Любовники Смерти: Эпоха Перемен

Объявление

Газета Карта мира Группа Вконтакте
абыр?
1

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Любовники Смерти: Эпоха Перемен » #Настоящее: лето 2006 г » История в книжном магазине


История в книжном магазине

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

18-ое июля 2006 год, день


Сразу после собеседования с мистером Хартом, Джейн и Генриетта отправились в книжный магазин "Перо". Девочка уже прочитала все, что было возможно для её возраста, поэтому возникла необходимость подобрать ей еще что-нибудь интересное. И все бы ничего, если бы не недавний звонок из полиции, который тревожил Джейн всю дорогу. Компанию дамам решил составить и герр Вальтер, столкнувшийся с фрау в коридоре.

Участники: Дженис Дензел Картер, Генриетта Алекта Леман,
Герберт Вальтер

Отредактировано Дженис Дензел Картер (11.08.2017 10:11)

0

2

Девочка болтала с воителем, дожидаясь Дженис. Тот рассказывал разные истории и веселил малышку. Она смеялась, комментировала действия персонажей историй и  давала советы, как следовало поступить правильно по ее мнению. Роберт добродушно улыбался и серьезно кивал, соглашаясь с юной леди. Когда из дома показался граф, девочка смолкла, тут же забираясь в машину. Мужчина ее немного пугал. Возможно, все было в том, что она просто не понимала, о чем он говорит. А все неизвестное и непонятное пугает. Ощущение Генри не нравилось, потому девочка вознамерилась серьезно подойти к решению этой проблемы.
Интернет интернетом, но книги Алекта предпочитала выбирать непосредственно в магазине. Ей нравился запах краски, нравилось шуршание страниц, картинки и шершавый переплет под пальцами. Потому никаких предварительных записей она не делала. Разберется на месте. За мужчиной Генри заметила и Дженис. Хотя она знала, что женщина поедет с ними, все же заметно расслабилась, когда увидела ее рядом с графом. Оставаться один на один с этим человеком девочка не хотела, она чувствовала себя неловко из-за беспомощности. Генри еще подумала, что нужно было взять словарь, возможно, так они смогли бы хоть немного общаться, но ехать в магазин с книгой было глупо.
- Нет, я хотела посмотреть, что у них есть, чтобы выбрать на месте. – Покачала головой девочка, устраиваясь удобнее на заднем сидении и обнимая Лютика. – Роберт рассказывал, что в гимназии мне будет очень интересно. Как ты думаешь, тетя Дженис, папа меня отпустит туда учиться?
Девочке очень хотелось учиться. Честно признаться, ей надоело сидеть дома. Получать новые знания Генри любила. Хотя и слышала от соседских ребят, когда еще жила с матерью, что в школе скучно и задают много домашнего задания. Девочка не понимала, как может быть скучно там, где рассказывают столько много интересного и незнакомого. Алекта готова была сама просить отца, чтобы тот позволил ей учиться. Она даже готова была вернуться к матери, хотя после времени, проведенного с Дженис, ей очень не хотелось видеться с женщиной, считавшейся ее биологической матерью.
- Тетя Дженис, ты же уговоришь его, правда? – Девочка смотрела на нее, прижимая мишку к себе. – Я буду хорошо учиться, обещаю, только уговори его, пожалуйста.
Отец всегда учил, что обещания нужно выполнять, и не стоит давать тех, что выполнить не сможешь. Но Генри легко дала обещание хорошо учиться, так как знала, что это не будет сложной задачей для нее. Даже если будет сложно, она приложит все усилия, но справится.

+2

3

Мужчина устало прищурился, рассматривая собственное отражение в оконном стекле. Отражение было размытое, невыразительное, и графа оно отнюдь не радовало. Впрочем сегодня у Вальтера в принципе были нелады с самим собой, хотя это, вероятно, продолжается с того самого дня, когда он оказался гостем в собственном доме. А сейчас ситуация обстояла еще хуже, поскольку в Турме ему душу грели хотя бы родные стены.
Когда он согласился сопровождать фрау фон Вернер в ее поездке, Герберт даже предполагать не мог, что ему предстоит. С таким видом транспорта, как автомобиль, мужчина уже успел как-то смириться и даже немного оценить плюсы этого способа передвижения. Но когда Джейн сообщила ему о том, что в Валенштайн они не поедут, а полетят, граф ей не поверил и даже чуть не процитировал известный монолог одной театральной пьесы, начинавшийся со слов: «Отчего люди не летают так, как птицы?» Смолчал в последний момент, и, как показала практика, не зря, хотя конструкция самолета доверия Вальтеру и не внушила. Будь ему свойственно чуть больше суеверий, он бы обязательно подумал, что штука эта наверняка взлетает от сочетания фраз «Земля, прощай! В добрый путь!», как в какой-то старой сказке, где таким образом поднимали в воздух корабль. Слава богу, что Герберт никогда не был чужд чему-то новому, хотя стоит признаться честно, что перелет он перенес стоически и несколько раз ловил себя на мысли о том, что внутренне пространство самолета как-то подозрительно сжимается.
После того странного разговора, свидетелем которого стало только звездное небо, надолго с Джейн наедине он больше не оставался. То, как молодая женщина ушла от темы, еще больше утвердило графа в том, что дочь старшего Картера скрывает в душе какую-то тайну, связанную не только с колыбелью, явившейся в видении Вебера, но и с Шабашем. Что за силы потребовались для того, чтобы остановить превращение человека в вампира, Вальтеру было даже страшно предположить. И кто же мог пойти на такое?
Однако, как уже было сказано ранее, личных разговоров за прошедшие дни с фрау фон Вернер у Герберта не случалось. Все-таки для того, чтобы между людьми зародилось доверие, нужно время, а его-то, похоже, у них и как раз было не слишком много.
Огромное количество свободного времени, которого у графа никогда не было слишком много, мужчина заполнял книгами. Мозг Вальтера нуждался в информации, которая позволила бы понять ему те изменения, что произошли в мире за время его вынужденного «отсутствия». Пока он успел полностью освоить лишь один том по всемирной истории, но и этого для осмысления ему пока было более чем достаточно.
Когда он просил Джейн предоставить ему возможность осмотреть город, он в каком-то смысле хотел проверить себя самого: готов ли он адекватно воспринимать новое, не имея рядом с собой ее поддержки. Все-таки она могла дарить ему чувство внутренней уверенности, даже если не вспоминать о словах медиума. Вот только не была ли ложной эта уверенность?
Что ж, от Валенштайна Герберт все-таки остался не в восторге и невольно преисполнился гордостью за родное отечество, которое отдавало предпочтение классике и не гналось за новомодными тенденциями. Например, виды стеклянных высоток заставили Вальтера всерьез задуматься о здравом смысле строителей, а уж одежда горожан… Оказалось, что женщины не только свободно теперь носят мужские штаны, но и длина их юбок теперь оставляла желать лучшего, вернее, большего. Конечно, граф был в состоянии оценить красоту женских ножек, но когда невольно задумываешься о том, юбка на даме все-таки или пояс – это уже явно чересчур.
А еще проблема с языком. В фамильном замке Герберт имел удовольствие познакомиться с Генриеттой, которая приходилась Джейн то ли воспитанницей, то ли даже приемной дочерью. В статусе девочки мужчина разобрался не слишком, а все от того, что нормально поговорить им так и не удалось, поскольку ни он, ни она не владели родными языками друг друга. Вальтер, конечно, попробовал пустить в ход и ляфирский, и лиаванский, которые знал в совершенстве, но девочка, увы, не знала и их. Уроженка Дюссельфолда, она говорила только на языке этой страны, а Герберт, к своему стыду, с ним знаком не был. Испытывая какое-то странное бессилие от всей этой ситуации и не желая лишний раз пугать ребенка, который вполне мог принять его за сумасшедшего, граф постарался свести общение с девочкой к минимуму, ограничиваясь лишь приветствиями и надеясь, что звучание незнакомой речи может быть скрашено для нее хотя бы дружелюбной интонацией. Впрочем, Роберт, служивший у Картеров водителем и организовавший Вальтеру его сегодняшнюю экскурсию, все-таки нашел решение этой проблеме, хотя техническая сторона вопроса графу осталась не до конца понятной.
Услышав за дверью комнаты, которую ему отвели в квартире фрау фон Вернер, знакомые шаги, граф все-таки не смог удержаться от того, чтобы не увидеться с их обладательницей.
- Джейн, прошу прощения, я хотел поговорить с Вами, - начал он, выйдя в коридор, но тут же осекся, встретившись с каким-то потухшим взглядом ее глаз. – Что произошло? На Вас лица нет…
Когда девушка поделилась с ним тем, что ее тревожило, граф тяжело вздохнул и, поддавшись порыву, деликатно привлек ее к себе, желая хоть как-то ободрить.
- Крепитесь, дорогая моя, - тихо произнес он и, отступая на шаг, задал вопрос: - Это может быть ошибкой?
По взгляду девушки мужчина понял, что в ней все-таки была жива вера в это.
Компанию в намечающейся поездке Генриетты и Джейн в книжный магазин Вальтер решил составить как-то незаметно для себя, поскольку ему очень не хотелось оставлять девушку наедине с тяжелыми мыслями.
В веселый щебет девочки граф вслушивался очень внимательно, пытаясь выделить для себя хоть какие-то знакомые слова.
- Учить… - задумчиво пробормотал себе под нос Герберт: ему показалось, что именно этот глагол чаще всего звучал в речи девочки. – Вы говорите об учебе?

+1

4

Надо признать, разговор по телефону выбил Джейн из колеи, поэтому несмотря на приветливую улыбку и естественную мягкость в общении с девочкой, внутри нее постепенно поднималась паника, которую должны были приглушить таблетки, выпитые ей перед тем как покинуть кабинет. Их действие, правда, согласно инструкции, начнется только спустя двадцать минут после применения. Джейн оставалось только ждать, когда новость перестанет будоражить ее чувства и даст вступить в игру разуму.
-Не волнуйся, Генри, – заверила она, проведя ладонью по мягким волосам ребенка, словно заботливая мать. – Ты в любом случае будешь учиться. Все девочки и мальчики учатся. Это очень важно для твоего будущего.
Джейн сидела между графом и девочкой, поэтому была в очень удобном положении для того, кто служит своего рода средством коммуникации, разрушающим языковой барьер в салоне этого автомобиля. Поскольку у нее была богатая практика, особых сложностей при переключении не возникло, хотя языковые нормы обоих стран очень отличались друг от друга.
-Да, мы говорим об учебе, – по-тезейски ответила женщина, немного наклонившись в сторону графа, сидевшего с правой стороны, – дело в том, что мать Генриетты, с которой она раньше жила, не озаботилась её образованием, но ей очень хочется наверстать упущенное время. В феврале ей исполнилось девять лет. Эти полгода, что она жила со мной, я приглашала репетиторов. Определить её в учебное заведение без согласия законных опекунов, сами понимаете, непростое дело. Я не официальный опекун Генриетты и не имею никаких прав, – на последней фразе голос Джейн поник. Подобная ситуация ее явно не радовала.
Мысли о том, что Себастьян погиб, а мать-вампир, особо не заботящаяся о ее благополучие в прошлом, захочет предъявить свои законные права на девочку, сильно волновали Джейн. Она понимала, что несмотря ни на что, Генриетта наверняка будет любить родную мать больше, чем её или кого бы то ни было, но глубоко сомневалась в том, что та сможет позаботиться о ней так, как могла бы позаботиться она. Несмотря на то, что в «деле Лемана» пока еще было ничего неясно, Джейн успела изрядно понервничать, представляя какие последствия могут получиться, если вдруг её самые страшные опасения оправдаются.
-К тому же, – теперь уже обращаясь к девочке, продолжила женщина, с легкостью перейдя на дюссельфолдский, – со временем тебе придется принять первое важное в своей жизни решение – выбрать профессию. Это будет, конечно, нескоро, но возможно задуматься об этом стоит уже сейчас. У меня, например, медицинское образование, а наш друг Герберт по профессии дипломат. Ja, Herbert? – мило улыбнувшись, уточнила Джейн. Она прекрасно понимала, что ему приходится изрядно напрягаться, чтобы разобрать хоть что-то, поэтому ситуация была из разряда: «друзья оживленно вели беседу о чем-то своем, и, когда к ним присоединился еще один человек, который не имел удовольствия слышать их разговор, на него тут же накинулись с вопросом «вы согласны?».
В общем-то, что бы не ответил Герберт, это было не столь важно, поскольку вопрос был задан больше для того, чтобы привлечь его к беседе.
-Скажу тебе честно, я была не такой большой умницей, как ты, – сказала Джейн, посмотрев на Генриетту. – Давай узнаем, как обстояли дела у нашего друга.  – и перейдя на тезейский, она нарочито официально поинтересовалась у графа. – Герр Герберт, скажите, вам нравилось учиться? Признаюсь, лично я была сущим наказанием для своих учителей.
Кажется таблетки начали потихоньку действовать и фрау Картер-Вернер начала немного отходить от дурного влияния тягостных мыслей, так внезапно обрушившихся ей на голову. Хотя о полной умиротворение, разумеется, речь не шла.

+1

5

Уверенность женщины порадовала Генри. Почему-то подумалось, что ей довериться можно. Дженис уже не раз за все время доказала малышке, что обманывать ее не собирается, и на ее слова можно положиться. Если она сказала, что Генри будет учиться, значит будет. Девочка кивнула, заметно расслабляясь и откидываясь на спинку кресла. Она прижала к своей груди мишку и улыбнулась. Интересно, как воспримет этот человек факт, что малышка захотела выучить его язык? Это немного тревожило Генри. Конечно, ей хотелось произвести на мужчину хорошее впечатление. Все же он был родственником Дженис, а сама она была ее воспитанницей. Не хотелось, чтобы тетушке Джен пришлось краснеть за нее.  Но с другой стороны, Генри ведь не ради него захотела выучить язык. Просто посчитала, что он ей пригодится в будущем. Вон и новый охранник тоже его знает. А он показался девочке весьма милым человеком. Генри решила, что обязательно с ним подружится.
Разговор взрослых она слушала в пол уха, ведь все равно ничего не понимала из услышанного. Но, когда женщина обратилась к ней, тут же повернула голову, чтобы поймать ее взглядом. Ее немного удивило, что Дженис имеет медицинское образование. На доктора она не походила, да и в больнице, насколько было известно девочке, тоже не работала. Она задумчиво склонила голову и посмотрела на Картер.
- Ты разве доктор? Или ты не работаешь по профессии? Я слышала, мама часто жаловалась, что не для того училась в университете, чтобы теперь работать… - она нахмурилась, пытаясь вспомнить слова матери, но только вздохнула. – Там где она работает. Ты тоже работаешь не на той профессии, на которую училась, да?
Генри задумалась. Она не понимала некоторых взрослых. Но чаще всего на свои вопросы слышала что-то типа «подрастешь, сама все поймешь», и в итоге перестала задавать вопросы. Но Дженис была не такой, она всегда находила время ответить малышке, или рассказывала что-то сама, объясняя. Это сделало девочку немного свободнее. Потому она рискнула задать вопрос из серии «подрастешь…»
- А зачем учиться на того, чем ты не будешь работать? Или работать не тем, на кого учился…
Она робко взглянула на женщину. Конечно, Генри поняла бы, если бы от нее снова отмахнулись. Все же это не тот тип вопросов, на который следует отвечать в целях пополнения пробелов в образовании ребенка. Но ответ все же хотелось услышать сейчас, чтобы не натворить ошибок в будущем. По крайней мере, так считала сама Генриетта. Пока она об этом всем думала, у нее появился еще один вопрос, который ставил ее в тупик.
- Где учат быть дипломатами? – девочка даже наклонилась, чтобы посмотреть на мужчину. Тот никак не походил на ящичек с ручкой и застежками, который малышка вспомнила. Такой она видела на картинке, и там было написано, что это дипломат. Его берут важные люди, чтобы ходить на работу. Конечно, Генри не была глупой, и у нее закралось подозрение, что видимо она что-то не так поняла. Ведь люди не могут становиться вещами, правда? Малышка чуть нахмурилась, но ее отвлекли слова Дженис.
Снова взгляд переместился на женщину. Теперь в глазах ребенка читалось удивление. Такая взрослая, умная и образованная, какой всегда казалась она Генриетте, и говорит, что плохо училась? Это в голове не укладывалось. Невольно малышка тоже посмотрела на мужчину, ожидая его ответа. Хотя и не смогла бы понять слов, но все равно было жутко интересно, что он ответит. Лорд производил впечатление умного и серьезного человека, потому как-то не верилось Алекте, что и он мог себя плохо вести и не учить уроков в детстве.

+1

6

Герберт с интересом наблюдал за тем, как Джейн общается с Генриеттой. Вполне возможно, конечно, что нежное тепло, которое проскальзывало в ее жестах по отношению к девочке, было вызвано теми новостями, которые молодая женщина получила совсем недавно, однако Вальтер искренне сомневался в этом. Он чувствовал в ней некий внутренний свет и совершенно непритворное участие, выдававшие потребность девушки заботиться о ком-то и быть нужной.
Почему же в таком случае она до сих пор не познала радостей материнства? В конце концов, в браке она уже довольно давно, и даже если сердце ее не лежит к законному мужу, почему она не забеременела от того мужчины, которого назвала своим любовником? Хотя тут графу пришлось слегка попридержать свою разгулявшуюся фантазию, поскольку, припомнив внешность человека, что хлопотал над упавшей в обморок метрессой старшего Картера, и господина фон Вернера, с которым он несколько раз сталкивался в фамильном замке, Герберт счел, что в таком случае подмена вызвала бы серьезные подозрения. Это в его время рождение у двух светловолосых родителей черноволосого отпрыска вполне можно было бы объяснить тем, что будущая мать не к добру столкнулась на кривой дорожке с черной козой, и нехорошее рогатое наделило младенца в утробе неподходящим цветом волос. А в век развитых технологий проверить честность жены для законного супруга не составит особого труда.
Впрочем размышления о Джейн и детях, рожденных и нерожденных, родных по крови и приемных, не вызывали у графа особого энтузиазма, а вовсе даже наоборот, заставляли возвращаться к ночи с тринадцатого на четырнадцатое июля. Может быть, подсознательно ему все-таки хотелось убедить себя в том, что он никакого отношения не имеет ко всему происходящему и в случае чего может спокойно умыть руки от всей той мистики, что посулил господин Вебер своим слушателям. Вальтер мысленно усмехнулся. Воистину, блажен, кто верует, тепло ему на свете!
Мужчина вновь прислушался к разговору фрау фон Вернер с Генриеттой, стараясь уловить как можно больше слов, родственных тем, что он знал. Языки ему в общем-то всегда давались неплохо, особенно если не заострять особого внимания на грамматике. К тому же Герберт все-таки рассчитывал на то, что поездка в Валенштайн для него была разовой: даже если перестать тешить себя иллюзиями и осознать наконец, что ему придется остаться жить в этом времени, родная Тезея в этом вопросе устроит его гораздо больше.
- Я, к сожалению, тоже в детстве не отличался особым прилежанием, - отвечая на вопрос Джейн, Герберт улыбнулся ей и девочке. – То, что было мне интересно, я учил с удовольствием, а то, что давалось тяжело, всегда старался отложить в дальний угол. Потом, конечно, мне приходилось все это нагонять, и это было настоящим наказанием.
На самом деле Вальтер был очень удивлен тем фактом, что Джейн была представителем медицинской профессии, потому что, по его мнению, это не самое подходящее дело для женщины, пусть даже фрау фон Вернер и занималась «лечение душ», а не проведением хирургических операций.
Когда он отвечал на вопрос Генриетты о том, где учат быть дипломатами, Герберт осознанно опустил некоторые факты, поскольку для современного человека упоминание о той же пажеской службе выглядело бы слишком странным:
- В университете Турма я изучал политологию, экономику и международное право, а потом проходил практику в Министерстве иностранных дел, - граф успел посмотреть несколько новостных выпусков и немного ознакомился с изменениями в политическом устройстве некоторых государств. – Кстати, будущую профессию я выбрал, когда был чуть старше Генриетты. А когда вы поняли, что хотите стать врачом, Джейн?

+1

7

-Психотерапевт, – улыбаясь ответила Джейн на вопрос девочки, когда та с удивлением поинтересовалась правда ли то, что она доктор. – Иногда у людей болит душа, – добавила женщина, –  я помогаю им. Помнишь центр, в который мы приезжали как-то в июне? Там еще работает тетя Несс? – напомнив ей черноволосую добродушную девушку с лисьими чертами лица, Картер тут же добавила, –  вот я управляю этим центром. Именно поэтому мне приходится долго сидеть за большой стопкой бумаг и периодически отъезжать по делам. К тому же, ты, наверное, замечала, что порой в квартире в Валенштайне появляются разные незнакомые люди. Их я принимаю лично, и выслушиваю их проблемы.
Все это Джейн сказала на довольно беглом дюссельфолдском, после чего обернулась к Герберту и выразилась более коротко:
-Генри спрашивала, правда ли я доктор. Я сказала, что работаю психотерапевтом. Хотя, если честно, мне ближе психиатрия, которая подразумевает работу с иной категорией людей.
После этих слов женщина искренне рассмеялась, чем наверняка могла вызвать удивление Герберта. Просто она поняла, какой смысл вкладывала в свои слова девочка, которая не имела представление о том, что это за профессия такая «дипломат». Роберт, который спокойно рулил и был невольным слушателем разговора, тоже заулыбался.
-Работать нужно по профессии, которую ты выбрал, – постаравшись стать серьезнее, ответила Джейн. – Но бывает и так, что человек еще в процессе обучения понимает, что выбрал не тот путь. И вот что я тебе скажу: никогда не бойся что-то менять, если чувствуешь, что так будет лучше. Конечно, бросаться из крайности в крайности пробуя все сразу тоже не стоит. Однако, если чувствуешь, что где-то свернула не там, лучше остановиться и вернуться в начало, чем жить, довольствуясь иллюзией благополучия. Пока, возможно, это сложно, но придет время и ты все поймешь, – она сделала паузу и вновь повторила ту же шутку, посмотрев на Герберта: – Ja, Herbert?
Роберт посигналил неожиданно выехавшей из-за угла машине, водитель которой явно не слишком хорошо разбирался в правилах дорожного движения. Когда это произошло, Джейн отвлеклась, невольно вспомнив, как однажды попала в страшную аварию.
-Что? – вынырнув из пучины своих мыслей, переспросила она Герберта. – А, это долгая история. Надо перевести Генриетте то, что вы сказали, –  и, обернувшись к девочке, фрау пересказала все, что поведал им граф, после чего вернула все свое внимание ему.
-Мне было восемнадцать лет, –  сказала Джейн. – Я познакомилась с чудесным человеком. Его звали Вольфганг Гильдебранг. В некотором роде, он и помог мне выбрать профессию, – судя по некоторой отстраненности, у нее не было желания продолжать эту тему, поскольку она, вероятно, носила некий болезненный характер. А ей совершенно точно нужно было уйти от темных мыслей.
-Еще далеко, Роберт? – поинтересовалась женщина, посмотрев в окно.
-Нет, мисс Джейн, скоро уже подъедем. Пробок на дороге нет, а я выбрал самый короткий путь. Хотите включу радио?
-Фоном, если можно, – попросила она, – чтобы не отвлекало особо.
В салоне заиграла музыка, после которой передали прогноз погоды на ближайшую неделю.
-Завтра выходит дождь, – хмыкнула женщина. – А я так надеялась съездить на пляж на днях. В этом году ни разу не купалась. Генри, а ты умеешь плавать? А вы Герберт плаваете? – задав между делом вопрос не только девочки, но и графу на понятных для каждого из них языках, Джейн задумалась о том приглашении, что прислали ей на днях.

Отредактировано Дженис Дензел Картер (30.08.2017 13:53)

+1

8

Девочка слушала разговор взрослых. Дженис добросовестно переводила ей все, сказанное на пока непонятном малышке тезейском. Её удивляло, что взрослые так спокойно говорят о том, что были в её возрасте непослушными и плохо учились. Разве не должны они подавать пример и говорить, что старались изо всех сил, потому и она должна это делать? Хотя, вспомнив мать, Генри предпочла бы слышать именно это, а не злое шипение о впустую потраченном на учёбу детстве. Не понимала она взрослых и их отношения к учёбе. Ведь познавать что-то новое так интересно. Изучать то, что не понимаешь, разбираться и докапываться  до сути. Генри все это нравилось. Ни с чем не сравнимое ощущение удовлетворения, когда сложная задача сдаётся под напором твоих выводов и решений. Как можно этого не любить?
Но спорить со старшими малышку отучила ещё мать. Потому девочка промолчала, лишь чуть пожав плечами. Слова о болезнях души она выслушала очень серьёзно. Как ни странно, но Генри в свои неполных десять хорошо понимала, как душа может болеть. Пусть не до конца, пусть не в полной мере, но сам смысл ей был ясен. Потому на женщину она посмотрела с уважением. Уметь лечить душу это очень важно. И, пожалуй, может быть даже интересно. Нужно будет расспросить об этом Дженис подробнее. Но позже, не сейчас. А вот занятие графа ей показалось скучным. Девочка в силу своего позраста была далека от политики, потому слабо представляла себе все это. Она поняла лишь, что ничего общего с дипломатом, о котором она подумала, не имеет.
Задумчиво откинувшись на спинку сиденья, Генриетта смотрела в окно на пробегающие мимо здания. Взрослые что-то тихо обсуждали между собой, Дженис кажется и вовсе отвлеклась на свои мысли. А девочка просто смотрела в окно. Вопрос женщины она чуть не пропустила, но вовремя встряхнулась, поворачиваясь к ним обратно.
- Нет. Папа как-то учил, но потом он заболел и мать с ним развелась. Так что, я не уверена, что умею.
О прошлом девочка говорила спокойно, с отсутствующим видом и без каких-либо эмоций. Просто констатировала факт произошедшего. Она давно смирилась со всем этим, хотя в те далёкие дни распад семьи дался ей очень тяжело и болезненно. Отца Генри любила. Но мать часто ругалась и кричала на неё, если малышка вспоминала об этом, родном ей, человеке, и девочка усвоила, что показывать привязанность к отцу открыто не стоит. А позже в её жизни вообще не осталось людей, к кому можно было бы проявлять подобные чувства.

+1


Вы здесь » Любовники Смерти: Эпоха Перемен » #Настоящее: лето 2006 г » История в книжном магазине


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC