Любовники Смерти: Эпоха Перемен

Объявление

Активисты

Вакансии: Превратности судьбы

Вакансии: Отголоски войны

Вакансии: Короли криминального мира

Администратор

Модераторы

Мастера игры

Hogwarts and the Game with the Death= Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP Рейтинг форумов Forum-top.ru Волшебный рейтинг игровых сайтов Green Woods Zentrum Зефир, помощь ролевым

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Любовники Смерти: Эпоха Перемен » Квест: "Король Мира" » Будь осторожен в своих желаниях, ведь они могут исполниться


Будь осторожен в своих желаниях, ведь они могут исполниться

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

Вечер 27-ого июля 2006 г.


После событий двадцать пятого июля, между Джейн и Гербертом повисло напряжение. День до отплытия прошел весьма скомкано. Было не совсем понятно, то ли граф избегает её общества, то ли она не стремиться составить ему компанию, но могло сложится ощущение, будто между ними пробежала черная кошка.
Так продолжалось ровно до вечера 27-ого числа. Посадка на лайнер прошла удачно, они отшвартовались от берега и пустились в дальнее плавание. Когда начало темнеть, гостям было предложено несколько увеселительных мероприятий, среди которых была вечеринка в баре.
Решив не откладывать больше разговор, а заодно немного развеяться, Джейн предложила Герберту выпить пару бокалов. Мужчина не стал отказываться. Генриетта в это время находилась под присмотром мистера Харта, а Фридрих, кажется, увлек старый знакомый, чертовски заинтересованный водным гольфом.
Они с Гербертом выбрали укромное место под пальмой за маленьким столиком. У них появилась отличная возможность спокойно поговорить о том, что произошло, и обсудить, как жить дальше. А чтобы ускорить этот процесс, она решила воспользоваться зельем "желаний".

Участники: Дженис Дензел Картер, Герберт Вальтер

Отредактировано Дженис Дензел Картер (10.10.2017 16:08)

0

2

Переодевшись в легкое шифоновое платье, Джейн придирчиво осмотрела свой внешний вид. Из зеркала на неё смотрела молодая, привлекательная женщина, с нежными чертами лица, красивым изгибом шеи, чувствительной линией губ, небольшим, слегка вздернутым носом и печальными серо-голубыми глазами, смотрящими как будто куда-то вглубь собственного отражения.
Последние две-три недели она плохо спала, мало ела и постоянно думала о том, как жить дальше, поэтому начала замечать за собой такие свойства характера, как раздражительность, вспыльчивость, рассеянность и, в довершение ко всему, ранимость. Последнее обстоятельство её особенно огорчало.
Прошлым вечером Джейн решила посмотреть романтическую комедию. Большую часть фильма она просидела в обнимку с мягкой игрушкой (розовым бегемотом, который подарила ей подруга детства) и коробкой одноразовых носовых платков. Кто бы мог подумать, что она еще способна на проявление подобной сентиментальности.
Удовлетворившись результатом, молодая женщина провела ладонью по юбке и, развернувшись на невысоких каблучках, зашагала к выходу, захватив попутно небольшой клатч. Она покинула помещение и подошла к двери соседней каюты. Сжав пальцы правой руки, Джейн намеревалась постучать, но та открылась раньше и кулак повис в воздухе. На мгновение на её лице отразилось удивление.
-Я как раз собиралась…, – в свое оправдание сказала Джейн, – … узнать не передумали ли вы составить мне компанию в баре.
Уже спустя десять минут они вместе спускались по лестнице, ведущей в зону отдыха. Лайнер был невероятных размеров, и по дороге Картер невольно подумала, что придется потратить все три дня круиза, чтобы обойти каждый его уголок.
-В последний раз я выбиралась на несколько дней в том году, и, если не изменяет память, это было в конце октября, – сообщила Джейн, когда они с графом пересекли первый пролет. – Уже не вспомню почему я решила на это. Наверное, хотела отвлечься от проблем и получить больше позитивных эмоций. Как сейчас, – здесь она немного слукавила. Как в тот, так и в этот раз, причина носила куда более политический характер, чем ей хотелось признавать. – Правда, местом для проведения мероприятий стал первый в мире технологичный отель-дирижабль «Титан-Тодд». Полагаю, с вашей «любовью» к самолетам, вы бы не стали подходить слишком близко к смотровой площадке. Хотя зрелище там, надо признать, было потрясающее. Белы облака проплывали совсем рядом. Порой мне казалось, что я могу прикоснуться к ним рукой. Проект отеля-дирижабля "Титан Тодд" был представлен инновационным отделением компании "Миравейл". Где-то здесь я мельком даже видела её финансового директора. Строили его, правда, долго. Несколько раз, по-моему, даже отправляли на доработку, – жестикулируя свободной рукой, совершенно непринужденно рассказывала женщина, словно он не был путешественником из далекого времени, а всю жизнь прожил в этом.
-Вам случалось выходить в море? – они наконец-то спустились в бар, поэтому можно было продолжить беседу за бокальчиком-другим чего-нибудь горячительного. Наличные или карты здесь были не нужны, поскольку они путешествовали по билету «все включено». Определялось это по идентификационному браслету, зафиксированному на руке при посадке.
-Если не возражаете, я сама сделаю заказ, – как-то заговорщицки сказала Джейн, обращаясь к графу, когда они выбрали столик. – Я знаю парочку интересных коктейлей, после которых совершенно не болит голова, зато настроение просто отличное.
Получив согласие, молодая женщина отошла к бару и вернулась уже с двумя фужерами в форме флейты, содержимое которых имело серо-оранжевый цвет. Сверху, наполовину погруженная в эту смесь, плавала клубника и долька ананаса. Джейн не успела предупредить Герберта какой из этих фужеров предназначался ему, поскольку в этот момент её отвлек друг отца, решивший поздороваться и узнать, как у нее дела. Ей пришлось потратить на него некоторое время, чтобы не показаться грубой. Видимо её спутник успел заскучать и пригубил странный напиток. Как раз тот, что она подготовила для себя.
-Как вы себя чувствуете? – подозрительно посмотрев на мужчину, спросила Джейн, когда её назойливый знакомый наконец-то ретировался к другому столику. – Мне, наверное, следовало сказать вам, что это ваш бокал, – она посмотрела на тот, что был не тронут, – но мистер Джеферсон подошел так неожиданно и закружил меня с разговорами, что я не успела сообразить. Не стоит волноваться, в том, что вы выпили тот нет ничего криминального. Просто я подмешала в него зелье «истинных желаний». Понимаете, в последнее время я не могла разобраться в себе и решила, что это может помочь. Доза там небольшая, поэтому уверена, что никаких побочных эффектов не будет.
Она открыла свой клатч и извлекла флакончик с розовой жидкостью. Там оставалось ровно половина.
-Что ж, видимо сегодня не только мне предстоит узнать себя получше, – она улыбнулась ему и вылила остатки в фужер, после чего взяла его за ножку и подняла, сказав: – чин-чин.
Сделав несколько глотков напитка, она немного поморщилась. По вкусу он напоминал коньяк, в который подмешали вермут, разбавив это дело ягодным соком. Необычное сочетание для вкусовых рецепторов.

Отредактировано Дженис Дензел Картер (10.10.2017 16:02)

+2

3

Он успел открыть дверь до того, как она постучала. Неловкая пауза, повисшая в воздухе, позволила Вальтеру рассмотреть девушку с головы до ног, отмечая про себя мельчайшие детали. Что и говорить, она красива: точеные черты лица, печальные серо-голубые глаза и мраморно-бледная кожа, на которой отчетливо видны вены-реки. Любопытно, конечно, было бы проследить за тем, куда они ведут, но после того, как молодая женщина дала свой ответ, внутри у Герберта будто бы все заледенело. В тот момент где-то в глубине души мелькнула нестерпимая, острая до зубовного скрежета потребность уничтожить это оскорбляющее его восприятие сходство, однако здравый смысл быстро взял верх.
- Пожалуй, составлю вам компанию, - на лице мужчины появилась вполне правдоподобная улыбка. Он закрыл за собой дверь и отправился вслед за Джейн по коридору.
Вальтеру очень сильно хотелось отказаться от этой поездки. Никакого смысла для себя он в ней не видел, а быть заменой левретки… Мысль о том, что именно так его и воспринимает девушка, раздражала Герберта до крайности, и ничего поделать с собой он не мог. Одновременного с доказательством того, что слова медиума оказались правдой, графа ждало, возможно, одно из величайших доказательств в его достаточно долгой жизни: Джейн отказалась читать воспоминания, оставленные в сфере памяти Изабеллой. Ее невнятные попытки объяснить причину отсрочки заставили голубые глаза Герберта гневно сузиться, но он сумел-таки изобразить на лице понимание. Зародившееся в груди желание расплаты мужчине удалось подавить не так скоро, поэтому остаток 25 июля и весь следующий день он предпочел держаться от фрау фон Вернер как можно дальше. Благо, заняться Вальтеру было чем. Внимательно изучив украденное из архива завещание, к которому прилагалась также опись наследства, которое было получено Германом после официального объявления отцовской смерти, мужчина с удивлением понял, что в документах отсутствует один немаловажный пункт. В начале 1703 года Изабелла уговорила его часть семейных средств вложить в пользующийся среди иных популярностью банк «Иггдрасиль», что он и сделал, вот только до внесения данной информации в завещание руки у Герберта так и  не дошли, поскольку на тот момент умирать, пусть даже и фиктивно, он не планировал. Контора, по воспоминаниям Вальтера, гарантировала своим клиентам сохранение средств вне зависимости от длительности срока вклада. Что, если у него есть шанс наконец-то избавиться от этого удручающего чувства зависимости?
- Да, я несколько раз совершал путешествие в Эрос, - ответил Герберт на вопрос Джейн о том, случалось ли ему выходить в море. Не сказать было, чтобы от тех поездок у него остались светлые воспоминания, но сейчас радовало хотя бы то, что он не страдал от морской болезни.
Люди в баре не вызвали у Вальтера особенного интереса. Да, они были яркими, шумными, они с удовольствием пили странные разноцветные коктейли и были до чертиков довольны и собой, и жизнью. Герберту же в его пасмурном настроении окружающие казались только красивыми оболочками, ничего не скрывающими внутри себя. В теперешнем состоянии мужчине куда логичнее было бы угрюмо напиваться в одиночестве, а не посреди этой разряженной толпы, но возвращаться в каюту сейчас ему не хотелось.
Провожая Джейн взглядом, мужчина коснулся спрятанного в кармане небольшого шарика, который на первый взгляд был выполнен из чистейшего янтаря. Однако, если приглядеться, было заметно, что внутри изящной сферы будто бы клубится легкий туман. Что ему необходимо сделать для того, чтобы она выполнила то, о чем просила ее Изабелла?
К сожалению, сразу завести разговор на волнующую его тему Вальтеру не удалось: стоило Джейн вернуться к облюбованному ими столику, как рядом тут же оказался некий мужчина, жаждущий узнать о том, как у девушки дела. Герберт пару минут послушал обмен светскими любезностями, но голова его была слишком занята собственными мыслями. Чтобы как-то отвлечься, он потянулся за одним из бокалов и сделал небольшой глоток. Вкус показался ему специфическим.
- Как интересно, - левая бровь графа иронично приподнялась, когда Джейн сообщила ему о том, что добавила в коктейль зелье «истинных желаний». Мужчина задумчиво посмотрел содержимое фужера на свет: никаких особых изменений он не чувствовал.
- Что ж, может оно и к лучшему, - наблюдая за тем, как девушка добавляет и в свой бокал странную розоватую жидкость, продолжил Вальтер чуть более хриплым голосом. – Возможно, сейчас нам удастся поговорить чуть более откровенно, чем позавчера. Скажите, Джейн, кто я для вас?
Он потянулся через стол и взял правую ладонь девушки в свою:
- Мне кажется, что я попросил у вас совсем немного. Я хочу лишь знать о том, что случилось  с моими детьми. Вы можете себе представить, что у меня есть сын, о рождении которого я ничего не знал?
Конечно, глагол «есть» Герберт употреблял слишком опрометчиво, поскольку с вероятностью 99 % их с Изабеллой третий ребенок уже давным-давно покоился в земле. Только если он не последовал за своими родственниками по материнской линии, но зная отношение супруги графа к вампирской природе, рассчитывать на это особенно не приходилось.
- Дайте мне четкий и обоснованный ответ. Неужели Дженис Дензел Картер перестанет существовать только лишь от того, что я узнаю судьбу своих детей? Или наших?

+2

4

Пригубив напиток, Джейн поставила фужер на стол и подняла глаза на графа. Его неожиданный вопрос застал её врасплох. Она немного растерялась и не сразу нашла, что ответить. Во рту остался сладкий, похожий на конфетный, привкус. Девушка нервно облизала губы, раздумывая над ответом.
На короткое время над столом повисла пауза. Когда Герберт потянулся и положил свою ладонь поверх её, Джейн испытала волнение. Её сердце в груди томительно сжалось, будто с самого начала она ждала чего-то подобного. Украдкой окинув зал из-под полуопущенных ресниц, словно волнуясь, что их могут увидеть, девушка вновь обратила свой взор на графа.
-За то короткое время, что мы знакомы, вы стали для меня близким человеком, – осторожно, словно ступая по тонкому льду, начала Джейн, – и рядом с вами я чувствую себя гораздо лучше, чем без вас. И мне очень хочется верить, что однажды, когда вы посмотрите на меня, то увидите не призрак, а живую женщину, – она заглянула ему в глаза и положила свою ладонь поверх его.
Джейн понимала, что с большой долей вероятности это неправильно, но все же желала, чтобы теперь, когда прошлое согласно отпустить его, он посмотрел на неё, как на женщину, способную на глубокие чувства, нуждающуюся в человеческом тепле и понимании. Она всегда хотела по-настоящему любить и быть любимой, стать для кого-то смыслом жизни и обрести его в семье. Должно быть об этом писала фрау Вальтер в своём письме.
Можно было списать все сказанное на эффект от «Зелья Желаний», но ведь оно не способно подтолкнуть человека говорить о том, что у него на уме, а только может помочь ему лучше понять себя. Просто Джейн решила, что хочет пойти дальше в их отношениях. Она хочет, чтобы он перестал видеть в ней человека, которым она больше не является, и увидел того, кто остается с ним здесь, в настоящем.
-Мы не знаем, что станет с Дженис Дензел Картер, – продолжала девушка, держа его за руку, и слегка ее массируя своими пальчиками. – Стоит ли проводить эксперименты с человеческой душой или психикой? Если честно, мне кажется, что и я и вы пережили уже достаточно. Мы можем найти другой способ узнать, что случилось тогда. Чего вы на самом деле хотите, Герберт? – прямо спросила она. – То, что произошло уже не изменить. Что бы не случилось, мы не можем повернуть время вспять. Так может стоит дать шанс нашим будущим детям?
Джейн взяла его ладонь обеими руками и поднесла к своему лицу. Она очертила ей свою скулу, прикоснулась к глазам и носу, и задержалась на подбородке и губах. Сейчас она была уверена, что могла бы попробовать начать все сначала и построить новую жизнь, если бы он пошел ей навстречу, а не продолжал настаивать на том, чтобы они воскресили прошлое. Джейн могла бы довериться ему, если бы он перестал гоняться за призраками и попробовал принять её такой, какая она есть.
-Ты бы смог полюбить меня, а не воспоминание о той, кем я когда-то была? – она внезапно заговорила так, будто поверила в то, что является инкарнацией его жены. Между тем, произнесла эти слова вслух, Джейн почувствовала себя так, словно за неё это сделал кто-то другой. Таким образом механизм защиты у неё в голове пытался избежать конфликта личности.
Она понимала, что на данный момент является замужней дамой, у которой ко всему прочему множество темных тайн, однако считала, что будет жалеть, если не попробует высказать свои мысли и желания. Джейн росла в мире, где женщины могли позволить в открытую говорить о своих чувствах и делать первые шаги, а не обходиться только лишь тонкими намеками.

+2

5

Что ж, надо признаться, ей все-таки удалось его удивить, причем эффект получился даже сильнее, чем после истерики, устроенной Джейн на приеме в усадьбе фон Вернеров. Тот всплеск эмоций хотя и был довольно необычен, но вполне объясним: не только банальная зависть к положению метрессы старшего Картера, но, возможно, и страх за свой статус единственной наследницы семейного состояния. А уж если фрау фон Вольф посчастливится выносить и благополучно родить мальчика, то ситуация у Дженис будет аховой. В прошлой жизни Герберту были знакомы семьи, отцы которых умудрялись пропихивать вперед детей от второго брака, ущемляя тем самым права первенцев. И ведь все лишь оттого, что ночная кукушка дневную перекукует.
А вот к тому, что происходило сейчас, Вальтер был не слишком готов. Он уже привык к образу ледяной Снежной королевы, ревностно охраняющей свое личное пространство, и что же мы видим теперь? Она сама делает первый шаг к сближению, ведет себя так будто и впрямь считает себя его женой. Впрочем, последний факт похоже удивил не только Герберта, но и саму девушку. Стоило Джейн лишь спросить о том, смог бы он ее полюбить, как по лицу молодой женщины словно пробежала рябь. Мельчайшие изменения мимики свидетельствовали о каком-то невысказанном вопросе, который она, видимо, задала себе сама.
- Ты понимаешь, что нечестно ведешь себя со мной? – правила игры в странной театральной постановке с путешественником во времени на одной из главных ролей поменялись, и Вальтеру волей-неволей пришлось их принимать. Голос мужчины звучал все также мягко, его настороженное отношение к складывающейся ситуации не выражало ничего: ни движение бровей, ни вмиг заледеневший взгляд. Стоило сказать откровенно, что где-то на периферии сознания у него все-таки мелькнула какая-то неуверенная надежда, тихонько спросившая: «Неужели вот оно?». Но, к сожалению, Герберт был уже не в том возрасте, когда в чудо верят на интуитивном уровне, просто потому что. Ему было нужно четкое логическое обоснование любого происходящего в жизни события, а тот факт, что необъяснимого с ним день ото дня происходит все больше, настроения бывшему графу не улучшал.
- Ты спрашиваешь, смогу ли я полюбить тебя, говоришь об общих детях, но ведь это пустые слова, - девушка все еще продолжала сжимать его пальцы в своих прохладных ладонях, поэтому мужчине пришлось положить свободную руку поверх этой конструкции. Получился своеобразный замок, и сторонний наблюдатель, обладающий толикой литературного таланта, мог бы подумать о том, что мужчина и молодая женщина дают друг другу какую-то клятву. Хотя, кто знает, может быть, это действительно было так, ведь их друг с другом связывало не мимолетное увлечение, чувство долга, заставляющее тянуть тягловую лямку брака, а, возможно, само Время, обеспечившее им эту нечаянную встречу.
- Ты ведь помнишь о том, что у тебя есть уже обязательства перед другим мужчиной? – тихо спросил он, пристально глядя в голубые глаза Джейн. – Ты приехала с ним сюда сегодня. И пусть ты говорила о том, что не любишь его, но что-то заставляет тебя сохранять ваш брак все это время.
Девушке легко было спрашивать о том, сможет ли он не видеть в ней призрак Изабеллы, но как он мог не видеть? Да, на слово Веберу он поверить не смог, даже после спиритического сеанса, во время которого он видел трансформацию, произошедшую с душой его жены. Но теперь, имея неопровержимое доказательство в виде прощального письма Изабеллы, он уже не мог отступиться.
- К тому же мы не можем быть на равных еще и потому, что ты не готова быть со мной искренней. Помнишь разговор на крыше замка? Разговор о детях. Я видел, как ты украдкой коснулась ладонью живота, когда я спросил тебя о беременности. Подсознание выдало тебя, ты еще не настолько хорошая лгунья, какой, видимо, себя считаешь. И спасибо Эвелону за это! Ложь разрушает душу, а я не хотел бы, чтобы ты приносила вред сама себе. Судя по всему, тебя и так мучает слишком много внутренних противоречий, если тебе приходится прибегать к таким средствам? – Вальтер кивнул на забытые фужеры.

+1

6

Джейн сама не знала какой ответ хочет услышать. Умом она понимала, что их отношения не могут быть простыми, как у всех нормальных людей, но все же какая-то её часть надеялась на чудо. Однако его не произошло. Герберт не смог перешагнуть через себя. Между ними было слишком много барьеров, разрушить которые можно было лишь сообща.
-Ты не понимаешь, – сказала Джейн, чуть сильнее сжав руку графа. Она закрыла глаза и закусила нижнюю губу, собираясь с мыслями, после чего посмотрела на него и процитировала известную фразу: – От многой мудрости много скорби, и умножающий знание умножает печаль.
Ей было сложно говорить с ним о том, что тревожило её не только последние несколько дней, но фактически больше полугода. Еще живы были воспоминания о прошлых ошибках и опрометчивой доверчивости, дорого стоящей не только ей, но и другим людям. Искусственно созданный ей образ Снежной Королевы мог сбить с толку любого. Однако внутри она по-прежнему оставалась все той же ранимой женщиной, которую вынудили облачиться в ледяные доспехи.
-Да, я вышла замуж, –  решив для начала расставить все точки над «i» в данном вопросе, продолжила Джейн, – но это был не мой выбор, а выбор моего отца. – Тембр её голоса был тверд и холоден, словно стекло, покрывшееся непроницаемой корочкой льда. – И единственное, что заставляло меня сохранять этот брак – положение, в которое он меня поставил.
В случае развода, Джейн могла много потерять. Их родители постарались, когда составляли брачный контракт, чтобы обеспечить прочный союз между семьями. И все же, она была готова поступиться им, чтобы избавить себя от этого бремени. Её не пугали судебные тяжбы, которые могли последовать за этим решением; для себя она уже всё решил. Однако одного лишь желания было недостаточно, чтобы начать действовать.
-Так или иначе, я найду выход, – продолжала она, – просто придется немного подождать. В наше время получить развод не так сложно, как, возможно, триста лет тому назад, – Джейн вдруг стала говорить мягче. – Недавно мне пришлось кое-кому соврать, чтобы помочь Фридриху. И теперь он передо мной в долгу. Эта поездка и наше с ним появление в обществе, необходимы лишь для того, чтобы создать мнимый образ семейной пары. Фикция. Я же хочу чего-то настоящего.
Все это время Джейн смотрела Герберту в глаза, пытаясь понять о чём он думает. Она понимала, что ему сложно смириться со всем, что произошло, но все же в глубине души надеялась, что он сможет понять её. Или хотя бы попробует сделать это.
-…Единственное, чего я не понимаю, – разжав пальцы и убрав свою руку, добавила Картер, – почему для тебя так важно носила ли я под сердцем дитя?  – совсем некстати вспомнив разговор с мистером Джеймсом, и его слова о том, что некий гость из прошлого попал в настоящее время благодаря ведьме, похитившей её детей, Джейн почувствовала сухость в горле. Она потянулась к своему фужеру и сделала еще один глоток, чтобы смочить его.
Почему-то в душе зашевелилась паранойя. Однако все было так запутано, что Джейн не знала уже кому можно доверять, а кого следует бояться.
-Мы испили эту чашу вместе, – посмотрев на фужер Герберта, заметила она, – так может быть заложишь фундамент для доброй традиции говорить правду и ничего кроме правды, и расскажешь мне, чего же ты на самом деле желаешь?
Джейн решила не ходить вокруг да около, и не оправдываться, а задать ему встречный вопрос, который возможно сможет прояснить хоть что-то. Хотя порой ей начинало казаться, что все слишком запутано. Она хотела бы доверять ему, но если любовь – это дар свыше, то доверие – награда, которую нужно заслужить. Джейн по-настоящему не доверяла никому.

+1

7

Информация о том, что Джейн ради фон Вернера пришлось врать, не понравилась Вальтеру. Кому? Что такого могло случиться с безобидным на первый взгляд мужчиной, что жене пришлось его выгораживать? Мысли о Вебере и его видении не оставляли Герберта весь этот день. К какой-то капитальной ошибке девушку приведет ее окружение, а пока никто из тех, с кем бывшему графу посчастливилось познакомиться, не внушал ему доверия.
К тому же в легкость расторжения брака Дженис и Фридриха ему верилось с трудом. Какой бы козырь в рукаве не припасла предусмотрительная дочь Эллиота Картера, Герберт видел для ее супруга несколько весомых причин, по которым он может не захотеть разводиться с девушкой. Вполне возможно, что материальный статус Джейн фон Вернера не волнует, но за ней в перспективе стояло нечто большее, к чему вряд ли применим денежный эквивалент – кресло в совете Союза Единения. Вальтер не имел удовольствия близко познакомиться с нынешним главой семьи, но ход его мыслей вполне мог себе представить. Отношения у отца и дочери были натянутые, к тому же некоторые черты в характере Джейн совершенно не располагали к политической деятельности, поэтому отличным выходом было бы найти подходящего зятя, которому можно было бы доверить заботу о семейном наследии. Конечно, можно было предположить, что Картер-старший собирался готовить преемника из внука, но рождение ребенка – это случайный фактор, особенно с учетом того, что брак явно не задался. Впрочем, тут Вальтеру, который собственного тестя терпел исключительно ради сохранения спокойствия жены, других судить не приходилось.
«И откуда только в ней это?» - немного устало подумал Вальтер, услышав из уст Джейн очередное «я». Болезненное нежелание принимать чью-то помощь, какое-то даже звериное недоверие… Интересно, знает ли она о том, что в моменты, когда девушку что-то настораживает, ее глаза темнеют и становятся подобны ноябрьской воде в бурной реке, скрывающей в своей глубине опасные пороги?
Герберт не стал настаивать, когда Джейн решительно забрала у него свою руку. С учетом того, что он в очередной раз не услышал о том, имелась ли у нее в анамнезе беременность, становилось очевидно: фрау фон Вернер есть, что скрывать. Будь Вальтер человеком другого темперамента, он, возможно, стукнул бы кулаком по столу от досады на такое упрямство. Однако по жизни мужчина предпочитал решать свои проблемы при помощи диалога, впрочем, при общении с прекрасной половиной человечества ему всегда хватало и фамильного обаяния, вот только с Джейн оно откровенно не работало. Любопытно, отчего: то ли он сам растерял навык за годы брака, то ли потому, что у девушки был иммунитет, благодаря их родству?
Герберт задумчиво покрутил в руках забытый фужер, а затем допил содержимое до конца. Попытка определить что-то лишне во вкусе успехом не увенчалась, да и алкоголя в коктейле, похоже, было не слишком много. Вальтер с некоторой грустью посмотрел в направлении бара, но все-таки пока отказался от мысли отправиться за «продолжением».
- Тот факт, что ты не хочешь отвечать на мой вопрос, дает мне понять: ты не готова быть со мной откровенной. А я к такому не привык. Пойми: если ты действительно хочешь видеть меня рядом с собой не важно, в каком качестве, тебе придется рано или поздно научиться доверять мне. Если ты думаешь, что у меня  в мыслях есть желание причинить боль тебе, то это очень глупо. Посуди здраво: единственный, кому я могу в данный момент по-настоящему навредить, - это я сам.
Вальтер устало потер переносицу. На лбу у мужчины залегла глубокая складка, сейчас он выглядел даже старше своего реального возраста.
- Ты спрашиваешь, чего я хочу, но у меня нет ответа на этот вопрос. У меня будто вышибли почву из-под ног, я не знаю, где мое место и что я могу сделать, лишившись всей своей прошлой жизни. Но я знаю точно, чего я не хочу. За то время, что мы знакомы, ты стала очень дорога мне, и поэтому я не хочу, чтобы ты когда-нибудь совершила что-то непоправимое из-за страха или из-за любви. А материнство, по всей видимости, – это твоя слабая сторона. Не знаю, что могло произойти в твоей жизни, и не узнаю, если ты сама не захочешь рассказать мне, но боюсь, что люди, которые тебя окружают, могут воспользоваться этой слабостью тебе во вред.
Герберт вновь накрыл ладонь Джейн своей рукой и внимательно посмотрел девушке в глаза:
- Мне мучительно думать, что однажды ты можешь поддаться зову темной стороны только оттого, что их пути гораздо проще тех, которые доступны обычным людям. Знаешь, мне дважды предлагали пройти обращение в вампира, и один раз я был готов даже согласиться. Долголетие, могущество, перспективы – казалось бы, чего еще можно желать? И меня даже не пугала возможность неправильной трансформации, я был уверен в себе. Но в обоих случаях отвращало меня то, что я мог потерять собственную сущность, поддавшись пороку, который свойственен представителям этой фракции.
Он поднес руку Джейн к свои губам и деликатно поцеловал запястье девушки.
- Я остался также несовершенен, как и любой другой человек, и не жалею об этом. Поэтому мне страшно думать о том, что с тобой может произойти нечто, могущее заставить тебя потерять свою суть. И знаешь что? Мне не нужно искать причин для того, чтобы полюбить тебя, поскольку я и так люблю: за эти печальные глаза, которые, я уверен, могут лучиться от смеха, за эти нежные губы, которые должны чаще улыбаться, даже за твое дурацкое упрямство и кошачью недоверчивость, потому что они делают тебя самой собой.

Отредактировано Герберт Вальтер (25.10.2017 17:18)

+2

8

Порой Джейн не доверяла даже собственному отражению, что уж говорить о других людях! Ей было сложно делиться с кем-то своими переживаниями, поскольку за последние полгода она пережила слишком много разочарований и предательств. Её предали даже те, кого она считала непогрешимыми. В свете этих событий, у нее возникли серьезные проблемы с доверием.
Однако несмотря на это, Джейн была готова, пусть и миллиметровыми шагами, пойти навстречу к Герберту, что по всей видимости не совсем устраивало его. Ей казалось, со временем она сможет открыться перед ним, но правда заключалась в том, что ей было страшно рассказывать ему о своем прошлом. Джейн боялась, что он не поймет её, а быть может даже осудит.
На что же тогда она надеялась? Она надеялась, что если Герберт по-настоящему полюбит её, то сможет закрыть глаза на то, что было до него. Как сейчас, так и потом, многое зависело не столько от неё, сколько от него и его способности принимать людей такими, какие они есть, со всеми теми достоинствами и недостатками, которые в них заключены.
Джейн было, что ответить Герберту на слова о том, что она не готова быть с ним достаточно откровенной, но промолчала, дав ему возможность договорить. Ей очень хотелось закричать ему в лицо: «Ты требуешь от меня честности и хочешь, чтобы я тебе доверяла, но сам не до конца откровенен даже с самим собой. Что тебе даст та правда, которую ты хочешь услышать?». И все же губы женщины были сомкнуты, а глаза следили за тем, как меняется выражение лица графа по мере того, как он говорил. Она словно пыталась понять, какие цели он преследует, действительно ли хочет, чтобы между ними исчезла пропасть или же это все какая-то двойная игра?
Слова Бартоломео отравили её разум подозрениями. Если он прав и Герберт появился в этом времени благодаря стараниям Аваши, то… Нет, она слишком много думала, и мысли уводили её совершенно не в ту сторону. Однако стоило ей вспомнить о письме и той нити событий, которые связали их, как присущая её натуре паранойя присмирела.
Джейн чувствовала притяжение между ними и хотела, чтобы оно выросло во что-то большее. Она не отказалась от мысли найти своих детей и вырвать их из коварных лап чернокожей ведьмы, как и не собиралась приносить в жертву свою личную жизнь и женское счастье. Все или ничего! Эта женщина не умела мыслить половинчато.
Со слов Герберта, она поняла, что им движет волнение за её будущее, а материнство он почему-то считает её слабым местом, на которое возможно может посягнуть те, кто желает свернуть её с верного пути. Но кому и зачем это было нужно? Знал ли он об этом или же это было всего-навсего опасение, высказанное вслух?
Её гнев и возмущение поулеглись, стоило ему обласкать её словами, которые могли стать обещанием совместного будущего. Верно говорят, что женщина любит ушами. И Джейн не была исключением. Однако одних лишь этих слов было недостаточно, чтобы она доверила ему свои тайны.
-Хотела бы я слышать эти слова каждый день, и отвечать на них с тем же теплом, – произнесла Джейн, подавшись вперед, когда мужчина поднес к губам её руку. Расстояние между ними стало значительно меньше и любой сторонний наблюдатель мог бы с уверенностью сказать, что этих двоих определенно связывают не родственные чувства. Они больше походили на любовников или супругов, решивших продлить медовый месяц. – Просыпаясь по утрам, коротая вечера перед камином и деля постель ночью…, – её взгляд скользнул по губам мужчины. Ей страстно захотелось почувствовать их вкус. Она с трудом помнила тот день, когда они поцеловались, и хотела наверстать это упущение. Однако здесь, среди большого количества людей, некоторые из которых могли быть с ней знакомы, Джейн не могла себе позволить эту вольность и тем самым опорочить не только свое имя, но и имя фиктивного мужа, который был виноват в том, что с ними произошло не больше, чем сама она. Вероятно, именно поэтому она надеялась, что он не станет настаивать на том, чтобы сохранить их брак.
Их лица стали ближе, ровно дышать становилось все тяжелее, но Джейн нашла в себе силы, чтобы выпрямиться и не дать своим желаниям полностью дискредитировать свой брак и свое имя в глазах общественности.
-Знаешь, здесь немного душно, – убрав прядь вьющихся волос за ухо, сказала Картер, вновь обретя дар речи. – Может прогуляемся по палубе? Скоро должны дать салют, насколько мне известно. Можем захватить с собой бутылочку шампанского, – улыбнушвись ему, добавила она.
Когда они вышли под открытое небо, Джейн подставила лицо под влажные потоки морского ветра. Подол её платья развивался, словно волны морской глади.
-Чуть больше полугода назад я тоже могла стать вампиром, – внезапно начала она, взяв мужчину за локоть. – По правде говоря, на тот момент я даже не знала, что они собственно существуют. Моя мать, которую я считала погибшей много лет назад, оказалась одним из них, и фактически продала меня другому. Видимо в этой семье принят «продавать» детей, – Джейн горько усмехнулась, поскольку то же самое сделал и её отец, пусть и выбрав претендентом на её руку и сердце обычного человек. – На тот момент я была уже обручена. Моим женихом был не Фридрих, а другой мужчина. Так вот, вампир, которому продала меня матушка, опоил меня своей кровью и похитил, согласно вампирской традиции, – уже вначале рассказа Герберт мог догадаться, что дело нечисто, ведь если бы кому-то удалось опоить её кровью вампира, обращение было бы неминуемо. Не нашли еще лекарства от того, чтобы проклятый, которому сама природа велела однажды превратиться в вампира, избежал этой участи. И мужчина, знавший о родословной своей супруги, должен был иметь представление о том, что его будущие дети могут в будущем выбрать именно этот путь. – Однако, как ты и сам видишь, я не вампир, а о том времени предпочитаю не вспоминать, – на этом моменте она помедлила, не решаясь продолжить, чтобы разъяснить ситуацию. Итог был таков:
- Поэтому могу с уверенностью сказать, что не хочу быть вампиром, оборотнем или кем бы там ни было еще.

+1

9

Наверное, сейчас ее можно было бы сравнить с сиреной, изысканной полудевой-полурыбой, способной своим голосом очаровать любого мужчину. Вальтеру необязательно было видеть тонкие черты лица, струящиеся золотистые волосы с пшеничным отливом, глубокие серо-голубые глаза, чтобы поддаться этой странной магии. В этот момент к состоянию Герберта неплохо подошла бы цитата одного небезызвестного классика: «Ах, обмануть меня не трудно!.. Я сам обманываться рад!». Образ Снежной королевы, который Джейн охотно демонстрировала окружающему миру, никуда не исчез, но мужчина наконец-то смог почувствовать, что за этой внешней холодностью скрывается невообразимый жар страстей. Только как же следует применить это новое знание?
Грустно признавать, но тот человек, который вырвал Вальтера из его времени, можно сказать, лишил мужчину смысла жизни. За годы, прошедшие с того самого бала, который обернулся настоящей трагедией, главным для Герберта стала семья. Ему через многое пришлось пройти, через многое переступить, чтобы обрести право на нее, а потом в одночасье лишиться. Слова из письма Изабеллы больно ранили Вальтера. «Всегда только вперед», - фраза, выведенная изящным мелким почерком, будто бы врезалась в память мужчины, обрубая любое желание доказать обратное. Хотя с его врожденным упрямством Герберт мог бы попробовать, но был один фактор, который удерживал мужчину от этого шага. Бывший граф никогда не был склонен к чрезмерному пафосу, предпочитая смотреть на вещи здравым взглядом настоящего реалиста, однако пока Вальтеру ясно было только одно: в этом времени он оказался не случайно. Видя то странное, неустойчивое состояние, в котором находилась Джейн, он осознавал, что девушка, находящаяся на краю эмоциональной пропасти, нуждается в поддержке. По этой причине вести с ней никаких двойных игр Герберт не собирался, не желая пользоваться ее слабостью. Да и, признаться честно, он никогда не любил обманывать женщин, предпочитая расставаться с ними на дружеской ноге даже после самого бурного романа, поскольку прекрасно понимал, что из прекрасной дамы враг может получиться страшнее, чем из самого отъявленного злодея.
Когда Джейн подалась ему навстречу, Вальтер ощутил удивительно знакомый жар. Он родился где-то в груди и постепенно распространился по всему телу, подчиняя себе чувства и даже мысли мужчины. "Вероятно, начало действовать зелье", - несколько отстраненно подумал Герберт. Внимание его в данный момент было сосредоточено на губах Джейн, ему внезапно захотелось поцеловать ее. Возможно, в этот момент он очень сожалел о том, что отстранился от девушки в ту ночь, когда фамильный замок Вальтеров посетил господин Вебер. Вот только, к превеликому сожалению Герберта, место к столь откровенным проявлениям чувств совершенно не располагало. Вокруг было слишком много лишних глаз, и именно поэтому предложение Джейн он воспринял с энтузиазмом.
Забрав из рук бармена бутылку и пару бокалов, мужчина направился вслед за девушкой. Прохладный морской воздух немного остудил голову Вальтера, но, сказать по правде, эгоистичное, жадное желание обладать молодой женщиной никуда не делось. Оно затаилось где-то на глубине сознания Герберта, то и дело напоминая о себе, стоило ему ощутить аромат ее духов.
Пока Джейн рассказывала свою историю, Герберт разлил по бокалам игристое вино и один из них передал девушке. Отношение к произошедшим с ней событиям у мужчины было двойственное: с одной стороны, поступки Картера-старшего, да и его бывшей жены более-менее укладывались в картину мира Вальтера. Однако, он прекрасно осознавал, что, являясь представителем другой эпохи, не может пока здраво оценивать некоторые перемены, подарившие современным людям гораздо больше свободы.
Но вот тот факт, что Джейн пила вампирскую кровь, но так и не стала носферату, очень сильно насторожил мужчину. Он слабо представлял себе, какие силы могли снять проклятие, которое лежало на девушке благодаря родству с Изабеллой, однако прекрасно понимал, что вряд ли это было божьим благословением.
- В твоих словах слышится очень большое "но", - медленно произнес Герберт. Он приблизился к Джейн вплотную. - И еще мне очень хотелось бы знать, каким образом тебе удалось избежать превращения.
Вальтер положил левую ладонь на затылок девушки и требовательно коснулся ее губ своими губами. Поцелуй был медленный, вдумчивый, мужчина словно пробовал свою спутницу на вкус, и в то же время будто бы сам раскрывался для нее, позволяя молодой женщине прникнуться доверием.
- Джейн, послушай меня. Я приму тебя любую, не смотря на то, что было в твоем прошлом. Но я прошу лишь об одном: будь со мной откровенна, иначе я не смогу помочь тебе.

+1

10

Когда Герберт сократил расстояние между ними и прильнул к губам Джейн, она почувствовала, как по телу разлилось приятное тепло; оно явственно ощущалось в груди, внизу живота, и в ногах, которые вскоре появилась небывалая легкость. Это был долгий и чувственный поцелуй, пробудивший в ней баснословное желание и давно забытые чувства, которые она думала больше никогда не испытает.
Её свободная рука, незанятая бокалом шампанского, скользнула по плечам и обвила шею Герберта. Сердце Джейн учащенно забилось от радости и внутреннего ликования. Он сделал шаг к ней на встречу, и он хочет, чтобы они были вместе, думала она, когда их языки сплетались в глубоком поцелуе. Её горячее дыхание смешивалась с его, опаляя влажные губы. Легкий привкус алкоголя придавал поцелую некую пикантность.
Им следовало быть осторожнее, поскольку на палубу могли выйти и другие гости, но разве можно думать о ком-то в такую минуту? Едва ли Джейн вообще хотела отвлекаться на что-то, но кажется граф желал продолжить их разговор. Она скользнула ладонью по его груди, приминая ткань и едва слышно простонала. Ар! Говорить сейчас о том, что за «чудо» позволило ей остаться человеком хотелось меньше всего на свете.
-Боже! Ну почему тебе это так важно, – выдохнула она, посмотрев на Герберта затуманенным страстью взглядом. – Как ты вообще можешь думать о таком именно сейчас?! – в её голосе просквозила обида, а в глазах появился немой укор. Джейн сжала пальцы руки, покоящейся все это время у него на груди, в кулак, и легонько ударила его.
Ей безумно хотелось ударить его еще раз, а затем еще и еще, но она сдержала этот порыв. Джейн безусловно желала вновь почувствовать вкус его губ, ощутить прикосновения на своей коже, и поддавшись страсти, придаться с ним жаркой любви, но другие мысли, вызванные воспоминаниями о прошлом, немного остудили её пыл.
Это было так странно: стоять рядом с мужчиной, которого готово принять её сердце, и вспоминать о том, кого оно так жестоко предает в данную секунду. Пусть того человека уже не было в живых, она все это время отвергала любые притязания на свое сердце, бережно храня и лелея память о нём. Те ледяные доспехи, которыми она ограждала себя от других, появились в тот день, в тот миг, когда она услышала бесчувственный голос полицейского, сообщившего ей о том, что его больше нет.
Джейн казалось, что если она позволит себе вновь полюбить кого-то, то это будет предательство. И все же, те чувства, что всколыхнул в её груди Герберт, и которые она хотела бы отвергнуть, но с которым не могла сопротивляться, были прямым доказательством того, что ей не удалось сдержать данный себе обет. Она могла потакать желаниям плоти, не задумываясь о том, что чувствуют другие, и, получая удовольствие, не испытывая особых угрызений совести, думала, что так будет всегда. Однако с появлением этого мужчины в ней определенно начались какие-то изменения.
Джейн сделала глоток шампанского и поставила бокал на бортик.
-Его звали Майкл. Мы встречались два года и должны были пожениться… пожениться первого августа, – немного успокоившись, начала она, облокотившись на перекладину. – Отец был против этого брака, но я не слушала его. Он придумывал всяческие ухищрения, чтобы разлучить нас. Доходило просто до абсурда. Несколько раз он даже имитировал инфаркт. На тот момент, когда все произошло, я не знала о существовании «иных», и не знала, что Майкл маг. Это теперь я понимаю, почему он не хотел, чтобы мы были вместе, а тогда его поведение казалось самодурством. Но речь не об этом. В конце концов, даже это знание, не остановило меня от желания быть женой Майкла, – было видно, что Джейн сложно говорить об этом. Она определенно не хотела вдаваться в подробности, но все же продолжала рассказывать ему о событиях тех дней. Почему? Она и сама не знала. Было ли ей страшно говорить об этом? Самую малость. В одном Герберт был прав, если она хочет, чтобы у них что-то получилось, ей следует рассказать ему все. Или хотя бы ту часть, которая убирает завесу с основных событий.
Да, она любила другого мужчину и хотела выйти за него замуж, но ведь ей не шестнадцать лет, чтобы смущаться этого, поэтому, если Герберт не хотел слышать о ком-то другом, ему не следовало задавать этот вопрос.
-Мы с Майклом сильно повздорили накануне дня Проклятых, и поехали на прием не вместе, – Джейн замолчала, вспомнив тот день. – Не буду сейчас вдаваться в лишние подробности и скажу только, что в тот день я выпила вино, в котором была кровь вампира. Не нарочно, разумеется. Несколько дней были, словно в бреду. И вот он приезжает и обещает моему отцу, что все исправит. На следующий день я была уже в порядке. Майкл… он заключил сделку с прислужницей Зийира. Я не знала об этом. Клянусь! Если бы я знала, то никогда бы не согласилась. Я до сих пор не знаю, какова была цена этой сделки, но… слышала, что его заклеймили печатью демона, – иными словами, маг был вынужден исполнять приказы Ключника, а исполнив их, сам того не подозревая, оказался в его власти. Адские твари хитры, а обмануть короля Лжецов и вовсе невозможно. – Ведьмы помогли мне остаться человеком. И я не знаю, что за ритуал они провели, но теперь я не смогла бы стать вампиром, даже если бы сильно этого захотела. Теперь ты доволен? – посмотрев в глаза Герберту, спросила она. Ей было бесконечно больно вспоминать обо всем это: о приеме, на котором убили Ларса, о днях в логове Бенуа, и о жертве Майкла. Пусть она не рассказала ему обо всем этом в подробностях, но внутри себя снова пережила это. И единственное желание, которое сейчас осталось у нее, это, пожалуй, провалиться сквозь землю, чтобы больше не думать и не чувствовать.
Послышались залпы салюта и подняв голову, Джейн увидела его яркие цветные шары, растворяющиеся в ночной мгле.

+1

11

Увы, но в том, что Вальтер был столь упорен в своем желании докопаться до самой сути, по большей части была виновата именно Джейн. Мужчине вряд ли когда-либо пришла в голову идея решать проблему выбора при помощи магического зелья. Сам много времени уделивший изучению искусства отравления, бывший граф с большим подозрением принимал питье из чужих рук, а уж о том, чтобы по доброй воле добавлять в свой бокал неизвестно кем выполненный состав, и речи идти не могло. Однако в сложившихся обстоятельствах единожды допущенная ошибка вполне могла стать роковой.
В сущности, что Герберту стоило после всплеска эмоций Джейн прервать девушку и признаться в том, что он самый настоящий дурак? Зачем ему эта откровенность сейчас, когда в груди горит этот требовательный, алчный жар, а она смотрит на него глазами, затуманенными страстью? Увы, но, выпив не предназначавшийся для него напиток, Вальтер уже ничего не мог с собой поделать: зелье, попав в кровь мужчины, не позволяло ему отступиться, как бы глупо это не звучало. Хотя, конечно, еще вопрос: станет ли ему легче от полученной информации?
Джейн не следовало бояться того, что мужчина может неверно отреагировать на ее прошлые любовные связи. Герберт прекрасно осознавал: перед ним не невинная шестнадцатилетняя девочка, которой когда-то была Изабелла. Однако это ни в коем случае не очерняло девушку в глазах графа. Богатый жизненный опыт, которого у бывшего графа накопилось даже с излишком за долгие сорок лет, позволял ему не равнять верность физическую с верностью душевной. К тому же, по мнению Вальтера, никаких претензий к этой молодой женщине он не мог иметь по одной простой причине: в то время, о котором Джейн вела речь, он сам был женат на совершенно иной женщине, хотя и связанной с наследницей Картера-старшего нитью перерождения.
Задуматься его заставило иное. Становилось очевидно, что Джейн растили в «оранжерейных» условиях, не позволяя узнать больше, чем положено среднестатистическому смертному человеку. У Герберта было двойственное отношение к подобному воспитательному подходу. С одной стороны, он прекрасно мог понять Эллиота, желавшего оградить дочь от представителей иных фракций. Как ни посмотри, но их семье определенно не везло в этом отношении, и то и дело появлялись в пределах досягаемости весьма неприятные личности, нарушающие мирное течение жизни обычных людей. С другой стороны, не стоило забывать о том, что в жилах этой молодой женщины текла кровь, отравленная древним проклятием носферату, и поэтому знание о последствиях некоторых неосторожных действий ей были просто необходимы.
Закончив свой тяжелый рассказ, Джейн наконец-то вновь встретилась с Вальтером взглядом, и выражение ее глаз мужчине очень не понравилось. Складывалось впечатление, что девушке хочется оказаться где-то далеко отсюда.
- Нет, я не доволен, - просто ответил Герберт. Вновь сократив расстояние, отделявшее его от спутницы, мужчина осторожно обнял Джейн за талию и коснулся губами ее виска. – Меньше всего на свете я хотел причинить тебе боль своими словами или поступками.
Он мягко развернул девушку лицом к себе и коснулся кончиками пальцев ее подбородка, заставляя ее слегка приподнять голову, чтобы у Джейн не было возможности отвести взгляд и скрыться от него в своем внутреннем мире.
- Однако я хочу быть честен с тобой, поэтому прощения просить не буду. Пойми: если мы вместе собираемся начать новую главу, нам нужно будет сжиться с тем, что у каждого за плечами есть своя отдельная история, которую невозможно перечеркнуть. Сколько бы не прошло времени, я не смогу забыть ту жизнь, о которой я рассказал тебе в ту ночь, когда мне пришлось стать незваным гостем в собственном доме. Поэтому я прошу об ответной честности, но не для того, чтобы терзать старые раны, а чтобы лучше понимать, кто такая эта девушка с печальными глазами.
Внешне Герберт был спокоен, ничем не выдавая того, что его как-либо задело упоминание бывшего возлюбленного Джейн. Но вот на душе мужчины было очень неспокойно: он размышлял о том, не стронул ли милейший маг своим поступком череду событий, которые должны привести к чему-то непоправимому.
- Я даже не могу представить, что делал бы, окажись я в подобной ситуации. Угроза жизни любимых - это самое тяжелое испытание, которое выпадает на долю человека. Однако ты не задумывалась над тем, что поступок Майкла можно считать в некотором роде эгоистичным? Ведь получается так, что он был не готов просто принять ту Джейн, которой бы ты стала, завершив обращение. А теперь эта немыслимая жертва, о которой по сути его не просили, висит камнем на твоей шее.

0

12

Когда Герберт сократил расстояние и прикоснулся к Джейн, она почувствовала, как по телу прошла приятная волна, и склонила голову набок, позволяя ему поцеловать себя в висок. Ей было сложно сохранять видимое спокойствие, когда он стоял так близко и еще сложнее злиться на него в эту самую минуту. Она желала наконец снять тяжелые «ледяные доспехи» и вновь почувствовать себя слабой женщиной, однако страх обмануться в лучших чувствах или того хуже потерять близкого человека, был настолько велик, что затмевал всё остальное.
Иногда, вопреки здравому смыслу и хваленой квалификации психотерапевта, Джейн ловила себя на мысли, что недостойна любить и быть любимой; вопреки типичным представлениям о том, что к этому склонны люди с заниженной самооценкой, назвать её неуверенной в себе женщиной было сложно. Эти мысли были продиктованы отнюдь не низкой самооценкой, а имели под собой, как ей казалось, вполне существенные обоснования. А после видения мистера Вебера, о котором она старалась не думать, у этих опасений появилось еще и мистическая подоплека. Как же ей хотелось, чтобы это были всего лишь предрассудки!
Развернув её к себе, Герберт продолжил говорить, но часть его слова застревала где-то в пространстве из-за взрывающихся в воздухе разноцветных шаров салюта. Их яркий свет не освещал, а наоборот отбрасывал тень на лице и окружающие их предметы. Джейн посмотрела в ярко-голубые глаза графа и вновь почувствовала тепло заполнившее пустоту в груди. Ей стало чертовски совестно за эту слабость, оскверняющую память когда-то любимого человека, положившего жизнь ради её счастья. Могла ли она позволить себе подобное?
Помимо прочего, Джейн боялась рассказывать Герберту всю историю, поскольку боялась, что он не поймет и осудить её, а, быть может, сделает неверный шаг и оступившись поставит её в сложное положение. У неё было много причин сомневаться в нем, главной из которых конечно же можно было считать то, что они знакомы непродолжительное время. А доверие появляется не на пустом месте и точно не за пару-тройку дней знакомства. И все же, надо отметить, что они неплохо продвинулись и продолжали двигаться в нужном направлении.
-Ты не должен так говорить о нём, – настойчиво сказала Джейн, сведя брови на переносице, чем начала частично напоминать самого графа в молодости. – Только глупец станет закладывать душу ради девушки, которую не готов принять, – она закусила нижнюю губу, вспоминая события тех дней и почувствовала, как к горлу подступил тяжелый ком. Какое-то время были слышны только залпы.
Джейн смотрела в лицо Герберта, но была сейчас не с ним. Звук залпов напомнил ей о дне, когда она по неосторожности выпила «отравленный» напиток и впала в агонию. В тот день тоже давали салют, и она слышала его, сидя на заднем сидении автомобиля, удалявшегося от президентского дворца, над которым начали сгущаться темные тучи.
- В тот день, когда меня опоили кровью погиб мой лучший друг. Я три дня просидела рядом с его телом, прибывая в агонии. Мне было так плохо… и так тяжело, что хотелось отправиться следом за ним. Майкл приехал в день похорон и… я не помню сейчас точно, о чем мы говорили, потому что все те дни для меня до сих пор, словно в тумане, но я точно помню, что боялась стать чудовищем и хотела все исправить. Он пошел на это не из-за эгоизма, а потому что я не хотела жить с …  с этим. И было кое-что еще, – Джейн не была уверена, что сейчас подходящий момент, чтобы говорить на такие темы, но слова Герберта о честности подкупали, и ей захотелось в какой-то момент открыться ему; желание сделать это было так велико, что она сказала:
-Я была беременна. Не знаю знал ли он на тот момент об этом. Но если бы я стала вампиром, то у меня случился бы выкидыш, – Джейн почувствовала, как по щекам побежали слёзы, которые она старалась сдерживать столько времени. – Я не смогла сберечь их. Никого. Майкл погиб, все вокруг меня умирают, – дав волю первому порыву, девушка сорвала последние печати и разрыдалась.

+1

13

Вспышки салюта действовали Вальтеру на нервы, заставляя морщиться всякий раз, как в небе взметался очередной фонтан искр. Мужчина никогда не любил подобных «игр» с огнем: эта стихия казалась ему всегда слишком опасной для того, чтобы использовать ее красоту в развлекательных целях. К тому же звуки взрывов мешали нормальному ведению беседы, и Герберту казалось, что Джейн не слышит то, что он ей говорит. А, может быть, все это от того, что на лице девушки было странное, отсутствующее выражение, которое будто бы говорило: мыслями она сейчас не здесь.
Каково ей было все это время носить в себе вину за то, что пусть и невольно погубила чью-то жизнь и душу? Благоприобретенный эгоизм говорил Вальтеру о том, что Джейн необдуманно принимает на себя ответственность за смерть Майкла, не думая о том, насколько сильно это мешает ей. Бывший граф несомненно осознавал, что мыслит сейчас как потребитель в худшем смысле этого слова, однако был один фактор, который делал поведение Герберта извинительным. Его взгляды были рождены эпохой, когда мужчина, создавая семью, должен был любыми доступными средствами оберегать благополучие своих близких, поэтому кончина покойного не была для него чем-то исключительным, ставящим его на некий пьедестал почета. Однако Джейн, конечно, имела полное право с ним не соглашаться.
А вот признание девушки в том, что она все-таки была беременна, заставило Вальтера внутренне похолодеть. Если сопоставить этот факт с тем, что отец ее ребенка так своевременно продал душу и вскоре отправился на длительную экскурсию в мир иной, получалась весьма занимательная картина. Уж не готовят ли последователи Ключника пришествие своего мессии? И хотя Герберт понимал, что его паранойя в последнее время практически выходит из-под контроля, вывод этот казался ему на удивление логичным. Ведьмы хитры и могущественны: если уж их стараниями проклятое еще в утро вампирской кровью дитя не завершило своего окончательного превращения, что им стоило похитить еще нерожденного младенца? И тогда видение Вебера приобретало еще более угрожающие краски.
Он не успел уловить тот момент, когда по щекам Джейн покатились слезы. С учетом ее скрытности, быть может, девушка впервые поведала чужому человеку свою историю. «Несчастная, одинокая, слишком хорошо помнящая обиды в еще очень молодом возрасте, сколько же всего тебе пришлось пережить?» Желая как-то успокоить свою спутницу, Вальтер обнял девушку. Герберт подсознательно ожидал, что она начнет вырываться, попытается ударить, как в прошлый раз, когда он догонял ее под дождем в парке усадьбы фон Вернеров, однако этого не произошло. Видимо, силы, обеспечивающие Джейн сдержанность, достойную Снежной королевы, оставили девушку, и она просто плакала, уткнувшись лбом ему в плечо. Мужчина чувствовал, как под его ладонями нервно вздрагивают ее плечи, а от частых прерывистых вздохов, которые вырывались из груди молодой женщины, у самого Герберта кошки на душе скребли так, словно намеревались найти выход из ставшего им неприятным внутреннего мира бывшего графа.
- Послушай меня, ты ни в чем не виновата, - тихо говорил Вальтер в светловолосую макушку Джейн. К сожалению, та часть палубы, которая стала местом для их беседы, постепенно наполнялась теми, кто также предпочел свежий морской воздух помещению бара, и это становилось крайне неудобно. Все-таки Децима странным образом распоряжалась нитями их жизней, ни капли не считаясь с принятыми в современном обществе условностями, а ведь Джейн как ни как была замужней женщиной, и лучше было бы избежать того, что кто-то из знакомых может увидеть ее плачущей в объятьях чужого мужчины.
- Нам стоит выбрать более приватное место, - устало произнес Вальтер.
Он собирался было отвести девушку в каюту, но тут имелась одна проблема: мужчине ужасно не хотелось объясняться с фон Вернером, если тот там будет. Поэтому когда они оказались в нужном коридоре, Герберт предпочел открыть ту дверь, что вела в его временное «жилище».
- Пожалуйста, посмотри на меня, - заговорил мужчина, когда они вновь оказались наедине, словно бы отгородившись от тех людей и нелюдей, которые сейчас придавались праздным развлечениям. Его рука осторожно скользнула по шее девушки, и пальцы Вальтера начали нежно перебирать пряди волос пшеничного цвета. – Все это осталось в прошлом: и ошибки, и простое стечение обстоятельств. Не смей винить себя в том, чему ты просто не в состоянии была помещать. Слышишь? Не смей!
Мужчина властно привлек Джейн к себе, его губы накрыли в поцелуе ее. Герберт действовал интуитивно, надеясь, что основной инстинкт позволит девушке побороть тоску в душе.

+1

14

Избавившись от «доспехов» и обнажив незажившие раны на сердце, Джейн не могла больше сохранять ледяное спокойствие. Она разрыдалась, уткнувшись лицом в плечо Герберта, словно маленькая девочка, искавшая поддержки и понимания. Именно этих двух вещей ей в последнее время не хватало больше всего. Ей так и не удалось сжиться с чувством одиночества, каждодневно подтачивающее душевное равновесие, которое далеко не всегда приходилось восстанавливать честными и безболезненными для других людей методами.
Джейн пришлось стать жестче, но в глубине души она всегда хотела другой жизни для себя и своих близких. Несчастную терзали противоречия. Одно время ей казалось, что станет легче, если люди, причинявшие ей боль, получат по заслугам, но вскоре она убедилась в том, что это далеко не так. Их падение насыщало её на очень короткий срок, но не приносило полного удовлетворения. А смерть, как она для себя решила, слишком простое (в первую очередь для них) решение проблемы. По этой причине и по еще нескольким Джейн отказалась, например, от мести Бенуа. Хотя не забыла то, что он сделал и не простила его за это. Его образ полностью был пропитан ненавистью.
Оставалось только надеяться, что Герберт друг и не заставит её вновь страдать. Что он не воспользуется этой слабостью и не использует в корыстных целях, а проявит чуткость и будет открыт для настоящих чувств, который, как пишут в книгах, способны преодолеть всякие преграды. В их случае таковых было предостаточно. Но самую главную, кажется, они уже преодолели. Джейн все же открылась ему, хотя для неё это было сложнее всего. Держать такую тайну в себе тяжело. А найти понимание к своей беде не удается подчас даже у самых близких. Именно их слова и поступки ранят больше всего. Особенно тогда, когда ты нуждаешься в поддержке, как в глотке воздуха.
Джейн не нашла её ни в отце, ни в нынешнем муже, который ко всему прочему считал детей, которых она тогда еще носила под сердцем «довесками». Он дал ей понять это в их первый серьезный скандал, который она оказалась не способна забыть. Она вообще редко что забывала. С тех пор их отношения и не задались.
-Как я могла, – рыдала Джейн. Возможно при других обстоятельствах она бы не позволила себе подобного, но отсутствие людей на палубе, а также недавно выпитое зелье и нахлынувшие воспоминания, сделали свое дело. – Нет, это моя вина. Если бы я только могла что-то исправить.
Под залпы салюта на палубу начали выходить люди. Едва ли Джейн сейчас заботилась о своей репутации, поэтому о ней очень вовремя позаботился граф, предложивший уйти куда-нибудь подальше от посторонних глаз. И все же, кому-то удалось увидеть их вместе.
Даже когда они оказались в каюте, Джейн продолжала плакать, но уже не так громко и с запалом, как на свежем воздухе, где её рыдание заглушали посторонние звуки. Однако слезы помогли ей избавиться от тяжелого груза, повисшего на плечах после столь откровенного разговора. Она испытала катарсис.
Джейн вытерла слезы со щеки и посмотрела на свою влажную ладонь, после чего Герберт заставил её взглянуть на себя и сказал слова, в которых она сейчас так нуждалась. Серо-голубые глаза девушки стали пронзительного лазурного цвета. Их взгляды встретились, и он, словно герой романа, властно притянул её к себе накрыв губы поцелуем. Это было также неожиданно, как и приятно.
Подавшись к нему навстречу, Джейн позволила себе ответить на этот поцелуй с той пылкостью, на которую только была способна. В груди появилось приятное щемящее чувство, которое начало постепенно заполнять пустоту, оставшуюся после столь яркого эмоционального всплеска. Его близость, запах и вкус, пробуждали в ней неистовое желание. Её тело и все её естество жаждало горячих ласк Герберта и желало слиться с ним в экстазе.
Джейн вцепилась пальцами в плечи мужчины, и, надавив на них чуть посильнее, с трудом заставила себя остановиться.
- Я хочу быть с тобой, – часто дыша прошептала она, скользнув ладонью правой руки по его щеке, – и телом и душой. Но я так боюсь, что с тобой тоже может что-то случиться. Я не переживу этого.

+1


Вы здесь » Любовники Смерти: Эпоха Перемен » Квест: "Король Мира" » Будь осторожен в своих желаниях, ведь они могут исполниться


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC