь, - сами по себе слова сложились в некое подобие вызова. Я совсем не хотел брать её на слабо, короткой встречи со взглядом карих глаз оказалось достаточно, чтобы стало совершенно ясно: в этой игре мне её не одолеть.
Бен

Да и просто уходить мне, если честно, не хотелось. Глубоко вдохнув запах пива и старого дерева, я, наконец, сделала выбор.
- Удиви меня, - ответный вызов. На самом деле я не поняла, то ли он попытался меня выставить за дверь, то ли искренне предложил выпить, так как ранее бармен не был замечен за разговорами с посетителями. Но раз мы перескочили стадию "на Вы" я смягчилась, поставив локти на барную стойку и подперев руками свой подбородок. Мне резко стало неловко от прямого взгляда ему в глаза, поэтому я перевела его на бутылки, что стояли у моего собеседника за спиной.
- Что-нибудь на твой вкус. Только несладкое. Ненавижу сладкий алкоголь. Вообще я всегда была за скотч, его я любила намного больше ирландского. Но сегодня захотелось какой-нибудь коктейль, а какой именно, как настоящая женщина, я ещё не поняла.
Я не стала закрывать свою тетрадь с работой. Пока бармен выполнял мой заказ, я даже внесла карандашом пару штрихов: узор его гавайской рубашки отлично вписывался в малюсенький фрагмент рисунка. Очередной раскат грома и барабанный звон капель дал понять, что скорее всего я здесь надолго.
- Керри, - дружески и даже по-свойски протягиваю руку через стойку.
Керри

Birthday Cake

Заслушавшись болтовней Тайрона, парень вовсе потерял счет времени, а оно, как назло поджимало. К тому же, выехав за пределы знакомого ему Бруклина, Кларк стал все хуже ориентироваться на местности, а навигатор внезапно стал насиловать парням мозги. Элмерз начал волноваться попадут ли они на вечеринку в срок.
- Мы точно не опоздаем? - Сэм поинтересовался, на что Тай успокоил его, заверив, что сейчас во всем разберется. Парень остановил машину, и, спросил случайного прохожего, как проехать. Мужчина в деталях попытался объяснить, как туда добраться, на что Кларк поблагодарил его, и, поехал дальше.  Но как это случается в таких ситуациях, что-то пошло не так, и, они снова оказались не там, где нужно.
- Тай, давай реще - Элмерз нервничал, и, это явно раздражало Тая, который все еще держал себя в руках. Они снова остановились, и, попытались разобраться в карте, которая стала причиной того, что они заблудились. Конечно, будь у Кларка в машине навигатор - было бы гораздо проще, но его увы не было, и, пришлось довольствоваться тем, что предлагал им телефон Сэма. Наконец, разобравшись во всем, Тай успокоил друга тем, что они никуда не опоздают.
Сэмюел

Тачка бодро рассекала вечерние дороги Нью-Йорка, и вот уже парни въезжают на Статен-айленд. В какой-то момент навигатор Сэма дает сбой, и начинает водить их буквально по кругу. Ситуация не такая уж и смертельная. Кларк останавливается рядом с какой-то придорожной закусочной и спрашивает дорогу, пока Сэм безуспешно пытается нормально поймать сеть. Получив не очень внятный ответ от бородатого мужика, Кларк начинает колесить район, но нужного адреса так и не находит. Да уж. Возможно стоит бывать тут почаще?
- Тай, давай реще, - Сэм начинает действовать на нервы, будто стопроцентный пунктуальный педант. Это раздражало, но Кларк не был бы собой, если бы не разобрался во всем. В итоге, на карте он замечает маленький поворот, который он пропустил, и пазл складывается в одну большую картину.
- Да не опоздаем мы, спокойно. Все под контролем.
На дороге было пусто, поэтому Кларк решил везти машину чуток побыстрее. Ну на немного....Наверное тот занос был лишним, потому что Сэм вжался в сидения так, что почти не шевелился. Тай казалось бы скорости не замечал совсем, дорога просила его сосредоточиться на задании, которое уже совсем скоро было выполнено.
Тайрон

Чикагская рулетка

Звонил адвокат твоего деда. – не стал уточнять, что второй еще один адвокат, который занимался его делами, пока рядом не было его, Рика. И сам встал с места, подходя к напрягшемуся только от одного упоминания парню. – Он погиб по дороге в аэропорт. – три слова, но с каким трудом они дались… - Завтра нас ждут в Чикаго на оглашении завещания. – еще до того, как сказал про гибель деда, успел подойти к парню, положив ладонь на его плечо и сжимая мягко. Даже надавил чуть, потянув мальчишку к себе, плечом к своему торсу, но так, чтобы тот смог отстраниться, если захочет. – Я заказал билеты сегодня на пять часов. Это был единственный ближайший вылет. И забронировал гостиницу. – и только сейчас позволил себе тихий выдох. Прикрыл глаза и потер лоб свободной рукой. – Не очень доброе утро, да? – усмехнулся невесело, все так же продолжая стоять рядом. Руку с плеча не то, чтобы убрал, все еще касался, но едва-едва заметно. И да, Рик знал, что Кевин не питал особенной любви к деду. Но вряд ли желал ему смерти. И сейчас немного опасался за реакцию.
Рик

«Значит, точно случилось», - вывод для себя парень сделал однозначный. Ошибся только исключительно с масштабом новостей.
Напрягшись, фыркнул про себя. «Адвокат. И что? Мне до него какое дело?» У него, слава богу, был Рик. Если только дед заменить Адамса на этом месте не надумал. При приближении Рика даже отодвинул в сторону свой завтрак, который, в общем, не особенно хотел, и морально приготовился к тому, что вот опять сейчас «бодаться» будут. «У деда что, очередная гениальная идея?»
Вновь выставил «броней» невидимые иголки в свою защиту. И зачем только Рэйнз-старший добивался опеки до полного совершеннолетия год назад? Думал, что таким образом сможет лучше контролировать жизнь внука? Никогда. Кевин знал это как никто, будучи практически таким же упертым. Он быстрее из дома этого съедет и в общежитии каком-нибудь поселится. Или станет снимать одну из меблированных комнат.
За всеми этими мыслями до него, конечно, не сразу дошел смысл следующей фразы.
- Кто – погиб?
Кевин

Girlish evening

Очень редки такие кадры, как Надин, что искренне верят в прекрасное начало, не гнутся под проблемами, а с задором несутся на их решение. Да, у неё есть свои траблы в жизни, но вы о них никогда не догадаетесь, если повстречаете ей в толпе.
-Эээй, привеет, тихо протянула Донна, как только увидела в приоткрывшейся двери копну светлых волос и мелькнувшее миловидное личико Надин. Она сразу шагнула вперед, протягивая длинные руки в одной из которых была бутылка вина, а в другой был пакет. Что в пакете? Пусть Надин посмотрит, это всё сегодня для неё. Донна поспешно прошла в квартиру, покидая прохладных холл. Ей не терпелось поскорее проследовать в гостиную, усесться в удобненький диван и обнять ту желтую большую подушку, что она обнимала в прошлый свой приход.
-Ты чего так долго открываешь? шепотом произнесла Донна, вдруг спит дочка? Она тихонько сняла свои босоножки и расположила их с краю на коврике. Донна воспитанная и любит чистоту, а в гостях тем более будет вести себя предельно аккуратно, хотя дома может себе позволить порой разбросать вещи прямо с порога квартиры, но потом обязательно всё уберет!
Донна

Принимая вино и пакет, направилась на кухню, слегка покачав головой только сейчас понимая, что подруга говорит шёпотом. Она уже знает куда идти, была уже в гостях и знает мой интерьер. С тех пор как я сделала перестановку, уже мой. Большой полукругом диван любимое приобретение и радость всех гостей, а так же много разных милых подушек. 
- Дон, Италия, конечно, спит, но на втором этаже. Все хорошо. - Взяла штопор и направилась с бутылкой к подруге. - Откроешь? - Невинно похлопала ресницами. - Ты же знаешь у меня открывает только Алекс, а он опять на работе. - Отдав главный напиток вечера, начала убирать вещи, которые не должны быть в гостиной. Вообще-то можно сказать идеальный порядок: не пылинки, на цветах блестящие листочки, а те в вазе стоят с прозрачной водой. На журнальном столике ваза с виноградом и черешней, но рядом с ней недоеденное печенье - Италия, сказала, что наелась. - Знаешь, все-таки мне, кажется, что в Лондоне не такая жара, как на Манхеттене. - Взяла в руки шарики, которые упросила купить дочь в парке, и взяла в полочки перед телевизором конфеты, собираясь все это убрать. Но повернулась к подруге
Надин

http://sd.uploads.ru/ZTfE5.png

http://i.imgur.com/UBEIYmy.png
Леннарт
посмотреть

https://68.media.tumblr.com/5755b79f70136bf7f3264ba2bd6dcae3/tumblr_ot7c9iME8z1qdqywso2_250.png
Дейна
посмотреть

http://savepic.net/9516173.png
Рипли
посмотреть

http://funkyimg.com/i/2vEui.png
Летиция
посмотреть

https://68.media.tumblr.com/1439ca37e80bda08ce31a1205da8a948/tumblr_oss5d7K42B1u8pmwwo1_250.png
Шон
посмотреть

https://68.media.tumblr.com/f6c0625481f7c692324082fcddbe131b/tumblr_osdmy3NuOD1us77qko2_250.png
Алесса
посмотреть


0

49

0

50


http://sd.uploads.ru/w4bgI.png

http://sg.uploads.ru/KlV8N.png
Харрис приезжает не через полтора часа, а через целых четыре. Элис, конечно, не смеет сказать ему ничего – у нее нет прав возражать и быть недовольной, этими правами обладает только жена господина Брэдфорда, но уж никак не содержанка.
Элис лежит на постели, вытянув длинные ноги, в ее руках – рассказы Лавкрафта, но, если честно, она не понимает ни строчки из прочитанного, просто смотрит в книгу, и буквы расплываются в глазах мерзкими черными пауками, скачут по пальцам, по лицу, ползут в рот и в уши, заставляют давиться и исторгать из себя грязно-желтую желчь прямо на пол, на дорогое покрывало, на все это роскошество этой квартиры. Сердечная атрофия и скупость души – Элис знает все на свете об этих болезнях, и вообще, у нее такое чувство, будто внутри лопнул большой абсцесс, залил все горячим гноем, и пока внутренности медленно варятся в этом гадком горячем вареве, каркас еще стоит, глаза хлопают, а губы говорят. Элис вообще ничего не чувствует – у нее лишь одно желание: чтобы день этот кончился поскорее, а за ним следующий, и еще один, и еще, и всегда.
Харрис приходит с дождем – дождь, а точнее, ливень – его вечный спутник и любимый друг: в городе Элис дождь не прекращается никогда. Входит неслышно, когда Элис, свернувшись на кровати клубком, уже собирается засыпать, а точнее, проваливаться в удушливое марево кошмара; но кошмар страшнее ждет ее наяву, когда Харрис хлопает ее по заднице, словно гарпуном тащит из сна в бодрствование и обжигает горячим и похотливым: «хочу тебя».
Элис кашляет, как туберкулезник, когда Харрис засовывает ей пальцы в рот, больно стукнув по губам, смотрит ожидающе, и тогда она начинает расстегивать его брюки, как он и любит, вытягивает из петель ремень, истово мечтая повеситься на этом самом ремне в своей роскошной ванной.

читать продолжение: «Hide'n'seek»

У меня ночь и дождь. Красные от недосыпа и работы глаза. Чашка с чаем, немытая уже недели две точно. Рубашка, мокрая от воды и пота. Много окурков и смога под потолком, и открытое настежь окно совсем отказывается тут хоть что-то проветривать. Я сижу, с ноющей спиной и кипящей головой, обложенный твоими любимыми «бумагами» и словарями, потому что мой знакомый попросил меня перевести статью с языка, который я почти забыл. Я – настоящий детектив. Я расследую текст, распутываю фразы и сопоставляю чужие слова, чтобы превратить это в понятный мне, ему и общественности факт.
И тут в мой нуар вбегает мать и кричит: у Ани – лучший пост! Бросить все и писать ей речь! Признаться в любви! У всех на виду! Опять! Казалось бы… Что тут сложного? Вот и я подумал и решил, что буду простым. По крайней мере, попытаюсь. Я открыл ворд и как пианист завел пальцы над клавиатурой, зал замер в ожидании…
Извини. Это сложная история, сделанная из сложных персонажей. Меня унесло в ностальгию нашего «конфетно-букетного» периода. Когда день друг без друга – нечеловеческая мука, а все! Слова! Хочется! Писать! С! Восклицательным! Знаком! Когда «что за урод/шлюха смотрит твой профиль?!» Когда забывали поесть и поспать, потому что надо ответить. Когда не могли наговориться, о тебе, обо мне, о нас, о наших историях. Я вспомнил это все с улыбкой и грустью, но правда в том, что я ненавижу такие периоды. Знаешь, когда ты волнуешься обо всем: то ли ты сказал и хорошо ли пошутил, не слишком ли от тебя пахнет сигаретами и не потекла ли у тебя тушь. Столько волнений, свойственных отчаянно влюбленным, и так, что до гроба, и вы оба такие молодые, и так жизнь бурлит, и смех – до упаду, и плач – до воя, и страсть – до пожаров, и ненависть – до убийства, и всё – до предела…
Я рад, что мы это прошли. Я люблю, когда начинается быт. Когда ты – мудак, не убирающий за собой носки, а она – дура, пересолившая борщ. Когда ты испортил ей молодость, а она в отместку уж постарается, чтобы весь остаток твоей жизни был похож на ад. Когда уже не надо строить из себя что-то, чем ты не являешься. Когда не надо бояться, что уйдет. Потому что вы уже столько всего пережили, что ты знаешь – как же она без тебя, мудака, как же ты без нее, дуры.
Мы выросли, и ушел весь этот ужас и восторг подростковой влюбленности. Но на ее место пришло нечто более крепкое, зрелое и ценное. Пусть она и пересаливает борщ, но у нее самые уютные объятия в мире. Пусть он и разбрасывает носки по всему дому, но он самый теплый на свете.
Мы выросли, и наши дети-истории выросли вместе с нами. (И тут мы план, заключенный в бесконечную восьмерку, даже перевыполнили). Кто-то уже ушел из родительского дома, но не надо плакать – с нами осталось еще много. И будет еще столько же, но сейчас… Укладывай их спать, а я включу чайник, у нас не так много времени, потому что завтра рано вставать на работу, но пока оно есть… Родная, спой мне еще.
   
(с) Том

https://66.media.tumblr.com/4503d7e6cfca3cf942d150e14e1d4500/tumblr_octdw9l2iT1us77qko1_1280.png

http://s3.uploads.ru/tKvC6.png
Ингрэм

http://sa.uploads.ru/q3VUG.png
Эмори

http://s6.uploads.ru/uq4bc.png
Элизабет

http://sf.uploads.ru/LyNOJ.png
Медея

http://sf.uploads.ru/udnaT.png
Рэй

http://sa.uploads.ru/lQkUo.png
Сэмюел

http://se.uploads.ru/bzNsL.png

Любезно улыбаясь на ответные комплименты, она разбирала их на составные части, рассматривая каждую в отдельности, а затем складывая в абсолютно другие фразы, которые прозвучали бы честнее формальных слов. Мерилом успеха Рэй выбирал положение в обществе. Личные качества не имели к его словам никакого отношения, а при должной фантазии Джолан легко представляла их, обсуждающих достоинства скаковых лошадей за бокалом шампанского. И, что самое интересное, её ничуть это не удивляло, не коробило и ни в коем разе не оскорбляло. Чересчур разные женщины подпадали под определение «сильных». Красные руки, обветренное волевое лицо, кожаные сапоги на босую ногу и героическая работа изо всех сил ради какой-либо цели, будь она иллюзорной или вполне конкретной, вроде выводка детей. Всё сообщество феминисток, определённо, забилось бы в экстазе, и Джолан не имела никакого желания им в этом отказывать. Однако ей самой подобный вариант силы духа абсолютно не подходил. Ей подходили шёлк и запах духов «Герлен».  Они прекрасно сочетались с четырнадцатичасовым рабочим днём, проблемами со сном и некоторой сумбурностью личной жизни из-за большого объёма работы. 
«Минута без тебя, словно шестьдесят секунд! vol.2» Элеонор/Джолан

«Я не могу заставить себя не смотреть на твои руки. Ты, быть может, и не замечаешь этого, но я то и дело бросаю украдкой взгляд на пальцы, запоминаю каждое их движение, удивляюсь той поразительной легкости, которая их наполняет, и едва сдерживаюсь о того, чтобы не спросить тебя о том, есть ли какие-то различия в том, что чувствуешь, когда ведешь машину, а после – вскрываешь чью-то грудную клетку», - с каждой минутой, проведенной в обществе Рэя, вопросов в голове Андромеды становилось все больше и больше; в какой-то момент она почувствовала, что теряет над ними контроль, и от этого стало не по себе – такое с ней уже не так давно случалось. И говорила она вещи, в которых боялась признаться даже самой себе; и ждала того же от человека, с которым решила вдруг быть честной после трусливого предательства; и не устояла, когда ей представилась возможность вернуть, пусть всего лишь на пару часов, прошлое и те эмоции, воспоминания о которых хранились в сердце запечатанные крепко-накрепко страхом.
Кто знает, какими красками отпечатается в памяти женщины сегодняшний день, который, к слову, пусть и близится к закату, но все еще был далек от завершения?

«Задай немой вопрос и я отвечу красноречивым молчанием» Андромеда

Лето началось с полосы экзаменов. Казалось бы, частные школы, за которые родители отваливали немалые, по мнению некоторых, деньги, не должны особенно дрючить собственных студентов. Но это вовсе не касалось школы Леман Манхэттен, где с учеников спрашивали, пожалуй, строже, чем в обычной американской школе. И если на протяжении всего учебного года им, имевшим счастье здесь учиться, просто не давали спуску, то экзамены были похожи на девять кругов ада. Забавно, что и экзаменов было столько же – девять.
Для Рена этот месяц выдался особенно сложным. Нет, он вовсе не филонил, и никогда не пропускал занятия, да и материал схватывал налету, но один из принципов школы бы в самостоятельном изучении. Вот тут-то и начинались проблемы. И снова, нет. Рен всегда был умным мальчиком. Но на самостоятельную подготовку материала иногда просто не хватало времени. Было слишком сложно совмещать учебу с подработкой, на фоне постоянного вождения за нос учителей и собственного отца, в попытке скрыть эту саму подработку и постоянные отлучки из школы. И не всегда оно получалось. Приходилось делать выбор. И отнюдь не в пользу обучения.

«Welcome to my silly life (c)» Рик

Он ведет машину уверенно, его руки расслаблены и покоятся на руле. Не смотря на то, что дорогу он знает неидеально, никакого раздражения или страха он не испытывает. Изредка его взгляд бывает брошен на зеркало заднего вида, потом он ловит в отражении взгляд Алессы и на губах мелькает тень улыбки. Ее голубые глаза – это целый мир, глубоководный, лишающий кислорода. В маленькую щель между опущенным стеклом и границей автомобильной дверцы пробирается встречный ветер. Ее рука то и дело поправляет непослушные пряди волос,  что под напором ветра щекочут ей скулы. Вторая ее рука покоится на мужской руке, что уверенно сжимает переключатель коробки передач.  Им наконец-то, спустя столько лет удалось сбежать от самих себя. Сбежать от целого мира. И сейчас по серпантину они ехали в сторону заходящего солнца, иногда притормаживая у обочины, когда была необходима передышка или еда или крепкие и родные объятия с пьянящими весенними поцелуями, хранящими в себе аромат крепкого кофе и острых хот-догов из придорожного кафе. Во взгляде ее голубых глаз, казалось бы, проникающих в самую суть самого Алистера, читалось  неподдельное обожание. И всякий раз, когда они съезжают на обочину, его руки соскальзывают с руля и притягивают ее к себе.
«Простите нам наше счастье» Алистер

Ты часто говорила мне, что я закрытый. Часто спрашивала о моих делах, но я редко о них рассказывал, когда на плечах лежали проблемы тяжёлого дня. Вечные, как горы, на которые мы смотрели в одно из наших путешествий к океану и каменистым пляжам. Счета, которые приходят на почту каждый месяц за врачей, электричество, свет... Не доставало только счетов за воздух, но с каждым годом мне все чаще казалось, что это уже ненадолго. И это только за нашу квартиру! Ты не представляешь даже, что это такое — держать свою фирму. Быть может, ты догадывалась, что мне тяжело — когда у меня на висках появилась седина едва я перевалил за третий десяток. Ты часто спрашивала у меня, как дела у меня на работе, но я не хотел перекладывать на тебя свои заботы — их было слишком много для твоих хрупких плеч. Я ведь всегда хотел только одного: защитить тебя от всего мира: его жестокости и глупости, ведь ты мне всегда казалась хрупкой и нежной, не принадлежащей этому миру. Мне никогда не были интересны твои книги, возвышенные миры и утонченные фразы, но я старательно слушал твои рассказы об искусстве, стараясь подавить зевок, но у меня это не всегда получалось. А ты делала вид, что не замечаешь того, что мне скучно.
«la vie en rose» Аделаида/Марк

Вся эта комната превратилась в один большой комок воздуха, пропитанного болью их обоих, но, что самое удивительное - спасение сейчас тоже находилось в этом комнате. Каждый из них. Друг для друга.
Конечно, Рене могла бы вести себя иначе: сказать, что ей ничего не надо. Зачем ей кого-то впутывать в это? Зачем подвергать опасности? Но при каких-то загадочных и странных обстоятельствах, эта женщина верила Леннарту. Будь здесь кто-то другой, та бы давно нагрубила и попросила покинуть эту комнату, а ему ей хотелось довериться. Хотя бы раз. Просто рассказать все так, как было на самом деле. Отчего ей быть такой уверенной в том, что мужчина ее послушает, а главное - поверит? Ниоткуда. Нет ни единой причины. Ее вера находилась на подсознательном уровне, но, как ни странно, эту женщину редко подводила собственная интуиция. Рене слегка потерла пальцами свои запястья. Да, к слову, благодаря Арту ее освободили от наручников, но надолго ли? Чуть поморщилась. Красные пятна не пройдут так скоро, как бы ей хотелось. Кожа немного покалывала. Подушечками пальцев Рене аккуратно погладила вену на своем запястье, а затем подняла свой взгляд на Арта. Так не бывает.

«.стоит отвлечься на миг» Рене

http://se.uploads.ru/xKjQ9.png

Жулик, не воруй!

Лучшая игра недели

Не везло последние двадцать шесть лет плюс девять месяцев несознанки.
Мемо сглатывает вязкую слюну, не отрывая взгляда от острых скул и гладкой чуть теноватой кожи парня, лицо которого приобрело животную жестокость. Господи. Почему такой красивый мужик должен был схватить его за руку и оказаться хреновым копом?
Но Мемо не был дураком, девственником он тоже не был. Взгляд, которым сверлил его этот незнакомец, говорил всё без слов – его остановили не только из-за спёртого кошелька, задница Рамиреза остро это чувствовала. Может быть, он себе льстил – с таким-то тощим задом, как у него, не так просто подцепить такого красавчика, но… Мемо медленно улыбнулся, тёмные глаза масляно сверкнули, выдавая его мысли с головой. Может быть, он и ошибся, но показывать страх – самое последнее дело. Лье решил пойти другим путём – отпугнуть красавчика своим странным чувством юмора. Ещё никто не мог устоять – все убегали. Кроме Пенни, но она шутила сама так, что Мемо если и боялся, то уважал её. Кто ещё попытается признаться в любви и убить одновременно? Вряд ли после этого Рамиреза можно удивить. Ему больше не может быть страшно, поэтому удивительное спокойствие окутывает…
Ложь. 
Он дрожит – от возбуждения, страха, смущения, ожидания. И сходит с ума, похоже. Но, господи, кого это волнует? Сердце бьётся в ритме одиннадцати ударов, пропуска, одиннадцати ударов. Или он просто подводит всё под эту чёртову цифру, вытаскивает смысл, который в неё не вкладывают?

Мемо

Что чувствует человек, которого ловят за ту самую руку, что совсем недавно шарила в чужом кармане? Это было так давно, но Сет ещё помнит как схлопывается пустой сумкой живот, опускается вниз, а сердце, совершив пару акробатических кульбитов, подскакивает к горлу, застревает там мешая дышать, глотать и врать. Но, вместе с этим, появляется непонятная злость, рождённая из досады на себя, за то, что сплоховал и не успел унести ноги, на другого человека, оказавшегося слишком наблюдательным, расторопным, правильным. Какое ему вообще, на хрен, дело? Если кто-то не может уследить за своими бабками, значит, они ему не очень-то нужны. Они сейчас у него, потому что ему это по-настоящему надо. Потому что он заслужил немного грёбанного отдыха от бесконечной беспросветной рутины обид и оскорблений. Потому что когда у тебя в кармане шуршат зелёные, ты что-то из себя представляешь, и на тебя не смотрят как на пустое место только потому, что тебе четырнадцать, твоя одежда куплена на распродаже, выпрошена в благотворительной миссии, а о новеньком телефоне остаётся только мечтать.
Они шуршали стайками тогда, вот так же по перронам и поездам, особенно в час пик. Уличная братия двадцать первого века, современные оливеры. Не сироты на бумаге - но кому какая разница? За ними некому было приглядывать.  Сет помнит, действовать в группе легче: можно окружить присмотренного простака, заставить его потеряться в гомоне мальчишеских голосов, в шелесте рук, смехе, в злобно-колючих недетских взглядах, от которых хочется поскорей отвернуться. Не обращать внимания.

Энджел/Сет

Трезвости нет оправданий!

- Это лучший подарок на Рождество! – Удовлетворенно промурлыкала Медея, пряча обратно лезвие и убирая нож на прежнее место, надеясь, что когда придет время, она не забудет его забрать. Ну или хоть что-нибудь не забудет из произошедшего вечером, чтобы после не погрузиться от радости в приятную эйфорию незнания. Кто ты, что ты такое, почему валяешься на полу в обнимку с не известным тебе человеком? Медея не хотела, чтобы подобные вопросы волновали ее утром, но вместе с тем сама понимала, что едва ли получится подобного избежать. Оставалось разве только законспектировать или записать что-то, что поможет ей утром все вспомнить и расставить на свои места? Жаль только телефона под рукой не было, с ним было бы гораздо проще снять маленькое напоминание, но зато были свежеподаренные подручные средства. Пока Мэд, нахально отобрав бутылку не дав сделать хоть еще один глоточек, совсем крошечный но жизненно необходимый, пополз от нее в сторону, опасно пошатываясь на ветру без своей куртки, девушка вновь достала нож и начала выскребать по краске трансформатора собственное имя упрямо поджав губы и пытаясь совладать с непослушными руками, никак не желавшими сохранять профессиональную уверенность, оттого буквы получались неровными и какими-то рваными. Понимая, что такими темпами, всю информацию о себе и своем друге, которую хотела, она записать не сможет, или на это уйдет достаточно продолжительное время, а так же изрезанные в край пальцы, пришлось ограничиться минимумом и остановиться, откладывая нож куда-то в сторону (вместе с этим раскрывая тайну вечной их пропажи у Мэда), когда было дописано кривоватое «Mad thief».
- И в самом деле безумный...
Медея

Не то, чтобы в этой мокрой дыре было так уж уютно, что они настолько в ней задержались - у самого Берка так и вовсе насквозь отсырели брюки из какой бы непробиваемой ткани они не были сшиты, хотя где-то там на них точно была распорота дырка, наверняка, каким-то гвоздем в заборе; и все это особого энтузиазма и дальше тут отмокать совершенно не вызывало. Он даже было сделал пару попыток подняться, не самых успешных, по правде, но еще и был предательски уложен обратно оседлавшей его девицей, против которой он уже был попросту не в силах бороться. Во всяком случае, ленился. Впрочем, та тоже сокрушенной не выглядела, снова став нести какую-то чушь, про то, что они все сдохнут, с чем было поспорить трудно, а вот согласиться, выжимая из себя последние спазмы смеха - самое то, поскольку положение с этого ракурса улучшить все равно было проблематично. Больше всего Мэд сейчас даже не хотел вернуться в квартиру за очередной пол-литрой, так как уже был в достаточно приличной кондиции, которая все еще не выворачивала желудок на изнанку, разве только терзала мочевой пузырь. Помочиться на радостях с крыши тоже было покуда далекой голубой мечтой, а вот на деле все упиралось в настоящее мгновение, против которого думать о чем-то другом было бы даже неуместно - ему вполне хватало реальности. Немного расплываясь в алкогольном непроницаемом облаке, когда тяжесть в голове пересиливала все более-менее адекватные мысли, Берк за хищным взглядом девицы не замечал даже прояснившегося неба над ее затылком, закрывающим не только обзор ему, но и довольно тесными телодвижениями заинтересовывая мужчину все-таки продолжить философскую дискуссию, не порываясь ее прервать.
Мэд

L'ete indien

В большом городе быстро начинается дефицит кислорода. Смена климата, адаптация к новым условиям. Ученые давно пояснили состояние человека перебравшегося на новое место. От этого не легче. Постепенно организм привыкает недополучать живительный газ. Но стоит ему напомнить, что остались городки без смога, как он хмелеет с каждым вздохом. Первое впечатление не всегда бывает верным. Пусть так.. На данный момент Марии здесь нравилось. Место окутывало умиротворяющей аурой. Лишь дурное самочувствие удерживало от прогулки. Хотелось услышать, как шумит озеро. В юности она путешествовала по Ирландии. Дальняя родня жила неподалеку от Лох-Дерг. Неделя проведенная в деревушке на береге озера оставила длинный шлейф согревающего тепла. Тогда Мария впервые задумалась о прелести жизни в дали от каменных джунглей. Нынешняя поездка по озерному краю не имела ничего общего с ловлей рыбы и лазаньем по каменистому берегу. Бетанкур не сможет пожирать пейзаж глазами. Остается слушать особенный плеск воды. Ежели не зацикливаться, то все не так паршиво. Зрячие тоже слушают звуки природа. Скачивают специальные треки, используя их в качестве релакса.
- Удивительно, что ты помнишь об этом, - мысли перетекли в слова раньше, чем девушку успела прикусить язык. В тихом восклицании не таилось намеков на сарказм или издевку.  Мария была удивлена… приятно. Ее терзал вопрос «почему»? Ответ оказался неожиданным. Девушка готовилась поверить в совпадение, но никак не в попытку монстра  осуществить ее мечту.  С момента паромных откровений прошло больше полугода. Бен не выказывал рвения реализовать что-то пустяшное и менее затратное.
Мария

Несмелыми шагами Бенджамин преступил порог дома. Оказался в еще одной... очередной коробке, стены которой пока что не были пропитаны его тьмой. Сквозь окно пробирались золотистые лучи солнца и на миг, хотя бы на миг показалось, что тьма отступила насовсем, что демона внутри него не существует. Всего лишь раз ему хотелось стать человеком без прошлого. Но когда наступит ночь, кошмары вернуться. Тьма вернется и память о содеянном зле. Он опять будет тонуть в сомнениях о том, а останется ли Мария с ним рядом после. Она приняла свое решение, а он остался лишь черным пятном из прошлого. Его слова не имеют значения. Поступкам нет веры. Поездка лишь очередная попытка оттянуть неизбежное. Прошлое... их прошлое уже не вернуть. В надежде успеть сделал глоток из прошлого, Бен забывал о настоящем. Слишком часто молчал, взирая в одну точку перед собой. Вспоминал. Проводил параллели между тем, что было и что стало. Сравнений осталось так мало. Их самих стало так мало. Он в тишине пытался найти правильные ответы и просил помощи там, где ее никогда не получал. Тянулся к свету, являясь дитем тьмы. В который раз клялся, что сейчас все будет иначе, и обжигался опять. Шел по выжженной пеплом дороге, ориентируясь на родной силуэт Марии... его Марии, но натыкался на тупик. Другого пути для него не было. Нигде солнце не светило так ярко, как рядом с ней. А без нее все заволакивала тьма. Бен не хотел обратно во тьму. Не хотел быть там, где не было ее.
Он протянул руку. На мгновение их кожа соприкоснулась. Бен почувствовал, как больно кольнуло в груди. Раньше у него было право прикасаться к Марии столько, сколько он желал сам и как хотела того она.
Бенджамин

Birthday Cake

Первой игру начала Кэти, которая крутанув бутылку, заставила своего брата изрядно попотеть. Затем последовал ряд довольно безобидных вопросов, которые служили разогревом перед началом настоящего веселья. Очередь Сэма пришла очень скоро, и, он решил, что станет тем, кто первым выберет желание вместо правды. Сделал он это напрасно, ведь в этот раз крутил бутылку сам Никсон.  Джастин был тем еще прохвостом, поэтому использовал подобную возможность себе во благо. Желание рыжего оказалось довольно эгоистичным. Парень взял текилу и оросил ей свой рельефный пресс,  тем самым, весьма оригинально пригласив Элмерза угоститься выпивкой. Британец был  слишком пьян, чтобы отнекиваться, поэтому сразу же приступил выполнять задание. Слизав все до последней капли, Элмерз принялся крутить бутылку сам. Ему выпала Кэти, которой выпала возможность показать свои навыки приватного танца Кларку. Такому повороту были рады оба.  Еще один ход, и, вот уже Джастин в деталях рассказывает, как оказался нагишом на улицах Амстердама.
Покончив с историями, Джас начинает крутить бутылку, и, случай выбирает Тайрона. Парень предусмотрительно выбирает «правду»,  чем несказанно разочаровывает рыжика, который немного подумав, спрашивает Кларка о количестве проколов на его теле. 
- Семь. – бразилец охотно отвечает на вопрос, вызывая у Джастина еще больший интерес.  Семейство Никсонов начинает вместе подсчитывать количество видимого пирсинга на  его теле, а Сэм начинает думать, где же Тайрон прячет седьмой. Казалось бы, о чем еще можно думать и разговаривать в такое позднее время, но нашим подвыпившим друзьям это казалось это вполне нормальным.
Сэмюел

Ночь сменялась утром очень быстро. Сон так и не шел, хотя тело хотело отдыхать. Кларк лежал на песке словно труп, думая о своем. В голове зарождались воспоминания, скручивая собой, не давая парню расслабиться. Ощущения песка, который скользит сквозь пальцы, такие знакомые. Еще с тех времен, когда его семья была целой и счастливой, когда отец еще жил. Эндрю Кларк хоть и был человеком строгим, но веселиться любил. Особенно на свежем воздухе. Он радовался тому, что его первенцем был именно мальчик. Тайрон располагал к тому, чтоб его учили. Поэтому Эндрю брал сына с собой практически везде, устраивая мальчишке маленькие испытания жизни. К ним относились походы, рыбалка, и прочие мужские занятия. В памяти Кларка младшего это отложилось так ярко, что он до сих пор помнил как разводить костры и определять север по мху. Эндрю поощрял и походы на пляж. Пляж Бронкса был не такой шикарный, и там встречались разные люди, но все равно оставался родным. Именно благодаря зверскому методу Кларк научил сына плавать, забрасывая того на глубину, туда где мальчик не мог стоять. Тайрон конечно воды нахлебался, но плавать научился быстро. В жаркие дни они часами сидели на берегу, а возвращаясь домой приступали к починке машины. Счастливое было время.
Сейчас, лежа на пляже, казалось бы, на другом конце города Тайрон как нельзя лучше почувствовал одиночество. Это было тягучее чувство, когда чего-то не хватает при том, что почти все есть. Друзья, мама, сестра, немного денег в карманах. Он было подумал, что этого не достаточно, но ему комфортно это ощущение. Кларк свято верил в то, что когда-нибудь его желание устроить жизнь сбудется.
Тайрон

Я – ураган! Неважно, что в стакане.

- Что? Я тебя не слышу ни хрена!
Зато он услышал прекрасно слово «примадонна», от чего Дейне моментально прилетела подача в виде мокрого полотенца из ванной прямой наводкой по голове. Но возня возней, а через пару часов они были уже на пляже. Редкий кадр, когда Джастин наблюдался в шортах и гавайке (к слову, покупал этот шмот не он), правда, он по-вампирьи некоторое время отсиживался под зонтиком, с ужасом закапываясь белыми ступнями в раскаленный песок, но потом погода взяла свое, и он нырнул под воду. Буквально нырнул, потому что под толщей воды ему находиться всегда нравилось больше. А дно тут чертовски красивое, куда ни глянь через стекла дешевых подводных очков. Он разглядывал камушки, собирал ракушки, а один раз до чертиков напугал Дейну, вытряхнув ее из ее же круга путем того, что когда выныривал, четко вписался лбом в ее задницу. Было весело, душа требовала продолжения банкета, поэтому, когда Дейна, набравшая кучку брошюрок, изъявила желание лечь спать, Джастин состроил козью морду и сообщил, что дела так не делаются, и «вообще сегодня Белтейн, милейшая, какое спать, мы должны водить хороводы, печь булочки и совокупляться с теми, кто нам приглянется!». Конечно, за такую фразу он моментально получил в торец от своей почти-что-замужней-подруги, но какой толк в человеке, находящимся в отношениях, если над ним не глумиться как следует? Дейна, правда, согласилась отметить их незапланированный отпуск, и обрадованный Джастин в момент утащил подружку в бар, там, конечно, она еще поизображала нежный мятный пряник, который пьянеет с полкружки пива и бла-бла-бла, но Джастин действительно не был бы Джастином, если бы ее не уболтал на преступление и окончание ее алкогольного целибата. 
Джастин

Где-то процентов девяносто девять, что она пожалеет об этом утром, когда ей поведают обо всем, что она творила, и ей будет безумно стыдно, но сейчас в этот момент, совершая глупости и нелепейшие действа она чувствовала, что какая-то ее потерянная часть восстанавливается, создавая полную и целью картину Дейны Иви Хьюз, казалось бы утраченной навсегда. Жизнь напоминала длинную дорогу с огромными обрывами и пропастью, непреодолимой и пугающей, пока не стал появляться мост, а потом уже и дорога, якобы утраченная, а на деле, ей просто нужны были в жизни люди, которым бы претило ее стремление у идеальностью и ждали бы они много.
Дейна не была идеальной. Она могла спать до обеда, чтобы насладиться каким-то сном, где исполнись бы самые сокровенные желания и мысли, даже спихнуть Смока, что настойчиво бил лапами по спине, пытаясь разбудить. В такие дни она просыпалась с неохотой, долго ворочалась в кровати и потом сползала за едой, забив на шторы и умывание. А ведь каждый будний день в неё свой ритуал – встать в шесть, умыться, выпить кофе, и на работу, чтобы как по часам войти в офис.
Дейна была домоседом. И хотя это было известно, все же она любила ходить в длинной и старой майке, собрав волосы в пучок, прихватить джойстик от приставки, заказав пиццу, и на весь день погружалось в иные миры. Весь ее образ от иголочки летел псу под хвост.
Дейна мечтала о безумствах. Примерно таком, или когда согласилась на свидание с бывшим психотерапевтом, у которого теперь живет и пытается качать права. Для виду. На самом деле ей хотелось, чтобы кто-то принимал решение за неё или защищал, чтобы понимать, что она может на кого-то положишься, когда совсем отпускаются руки и на чьё плечо опереться.
Дейна

http://sd.uploads.ru/ZTfE5.png

http://savepic.ru/15071223.gif
Джиневра
посмотреть

http://s7.uploads.ru/t/I9niq.gif
Дианна
посмотреть

http://funkyimg.com/i/2vF95.png
Летиция
посмотреть

http://sg.uploads.ru/iVrt9.gif
Камилла
посмотреть

https://68.media.tumblr.com/6a22a1619238ecf59996d35819cf8616/tumblr_otrqxpNRnT1u8pmwwo3_r1_250.png
Даниэль
посмотреть

https://68.media.tumblr.com/c2aa3d0c8ae294b824add8eba0412b31/tumblr_oskzhzrvdq1us77qko2_250.gif
Алесса
посмотреть


0

51

http://sa.uploads.ru/Zy4so.png

0

52


http://sa.uploads.ru/RB5Dt.png

http://sf.uploads.ru/1LJVR.png
THOMAS A. OSBOURNE 09/11/01 9:59 AM
Keep me in your memory, leave out all the rest.
Томас перечитывал письма от клиента, перепроверял оставшиеся в офисе записи к встрече. Утро шло своим чередом. Офис постепенно наполнялся людьми, но что-то было не так, что-то неуловимо менялось. Кто-то удивился громкому хлопку, но никто не предал особого значения. Это могло быть все что угодно от очередной неисправности с вентиляцией до того, что кто-то застрял в лифте. Они работали в самом развитом здании города, за всеми системами следили с маниакальными усердиями, но все равно то и дело что-то ломалось, а лифты переставали работать, как положено. Становилось жарко и довольно быстро, Осборн решил, что всему виной была система кондиционирования, которая явно начала работать как хочет и в том режиме, котором хочет. Это было очень не кстати, совсем не кстати, проводить встречу в таких условиях не лучшая идея, но выбора не было. Все приглашенные уже должны были ехать и отменить вряд ли получится.
Несколько коллег стояли возле одного из огромных окон и что-то оживленно обсуждали. В их голосах слышалось волнение и напряженность. Вздохнув, Томас взял в руки свою чашку и подошел к ним, он сбирался уточнить, что происходит, но слова застряли у него в горле. На них летел самолет. Должно быть это был один из тех, что взлетал или садился в JFK, сбился с курса или еще какая-то неисправность. Все стоящие около окна завороженно смотрели на приближающийся к ним Боинг, казалось, еще чуть-чуть и он успеет свернуть в сторону. Еще чуть-чуть и все будет в порядке. Все происходило словно на кадрах замедленной съемки. Томас был готов поклясться, что в какой-то момент видел человека, который управлял самолетом и это был точно не пилот. Кажется, они даже столкнулись глазами, и мужчина за штурвалом усмехнулся, но скорее всего это было лишь разыгравшееся воображение. Это уже никто и никогда не узнает. В последний момент самолет резко изменил траекторию, но вместо того, чтобы уйти от столкновения, он ушел несколько выше. Все собравшиеся еле успели разбежаться к дальним стенам помещения, с ужасом наблюдая, как самолет сносил на своем пути их вещи, столы, перегородки. От всего этого не осталось и следа.

читать продолжение: «The Day I Died»

Брайан! Вот ты дрыхнешь без задних ног, пугая кошку своим протяжным дыханием, а я в это время пытаюсь осмыслить то, что читала украдкой, пока ты по пенсионерски цедил вискарь. И знаешь, это печально... Я же не хотела расстраиваться, а ты меня печалишь, не стыдно? Почему, когда мне сообщили, что у Брая лучший пост, я ожидала увидеть веселую игру про пожарника-раздолбая, а в итоге оказалось что это настоящая, прочувствованная трагедия, заставляющая сопереживать героям, представлять весь тот ужас и боль от потери? Ты смог передать эту атмосферу, донести до читателя скорбь Брая и вспомнить о той катастрофе. Потому да, хоть мне и грустно, но ты достоин этой награды, с чем я тебя и поздравляю! Продолжай эту историю, которая с новой стороны раскрывает этого персонажа, придумывай новые и по окончании создай ему десяток веселых эпизодов, чтобы восстановить равновесие, понял? Я прослежу! Ну и да, прилетай снова, кошка будет ждать))   
(с) Медея
За окном дикая жара, которая в очередной раз мешает мне сосредоточиться и набрать достойные слова, чтобы хотя бы немного приблизиться к посту, который заслуженно попал в лучшие на этой неделе, и все же я попытаюсь выразить не столько свои эмоции относительно поста, сколько насчет того, что ты оказался вон там в шапочке наверху со своей мордашкой.
Как долгожитель острова, ты уже не в первый раз попадаешь в шапку, и далеко не первый раз слышишь приятные слова о своих постах, и в этот раз скажу я, и что-то побольше, чем куча стикеров и ваниль в личку, особенно на тот самый наш альт по Скаму, когда было так приятно найти единомышленника и откликнувшегося, и самое главное, способного простить и забыть старые обиды, связывающие нас долгое время. Как игрок ты очень «живо», и беря это слово в кавычки, я имею в виду то, что в каждом своем образе, ты не только раскрываешь персонажа сам, но и вокруг него зарождается история между близкими, друзьями, знакомыми и любимыми, переживает свои взлеты и падения, драмы и счастья, а как игрок, ты сам влезаешь в шкуру другого человека, чтобы отыграть одну из самых страшных глав в жизни Брайана, потери родного старшего брата в такой страшной трагедии, когда заново переживаешь жуткие воспоминания, что не могу покинуть ни днем, ни завтра, ни через год, иными словами – никогда. Пост заставляет пройти сквозь эмоции, увидеть своими глазами эти последние мгновения, когда вместо ужаса, паники и отчаяния включается хладнокровие, а может происходит переклин, когда садишься с бокалом чего-то покрепче и встречаешь на пороге Смерть. Всегда тяжело прощаться с теми, кого уже нет и никогда не буде в жизни персонажа, еще тяжелее привязываться к ним, зная, что они потеряны.
Брай, я от души поздравляю тебя с постом недели, игрока, который готов показать не только счастливого персонажа, но и разбитого до самых костей, до основания, когда не остается просто… ничего. Ни человека, ни мысли, ни эмоций, пустота, всепоглощающая и уничтожающая даже это самое «ничего». И все же, пусть это будет приятный сюрприз, что будет всю неделю напоминать тебе о том, что ты замечательный игрок, вон там, вон в той шапочке наверху!
   
(с) Дейна

https://66.media.tumblr.com/4503d7e6cfca3cf942d150e14e1d4500/tumblr_octdw9l2iT1us77qko1_1280.png

http://s0.uploads.ru/d1pHY.png
Энджел

https://68.media.tumblr.com/8d7e04a1b034757273b247999f6d3a92/tumblr_oqz7l5FYUf1us77qko3_75sq.png
Рокки

http://s6.uploads.ru/IOBlX.png
Джордан

http://sd.uploads.ru/wg5tX.png
Лукреция

http://sh.uploads.ru/7k4cZ.png
Мэд

https://68.media.tumblr.com/ba9ec2381cbdb9f74ffad486f663b376/tumblr_oqz7wloc2c1us77qko1_75sq.png
Шон

http://se.uploads.ru/bzNsL.png

Смеркается, розовой полосой проносится устье реки, в вагонах тесно, душновато, обслуживают недосыпающие проводницы уже не замечающие красот остающихся позади мест, задержек возле границ, названий, горизонтов. И снова поезд дальнего следования вагон южного направления, после вынужденной пересадки, сделанной из-за отставания от своего маршрута на одной из станций. Сутки в дороге, много незнакомцев, много пейзажей мелькает перед ним. За столами продолжали есть сэндвичи с отбивной в сухарях, с лиц стекал пот, и от спертости воздуха, от алкогольной разморенности не хотелось никому болтать, только в тамбуре посмеивались, ворковали молодожены, изредка постукивали колеса о рельсы, иногда слышался протяжный гудок, видимо, здоровающихся машинистов. В салоне карамельно пахло сгущенным молоком, теплым, хлебным тестом – знакомые запахи альфахоры. Между тем пассажиры посасывали груши, нехотя мяли в кулаках салфетки, а бутылки с вином время от времени, будто сами по себе, неожиданно приближались к бокалам, и как бы случайно наполняли их. Здесь из открытого окна манит к себе вечер, точно вездесущий океан, так бы соскочить и упасть на хрустящую изморозью траву да лежать, лежать, размышляя, как прекрасна суетливая путевая жизнь. Но был ли он по-настоящему счастлив?
«would you?..» Дуглас

Исключительно маскировки ради, Рита Мэй попросила у Рауля яблоко в карамели. Ну и в качестве орудия самозащиты - ни одно зло не устоит, когда ему по зубам прилетает затвердевшей карамелью. Получив требуемое, Рита довольно обхватила тонкую палочку двумя ладонями и крепко зажала, чтобы лакомство ненароком не выпало. И лишь уверившись в собственной безопасности и защищённости хрупкого мира вокруг, девушка позволила себе обратить внимание на то, что Нью-Йорк действительно невероятен, запутавшийся в иллюминации и свете вечерних фонарей. По широкой улице, разрывая толпу напополам, мчались дети с корзинкой для сладостей, и мумия с яблоком в руках чуть было не забылась, чтобы помчаться за ними следом. Но тут уже Рауль не позволил Рите умыкнуть от него в неизвестность, а взамен он предложил ей стать свидетельницей маленькой шалости, которая, на самом-то деле, являлась грабежом. Но больше всего Рите было жаль, что в остывающий вечер пугало, которое раздевал Рауль, останется без одежды. Ещё немного, и она бы начала убирать бинты с рук, чтобы оставить лишившемуся теперь уже даже головы пугалу хоть немного тепла, но Рита Мэй взглянула на друга с тыквой под мышкой и подумала о том, что он разозлится. А злить ей хотелось меньше всего.
Рита всё ещё не переставала улыбаться, когда возвращалась к Раулю в костюме пугало. 

«side by side» Рита

Я погружался во мрак вместе с утопающим в дождевой воде Нью-Йорком, тщетно хватаясь за ускользающие сквозь пальцы пески времён, преданные убеждения и данные самому себе обещания, которые никогда не будут исполнены. По ту сторону, во тьме, не осталось места ни городу, ни его жителям. Только бар, ряды бутылок с алкоголем за спиной, сильное обезболивающее в кармане брюк и дерзкая клиентка — призрак прекрасного прошлого, появившийся напомнить мне о том, чем я всегда желал обладать, но не мог удержать.
Сомнения одолевали меня под взглядом её удивительных глаз, и я ненавидел себя за это. В моей истории было множество мерзких страниц, выученных наизусть, но та, которую мы писали с ней вместе в тот дождливый вечер, неприятно шокировала меня.
Девушка попросила удивить её. Простая с игривыми нотками просьба стала смертоносным выпадом: одной фразой она вырвала мой рассудок из настоящего и закинула в иное измерение без времени и пространства, будущего или прошлого, в нём не было моей бывшей жены и дочери, лишь расколотые отголоски разрушенной семьи, превратившиеся в крохотные едва различимые точки где-то на горизонте.

«бросать камни с души» Бен

Сны открывают двери в иной мир, но как убежать от его послевкусия?
Офелия понимала, о чём говорил растрёпанный долговязый мужчина, осторожно обходя её и приближаясь к насесту с воронами. Когда Морфей осторожно занимает место на краю кровати, постельное бельё не сминается узорчатыми складками. Мы ощущаем его присутствие мысленно, когда в сознании вспыхивают яркие огоньки — предвестники снов. Печальных, счастливых, тревожных, безмятежных. Мастерсон была знакома с ними лично, о да. Едва закрывая глаза и погружая тело в сладостную негу после тяжёлого рабочего дня, волшебница не то грезила снами о счастливой семье с мужем, который не отправился по ту сторону мира в длительное путешествие, не то металась в отчаянии на кровати, раздираемая болью и отчаянием. Фрагменты сновидений вводили девушку в заблуждение: порой она едва осознавала, что это — не более чем плод разыгравшегося воображения, а не обрывки воспоминаний, которые не упорядочит ни один Омут Памяти. Офелия Мастерсон прекрасно понимала собеседника. Разница заключалась лишь в том, что ему, чёрт возьми, всё это не приснилось!— Это был не сон, — отрицание очевидного виделось волшебнице не более чем абсурдом юродивого. — Мы действительно встретились в Таймс–сквере…

«Magic Britain. Miles Away.» Хайди/Офелия

Чем старше я становлюсь. Тем грустнее мне. Вы не подумайте. Нет у меня не кризис среднего возраста. Я не плачу в подушку по ночам. И не жалуюсь об этом каждому встречному. Просто жизни стала терять свои краски. Вращаться из яркого и свежего полотна в черно-белый нуар. Девушки с каждым годом становятся старше. На их лицах появляются морщинки. И это не может меня расстраивать, ведь я-то красивее с каждым днем. А они нет. А те, которые взрослеют…такие глупые. Вот честно слово, в мою молодость девушки были начитанными, сексуальными в меру развратными, но интересными! С ними можно было поговорить о кино, о литературе (о ней я правда никогда не говорил, зачем нужны книги, когда есть фильмы). О погоде, Буше и Обаме. А с этими…только обсудить новую прическу Бибера. Но мне неинтересна новая прическа Бибера от слова совсем. Из фильмов они предпочитают, любую ерунды с этим ужасным лысым англичанином. Джейсон Стэтхем. Я ненавидел его всей душой. Его роли должны были быть моими ролями. А уж, то что он похитил мое имя и вовсе становилось за гранью разумного. Но у него миллионы подписчиков в инстаграмм. А у меня даже инстаграмма нет. Потому что камера на моей мобилке, не способна фотографировать в таком качестве. И это тоже становилось грустно. Одно время я даже пытался всерьез взяться за это дело. 
«Why are we Strangers?» Лиам

- Не страшно, - давит она из себя через силу слово за словом, совершенно не умея подыгрывать.- Это уже четвертый, если не ошибаюсь, за эту неделю.  – Складывается ощущение, что вместо троеточия в конце сказанной фразы должен звучать ее смех, ну такой непринужденный, как у человека, который сказал что-то беззаботно и весло. Но смех не звучит.  Она вновь садится в кресло, хотя всего секунду назад смотрела на дверь, имея намерения покинуть помещение, покинуть здание. Уотсон передает ей листок и тот начинает мелко дрожать в руке Ви. Она, стиснув зубы, концентрирует все оставшееся спокойствие в руке, что держит лист и подносит тот ближе, читая его. Она изучает тот дважды, в секундных перерывах бросая взгляд на Элизабет, словно у той есть шанс реабилитироваться в глазах фон Хорст.  Она аккуратно складывает листок пополам, потом еще раз пополам и убирает тот в сумку, вынимая взамен пачку с сигаретами и зажигалку.  Снова прикуривает.  Ее молчание, как приговор к расстрелу. Вероника стряхивает пепел в пепельницу и с легким прищуром смотрит на ту, что ее обманула.  – Это не паника.- Она выстраивает в своей голове диалог, но в реальности облегчает Лиз задачу и молчит словно рыба. – Не более чем перестраховка. В прошлом я часто игнорировала такие «звоночки», сами видите, к чему это меня привело. Но за совет спасибо.
«Feuer Frei!» Вероника

http://se.uploads.ru/xKjQ9.png

Трезвости нет оправданий!

Лучшая игра недели

Их борьба предсказуемо продолжилась грузным падением на пол во впившиеся в спину предметы, боль от которых только подзадоривала, побуждала не упускать ни единого мгновения из их общего дыхания, сроднившихся мыслей или их полнейшего отсутствия как такового, поскольку единственным, что сейчас возобладало над рассудком, были лишь здоровые инстинкты, нездорово подстегнутые придающим сил и, казалось, бесконечной энергии наркотиком. В Сфорца не было фальши сейчас, в эти растянувшиеся до невозможностей минуты, во всяком случае, Мэдок мог поручиться, что только теперь она и отдавалась этому миру и чувствам вся, без остатка, ну, а остальное его не так уж и беспокоило, как и не касалось вовсе. Какое ему было дело до того, кем девка была до встречи с ним, как и ей не было интереса, что за человек из себя представлял случайно свалившийся ей на голову незадачливый грабитель - ведь он любил ее прямо сейчас, со всей силой и душой, на которую был способен. Не то, чтобы ему никогда в жизни не везло на веселых и чувственных девчонок, но какое они все имели значение, когда он был с совершенно другой?
Сжимая в пальцах ее бедра, чтобы та даже в мечтах не вздумала его покинуть на самом интересном месте, подобной меры Мэду показалось недостаточно, а потому он и подмял девицу вновь под себя, доходя до той точки невозврата, когда по телу женщины прошла судорога, и Мэдок больше был не способен оттягивать экстаз, упругой сжатой пружиной сорвавшийся по взвинченному телу и увлекший по инерции все мышцы вслед за толчками. 

Мэд

Медее казалось, что она не умела любить. По настоящему, беззаветно, безумно, со всей душой, какая ей досталась от рождения, со всем холодным огнем, что прожигал ее изнутри день ото дня. С застилающей разум страстью, что оставляла после себя лишь выжженную пустыню из первобытных мыслей, эмоций и слов. Оказалось, что она ошибалась и сейчас раз за разом, со всем смирением признавала допущенную ошибку, не осознавая, насколько чисты и искренни были эти эмоции, что разрывали ее изнутри. Насколько был тому виной струящийся в крови наркотик, или же он лишь помогал ей раскрыть то, что давно томилось в ее душе, не находя выхода? Пусть и к первому встречному, которого она знала уже слишком долго, чтобы позволить себе любить его, говорить ему об этом и словом и телом, раскрываться ему навстречу, встречая жаркое дыхание, держаться за него, приникая каждой частичкой тела, стараясь слиться воедино снова и снова, оставляя после себя белесые следы на спине, наутро грозившие стать саднящими царапинами, впрочем, едва ли мужчина возражал, отзываясь для нее протяжным стоном и сжимая ребра столь сильно, что те едва не хрустели, не в силах выдержать накал их пьяной любви, явно излишний для простых смертных и едва не стоящий для них жизни. Но что им стоило после воскреснуть и повторить все сначала? Вновь проживая собственную жизнь, вновь стремясь к ее окончанию, окрашенному ярким фейерверком под неумолкающие звуки салюта, что раздавались вроде бы из окна, но столь близко, что можно было усомниться: а не взрывают ли эту пиротехнику прямо в этой комнате, у них за спиной?
Медея

Во что бы ни стало...

Следующие дни были просто сказкой, ну по крайней мере для этого места. Вас никто не трогал, вас кормили, давали возможность сходить в душ, и вообще если бы не так называемые нары, то можно было бы себя почувствовать очень в дешевом отеле. Вот только в отелях не ограничивают территорию, а вам разрешалось только быть в карцере, в комнате, где вас кормили и душевая. А так же в отелях к вам не приставляют цепных псов, которые следят за каждым вашим шагом и не орут чуть что, если ты ни так посмотрел. Хотя тут ни все такие были, ну в смысле они все были отморозками, но один был совсем отбитый на голову. И ты его боялся больше всего, потому что кто его знает, что у него в голове. Вдруг как приложит своей пятерней по затылку, что ты в стол впечатаешься и все. Хотя им четко сказали "товар" не портить. Как же от этого было противно. Ты не знал что же будет дальше, если бы знал, что еще хуже, чем уже было, то лучше бы пятерней в стол, и умереть от сотрясения, чем вот это вот все. Впечатление такое, что Дрю же знал, что может случиться, ну или догадывался, и старался тебя подбодрить, хотя это же ты хотел выступать в этой роли, ты же был спасителем, ты должен был заботиться о парне, но как-то плохо это у тебя получалось. не думал ты, что Остин мог втащить брата в такое дерьмо. Ублюдок!
А потом начался ваш персональный кошмар, никого такого не пожелаешь. Хотя...вот этим отморозкам можно, пусть на себе бы это испытали...но ты не уверен, что это было бы для них уроком или наказанием. Они же больные извращенцы, может быть еще и кайф словили. Об этом не хотелось думать.
Нейт/Леви

После вы отправляетесь в душ, в этом доме благо есть достаточно ванных комнат, а точнее три, Леви идет в ту, что при спальне Грэма, а точнее вашей с Грэмом, а ты отправляешься в гостевую. Ты сам так решаешь, тебе хочется чтобы Леви было удобно, чтобы он сразу оказался в спальне и не чувствовал себя неловко бродя по дому где дофига незнакомых ему людей. Ты долго моишься, отмываясть и смывая все, что только можно. Жаль, что так легко не возможно смыть все и с памяти. Ты трешь кожу мочалкой до ее красноты, тебе все равно содрать ее даже, лишь бы смыть с себя чужие касания. Ты это делаешь еще потому, что хочется перебить чувства, ту боль, что сжимает твою грудь с момента как ты оказался в доме у Грэма. Ты не знаешь, что будет завтра, не знаешь, что тебя ждет, но это все не важно, ведь сегодня ты еще тут, сегодня ты среди его вещей, все в его запахе, вокруг все напоминает о нем, напоминает о вас. Ты даже не замечаешь как стонешь, болезненно, а потом начинаешь плакать судорожно вытерая слезы с щек которые все равно смывает вода. Ты чувствуешь себя виноватым в его смерти, ведь из за тебя он пошел на эту встречу. Все мысли, что были в карцере в первый день когда он умер возвращаются и ты еще какое-то время плачешь в душе, а после заставив себя успокоиться домываешься, вытираешься и натянув какую-то свою одежду домашнюю которую нашел в шкафу идешь к Леви в комнату и проходя мимо Веро и братьев желаешь им сладких снов.
Леви уже в кровати, а ты замираешь посреди спальни глядя на эту самую кровать.
Джефф/Дрю

Everything that rises must converge

Стоячий густой воздух без продыха свежести вызывал желание забраться под холодный душ опять, спустя всего пару часов с тех пор, как они покинули комнату мотеля. Энджел ощущал себя словно опутанным липким целлофаном, который лез в глаза, обволакивал лёгкие изнутри при каждом вздохе после того, как Миртл встала, и встречный ветер перестал бить в лицо остужая.
Он зажмурился, прижал ещё хранящую льдистую прохладу холодильника жестяную банку колы к виску, в который иголками долбилась настойчивая мигрень. Недавнее опьянение ушло совсем, оставив во рту мерзкий тошнотный привкус да головную боль. Меньше всего ему хотелось тащиться куда-то по тёмному шоссе.
Фары машины высвечивали призрачным белым пятном название городка, выписанное по белому деревянному плакату. Оно читалось как приговор: Маустрэп. Вокруг тёмными стенами склепа нависал лес, и ни единого намёка на близость живых людей: ни калитки, ни частокола. От деревьев тянуло сладковато-гнилым душком умирающей листвы, старых засохших стволов. По-ночному пахло парным перегноем - запах свежеразрытых могил, речного дна.
Где-то высоко над их головами дважды ухнул сыч, вылетевший на охоту. Энджел вскинул взгляд к непривычно-звёздному небу, усыпанному огромными искрящимися алмазами. Он чувствовал себя как никогда одиноким, далеко от привычной жизни бетонных джунглей. Потерянным в первозданной мгле. Сглотнув, он покосился на Рокки, дивясь его показному оптимизму. После всего, случившегося за этот день, он выглядел бодрым, готовым к новым свершениям.
Энджел

- Только не предлагай мне толкнуть малышку в кювет на самом деле, – пробормотал Мун, пытаясь удержать восторженного Чёрча на месте. - Придумай, по историям у нас всё равно ты…
Он передал щенка любовнику, с неохотой расставаясь с  приятным теплом, хотя ни за что бы не показал свою особенную любовь к этому животному. В конце концов, он же не девчонка, чтобы сходить с ума по собаками, это удел слабых. Но всё равно Мун поглядывал то на рыжего, то на золотого. Он растеряно повёл плечами, мол, откуда я знаю, есть там кафешка или нет, он же здесь ещё не был ни разу. Хотя, рыжий наверняка и не требовал от него ответа, привыкнув, что иногда проще поговорить со стенкой, а не с Муном.
Почему-то он ощущал себя как-то странно… словно замер в ожидании чего-то неправильного, чего-то по-настоящему жуткого, но никак не мог понять – что именно его настолько напрягает. Он ведь сам согласился приехать в Мышеловку, потому что был уверен, что он не мышь, чтобы его ловить. Что изменилось сейчас? Среди темноты в лесу Рокки ощущал себя странно, будто попал в другой мир, как в этих странных играх а-ля «Фрэнни» или как там её, божечки… Он никак не мог вспомнить игру, которая ассоциировалась у него с миром вокруг него, но потом решил не думать об этом.
Взяв ладонь Ангела в свою, Рокки привычно насупился и выпрямил плечи, будто защищая свои отношения с рыжим, хотя давно считал их нормой, но рефлекс остался, и бороться с ним было бы глупо. Оклик Энджела заставил его подпрыгнуть, а Чёрча недоумённо заворчать, мол, ты чего, хозяин меня пугаешь? Мун был согласен с псом, но не спешил высказывать недовольство.
Рокки

Сестрами не всегда рождаются, но стать ими возможно.

За переработки? Едва улыбаюсь, узнаю я в этом кого-то, и даже не одного человека. Порой они прекрасны, сильны и на них равняются, но к сожалению многие из них несчастны, и единственной любовью на всю жизнь остался танец. Эх, девочка, жизнь ломала тебя и морально и физически, но так еще нет. Впрочем, Лу,  сколько раз тебе говорили не совать свою любопытный нос в чужую жизнь и уж тем более воздерживаться от комментариев со своей колокольни? Много, очень много, можно сказать этих слов хватит на пару-тройку жизней, но в голове они почему-то все равно не откладываются. Когда-нибудь я получу за это по голове, но не сегодня.
-Переработки это не очень комильфо, мышцы превращаются вначале в желе, а потом в камень и ни один массажист тебя не спасет. - непроизвольно поморщиться, так не кстати вспомнить, чем заканчивалось излишнее усердие. О, эти ванны со льдом, тонны согревающих и охлаждающих пластырей, непереводимые словесные обороты массажиста и боль в каждой клеточке тела (даже уши болели, хотя они то с чего непонятно). Хотя, это было даже немного весело.- В общем, будь готова к тому, что результат может немного тебе не понравиться. Но ко всему в итоге привыкаешь.
Прыснуть со смеху. Стихи, нет, серьезно стихи? Мне кажется, что на лбу большими буквами написано, что с рифмой дружить не умею, не могу и даже не стараюсь. Конечно, любая сейчас любая безалаберная бестолочь считает себя творческим человеком и лезет писать, а еще хуже что-то играть, но для начала опозориться таким способом не хочется,  да и боюсь за психологическое состояние того редактора кто это сможет оценить.
Лукреция

Это неповторимое чувство, когда ты осознаешь, что вот сейчас, вот еще чуть-чуть, еще немного и ты можешь танцевать. По-настоящему! Свою маленькую и аккуратную студию тоже считаю настоящей, конечно. Там есть все условия для репетиция и даже для семейного концерта, кои любила делать специально для мамы. Да, она была у меня на многих репетиция, конечно, с переездом в Америку, эти походы сократились до минимума из-за маминой работы, но и я выросла. Екатерина Берсенева не пропустила ни одного выступления своей дочери. И все же зная ее любовь к танцам по выходным танцевала только, для нее, а не только для жюри. И все же нужно признать, что у моей личной студии были не те размахи. Да. Потому когда почувствовала, как в низу стягивается узел в предвкушение своего выступления. Ведь я не была на "большой сцене" почти два года. Это слишком большой срок для профессионала, а я именно таким и была. И хотела в первую очередь для себя вернуть этот титул. И для мамы. Эта наша общая история.
До того я даже как то не задумывалась о некоторых вещах, мусоля только одно: начать танцевать. А сейчас вспоминая все эти выступления дома, порой в парках и осознание обрушилось на меня с новой силой - ни когда больше не смогу станцевать для мамы. И как это такая простая и очевидная вещь не приходила ко мне... И тут в голове на рисовалась картинка, как я танцую. Танцую для мамы. На кладбище. И видят это только трое. Мама, дедушка, который прислуживает и Джек. Увидела движения, эмоции, понимая, что хочу то воплотить.
Ноги сами несли меня к заветной цели, будто знала уже это место. Хотя чего греха таить и правда навела справки, и уж точно знала адрес.
Анастасия

Well hello, trouble

почему я ненавижу специальные выпуски на канале? всё просто - это геморрой, которого у меня и без того... много вообщем. чёрт его знает, что внезапно происходит с моим окружением в дни съемок специальных проектов, но большинство просто сходят с ума, у них всё валится из рук, все агрессивны и настроены друг к другу враждебно, никогда не получается заснять всё с первого раза. и техника тоже будто специально выходит из строя, глючит, и всячески пытается усложнить жизнь как операторам, так и всем окружающим, включая меня. не то, чтобы такого не случалось в рядовых эфирах, но именно специальные выпуски всегда отбирают огромное количество энергии и полностью устраняют желание делать что-либо вообще. понятия не имею, почему я всё ещё этим всем занимаюсь. хотя нет, имею. просто это мой хлеб с виски, и если я не буду этим заниматься, то просто-напросто останусь без еды и прочих жизненно необходимых аспектов.
мне порядком надоело сидеть на одном месте.  отсидел бы свои положенные десять минут в кресле гримёра и ушёл – всё может было бы по-другому. но нет. я сидел здесь уже битый час. чёрт знает, где носит эту Молли. я бы с радостью просто встал и ушёл отсюда, даже в кадр вошёл бы без этой совершенно никому не нужной косметики, однако, мне за такое надают по голове и прикуют к этому грёбанному креслу наручниками.
трижды пролистав ленту социальной сети вверх-вниз, я уже начал искренне злиться на безответственную девчонку, которая должна была размазать долбаный тональник по моему лицу еще час назад. и тогда мне уже было искренне плевать на всё, так что я поднялся и поплёлся к выходу, ибо по-другому назвать это нельзя.
Клаус

Сегодняшний день не задался с самого начала. Мало того, что я с утра проснулся с невыносимой головной болью, так еще и завалил чертов коллоквиум. Об этом мне сообщила Клэр, которая ясно дала понять, что если я не приду пересдавать сейчас - другой попытки мне не дадут. Мистер Тернер был  тем еще занудой, и, все это знали. Знал об этом и я,  вот только вместо того чтобы готовиться на завтра и провести вечер за учебниками - я провел его в компании соседа и принесенной им бутылки виски. Неверное решение. Виски был чудесным, а вот мой результат за тест  был сущей катастрофой. Все бы ничего, если бы у меня было достаточно времени в запасе, но нет - его у меня не было. Нужно было скорее попасть на работу, которой я недавно обзавелся. Мне нравилось то, что я делал, и я старался делать это хорошо, но к сожалению, всем на это было наплевать И первым в списке тех, кому было крайне параллельно на мои старания был Клаус. Мужчина был моим непосредственным руководителем, и, именно от него зависело, буду ли я дальше работать на канале или нет. Не могу сказать хотел ли я остаться здесь или нет, но с треском провалиться на своей первой работе в мои планы не входило. Как и не входило в планы пересдавать этот чертов коллоквиум.
Ничего не поделаешь, и, выбирая из двух зол, я решил выбрать пересдачу. У меня все еще оставался шанс не опоздать на работу, а вот исправить свой результат в другой день возможности не было. Выбравшись из кафе, которое было совсем неподалеку от университета, я помчался назад в корпус, где меня и других неудачников терпеливо ждал зануда-препод. Залетев в кабинет, я быстро выхватил у него задание, и, принялся за решение теста, который на мое счастье оказался гораздо легче, чем предыдущий.
Сэм

http://sd.uploads.ru/ZTfE5.png

http://savepic.net/9624989.gif
Рипли
посмотреть

http://s9.uploads.ru/FyraT.png
Дамиан
посмотреть

https://68.media.tumblr.com/286cb3e8ed9aeba02ad6615a2964f818/tumblr_ou4lovqpQd1qdqywso1_250.png
Дейна
посмотреть

https://images.vfl.ru/ii/1501441454/e193c358/18082968.png
Хайди
посмотреть

https://68.media.tumblr.com/318bdbc5cb65cfa84ad88f7866c65d0e/tumblr_ou4ikzqoLF1us77qko4_250.png
Алесса
посмотреть

http://savepic.net/9581044.png
Рипли
посмотреть


0

53

http://se.uploads.ru/jAFep.png

0

54

http://sd.uploads.ru/JQUt7.png


http://s5.uploads.ru/YWKRH.png

Втайне от своей семьи и родителей, Марсель провел в частной клинике Парижа около двух недель. Результаты обследований стали известны ему еще на первой неделе, но решение не приходило еще какое-то время; доктора предлагали уже испытанные на других виды терапии, а так же экспериментальное лечение, но и то, и другое таило в себе слишком много тоски и неизвестности, так что, едва он сумел встать на ноги, как побежал. Побежал прочь от этого места, чтобы не закончить свои дни преждевременно, упеченным в Шато де Гарш. Одна лишь мысль о последствиях лечения сводила его с ума: точно так же его мучила необходимость признаться во всем близким и друзьям. Нет, это слишком. Они не переживут. Не простят. Не позволят ему сбежать от страха, они, привязав его к кровати, сделают это насильно. Распяв на жестком матрасе больничной койки, они подпишут ему приговор, прижгут чело клеймом, окончательно позволив болезни прогрессировать и стать прошенной гостьей в его теле. Нет. Он любил свою мать, еще более крепкой любовью был привязан к детям, но не готов был открыть им правду. Признать проблему означало позволить ей взять верх. Официально, как по контракту. Много чести. Мало времени.
Приехав в Лимож, желая залечь на дно, он попал на праздник жизни, к которому не был готов. Семейные тайны поглотили его и без того ослабленный организм, и еще неделю Марсель провалялся в своей старой постели, на кровати, где спал еще ребенком. В его комнате мало что изменилось с тех пор, как он в последний раз сидел на деревянном лакированном полу, выстукивая слова на клавиатуре ноутбука, как пил газировку, чуть пролив там, у окна, как мечтал о чем-то, что сейчас казалось смешным. Детскими мечтами была пропитана подушка, к которой его голова не прикасалась уже так много лет. Он уснул замертво, напичкав себя таблетками: белыми, голубоватыми, оранжевыми; маленькими, капсулами, большими и круглыми, похожими на жевательную резинку, которая продается в небольших автоматах в каждом супермаркете.

читать продолжение: «На солнечной стороне»

Я просыпаюсь с именем твоим,
И с именем твоим я засыпаю.

И да простят мне мои орфографические и пунктуационные ошибки, я у мамы дурак и круглый невежда, но зато вроде как хорошенький.  Я не умею писать подобные речи, но постараюсь не упасть в грязь лицом. Просто для меня рассказывать здесь о своих чувствах к тебе и поздравлять тебя с заслуженным постом недели – хотя как по мне каждый твой пост лучший из лучших – это как заниматься сексом на людях. Наедине всегда проще делиться эмоции. Можно не подбирать красивые слова, а просто вываливать все впечатления, ощущения, переживания разом и не стесняться в выражениях, не пренебрегая ни смайлами, ни сквернословием, ни дурными метафорами. Поэтому кому не нравится, просто закройте уши, чтобы не слышать моих стонов (но мы-то знаем, кто из нас громче стонет).
Мне кажется, если бы у вдохновения не существовало названия, оно носило твое имя. Ты помнишь, как писал мне о своем непривычном ощущении от того, что кто-то так часто обращается к тебе по имени? И помнишь, что тогда ответил я? Дословно уже, разумеется, не воспроизвести, однако до сих пор готов повторять снова и снова – у тебя волшебное имя, которое мне хочется произносить миллиарды раз за один только день. И все почему? Да потому что люблю тебя до мурашек (и пульсации сам знаешь, в каком сокровенном местечке).
Как говорится, первый раз никогда не забывается и всегда остается внутри тебя обрывочными повторами, приправленными ностальгией да самообманом типа "трава тогда была зеленее, воздух чище и вообще мир да покой царил на земле". Так вот я до сих пор помню свой приход на Манхэттен. Чтобы вам было более-менее понятно – просто представьте себе маленького человека из северной глубинки, который первый раз прилетел в Париж. Вот и я так бродил по разделам и темам форума как деревенщина по музеям и улицам. А теперь вроде как все стены мне здесь родны и знакомы, каждую облюбовал. Забавно как может повернуться жизнь; например, человек, казавшийся самым пафосным, надменным и сложным вдруг стал самым близким другом и даже больше. Наверное, смотреть на профиль Марселя Коти и тайком читать все его сообщения вошло у меня тогда даже в привычку – настолько часто я это делал. И всякий раз думал "мне никогда не сыграть с ним, он слишком крут" да и остальные не облегчали задачу между прочим, а лишь подогревали мое к нему странно-отгороженное отношение. Создавалось впечатление, что я какой-то школьник с молоком на устах, а он прожженный жизнью поэт и скиталец, многое перевидавший и многое переживший. Я смеялся над его шутками, комментировал мысли, слушал рекомендованную музыку, смотрел фильмы, на которые тот писал рецензии, следил за жизнью персонажа…но все втайне, не дай Бог кто узнает. И не узнал. Что сказать? Я специалист в конспирации, слежке и преследовании. Сколько с тех пор прошло лет и скольких мы игроков, персонажей переменяли? Очень много. Для жизни мало, для игры много. Сейчас нас связывает как минимум три прочные сюжетные линии. Хотя трепет по-прежнему охватывает меня, стоит крем глаза заметить один из его профилей. Не знаю как вам, но окажись я сторонником такой истории, то непременно спросил у самого себя "ну и как подтвердилось ли первое впечатление о нем?". И сам бы себе ответил: гипотеза не подтвердилась. Он оказался одним из самых ранимых, трогательных, милых, нежных и глубоких людей с коими мне доводилось общаться.   
Детка, ты безумно талантливый человек и не только в рамках игры, форума и администрирования. Поздравляю тебя с лучшим постом недели и желаю продолжать движение в этом направлении, чтобы шаг за шагом вернуть профилю былую и даже бОльшую активность. Я рад, что тогда в тяжелые времена был одним из тех, кто настоял сохранить этот твой профиль, поскольку Марсель давно уже перестал быть плоским героем, превратившись в кого-то столь же реального, насколько реальны стоящие сейчас передо мной пустые стаканы. Я рад, что имею прямое отношение к воскрешению этого и других твоих профилей (чтобы вы знали это не мое самомнение, а слова самого Коти!). И я лишь надеюсь, что впереди нас ждет еще больше игр, еще больше вдохновения, еще больше встреч в реальной жизни, еще больше оргазмов…
   
(с) Густаво

https://66.media.tumblr.com/4503d7e6cfca3cf942d150e14e1d4500/tumblr_octdw9l2iT1us77qko1_1280.png

http://s1.uploads.ru/hadBN.png
Рик

http://se.uploads.ru/J2Yh4.png
Джастин

https://68.media.tumblr.com/1f8a2097dcfb398c16b582d842c9025b/tumblr_ordjjzA1iB1us77qko6_75sq.png
Лианна

http://s9.uploads.ru/oR7DY.png
Чарли

http://s0.uploads.ru/d1pHY.png
Энджел

http://se.uploads.ru/6ZrcW.png
Гильермо

http://se.uploads.ru/bzNsL.png

Ещё никогда ступени "Адмирала", ведущие к лифтовой зоне, не были такими...бесконечными. Росси шёл чуть позади, внимательно смотря прямо перед собой. Госпоже Мириам этот богато украшенный холл не казался таким бесконечным. Она знала, что через несколько минут, недалёкий и неопытный претендент на лакомый кусочек истории, будет обезоружен, а через несколько часов кресло, предназначенное для него в аукционном зале, будет, увы, пустовать. В голове Херцог был построен простой, в чём-то даже весьма глупый и опрометчивый план, который назвался просто "Александр всё решит". И он действительно решил бы проблему Мириам без всякого труда, приземлив тяжелую медную статуэтку о темечко итальянца, перешагнувшего порог в надежде узреть здесь все прелести, скрывающиеся под строгим костюмом обольстительного коллекционера. Росси знал об этом плане, держал на лице загадочную ухмылку, указывающую на острое чувство предвкушения прекрасного. А ещё итальянец знал, что как только дверь в номер Мириам и Александра откроется, госпожа Херцог узрит там либо хладное тело супруга, либо прикованную к постели Эммануэль. В любом случае, для Мириам исход будет один. К нему Росси был безупречно готов. Как только за порогом номера, в конце аккуратного и короткого коридора, показался ботинок Александра, Росси всё понял.
«La migliore offerta» Матиас

- Прости... прости меня. я...просто если бы я знал... что с тобой все в порядке, то я бы был спокоен... и тебя было бы тяжело терять как друга, но черт возьми, но у тебя была бы лучшая жизнь...а я....я все испортил. Нет, ты конечно был не в восторге от того, что пережил, но какие могут быть извинения!? Да и Дрю пришлось же все пройти вместе с тобой...а если бы ты не пытался строить из себя супергероя, то все бы обошлось. И этой жути не было, и Грэм бы был жив. Как же фигово ощущать себя виноватым, понимать, что если бы ни твоя глупость, и дикое желание увидеть друга и разобраться в чем дело, все было бы иначе.
Когда парень предлагает свою помощь с неприятными "воспоминаниями", то ты лишь киваешь, и стягиваешь футболку. Ты молчишь, пока тебе больше нечего сказать. Да и надо ли теперь, когда кажется уже все сказано. Прикосновения друга аккуратные, но кое-где побаливает, но ты не подаешь виду. Потерпеть это то меньшее, что ты сейчас можешь сделать. Когда же спустя минут десять, или же больше?! Дрю заканчивает, то ты говоришь тихое спасибо, и забираешь тюбик из рук друга:
- ты тоже нуждаешься в этом...тебе досталось не меньше...так что надо, - с легкой улыбкой, почти шепотом говоришь ты. А когда Эванс дает добро, то ты готов вернуться туда в особняк и прибить всех, кто касался Дрю.

«Во что бы ни стало...» Нейт/Леви

Мы вдвоем.
Не разделенные ни единой мыслью в голове, ни людьми, ни тем, что происходило ранее. Мы вдвоем. Только равномерный плеск волн, пусть я знаю, что это кровоток в ушах, пусть виной тому наркотик в венах, еще не покинувший сознание. Но сейчас не хочу думать ни о чем, пусть звенит натянутой тетивой пустота проплывающих мимо сверхновых. Мы попираем ногами этот мир, мы - его лучшая часть, мы... только блеск светила, ударившего в глаза, полуулыбка, касание к коже и легкий поцелуй.
Ты чувствуешь?
Как я схожу с ума. Может дело в длине загорелых и сильных ног, может в величине высокой и упругой груди, может в тонкой талии, переходящей в покатые крепкие бедра, может это вся ты. Совершенство в каждой линии, услада глаз и рук, пьянящий вкус шелковистой кожи, разрез глаз, влага губ, изгиб шеи, тронутый моими собственническими метками. Это все твоя красота..
За сомкнутыми ресницами прячется ответ: нет. В моей постели хватало красивых женщин, пусть не вспомню имен многих, иных полностью скрыла причудливая к выбору память, но дело не в линиях фигуры и точеных чертах.

«refill my heart with your pure emotions» Дамиан

В жизни у него было две зависимости – это война и кокаин, и ни одну до конца он так и не поборол. «Превентолог с аддикцией», - говорили ему знакомые мозгоправы, когда он еще работал в наркоотделе. Честно говоря, он мог бы понять, как выживают там без помощи со стороны, только на внутренних ресурсах, но проработав всего лишь несколько месяцев в каком-то сраном архиве убойного отдела, Том абсолютно точно не может себе представить, как это все можно выдержать. И это пиздец как лицемерно со стороны сослуживцев – потому что тут каждый либо бухает, либо что-то жрет.
Но это все вторые вопросы. Это размышления на пенсии, для книжек, за которые потом кому-то будет стыдно. Не тебе, потому что тебе дадут бабок, и срать ты тогда на всех хотел. Писать правду про работу в полиции – то еще дерьмо. Эллрой сидит на летучке утром в качестве мебели и уже начинает различать, какие новости допустят до гражданских, а какие останутся здесь, под грифом. Если рассказывать о каждом акте насилия, о каждой обезвреженной в урне бомбе, то не хватит ни эфирного времени, ни психики народа. Начнутся паника и паранойя. Смотреть на это, вариться в этом, каждый божий день сталкиваться с этим – это такое ебаное дно, что Том чувствует… Знакомые, привычные ощущения.

«Hide'n'seek» Томас

Он сидел, прислонившись к холодному все еще камню, и плакал. Правда, это было чем-то тщетным и бесполезным, потому что солнце, не прощавшее такого непристойного действа от человека не_узкоглазого, высушивало их еще во время движения по щекам. Почему он плакал? Он и сам не знал, если честно. Где-то щемит душу. Больно и безрадостно. А быть может, он просто пьян вот уже который чертов день. Они расстались с Хлое в Нью-Дели, Джастин - как счастливый обладатель довольно большого количества виз - усвистел на пьяных крыльях бесконечного всеисцеляющего алко-трипа куда-то в сторону Улан-Батора, столицы Монголии, где воздух еще суше, а местное население было таким редких, что казалось, ноги его носят по бескрайним пустыням, где нет ни одной живой души. А три дня назад он проснулся где-то в провинции Ляонин, поехал в Пекин, пробыв там неделю, а теперь он в Хэнане. В сердце китайских традиций... Его принесло в монастырь Шаолинь. Нет, он не искал гармонию, Нирвану, Сансару, не стремился медитировать или изучать древние боевые искусства. В том не было ровным счетом никакого божественного смысла. Если быть честным, то путешествие по столь дальнему Востоку было доктором прописано.
Нет, правда доктором! Всякие чаи, местные лекарства, иглоукалывания, прочие приблуды.

«Алмазная колесница» Джастин

Эмили Хилл очень широко, задорно, искренне улыбается, и от её смешных гримасок обычно становится теплее на душе.
Эмили Хилл воображает себя деловой мадам, сосредоточенно ковыряется в куче исчерканных листов бумаги, грызёт кончик карандаша, потом им же закалывает непослушные волосы, и это обычно умиляет.
Эмили Хилл никогда не забывает приготовить ужин на долю Уильяма, и это обычно вызывает приятную уверенность, что о тебе кто-то думает.
Эмили Хилл так не вовремя решила поиграть в прокурора, что это размывает всё то доброе-светлое, что Эллис за прошедшие пару месяцев взрастил в себе по отношению к стажеру.
Она кладёт руку на плечо Уилла, и в любой другой день этот жест был бы ему весьма по душе, но сегодня он не чувствует ничего, кроме раздражения. Ладонь Эми кажется слишком горячей, и Эллис, сам изрядно закипевший изнутри, чуть дергается. Хилл то ли догадывается, что Уильяму сейчас любой тактильный контакт неприятен, то ли обижается, что босс решил заупрямиться и не разворачивается к ней, но, как бы то ни было, легкое давление исчезает, и Уиллу перестает мерещиться, что одежда вот-вот начнёт дымиться.

«after the rain there will always be the sun» Уильям

http://se.uploads.ru/xKjQ9.png

.стоит отвлечься на миг

Лучшая игра недели

Иногда жизнь складывается так, что ты и сам не понимаешь, а где же тот нужный поворот, который сумеет привести тебя в то правильное место, где ты выдохнешь и скажешь, что больше никуда не хочешь уходить. Жизнь, с ее десятками развилок, на которых ты стоишь часами или днями. Иногда месяцами. Годами. Решаясь и оглядываясь назад. Сложно отпустить прошлое. Жизнь, где оступаясь, ты невольно ждешь, что все же в ней есть такой человек, что поможет. Подхватит и направит. Шепнет, что верит и что всегда будет рядом. В любую минуту. Секунду. И не нужно больше придумывать какую-то иллюзию. Не нужно бродить среди тумана, втягивая его в свои легкие. Пропитывая им все свое сознание. Просто поверить. Даже если эта вера настолько же сложная, как и новый шаг, в выбранном направлении. Он может быть не правильным, но, не шагнув, этого не узнаешь. Не узнаешь и того, что ждало бы тебя, выбери ты иной поворот. Эту часть жизни ты оставляешь для другого человека. Для того, кто тебе еще не знаком и возможно, только возможно, ты с ним когда-нибудь все-таки встретишься. Может, уже на новой развилке. А может, в конце своей жизни. Вы поговорите и поймете то, что потеряли, когда выбирали иные дороги. Не те, что вели бы к вашему счастью. Обстоятельства иные. И порой, их становится слишком много. А стараясь их преодолевать, вы и сами не понимали, как упускали все новые и новые, что в который раз вас ставили перед выбором. У каждого есть о чем сожалеть в своей жизни. У каждого.   
Леннарт

Можно играть разные роли, менять маски и костюмы, в конечном итоге то, что скрыто внутри нас вырвется наружу: боль, слезы, ярость, гнев, а, быть может, улыбка, счастье, в конце концов, смех. С каждый годом мы становимся старше, но не каждый понимает истину данных слов - почему-то мы так уверенны, что все знаем, что видели в жизни уже достаточно для того, чтобы понять ее смысл, чтобы знать, как вести себя в той или иной ситуации, чтобы просто быть уверенным в завтрашнем дне. Но, увы, все взрослые - это те же дети, которым нужна опора и защита, которые нуждаются в заботе и добром слове, жаль только, что не все хотят переступать через свою гордость, чтобы стать капельку счастливее. Почему? Почему мы так устроены, что сами себе перегораживаем будущий путь? Почему боимся, что рядом обязательно окажутся те люди, которые только и ждут, чтобы поставить нам подножку? Ответ прост - мы боимся, что это может быть так, но мы совсем не уверенны в этом. Мы, словно дети, все еще надеемся на чудо. Только кто сказал, что это плохо? А кто сказал, что жить в подобном ожидании - это хорошо? Когда за спиной осталось лишь двадцать лет - это одно, но когда тебе уже практически сорок, когда вместо капельки счастья, вновь и вновь в сердце, словно в мишень, летят ножи, представление о жизни меняется. Непроизвольно. Само собой. Рене знала, что дальше будет хуже. Кто угодно мог начать ее переубеждать, что все наладится, только эта женщина не верила чужим словам.
Рене

Прочь из моего головы, скотина. Пожалуйста.

Когда Мемо вышел из душа, он сразу понял, что его новый знакомец ушёл. Было прохладно, из открытого окна мазнуло дождевыми каплями и прохладным вечерним ветром. На полу был бардак, и вряд ли бы в любой другой момент Рамирез допустил бы подобное, но сейчас его это мало волновало. «Кай» ушёл, и внутри стало как-то гадко, словно он вымазался в дерьме, а потом провёл несколько часов в пустыне, чтобы улучшить амбре.
Его накрывает неожиданно, но сильно. Мемо чувствует эту потерю так, будто ему из грудины вырвали кусок мяса, необязательно сердце, больно будет в любом случае. Он сердито рычит, с силой сбрасывая со стола всё, что там ещё оставалось, – в том числе и банку со сливками, и салфетку, непонятно как там оказавшуюся. Мемо не присматривается, иначе бы увидел, что там написан номер, но у него перед глазами всё плывёт.
Он так чертовски зол.
Какого хрена он вообще притащил к себе в дом этого парня? Впрочем, задница приятно ныла, а от недавнего оргазма подрагивали кончики пальцев. Может быть, и не зря, но повторять подобный эксперимент он не будет. Единственное, что могло более-менее успокоить, не дать сорваться в яростную истерику, - это любимое дело, которое всегда заставляло Мемо расслабиться.
Пижамные штаны чуть сползали, поэтому он подтянул и завязал их, волосы тоже собирал и протолкнул туда специальную палочку.
Не очень-то и хотелось, правда. 
Мемо

Раз, два, три. Недели в Бруклине летят как испуганные приближением грозы птицы. И шторм настигает их, погребает под собой шквалом событий, который надолго выбивает из головы Сета все посторонние мысли. Почти.
Известие о новом наркотике ставит на уши всю братву района от Чёрных Крыс до самых последних Смертоносных Гадюк. Эй, кто там сказал, что время банд ушло? Они просто переехали в другие места. В интернет, на задние дворы школ. В те районы, куда люди инстинктивно побаиваются заходить в неподходящем наряде: слишком аккуратном и чистом, с дорогой техникой на груди. Благословенный инстинкт, не всегда спасающий от гибели особенно наглых и особенно глупых.
Многое изменилось, конечно. Даже с тех пор, как сам Сет был всего лишь маленьким Крысёнышем, шныряющим по помойкам в поисках объедков, оставшихся от пиршества взрослых. Давно уже никто не ходит стенкой, район на район. Вопросы больше не решаются путём выброса тестостерона и толики крови в грязь - почти никогда, потому что кровопускания никому ещё не повредили, в разумных количествах.
Теперь сражения происходят по-другому. Это "сделай и умри" мире, захваченном монстрами, которыми их не пугали в детстве. Международные корпорации поглощают всё без остатка, протягивая свои щупальца туда, где, до недавних пор, оставалась малая толика, - видимость, - свободы.
Энджел/Сэт

riders on the storm.

Кто бы мог подумать, что гребанные птицы начинают петь в пять утра? Раз за разом все по одному и тому же сценарию. Я прихожу домой с ночной смены, спаласкиваю свое тело, и кидаю кости на кровать, чтобы хоть немного поспать. Когда не поют птицы, в соседней квартире начинается какая-то громкая херня. Когда нет громкой херни за стеной, на улице орут кошки и бомжи. И если хоть один день никто не будет мешать, то обязательно найдется какая-нибудь птичка, у которой хватит наглости разбудить уставшего человека. Но не сегодня. Сегодня я с места не сдвинусь.
Подремав еще примерно два часа, глаза сами собой размыкаются. Голова слегка шальная, но тело меня все еще слушается, мышцы тянет, а это значит что мне пора бы сходить на утреннюю пробежку. Одеваюсь я достаточно быстро, натягиваю на ходу свои старые кроссы. Глаза все еще немного сонные, так что умыться холодной водой лишним не будет. Проходя мимо комнаты Сэма, потихоньку начинаю ему завидовать. Он всегда спит очень спокойно, в отличие от меня, почти никогда не закрывает полностью дверь, позволяя изредка поглядывать на идеальный порядок. А в моей пещере шаром покати. Зато вещи Сэма всегда на тех местах где надо. На тумбочке лежит белый мини плеер, одалживаю его у друга на время, ибо бегать не под музыку — моветон. Обычно Сэмми не против, да и будить его не хочется. Уж слишком сладко спит.
Я аккуратно иду прочь из квартиры, чтоб не шуметь, и выхожу на улицу. Специально прохожу рядом со стоянкой, окутывая взглядом мою детку. Черный дьявол стоит и ждет сегодняшней ночи.
Тайрон

Каждое утро каждого дня я просыпаюсь ровно в семь часов утра. Обычно, как и все люди я трачу утренние минуты, чтобы поесть, привести себя в порядок, а после отчалить на учебу. Лето скорректировало мое расписание, но своей привычке я старался не изменять. И пока, другие студенты наслаждались по утрам сном - Сэмюел Элмерз пренебрегал этой возможностью. Сегодня же, я проснулся несколько позже, чем обычно. Пробуждение далось мне тяжело: одеяло не желало выпускать меня из своих объятий, а я и не сопротивлялся, нежась в этом хлопково-ситцевом плену. Когда же валяться в кровати мне окончательно надоело - я встал с кровати, первым делом протянув свою руку к телефону. Проверка социальных сетей на предмет чего-то интересного - это мой каждодневный утренний ритуал, если хотите. Facebook не предложил мне ничего занимательного, впрочем, как и Twitter. Все надежды на Instagram.  Он оправдал мое доверие, вылив на меня кучу хвастовства, счастливых лиц и улыбок моих многочисленных знакомых. Большинство из них, отдыхали кто где, меня это немного бесило, поскольку позволить себе дорогой отдых я увы больше не мог. Среди всех этих лиц я признал еще одно. Родное. Джастин выложил совместную фотографию с сестрицей. Они вновь отправились путешествовать вдвоем - на этот раз предметом их интереса была приветливая и солнечная Аргентина, в которой я никогда не бывал.
Разлука с друзьями давалась мне тяжело - без них я чувствовал себя одиноким в этом большом городе. Странно было осознавать, что можно чувствовать себя покинутым в этом никогда не умолкающем улье.
Сэмюел

Чикагская рулетка

Кевин и сам до конца не представлял себе, насколько яростные, сильные и противоречивые эмоции могут разом всколыхнуться за решеткой всего одной человеческой грудной клетки. Здесь было «всё». Тяжелая и давняя обида. Память о самом близком человеке и горечь его утраты. Горячая, неистовая ненависть. Не пронзительная, нет, но зато пронзающая боль, пульсирующая вспышками на солнце. Свирепый гнев на деда и себя. Чувство вины, что, может, это всё из-за него так получилось, и никакие дожди, никакая гроза – оказались не в силах ни охладить боль, ни усмирить «пламя». Подросток «выжигал себя» - и понятия не имел, когда и как всё это прекратится. Все утраты, все несправедливости, все ошибки его (кажущейся такой длинной) 18-летней жизни. Их превратили в ток и пропускали прямо через сердце короткими и емкими разрядами, словно пытаясь реанимировать, привести в чувство после масштабной катастрофы.
Собственно, всё, что случилось, и было для Кевина самой настоящей катастрофой – сродни удару стихии, короткому и разрушительному. Парень мечтал хотя бы «онеметь» на время, перестать чувствовать и что-то ощущать. Ему было бы легче впасть в кому, ничего не знать и прекратить мучения – но Сэйди натягивала поводок, раздавался удар грома, и он снова осознавал себя на улице, пытаясь сосредоточиться на тех простых и обыденных действиях, которые требовались от Кевина сейчас.   Шагать. Не падать. И крепче держать поводок. Собака сама знала маршрут до парка. Единственная корректировка, которую он внес, это максимально безлюдные места. Максимально. Да.
Кевин

Кевин все продолжал отворачиваться. Ровно до того момента, пока мужчина не произнес последние слова своего коротенького выступления. Пацан вскочил настолько резко, что Рик отшатнулся. Хуже бы владел своим телом, точно бы сел задницей на мокрую траву. Но устоял, тоже поднимаясь на ноги. Теперь парень смотрел на него. И взгляд его метал молнии. Только вот какие-то отчаянные, словно из последних сил. Будто соскребая остатки энергии со всех ресурсов, чтобы преобразовать его в ярко вспыхивающий, но тут же гаснущий разряд. И вот только тут Адамс в полной мере осознал, до чего же додумался подопечный. Совсем еще ребенок, даже не смотря на его восемнадцать прожитых лет. Даже не смотря на то, что повзрослеть парню пришлось очень и очень рано. Где-то там, в глубине души, в которую мальчишка совершенно неожиданно для Рика, позволил сейчас заглянуть, и которая, Рик прекрасно это видел, буквально разрывалась сейчас на части, Кевин все еще оставался ребенком. Одиноким, потерянным и отчаявшимся. И именно сейчас мужчина понял, что сказать ему действительно нечего. Впрочем, если быть точным – говорить он может много и долго, но вряд ли Кевин сейчас хочет услышать именно это. С другой стороны, Рик добился того, чего отчасти хотел. С парня спало то оцепенение, в которое он погрузился после известия о смерти деда. И пусть оно прорвалось наружу яростью, болью и отчаянием, это было гораздо лучше той отстраненности, что парень продемонстрировал  дома чуть более получаса назад.
- Кевин… - выдохнул тихо и…
Мужчина бы сейчас вряд ли сказал точно, кто сделал этот шаг первым.
Рик

L'ete indien

Новое место должно было принести за собой новые перспективы. Только от тяжести в груди по-прежнему было трудно избавиться. Перемены всегда шли на пользу, если не думал о том, что сулит им эти перемены после. Бен так пытался зациклиться на сегодняшнем дне, пытался заставить себя не думать о завтрашнем. Не воскрешать в памяти вновь и вновь тот момент, когда Мария однажды вышла за дверь и никогда больше не вернулась. С того злополучного дня прошло уже больше года, и прошлое вновь норовило вернуться. Бен не мог избавиться от того чувства, что все это временно. Он временно дышит, живет и надеется, она - потакает его прихотям, умалчивая о том, что в действительности хочет раненое сердце.
Бен привез их в этот дом. Мария не сопротивлялась. Он кормил ее три раза в день. Она принимала его желания выдавая за свои, когда в мыслях было совсем что-то иное. Они даже общались. Обменивались не руганью и упреками. Просто говорили... Как давно они не говорили просто так, не разыскивая в словах друг друга подвохи. Вроде бы все было правильно, но его сердце продолжало надрывисто стучать предчувствуя беду. Он стоял над обрывом с завязанными глазами. Там были две дороги. Одна безопасная. Вторая - вниз головой и во тьму. Бен не знал, куда сделать шаг. Было сделано уже достаточно ошибок. Не осталось возможности еще на одну. Он прислушивался к тишине. Ждал, в какой стороне послышится родной голос и позовет за собой. Обе стороны оставались молчаливы. Его никто не звал. Он просто больше не был нужен. Не был нужен ей. Если бы не слепота, Мария никогда бы не осталась рядом с тем, кто сгубил ее жизнь. Это следовало счесть везением? Бен криво ухмылялся, покуда внутри разъедало от боли. Хорошо, что этого не видела девушка.
Бенджамин

Перемирие между ними переставало быть зыбким. Каждый месяц добавлял по кирпичику в фундамент и картонные новые стены трясло и шатало все меньше. Перемены в отношениях были настолько плавными, что девушка не могла их постичь и принять. Боялась вновь обмануться. Не доверяла монстру. Совсем потерялась  в лабиринте развалин своего сердца. Она и раньше не могла возненавидеть Бена, но отнюдь не из-за широты израненной души. Страх перевешивал все остальные чувства, что не положи на противоположную чашу весов. Месяцы хорошего отношения и относительного покоя подле монстра усыпили призраков прошлого. Бенджамину не доставит большого труда отмотать ее состояние к исходной точке. Достаточно одно удара или злобного рыка и вот в его рука будет жалкое трясущееся существо, готовое на любые унижение во имя избегания боли. У зверя в запасе было полторы сотни дней для удовлетворения жажды крови, но он не вонзил клыки в нежную плоть. Берег «свою» Марию. Пылинки с нее сдува и оберегал от внешней угрозы. Девушка не осмелилась поднимать тему расправы над обидчиками из метро. Начать расспросы все равно, что тыкать палкой в осиное гнездо. Ри давилась невысказанными вопросами. Наконец-то смирилась с тягостным незнанием и неопределенностью. Грязные подробности насилия над ее полуживым телом не помогут исцелится. Зверю принесли в жертву кровь трех ублюдков. Он удовлетворился подношением и не трогал Марию. Она не собиралась скорбеть по безвременно почившим отморозкам. В городе стало чуточку безопаснее. Способность Арчера убивать без зазрений совести для нее не новость. Хищник навечно остается хищников, какие перемены не приписывай… в какие сказки не верь.
Мария

http://sd.uploads.ru/ZTfE5.png

http://funkyimg.com/i/2whjx.png
Летиция
посмотреть

https://68.media.tumblr.com/bde52cbd51d80e0c3b8089183243885a/tumblr_oua4cbEpVG1qdqywso1_250.png
Дейна
посмотреть

https://68.media.tumblr.com/eb74573039616bf7b8e994ffbe33bbdc/tumblr_ou4ikzqoLF1us77qko2_250.gif
Алесса
посмотреть

http://savepic.net/9600160.png
Рипли
посмотреть

https://68.media.tumblr.com/3e5ac3993d85d05673b173accf8b41d1/tumblr_oul4od3HQh1u8pmwwo4_250.png
Даниэль
посмотреть

https://68.media.tumblr.com/4e72522eac0f03d74219883cf243597e/tumblr_oujg6jF1Am1qdqywso1_250.png
Дэвид
посмотреть


0

55

http://se.uploads.ru/TpI5g.png
И сегодня в эфире самое пьяное и самое кулинарное шоу на Манхэттене - "Пьяный ужин", где наши гости не просто готовят что-то новенькое и интересное, а еще и весело напиваются!
Сегодня на нашей замечательной кухне Гиннес, немного водки, а так же дорогой гость, человек-голосистая-легенда, наше все тяжелого рока -
Джастин Грэндалл

0



Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC