http://forumfiles.ru/files/0011/93/3d/16663.css
http://forumfiles.ru/files/0011/93/3d/48935.css

Любовники Смерти: Эпоха Перемен

Объявление

Погода и время:

5-18 сентября 2006 год. + 18 * днем и + 14* ночью. Утром ветрено без осадков. Днем кратковременные дожди, к вечеру небо вновь прояснится.
Подробный прогноз

Участвуйте в новом конкурсе: Ролевой гигант [август](05.08.18).

Участвуйте в новом конкурсе: Твой супергерой!(27.07.18).

Новая сюжетная ветка: Старое проклятье. Читай и наслаждайся! (15.07.18).

Новый выпуск журнала: ROLE-BASED life. Читай и наслаждайся! (08.07.18).

Новый упрощенный прием: Волшебная акция(30.06.18).

Открыты новые конкурсы: Ролевой гигант, Музыкальные ассоциации (30.06.18).

Вторая партия удалена (30.06.18).

Ознакомьтесь с Новостями форума (16.06.18).

Очередная проверка связи (05.06.18), отметьтесь до 10.06.18!

Не знаешь с кем поиграть? Жми на список персонажей (27.05.18)!

Новые вакансии уже ждут (19.05.18) тебя!

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Активисты

Админо-модераторский состав


Hogwarts and the Game with the Death= Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP Рейтинг форумов Forum-top.ru Волшебный рейтинг игровых сайтов Green Woods Дом ЗабвенияВ шаге от трона. Псевдоитория, интриги, магия Zentrum Зефир, помощь ролевым Gates of FATEHouse of Cards

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Manhattan

Сообщений 121 страница 126 из 126

121


https://i.imgur.com/njoIpWK.png

https://i.imgur.com/4ovMTDM.png

Три грамма кислорода во всём пространстве: от распашных залов до облитых стеклом приёмных три вдоха до вакуума, три такта. Потом настанет клиническая жизнь; во всяком случае для меня, слишком подвязанного на чувственное, слишком жадного до всего, что сочится вкусом, звуком, но главное - цветом, способным пробраться сквозь надоедливую темноту. Офисные помещения обрекают на эмоциональный голод, и в этом их сила и их надменность. Здесь особенно гулко стучат каблуки, голоса отутюжены, гладко выбриты реплики - роскошь, втиснутая в слишком узкий ворот, душит быстрее, чем успеваешь сделать заветный четвёртый вдох.
   Но кабинет мисс Берроуз был куда строже в своих предпочтениях, предлагая и вовсе обойтись первым же глотком воздуха (если только отсутствие вариантов может считаться "предложением"). Во всяком случае, мне было достаточно потянуть за тонкий опрятный аромат, развеянный по комнате свежими гаммами, чтобы определить, в чём было основное отличие здешнего эфира от камеральных воздушных масс. Он не был безлик. И стерильную пустоту офисных площадей полнил сложной симфонией каких-то своих, особенно сакральных тонов, приватных настолько, что можно получить по рукам.
   А потому постороннему гостю, зашедшему с целью принять дозу исковой печали, открывалась рубашечная, внешняя сторона атмосферы, заточенная в строгость.

читать продолжение: «c'est la vie»

Почему, как только дело доходит до публичной похвалы, я теряюсь и не знаю, о чем бы таком написать, что забыла упомянуть в своих километровых посланиях к тебе, яхонтовый. Не устану повторять, как рада твоему приходу и вдвойне рада тому, что имею акулью хватку, благодаря которой и заполучила тебя целиком и полностью. Сегодня, в этот прекрасный час, пока ты с чеширской улыбкой на губах читаешь мое послание, я поднимаю за тебя и твою победу (первую, но далеко не последнюю) бокал.  Ты – живое воплощение моей ролевой мечты, подарок ролевых богов, которые услышали мои молитвы. Мне до сих пор не верится в происходящее в то, что у меня теперь есть такой замечательный, вдохновляющий и дарящий улыбку одним только своим присутствием, партнер, что у нас есть сюжет. И не просто сюжет на пару игр, а тот, что каждый новый день обрастает идеями и новыми постами, которые мы взахлеб пишем друг другу, забывая порой про то, что на дворе глубокая ночь и нужно поспать, потому что еще существует реал и работа. Спасибо тебе за наши ночные посиделки, за бесконечное количество тепла, которое ты мне даришь, за тонны вдохновения, за то, что ты вообще есть. Я еще великое множество раз скажу тебе спасибо за то, что ты дал мне возможность написать роковую красотку, почувствовать вкус к ролевой жизни, вспомнить, что значит писать не просто много, но еще и «вкусно» будто бы являюсь шеф – поваром высшего класса.
Знаешь, читая твой пост, я глубоко в душе понимала, что он станет лучшим, не знаю, как, возможно это магия или у меня хорошо развита интуиция, но я знала. Такие эмоции не могут остаться без внимания, они выворачивают наизнанку, они ломают, заставляют задуматься, перечитать, дать достойный ответ твоим строчкам, твоим обращениям, каждой, даже мимолетной реакции. У меня сердце замирает всякий раз, когда мы вводим в игру кого-то третьего, я губы до крови закусываю, понимая, что игрока на эту роль никогда не будет (обещай, что не будет, иначе я умру), но все равно из последних сил сдерживаюсь, чтобы не закатить сцену ревности и сказать, что так красиво, так головокружительно можно писать только мне и только обо мне. С – собственник мод он.
Что еще, что еще.)) Очень надеюсь, что это не последний раз, когда я пишу тебе и для тебя на страницах нашего журнала. Загадываю желание на падающую звезду, чтобы следующий новый пост был тоже для меня.  Мои поздравления, крепкие объятия, ну, и сам знаешь, что там еще может быть в «меню».
   
(с) Твоя Сцилла

https://66.media.tumblr.com/4503d7e6cfca3cf942d150e14e1d4500/tumblr_octdw9l2iT1us77qko1_1280.png

https://i.imgur.com/UAYZB0A.png
Присцилла

http://s3.uploads.ru/SEDKN.png
Макс

https://i.imgur.com/mwOTY9G.png
Джерри

https://i.imgur.com/1wxN24m.png
Виктор

http://s9.uploads.ru/OwxCK.png
Элеонор

http://se.uploads.ru/DZcez.png
Зеро

http://se.uploads.ru/bzNsL.png

Вся вторая половина человеческой жизни составляется обыкновенно из одних только накопленных в первую половину привычек. Так считал Виктор Андервуд и подчас сам являлся прямым доказательством подобного умозаключения. Он как всегда спит до 7 AM. Ему снится что-то иллюзорное и незначительное, что растает в памяти спустя двадцать минут после пробуждения. Он просыпается, лицо его измято подушками и простынями. Прежде чем умыться, он выходит на открытую лоджию своего дома, достает сигарету и сонно курит, приподнимая плечи, поеживаясь от холода. Или распахивает окно, впуская в спальню дух зелени и ближнего озера, и небрежно приваливается плечом к раме, чтобы с удовольствием выкурить первую за сегодня сигарету. Не то чтобы он испытывал прилив жизнерадостности, но после сна обыкновенно чувствовал себя спокойно. Царящая внутри пустота была приятной, вроде того блаженного оцепенения, которое переживаешь после оргазма, пока выравнивается дыхание и сердечный ритм. С каждой новой затяжкой он ловил себя на том, что начинал целенаправленно различать мелкие детали вида, который еще накануне казался ему просто бессмысленным смешением цветовых пятен.
«mousetrap» Виктор

Я смотрю на свое отражение в зеркале: я мало чем отличаюсь от людей, если не считать аккуратных стыковочных швов там, где у меня есть съемные панели. Я не выше их, чтобы не выглядеть устрашающе, у меня идеально симметричное лицо, которое вписывается в стандарты того, что людям нравится: все абсолютно усредненное и стандартное, обобщенный портрет всех женщин европейского типа. Я чуть склоняю голову, как делают это некоторые из них, улыбаюсь только одним уголком губ. Издалека не отличить, что в о мне нет четырех с половиной литров крови, которую перекачивает сердце, нет костей, каждую из которых можно сломать приложив усилие. Я с точностью до градуса могу определить температуру каждой части моей тела и знаю, что когда я говорю, процессор в голове разогревается до тридцати семи градусов по Цельсию, а во время игры в шахматы — почти до сорока. Но каждый раз, когда я пытаюсь пройти тест человека, созданный сто пятьдесят один год назад, я терплю неудачу. Мой алгоритм не может предугадать, как люди мыслят. А я хочу это понять, чтобы меньше отличаться от них. Я хочу быть похожей на них. Я хочу их понимать.
«A.I.» Ада

Его здесь ждали.
Это было именно то чувство, которое выделялось в поднявшемся урагане других, сдавивших горло. Никто и нигде ещё так его не ждал, как ждали здесь. Это он прочёл во взгляде Джеки, в восторженных криках Карины и готовности, с которой девочка прыгнула на руки, по крайней мере, ему так показалось. Может, потому что так и было, а может, потому что именно этого Джо и хотел. И сердце замирало, чтобы, спустя секунду-две, снова забиться, в разы сильнее и громче.
Морелли ехал в этот дом посреди мятного поля, сейчас представлявшего собой лишь скованный морозом чернозём, как в какое-то волшебное, сказочное место, отличного от всех тех привычных мест в реальном мире, где уже успел побывать. Пусть он не признавался себе, даже не ловил мыслей об этом, но глубоко внутри существовала убеждённость, что это строение сродни домика фей или чего-то подобного, где магия – обычное дело, она творится с утра и до вечера, наполняя каждый уголок уютом, теплом и радостью. А Джеки, её дочка и её мама, - три девчонки похожие друг на друга настолько, что сомнений в их родстве не возникало, есть те самые феи, творящие волшебство.

«А горы все так же незыблемо стоят» Зеро/Джо

И когда Морелли привлёк её к себе, заключая в объятия, словно укрывая её с ног до головы ощущением безопасности, Джеки едва не расплакалась, чисто по-женски. Потому что причин не было, и потому что их оказывалось слишком много, чтобы вычленить всего одну. Она окуналась в поцелуй как в последний раз, надеясь на ошибочность впечатлений, но и страшась выдуманных для самой себя и кропотливо возведённых облачных замков. В каждом движении губ Джеки признавалась ему, как сильно она его любит; возможно, как кто-то когда-то его уже любил; возможно, как кто-то ещё полюбит. Потому что Джо Морелли заслужил ничуть не меньше, и на другое не должен был соглашаться.  Она отвечала только за себя и за то, что хотела бы для него оставить, и всё-таки не могла разгадать, что именно он сам хочет сказать ей, так бережно к ней прикасаясь. Причин заплакать стало ровно на одну больше, но Джеки только вздохнула тихо и погладила его пальцами по шее и вороту, чтобы не задеть рану на затылке, и не в силах вот так сразу отпустить.
«А горы все так же незыблемо стоят» Элеонор/Джеки

Вспышка яркого света разорвала привычную полутьму. Грудь сдавило каменным обручем. Она застонала, умоляя покончить с мучениями. Пыталась закрыться руками от огненной вспышки, не до конца понимая, что ядовитый свет льется не из вне… Пусть так… Плевать! Тот, кто рядом тоже видит и чувствует этот изничтожающий свет. Прохладная рука опускается на лоб... а потом сменяется чем-то остужающе мокрым… Мария вздохнула с облегчением и благодарностью. Пожар в голове затухал, но свет продолжал слепить. Ресницы стали влажными от слез. Девушка сделала несколько шагов, добровольно ныряя в радужно-золотистую пелены. Свет поглотил ее, унося куда-то ввысь. Мария «очнулась» посреди просторной комнаты. Окна были распахнуты настежь. Легкие цветастые занавески развевались на ветру. Обстановка в помещении была знакомой – бабушкин домик на побережье. В детстве Ри проводила в нем все каникулы. После смерти хозяйки наследники продали обветшалый коттедж, а новые хозяева перестроили его до неузнаваемости.
- Я умерла? – упавшим голосом прошептала Мария в светящуюся пустоту.

«till i see you again» Мария

- Ань, - крикнул он, перекрывая уличные звуки. Она остановилась. Сделав пару шагов ей на встречу, Андрей остановился. Климова смотрела на него не так, как обычно. Не было в голосе тех ноток, с которыми Аня всегда с ним говорила. – Ань, послушай. Должен объяснить…
Но она перебила. Он стоял как нашкодивший ребенок – большой мальчик сгорбился и смотрел на маленькую девочку, все сильнее сжимаясь от ее слов. Было ощущение, что Аня своими словами развязывает шнурки внутри него, тем самым отдаляясь от него. – Ань…
Ее имя утонуло в гуле ее слов и крови, что билась в его голове. Он смотрел ей в спину и ощущал себя посаженым на стул, а вокруг натягивают колючую проволоку. Каждый узел приближался к его телу, но Волков не замечал этого.
Он сидел в машине и пил текилу, которую купил в магазине у дороги. Сделав глоток, Андрей поморщился и затянулся сигаретой. В ушах стоял голос Ани, в котором каждое слово больно втыкалось в него. Да, он не прав, не сказал. Но было некогда. И Он не хотел бы ее посвящать в свои дела. Но как тогда следующие отлучки? Голос совести скрежетал фоном, отчего хотелось стать просто чурбаном деревянным – ничего не чувствуешь, и все по барабану. 

«Мой. Чужой. Любимый. » Нина/Андрей

http://se.uploads.ru/xKjQ9.png

Guess who?

Лучшая игра недели

– Писали, что Эбби нашли разрубленной пополам и усаженной за стол. Где было туловище – понятно, но где он расположил ноги, не слышала? – Мартин подавился, но постарался незаметно это замять, пару раз кашлянув с закрытым ртом. Итану хотелось закурить, но пока народ, в том числе некурящий, сновал туда-сюда, он не решался задымить в доме и мял пальцами фильтр, дожидаясь момента, когда деликатно вброшенная им тема светской беседы перейдет к сути и будет поддержана кем-нибудь еще, чтобы он с чистой совестью ушел за дровами для камина.
Через пару минут в поле зрения появился тот самый праздно шатающийся парень, и Харт счел это подходящим моментом, чтобы кивнув Линде и сунув сигарету между губ, захватить из коридора топор и выйти во двор.
Вернулся он в сумерках, когда в доме уже появилось электричество, и дом еще больше стал походить на жилое помещение, если не считать разбитых местной шпаной окон и беспорядка. В гостиной все еще велась беседа.

Джонатан/Итан
- Это будет весело.  Весело. Слышишь, О? – Ноа, потирал руки и едва ли не вприпрыжку бежал к скрюченному мрачному дому.
- Ага, охуенно. -  отозвалась Шоу, возившаяся  с настройками миниатюрной ручной камеры, и по этой же причине немного отставая от своего напарника. Она навела камеру на дом, делая шаг назад, едва не налетев спиной на водителя, который доставил их сюда. Извиниться даже не подумала, только злобно зыркнув  через  плечо, смерила парня взглядом,  как бы намекая, что надо смотреть куда прёшь. Когда она снова повернула голову по направлению к дому,  выводя изображение на визир, выверяя лучший кадр. Ноа влез в кадр, дергая головой как эпилептик в припадке, на самом деле просто имел привычку убирать падающую на глаза челку таким, по мнению самой Одри, идиотским способом. – Ноа, блять, сгинь из кадра. – Почти беззлобно, потому что он, единственный человек,  чье присутствие рядом успокаивает. 

Вероника/Одри
Прежде, чем окончательно обустроиться на кухне, Нина подметила заколоченную досками дверь, ведущую в подвал; к сожалению, именно его она надеялась осмотреть первым. Впрочем, при должной помощи и доски можно отодрать, но эту мысль придется оставить на потом ввиду всеобщей занятости.
Как ранее узнала Нина, познакомившись с прибавлением в компании, продуктами их снабдила Линда, и теперь же она предложила свою помощь как в изучении истории Фишеров, так и в хозяйственных делах, а именно - готовке ужина.
После беглого первого осмотра по приезду было решено проводить приёмы пищи в гостиной; кухня оказалась слишком мала для размещения десятерых человек, туда не поместилась бы и половина тех маленьких деревянных табуретов. Зато в гостиной имелись диван и пара старых кресел. Именно туда отправлялись сендвичи, разложенные в одноразовую посуду, там же оставили и бутылки со всё еще прохладной выпивкой и водой. Раз уж скоро наступит вечер, можно и отметить начало удачного проекта, а с утра заняться делом.

Бонни/Нина
- Ты мне?.. - Роб даже было оглянулся через плечо, чтобы убедиться в том, что он не ошибся, но позади него оставалась лишь обшитая вагонкой стена и дверной косяк, от чего даже призраку стало на мгновение немного не по себе. - Нет проблем, - пожал он плечами, ощутив как по спине пробежалось что-то издалека напоминающее холодок, если бы мир ощущений Фишера и после гибели оставался прежним.
Но как же все обернулось так? Ведь до этого, он мог поручиться, что пара человек его натурально не замечала, едва не столкнувшись с ним в проеме. Что-то изменилось?.. Впредь, стоило бы быть с этим поосторожней. А для того, чтобы подтвердить исключение из правил, Роберт довольно правдиво изобразил помощь тому странноватому парню, перетащив в дом пару мешков, которых до того и в природе не существовало, а после - приблизился к пестрой компании, оставшейся в гостиной, пытаясь уловить хоть малейшие взгляды на себе, постараться вклиниться в разговор даже этим своим неумелым

Мэд/Джей Ди
- Наверное, трудно представить, но когда-то Касл-Рок процветал, да? - Линда протянула уже открытую бутылку пива Нине. Еще со времен колледжа она была уверена, что с кучей бумаг без пива или вина не разберешься, а если дело касалось этого города и его жителей, то не ограничишься даже двумя бутылками, распутывая клубок тесных взаимосвязей, ведущий от дома к дому. Линда не могла представить, что история, потрясшая маленький город, может заинтересовать кого-то за его пределами, что дом Фишеров, пропитанный затхлым запахом плинтусов и сыростью, возможно, станет достопримечательностью не только у местной детворы. 
Из магазина, который достался Линде после смерти отца, она захватила хлеб, два контейнера с готовыми салатами, которые обычно пользовались популярностью у проезжающих мимо водителей, чипсы и гренки. Линда нарезала овощи, благодаря которым бутерброды можно было поделить на несколько видов: с огурцом, помидором, со всем сразу и на «не портите нарезку из ветчины своими буржуйскими излишествами».

Саша/Линда
Конечно, Джей нашел бы чем позабавиться, если бы его случайная попутчица, имени которой он не удосужился запомнить, не так прониклась выдуманной им на ходу ролью - припиздеть от скуки - это святое, что бегала по всему дому, восторженно подпискивала от восторга, дивясь атмосферой, воссозданной киношниками "точь в точь, как будто тут кого-то убили". Теперь приходилось убивать время, опираясь на косяк двери и слушая, как заливает всем желающим в уши Линда, фразами, в которых уже завелась моль, но до которых были охочие все приезжающие в Касл-Рок адреналиновые маньяки, именно они и довели дом Фишеров до того безобразного состояния, в котором даже такой похерист, как Джей, брезговал ночевать, задумав провести ночь в машине. Впрочем, если будущая кинозвезда решит отблагодарить продюсера..
- Здесь даже язвенники бухать начнут, - принял с благодарностью бутылку пива и тут же отпил глоток, - бросай все, пошли осмотрим второй этаж, - наверху раздавались голоса, а значит, надо было поторопиться.

Адриан/Джей
- Слушайте, смотрел кто-нибудь "Синистера? - громко спросила Лиззи, надеясь привлечь внимание. Задумалась на секунду, - Первую, конечно, часть, я вообще против продолжений и сиквеллов, они убивают фильмы ужасов как жанр. Кстати, цвета в этом ужастике очень приятные, и эта стилизация, мммм, прямо на мой вкус. Так вот, помните, там вся дичь началась с коробки, которая стояла на чердаке. Ее нашел этот писатель, как бишь его звали, посмотрел, вот оно и завертелось. Короче, - Лиззи откашлялась, - предлагаю сходить на чердак и проверить - вдруг мы что-то там найдем?
На самом деле, Лиззи сходила бы и сама, потому что вряд ли темные силы набросятся на нее в ту же секунду, как она откроет ветхую скрипучую дверь. Дело скорее в прагматике. Чердак наверняка закрыт, а может, нужно приставить лестницу, чтобы забраться наверх, в общем, без мужской поддержки не обойтись, так что Кемпбелл огляделась в поисках подходящей жертвы, можно даже не одной.

Алиссия/Лиззи
- Погнали, - проигнорировав историю про «Синистер», улыбнулся Феликс. – Надеюсь, найдем там пару монстров, - а то прожекторы включили и атмосфера куда-то пропала. На скептический взгляд Феликса дом больше походил на стоянку бомжей, нежели на что-то мистическое и страшное.
Дальше был момент геройства – открыть чердак. Получилось со второго раза, и с громким треском оттуда рухнула лестница – еле живая, скрипучая, как бывшая тёща Феликса, но обещавшая пережить их всех, как та же тёща.
Лиззи чуть-чуть визжала, Феликс смеялся и отряхивался от пыли и пауков, предусмотрительно умолчав о том, что парочка ползают по волосам блондинки. На грохот прибежал Джей и его женщина, а Феликс уже врубал фонарик на мобиле.
- Дамы вперед, - протягивая Лиззи телефон, улыбался и отходил в сторону от лестницы. – Если будут зомби - бей пауэрбанком, он тяжелый.

Джон/Феликс


0

122


https://i.imgur.com/zXjsrbv.png

https://i.imgur.com/Qj0gV6m.png
Покидая стены университета, Бен все еще не мог прийти в себя. В мыслях не укладывалось, зачем Мария пришла сюда, зачем добровольно подписала себя этим пыткам. Он злился на профессора, которого интересовал лишь результат и плевать было на человеческие чувства, на Марию за то, что она пошла сюда в одиночку, на себя за то, что не оказался рядом, когда ей в голову пришла эта бредовая идея. Стоило ему опустить взгляд на безвольно лежащую на его руках девушку, как злость утихала, заменяясь тревогой. Если бы ему никто не позвонил, он бы так и не узнал, что происходит. Никто бы не пришел и не остановил эксперимент. Тот бы продолжался до тех пор, пока Мария не выдержала... Только потом, возможно, ему позвонили бы и сказали, что эксперимент закончен, неувенчавшись успехом. Можно забирать тело... Бен тряхнул головой, отгоняя темные мысли, но вполне реальные. Сердце с тревогой билось в груди.
На ватных ногах он вынес Марию из здания. Толкнув плечом тяжелую дубовую дверь, та с грохотом закрылась за его спиной как приговор, который выносит судья. Ничто так не пугало, как возможность потерять Марию навсегда. Пусть она уже не была с ним, но, по крайней мере, он знал, что она рядом, где живет и работает, знал, что рядом находятся ее друзья... что она жива. Она живет. Но получается, что это не так? Он опустил глаза на ее бледное лицо. Ему была необъяснима причина того, зачем девушка пришла сюда. Он спросит ее об этом, но только потом, когда убедиться, что с ней все в порядке. Первым порывом Бена было отвезти Марию в больницу. Показать специалисту, чтобы тот сказал, что с ней все хорошо. Он не верил словам профессора, как не верил больше ничему, что происходит в этом университете. Но он знал, что Мария бы воспротивилась подобному решению. Довольно с нее больниц и тошнотворных запахов медикаментов.

читать продолжение: «till i see you again»

Видеть тебя в шапке сайта всегда праздник, особенно в номинации «лучший пост недели». Все правильно! Ты – лучший! Буду повторять это тысячи раз, пока не перестанешь критиковать свои посты! Ты – лучший, замечательный, вдохновляющий, неподражаемый!  Изо дня в день не устаю радоваться нашей игре. Готова всегда оберегать твою строптивую музу и вести непрерывную переписку обо всем на свете. Разве может быть иначе? Вряд ли… Не представляю и дня без нашего общения. Благодаря тебя история Бена и Мария стала частью нас самих. Много хороших задумок обречены пылится на полке, если рядом нет человека со схожей сумасшедшинкой, готового рискнуть, взяв в пару незнакомого игрока.  Мне с тобой очень повезло. У нас все сложилось и, надеюсь, лучшее еще впереди. Сердце Марии бьется только для тебя! Люблю! Поздравляю! Обещаю исправится и писать посты чаще)   
(с) Мария

https://66.media.tumblr.com/4503d7e6cfca3cf942d150e14e1d4500/tumblr_octdw9l2iT1us77qko1_1280.png

http://s7.uploads.ru/dXYw1.png
Мария

http://s3.uploads.ru/SEDKN.png
Макс

http://s9.uploads.ru/OwxCK.png
Элеонор

https://i.imgur.com/1wxN24m.png
Виктор

http://sf.uploads.ru/1oaGt.png
Вероника

http://s9.uploads.ru/T2zms.png
Дэнни

http://se.uploads.ru/bzNsL.png

Наверное, перебираясь из одного штата в другой и мечтая о дальних странах, Купер представлял себе жаркие пески и восточные шелка, как всякий, идеализируя со всей силой своего могучего воображения. Но впервые очутившись в Индии, потратив несколько часов на поиски свалки, он вдыхал полной грудью другие, настоящие эмоции и впечатления, которым находилось место и на глянцевых офисных календарях и в авторских фото, какие ни за что не взяли бы в «Подиуме». О Кубе у него остались точно такие же впечатления, пусть там смерть грозила исключительно от алкогольной интоксикации или от утопления в море с натянутым на фотоаппарат-мыльницу презервативом в поисках прекрасных кадров. А в том состоянии, в котором он тогда пребывал, абсолютно все кадры казались неизменно прекрасными. И добираясь сюда, в сердце тьмы в поисках своего затерянного города, вместо которого внезапно нашёл того самого Куртца. Наверно, Элис не читала эту не самую известную книгу, отчего Куперу моментально захотелось с ней поделиться.
«don't yawn, cause this is Africa» Рипли

Наблюдая за улыбкой на губах Алана, мужчина думает, что того, очевидно, впервые кто-то вот так куда-то приглашает. Даже несмотря на то, что это вовсе не свидание, а всего лишь ужин в качестве благодарности за доставленные неудобства. Чтобы избежать еще большей задержки Йохан поудобнее перехватывает таксу и выходит с ней на улицу. Не без труда открывает заднюю дверь и укладывает собаку на ее место – небольшую продолговатую подстилку из плотной ткани с невысокими стенками. Джей Джей явно надеется на поездку домой, но мужчина объясняет ей, что сначала они с Аланом заедут в кафе на ужин и только потом вернутся в квартиру.
    Вообще-то нужно же еще подвезти самого Алана до дома, а то невежливо будет позволить ему добираться в такое время самому. Но об этом Йохан решает подумать чуть позже, а пока он закрывает заднюю дверь и остается ждать снаружи, прислонившись к машине. Мужчина слегка улыбается и выпрямляется, открывая дверь со стороны пассажирского места, когда Алан наконец-то выходит из клиники, приглашая сесть в машину. 

«Ты ближе, я знаю» Йохан

Сколько себя помню, столько моя жизнь напоминала мне отлаженный часовой механизм. Я ненавидела беспорядок и неразбериху, мне было жизненно необходимо, чтобы все лежало на своих местах, а начатые дела были доведены до логичного финала, иначе и быть не могло. Порой во вред себе могла костьми лечь, чтобы добиться желаемого и к собственному удовлетворению добивалась. Всегда. Ну или почти всегда. В такие минуты так некстати, но почему-то всегда, вспоминается измена моего несостоявшегося мужа. В деталях. Мое пылающее от ярости и стыда лицо, его безуспешные попытки натянуть приспущенные штаны, визг девицы с которой он попытался уединиться в своем кабинете накануне нашей свадьбы. Во многом все, что я имею – я имею в какой-то степени благодаря ему, точнее его предательству. И там, где другую женщину расплющило бы депрессией и горем, я собрала в кулак остатки своей воли и двинулась дальше. Если бы все те, кто пал смертью храбрых выходя на тропу войны со мной, знали кому я говорю спасибо всякий раз, когда подобно акуле, почуявшей свежую кровь, берусь за новое дело, Уилла давно бы закидали камнями, прилюдно, на главной площади. 
«c'est la vie» Присцилла

Кислый привкус лимонной кислоты обжег кончик языка - Дэниелс только что положил в рот конфету, которой его угостили в кофейне утром. Ему нравились лимоны: их структура, вкус, запах и то, как можно детально прорисовать эти плоды до мельчайших подробностей. Художник делает глубокий вдох носом и вкусовые качества сладости тут же разбавляются ярким и свежим ароматом. Одна из картин Эрика переданная в Барселонскую галерею искусств в качестве подарка ко дню основания города, носит название «Лимонад». Он нарисовал её больше десяти лет назад, когда состоял в отношениях со своим мастером. Картина поражает разнообразием желтых оттенков, каждый из которых наполнен теплом и радостью. Даже курчавые пряди светлой головы мастера, истомленно лежащей на бортике ванной в прованском стиле, были окрашены по меньшей мере в пять оттенков желтого. История картины довольно забавна.   
«Нарисуй мне лето цвета твоих глаз» Эрик

Люди грешны, и ища среди них праведников, с большей долей вероятности найдешь сумасшедших фанатиков, в которых от праведности только текст священного писания, бодро отскакивающий от зубов. Дальше этих самых зубов он обычно попадает только за тем, чтобы спуститься по пищеводу в желудок, а оттуда по кишкам выйти обратно наружу. Можно было бы сказать, что на свежий воздух, но свежести в тех местах обычно не наблюдается. Фредерик Найтингейл, герцог Йоркский, некогда открыто бывший на службе Его Величества, а ныне занимающий пост главы Тайной службы, к ангельской породе не относился никогда, зная текст Библии ровно настолько, чтобы иметь возможность оперировать им в спорах со святыми отцами, возносящими хвалу и призывающими кару. Праведником он себя не считал, как ни до, ни после Иисуса, не считал ни одного жившего на земле человека. Само понятие праведности нагоняло на Фреда тоску, а впадая в тоскливое состояние он чаще всего принимался искать себе развлечений далёких от тех, что проповедовала церковь.
«Spring melody in the Hades» Зеро/Фредерик

Мама, не плачь. Я ведь всего лишь женюсь.
- Глупый.
Она не плачет, но слезинки затаились в уголке глаз, и Уэйд знает, мама будет прижимать к лицу платочек, улыбаться и всхлипывать, и светиться от счастья, как в тот день, когда он сам отводил ее к алтарю, передавая в надежные руки Джефа. Будет качать на руках малышку Ди, будет склонять голову к плечу мужа, будет тихой и счастливой.
Но пока у нее прыгают губы, пока она нервничает не меньше Уэйда, но не показывает этого, приободряя сына. А сын - женится. "У меня колени подкашиваются," - Уэйд заламывает пальцы, щелкает суставами и встряхивает руками. Еще чуть-чуть и задержка перерастет все грани приличия, гости начнут роптать. И зачем он согласился на эту ерунду? Дети чинно вышагивают по дорожке, на которой следом за ними должна показаться невеста в роскошном платье в сопровождении отца, а не он. 

«всего на миг, я перестал дышать тобой...» Энн-Дитмар/Уэйд

http://se.uploads.ru/xKjQ9.png

Рождественское "чудище"

Лучшая игра недели

- Я рад, что ты приняла мое предложение. – Он спрятал в карман телефон и забрал у нее из рук пакет, чтобы от искреннего любопытства заглянуть внутрь. Виктор равнодушен к сладкому, но все равно визуально находит десерты эстетически-аппетитными, если такой термин в принципе применим к сдобе. – Я думал, этот Сочельник уже не станет еще более нетривиальным, но только что планка повысилась. И мне это нравится. – А еще ему нравилось следить за новой знакомой. Она была самодостаточна, магнетически притягательна без всякий стараний на то. Как фламандское полотно. Она была хороша, полна света, цвета и красок. Своей кристальной чистотой, какой-то разумной внутренней непорочностью она удивительно не вписывалась в напряженный мир Андервуда, в черную гарь и алые всполохи инквизиторских кострищ, потных пыточных, в предательство духовных путей и тщеславие возведенное в абсолют, которые он считал чувственной мерой. И в тоже время Джерри славно гармонировала со всем этим экстатическим безобразием, как сошедший с гравюры ангел, мирно взирающий на то, что заставляет амбициозного трудоголика душевно метаться, а главное возбуждало и опустошало перекипевшие чувства.
Виктор

-Приятно знать,что ожидание не было скучным, - в темноте салона дразнящий блеск глаз только удваивает силу воздействия. Решение Гринча кажется наиболее логичным. Чем ещё заняться в ожидании девушки? Мечтами, конечно. В идеале о даме, так то если у вас с этой дамой уже увлекательное турне или,  даже простая, пока, интрига, зажатая меж прологом реальности и эпилогом тоски, на худой конец  животные до пошлости шашни. А если вы просто путешественник, погревший ладони у чужого очага, пригубивший из выскобленной чаши горячего нутряного жара и пошедший своей дорогой? Тогда в ожидании лучше всего спать. Спать хорошо в любой непонятной ситуации. Если не станет яснее, то посильнее точно.
Она хотела добавить не слишком честный укол хлестким “хорошо,что хоть в машине вам есть чем заняться в Сочельник”, но промолчала, глядя в слепой почти задумчивости на размытые расфокусом взгляда очертания пальцев, уверенным жестом собственника вскрывающие пакет. И столько было естественного,врожденного величия в единственном касании, что стало казаться будто не только пакет со сладостями и машина с водителем принадлежат здесь ему. 

Джерри


0

123


https://i.imgur.com/sIN3w2i.png

https://i.imgur.com/AXURNhm.png
Солнце вытекает из рук моей матери в желтый тазик с водой из источника; капли влаги блестят на её острых скулах со следом недавнего лихорадочного румянца; но теперь она выглядит болезненно бледной, ломкой и сухой. Я не замечаю этого. Пока солнце течёт, я рисую карандашами кривоногих человечков с острым частоколом чёрточек вместо волос. У моей матери волосы тоже такие, может, поэтому я рисую именно так? Мама проводит влажной ладонью по моему предплечью и сжимает плечо. Нервную дрожь я чувствую даже затылком. Она говорит мало – ей трудно. Эта дурацкая трубка в её горле мешает мне её понимать.
«Джек, - сипит она, - тебе не стоит злиться. Злость рождает ненависть, ненависть же – начало конца. Ты видишь это яблоко, Джек? – я не вижу его, но киваю. – Ненависть способна превратить его в мёртвую гнилушку. Также может быть и с сердцем человека, который поддался слабости».
Мне пять лет, я не хочу слушать про ненависть, я хочу рисовать человечков. Тот, что со шляпой и звездой шерифа на груди, - мой отец, Адам Данхилл. Я рисую ему бороду, потому что мне так нравится. Папа начал бриться несколько месяцев назад, и мама отчаянно грустит по его бороде. Фигурка в платье и с густой копной волос (я помню, что они были у мамы блестящие, тёмно-каштановые) – Грета Данхилл, урождённая Сомс. Я знаю, что мама не общается со своими родителями, моими бабушкой и дедушкой. Я не знаю – почему. Вернее, я знаю только то, что говорит мне мама.
Она вообще любит говорить.
В импровизированной люльке – это всего лишь ящик от шкафа, в котором раньше лежали пахнущие сыростью скатерти из какого-то тяжёлого материала – спит моя младшая сестра. Мама велела её не будить, и я давно не слышал, как Матильда плачет. Но её я рисую тоже – маленький овал в розовых пеленках на руках у бабушки Стефани, мамы моего отца.
Мне пять лет, но я многое понимаю. Мама умирает… поэтому солнце вытекает из её ладоней, но не течёт обратно. Я спрашиваю её: «Я тоже умру?»

читать продолжение: «Through a Glass Darkly»

   
no comment

https://66.media.tumblr.com/4503d7e6cfca3cf942d150e14e1d4500/tumblr_octdw9l2iT1us77qko1_1280.png

http://sf.uploads.ru/1oaGt.png
Вероника

http://se.uploads.ru/DZcez.png
Зеро

http://s7.uploads.ru/dXYw1.png
Мария

https://i.imgur.com/nUWO6C6.png
Кайл

http://sh.uploads.ru/7k4cZ.png
Мэд

http://s3.uploads.ru/SEDKN.png
Макс

http://se.uploads.ru/bzNsL.png

Сьюзен не было никакого дела до присутствующих, пока она слушала кого-то из уровня А. Кого-то, кто следит за ними. Она измяла всю свою бумажку с записями, постепенно понимая всю её ненужность. И спесь уменьшалась, увеличивалось лишь ощущение, что это реальность и компьютерная игра перемешаны, как в ряби телеэкрана цепляются друг за друга белый и чёрный. Сьюз осторожно взглянула сначала на Константина, затем на Джека. Ущипнула себя для верности.
Вспомнила вонь изо рта зомби... и нет, не выказала никакой доли испуга.
Вонь изо рта действует круче всякого нашатыря.
Она осознала, что товарищи по несчастью переговариваются между собой. Сьюз готова была сама себе пощёчину отвесить за минутное проявление слабости. Если бы они находились не в относительно безопасном пункте охраны, то черепушка её наверняка бы была уже вскрыта.
Листок с ненужными наблюдениями, истерзанный неуверенностью и испугом Сьюзен, так и остался лежать на столе. До востребования. Что вряд ли.
Сьюз просто пойдёт за мужчинами, крепко держась за свою ножку от стула и надеясь, что инстинкт самосохранения будет работать быстрее, чем разум. Если один раз сработало, то и второй раз по накатанному механизму в висок ржавым гвоздём?

«Z» Рита Мэй/Сьюзен

Очнувшись, Шазам долго не решалась открыть глаза. Голова гудела и казалась такой тяжёлой, что не было сил её приподнять. Болело всё тело, каждая мышца, и возникало ощущение, что на нём не осталось ни одного живого места.
Сначала её избил Том, когда всё-таки сумел выломать дверь и ворваться в ванную. Она пробовала укрыться от него в комнате и забиться под кровать, но не успела – он схватил её за волосы и приложил головой о стену, а потом швырнул на пол и в ярости пинал ногами. Шазам не понимала, что его так разозлило, неужели всё дело в том, что она без разрешения взяла остатки бренди для торта? Это было так глупо и мелко, но порой Том выходил из себя по совсем незначительным поводам. Правда, после он извинялся, обещал записаться на курсы по управлению гневом – и она, дурочка, верила, смотрела на него влюблёнными глазами и отказывалась слышать, что ей твердят окружающие. А те были единодушны в своем мнении, называя Тома мерзавцем и дегенератом, а еще ловким манипулятором, который пользуется её привязанностью и тянет из неё все соки. И это не считая денег, которых ему вечно не хватает; то на работе проблемы, то надеялся сорвать куш в игровые автоматы и спустил всё до последнего цента.   

«Границы зла» Георгий

Они болтали, сидя на постели друг против друга. Потом решили, что раз запираться от мира, то надо и «меню» продумать. Пока Аня копалась в дисках, Андрей сообразил гамбургеры и начосы. Анька выставила перед ним три пальца и попросила выбрать. Волков три раза посчитал, обошел девушку, раз пять и выбрал мизинец.
- Назад в будущее, - хлопнув в ладоши, Климова пошла, организовывать сеанс, а Андрей сервировать стол.
Волков по привычке согнул ногу в колене и ждал, когда Климова сядет в этот угол, но он приземлилась рядом. Щелчок внутри парня напряг одну пружину. Они смотрели молча, ныряя в тарелки и отпивая томатный сок. Андрей положил руку на колено Ани, пытаясь пальцами перехватить ее, но она увела кисть в сторону и перехватила бокал. Будучи правшой, Анька ничего не делала левой, даже не держала кружку, это Волков знал точно. Щелчок два. Он не стал настаивать и откинулся на спинку дивана, раскинув руки по краю. По ладони прошлись волосы Климовой, когда она то склонялась к столу, то обратно садилась ровно. Волков отвлёкся от экрана, чтобы посмотреть как меж его пальцев струятся эти белокурые локоны. Аньке некуда было деваться, но он увидел, как ее напрягло его прикосновение. Чтобы как-то отвлечь себя от мыслей, и все же посмотреть любимый фильм, Андрей в своей манере стал кидать комменты, чем немного разрядил обстановку. 

«Дурная кровь» Нина/Андрей

Шпилька мисс Берроуз попадает куда-то между спиц мерного хода мыслей, прошивает уголок губ сладкой усмешкой, приуроченной скорее к её возвращению, нежели к очередному уколу в межреберье. Она звенит стеклом, разливая ноты дуба, специй и этила по носовым пазухам. Алкоголь. Им пахнет искушение, выбившееся из декольте её тонким кружевом, им пропитаны поры ловких пауз, одну из которых приканчивает касание женских пальцев к моей ладони. Короткое объяснение как послание пустому кинозалу. Да, можно было бы определить отсутствие льда, всего лишь качнув бокалом, в первом глотке вскрыть сорт и крепость напитка, привычно доверяясь осязанию, рецепторам, чувству. Но она дарила больше. Значительно больше, чем могла бы сама осознать.
- Моей подготовки хватает только на знание - пить из Ваших рук смертельно опасно, - улыбка тут же смазывается маслянистым виски, одним большим глотком обращенном в чистое пламя: отрезвляющее, бодрящее, живое.
   Невольно вспомнив дозы, употребляемые любимыми персонажами Чейза, впервые начинаю понимать, почему не пьянели эти потрясающие ребята - в наших с ними обстоятельствах нужно лакать пойло без передышки, чтобы накрыть хоть слабой алкогольной блокадой кипящий от напряжения мозг.   

«c'est la vie» Макс

Знаешь, Уильям. Если не думать обо всём случившемся, то можно себя убедить, что ничего, из ряда вон выходящего, не произошло. В самом деле, наверняка, я не первая женщина, родившая в машине, на обочине дороги. Раньше вообще в полях рожали, до последнего не прерывая рабочий процесс. Правда, о свободе таких женщин стоило ещё подумать, и век тогда был другой, но справлялись ведь. И я справилась. Смогла. Значит, и дальше справлюсь. Хотя мне кажется, что нет. Но я возьму себя в руки. Теперь я мама, и не справляться, не могу думать только о себе.
Мысленные монологи подобного толка Молли вела с первой ночи, проведённой на больничной койке. С того самого раза, как впервые проснулась от удушающего чувства паники, от бьющего по вискам видения, что с её малышкой что-то не так. Они должны были успокаивать, и почти так и выходило. Ни одна медитативная техника не помогала Молли лучше, чем этот трюк с переключением внимания, освоенный ещё в подростковом возрасте. Каждый раз, когда её что-то волновало настолько, что внутри всё холодело и сжималось, формируя из внутренностей один большой свинцовый ком, а от подступающей паники учащалось дыхание, она либо выбирала тему, которая не вызывала таких эмоций, и начинала её раскручивать по спирали, заставляя себя вникать в каждую мысль, либо пошагово воспроизводила в памяти всю последовательность совершённых действий, убеждаясь, что всё сделала правильно. .

«recognized you at once» Джиневра/Молли

Когда в кафе доставили коробку “Для Джерри”, сам адресат был весьма удивлен. Таинственный любитель муската, хоть и производил впечатление человека, относящегося всерьез к сказанному, не показался при этом тем,кто держит все обещания без разбора. И уж точно не тем, кто относится всерьез к чисто ребяческой просьбе подарить испорченный предмет одежды. Словом, не ожидала мисс Леман получить желаемое, а яркое пятно кружащего голову ароматом “довеска”, расцветило ее лицо своим солнечным оттенком счастья на весь оставшийся день. Санта ли, Бог ли, кто-то из них точно был на стороне Гринча, потому что Джерри обожала подсолнухи с детства.
Юная Леман не была дурочкой. Она понимала, что букет вряд ли форма благодарности. И пусть карточки внутри не было, но он точно не звучал, как “с великой благодарностью за непосильную помощь в избавлении от ненавистного предмета одежды. Буду рекомендовать ваши услуги знакомым”. Скорее жёлтые пятна теплого оптимизма сообщали, буквально орали стариной  Фрэнком “you are a sunflower of my heart” и его низкий голос намеком лез сквозь незахлопнутую щель в дверном проёме несколько доверчивой и излишне открытой души. 

«Running with the shadows of the night» Джерри

http://se.uploads.ru/xKjQ9.png

Услышь меня и вытащи из омута

Лучшая игра недели

- Ты руки-то свои не распускай, крыса полицейская, - у меня просто начинался отходняк.
Хороший такой, жёсткий, бестолковый и безжалостный. Полицейские мне на самом деле импонировали. Отец не заставлял меня после школы поступать на юридический, мне нравилось изучать законы и права. Видимо, я всё это делала лишь для того, чтобы потом лучше знать, как их обойти или выпендриться. Комната допросов. Стул. Стол. Лампа. Всё в лучших традициях фильмов про детективов и мелких нарколыг, скатившихся в самый низ по своей никчемной жизни. Но на дне так уютно, чёрт вас дери.
- Я сейчас спасибо должна сказать? Где мой подарок? - с совершенно охреневшей рожей задаю этот вопрос, уже и не стараясь из себя что-то строить.
Кайл обо мне всё знает. Или почти всё. И ещё не убил меня. На несколько секунд я расслабляюсь, мой взгляд смягчается и страх проступает сквозь радужки. Интересно, знай он обо мне абсолютно все детали моего прошлого, согласился бы он со мной говорить сейчас? Вовремя собравшись, принимаюсь усмехаться и хихикать. Истерика. Это бесконтрольными порывами вырывается из меня, словно во мне живут демоны и те попеременно вопиют, когда им того хочется. Дальше - больше. Они так рады видеть его? Нет, рада ему я. А вот моим демонам подавай свежее, вкусное, сочное мясо на завтрак. Наверное завтрак. Не в курсе, который час. 



Моника

Конечно, я бы не выписал Льюис штраф, и я сам себя ненавижу за слабоволие перед этой рыжей, но вот подстебнуть это святое... — тебе очень пойдет оранжевый цвет, кстати. Надеюсь, тебе понравится отбывать наказание на свалке, — продолжаю имитировать деятельность порядочного копа, записывая какую то дичь на бумаге. Очередное сообщение на телефон, которое заставляет меня отвлечься от бурной деятельности. Забираю аппарат с другого края стола «Приедешь?» — это было первое сообщение, полученное минут 7 назад; «Че молчишь?» — полученное только что. Я и понятия не имел, кто такая Алекса. Как бы давненько не куражил, месяца так 2 точно. Может эта та мадам с ресторана, или вечеринки по поводу новоселья друга? Очевидно было только то, что она с не плохой задницей и, скорее всего, я гостил у некой Алексы дома, потому что девушка уверена, что я в курсе куда ехать. А таких баб у меня было не много. В основном люблю тащить их к себе. И по этому поводу у меня тоже много историй. Я сука порядочный (всему виной моя работа, которая заставляет быть таковым). Отвечаю «завтра». Вообще хрен знает, что там будет завтра. Отмазаться я всегда смогу, в этом я мастер. А вот провтыкать free секс вообще не хотелось. Отрываюсь от телефона.
Слушай, давай не начинай. Я знаю тебя настоящую и я вижу, что тебе хуево, — стараюсь взять себя в руки и говорю достаточно серьезно, ибо не в моих планах было разводить дальнейший диалог «ниочем». — Я не собираюсь тебя лечить, но я по прежнему могу тебя выслушать.

Кайл


0

124


https://i.imgur.com/RK4EgFC.png

https://i.imgur.com/ZOftUdb.png
Ей совсем не хотелось возвращаться в Нью-Йорк – она будто бы делала шаг назад, отступала, сдавалась и признавалась в том, что бессильна в сложившейся ситуации. Признавалась в том, что проиграла. В том, что была не права, и это не только больно било по самолюбию и самооценке, но и убивало крохотную теплящуюся в душе надежду на счастливый исход.
Счастливый исход – это точно не про Андромеду, и уж тем более не про Трэвиса; если где-то в небесной канцелярии все-таки существует и пишется Книга Судеб, их главы заканчиваются на прискорбной ноте, или в лучшем случае – многоточием. За долгие месяцы работы и борьбы женщина почти почти потеряла веру в науку и стала задумываться о том, что некоторые вещи предопределены задолго до того, как случаются, и, возможно, авария, унесшая жизнь невесты ее пациента и его здоровье, была спланирована кем-то неосязаемым, но могущественным. Это предположение было похоже на горячечный бред, и чтобы окончательно не сломаться в собственных же глазах, Андромеда винила во всем температуру – та не покидает ее уже неделю. А может и две – она сбилась со счета дней, сбилась со счета диктофонных записей. Не помнит, третий или четвертый день она в Нью-Йорке, а может – только приехала?
«Я не знаю, что происходит со мной и внутри меня, почему в голове такой бардак, а в грудной клетке – духота и жар. Я пытаюсь упорядочить мысли, но это похоже на борьбу с девятым валом – волну этих эмоций мне не победить; я зла, я напугана, я смертельно устала. Я возвращаюсь в этот чертов город не для того, чтобы кричать о помощи – для того, чтобы сказать о том, что ты и только ты виноват во всем.»
Андромеда давно придумала оправдание своему приезду в Большое Яблоко. Оправдание, да – была у нее такая привычка, как постоянно искать причину, которой можно было бы откупиться от сжимающей в тиски совести без ущерба своей гордости. И сейчас этой самой причиной была…месть? Желание переложить ответственность за неудачу на чужие плечи? Ярость? Вероятно, все вместе, но женщина действительно всерьез полагала, что когда она выскажет в лицо своему коллеге то, что у нее на уме и сердце, то ей станет легче.
Вероятно, так оно и случится – она больше не будет чувствовать себя единственной виновной в том, что состояние Трэвиса Гранта только ухудшилось с начала терапии.
Она не будет чувствовать себя плохим врачом.
Только плохим человеком.

читать продолжение: «Кто бы сказал, что мы встретимся под этой звездой»

Здравствуй, милая,
Как удивительно иногда складывается наша жизнь, не находишь? В начале осени я и подумать не мог, что мы откроем игру, а теперь я здесь для того, чтобы сказать тебе несколько слов о том, почему твой пост на этой неделе выбрали лучшим.
Ты всегда, вне зависимости от того, играю я с тобой или нет, умеешь дарить вдохновение, на персонажей, на творчество, на игры, а твое появление на моем виртуальном пороге стало просто знаком судьбы. И я так рад, что сейчас у меня есть шанс сказать тебе спасибо за то, что подарила мне вдохновение и желание писать, так легко и непринужденно, всего парой пред-ложений, после которых у меня уже чесались руки, ноги и бог знает что еще.
Ты – удивительный человек и игрок, твои персонажи уникальны, а посты удивительны от первого слова до последней точки – тонкие, словно сотканные из образов, в которых важна каждая деталь, и так часто полные невероятной, очень личной драмы, которую переживаешь едва ли не сильнее персонажа, потому что она становится твоей на время, пока читаешь пост.
Не смей в себе сомневаться, слышишь? Особенно в своих постах, потому что они заслуженно попадают в лучшие раз за ра-зом. Иначе я буду ругаться. Просто думай о том, что я большой – и мне видней.
Я безмерно рад, что сегодня именно мне (я даже не ожидал, что это возможно) выпала честь говорить тебе теплые слова, на которых в другое время не хватает поводов и идей, и хочу еще один, еще тысячу раз сказать тебе спасибо за то, что ты сдела-ла для меня своим появлением в этот раз. За то, что ты есть на форуме, человечек с похожими вкусами, и (я уверен, дело в этом), подбирающий цитаты в посты нашей игры и описания ориентируясь на меня. Мне нравится находить такие дорогие сердцу строки в цитатах и статусах, ведь от этого ток пробегает по кончикам пальцев – вот оно, знакомое, близкое, отзываю-щееся внутри.
Спасибо тебе просто за то, что ты, такая удивительная, существуешь.
И не забудь, что мы должны написать эту драму.
С приветствием,
Вас помнящий всегда
Знакомый ваш
   
(с) Мэттью

https://66.media.tumblr.com/4503d7e6cfca3cf942d150e14e1d4500/tumblr_octdw9l2iT1us77qko1_1280.png

https://i.imgur.com/hOwJMCX.png
Федерика

http://s3.uploads.ru/SEDKN.png
Макс

http://s5.uploads.ru/qeU2o.png
Исадора

https://i.imgur.com/dcyI1b5.png
Эдвард

https://i.imgur.com/UAYZB0A.png
Присцилла

http://sh.uploads.ru/7k4cZ.png
Мэд

http://se.uploads.ru/bzNsL.png

Что может быть хуже толпы снобов, которые кичатся знаниями в области множества «-ий» и «-логий», распускают хвосты перед коллегами, словно павлины в зоопарке Центрального парка? Ни-че-го.
«Чёртовы интеллектуальные эксгибиционисты…»
Виктор на мгновение опустил объектив фотоаппарата в потёртый тысячами подошв пол, мысленно ощупывая только что придуманный им термин и шёпотом пробуя его на вкус. Интересное сочетание слов, надо бы запомнить. А сейчас — за дело, которое с каждой секундой обременяет всё больше и тянет на дно, словно привязанный к ногам будущего утопленника камень.
Кто бы мог подумать, что медицинский семинар на время отобьёт у Леруа страсть к прежде любимой фотографии? Соглашаясь на эту, казалось бы, простую работёнку, мужчина не думал, что ситуация окажется настолько запущенной. Отсутствие штатного фотографа больше не удивляло: от скуки помереть можно, а на поминках — тем более. Секунда отделяла Виктора от жертвы первого случая, но случайно попавшая в кадр пышногрудая блондинка вернула мужчину к жизни не хуже заряженного дефибриллятора. «Щёлк-щёлк-щёлк» — тихое потрескивание камеры идеально дополняло скрипучий голос пожилого профессора. К слову, его тоже не мешало бы запечатлить. На этот раз Леруа ограничился лаконичным «щёлк» и вновь подпёр спиной бледно-голубую стену конференц-зала. Фотоматериала было достаточно, и мужчина мог позволить себе немного отдохнуть.

«Коктейль с добавлением индийских специй» Виктор

Это было похоже на толпу людей, беспорядочно сдавливающих тело со всех сторон, выбивая последние крохи кислорода, заползая в легкие, холодными струями страха стекая по пищеводу. Она была в почти той же панике, от которой цепенело все тело, как если бы оказалась зажата в толкучке торгового центра в предрождественской суете. Ощущения были до боли похожи, тогда она тоже была на волосок от смерти, как и сейчас безвольно уходя с головой под воду, будто и плавать то не умела. А ведь плавала Медея действительно довольное посредственно, и скорее просто могла какое-то время держаться на поверхности соленого спокойного залива, или тихо перебираться вдоль бортика общественного бассейна с теплой водой, но никак не противостоять ледяным волнам океана, в которые и более поздней весной городские экстрималы не рисковали соваться без специального гидрокостюма. Но человек удивительно быстро учится бороться за свою жизнь, которая, при всей его многолетней грусти по собственной судьбе, на последних минутах становится столь дорога и мила сердцу, что расстаться с ней добровольно не представляется возможным. И тут же руки начинают усиленно работать, молотя тонкими кистями по воде, стараясь выплыть на поверхность, ноги, отталкиваясь от дна, разгребали собранный ближе ко дну ил и прочий человеческий мусор, пока наконец голова мокрой и перепуганно злой кошки не обрела возможность выдохнуть новое матное слово. В лицо тому, кто ее сюда скинул, внезапно оказавшись снова рядом, прижимая к себе и помогая справиться с холодной водой и той судорогой, которая сковала тело, но к черту такая помощь! 
«Не важно как тебя зовут, важно куда» Медея

Каково это было слушать, будто переживая вновь и вновь те события пятилетней давности, когда он лично отыскал этот самый дневник, плеснувший с верхом в его и без того опрокинутую чашу терпения. У него были подозрения, он догадывался, несмотря на то, что долгое время пребывал в положении глупца и слепца, и все же - отыскать настолько резкие и безжалостные доказательства, когда по плечам от такого предательства, от его тяжкой обиды пробежался нехороший холод, когда сердце окончательно оборвало свой стук, а в мире больше не находилось места для него и для его истории жизни, было тем еще испытанием. Дневник, конечно, не был той самой последней каплей, но так изящно подвел черту под печальным итогом, обернул весь этот Ад в законченность, поставил решительную точку там, где зияло многоточие.
Тот вечер начался со скандала. Он вернулся из школы прибитым, не зная как сказать, не понимая что делать, когда его единственный светлый луч надежды так стремительно поблек за тучами сгущавшегося Рока. Его так и не повысили в тот раз, не избрали, ни даже упомянули его фамилию в совете - его место получил Питер, добрый товарищ и чуть более удачливый преподаватель, озаботившийся когда-то связями и обладавший дальними, но радетельными родственниками в системе. И Роберт оказался не у дел, обреченный все так же влачить свое существование, ругаться с женой, стыдясь смотреть в глаза дочерям, и вкалывать на автомойке.. 

«Guess who?» Мэд/Джей Ди

Нам бы с Кайлом отойти от высокого, вспомнить о приятном низменном. О простом. О том кайфе, который был в самом начале. И непонятно, кто из нас оказался большим кайфоломом: я или он. После душа от меня пахнет лавандой, а от него после неожиданного свидания пахнет сыростью. Чужеродностью. Хочется затолкать его в ванную и отмыть от следов других женщин, видных только под ультрафиолетом. Или под чем там смотрят отпечатки? Не хочу знать наперед, что будет дальше. Не хочу. Не хочу. Увольте меня. Постелите перину помягче и тогда спихивайте меня с той башни, на которую я сама забралась, так рьяно карабкаясь. И чего собственно добивалась, если сама не способна выказывать чувства и показывать их адекватно. Надеялась, наверное, что всё пойдёт как по маслу. Или до сих пор есть шанс? Кто бы что ни говорил, но шанс есть всегда. Иногда мы просто отказываемся его видеть. А иногда просто не хотим его использовать. Причинами тому могут быть страхи, приверженность к чему-то менее опасному и понятному. Я меняла работу, меняла стрижки и легко прощалась с вещами. Также я делала с людьми. Успей увернуться от близости, привязанности, связи, иначе получишь в морду ответку от Вселенной и от человека, ставшего тебе дорогим. Эта сука нагнёт тебя и трахнет раком, ей ничего не стоит. Смотря на Дэвиса, я всё задавалась вопросом, почему не могу пересилить себя и сделать большой шаг навстречу ему, раз он не замечает мелких. В нём нет терпения. Он может и не понять меня. Сколько же хаотичных мыслей бьются крыльями бабочки о закрытое окно, силясь вырваться наружу через мой сморщенный лоб.
«Услышь меня и вытащи из омута» Моника

Джастин был как кусочек масла, который аккуратно размазывали по горячему хлебу, только что вытащенному из тостера. И не имело уже значения ни погода, что пронизывала вечерней прохладой, ни мимолетное знакомство, ни странное уединение тех, кто в одном помещении мог сосуществовать с трудом. А тут – приобними чуть крепче и получишь почти судорожный выдох. Поведи рукой по позвонкам чуть сильнее – и тебя одарят выгнутой спиной и полуприкрытыми глазами. Целая симфония, сыгранная на человеческом теле, не переходящая границы приличия. Хотя кто вообще определял эти самые границы? Где располагалась та самая невидимая линия, переступать которую было почему-то нельзя? Чужие границы для Тео были понятием абстрактным, придуманным для усложнения человеческих отношений. Сейчас он, например, делал что хотел, получая от этого явное удовольствие: чужая мочка, влажная и уже ярко-розовая, облизанная и искусанная, была оставлена в покое. Ее совершенно бесстыдно променяли на изгиб шеи, что пытался убежать под уютную защиту толстовки. О, это так мило! Будто разворачивать кокон шелкопряда! Что там в кульке из тканей? На ощупь вполне: со спины рука сместилась ниже, сжав в руке задницу кучеряша, и не почувствовав никакого особенного сопротивления.
- Ты как сжатая пружина, ты в курсе? Вместо того, чтобы расслабиться, ты только сжимаешься сильнее и сильнее. В итоге ты сожмешься в одну точку и просто схлопнешься. Или заново родишься взрывом Сверхновой. Хотя я предпочел бы, чтобы ты чуть меньше походил на статую сейчас. Знаешь, у меня с мрамором очень сложные отношения – его холодность и невозможность ошибки буквально сводят меня с ума.

«No Angel» Тео

Весна струилась по венам большого города, заставляя громче стучать колеса подземки знакомого до боли, до щекотки чуть выше солнечного сплетения, до приятной слабости в коленях, города.  За последние пять лет он мало изменился: все те же забитые тромбами пробок улицы, все тот же запах дыма, смешивающийся с запахом еды из ресторанчиков быстрого обслуживания, все те же бесконечно спешащие люди. Здесь было все до боли, до мышечных спазмов знакомо, каждый запах и звук, каждый блик солнечного света в стеклянных окнах небоскребов и, кажется, даже каждый человек на Тайм-Сквер. Здесь сердце начинало биться в этом бешеном ритме, стучало громче колес поездов метро, ускоряя сам организм, заставляя чаще дышать. И каждый звук заставлял улыбаться все шире и шире, ведь по этим улицам скользили теплые, полные светлой ностальгии воспоминания о самом важном - о детстве, безбашенном и счастливым.
По этим улицам так просто было идти в драных кедах с разноцветными шнурками, словно последних тринадцати, а, может, уже и пятнадцати лет и не было вовсе, а ей снова шестнадцать с половиной (в те годы половины были важны, ведь обязательно, непременно нужно быть старше, считаться уже фактически взрослым), а впереди - ещё целая, полная сюрпризов и неизвестности жизнь. Настоящая, до которой уже можно дотянуться кончиками пальцев, но с головой окунуться только после совершеннолетия.
Джемайма Блю Таггарт, руководитель отдела дизайна виртуальной реальности крупной компании-производителе игр, в очередной раз наступила на собственный шнурок и полетела вниз, чудом остановив падение и не пропахала носом асфальт. 

«place we used to meet» Джемма

http://se.uploads.ru/xKjQ9.png

puzzle

Лучшая игра недели

В ароматной эклектике этой было всё: от пряного жара лета, разбавленного в вечернем глицерине, до сырно-лунных нот, от прозрачности до синевы, от вдоха до выдоха. Свежесть. Вино из одуванчиков. Звон стрекоз, мед в пузатых банках, ловец снов с ракушками, вплетенными в грубую нить.
И можно вдохнуть, замереть, позволить пылинкам с полуночных полян кружить в легких, можно смазать языком загустевшую тишину, и по щеке пустить смородиновым джемом... одного только нельзя. Ощутить перечную мяту Её духов. Впитать в себя то единственное, что стало воздуха ярче, наркотическим эффектом, обдающим сердцевину сладостью, спазмом.
И когда только успел подсесть, когда только умудрился поддаться, сдаться, отдаться... я шепчу телефону потайное "Ли", набирая номер, я краду заветное созвучье у тишины, раскидывая лопатки-крылья по скамейке,  и уже готовлюсь нырнуть в нью-йоркскую ночь, представляя, как греет Сцилла кончики пальцев в густом подшерстке Бастет, и как устало млеет улыбка на её спиртово-пьянящих губах... но прежде, чем раздастся родной голос, со стороны сельской дорожки донесется шорох гравия под велосипедными колесами, и звучное "ты даже не представляешь, что у меня есть!"
Моника, девчонка, лицо которой я впитал сетчаткой ещё тогда, когда умел это делать - задорный хвост набекрень, россыпь рыжих звёздочек от курносого носа, свободные шорты в крупный горох и колени, битые солнцем. Она сцепляла ладоши с короткими покусанными ногтями на канате качелей, и отмахивала добрую дугу к ветвям, листьям, облакам и выше. А сейчас, в эти затвердевшие солью слёз моей матери дни, была далёким отзвуком колокольчиков, перестукиванием бамбукового ветерка, далёким, но живительным.



Макс

Ночь медленно укрывает черничным покрывалом крыши нью-йоркских высоток, приглашая отвлечься от кипы бумаг, сваленных на столе к панорамному окну, босиком, сбросив надоевшие за день каблуки где-то по дороге. Нью – Йорк, суета, жизнь, раскручивающая тебя как белку в колесе, глянец, огни, жизнь на широкую ногу и все такое.
- Так и думал, что найду тебя здесь, - Ник возникает в дверях кабинета, не утруждая себя тем, чтобы постучать прежде чем войти. - Тебя отвезти домой?
Взгляд через плечо, качаю головой, устало улыбаясь.
- Я ещё не закончила. - запускаю руку в карман своих брюк, нащупывая в нем телефон, сдавливая его в ладони, словно жду того, что он неожиданно оживет звонком, знакомой мелодией. - Спасибо за предложение, но я вызову себе такси.
Тихое протяжное «хмммм» опускается на мое правое плечо, пока темный взгляд буравит спину.
- Ты же не ездишь на такси. - Доминик уверенным шагом пересекает кабинет, поравнявшись со мной у окна. - Может помощь нужна? Могу составить компанию, если хочешь.  Мне несложно.
Он слегка сдавливает под пальцами мое плечо, выглядит вполне себе это безобидно, но мне все равно становится немного не по себе от одной только мысли, что я нахожусь в собственном кабинете наедине с мужчиной, от которого даже на расстоянии в несколько метров мне неуютно при мысли, что он все ещё надеется хоть бы и немного, на одно мгновение, пробудить во мне интерес к его персоне. Ищу вескую причину попросить его уйти, но не могу ее найти.
- Хочешь, чтобы я ушёл? - он давит кривую ухмылку, смотря на меня искоса, - да?
Сама не понимаю почему, но качаю головой, отрицая его предположение. Одиночество и тишина ещё более невыносимы для меня, чем присутствие Доминика рядом. 

Присцилла


0

125


https://i.imgur.com/WIpZz0N.png

https://i.imgur.com/HtkvTjB.png
Клео боялся захлебнуться в этом невообразимом калейдоскопе чувств, которые захлестнули его. От этой близости, от её слов. Казалось, что счастье сконцентрировалось в одной точке под сердцем, стало таким плотным, что его можно резать, но вместе с тем — было везде, пропитало воздух. Щипало глаза, тянуло улыбку и колотилось, колотилось под ребрами. Как и страх. Страх, от которого хотелось выть, прижимать к себе любимую женщину и бояться, что она оттолкнёт.
А потом тащить её домой, торопиться, бояться упустить эти минуты близости, понимания, крупицы призрачной жизни их совместного прошлого, которые вдруг показались под уже вечным туманом, что стелился в их доме.
Он упивался прикосновениями к ней, каждое движение — невинное, лишенное подтекстов, но такое… близкое, отдавалось внутри него восторгом, а ещё желанием, жадностью, ему хотелось, нет, ему требовалось прикасаться к ней ещё и ещё. В заботе, нежности, простом человеческом тепле. И вместе с тем, он держал перед собственным пониманием факт того, что это только первый большой шаг. Потому что… потому что это не озарение. Клео понял это, когда только зашли в квартиру. Она не вспомнила всё окончательно. Но уже кое-что — это очень много. Тредгуд не стал заострять внимание, а просто наслаждался тем, что может позаботиться. Согреть. Наконец-то прикоснуться. А потом, укутав, оставить в спальне на кровати и уйти, чувствуя, как нутро сжимает горькое сожаление. Но ещё рано, разве он может остаться с ней, защищать её сон.
Оставшись в одиночестве, он улыбался, глядя в окно. Пустеющие улицы, редкие машины. В окне — призрачное отражение самого себя, он видел свою улыбку. Хотелось прыгать от радости. Или сжаться в комок, потому что на самом деле такая вспышка воспоминаний может не значить ровным счётом ничего. Но сомнения и страх он гнал прочь. К чертовой бабушке. Всё будет хорошо.
Он не слышал её шагов, хотя ещё вчера проснулся бы и от лёгкого шороха. А когда всё же приоткрыл глаза от её голоса, сонный, почему-то не сразу сообразил, что происходит и просто подвинулся, освобождая ей пространство. Она оказалась рядом, и несколько секунд Тредгуд думал о том, что делать дальше, что советуют врачи. Мысленно посылая их к черту, повернулся к любимой, обнимая, прижимая к себе, поцеловал затылок и прошептал:
— я тебя люблю, — неважно, слышит она или нет. Было важно сказать. И уснуть. С глупой, но такой счастливой улыбкой.

читать продолжение: «в бинтах лучи солнца льются в лазарет»

Привет, любимый!
Вот опять ты возвращаешься с фурором, оказываясь в шапке, а мне приходится стряхивать с себя пыль и бежать, бежать и любить тебя прилюдно (то самое мы все же оставим для более интимной обстановки). Твое возвращение – всегда как праздник. Праздник эмоций, собирающихся ощутимым комом где-то под солнечным сплетением, разрастающихся быстрее снежного кома от каждой строки твоего поста, взрывов красок и образов, послевкусия апельсина и табачного дыма на небе, еле уловимого, призрачного запаха жвачки. То удивительное, невероятное по своей эмоциональности приключение, в которое мы нырнули с головой… уже и не вспомнить, сколько лет назад.
Мы каждый раз (хоть что-то должно же оставаться неизменным в этом непрерывно меняющемся мире), говорим о той случайности, что познакомила нас. Старый фильм, цитата из аниме и заявка – и вот ты уже ловишь меня в электричке, а потом мы курим в тамбуре и делимся – в первый раз – наушниками. Это, и множество других воспоминаний я храню, и достаю с такой невероятной теплотой, что невозможно передать словами.
Это невероятное чувство – искренней, теплой, согревающей любви, оно остается, несмотря на резко увеличившееся расстояние между нами и сократившееся на общение время, и оно никуда не денется, ведь правда?
Я безумно рада, что могу говорить тебе снова и снова, какой ты у меня чудесный соигрок. Каждая наша история – уникальна, но эта – останется особенной, ведь она есть и всегда будет первой, а эти персонажи – точкой отсчета удивительных приключения не только в бессчетных вордовских файлах, но и вполне себе реальных историй с оттакой кнопкой и много чем еще.
Ты – просто удивительный сам по себе, не устающий меня поражать так или иначе в реальности: силой духа ли, удивительными способностями, своими взглядами или чем-то еще. Помни о моей любви к тебе и том, что я желаю тебе счастья. Всегда.
Но твои персонажи – это нечто особенное. Каждый твой пост – это биение живого сердца, эмоции, которые захлестывают как цунами, и единственное, что тебе остается делать – нырнуть в пост с головой и следовать с ним к логическому финалу, после которого ты остаешься на берегу без сил от тревоги, тоски, боли (ведь мы без драмы не умеем, правда?), и сразу хочешь писать ответ. И это – лучшее, что может дать соигрок.
Не пропадай надолго, милый.
Я невероятно по тебе скучаю каждый раз.
И жду, словно Хатико, твоего возвращения.
Какими бы мы ни были безответственными в отношении наших персонажей, именно они останутся тем самым волшебством, которого так порой не хватает в реальной жизни.
Помни об этом. И твори как можно больше этого невероятного волшебства.
С любовью,
   
(с) Иджи

https://66.media.tumblr.com/4503d7e6cfca3cf942d150e14e1d4500/tumblr_octdw9l2iT1us77qko1_1280.png

https://i.imgur.com/hOwJMCX.png
Федерика

https://i.imgur.com/dcyI1b5.png
Эдвард

https://i.imgur.com/qHy5X14.png
Дэнни

http://s5.uploads.ru/qeU2o.png
Исадора

https://i.imgur.com/UAYZB0A.png
Присцилла

https://i.imgur.com/4mT4Qi3.png
Леонардо

http://se.uploads.ru/bzNsL.png

Выбравшись из постели, женский силуэт, крадучись, движется к дверям  балкона, то и дело, оглядываясь через плечо на мирно посапывающего в ее постели мужчину. И вот какой смысл красться, если, на полном серьезе, такого даже из пушки не разбудишь, даже  произведя залп над самым ухом.  Пальцами, подхватив сброшенный в кресло, перед тем как отправиться спать, халат, она накинет его на покатые плечи, вынимая из-под воротника уже заметно отросшие до плеч волосы и по привычке, взбив их в светлое пушистое облако, выскользнет за дверь, погружаясь в предрассветную прохладу. Приобнимет себя за плечи, словно пытаясь согреться. На ветру, что подхватит полы халата, разводя их в стороны и кусая ледяными зубами за острые колени, это будет выглядеть абсолютно бессмысленно, поэтому руки довольно быстро опустятся вниз к карманам халата в поиске припрятанного в них портсигара. Она даже отыщет его, вынет тонкую ментоловую сигарету, покрутит ее в пальцах, а затем зажмет ту меж припухших со сна губ, задумчивым взглядом изучая линию горизонта. И вот где вся та присущая ей женственность, вся эта литературная красота, которую ей приписывают таблоиды? Опомнится, прекратит думать о всех мелочах разом  только тогда, когда не сможет нащупать в кармане зажигалку и потому негромко чертыхнувшись, снова подведет руки к груди, скрестив те под грудью. Да-да, предписания доктора о том, что нужно беречь здоровье, теперь, как никогда актуально для нее.
«hope dies last» Вероника

Гениальные идеи им вообще приходили по очереди, но с завидным постоянством. Так, идея на время обучения в магистратуре не только учиться, но и жить вместе, а еще и подрабатывать в одном ресторане, могла бы кончиться плачевно, если бы они не подписали устав о совместной жизни. Вообще часть их идей в двадцать могла бы стать причиной получения обоими премии Дарвина, но были и вполне безобидные идеи. Например, пожениться в сорок, если не получится с браком по-отдельности к этому времени, и усыновить ребенка из Китая. План, конечно, был сырой, но договоренность была написана настоящими чернилами и пером на вымоченной в чае бумаге с подпаленными краями и подписана кровью. Как так получилось Ада не могла вспомнить даже на следующее утро, когда перечитывала этот великолепный документ, облизывая снова начавший кровоточить палец с очень глубоким надрезом.
- И какая же? - опасливо поинтересовалась женщина.
- Давай откроем ресторан в Нью-Йорке! – Ада мгновение молчала, отчасти потому, что не могла начать говорить из-за отвисшей челюсти. В первое же мгновение в ее голове словно взорвался фейерверк, восторг заполнил каждую клеточку ее тела, внутренний голос вопил нечеловеческим голосом «Да! Да, черт возьми! ДА!». 

«leaving home» Ада

Обмануть судьбу невозможно. Проклятая дата осталась ловушкой на века, не смотря на все ухищрения ирландки. Мария держалась на расстоянии от монстра. Он должен был освободится от злого рока. Находясь вдалеке от бывшей жертвы, зверь пропадал с радара судьбы. Он умел прятаться и маскироваться. У Бетанкур все сложнее - она родилась в этот черный день. Ей не суждено сбросить кандалы прошлого. Проржавевшие браслеты вросли в плоть. При малейшей попытке освободится причиняли адские муки. Смерть оставалась избавлением, но давно перестала казаться привлекательной. Мария заново училась любить жизнь и искала способы обойти проклятье. Выходило, мягко говоря, не очень. В прошлом году она пыталась минимизировать ущерб. Забралась на крышу многоэтажки. Отключила телефон. Запретила Арчеру приближаться. Пряталась от тьмы под палящими лучами солнца. Легче не стало. Боль обошла с тылу и нанесла тепловой удар. Бену пришлось накладывать мази на обгоревшую кожу и менять комплексы на лбу. Символично и перекликается с финалом аляскинской драмы – она бьется в лихорадке, а зверь замаливает свои грехи. Какой вывод? Сколько не запутывай следы, извилистая тропинка выведет в исходную точку.
Девушка наблюдала проклятье в действии. Сегодняшний день лишь подтвердил мрачную мистику злого рока, нависшего над двумя существами. Они расстались! Не списывались и не созванивались! Не встречались с начала весны. 

«till i see you again » Мария

Его нашли дома в ванной. Переполненная до краев, пенная – она должна была стать для Луи последней обителью, вместившей его душу до конца. Намоченная сигарета не хотела зажигаться, а из груди то и дело рвалось что-то смешливо-насмешливое. Обострение биполярного расстройства привело его в Шато де Гарш, оно, взяв мужчину под руку, затащило его в палату, стены которой так тщательно выкрашены нейтрально-бежевым, что не тревожит рассудок и не позволяет ему впасть в тошнотворно-калейдоскопичную кому. Смерть от чересчур яркого цвета больничных стен – как бич двадцать первого века. Меня от этого воротило.
Мы пересеклись взглядами, когда я, погрузившись в апатию и одиночество, сидел в глубоком кресле, обитом плюшем, и крутил в пальцах уже зажженную, но затем потушенную сигарету. Я забавлялся со стихией огня, оставляя следы на деревянном столике – клиника брала достаточные деньги, чтобы я имел возможность с чистой совестью портить ее имущество. Его серые глаза смотрели на меня заинтересованно, словно желали выведать саму суть моей и без того черной души; Луи был большим начальником, так что мы были птицами примерно одного полета. Заключенные в одной большой и элитной клетке. Надломанные крылья мешали спать по ночам, так что под моими глазами показались мрачные круги. Откинув назад волосы, я встретился с его взглядом – мужественно и открыто, как то подобает мужчине, выросшем на историях о Роланде. Матушка-Франция умеет рождать героев, чьим канонам следовал и я.

«don't nobody know my troubles but God.» Бенедикт

- Ты-таки бросил того неудачника?
- Нет, - равнодушно произносит Сид. - Он сам ушел. Сказал, что ему нужна эмоциональная отдача, что он не просто приложение к члену, а живой человек, и прочая сопливая херня...
- А говорил, что я бездушный ублюдок.
- С кем поведешься, дорогой. Мы друг друга стоим.
- Стоим.
- Так кто этот парень, ради которого ты меня выдернул на ночь глядя? Твой новый питомец?
- Мы еще на стадии приручения, - закрыв глаза, вытягиваю шею и несколько минут наслаждаюсь массажем. Даже не представлял, насколько задеревенели все мышцы, и какой же кайф, когда умелые руки дают им расслабиться. Пожалуй, Сид знает меня даже слишком хорошо.
Равно, как и я его.
- Долго ты еще будешь ходить кругами? - наконец сбросив с себя оцепенение и чужие руки, я оборачиваюсь и заглядываю в глаза бывшего любовника.
Я знаю, чего он хочет с того самого момента, как появился здесь. Знаю, почему уже полгода к ряду не складываются его отношения с другими. Знаю, что он может вести себя очень сдержано и даже покровительственно, пока не поучит строгий окрик, после которого становится совсем иным.
Знаю. И он ждет этого.

«Black Bacardi...Не говори мне «Хватит!»» Энн - Дитмар

Она смотрит на расправленные крыла плеч. Гордая чеканка шага и несколько минут диалога,  что решит участь на деле давно проигранного уже спора. Тело ее расслабленно, в глазах теплый плеск игривого предвкушения. Высота сдана, война ещё не кончена. Виктор, несомненно, встал на путь охотника, только вот цель его не ощущала себя добычей. Провода нервных волокон под ее кожей вздрагивали утяжеленной недавним ливнем паутиной, кончики пальцев жгло предвкушением - ее ожидало не просто парное катание. Это будет нечто более насыщенное и приятное. Диалог между строк. Фехтование недосказанностей и намеков.
Ей нравилось общество Гринча. Нравился его ум, его образованность и это отсутствие грубой прямоты. Нравилось искать смысл в прикрытых восточным хиджабом приличий фразах, расстёгивать пуговицы формальности абзацев и отводить ворот номинальной вежливости в поисках пульсирующей жилки подлинных намерений. “Вот он я, возьми если сможешь”, - дразнился кончиком языка такой понятный, почти очевидный подтекст его жестов и взглядов, но отвлеченная вежливость шаблонов фраз, обернутая в аскетичный крафт идеальных манер, то и дело подкидывала поленья сомнений в голодно урчащий костер женского любопытства. Так ли все, как кажется? И вот она делает новый шаг на пути к разгадке. К разгадке ли? Или дорога протоптана опытным хищником, а там,на мягком ковре истины на самом деле заготовленная заранее ловушка для порывистой юности?

«Running with the shadows of the night» Джерри

http://se.uploads.ru/xKjQ9.png

это МОЯ квартира

Лучшая игра недели

Я была спокойна. Я была на стороже. Не спускала глаз с мужчины, подсматривала боковым зрением.
Пока мистер Каллаган был в ванной, я успела подготовить ему место для сна. Переоделась и пошла искать, чем бы перекусить. Готовить я умею очень многое. Моя специализация пусть и стоит на выпечке и кондитерских изделиях, но просто в силу своего воспитания и собственных возможностей, не уметь готовить полноценный обед – не для меня. Это к тому, что в холодильнике всегда есть, чем поживиться. На этот раз меня ждала лазанья, ризотто и кое-что по мелочи.
Посмотрела на одиноко стоящие консервы. Не дело. В моем доме никто не будет питаться так по-сиротски. Это стоит тоже обговорить завтра. Убрала банки в нижний шкаф, в самый дальний угол. Выбрасывать было бы кощунством, да и какое право я имею на чужое имущество? Больно кольнула сама себя.
Сосед, наконец-то, покинул ванную комнату.
- Я вам тут постель приготовила. И, еще, я подумала, что не одна проголодалась за день. Присаживайтесь. – пока основная еда разогревалась, поставила на стол сырную тарелку, хлеб, соусы, фрукты, мясную нарезку. Сервирую я, как и готовлю, достаточно быстро, так что через двадцать минут нас уже ждал хороший стол. Еда дымилась в тарелках. Мы сели.
Моя привычки – бокал вина к ужину. Моя особенная любовь – красное полусладкое. Этот день не станет исключением. Я как-то в своих мыслях, по привычке, налила только себе, отставив бутылку.
- Ах, да. Если захотите, можете налить.
Непривычно, неуютно, но мои жесты были свободными. Это моя квартира и я знаю каждый уголок. Неважно, что говорят бумаги.
- Забыла представиться. Мое имя Федерика. Грассо. Зовите меня просто Рикки. Эдвард, можете немного рассказать о себе или предпочтете сделать это завтра?


Федерика

Неизвестность. Вот что пугает больше всего, И этот мир, в котором восседала не стуле девушка в легком ярком одеянии - был неизвестен, для него. Вызывал опасения, даже страх. пред неизвестностью, неопределенностью. Как-то этот момент не был просчитан Каллаганом, когда собирал свой вещевой мешок, чтобы сделать решительный шаг в неизвестное ему завтра. Как-то не думал по этому поводу ранее.
- Ах, да. Если захотите, можете налить,- Каллаган медленно покачал головой. Нет, он конечно может выпить, и даже прилично. Но вино, это легкое баловство, для его  пусть и уставшего организма. А спросить куда испарилась его выпивка - он не решался. Обойдемся сегодня.
Ужин, душ, вся атмосфера расслабляла го вечно напряженные нервы. И компания красавицы, хоть и сковывала его непривычной робостью и стеснительностью, все же была приятна. И в естественном вопросе новой знакомой, Очень приятно,- даже нет слов как... И это странное чувство... просто приятно сидеть вот так, и понимать, что в дверь не постучится курьер и не ткнет в руки бланк распоряжения, под роспись. "Явиться на пункт сбора в течении часа. Согласно циркуляра номер..." Да пошли они все! Баста. Отбегал свое. сколько лет промотался? на нашей базе, среди операторов был одним из самых старых, по сроку службы... На "нашей"? На их , трижды проклятой базе! НА ИХ! Какая-то странная, непринужденная легкость сознания того, что ... свободен? Ну, по крайней мере, хоть от того.
Упершись в столешню локтями, Каллаган подпер руками подбородок, наблюдая за девушкой, столь же разговорчивой, как миниган, распоряжавшейся ним и чувствовавшей некий дискомфорт, от его нежелательного присутствия. Это и выражалось буквально в каждом движении, жесте, взгляде, перехваченном мужчиной. Если мужчина - хищник бы отстаивал свою территорию - он бы рыча скалил зубы 

Эдвард


0

126


https://i.imgur.com/OLALQCK.png

https://i.imgur.com/Wi3di9B.png
И в этот момент я окончательно понимаю, что схожу с ума, когда стены лифта, повинуясь нечеловеческой воле, расходятся волнами, и чьи-то руки, протянутые извне, стремятся дотронуться до моего лица, и я захлебываюсь в беззвучном крике, глотая вязкий металл как чужую боль: «Так не бывает!». Но отступать некуда, расплавленное горнило – темень и жар – струятся вверх по кровеносным сосудам, до остановки сердца. Наказанием за подложную память, нежелание отпустить ее на свободу, удерживать до последнего вздоха, что оборвется вот-вот, чтобы в следующее мгновение могли дышать уже оба, я и я.
- Кто ты? - спрашивает он, другой, своим сложносоставным голосом, как небо и море, что разбивается о хрустальные скалы на миллиарды осколков – в золотую труху.
- Ты – тот, кто видит? - и в это мгновение я слепну.
- Ты – тот, кто слышит? - спрашивает он меня вновь, и зрение возвращается так же быстро, как исчезало, но теперь я глухой. Все звуки этого изменчивого придела растворяются в небытие.
- Ты – тот, кто ощущает? - задает он свой следующий вопрос, и я его слышу, вижу, но ничего не могу почувствовать, ни ветер на своей коже, ни собственный вес, ни положение тела.
И вдруг... я перестаю быть собой, но не раздваиваясь, как прежде, на я и я, а собирая в себе, едином, частички раздвоенного. Неподъемное, живое и неживое тело. Умение видеть другую «истину» – сквозь веки, в которые бьет ослепительно черно-красное солнце, сквозь века.
И тогда я, наконец, слышу свой собственный голос:
- Значит, я жив, - голос с надрывом. Голос-заклятье. – Угасший костер можно разжечь. Но стоит ли она того?
На свой последний вопрос я не знаю ответа, но чувствую, что финал близится, как тогда, в канун (не)нашей встречи – третьей по счету, когда я уже был мертвым.

читать продолжение: «polarize»

МакБрайд! А ну прекратил быть таким оху… п… кхм крутым! Мне, мошт, завидно!
Шучу.
Но я сама себе завидую, что ты у меня в соигроках. И в друзьях, чего греха таить. Ну а даже если ты меня другом не считаешь, то я буду навязываться, потому что могу.

Как это было? Забивая своё сознание пустотой ютуба ленивым субботним вечером, я буквально очухиваюсь от уведомления – Люк сообщает, что за тобой лучший пост. Я не удивлена (ты ж все мои нервы на свою клаву намотал этим постом, ирод!), но крайне обрадована. Но категорически не знаю, что писать. И вот, извлекая из холодильника тыквенный сок, я уткнулась в телефон, дабы разгрести уведомления с тумбы (я королева логики и последовательности (нет)).

И к чему я веду, собственно?
Я не знала, что тебе сказать, как поздравить и вообще. Концепт, манера исполнения и вообще. Как тут само провидение дало мне ответ.

«Возьми своё разбитое сердце и преврати его в искусство».

Взглянула на зачин собственной записи и просто…
Ты ж пропитан искусством, ты ж иной раз в простой беседе предложение построишь так, что я сижу с кубиком Рубика, таблицами умножения и значения синусов и косинусов, чтобы разгадать и понять смысл сказанного. И не помогает, потому что я использую не те средства и методы. Или вот взять хотя бы тот разговор о «лифте», когда я переживала, что между персонажами нет взаимодействия, поэтому эпизод не идёт, а ты сказал, что это-то как раз и хорошо, и эпизод идёт.

Твоё прошлое и твоя боль, намного интереснее, чем моё настоящее и моё сумасшествие.

Но сейчас, в свете минутного озарения умной мыслью, хочу сказать вот что.
Я готова ждать твоих шедевров (твоих постов, оно же) очень долго. Я всегда хотела и навсегда хочу остаться равной тебе в умении обращаться со словами и текстурой текста (как смешно рядом стоят эти два слова, не находишь?), но, как друг, всё же хочу, чтобы однажды моё ожидание оказалось бесконечным и не закончилось никогда.
Пусть ничто не делает больно, не разбивает твоего сердца. Чтобы не было материальной основы для искусства.
Я бы ещё стишок сочинила, но кисик всегда отмечал отсутствие у меня чувства ритма хд

И вот опять, не зная, чем закончить, я обратилась к тамблеру. И он, как ни странно, внезапно оказался снова в теме!
Вместо слов любви и вечной признательности (они порой совсем ни к чему), воспринимай всё сказанное так, как пожелаешь.
«Клятвы не более чем слова, а слова – не более чем ветер».
Сегодня у меня порывистый ветер, Киллиан.
Всё пройдёт вместе с ветром.    
(с) Рита Мэй

https://66.media.tumblr.com/4503d7e6cfca3cf942d150e14e1d4500/tumblr_octdw9l2iT1us77qko1_1280.png

https://i.imgur.com/FGa2tz7.png
Сет

https://i.imgur.com/j5y2Oqn.png
Натаниэль

https://i.imgur.com/hOwJMCX.png
Федерика

http://s3.uploads.ru/SEDKN.png
Макс

http://sh.uploads.ru/7k4cZ.png
Мэд

https://i.imgur.com/UAYZB0A.png
Присцилла

http://se.uploads.ru/bzNsL.png

У страха и паники есть свои пределы. Вот он заставляет дрожать пальцы, вот сдавливает горло, срывая голос на жалкий писк, вот тело цепенеет, предавая тебя полностью. А потом он исчезает. Просто растворяется в твоей крови, уступая место гораздо более интересным ощущениям. Джастин то, не моргая, смотрел на рыжего, подмечая каждое шевеление его губ, движение рук; то жмурился, отдаваясь ощущениям собственного тела. Поборов страх, оно само хотело прижиматься к этому парню, чье имя он до сих пор не знает! Но это уже казалось чем-то абсолютно не важным. Он знает его запах, его голос, знает его прикосновения пальцев и губ. Что имя? Роза пахнет розой, хоть розой назови ее, хоть нет… Так, стоп, кажется, для Шекспира еще рановато, да и партию Джульетты он разыгрывать не собирался. Он просто хотел еще этих пальцев и еще этих губ, оставляющих ожоги на его коже. Сжатая пружина, о которой говорил рыжий, наконец, расслабилась, но не толчком, а очень плавно, словно расплавилась. Он закусил губу, отчаянно пытаясь не сказать сейчас какую-то невыразимую глупость или банальность. Потому что речь рыжего лилась, как тягучий сироп, мягко, гладко и нестерпимо горячо. Но при этом каждое слово вколачивалось в него, выбивая пот по спине и судорожные выдохи.
Когда рыжий в очередной раз рванул Джастина на себя, прижимая к себе, тот окончательно сдался, понимая, что отнекиваться больше бессмысленно. Он прижался к парню, слушая саркастические предположения насчет его фиаско с девчонками. Смотри, вот я, уже выбросил белый флаг, зачем этот контрольный выстрел по моему самолюбию? Хочешь убедиться, что во мне не осталось сопротивления или желания отшить тебя? Нет, ни того, ни другого, получай все, что хотел.

«No Angel» Джастин


Она шла по огромной каменной зале, стены которой терялись во мраке, как и потолок, к которому уходили готически-вытянутые верхушки стеллажей, тонущие в темноте, собирающейся у потолка. Картина эта была до боли знакома, напоминала что-то совсем близкое, родное. На полках лежали, покрытые пылью, шары с цветным дымом – зеленым, фиолетовым, синим, малиновым, красным. Маленькие, помещающиеся в руку шарики, рядом с каждым из которых была табличка с непонятными цифрами и, иногда, комментариями. Иджи шла вперед, иногда касаясь полок или шаров, от которых кончикам пальцев неуловимо передавалось тепло, и все пыталась вспомнить, откуда ей знакома эта комната. Понимание пришло удивительно быстро – это комната из Министерства магии, в Лондоне. Она опустила голову, и увидела полы черной мантии, чуть подметающей пол, заметила красно-золотой значок со львом на груди. Это удивительное открытие заставило ее еще раз развернуться вокруг своей оси и присмотреться к датам на шариках, заполненных дымом.
Рука сама тянулась к красному шару на полке прямо на уровне ее глаз. Она смахнула слой пыли с латунной таблички и прочитала «Первый поцелуй». Шар, казалось, сам упал ей в руку – и вдруг пришло понимание, что это – ее собственные воспоминания, спрятанные здесь, и их можно очень просто увидеть – там, между две тысячи четырнадцатым и пятнадцатым, стоит огромная каменная чаша, в которой можно увидеть ее прошлое. Она набрала полные руки шаров и поспешила к каменной чаше, надеясь, что уже вот-вот вспомнит абсолютно все, как вдруг весь мир вздрогнул, шары посыпались из рук и с полок, разбиваясь, уплывая от нее навсегда…

«в бинтах лучи солнца льются в лазарет» Иджи

Подушечки с легким нажимом идут вниз по сонной артерии к ключице, замедляют ход на ключичной вырезке, и ладонь целиком останавливается на углу. Он чувствует пробивающееся сквозь путы сердце. Она и правда настоящая. Она и правда живая. Я поселюсь у тебя здесь, - ладонью в грудь, где осипшее сердце затаило дыхание, - и здесь, - пальцами к солнечному сплетению, - и здесь, - второй рукой погладить мочку уха, зацепиться мизинцем за сережку, - и здесь, - провести по венке на шее к ямочке ключиц, - и здесь я дышу, - поднимаясь лесенкой ребер. Руки крепко прижимают такую смешливую мисс Стихийное Бедствие к нему. Виктор делает вдох, так, словно собирается нырнуть под воду навечно. В горле пересыхает. Он шепчет «Люблю выигрывать споры» за секунду до того, как ставит все точки над «i» поцелуем. До невозможности близко. Он находит ее губы, чтобы ощутить вкусовыми рецепторами новое; легонько касается, увлекая ее в поцелуй. Кажется, в такие моменты принято упоминать об учащенном пульсе и вихре мыслей в голове, но на самом деле он уже совершенно ни о чем не думает. Что-то отчаянно бьется в голове, кроме эха сердца. Мысль, идея, проблеск разума перебежками двигаются внутри коробки, судорожно ищут головной мозг. Там нет никаких мыслей, да и зачем, кому они нужны, когда он, лежа на льду, сжимал ее в объятиях, приглашая в поцелуй, как в лабиринт беспробудного блаженства. Всё глубже в омут пряной чувственности. Так две фигуры окончательно превратились в одно целое: что-то гибкое, теплое, напрочь игнорирующее все происходящее вокруг.
 

«Running with the shadows of the night» Виктор

Но я слишком больна.
Он слишком горд.
Мы нихрена не знаем о любви. Ни один из нас. Оба извращены в этом плане и не хотим искать компромиссы. Так ведь?
Невесомыми шагами пробираюсь в комнату, боясь спрашивать что-либо. Мне кажется или его дом полон нами. Странное ощущение. Дело не в криках, заполоняющих пространство или нашей одежде. Первопричина другая, но пока я не могу её найти.
Наклон головой вправо, я смотрю на Кайла.
Наклон головой влево, я прищуриваюсь.
В его же разуме не должно было остаться лишних мыслей. После секса мы обычно чисты и не захламлены мусором. Между нами есть что-то, что не даёт мне нормально продохнуть. А может быть это очередной приступ панической атаки, выдуманной мной.
Перестаю мотать головой в разные стороны, переходя из состояния болванчика к привычному. Застывшая посередине. Ни туда и ни сюда. Уходить или остаться, чёрт его знает. Лучше бы уйти. Мы оба получили то, чего хотели. Чего проще договориться о деловых_бизнес_секс отношениях, да остановиться на этом. Но думаю, что Дэвис не оценит столь щедрого предложения с моей стороны. В ушах всё ещё стоит звон моих криков и его тяжелого дыхания.
- Спасибо, -  "за что блять".

«Услышь меня и вытащи из омута» Моника

Сделал вдох и выдох. Затерялся по пути на кухню, прижимаясь спиной к первой попавшийся плоской поверхности. Учащенный пульс бил в висках и в горле. Сердце вырывалось наружу. Руки дрожали, будто он много часов подряд колотил боксерскую грушу. Мысли путались. Картинка перед глазами расплывалась. Откровения повлекли за собой последствия. Бен совсем не хотел признаваться Марии в том, что стал тряпкой, что без нее ему не мила жизнь, что совсем не знал и не умел жить без нее. Забыл, как быть бесчувственной скотиной, ничего не чувствовать и не любить. Сейчас он чувствовал. Еще как чувствовал. Любил. Боже, как же он ее любил! Стоило Марии оказаться с ним рядом, он вновь обо всем забывал. Не существовало ни прошлого, ни будущего. Только боль оставалась прежней. Та отрезвляла его.
Он оттолкнулся от стены. Ногами зашаркал в сторону кухни. В голове эхом звучали его собственные слова, которым никогда больше не стать реальными. Бен не отрицал того, что виноват в том, что сделал с Марией. Хотел исправить свои ошибки, но не знал как. Слишком поздно. Она приняла решение жить дальше. У нее хватило сил, чтобы это сделать, у него - нет. В самые сложные моменты Бен черпал силы в их совместных воспоминаниях. На какое-то время боль утихала. Пока он не осознавал, что прошлое уже не вернуть. Им никогда не быть вместе. Мария никогда не захочет такого, как он. Куда ему до бизнесмена, который прикатывает на дорогой тачке с шофером, дарит цветы и сыплет комплиментами. Он никогда не дарил цветы Марии, никогда не говорил комплименты. Делал все как не у людей. К черту!

«till i see you again» Бенджамин

У этой методики есть множество плюсов, но, как и во всем, есть маленький минус. Малюсенький такой, незначительный, совсем не портящий все (ложь).
Девушка раскинулась на полу, как детёныш ската на морском дне, оставалось только начать зарываться в песок, чтобы окончательно проникнуться медитацией, не отвлекаясь на всю эту суету.
"А теперь леву руку к правой ноге... О, Кришна!"
В ноге что-то подозрительно громко хрустнуло, лицо исказила совсем не медитативная гримаса, и Робин застряла в таком положении, судорожно соображая, что это было, не умерла ли она, не сломала ли ногу, не побочный ли это эффект от настойки полыни.
Сделав глубокий вдох, Уэйн отпустила ногу, досчиталась до пяти и с шумом выдохнула. За стеной послышалось шуршание, но Робин, не обращая на него внимания, села в позу лотоса и сложила руки за спиной. Закрывая глаза и проваливаясь в транс, Робин успела только подумать, как бы Фидель снова не вылез на карниз.
Клуб сердобольных мамочек, объединенный с фанатами известного сериала, закидал бы Уэйн тухлыми помидорами за такое безрассудство, но ей все равно, ведь с клубом ценителей котиков у нее давно все улажено, а гипоаллергенный сфинкс Фидель Сириус Уэйн Третий вошёл в тройку самых любимых котиков.
Пока девушка находилась по ту сторону сознания, тощее лысое подобие кота вышагивало по комнате, выискивая что бы такого урвать с собой, когда оно отправится в увлекательное путешествие по карнизам многоэтажки. Многие жильцы уже познакомились с Фиделем, но лишь десять процентов реагировали на кота нормально. Остальные же то принимали его за крысу и вызывали дератизаторов, то падали в обмороки, то отчитывали Робин за бритьё кота наголо... И дети плачут, и звук турбин такой "ууууу". 

«I need you to find me, I can no longer breathe» Робин

http://se.uploads.ru/xKjQ9.png

Лучший подарочек от семьи?

Лучшая игра недели

Его кинули, просто решили оставить, почти как не нужную вещь, и если бы, не у родного брата, то со стороны именно так могло показаться, хотя для человека, с которым так поступили, это было в порядке вещей. Наверно он бы больше проявил участия, если бы его реально решили бросить, то наверно это вызвало  бы у него удивление, граничащие с любопытством, разбудить которое теперь было почти невозможно. Если дело не касалось новой игрушки, с которыми он обычно был нежен в меру своих возможностей и потребностей. К сожалению собственной машины, у него не было в городе, и пришлось воспользоваться такси, которое довольно быстро доставило мужчину по нужному адресу, в большой и красивый дом, с кованым забором, да и только. Ни камер по периметру, ни милых собачек, которых Сет точно собирался завести, выбирая каждую лично, а парочка охранников смотрелись слишком смешно на его фоне. Дом нуждался в любви и заботе, которую мужчина обещал ему, поглаживая по деревянным перилам, когда уже был внутри, исследуя вверенное ему сокровище до тех пор, пока не успокоился.
- Хей, хей, хей, братик, хочу сказать, что с охраной в этом доме фигово, - раздался совершенно спокойный голос оттуда, где стоял диван, и пусть мужчина не видел, кто вошел в дом, он прекрасно мог узнать человека, которому принадлежали шаги, которые он услышал в совершенном тихом доме. Телевизор был включен, и на экране мелькали герои каких-то мультиков, но звук был выключен, мужчина прекрасно понимал все, читая по губам, а что неплохая практика, за неимением другой.

Сет

Нико вернулся с очередных не простых разборок, улаживание дел в местных филиалах семейной компании. И пусть местный бизнес не носил на себе явственных следов влияния калана Коста, это факта принадлежности не меняло. Никто не рад сыну главного босса в своей песочнице, особенно, когда вскрывается черная бухгалтерия и уход доходов в тень. А он чувствует, что уже близок к раскрытию сокрытого от семьи. И когда найдет причину, докопается до сути полетят чьи-то головы. Причем в данном случае буквально. Оставалось надеяться что новые родственники Дженовезе в этом не замешаны.
Парадная громоздкая дверь беззвучно открывается. Здесь царило безмолвие последние дни, пусть они и жили с женой и слугами. Если парочка дней жизни в браке можно так называть. 
Но сегодня в доме ощущалось чужое присутствие. Едва заметный запах знакомого табака навел на мысль: Сет в доме!
Мужчина проходит большой холл, заглядывая в ближайшую гостиную, где беззвучно работал телевизор, транслируя мультики.
- Привет, брат. - в голосе слышится улыбка. Доменико заходит в комнату бегло осматриваясь, не появилось ли чего нового здесь. От брата можно было ожидать сюрпризов, Нико уже привык их ждать.
- Не успел подобрать подходящих людей. - с охраной в доме и правда было херово. Иногда он подумывал вызвать людей с родины, которым можно было бы доверять. 


Доминико


0



Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC