http://forumfiles.ru/files/0011/93/3d/16663.css
http://forumfiles.ru/files/0011/93/3d/48935.css

Любовники Смерти: Эпоха Перемен

Объявление

Погода и время:

5-18 сентября 2006 год. + 18 * днем и + 14* ночью. Утром ветрено без осадков. Днем кратковременные дожди, к вечеру небо вновь прояснится.
Подробный прогноз

Участвуйте в новом конкурсе: Ролевой гигант [август](05.08.18).

Участвуйте в новом конкурсе: Твой супергерой!(27.07.18).

Новая сюжетная ветка: Старое проклятье. Читай и наслаждайся! (15.07.18).

Новый выпуск журнала: ROLE-BASED life. Читай и наслаждайся! (08.07.18).

Новый упрощенный прием: Волшебная акция(30.06.18).

Открыты новые конкурсы: Ролевой гигант, Музыкальные ассоциации (30.06.18).

Вторая партия удалена (30.06.18).

Ознакомьтесь с Новостями форума (16.06.18).

Очередная проверка связи (05.06.18), отметьтесь до 10.06.18!

Не знаешь с кем поиграть? Жми на список персонажей (27.05.18)!

Новые вакансии уже ждут (19.05.18) тебя!

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Активисты

Админо-модераторский состав


Hogwarts and the Game with the Death= Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP Рейтинг форумов Forum-top.ru Волшебный рейтинг игровых сайтов Green Woods Дом ЗабвенияВ шаге от трона. Псевдоитория, интриги, магия Zentrum Зефир, помощь ролевым Gates of FATEHouse of Cards

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Любовники Смерти: Эпоха Перемен » Линии судьбы » Тонешь сам, топи другого [Отыгран]


Тонешь сам, топи другого [Отыгран]

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

http://s019.radikal.ru/i621/1704/d3/8364d13c933a.jpg
15 июля 2006 г.
Валенштайн. Новый город. Район Джернинкс

Карантин сняли, барьер спал, мир наполнялся касками и радостно побежало время.
Однако, одного не забывали. Жизнь людей, ранее заключенных в цепкие оковы страха, еще не вернулась в прежнее русло.
Кое-где еще вспыхивали острые конфликты интересов, еще слышался звон разбитого стекла, еще тихо ночами в домах, как под толщей воды и хранится оружие в пределах досягаемости, только руку вытяни.
Очередное утро мало чем отличалось от предыдущего.
Ослепительное солнце обрисовало нагромождения домов, крыш, окон, стен и обрядило в яркие цвета надежды. Можно не бояться ножа под ребра в мрачной подворотне. Можно безбоязненно входить в темное нутро магазинов и служебных помещений. Можно спокойно смотреть в чужие лица.
Все на виду и все открыто.
Но так ли это на самом деле?

Сервантес Ромвел, Эжени Бланш
По согласованию

+1

2

Последние двое суток сильно повлияли на Эжени. Иногда она сожалела о своем обращении и зачастую это случалось в такие часы, когда происходило что-то из ряда вон выходящее. Например, после исчезновения Гедеона и невероятной боли, сопровождающей это событие.
Светловолосая уже поняла, что случилось страшное, возможно, непоправимое и оттого металась в небольшой комнате отеля словно раненный зверь, действуя на нервы Рою. Пироман, надо отдать должное его терпению, не бунтовал, не раздражался. Он сопел, хмурился, опускал тяжелую руку на плечо, заставляя сесть или молча уходил прогуляться, но всегда возвращался к очередному приступу, словно чувствовал необходимость быть рядом, чтобы в очередной раз мрачно наблюдать за пожирателем. Минуты просветления Эжени заполняла перечислением всевозможных угроз, которые желала воплотить, обрушив на головы Создателя и тех, кто щедрой рукой подкинул очередные крупные неприятности.

Мелькали в бесконечном хороводе минуты, кружа сознание врача в веселящейся карусели страстей. День или ночь, утро или вечер - не понять, один лишь туманный сумрак, в котором четкие очертания имела только кровная связь, оборвать которую пожиратель не могла, да и не хотела. Она все еще цеплялась за что-то, надеялась и в это же время терзалась вопросами, озвучивая их Рою, буквально заставляя вампира придумывать ложные ответы в утешение.
Эжени извела себя и пиромана до такой степени, что мужчина не выдержал – ушел только рассвело и светловолосая не стала задерживаться. Она не спала последние суток двое, давно не пила кровь, оттого слабость и жажда вели свой дикий танец, заставляли вампира действовать. Светловолосая понимала, что в Джернинксе все еще неспокойно: медики продолжают искать возможных больных, полицейские рыскают в поисках преступников и всячески стараются предотвратить новые.

Среди прохожих Эжени едва ли выделялась: белая майка, джинсы, сандалии, а светлые распущенные волосы перебирает летний ветерок. Еще одна фигура на ковре из серого асфальта, что покрывал всю дорогу. Бланш поправила широкую лямку сползающего с плеча рюкзака, засунула руки в карманы и никуда особо не спеша, прогулочным шагом направилась на поиски Элиаса, пропавшего вместе с младшим Джованни. На сей раз верный харлей остался припрятанным там же, где и грузовик с уже ненужными препаратами.
Не смотря на расслабленность, светловолосая оставалась собранной и предельно внимательной. Она прекрасно понимала, что охота не завершилась исчезновением, Рыцари ночи все еще рыскают где-то рядом, ожидая только повода схватить преступников. Ну и пусть, это их право, но специально попадаться Эжени не планировала. В светлой голове роились мысли о дальнейших действиях, о возможных связях, об откровенно дерьмовом будущем.

Бывший семейный врач остановилась на перекрестке Бейкен Вики, вполне себе приличной улице, где стоят ряды одинаковых двухэтажных домов из белого кирпича, похожие друг на друга словно близнецы. Только здесь по-прежнему наводят чистоту, убирают листву и вывозят мусор. Другим улицам не так повезло – некоторые погрязли в отходах и отребье, проживающем там. Вспомнив, Эжени невольно поморщилась, и развернувшись на пятке, направилась в противоположную сторону, ту которая выводит к более-менее пристойным магазинам - Бланш решила порадовать Великана его любимым шоколадом. Хотя... это существо молотило все подряд не меняя довольной мины, будь то таблетки или человеческая пища.

[AVA]http://s020.radikal.ru/i704/1704/50/5c198e834850.png[/AVA]

+5

3

Надо сказать, что Сервантес не на это рассчитывал, когда переезжал из Ляфира в Дюссельфолд. Он надеялся хорошо устроиться в крупнейшем городе и в одной из крупнейших корпораций континента. А в итоге попёрла всякая мистика, от воспоминаний о которой тряслись руки. Призраки, баньши, магия и прочая хренотень – это последнее, на что мог бы рассчитывать простой обыватель. Но, по-видимому, судьбе это было мало, и она устроила в городе эпидемию неведомой хвори. И самое забавное то, что Ромвел оказался в эпицентре всего этого действа. Правительство устроило карантин в одной из частей города, в которой по несчастливой случайности оказался Ром. Бежать было некуда и приходилось выживать. Каким-то неведомым чудом Младший инженер Ромвел сумел преодолеть все напасти и выжить в этом безумии. Он не подцепил хворь, не был ни кем схвачен, а так же не застрелен, не задушен и не зарезан. Его бездыханная тушка не валяется где-то в подворотне, не болтается в реке и не купается в сточных водах, где его обгладывают крысы. От всех этих ужестей Сервантес смог уберечься. Этот опыт был незабываем. Но как бы его не уволили, ведь он не мог ходить на работу во время карантина.

Мужчина выглядел помятым и измождённым, но всё равно производил впечатление вменяемого человека. На его лице читалось, что он пережил за последнее несколько дней больше опасностей, чем за всю жизнь до этого. Небритое лицо, круги под глазами, сальные растрёпанные волосы и местами грязная одежда. От него уже начинало пахнуть. Сервантес с радостью бы принял душ, переоделся и уткнулся в подушку, но он был далеко от своего дома, гардероба и мягкой постели. Интересно как там комнатные растения, не передохли ли? Хорошо что у него не было домашних животных. В общем приходилось довольствоваться тем, что было. Благо он не сильно выделялся на общем фоне, из-за недавнего безумия. Рядом были люди, которые выглядели много хуже него. Так что Ромвел сохранял хотя бы видимость достоинства.

Выжить, преодолев смертельные опасности, которые так и сыпались на голову как из рога изобилия – это полбеды. Теперь возникает другой вопрос – что дальше? Во-первых – у Рома кончаются сигареты. Последние дни были настолько нервные, что он пыхтел как паровоз. От этой привычки – курить во время стресса – Серв так и не избавился, хотя не сказать, что он так уж старался от неё избавиться. И, тем не менее – это угнетало. Во-вторых – у Рома кончались деньги. Если так пойдёт дальше, то ему скоро жрать будет нечего. А он ведь ещё любит сладкое. А как отказать себе в маленьких удовольствиях, когда вокруг разруха? Пускать слюни у витрин совершенно не вкусно. Как говориться – «Сколько не говори халва, а во рту слаще не станет».

Достав пачку сигарет, парень смотрел на неё со странным выражением лица. Мысли в его голове крутились вихрем, но не все они были позитивными. Сервантес мог бы позвонить кому-нить, мог бы, но телефон уже давно разряжен и зарядку хрен сыщешь. А если и найдёшь нужную, то на какие шиши её выманишь? Да и звонить-то некому, он в этом городе никого не знает. Если только начальнику, сказать что-то типа – «Привет шеф, это Сервантес и я в жопе. Не поможете?». Будет удивительно, если его не пошлют сразу и не уволят, если его уже не уволили.
- То ли выкурить их от стресса, то ли сожрать их с горя? – От второй озвученной вслух мысли мужчина скривился. Она явно не вызывала оптимизма. Ром одним движением руки высунул сигарету из пачки и зажал её зубами. Он начал щёлкать своей зажигалкой. Каждый новый щелчок злил его сильнее предыдущего.

- Merde! – Выругался ляфирец и убрал зажигалку обратно в карман. Он лихорадочно перебирал в голове всевозможные варианты своих дальнейших действий, но так и не смог найти правильного ответа. Хотя правильных ответов в данной ситуации не было.
- Mademoiselle, - окликнул Сервантес подошедшую блондинку со своим типичным акцентом – огонька не найдётся? – Ромвел крутил сигаретой в зубах. Утончённость? Не, не слышал. Хотя какая к чёрту утончённость, когда в желудке урчит. Скоро Рому побираться придётся, если ничего не измениться. До дома пёхом не дойдёшь, сдохнешь по дороге. Хотя то, что он ещё жив уже удивительно.

Отредактировано Сервантес «Ром Ро» Ромвел (20.04.2017 15:03)

+3

4

Светловолосая свернула к очередной развилке, осталось лишь перейти дорогу и упереться в один из продуктовых магазинов с, что удивительно, целыми окнами. Но неожиданный вопрос выдернул ее из умиротворенного состояния, заставил остановиться хотя бы потому что подобного Эжени не слышала…хм…, пожалуй, очень давно. Мужчины в банде сокращали или придумывали ей другое имя, она и не сопротивлялась, а посему такое милое и одновременно ранящее острием прошлого обращение сильно резануло слух.
- Вы мне? – Несколько глупо уточнила пожиратель, поворачиваясь к незнакомцу, но все же ее вопрос был уместен хотя бы потому, что мало кому в здравом уме и трезвой памяти придет в голову обращаться к той, чей портрет висит если не на каждом столбе, то на досках объявлений точно. Не пройти мимо не заметив. Да и внешность Бланш не меняла, а посему узнать в симпатичной блондинке отъявленного преступника проще простого.
С несколько ударов человеческого сердца Эжени рассматривала мужчину, прежде чем подойти ближе и только оказавшись на расстоянии вытянутой руки, Ромвел мог заметить низкий рост собеседницы, едва дотягивающей макушкой до плеча весьма высокого человека. Простая, даже несколько мужского стиля одежда, словно создана для того, чтобы подчеркнуть женственный силуэт. Растрепанные волосы, набитый неизвестно чем рюкзак через плечо и полное отсутствие хоть какого-то намека на макияж.
- Найдется, - Эжени едва заметно кивнула, запуская пальцы в боковой кармашек.
Она была здесь и сейчас, протягивала в раскрытой ладони металлический цилиндр с газом внутри, но в то же время создавалось ощущение, что мысли ее витают где-то далеко. То и дело взор вампира замирал на лице незнакомца, опускался к одежде, исследовал руки, ускользал куда-то в сторону поверх мужского плеча, но поймать взгляд едва ли возможно. Она обратила внимание на состояние человека и гибкое сознание пожирателя легко представило тот дикий объем неприятных часов, что пришлось пережить незнакомцу, по воле случая подвисшему в этом районе. Да, пожалуй, оказаться запертым здесь - это далеко не самое страшное, что может с кем-то случиться. Уж это Бланш знала, испытала на своей шкуре.
Светловолосая позволила себе улыбнуться, заметив инстинктивное, но контролируемое желание закурить. Ей нравились такие проявления - настоящие, не прячущиеся за масками. Сама же уже не могла позволить себе такую роскошь. И вроде бы можно дальше продолжать диалог или уйти, но собеседница вскинула голову, словно гончая взявшая след, обернулась через плечо и полупрозрачный взгляд стал более внимательным и напряженным.
- Вы слышите? – Вопрос был чисто риторическим, потому как слух вампира острее, чем человеческий и мужчина только спустя несколько мгновений увидел, как на другой стороне дороги к магазину подходит два человека, громко выкрикивающих плоские шуточки. Желания и намерения легко читались на лицах парочки отморозков, решивших не останавливать свой промысел даже после снятия кордона и усиления патрулей.
Рябью на спокойной воде прошла опасность, и черты лица Эжени на мгновение исказились, словно ее пронзило вспышкой боли, но вздох-другой и она снова оказалась прежней. Когда Бланш плавно обернулась к мужчине на губах вновь появилась легкая, прячущаяся в самых уголках улыбка.
Как ни странно, но от невысокой собеседницы Ромвела буквально веяло спокойствием, нечеловеческой выдержкой и стальной волей, вряд ли свойственной обычным девушкам, которые в данной ситуации уже бы поддались своим инстинктам и ушли от греха подальше, а то и названивали в полицию. Но нет, пожиратель мало того, что осталась на месте, когда шальная пуля просвистела над головой Ромвела, так еще с нескрываемым озорным блеском в голубых глазах поинтересовалась:
- Уходите? Или…?
В последние месяцы рисковать приходилось часто и чем больше, тем сильнее привыкала, становилась той самой адреналиновой наркоманкой, при виде которой обычные люди чаще всего крутят пальцем у виска и стараются не стоять на пути. Эжени мало напоминала безумную, но черт возьми, каким ярким стал взгляд, как затрепетали крылья носа, как воодушевилась, когда опасность стала куда ощутимее, чем секундами ранее. Ведь налетчики явно не горят желанием оставлять свидетелей, а посему совсем скоро следует ожидать еще выстрелы и с каким результатом – одним Богам известно, так что мужчине придется принимать решение крайне быстро.

[AVA]http://s020.radikal.ru/i704/1704/50/5c198e834850.png[/AVA]

+1

5

По внимательней оглядев не высокую девушку, Сервантес поймал себя на мысли, что где-то её видел, но не мог вспомнить, где именно. Память подводила ляфирца, он чувствовал смертельную усталость. Он не смог удержаться, чтобы не зевнуть, прикрывая рот рукой и держа в пальцах сигарету. Сначала карантина приходилось спасть где придётся, если такая возможность вообще появлялась. В подворотнях, закрывшись грудой мусора от посторонних глаз или в брошенных квартирах, где не было ни света, ни воды. Но даже когда он находил себе ночлег, то не мог спать дольше трёх-четырёх часов, а то и того меньше. Паранойя не давала расслабиться ни на секунду, ведь Ром постоянно засыпал с мыслью, что может не проснуться. От этого у него возникло дикое нервное переутомление на почве непрекращающегося стресса, который длился недели. Хоть какую-то иллюзию безопасности он обретал, когда двигался, передвигался с одного места на другое, так чтобы его не нашли. Он медленно шел, крался, оглядываясь по сторонам, заглядывая за угол, и держал наготове металлическую трубу, чтобы в случае чего размозжить неприятелю голову. За ним может никто и не гнался, но Анри постоянно ощущал опасность. Но труба ему так и не понадобилась. Сервантес ловко избегал опасности, до сегодняшнего дня.

Ляфирец взял протянутую ему зажигалку. Он сосредоточил все свои мысли на сигарете, на том, чтобы хоть немного расслабиться. Ему этого явно не хватало - покоя, отдыха, безопасности. Он был готов уже на что угодно, чтобы хотя бы на пару часов провалиться в сон.

- Merci. – Сухо произнёс Ромвел, поднося зажигалку к сигарете. Щелчок и затяг. Ядовитый сизый дым наполнил лёгкие, во рту приятная лёгкая горечь. Затягиваясь, Ром прикрыл глаза, словно в этот миг мир вокруг него исчезал, со всеми опасностями и тяготами. На мгновение ляфирец почувствовал себя счастливым. Но из его релаксации вывел вопрос девушки, который Серв не сразу понял. Он открыл глаза и, оглядевшись, увидел, как на другой стороне улицы идут двое, идут в их сторону. Прогремел выстрел и пуля пронеслась над головой молодого инженера. Он даже не шелохнулся, наоборот он замер как вкопанный, словно постамент, только глаза расширились от ужаса. Сердце бешено заколотилось, лишь в этот момент Ром выдохнул дым в сторону, чтобы не дышать девушке в лицо.

- Странно. – Устало начал мужчина. – Я вроде ни кому не должен, по крайней мере настолько, чтобы меня убивать. – Ляфирец мрачно улыбнулся своей шутке, понимая к чему всё идёт. При втором вопросе девушки, он опустил на неё свои глаза. Ромвел не смог бы убежать даже при всём желании. Куда ему бегать, когда веки слипаются, в животе урчит, а во рту сухо? Да и куда ему бежать - это тоже вопрос хороший. Снова ныкаться по подворотням? Там могут прирезать. Нырять в канализацию? Там вонь страшная, что хоть топор вешай и крыс целая орда. Если не сдохнешь от вони, то подцепишь чуму от крыс. И взбрело кому-то в голову убивать посреди белого дня прямо на улице. Сервантес на протяжении недель избегал встречи с костлявой, но она всё равно настигла его. Невозможно вечно убегать от силы, которая не ведает усталости, которой не нужен ни сон, ни еда, ни вода.

- Я устал. – Произнёс Ромвел, вторя своим мыслям. Он уже готовился к смерти путём приобретения новых отверстий в своём измождённом теле, не предусмотренные природой и не совместимые с жизнью. Он медленно начал затягиваться, словно в последний раз. Мог бы даже заплакать, потому как умирает молодым, так ничего не достигнув в жизни. Умирает так, словно никогда не жил. Но слишком устал, даже для того, чтобы плакать. Ром уже пролил немало слёз в самом начале этого кошмара, когда он был охвачен ужасом. Сервантес рыдал перед каждым сном, тщетно надеясь, что всё это прекратиться и что он проснётся в своей тёплой постели, в безопасности. И рыдал каждый раз когда открывал глаза, понимая, что вернулся в жуткую реальность, от которой нет спасения. Он рыдал над каждой сигаретой, которую мог найти, над каждым кусочком еды, которую мог добыть и над каждой каплей воды, которую мог выпить. Сервантес устал буквально от всего. Он устал убегать, устал прятаться, устал бояться, устал уставать. Ему хотелось покоя, жалел он лишь о том, что это будет вечный покой, от которого нет пробуждения.

А что же девушка? Ром был слишком сильно поглощён жалостью к своей жалкой жизни, которую он вот-вот потеряет, чтобы заметить хоть какие-то изменение в поведении, женщины, что видит в первый и, может, в последний раз. Она выглядела вполне бодро, чтобы сбежать самой, пока какие-то выродки будут глумиться над его бренным телом. Хоть на что-то оно сгодиться, хотя бы прикрыть своей тушкой девушку. Вот только умирать Серванту категорически не хотелось, но сделать с этим он уже ничего не мог - сил не было. Поэтому он выбирал самые оптимальные варианты, чтобы хотя бы умереть достойно и с целью. Хотя какое может быть достоинство в смерти, он не понимал и целенаправленно умирать не желал. Но когда он будет лежать на тротуаре в луже собственной крови, ему будет уже всё равно. Ещё один застреленный человек в Дюссельфолде, ещё одно имя в число бесчисленных жертв мегаполиса. Не для этого ляфирец приехал в этот проклятый город, чтобы пополнить его кровавую статистику, не для этого. Сейчас он, наверное, согласился бы на всё, даже на сделку с дьяволом, лишь бы остаться в живых. Любая цена кажется ничтожной в обмен на собственную жизнь.

Отредактировано Сервантес «Ром Ро» Ромвел (23.04.2017 03:13)

+1

6

Человек поступил очень правильно, привлекая ее внимание таким простым и эффективным способом сам того не желая или не подозревая даже. Светловолосая склонила голову к плечу и улыбнулась совершенно открыто и бесхитростно, наблюдая за витиеватым полетом сигаретного дыма, подавив в себе желание поиграть с ним, коснуться кончиками пальцев, чтобы развеять.
- Устал? Хочешь умереть? Врешь, –  подозрительно ласковым эхом произнесла Эжени, возвращая внимание мужчине и обхватив пальцами его подбородок, ощущая кожей щетину, заставила собеседника посмотреть в глаза.
Если бы мужчина не был столь увлечен собой, то наверняка только сейчас понял, почему до сих пор незнакомка избегала этого прямого визуального контакта, пряталась и скрывалась за типичными женскими уловками: полупрозрачный взгляд, чистый словно кусок льда, накрывал волной холода, вызывал желания отвести взор, давил мельничными жерновами, а иначе не назовешь эту тяжесть, и ведь Эжени ничего ровным счетом не делала - она лишь смотрела и говорила, не пытаясь оплести мужчину кружевом лишних фраз, но невольно вкладывая каплю очарования, свойственного вампирам.
- Человек перешагнувший черту не испытывает эмоции, как ты сейчас. В нем прочно поселилась пустота. Она бы заполнила все пространство, убила каждую живую клеточку, похоронила все чувства, кроме одного, - все тем же вкрадчивым, граничащим с нежностью тоном и опустив кисть, легонько ткнула пальцем в нервный центр, в солнечное сплетение, не причиняя Ромвелу никакой боли. В девушке не ощущалось порочности, на ней не висело клеймо похоти, направленного для соблазнения мужчины  - только льдистый взгляд и тихий голос, словно она всего лишь ветер, нашептываюший ласково на ухо.
- Давай, затянись в последний раз, дай легким наполниться дымом и посмотри на свою смерть, - осторожно предложила Эжени, заходя человеку за спину. Она приподнялась на мыски, чтобы быть чуть выше и уложила открытую ладонь на мужскую спину, слегка подталкивая вперед.

Двое людей что-то кричали по другую сторону дороги, угрожали оружием, прицеливались, то ли намекая будущую смерть, если не уйти, то ли наоборот - требовали подойти, но пожиратель не обращала на это внимание. Не замечала она и того, что то и дело в глаза лезут светлые пряди, подхваченные потоком летнего воздуха, прячут точеные черты, закрывают обзор. Эжени была поглощена происходящим, наблюдала и ждала. Нет, не готов человек к смерти, какие бы слова не срывались с его губ, какую бы усталость не чувствовали мышцы, как бы не бесновалось измученное сознание, как бы не сжимались кулаки в бессильной ярости и подтверждение своих мыслей желала увидеть вампир. 
- Тебе крупно повезло: ты можешь увидеть ее наряд, почувствовать ее настроение, услышать последний шепот. Мало кому действительно удается это, обычно жизнь обрывается внезапно.
Эжени отступила, но не осталась за спиной мужчины полностью. Она замерла за его правым плечом, открывала свою правую половину тела, словно предоставляла выбор вооруженным людям в кого стрелять первым. На сей раз льдистый взгляд не отрывался от лица человека, чутко следя за переменой эмоций. В ее словах и поступках не было ни капли проверки на прочность или вшивость. За Ромвелом стоял не психопат и не садист, но человек умеющий быть и маньяком, и психопатом, и садистом, ведь бездна тоже может быть и нежной, и ласковой, зовущей не черным маревом, а тьмой тягучего, словно мед, наслаждения. К тому же с прожитыми нелегкими месяцами жизни не_человека, она разучилась останавливаться. Могла запнуться, сбиться с дыхания, расплескать остатки разумности, но потом приходила в себя, искала иной путь и на сегодняшний день точно знала - не надо хвататься напряженной рукой за оружие в любой неясной ситуации. Именно так поступал мужчина: он опустил руки, выдохся, но не желал умирать, как не крути. Или желал?
- Посмотри и скажи мне честно, готов ли ты умереть просто оттого что устал? Ведь усталость ничто, ее легко развеять, а пулю в сердце – нет.

Стык в стык, минута в минуту, секунда в секунду, как только утих женский голос, будто в скором поезде на тот свет послышался громкий хлопок. Затвор, досылающий патрон, в этот раз зазвучал как-то совсем по-особенному и пуля мягко пронзила разгоряченный воздух. Спустя мгновение плечо Ро прошибает крутым кипятком, чужеродный предмет ядовитой стрелой внедряется в ткани, разрушая их, но не затронув кость вылетает насквозь чтобы обрезать светлый локон вампира и задеть шею по касательной.
Эжени улыбнулась, зная, что совсем скоро для Рома весь мир закоротит на две тысячи вольт и будет весело в неповторимом ритме боли. 
Она подождет, спешить некуда, но услышит заветные слова.

[AVA]http://s020.radikal.ru/i704/1704/50/5c198e834850.png[/AVA]

+2

7

Это было странно, странно и необычно. Слова девушки и её взгляд начали пугать. Словно что-то первобытное внутри начало бить тревогу и метаться из стороны в сторону, чуя опасность которой доселе не было. Пока Ромвел не приехал в город он был абсолютным скептиком, но сейчас он знал на все сто, что сверхъестественное существует и обитает рядом. Доказательств не было, но эта светловолосая, на вид хрупкая девушка внушала тот же неведомый страх, что и призраки, стоило взглянуть ей в глаза. Но больше всего пугал не взгляд и не слова, а непонимание для чего она делает то, что делает. Она говорила о смерти так, словно она с костлявой лучшее подруги и видятся каждый день. Ромвел молчал, это был тот редкий случай, когда ему сказать было нечего. Начинало казаться, что это всё кошмарный сон, Сервантес спит и видит жуткие сны. Хотелось проснуться, прямо здесь и сейчас, чтобы не испытывать всего этого. Но кошмар и не думал заканчиваться, он упрямо продолжался.

Очередной хлопок и плечо пронзила жгучая отрезвляющая боль. Ром вскрикнул, роняя сигарету на тротуар и, стиснув зубы от боли, зажал рану второй рукой. Мужчина взглянул на свою красную от крови ладонь. Он чувствовал, как она вытекает из раны, стекает по руке и капает с пальцев. Сервантес отшатнулся на шаг назад и приложил трясущуюся руку к ране. Сомнений, что это происходит на самом деле, не было, от чего ужас достиг своего максимума. Сердце билось в груди так быстро, что казалось, было готово лопнуть или остановиться от перенапряжения. Серв лихорадочно переводил взгляд от девушки на двух мужчин на другом конце улицы. Было не ясно, кого он боялся больше, но она хотя бы не пыталась его убить, по крайней мере, не напрямую.

- Ч-что ты предлагаешь? – Немного заикаясь от страха, наконец-то произнёс Ромвел. – Я не хочу умирать. – В глазах мужчины читалось всё: ужас, отчаянье и мольба о помощи. Он был готов на всё ради своего выживания. Ром был уже готов бежать, но понимал, что даже если убежит от пули, то истечёт кровью. Последней надеждой была девушка, которая сама внушала животный ужас, но, как не парадоксально, именно поэтому она могла его спасти. Считайте это шестым чувством, проснувшееся на грани смерти. Но это не меняло того, что для Ромвела весь мир сузился до этого момента. Нет ни прошлого, ни будущего, есть только этот момент, только здесь и сейчас решается, будет ли он жить дальше или умрёт.

Отредактировано Сервантес Ромвел (26.04.2017 15:46)

+1

8

- Отлично, - сухо ответила Эжени, с несколько ударов сердца рассматривая мужчину, но уточняющих вопросов не задавала. Едва ли раненному человеку было сейчас вдомек, что его загадочная спутница с трудом удерживается от собственных желаний.
Внутри вампира, сознательно решившего отключить чувства, чтобы больше не мучиться и не страдать, тщательно выстроенная скорлупа непроницаемой брони дала трещину. В хрупкой девушке бились противоречия: с одной стороны – врач, посвятивший большую часть жизни для спасения других, буквально вопил дурниной требуя оказать помощь раненному, но с другой – вампир, скулы которого сводил голод, он же придавал блеск голубым глазам. Кровь человека будоражила сознание, отвлекала, мешала сосредоточиться, но Эжени знала – не придет насыщение, не наступит покой, потому как от Создателя к ней пришла тяга к крови своих сородичей и то безумие, что в один прекрасный момент может накрыть с головой и смести в безвылазную пучину, из которой ей вряд ли удастся выбраться.
- Жди, - с этими словами светловолосая развернулась на мысках и направилась прочь от Ромвела. По крайней мере на некоторое время можно было не опасаться нового вихря странностей, непонятностей и возмутительных происшествий.
В первую очередь нужно разобраться с мелкими сошками, возомнившими себя бандитами, и девчонка уже сделала несколько шагов в нужном направлении, как поняла, что опасность ушла. Или безумие и бесстрашие пары сыграло роль, или желание побыстрее получить навар, но преступники скрылись в магазине, и этот факт позволил Эжени заняться более насущными делами.
Угонять машины ей ранее не приходилось, но был Рой с его бесценным опытом и колким языком. Да, этому пироману Эжени часто хотела свернуть шею или вырвать сердце так, чтобы вампир мог увидеть, как отбивает последний ритм в тонкой ладони окровавленный кусок мяса. Но увы и ах, на данном отрезке жизни у нее был только он – враг и защитник одновременно. Рой стал ее семьей, ее точкой опоры и равновесием, как бы глупо не звучало по отношению к бывшему пациенту психиатрической лечебницы.

- Садись, пока копы не набежали. Если не передумал, конечно, - Эжени подъехала на темном автомобиле с разбитым боковым стеклом и вывернутыми наружу проводами. Работа крайне неаккуратная, грязная, но если со своим харлеем светловолосая была неприлично хорошо знакома, знала каждую деталь, каждую тонкость в работе, то с машинами ладить получалось плохо.
Как только мужчина занял в салоне место, Бланш возобновила движение, постепенно увеличивая скорость. Собеседницей она была совершенно ужасной: либо молчала, либо говорила мало, но зато умела прекрасно слушать. Казалось, что разверзнись у пожирателя сейчас земля под ногами, она и глазом не моргнет, продолжит вести машину и слушать боль мужчины.
Молчание затягивалось, становилось не совсем приятным и совершенно неуместным, но делала девушка не из-за желания напустить еще больше загадочности или общей вредности организма, а лишь потому что старательно подбирала слова.
- К твоему сожалению многого предложить не могу. Два варианта развития, - она улыбнулась кончиками губ и склонила голову к плечу, напоминая в этот момент любопытную птичку, изучающую своего собеседника. Для самой Эжени эта сцена не прошла бесследно, судя по бледности, заливавшей щеки, явно не так легко и просто, но голос вампира по-прежнему оставался тихим.
- Я могу тебя вылечить, дать время отдохнуть и накормив отправить восвояси, а учитывая, что сняли кордон ты можешь вернуться домой. Или кардинально, до невозможности изменить твою жизнь дав всего одну каплю крови. Выживешь – отлично, буду рада занять какое-то место, важное или нет, в твоем будущем, а нет…не судьба значит, вырву сердце или пристрелю как бешеную собаку. Принуждать не буду, думай сам - твоя жизнь, но на вопросы отвечу. 
Говоря, казалось бы, ужасные и невозможные вещи, Эжени даже бровью не повела, не задумалась, а вдруг незнакомец не знает об изнанке? В свое время у нее не спрашивали, не дали сделать выбор, а попросту выкрали из-под носа Смерти, вырвали в самый последний момент. Иногда светловолосая жалела и вспоминала свою прошлую жизнь с соленым привкусом на губах, но чаще всего наслаждалась тем, что имела и не променяла бы ни на что на свете. Сейчас уже те воспоминания не задевали, отболело, выгорело так, что и угольков не осталось, но Ромвел затронул некоторые раны, вскрыл их без скальпеля и анестезии, и какой бы сволочью не являлась пожиратель, поступить иначе она попросту не могла.
[AVA]http://s020.radikal.ru/i704/1704/50/5c198e834850.png[/AVA]

+1

9

Девушка отошла, да и те парни, что в него стреляли, тоже исчезли. Чувство опасности прошло, эффект адреналина вышел, на плечи словно опустили тонну камней, ноги налились свинцом. Сервантес облокотился на стену здания, понимая, что он не удержится на ногах самостоятельно. До ранения он думал, что устал, как же он ошибался. Ром понял, что никогда не уставал по-настоящему. Изнеженный и избалованный – вот каким он был. А теперь он испачканный, раненый и истекающий кровью. Жизнь дала ему смачный пинок под зад, давая понять, что всё, что он пережил до этого, даже проблемой назвать было сложно. Лишь по телевизору и в сети он видел то, что случилось сейчас с ним, и думал, что уж с ним этого точно не произойдёт. Наивное суждение наивного человека, который и жизни не знал по-настоящему. Вот где люди сражаются за жизнь – в трущобах, на самом дне общества. Внутри он получал странное удовлетворение от того, что он всё ещё жив. Сервантес улыбнулся. Было конечно жутко и страшно, но уж точно не скучно. Он мог бы привыкнуть к такой жизни и даже получать от неё удовольствие.

Внезапно Ром услышал звуки машины, что подъехала и из неё говорила та самая светловолосая девушка. Он всем телом оттолкнулся от стены и побрёл к машине так быстро как мог. Подцепив ручку двери скользкой от крови рукой, оставляя на ней рубиновые отпечатки пальцев, он открыл её. Садился он на переднее сидение, напротив девушки, кряхтя и шипя от боли. Казалось каждое движение причиняло боль. Было сложно выбрать нужное положение, чтобы прострелянное насквозь плечо не доставляла дискомфорта. Когда Серв устроился на сидение, пачкая его своей кровью, и закрыл дверь, машина тронулась, набирая скорость. Откуда эта машина спрашивать было не нужно, по её виду было видно, что её реквизировали во временное пользование, не спросив хозяина. Но разве это имеет значение? Конечно же, нет.

Мужчина кряхтел, стонал и шипел от боли. Любое резкое движение отражалось жгучей болью, начинавшейся в плече и разливающейся по руке, груди и спине. На месте раны виднелось потемневшее от крови пятно на коричневой кожаной куртке. Одна рука прикрывала рану, словно бы это помогало, а вторая безжизненно лежала на коленях, пачкая джинсы кровью. Сервантес весь был в крови, своей крови. Он даже удивился тому, как много из него вытекло крови. И действительно, мужчина выглядел гораздо хуже: лицо бледное, под глазами круги, со лба по лицу градом лился пот, волосы намокли и слиплись. Ромвел дышал часто и прерывисто, постоянно сглатывал, даже несмотря на то, что во рту было сухо. Выглядел он откровенно хреново, больше похожий на мертвеца, чем на живого, но всё равно, упорно продолжал цепляться за свою жалкую и никчемную жизнь. Здоровой рукой Ром до боли сжимал плечо. Хоть боль и была неприятной, но не давала ему провалиться в сон.

Какое-то время мужчина и женщина ехали молча. Девушка явно не была болтушкой, а Сервантес был не в том положении, чтобы вести дружеские беседы. Но незнакомка всё-таки прервала тишину и поставила Ромвела перед выбором. Наверное, ещё полгода тому назад, он не задумываясь выбрал бы первый вариант – вернуться в привычную рутину жизни, где следующий день похож на предыдущий, идти вверх по карьерной лестнице, жениться, завести детей, нянчить внуков и умереть в окружении любящей семьи. Обычные человеческие радости. Многие об этом мечтают, но не многие это получают. Реальность розами не усыпана. Но встретившись со сверхъестественным, встретившись с пулей, он понял, что сложись всё по-другому, он был бы уже мёртв. И вернувшись в свою старую жизнь, словно ничего этого не было, он снова может встретить всю эту мистику или жестокость и ему уже может так не повести. Второй вариант – это шаг в бездну. Сервантес окунётся совершенно в неизвестный для себя мир, который был наполнен очень интересной и опасной жизнью. В этой новой жизни, он, как минимум, на долгие годы забудет, что такое скука. Хотя это при условии, что он выживет.

- Я… - Как-то уж совсем глухо началам мужчина. - …Я буду таким как ты? – С губ срывался хриплый шепчущий голос. Но это был единственный вопрос, который его интересовал. Он догадывался кто она, так как по её словам можно было сделать предположение. Современные средства массовой информации и сеть кишмя кишели самой разной информацией о вампирах, оборотнях и прочих монстрах, что обитали во тьме. Никто, конечно, не воспринимал всё это в серьёз, ибо казалось сущим бредом. Но когда оказываешься с этим лицом к лицу, то хочешь, не хочешь, а поверишь. Сервантес мог бы рассмеяться, если бы у него были на это силы, и не было бы так больно.

- Если да, - он говорил медленно, каждое слово доставалось ему с трудом, - то я готов рискнуть. – Мужчина облизнул сухие губы, которые скривились в подобие улыбки. Он уже играл в казино и решил сыграть снова, но уже с самой судьбой, а ставкой была его жизнь. Если проиграет, то потеряет всё, а если выиграет, то может получить даже больше, чем рассчитывает. К тому же Ромвелу было бы сложно вернуться к нормальной жизни ведь то, что он пережил, не забывается. Он лишь решил продолжить этот жуткий, но почему-то такой манящий путь. Говорят, что люди как электричество – идут по пути наименьшего сопротивления. Но есть люди, которые не ищут лёгких путей.

Отредактировано Сервантес Ромвел (27.04.2017 14:27)

+2

10

Сегодня Сервантесу удалось сделать удивительное - этим смутным утром он смог растрогать, хотя бы на некоторое время.  Конечно, мир вокруг устоял на месте, не сошли с рельс скоростные поезда, не упали самолеты, не растаяли айсберги - просто Эжени вздрогнула, услышав ответ. Почему? Ответа нет. Ведь признаться себе самой честно и без прикрас крайне трудно, практически невозможно. Вздрогнула, быстро взглянула на человека, решившего переступить не черту, а пропасть и светловолосая девушка, управляющая машиной уверенной рукой пропустила во взгляде нотки удивления и, пожалуй, удовлетворения.
Быть может странно, но она еще не встречала на своем коротком пути действительно нормальных вампиров, в основном попадались ублюдочно заносчивые типы с зашкаливающим чувством собственной важности, мнящие себя королями вселенной, способные на не менее ублюдочные поступки. Даже мелкие сошки и те пытались показать, кто здесь хозяин, не забывали ткнуть носом в навоз, а за каждой улыбкой всегда прятался заточенный кинжал с ядом на острие. Частично поэтому слова человека ласкали слух. Частично потому что в данную минуту он не врал.
Эжени не мнила себя специалистом по людям и прочим представителям разумных существ, но повстречала достаточно, чтобы усвоить одну простую вещь: только человек, взглянувший в глаза смерти, будет говорить правду. Хотя бы первые минуты. Если захочет перерезать глотку, то перережет глотку, если пожелает принять руку помощи, то примет руку помощи без оговорок, и точно не станет вести пространные беседы о смысле жизни.
- Ты будешь лучше меня. Совершеннее. Сильнее. Решительнее, - светловолосая вновь перевела взор на мужчину, свернув к гаражам, но по-прежнему избегая прямого зрительного контакта. Она поняла, о чем он спрашивал, но решила ответить более развернуто, более откровенно, что ли, и в ее словах как не старайся не найти и толики издевки или преувеличения.
Ты не станешь, как я, оглядываться назад и сожалеть, - хотелось добавить, но Бланш промолчала, только слегка недовольно повела плечами. Настроение стремительно портилось, хотя и ничем особым это не проявлялось. Разве что немного более порывистые движения и от обычной неразговорчивости светловолосая скатилась к практически невежливому молчанию. Впрочем, мужчине сейчас явно не до разговоров. Отсчет пошел на минуты.

Эжени припарковалась у одного из гаражей, постояла некоторое время всматриваясь в улицу и вслушивалась в одной лишь ей известно что, потому что Ромвел сейчас не мог, ну или был не в состоянии уловить хоть что-нибудь обычное. Лишь только через некоторое время она обернулась к мужчине, чтобы убедиться в том, что он все еще живой, сделала несколько шагов навстречу, помогая выбраться из салона.
- Здесь недалеко, но придется идти, - голос у пожирателя не был нарочито успокаивающий, а именно спокойный. Пока рядом тот, кто говорит с такими интонациями, ничего действительно плохого случиться не может.
На самом деле Эжени то ли слукавила, то ли у нее было какое-то другое представление о времени, потому что идти пришлось довольно долго, и, если бы не ее нечеловеческая сила, выражающаяся в твердой поддержке, Ромвел уже давно упал, цепляясь ногами за выступающие кочки и неровности дороги. В какой-то момент, когда эта прогулка стала бесконечно мучительной и мучительно бесконечной, они вышли к закрытому гаражу. Эжени приставила мужчину к стене и отворив ключом дверь, помогла добраться до кресла.
Найти бывшее убежище банды далеко не так просто, но и не настолько сложно. Довольно длительное время они провели именно здесь, прячась ото всех, а посему во вспыхнувшем неярком свете легко увидеть следы проживания: диван, кресло, стол, некоторые инструменты для ремонта. Имелось наличие трубопровода, парочки бочек в которых уже давно не пылал огонь, но всему свое время. Это убежище хорошо тем, что выводило под землю, в несколько расходящихся ходов, что позволяло в крайнем случае легко уйти от погони, предварительно забрав на тот свет несколько чужих душ.

Ромвел буквально растекся в кресле. В результате острой кровопотери у него вполне мог развиться гемморрагический шок, который может привести к смерти в считанные секунды так как прекращается кровообращение в тканях мозга и легких. Эжени могла предотвратить летальный исход, быстро принять меры его не допускающие, но вместо этого опустилась на колени рядом с креслом и собрала открытой ладонью выступивший на мраморного окраса лбу холодный пот.
Сейчас слова не нужны. Светловолосая склонила голову к плечу и спрятала бездонную синеву взгляда, прикрывая глаза. Ее пальцы были на удивление теплыми, вопреки худощавом телосложению и россказням о вампирах, когда после короткого прикосновения к своим губам она осторожно коснулась пальцами чужих. Наверное, хотелось бы чтобы от этого прикосновения ушла боль, а рана затянулась, оставив лишь белый шрам, но увы... увы. Эжени смотрела, как Ромвел провел языком по сухой коже губ и знала, что совсем скоро странное ощущение того, что все меняется очень осторожно, шаг за шагом, прокрадется в сознание человека.
Затем пожиратель плавным движением поднялась, намереваясь набрать теплой воды, и только она знала, что в этом невесомом поцелуе на самой подушечке пальца притаилась ее капля крови с прокушенной губы.

[AVA]http://s020.radikal.ru/i704/1704/50/5c198e834850.png[/AVA]

+1

11

Слова девушки вселили надежду в сознание умирающего, надежду глупую, бессмысленную и совершенно беспочвенную. Кто знает, куда его везут и что с ним сделают. Его могут порезать на органы и распродать по частям. Или ещё что-то вроде этого. Но во всём этом проклятом городе в этот долгий миг эта девушка была единственная, кому бы он доверился, а ведь Сервантес даже имени её не знает.

Машина двигалась по городу. Ром пустым взглядом смотрел в окно, безразличный к проезжающим пейзажам. Но в его положении это было не удивительно, у него другие заботы. Уже приходилось прилагать неимоверные усилия, чтобы не заснуть. Разлеплять свои веки, после каждого моргания было так тяжко, что казалось каждая ресничка, весила как булыжник. Хотелось спать очень сильно. Но если Серв заснёт, то уж может не проснуться и лишь эта мысль держала его в сознании. Страх смерти заставлял его цепляться за жизнь.

Остановившись девушка вытащила мужчину из машины. Он хрипел, но боли он уже не чувствовал, он уже почти ничего не чувствовал. Подстреленная рука онемела, Ром старался ей шевелить, но так и не понял, с ним ли она ещё. Из свинцовых, ноги стали ватными и непослушными. Без девушки Сервантес и пары шагов бы сам не сделал. Максимум на что он способен, так это полсти по земле со скоростью старой ленивой улитки, ползущей вверх по склону, которая ещё двигалась туда, куда бы ей ни хотелось, от чего двигалась демонстративно медленнее, хотя если двигаться ещё медленнее, то это означало бы стоять на месте.

Очередные слова девушки отразились эхом в голове, словно бы из трубы. Да и вообще все звуки слились в один далёкий гул. Ромвелу было безразлично, как далеко ему нужно идти, так как даже два шага для него уже невозможная дистанция. А девушка оказалась несоразмерно сильнее своей комплекции. Если бы не она, лежать Рому на земле. Она держала его, не давала упасть, он постоянно спотыкался об всевозможные неровности или об собственные ноги, которые заплетались. Мужчина тащил ноги по земле, словно древний старик, неспособный даже поднять их.

Он не помнил, как они дошли до нужного места, но почувствовал, как его усадили. Полумёртвое тело разлилось по креслу. Мужчина дышал тяжело и медленно, словно через силу, каждый вдох и каждый выход. Из горла вырывались хриплые звуки. Сервантес умирал, он чувствовал это. Казалось, что он уже чувствует ледяное дыхание смерти. Почувствовав прикосновение к своему лбу, Серв думал, что костлявая пришла за ним. Он ничего не видел, в глазах плыло. Но потом что-то тёплое и влажное коснулось его сухих губ. Мужчина слизнул эту каплю влаги и сглотнул, словно из последних сил. Вот собственно и всё, точка невозврата пройдена. Осталось только выжить и он выживет.

Отредактировано Сервантес Ромвел (28.04.2017 08:32)

+1

12

Эжени набрала в таз воды, бросила губку и опустилась на колени перед незнакомцем, положив руку на его грудь, проверяя дыхание. Пожиратель качнула головой, хмуря брови. Так странно наблюдать весь процесс обращения со стороны, ведь свой она помнила с трудом. Только обрывки, ощущения, прикосновения и дикий голод после.
Мужчина умирал, и сейчас его уже не спасло даже чудо. Неотвратимо, страшно, до мороза, продирающего по коже, непреодолимого желания отвернуться и безумного, сладкого осознания того, что это конец. Наступала та самая точка невозврата, последние мгновения перед которой так ценны, что могут перевесить чашу всей остальной жизни и Эжени что-то беззвучно произнесла, слишком тихо, чтобы разобрать, даже находясь в непосредственной близости. Разве что по губам прочесть, да только вот едва ли найдется желающий.
- Пойдем, нужно перебраться на стол, - мужчина плохо справлялся со своим телом, а посему львиную долю работы выполнила светловолосая, не издав при этом ни нотки неудовольствия и возмущения.
Только уложив обращенного на деревянную поверхность, Бланш позволила себе шумно выдохнуть и сделать паузу. Заострившиеся черты мужского лица, с которых, казалось, никогда уже не сможет сойти это выражение страшной муки, разгладились, и логично было бы предположить, что Ромвел умер, но вампир еще чувствовала истончившуюся до предела ниточку, что удерживала его здесь. Ему придется умереть: без судорог, крика и боли, без выгнутого в неестественной позе тела и перекошенного лица, без осознания того самого момента, когда в последний раз сжимается сердце, а через несколько секунд схлопывается прочитанной книгой сознание.

- До встречи, - Эжени провела пальцами по лицу умершего, закрывая его глаза, а затем медленно выдохнула и согнулась, упираясь ладонями в стол.
Нет, пожирателю не было дурно, ее не мутило, просто тяжело. Она сама находилась на грани, едва сдерживалась от безрассудства и только небесам известно, чего стоило это мучительное ожидание, запрет не бросаться на обращенного, дабы утолить свой голод. В действительности же он мог стать ее источником пищи сразу же, как вернется в этот мир - он уже будет считаться иным.
Пальцы девушки пробежали по бокам Ромвела, собирая ткань свитера, аккуратно снимая его через голову и бросая на пол, где уже стояла обувь. Бланш не без интереса осматривала рану, ведь уже сейчас начался процесс заживления, ее кровь меняла клетки и поврежденные ткани, вдыхала в него новые силы, изменяла внешний облик. Совсем скоро пройдет серость и исчезнут круги под глазами, разгладятся складки на лбу и улучшится структура волос, усилится яркость восприятия и обострится слух. Но сначала…
Сначала Эжени смочила губку и медленно, напевая мотив старой колыбельной, принялась собирать потеки крови. Ей даже нравилось ухаживать за тем, с кем будет образована кровная связь. Наблюдать за пожирателем едва ли было интересно или познавательно, потому что на лице не отражались эмоции, а взгляд вновь обрел свою раздражающую схожесть со льдом. Барьер бесчувствия, которым она окружила себя, и не думал исчезать, обволакивал девушку коконом, укрывал невидимым палантином. А вот то, что с самим Ромвелом происходило было куда интереснее. Каким будет отношение к Эжени, какой потенциал обращенного, какие способности обретет его кровь, какой порок будет довлеть над ним? Светловолосая уже давно ничего хорошего не ждала, а посему была готова к возможному уходу своего создания сразу же, как ему станет лучше. Ясно лишь одно - ему придется пить кровь сородичей и скрываться от Рыцарей Ночи, за что Ромвел вряд ли поблагодарит в будущем. Но...кто знает, как повернется жизнь?

Пройдет несколько часов, прежде чем Сервантес вернется в этот мир и почувствует себя отвратительнее некуда, но все-таки сможет не только говорить, но и подняться с деревянной столешницы. Правда, ненадолго, его снова заберет горячка, но все-таки будут драгоценные минуты на то, чтобы хорошенько, от всей проклятой души выругаться и взглянуть на светловолосую девушку, невозмутимо сидящую между его широко раскинутых ног в позе лотоса. 

[AVA]http://s020.radikal.ru/i704/1704/50/5c198e834850.png[/AVA]

+1

13

Когда все прочие чувства гаснут, начинаешь чувствовать, как гаснет собственная жизнь, медленно и неуклонно. Сервантес ничего не видел – перед глазами туман. Он ничего не слышал – в ушах неясный гул. Он ничего не чувствовал – тело было словно чужое. Серв даже не почувствовал как его перенесли с кресла на стол. Он сосредоточился на своём дыхании и биении своего сердца, которые становились всё реже и всё тяжелее. Умирать было не больно, но страшно и утомительно. Время словно специально текло медленней, растягивая этот мучительный момент – последнее мгновение его человеческой жизни. Последний стук сердца, выдох и тьма, глубокая, словно бездна и вязкая, словно патока. Ромвел принял её, будто бы вернулся во чрево собственной матери.

Звуки, запахи – они становились всё сильнее и раздражали всё больше. Но невыносимей всех была жажда или может это голод? В любом случае это чувство жгло внутренности и не давало покоя. Ощущения своего тела быстро вернулись в норму, и он начал слышать собственные стоны и рычание. Это жгучее чувство внутри приводило в бешенство. Подсознательно, на уровне инстинктов, новообращённый вампир понимал, чего он хочет – крови, чужой крови.

Спать с этими невыносимыми ощущениями было уже невозможно, и Ромвел всё же открыл глаза. Первым делом он проверил раненое плечо. Раны словно и не было вовсе, но он всё равно он не чувствовал себя лучше. Хотя то, что он жив обнадёживало. Мужчина поднялся на локтях и посмотрел на девушку.
- Проклятье. Я чувствую себя как говно, которое раскатали по проезжей части. У тебя так же было? Надеюсь что так. – Ром снова улёгся на столе и негромко рассмеялся. – Ощущения, словно после смачной попойки. Бухал всю ночь, а на утро жуткое похмелье. – Воспоминание о прошлой жизни уже вызвали ностальгию. Не будет он больше напиваться до зелёных чертей и ползти до дома. Хотя пить он будет, но не бухло как раньше. По цвету эта жидкость будет напоминать вино. А как оно будет на вкус, лишь предстоит узнать.

Хреновые ощущение в теле не могли помешать Ромвелу радоваться обретённой им новой жизнью. Ведь только недавно он умирал, а если быть точнее умер. А теперь он жив и вполне здоров. Но радость всё же была не долгой. Вскоре Серв почувствовал жар, и его забила мелкая дрожь. Видать о том, что он здоров, говорить было рано. И, тем не менее, всё лучше, чем быть мёртвым. К тому же это был его выбор, даже если он полностью и не осознавал что выбирает. Был ли это предсмертный бред или холодный расчёт, уже не важно - сделанного не вернёшь. Осталось только жить с этим выбором.

+1

14

Решение было принято, взвешенное или нет, разумное и логичное или же просто блажь утомленного сознания, но сожалеть явно поздно: процесс мутации начался, клетки обновлялись, внешний облик менялся, повысилось либидо, а через несколько дней улучшатся реакции и проступят новые способности.
Чтобы не раздражать ярким светом новообращенного Эжени притушила все лампы, оставив только одну свечу на полу перед столом. Двери закрыты, оттого темное нутро гаража выглядело еще более зловеще и удушливо от беспощадного летнего солнца. С улицы доносился уверенный гул города, слышался шорох гравия под шинами и слишком невнятные голоса, заставляющие Эжени вести себя более тихо.
- С возвращением, - светловолосая не без интереса осмотрела незнакомца, едва заметно усмехнувшись. – Надо отметить, выглядишь ты действительно неплохо, - она даже не шелохнулась, осталась сидеть на прежнем месте между мужских ног, что можно было принять за неслыханную дерзостью, лишь успокаивающим жестом коснулась колена Ромвела, безмолвно прося его не делать опрометчивых поступков. Лишние беды никому не нужны.
- Мне было в разы плохо, - пожиратель наморщила нос, заслышав своеобразные обороты речи, и если в прошлой жизни обязательно поправила и попросила выражаться более культурно, то после общения с Роем постепенно привыкала. Как ранее она слушала смех мужчины, словно пыталась запомнить интонации и оттенки, так и сейчас с не меньшим вниманием наблюдала за реакцией Серва.
- Я попала в автомобильную аварию. Должна была умереть, но как видишь, живее всех живых, если так можно сказать, - Эжени как-то несмело улыбнулась, даже робко, прислушиваясь к собственным ощущениям, ведь кровная связь не пустые слова, а очень крепкая нить, даже канат, связывающий Создателя и создание. Слишком много общего, слишком многогранные чувства, всего слишком.
Пожиратель довольно долгое время молчала, прежде чем вновь заговорить.
- Тебе нужна кровь, она снимает боль, но кровь человека не насытит. Ни сейчас, ни потом. Только вампиров, и этим мы отличаемся от остальных...иных, -  полупрозрачный взгляд переместился с изучения рук к лицу Ромвела.  – Моя, например, как мне твоя, - совсем тихо закончила светловолосая, невольно смутившись.
Да и было с чего! Не подставлять же шею для укуса, как-то слишком интимно, учитывая, что Серв по пояс обнажен и что бродит в его голове с преображением, как взыграет кровь, неизвестно. К тому же, собеседница Сервантеса еще помнила, как после очередной ссоры с Создателем пыталась поохотится и едва не получила кол в сердце и петлю от Рыцарей, а посему явно не желала такой участи Ромвелу. Запястье? Это так заезженно и…
Бланш закусила губу, испытывая смешанные чувства и не стала скрывать растерянность от мужчины, когда взглянув в его глаза протянула руку, усыпанную браслетами разных цветов и размеров.
- Тебе сейчас необходимо. Пей.
[AVA]http://s020.radikal.ru/i704/1704/50/5c198e834850.png[/AVA]

+2

15

Можно было бы думать об интимной стороне вопроса, если бы у Сервантеса не было лихорадки, если бы его не бил озноб и мелкая дрожь. К тому же звуки города били по ушам, так как были непривычно громкими, сливаясь в непонятную какофонию. Как и всевозможные запахи, иглами впивались в ноздри. Благо в гараже было довольно темно и яркий свет не бил в глаза. И жажда, невыносимая, жгучая жажда, что разливалась расплавленным металлом по всему телу. Мысли его были только о том, чтобы унять эти адские муки. Ром был уже готов грызть стол, если бы от этого ему стало легче.

Прикосновения девушки заставили обратить на неё внимание, отвлекая от окружающего мира. Всё же было приятно, что кто-то был рядом. Одному проходить через всё это было бы трудно. К тому же девушка была очень даже красивая и хорошо пахла. Лишь сейчас он обратил внимание, что она сидела между его ног. Возбуждение как-то само собой возникло внизу живота. Это было куда более приятные ощущения, чем все остальные.

- Значит, мне повезло, что ты не умерла. – Сквозь муки мужчина решил сделать девушке комплимент. Всё же, даже став вампиром, он был ляфирцем, а это нация романтиков. Сервантес улыбнулся, на что хватало сил. Для него это было важно, так как и девушке приятно, и себя он как-то чувствовал лучше. Это, конечно, были пустые надежды, но Рому казалось, что у них могло бы что-то получиться. Ему хотелось так думать.

Слова девушки о крови привело его в замешательство. То, что ему надо пить кровь, Серв и сам понимал, но то, что он должен питать кровью вампиров – это его удивило. Об этом он слышал впервые, но может от части, поэтому девушка пахла так соблазнительно. Она протянула ему своё запястье и перед тем как впиться в него, обхватил руками и поднёс к лицу. Прикрыв глаза, новорождённый вампир ощущал нежную кожа и такой же нежный девичий запах, казалось, что Ромвел чувствовал, как по её венам струилась кровь. Лишь после этой небольшой прелюдии, он без сомнений вонзил в её плоть свои клыки. Вкус крови показался самым сладким нектаром, который мужчина когда-либо пробовал. После каждого глотка хотелось ещё и ещё. В первый раз было очень сложно остановиться.

Отредактировано Сервантес Ромвел (29.04.2017 23:48)

+2

16

Если Ромвел испытывал ни с чем не сравнимое наслаждение, эйфорию и был готов с первобытной жаждой вобрать в себя всю кровь, крепко стискивая пальцами тонкое запястье, то для Эжени эта процедура была куда менее приятна в силу нескольких причин и очень необычна. Да, с укусом вспрыснулись эндорфины, позволяющие не испытывать боль при проколе кожи и особый фермент должен был принести приятные ощущения, но внутри пожирателя властвовал голод, ее тщательно взращенная воля в совокупности с руной выставили барьер сопротивления.
Ладонь девушки медленно сжалась в кулак, подбирая пальцы. Эжени уперлась кулаком в столешницу, пряча полупрозрачный взгляд за веками, а верхняя губа непроизвольно приподнялась, обогнув выступающие клыки, когда усмешка, прозвучавшая из горла, обозначила выражение эмоций. Светловолосая не испытывала неприятных ощущений, несмотря на то, что с каждым глотком из нее вытягивали силы в собственную копилку, но много дать не могла. Вокруг ее интуиции вилась змея сомнений, а вдруг после обращения он мог приобрести слишком неуемную тягу? А вдруг наружу вылезут все негативные черты, поскольку усилились? А какие они у незнакомого мужчины…..неизвестно. Она вообще о нем ничего не знала, но уже испытывала ответственность за свое творение.
Между тем с каждым глотком между ними крепла бесплотная связь, буквально сливая в единое целое, в один пульсирующий организм, в один клубок эмоций и чувств. Только сейчас Эжени поняла, почему в свое время Гедеон поил только своей. Чем дольше пить кровь друг друга, тем сильнее будет связь, тем острее будет близость, которая может вызвать непроизвольное желание обладать тем, с кем связала красная нить. Бланш вздернула подбородок, слегка нахмурилась, осматривая мужчину, пока еще слабого, пока еще трепетного, пока еще жаждущего ее присутствия и от этого внутри проклятого сердца проступила теплота.
Нырять с головой в черные воды безбрежного океана новых чувств и привязанности носферату не была готова. Не желала открывать в ком-то новую вселенную, не имела сил наполнять ее новыми красками и ощущениями, заполнять как чистую книгу новыми событиями и встречами. Ей нравилось странное одиночество, дерзкое и смиренное одновременно. Ей нравилось отсутствие необходимости отчитываться перед кем-то, пояснять что движет ею: холодный безжалостный расчет или же тьма взяла верх и заставляет повиноваться своим инстинктам. Возможно, это всего лишь страхи, присущие обычным смертным, но черт побери, Эжени еще не настолько долго жила новой жизнью, чтобы окончательно потерять себя.

- Остановись, - этом отозвалась девушка, упираясь узкой ладонью в мужское плечо.
Натянулись струной мышцы, выгнулось тетивой лука стройное тело, протестуя против дальнейшего поглощения ее крови. В голове начинал царить туман, пожиратель не могла сконцентрироваться и пальцы сильнее сжали плечо Ромвела, стремясь вырвать руку, разорвать расстояние, ускользнуть шелковой лентой сквозь пальцы, бежать прочь, куда глаза глядят, чтобы унять беснующиеся эмоции, раздавить зародившуюся теплоту ледяной яростью и желанием убить кого угодно.
- Хватит! – Со звериным рычанием Эжени рванула руку к себе, заставляя клыки вампира прочертить рваные борозды. Пожиратель отскочила от стола, прижалась лопатками к стене и бросила быстрый взгляд на обращенного.
- Надеюсь, тебе стало лучше, - насколько спокойно была сказана фраза, вырванная из пересохших связок тяжелой интонацией, настолько холодными оказались улыбка и взгляд. Светловолосая тихо выругалась, рассматривая рану и покачала головой, уже раздумывая где лучше подцепить человека и обратить его, чтобы стал пищей для нее и Роя. Дальше тянуть нельзя.

[AVA]http://s020.radikal.ru/i704/1704/50/5c198e834850.png[/AVA]

+2

17

Ромвел жадно пил кровь девушки, словно он неделю бродил по пустыне и наконец-то набрёл на источник. Он уже понимал, что теперь кровь других вампиров будет его наркотиком, амброзией, которая наделяла его тело силой и жизнью. Это могло быть странно для обычного человека, но Сервантес не чувствовал угрызений совести или отвращения к тому, во что он превратился – в жадного до крови монстра. А может даже на оборот, где-то внутри он даже получал от этого удовольствие. Что-то внутри не сломалось, а переключилось. То чего бы Анри ни сделал бы раньше, сейчас он сделает без особых колебаний, например убийство. Он ещё не до конца понимал, во что он ввязался, но в любом случае деваться было уже некуда. К тому же Серв будет в компании внешне холодной, но привлекательной девушке. Одно лишь это радовало.

Оторваться от запястья девушки Сервантес смог лишь тогда, когда она с силой вырвала его из рук мужчины. Он снова улёгся на столе, облизывая красные от крови губы. Часть тормозов в сознании уже слетело. Приоритеты сместились. Жизнь кардинально изменилась. В лучшую или худшую сторону – это покажет время. Но Ром будет наслаждаться жизнью, в каком бы дерьме он не был.
- Да, спасибо, одной проблемой меньше. – По крайней мере, пока. На какое жажда отступила, но она вернётся. Новорожденного вампира снова забила лихорадка и озноб. Он обхватил плечи руками и свернулся калачиком на столе. Послышались тихие стоны. Через какое-то время мужчина уснул прямо на столе. Во сне подобного рода процессы происходят куда менее болезненно.

+1


Вы здесь » Любовники Смерти: Эпоха Перемен » Линии судьбы » Тонешь сам, топи другого [Отыгран]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC