Любовники Смерти: Эпоха Перемен

Объявление

Газета Карта мира Группа Вконтакте
абыр?
1

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Любовники Смерти: Эпоха Перемен » Квест: "Король Мира" » Тихие воды глубоки


Тихие воды глубоки

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

http://sg.uploads.ru/t/kYJtA.gif

Цель может оказаться рядом с тобой, вопрос только в том, узнаешь ли ты ее?

Дата и время: 27 июля 2006 года, вскоре после отплытия лайнера
Участники: Герберт Вальтер, Бартоломео Джеймс

0

2

Если правы были мореходы прошлого, утверждавшие, что женщина на корабле – к беде, то лайнеру «Непотопляемый» определенно придется постараться, чтобы оправдать такое претенциозное название.
Вальтер с задумчивым видом проводил взглядом очередную представительницу прекрасного пола, шедшую в компании мужа или, может быть, любовника. Герберта в принципе не особенно шокировало то, насколько свободными взглядами на брак и половые отношение в целом приобрели далекие потомки, но вот изыски современной моды периодически ставили его в тупик. И тут дело касалось даже не коротких юбок и откровенных декольте: здесь у бывшего графа претензий не было, он с удовольствием мог любоваться стройными женскими ножками и прочими аппетитными частями тела. Однако к некоторым чудесам пластической хирургии жизнь Вальтера точно не готовила. Увидев одну пассажирку с удивительно пухлыми губами, он чуть было не поинтересовался у дамы, не покусали ли ее случайно пчелы, но вовремя сдержал свой исследовательский порыв.
Вот только получать удовольствие от вида женской красоты Герберту мешало гнетущее чувство противоречия с самим собой. С одной стороны вольную от жены на построение новой жизни он получил, но что, если она ошибается? В конце концов, если наука за триста лет настолько продвинулась вперед, что можно сказать о магии? И пусть у Вальтера, с его классической логикой, в голове до сих пор не могло окончательно уложиться, что кто-то сумел вырвать его из привычного времени, просто так убедить его в том, что движение назад невозможно, было нельзя. Слов из письма Изабеллы мужчине было слишком мало для того, чтобы он мог поверить в этот удручающий факт.
Масла в огонь раздражения Герберта добавляло поведение Джейн. Отказ девушки от просмотра воспоминаний покойной графини Вальтер здорово выбил мужчину из колеи. В первый момент он даже не осознал смысл сказанных ею слов. Злость пришла потом, правда, из-за довольно миролюбивой натуры Вальтера, она ничем особенным себя не проявила, заставив мужчину лишь замкнуться в себе. Вот и теперь он не спешил искать общества фрау фон Вернер и, едва разложив свой довольно скудный багаж, поспешно покинул каюту. Лайнер не так давно покинул причал, так что, стоя на верхней палубе, Герберт мог вдоволь насладиться видом «города туманов».
- Неужели это правда? – послышался у него за спиной взволнованный стариковский голос.
Надо признаться, что за прошедшее время Вальтер изрядно поднаторел в устном дюссельфолдском, а все благодаря тому, что бывший граф открыл для себя прелесть Интернета. Вначале к плоской панели, которую Джейн называла ноутбуком, Герберт отнесся с некоторым подозрением, но когда он осознал, доступ к какому количеству информации ему удалось получить, то пришел в практически детский восторг. История, культура, достижения науки. Да, он все еще не собирался отказываться от поиска пути назад, но и оставаться слепым котенком в современном мире также не желал.
Вот так, случайно наткнувшись на такую вещь, как переводчик, он изрядно пополнил словарный запас и теперь мог понимать общую суть сказанного, хотя скорость речи носителей языка очень усложняла этот процесс.
- С чего я буду тебе врать? – раздраженно проворчал второй пожилой джентльмен. Собеседники расположились невдалеке от Вальтера, видимо, также решив полюбоваться видом удаляющегося города, но увлеклись беседой. – Кража, среди бела дня, в таком скоплении народа. Ворам удалось отключить все электричество в замке Аверграсса, естественно, поднялась паника, несколько посетителей госпитализированы в больницы с травмами. А что они украли? Они украли эту дурацкую криптологическую загадку, Манускрипт Войнича, которой забавлялся сумасшедший король Рудольф II.
Подслушивавший разговор Герберт удивленно вздернул бровь. Про названного короля еще в его время ходило много самых разнообразных слухов. Благодаря своим знакомым представителям иных Вальтер знал о том, что Его Величество был настоящим чародеем, однако даже среди собратьев магов он пользовался дурной репутацией, поскольку заявлял, что собирается попрать законы природы. И кому же интересно понадобилась знаменитая королевская «забава»?
- Да еще бедняга Спенсер… Ты слышал, что у него случился инфаркт прямо во время выступления на открытии выставки? – здесь речь шла, видимо, о кураторе музея, происшествие с которым стало достоянием общественности. – Врачи до сих пор не могут обещать, что он встанет на ноги. А ведь все это из-за его новой жены. Говорил я ему, что в нашем возрасте на молоденьких девчонок надо смотреть, а не тащить их в постель. Теперь эта любительница денег наверняка получит все его состояние…
В этот момент собеседники, не сговариваясь, направились в сторону только что открывшегося бара. Вальтер в надежде на то, что будет сказано еще что-то о Манускрипте и короле-чародее, двинулся за ними, однако далеко не ушел.
- Прошу прощения, - автоматически извинился он перед молодым человеком, которого случайно толкнул плечом, и вместе с ним начал собирать оброненные тем газетные листы. – Я, видимо, поддался этой чудесной атмосфере и слегка замечтался, раз перестал смотреть по сторонам.
Когда газета была наконец-то собрана в первозданном виде, на первой полосе Герберт мог прочитать заголовок: «Пикет возле здания корпорации «Мистериум».
- Еще раз хочу извиниться за доставленное неудобство, - на лице мужчины появилась вежливая улыбка. – И позвольте представиться: меня зовут Герберт Вальтер.

Отредактировано Герберт Вальтер (15.10.2017 09:36)

+2

3

Несмотря на более, чем очаровательную соседку по каюте №66, путешествие Бартоломео всё-таки омрачилось разборками с администрацией и малоприятными манипуляциями с багажом. В его желудке всё ещё плескался налитый мисс Тартум бренди, а в руках пребывала свежая газета, предусмотрительно купленная ещё на суше - она хоть как-то помогала отвлечься от местных сплетен, домыслов рассыхающихся на части стариков. Он никогда не будет таким, он будет читать газету, стоя у перил и любуясь пенистыми волнами, которые мерно накатывают и отступают от борта лайнера.
Нужно настроиться на работу, потому что, во-первых, на этой посудине, по идее, все, кто ему нужен (включая взрывоопасную Дженис), и бежать им, к счастью некуда.
Результаты совместной работы с Ламбертом колдуна не устраивали: дело двигалось медленно, временами казалось, что оно вообще не движется, а уж методы работы Адриана у многих, копни они чуть глубже, вызвали бы подозрения. В общем, если уж ждать у моря погоды, то, пожалуй, с развлекательной программой, с птичками на проводе.
Из размышлений его выдернул явственный толчок в плечо и жалобный шелест газетных листов, последовавший за ним. Виновник происшествия, впрочем, оказался на редкость учтивым малым и тут же принялся устранять нанесённый "урон". Честно говоря, никакого интереса к этому человеку колдун не испытывал, но по привычке натянул улыбку на лицо, не без таланта изображая, как ему на самом деле безразличен данный инцидент и что незнакомцу вовсе не следует извиняться. Увы, тот извинился ещё раз и даже изъявил желание познакомиться, назвал собственное имя.
"Вальтер?..." - немного растерянно уточнил внутренний голос, и окружающая реальность слегка качнулась, будто они не на многотонном лайнере, а на простеньком корабле.
"Синие глаза." - вообще без какой-либо связи с предыдущим вопросом констатировал тот же внутренний голос. Дважды повторять не требовалось: он изучал миссис Картер-Вернер, изучал, как редкое животное, на которое объявили охоту. От этого зависело многое - какую стратегию выбрать, какое оружие с собой взять, какие собаки загонят добычу, чтоб её, наконец, подстрелили. Совершённое каким-то недальновидным членом Шабаша предательство заставило его импровизировать и чуть не стоило всей сыгранной партии. Повторять этот "подвиг" откровенно не хотелось.
- Выходит, газету мне собирала высокая особа? - без издёвки, хотя и с иронией уточнил мужчина, заглядывая собеседнику в те самые запоминающегося цвета глаза. Достаточно быть начитанным хотя бы отчасти, чтобы слышать и немного понимать словосочетание "Нербергские Вальтеры". Вальтеры были предками Картеров, так что Бездна его забери, если эта встреча случайна и ни к чему не приведёт. Внутреннее чутьё давно подсказывало искать где-то рядом...но как, кого?
- Бартоломео Джеймс. - колдун протянул руку собеседнику для крепкого рукопожатия.

Отредактировано Бартоломео Джеймс (15.10.2017 16:18)

+2

4

- Высокая особа? – рассеянно переспросил Вальтер. Он задумчиво посмотрел на расположившуюся у бара пару пожилых джентельменов. Есть ли шансы на то, что они еще раз вернутся к обсуждению музейной кражи и таинственному фолианту? Увы, но судя по оживленной жестикуляции, товарищи явно были намерены скорее раскритиковать ассортимент алкоголя и, быть может, в очередной раз перемыть косточки неизвестному Герберту Спенсеру, а не возвращаться к рассуждениям о странном воришке, позарившимся на пыльную книгу.
- Ох уж эта фамильная слава! – беззаботно хохотнул мужчина, возвращаясь взглядом к пострадавшему от его неосторожности молодому человеку.
Ему не очень нравился этот повышенный интерес к семье Картеров. Сначала юноша в музее, до того увлеченный образом Джейн, что даже умудрился разглядеть ее черты в проекции, воссоздающей образ давно почившей царицы. Теперь этот мистер Джеймс, чересчур бурно отреагировавший на в общем-то довольно распространенную среди жителей Тезеи фамилию.
Свою нелюбовь к слухам Вальтер вынес, можно сказать, из теперь уже прошлой жизни. Впрочем, сплетни о себе самом он воспринимал вполне адекватно, уверенный в том, что от него не убудет, а скучающей светской толпе просто жизненно необходима регулярная порция новой информации. Но как только дело начало касаться не только его, но и Изабеллы, отношение Герберта поменялось на противоположное. Он не желал, чтобы имя его супруги очернялось почем зря. А поскольку, как бы он не злился на Джейн за принятое ей решение, мужчина проецировал на девушку свои чувства к жене, реакция на интерес к связанной с ней информации у бывшего графа была соответствующей.
- Вы, должно быть, приняли меня за члена семьи тех самых Вальтеров? – на лице прародителя так интересующей мистера Джеймса семьи заиграла добродушная улыбка. – Нербергских…
Упоминание о родном городе всколыхнуло в груди Герберта какую-то странную ностальгию. Ведь по факту родовое поместье он покинул чуть меньше месяца назад, хотя в его случае время логичнее исчислять веками. Интересно, сохранилось ли хоть что-то от того дома, где он родился. Столичную резиденцию он не слишком любил: ни том виде, в котором он ее помнил, ни том виде, который она приобрела после реставрации, произведенной по указанию Картера-старшего, она не вызывала у Вальтера каких-то теплых чувств. А вот загородная усадьба… Но, пожалуй, не будем сейчас о грустном.
- Да, моя фамилия и правда многих вводит в заблуждение, - продолжая улыбаться, Герберт внимательно изучал лицо своего собеседника. К месту или нет, ему вспомнилось видение почтенного герра Вебера и образы, которые в нем описывались. Это окружение, которое должно было как-то повлиять на сделанный Джейн выбор, и уж не станут ли в нем последней каплей досужие сплетни. – Хотя я действительно нахожусь в родстве с этой семьей, но, что называется, седьмая вода на киселе. А «говорящая» фамилия досталась мне от отца, который к высоким особам отношения особого не имеет.
Вальтер сделал глубокий вдох, наслаждаясь морским воздухом.
- Я здесь по приглашению кузины Дженис, составляю компанию ей и ее супругу. А вы, мистер Джеймс, путешествуете один или с попутчиками?

+2

5

- Простите, шутки - не мой конёк. - в самом деле, ну, разве что, чёрный юмор или когда жертва точно не посмеётся последней. Мужчина улыбнулся, всеми фибрами излучая безмятежность и едва уловимое смущение от разговора с новым человеком, который на редкость пристально изучал его лицо и его самого в целом. Герберт выглядел таким добродушным...пока повествование не коснулось Картеров. Пусть и вскользь.
"Кузина Дженис, значит?" - Бартоломео позволил себе отвести взгляд от собеседника при упоминании её имени. Здесь ему даже врать не пришлось - госпожа фон Вернер навязла Шабашу в зубах, и даже на него периодически накатывало желание вычеркнуть её из анналов истории. Он, можно сказать, был последним человеком на земле, кто поощрял интерес к семейству Картер.
"А умеет ли кузина держать язык за зубами?" - проскользнула в голове шальная мысль. Время покажет.
- Не поймите неправильно, мы с ней знакомы. Я один из благотворителей Центра реабилитации жертв насилия. Спросите её обо мне, если хотите, я не вправе раскрывать некоторые детали нашего взаимодействия. - весьма натурально "отвис" колдун, тут же тряхнувший головой в попытке отогнать ненужные для отдыха мысли.
Знает ли господин Вальтер об изнанке мира? О Шабаше? О переплёте, в который попала его дорогая "кузина"? Почему он раньше не видел этого мужчину с яркими глазами, они ведь должны принадлежать к одному кругу?...
- Ну, мне уже довелось здесь кое-с-кем познакомиться, к чему брать с собой ещё кого-то? - честно признался мистер Джеймс.
- Боюсь, для меня это и рабочая поездка в том числе. Редко встретишь столько богатых и знаменитых в одном месте. - и чтоб бежать им было некуда. Идеально. К тому же, ему удалось вывести нового знакомого на относительно развёрнутый монолог, что позволило оценить его речь и факт владения оной.
- У Вас достаточно твёрдый выговор. - между делом отметил колдун. - Вам удобно говорить на дюссельфолдском? - а что, он вот может на тезейском, например. Правда, его акцент будет значительно мягче и текучее.
- Странная цель для путешествия - составлять компанию кому-то. Чего Вы ждёте от поездки? - когда хотел, Бартоломео в принципе умел нравится, особенно если вовремя возводил на собеседника свои печальные усталые глаза. - Я вот всё ещё наивно рассчитываю отдохнуть, но ещё даже не добрался до бара. - ах он милый мальчик, весь в делах, весь в делах. У них с собеседников имеется разница в возрасте, на которой тоже можно не без успеха сыграть. К сожалению, всё сводилось к тому, разболтала в итоге миссис Картер-Вернер или нет - не должна была, Вальтер выглядел искренне обеспокоенным инцидентом с газетой, ни разу не дал понять, что ему знакома фамилия "Джеймс", ничего про строительство и недвижимость.
"И всё же откуда он взялся?" - глядишь, беседа зайдёт в нужное русло, там и выяснится.

+2

6

Желание мистера Джеймса как-то оправдаться за свой не слишком тактичный интерес в иных обстоятельствах могло бы позабавить Вальтера, если бы только еще сильнее не насторожило. Стоило прозвучать этой в общем-то совершенно обычной фразе «Спросите её обо мне», и сразу же становилось понятно, что собеседник не хочет выдать какую-то лишнюю информацию. И Герберт был готов поспорить на фамильный замок, что дело тут было далеко не в целевом направлении пожертвований. К тому же чутье подсказывало мужчине, что его случайного знакомого нельзя причислить к стану идейных благотворителей, которые стремятся изменить этот мир к лучшему. Скорее уж сотрудничество с Центром мистеру Джеймсу нужно для поддержания соответствующего имиджа доброго самаритянина или для того, чтобы поближе подобраться к фрау фон Вернер. Хотя последнее предположение откровенно попахивало теорией заговора, и Герберт скорее предпочел бы думать о том, что имеет сомнительное удовольствие общаться с очередным любовником Джейн. Однако воспоминания о словах Вебера не желали так просто покидать голову бывшего графа, поэтому он предпочел пока не снимать с молодого человека своих подозрений.
- К чему такие сложности? – вежливо улыбнулся Вальтер собеседнику. – Я знаю, что Центр, возглавляемый моей дорогой кузиной, поддерживают многие известные и обеспеченные люди.
Он не спешил пока делать каких-то окончательных выводов о мистере Джеймсе. Несмотря на первую вспышку какой-то скрытой нервозности, которая, вероятно, была вызвана чересчур пристальным взглядом Герберта, Бартоломео производил впечатление человека спокойного, находящегося в гармонии с собой и окружающим миром.
- Очень похвально, - заметил Вальтер, когда молодой человек заявил, что для него это трехдневное путешествие является также и рабочей поездкой. – Я в вашем возрасте также был вечно в делах и заботах, но со временем начал больше ценить минуты отдыха. Как говорится: «Всех денег не заработаешь».
Любопытно, мистеру Джеймсу повезло унаследовать семейное состояние, или же он всего добивался в этой жизни своей головой? Стремление работать всегда и везде было бы понятно в последнем случае, но если собеседник является представителем золотой молодежи, то явно стоило задумать, что у него творится с личной жизнью.
Герберту не слишком понравилось то, что Бартоломео коснулся его произношения, однако заострять внимания на этом он не стал:
- Да, дюссельфолдский для меня несколько труден. Видите ли, я довольно долго не покидал пределов Тезеи, так что прочие языки, которые мне приходилось изучать в детские и юношеские годы, стали как-то забываться. Приходится наверстывать упущенное.
Не слишком ли внимателен к чужим изъянам этот молодой человек? Еще вопрос, чем он зарабатывает себе на жизнь, раз может позволить себе весьма дорогой, по словам Джейн, билет на этот круиз и прочие благотворительные цели?
- Если вы близко знакомы с моей кузиной, вы должны знать, что она временами заигрывается в «целителя душ», - это был своего рода пробный камень: Вальтеру интересно было узнать, что мистер Джеймс думает о недостатках фрау фон Вернер. – Я не так давно лишился супруги и детей, что, по мнению Дженис, повлекло за собой состояние депрессии. Она, видимо, опасается, что я могу свести счету с жизнью, поэтому настояла на том, чтобы я отправился в поездку с ней и ее мужем, должно быть, думает, что это поможет мне отвлечься от грустных мыслей. Так что я здесь, можно сказать, по предписанию своего личного врача, отдыхаю и набираюсь душевных сил.
Все это было сказано с вежливо нейтральной улыбкой, просто как констатация факта.
- А вы сами, мистер Джеймс? У вас такой ответственный подход к работе. Ваши родители, должно быть, гордятся вами? Вы должны извинить меня, я в последнее время вел довольно замкнутый образ жизни и, к сожалению, не знаю, в какой сфере простираются ваши интересы.

+2

7

А всё-таки интересные люди встречаются ему на этой навороченной посудине...Невольно складывалось впечатление, что их всех, таких прекрасных, собрали здесь в суперконцентрированной пропорции, разве что, за тем, чтобы в финале живописно утопить.
- Мне кажется как минимум неприличным обсуждать совместные начинания с кем-либо за его спиной. Многие благотворители просто дают деньги и одним глазом заглядывают в отчет, а я педант, потому зашёл несколько дальше. Отсюда и сложности. - пожал плечами мужчина, который с присущей любому человеку его круга вежливостью поспешил прояснить ситуацию, дабы не оставлять собеседника в недоумении. Точнее, "прояснить ситуацию" он посчитал нужным ровно настолько, насколько она соответствовала его целям - господин Вальтер был отнюдь не идиотом, это умение "держать лицо" вообще сложно перепутать с чем-то другим, так что врать по-крупному не имело смысла. В конце концов, взаимное расположение штука хрупкая, особенно в условиях, когда двое имеют общих знакомых, склонных к недомолвкам и, возможно, паранойе. Ситуацию усложняется многократно, если знакомый - холёная блондинка, которая за каким-то чёртом понадобилась буквально каждой собаке в околотке.
- Благотворительность - по большому счёту, некий общественный долг, хороший бонус к репутации и паблисити. Я совру, если скажу, что меня бесконечно беспокоят её моральные аспекты. - ничего лучше честности для таких вот маленьких игр не придумали. Можно скрыть огромные массивы информации и средств, стоит только правильно выстроить "верхушку айсберга".
- Я неплохо разговариваю по-тезейски. - тут же встрепенулся мистер Джеймс, не забыв одарить второго участника разговора обезоруживающей улыбкой. - По крайней мере, носители языка выносят это стоически. - ну что за настороженность, зачем? В любой богатой семье с детства учат заботиться о комфорте братьев по касте, пусть даже символическом. О, если бы в мире неудобство собеседника было величайшим прегрешением...
"Тезея, значит. Где там "высадился" наш путешественник?" - сделал мысленную зарубку колдун. Ещё это приставучее "гер-гер-гер" вертится где-то на периферии сознания, не даёт покоя. Может он что-то читал, видел? Забавно, но ассоциации и память на какие-то очень мелкие отрывки и звуковые сочетания его никогда не подводила. К примеру, они с мистером Ламбертом могли не знать друг друга в лицо, но воспоминание о чём-то тягучем и двух буквах "а" живо собирало всё воедино.
- У нас с Вашей кузиной исключительно деловые отношения. С ней бывает непросто работать, но интересно. - лукаво прищурился любитель поискать чужие изъяны, продолжавший изучать взглядом чужое лицо. Пожалуй, тот предпринял слишком топорную, очевидную попытку "прощупать", что между ними происходит на самом деле, чтобы вот так просто на неё "вестись". С чего вообще бедолага так волнуется? И разволновался бы он сильнее, если б услышал, что они, к примеру, крутят роман, прикрываясь делами Центра? Впрочем, для шуток время неподходящее.
- Примите мои соболезнования. - улыбка весьма натурально сползла с его лица, обнажая не совсем привычное понимающее выражение. Бартоломео зачем-то посмотрел на пенящиеся за бортом волны и понял, что морской круиз - дурацкий выбор, особенно с точки зрения безопасности потенциального самоубийцы.
- Терять близких - тяжкое испытание. - ему ли не знать.
- У меня довольно крупный бизнес. Недвижимость. - чуть резче, чем следовало (зато как натурально!) уточнил колдун, силясь вернуть своё внимание внезапному знакомому.
- Отец умер несколько лет назад, год назад мама последовала за ним...В итоге я унаследовал всё раньше окончил университет.

Отредактировано Бартоломео Джеймс (25.10.2017 00:44)

+2

8

Мужчина даже и не сомневался в том, что мистер Джеймс не ответит на брошенный им камень в огород под названием «Дженис Дензел Картер». В обществе, к которому в большинстве своем относились пассажиры этого лайнера, открыто перемывать кости ближним было не принято, а уж если вас на это толкает случайный знакомый, тут тем более стоит поостеречься и обойтись вежливой дипломатичной фразой, чтобы не дать скользкой теме развития. Как, собственно, Бартоломео и сделал, заслужив тем самым от Герберта некоторую долю уважения. Однако от своих подозрений Вальтер так быстро отказываться не собирался. Вполне, возможно, что сама фрау фон Вернер, которая как-то незаметно вклинилась в этот разговор, с высоты своего образования заподозрила бы у бывшего графа первые признаки паранойи, но сам мужчина в собственном поведении видел лишь разумную предосторожность.
- Не стоит беспокоиться, - мягко улыбнулся Герберт своему собеседнику. – Я не являюсь ревнителем родного языка. Скажу честно, по долгу службы мне раньше особенно часто приходилось общаться с жителями Ляфира, так вот в их исполнении тезейский бывает и впрямь ужасен, хотя, кто знает, может быть, моя речь на их языке также не вызывала у моих собеседников особого восторга. Так что я благодарен вам за возможность подтянуть разговорный навык и очень надеюсь, что мой дюссельфолдский не слишком травмирует ваше восприятие.
Вальтер задумчиво наблюдал за реакцией собеседника на сообщение о его утрате. Не изменяя выбранной манере ведения беседы, мистер Джеймс вежливо выразил собеседнику свои соболезнования. Об искренности тут речи естественно не шло, просто такт и выражение мнимого участия. Это во времена Герберта аристократы, которые по большей части были друг с другом хотя бы шапочно знакомы, могли сопереживать смерти двоюродной кузины троюродного дядюшки покойной жены графа N. А вот в подобное проявление чувств у современных людей Вальтеру почему-то верилось с трудом.
- Я также хотел бы выразить вам свои соболезнования, - медленно произнес мужчина в ответ на слова Бартоломео о смертях отца и матери. – В столь юном возрасте тяжело оставаться без родительской поддержки.
Мысли о том, какого в подобной ситуации было его собственному сыну, отозвались болезненным уколом в районе сердца. Герман вначале потерял отца, сгинувшего неизвестно где, затем мать, которая вынуждена была разыграть самоубийство, чтобы избавиться от преследований Робера и членов Шабаша. В письме Изабелла не писала о том, виделась ли она с мальчиком после ухода в монастырь, полагая, что у Герберта будет доступ к ее воспоминаниям о том периоде жизни. Если бы только не чье-то упрямство! У Вальтера, правда, еще теплилась надежда на то, что ему удастся убедить Джейн вскрыть сферу памяти, но даже если девушка не согласится, ему придется искать другой вариант, который поможет получить информацию об их с Изабеллой третьем ребенке.
Хотя Герберт и сам не знал, по какой причине его так беспокоит судьба этого отпрыска, который, вероятнее всего, уже давно покоится в земле. Тоска по Герману, по нежной, маленькой Лотти была вполне понятна: он присутствовал при их рождении, они росли у него на руках, делали свои первые шаги и произносили первые слова. С ними Вальтер был связан неразрывными родительскими чувствами, и, даже если ему предстоит прожить в этом новом времени еще много лет, он никогда не сможет их забыть. Но что касается этого неизвестного ребенка… Впрочем, похоже, он слишком отвлекся.
- Дела идут хорошо? – поинтересовался Герберт у мистера Джеймса. – Недавно слышал, что на рынке первичной недвижимости сейчас неспокойно.
Информацию об этом Вальтер почерпнул из какой-то очередной новостной сводки и не был до конца уверен в ее действительности.
- Наверное, тяжело бывает удовлетворять капризы клиентов? К тому же современная архитектура, на мой взгляд, оставляет желать лучшего. Взять, к примеру, Танцующий дом у нас в Турме. Как по мне, так эта конструкция только портит весь вид. Хотя, если вспомнить, что неподалеку расположена церковь святого Витта, где когда-то служились черные мессы, все приобретает довольно символичный оттенок упадка.
Герберт устало потер переносицу и продолжил:
- А впрочем, ничего удивительного. Мои соотечественники всегда были очень терпимы к всевозможным ересям. Мы умудряемся верить в то, что в одной из аврейских синагог до сих пор хранятся останки голема, который должен был защищать свой народ от заветов, и при этом утверждать политику «чистой расы». Так что, возможно, деконструктивизм – это еще не самое страшное, что могло случиться со столицей королевства.
Мужчина внимательно посмотрел на своего собеседника:
- А вы сами, мистер Джеймс, как относитесь к суевериям?

+1

9

"Родительская поддержка - как мило, жалко, что неправда." - мысленно скривился колдун. Его семья, к сожалению, оказалась очень горьким плодом и стала для него тяжёлым уроком, назиданием, вырезанным на чёрном камне, как в древности. Если б не они, у него, возможно, был бы шанс прожить жизнь как-то иначе, но увы. Зияющую дыру внутри те мизерные крохи отношений заполнить просто не в состоянии, для этого нужно что-то большее. Идея. Служение. Может быть, немного крови и много - а будет ещё больше - жертв. Тем более, что все они, так или иначе, заслужили. Все, от активистов какой-нибудь захолустной жилконторы до партнёров по бизнесу. Он бы многое отдал, лишь бы посмотреть на то, как в глубинах Преисподней поджаривают отца, ну и заодно убедиться, что мамы там нет. Она единственная была достойна лучшего мира...
- Что Вы. Я бы сказал, Ваш выговор придаёт сказанному вес. - Бартоломео улыбнулся собеседнику с благодарностью за то, что тот нашёл способ свернуть с неприятной для него темы. К тому же, разговор стоило продолжить, чтобы убедиться или разочароваться в своих предположениях. Дженис осторожная, скрытная, изворотливая лживая стерва, одним словом. Так пеклась о "кузене", что потащила "самоубийцу" за собой на корабль. Зачем, интересно, чтоб тот  утопился поскорее? К чему тогда втягивать в игру мужа, из-за которого, вроде как, произошёл конфуз тогда, на приёме? Надо будет на досуге расчистить завалы своей памяти.
"Она лжёт всем, лжёт и Вам, гарантирую." - и снова он смолчал. Для человека в депрессии Вальтер держался, пожалуй, даже слишком хорошо. По крайней мере, сил на сохранение дистанции и каверзные вопросы у него точно хватало.
- Любой бизнес учит трезво оценивать свои возможности и просчитывать возможные риски. Рынок почти всегда нестабилен. - мужчина пожал плечами и  слегка наклонил голову, подставляя лицо лёгкому ветерку. В недвижимости его собеседник явно не разбирался, иначе не стал бы цитировать ту хрень, которую пишут в газетах.
- А чем именно Вы занимались до того, как стали затворником в Тезее? - шах и мат, простите, Герберт. Хотя знание деконструктивизма, современной архитектуры и увеселительных мероприятий времён минувших, безусловно, достойно внимания. Уж не пытается ли бедолага отвести какие-то подозрения от себя? И откуда такая заинтересованность в Дженис и её окружении - у него семья погибла, а он про големов и ереси вспоминает.
- О каких именно суевериях Вы говорите? - чёрт, однажды за умение прикидываться тапком ему дадут премию. Обязаны дать.
- Мы живём во времена повальной терпимости, потому что по горло сыты той дрянью, к которой приводит её полное отсутствие. Приходится балансировать где-то между. - шаг вправо, шаг влево карается нещадно.
"Что Вас на самом деле интересует, господин Вальтер?"

+1

10

Вальтер сделал вид, что с удовольствием подставляет лицо ласковым солнечным лучам. Для случайного взгляда проходящих мимо двух беседующих мужчин пассажиров лайнера он, должно быть, представлял собой человека, получающего настоящее удовольствие от жизни: пусть и седеющий, но еще не старый, с весело поблескивающими голубыми глазами и живой мимикой, выдающей то ли простодушность, то ли хороший актерский талант. Однако внутри Герберт отнюдь не был так спокоен и умиротворен. Память, которую разбередили не самые приятные воспоминания прошлого, не давала бывшему графу избавиться от не ко времени проснувшейся мнительности. Хотя, кто знает, может быть всему виной было несколько не вписывающееся в картину мира Вальтера поведение мистера Джеймса. Очень уж показательно правильный вид был у молодого человека. Вполне возможно, Герберт счел бы Бартоломео, с его ответственным подходом к делам и заботе о собственном реноме, даже слишком скучным, если бы не одно, но очень уж большое но. За годы далеко не простой жизни мужчина выработал довольно неплохое чутье на людей, и в данный момент оно подсказывало ему: за идеальными "фасадами", подобными тому, какой демонстрировал миру его молодой собеседник, чаще всего прячутся не самые привлекательные "интерьеры". В других обстоятельствах Вальтеру бы и дела не было до внутреннего мира мистера Джеймса, но тот факт, что его собеседник входит в круг общения фрау фон Вернер, не давал мужчине так просто потерять к нему интерес.
- Благодарю вас, - вежливо ответил Герберт на комплимент Бартоломео, искренне понадеявшись, что тема с его произношением наконец-то исчерпана.
Внимательно прислушиваясь к тому, что говорит молодой человек о сфере интересов принадлежащей ему компании, Вальтер размышлял о том, какие области знаний о современной жизни ему следует подтянуть в первую очередь. Увы, но о той же рыночной экономике мужчина не имел ни малейшего понятия: на тот момент, когда бывший граф покинул свое время, первых идеологов этой концепции, как говорится, даже в проекте не было.
- Я работал в сфере внешней политики, - простодушно улыбнулся Герберг. - Успехов, правда, особых не достиг. Знаете, как говорил один из моих учителей: "Кукловод всегда испытывает смертельное разочарование, когда узнает, что тоже пляшет под чью-то дудку". Видимо, мне повезло не дойти в карьере до такого уровня, а то это было бы слишком печально.
Герберт был убежден, что не рискует ничем, сообщая Джеймсу подобную информацию. Даже если, не приведи Эвелеон, Бартоломео зачем-то вздумается проверить его слова, путного он ничего узнать не сможет: Вальтер - фамилия достаточно распространенная, так что пять-шесть мужчин, подходящих по возрасту, совершенно точно в одно и то же время работали в Министерстве иностранных дел на разных позициях.
- Прошу прощения, это скорее были мысли вслух, - Герберт продолжал безмятежно улыбаться. - Просто на меня очень сильное впечатление произвел визит к медиуму, на котором настояла Дженис. Никогда особенно не верил во всю эту чертовщину, но тут даже меня пробрало. Бедняга наговорил моей кузине такого... Кстати, это было в тот же день, когда случился конфуз с ее супругом. Вы слышали сплетню, будто некто, под видом фор Вернера, пытался застрелить Картера-старшего и фрау фон Вольф?

Отредактировано Герберт Вальтер (10.11.2017 10:16)

+2

11

Если бы Бартоломео знал, насколько у них с собеседником сходятся мысли, то непременно бы рассмеялся. Да, Вальтеров в этом мире достаточно, но не все они "родственники" Дженис Дензел Картер, и как по нему, так Герберт отлично подходил на роль пришельца из прошлого - такой учтивый и галантный параноик. Что ж, век нынешний, пожалуй, сделает параноиком любого.
"Уж кто бы говорил о кукловодах." - мысленно усмехнулся колдун. Видел бы господин Вальтер Дженис, когда ей показали кто там и под какую дудку пляшет. Он видел страх в её глазах, и теперь чёрта с два поверит, что доспехи этой женщины настолько прочны, чтобы выдержать любые невзгоды. Однажды, если все они не будут пороть горячку, броня треснет. Начнётся новый танец...И почему только учитель не сказал Герберту, что происходит с теми марионетками, которые танцуют добровольно?
- Так Вы, значит, бывший дипломат? - мужчина поднял брови, выражая собственное удивление. - Что же заставило Вас уйти из политики, неужели боязнь стать чьей-то куклой?
Нет, в эту сладенькую ересь он ни за что не поверит. Его собеседник достаточно умён и проницателен, чтобы не сболтнуть лишнего, но их общая знакомая, одно воспоминание о ней, кажется, туманит бедному политику разум. Может даже он посвящён в некие реалии теневого мира, ведь простые смертные редко беспокоят госпожу фон Вернер.
"Назови тварь, если хочешь её вызвать. Одно слово, всего лишь одно слово..." - промурлыкал внутренний голос, стоило бывшему дипломату сесть на любимый конёк под названием "Дженис Картер". Кое-кому здесь не хватает выдержки? К чему эти топорные попытки что-то выяснить, если они оба (возможно) знают правила, запрещающие некоторым лицам озвучивать реальное положение вещей.
- Вот уж не думал, что наша общая знакомая - поклонница сверхъестественного. - в его словах слышался едва заметный скепсис и даже недоумение. Бездны ради, у неё чуть не случился шок из-за одной ожившей куклы, а тут целый медиум! Воистину, женщины - странные создания.
- Я был на том приёме. - наконец, подал голос мистер Джеймс. Казалось, он силился вспомнить что-то, способное пролить свет на произошедшее.
- Не успел зайти в комнату вслед за мистером Парсонсом, которого тот незадачливый киллер в итоге подстрелил. - мужчина вздохнул.
- Мне удалось уйти и позвать на помощь. Лица убийцы я, увы, не разглядел. - он равнодушно пожал плечами, однако безмятежность имитировать не стал. Это было бы слишком.
- Не обижайтесь, но звать после подобных событий медиума - по меньшей мере, странно. Я слышал, такие люди плетут что-то про Вашу семью, потом про мёртвых родственников, а если Вы недостаточно убеждены, то что-нибудь мелкое и интимное про Вас. У меня были знакомые женщины, покорённые спиритическими сеансами и другой чертовщиной, мне сложно это понять. - да где же его премия за первоклассную игру первого тапка?!

Отредактировано Бартоломео Джеймс (10.11.2017 17:56)

+1

12

Удивление на лице молодого человека выглядело таким естественным, вызывающим доверие, располагающим к себе, что Герберт практически убедил себя в том, что приступ паранойи у него проснулся совершенно безосновательно. В конце концов, сколько не в меру ответственных молодых людей входит в круг общения Джейн? Да и после того, что эта женщина отказалась помогать ему в такой мелочи, не требующей от нее никаких усилий, почему его должна волновать ее судьба? Вальтеру практически не знакомо было состояние «после нас хоть потоп», он всегда отличался ответственным подходом к любым делам, в которых прямо или косвенно принимал участие. Однако в данном случае беспокоиться о тех ужасах, которые так поразили беднягу Вебера, он не считал для себя нужным. Да и с какой стати ему питать интерес к тому, куда будет катиться этот мир? Его жизнь остановилась где-то триста лет тому назад, так о чем ему волноваться: о своем наследии, о благополучии потомков? Вспоминая о том, с каким выражением лица Джейн говорила со своим отцом, сколько яда было в ее голосе, Герберт только и мог, что мысленно покачать головой. Он очень надеялся, что это не проявление его дурной наследственности. Да и вообще, осталось ли в нынешних Картерах что-то от благородной семьи, веками чтившей традиции и защищавшей интересы своей страны? Имеют ли они право называть родовой замок Вальтеров своим домом? Или же ныне живущие члены семьи – всего лишь жалкая пародия, кривое отражение, плоды, отравленные дурной кровью и выеденные изнутри червем злобы и недоверия.
- Представьте себе, именно нежелание плясать под чужую дудку, - губы Вальтера легко сложились в очередную светскую улыбку.
Да, были времена, когда он мог позволить себе такую причуду, как идеализм, пусть и не во всех сферах жизни. И, надо признать, что ему даже нравилось разыгрывать из себя отчаянного патриота, готового жизнь положить на благо Тезеи. Сейчас подобное поведение назвали бы политическим амплуа, а, может быть, и излишним чудачеством. Однако Герберт с его практически патологической везучестью и отсутствием шрамов, полученных от ударов судьбы, никогда не мог понять тех коллег, кто стремился извлечь любую выгоду из занимаемой должности, даже если это чаще всего шло в разрез с выгодами страны, которой они все служили. Из-за подобных взглядов у Вальтера неоднократно случались разногласия с вице-канцлером, которого взошедший на трон после смерти отца принц одним из первых осудил за, как сказали бы сейчас, коррупционную деятельность.
Слушая рассказ Бартоломео о событиях вечера 14 июля, которым тот был непосредственным свидетелем, Герберт отметил про себя любопытный факт. Оказывается, человек, которого Джейн в разговоре с ним назвала своим любовником, был ранен. Но, насколько мог судить бывший граф, фрау фон Вернер не уделила этому событию ровным счетом никакого внимания, возможно, даже не удосужившись проведать страдальца. Неужели эта молодая женщина настолько жестокосердна?
"А вы, мистер Джеймс, оказывается тот еще хитрый трус", - отстраненно подумал Вальтер. Хотя, если по чести, сам он наверняка поступил бы точно также. "Моя хата с краю", - очень удобный девиз во все времена, поэтому Герберта нисколько не удивил тот факт, что его собеседник проявил разумную осторожность и не стал самолично лезть к человеку, размахивающему пистолетом.
- Вы так считаете? - удивленно спросил Вальтер, когда Джеймс заявил, что звать медиума в тех обстоятельствах было довольно странно. - А как по мне, то ничего необычного. Вы помните, мы недавно говорили о суевериях, так вот моя кузина - живая иллюстрация картины о вреде всей этой тематики. Убеждена, что кто-то сглазил беднягу, оттого его физиономия и примерещилась участникам той неприятной сцены.
Вальтер сунул руку сначала в один карман брюк, потом во второй. У него был вид человека, который не может вспомнить, где умудрился забыть что-то важное.
- Хотя, я полагаю, поведение бедняжки несколько надуманное. Насколько знаю, их брак далек от идеального, - задумчиво продолжил Герберт. - А теперь я вынужден вас оставить. Кажется, я забыл в каюте часы, а ведь мне надо поговорить с Манфредом... или Мейнардом... У меня всегда была отвратительная память на имена. Рад нашему знакомству, мистер Джеймс. И хочу еще раз принести вам свои извинения за этот неприятный инцидент.
Распрощавшись с молодым человеком, Вальтер неторопливо направился в сторону кубрика.

Отредактировано Герберт Вальтер (15.11.2017 07:20)

0


Вы здесь » Любовники Смерти: Эпоха Перемен » Квест: "Король Мира" » Тихие воды глубоки


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC