http://forumfiles.ru/files/0011/93/3d/16663.css
http://forumfiles.ru/files/0011/93/3d/48935.css

Любовники Смерти: Эпоха Перемен

Объявление

Погода и время:

5-18 сентября 2006 год. + 18 * днем и + 14* ночью. Утром ветрено без осадков. Днем кратковременные дожди, к вечеру небо вновь прояснится.
Подробный прогноз

Участвуйте в новом конкурсе: Ролевой гигант [август](05.08.18).

Участвуйте в новом конкурсе: Твой супергерой!(27.07.18).

Новая сюжетная ветка: Старое проклятье. Читай и наслаждайся! (15.07.18).

Новый выпуск журнала: ROLE-BASED life. Читай и наслаждайся! (08.07.18).

Новый упрощенный прием: Волшебная акция(30.06.18).

Открыты новые конкурсы: Ролевой гигант, Музыкальные ассоциации (30.06.18).

Вторая партия удалена (30.06.18).

Ознакомьтесь с Новостями форума (16.06.18).

Очередная проверка связи (05.06.18), отметьтесь до 10.06.18!

Не знаешь с кем поиграть? Жми на список персонажей (27.05.18)!

Новые вакансии уже ждут (19.05.18) тебя!

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Активисты

Админо-модераторский состав


Hogwarts and the Game with the Death= Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP Рейтинг форумов Forum-top.ru Волшебный рейтинг игровых сайтов Green Woods Дом ЗабвенияВ шаге от трона. Псевдоитория, интриги, магия Zentrum Зефир, помощь ролевым Gates of FATEHouse of Cards

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Любовники Смерти: Эпоха Перемен » Линии судьбы » 11.09.2006 Это следствие дел, наших собственных дел


11.09.2006 Это следствие дел, наших собственных дел

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

http://sa.uploads.ru/t/l8Uz4.jpg


▼▼▼
♫ И конечно, когда ты не знаешь правил
Той игры, что составляет твой удел,
Не поймёшь и не увидишь каждый камень,
Это следствие дел. Наших собственных дел. (с) Ясвена ♫


• Название эпизода: Это следствие дел, наших собственных дел
• Участники: Дженис Дензел Картер, Герберт Вальтер
• Место, время, погода: Часовня при обители Святой Петры, 11.09.2006, вечер
• Описание: Долгожданный день наконец-то настал. Священник, на протяжении многих лет проводивший венчания в часовне при обители Святой Петры, готовится соединить еще одну пару, правда, его тревожит неурочное время, которое выбрали молодые, чтобы вступить в законный брак. Однако, кто знает, быть может, это будет не единственным дурным предзнаменованием в жизни будущей четы Вальтер.


+1

2

Джейн испытывала приятное томление в груди при мысли, что вскоре сможет называть любимого мужем, но тем не менее её по-прежнему страшила картина того будущего, которое предрекало им видение одного обезумившего мага. Однако же счастье от близости заветного часа, когда их с Гербертом души станут единым целым, делало дурные предзнаменуя не столь значимыми в глазах влюбленной невесты.
Стоя у окна и смотря вниз на раскинувшийся возле часовни цветущий сад, пока еще не потерявший своего великолепия, Джейн нервно потирала ладони дожидаясь, когда помощница (женщина лет сорока) зашнурует ей корсет свадебного платья, купленном всего несколько часов назад. Пошитое в стиле «ампир», оно струилось по фигуре девушки, подчеркивая её изящную талию и прочие достоинства. Надо сказать, природа была щедра к Джейн.
Когда Виктория (так звали её помощницу) закончила, девушка подошла к зеркалу и оценила свой внешний вид. Белый цвет был ей к лицу. Улыбнувшись своему отражению, она развернулась к женщине, которой доверила свой секрет, и сердечно поблагодарила за помощь.
В дверь постучал алтарник, оставшийся на венчание, чтобы в случае необходимости помочь священнику, согласившемуся провести сие таинство. Он не стал заглядывать внутрь, а только сказал, что через пять минут можно будет начинать. Поблагодарив его, женщины покинули небольшое помещение, отведенное им для того, чтобы привести себя в надлежащий вид.
Пересекая пустой зал, Джейн испытывала смешанные чувства. Впереди она видела мужчину, способного заменить ей весь мир. Однако отсутствие того, кто был рядом с ней на протяжении долгих лет (с момента самого рождения) все же ощущалось. Как не крути, несмотря на горькую обиду и даже презрительную ненависть по отношению к родителю, где-то в глубине души (там, где еще жива хилая надежда) Джейн все же жалела, что его нет рядом, и что он предпочел своей дочери (родной плоти и крови), человека двуличного и лицемерного (такой ей виделась мачеха). Его любовь к этой женщине представлялась девушке кощунственной, хотя сама она помышляла против него гораздо большее зло.
Ей двигала не только большая и без всякого сомнения искренняя любовь к Герберту, но и тщеславные желания. Она желала отмщения за всю ту боль, которую ей причинил любящий родитель, собственноручно проложивший себе (и многим другим) дорогу в ад. Только вогнав его в тень собственного величия, сделав покорным рабом, молящим о прощении, Джейн избавилась бы от тяжелого бремени, повисшего у нее на плечах после их размолвки. Во всяком случае, ей всегда так казалось. Но случается так: получив желаемое мы понимаем, что в действительности хотели совсем другого. И, пожалуй, сердце Джейн, которое еще не до конца очерствело от всех ударов судьбы, все еще сжимавшееся от теплых воспоминаний из детства неразрывно связанных с отцом, не желало признавать, что разум над ним имеет полную власть.
И вот она – невеста в белом платье, пройдя мимо пустых скамеек, оказалась перед человеком, к которому питала самые нежные чувства, которые может испытывать влюбленная и любящая женщина. Ей не терпелось стать с ним единым целым, и ничто, никакие мысли, огорчавшие ее до сих пор, не могли испортить сего момента. Джейн улыбнулась ему, и свечи, освещавшие это помещение, сделали эту улыбку такой мягкой и загадочной, какой она могла бы стать только во время таинства, совершаемого ими сейчас.
Священник начал читать молитву. Его голос звучал под сводами часовни так, будто вместе с ним слова те произносило как минимум еще два человека (или точнее сказать незримых гостя), столь он был объемным и звучным. Кроме священника, алтарника, стоявшего в двух шагах позади него, женщине, помогавшей невесте собираться, и преданного водителя, исполняющего роль свидетеля, никого рядом с женихом и невестой не было. Почти все они, молча наблюдая за происходящим ловили себя на мысли, что церемония тайного бракосочетания невероятно романтична.
Мир не может существовать без таинств; взаимоотношения двух влюбленных они возвеличили до сверхъземных, небесных, чудесных. Единство двоих в этом разрозненно мире полном разногласий есть наивысшее благо, когда чувства их столь же искренни и взаимны, как у Джейн и Герберта. Даже время не смогло разлучить эти две души, будто бы созданные друг для друга. Дьявол перед такой любовью оставался бессилен.

+1

3

Святой отец был недоволен. Это выражалось и в вертикальных морщинах, рассекших его переносицу, и в узких стариковских губах, сжатых в тонкую нитку. Да, он пытался отговорить, пытался указать на то, что это неправильно, что так не принято, но разве его кто-то слушал? Современная молодежь до такой степени самоуверенна, что даже не желает задумываться о последствиях собственных поступков.
Если бы Вальтер мог слышать, что его столь щедро отнесли к так называемой молодежи, он, вероятно, от души повеселился бы. Хотя, нужно признать, за то время, которое прошло с памятной ночи тринадцатого июня, он никогда не чувствовал себя настолько хорошо, как сейчас. Возможно, если бы рядом с ним не было Джейн, Герберт бы не так скоро сумел оправиться от всего случившегося, но, слава Эвелону, который дал им возможность этой новой встречи. И даже если это был всего лишь очередной элемент игры, затеянной некими высшими сущностями, бывшему графу было на это откровенно наплевать. Сейчас, стоя в часовне при обители святой Петры, он всего лишь возвращал утраченную часть собственной души, которой и была для него любимая женщина.
«Хотя бы что-то в моей жизни остается неименным», - при этой мысли на губах Вальтера мелькнула грустная улыбка. Вторая свадьба в его жизни, и вновь это мероприятие превращается в тайну, покрытую мраком. Но счастье, как известно, любит тишину, поэтому гости на этом празднике были бы сейчас излишни. Возможно, потом, на более-менее серьезную годовщину, церемонию следует повторить при большем круге свидетелей, чтобы порадовать Джейн, которой, как и любой женщине, наверняка хотелось бы иметь возможность, что называется, похвастаться перед знакомыми. «А, впрочем, мне ли не знать, что худшее времяпрепровождения – это загадывание на будущее?» - вновь ухмыльнулся про себя Герберт и несколько нетерпеливо переступил с ноги на ногу. Мужчину мучило какое-то подсознательное предчувствие, природу которого он не способен был понять. Не иначе, как он заразился ими от мага, в последнее время занимавшего слишком много места в его и без того далеко не радужных мыслях. Да, с этим определенно пора заканчивать, иначе не далек тот день, когда я начну стучать по дереву и плевать через левое плечо.
А все дело в такой странной вещи, как интуиция. Желание покончить со всем поскорее возникло, казалось бы, внезапно, однако Герберт прекрасно знал: дума без огня не бывает. Интуиция – это прежде всего дар, проявляющийся в утонченной чувствительности к десяткам мелких, еле заметных признаков реальности. Но, конечно, было вполне возможно, что Вальтеру просто передалось настроение священника, которому хотелось поскорее покончить с церемонией особенно теперь, когда солнце, собирающееся уходить на покой, окрасило небо тревожными багряными красками, исказившими благообразный лик святой на витражном окне и придавшими ее чертам что-то жуткое.
Самое странное заключалось в том, что если бы находившимся в церкви мужчинам пришло в голову поделиться ощущениями, они были бы крайне удивлены: в один момент у каждого их них появилось странное предчувствие, что на церемонии должен появиться незваный гость. Точно так же, как в старой сказке, когда король, пригласивший трех фей благословить его новорожденную дочь, опрометчиво забыл об еще одной и  был крайне удивлен, увидев ее на своем празднике, незваную и нежеланную, Джейн и Герберт словно бы забыли отправить приглашение кому-то слишком важному и теперь обязаны будут расплатиться за свой проступок.
Однако все эти устращающие размышления тотчас перестали волновать Вальтера, стоило его будущей супруге появиться в проходе между скамьями, на которых могли бы сидеть приглашенные гости. Как это ни банально, но у мужчины даже защемило в груди от болезненной нежности, которую он в этот миг испытывал, глядя на тонкую женственную фигуру Джейн, облаченную в замысловатое свадьбное платье. Во времена Герберта считалось, что нет большей пошлости, чем любовь между супругами, и брак по большей части рассматривался как деловая сделка. Но уже единожды послав общественное мнение к Дагону, бывший граф не собирался и теперь бояться желаний собственного сердца.
Когда Джейн встала рядом с Вальтером, священник после короткой вступительной молитвы обратился к жениху:
- Поскольку ни на что не было указано, что могло бы воспрепятствовать этому брачному союзу, я спрашиваю тебя, Герберт, согласен ли ты взять в жены Дженис? Будешь ли ты любить, уважать и нежно заботиться о ней и обещаешь ли ты хранить брачные узы в святости и нерушимости, пока смерть не разлучит вас? Если это так, подтверди это перед Эвелоном и свидетелями словами "Да, обещаю".
- Да, обещаю, - прозвучал ответ мужчины, в котором не было поспешности, лишь только непоколебимая уверенность в принятом решении.
- Согласна ли ты, Дженис, взять в мужья Герберта? Будешь ли ты любить, уважать и нежно заботиться о нём, и обещаешь ли ты хранить брачные узы в святости и нерушимости, пока смерть не разлучит вас? Если это так, подтверди это перед Эвелоном и свидетелями словами "Да, обещаю".

+1

4

-Да, обещаю, – без тени сомнения ответила Джейн.
Напряженное выражение на лице священника слегка смягчилось, когда новобрачные обменялись кольцами, и священное таинство подошло к кульминации. После торжественных слов: «можете поцеловать невесту», его губы и вовсе украсила светлая улыбка – улыбка человека, который искренне верил в нерушимость клятв и крепость брачных уз, засвидетельствованных не в государственном учреждении (перед законом чета Вальтеров уже состоялась), а в стенах дома Господа.
Однако его лицо вновь исказилось, а губы сжались в плотную нить, когда дверь, выходящая на улицу, неожиданно отворилась. На пороге стоял неизвестный, фигура которого утопала в зловещих багровых лучах заходящего солнца. Никто из присутствующих поначалу не признал в этом сутулом и прихрамывающем человеке некогда бодрого (несмотря на солидный возраст) и статного родителя невесты, который всего за месяц «сгорел», словно церковная свеча у иконостаса.
Он стал похож на свою бледную тень, которая стала бледнее, чем его лицо, словно кто-то или что-то лишило её ярких красок. Человек, всю жизнь посвятивший борьбе с темными тварями, сам стал похож на чудовище, которыми сердобольные родители и нянечки пугали детишек перед сном. Нет, на его голове не выросли рога, а во рту не появились клыки, однако глаза – зеркало души, отражали… злобную тоску и нечеловеческую глубину того падения нравов, которое он совершил за годы жизни.
«Благими намерениями вымощена дорога в ад», –  часто про себя повторял Эллиот, когда собирался принять важное решение. И повторяя его, словно заученную молитву, он вошел в часовню, чтобы совершить последнее злодейство, нарушив одну из заповедей на освященной земле.
Замерев от растерянности и ужаса, словно подсознательно зная, чем закончится этот вечер, Джейн нервно сжала пальцы мужа. О том, что свадьба будет проходить за чертой города в уединенной часовенке знали единицы, поэтому возможность подобного казуса была сведена к минимуму. Однако, верно говорят – чему быть, того не миновать.
-Свадьбу собрались играть, а благословения у меня не спросили, – прохрипел Картер, и зашелся кашлем. Остановившись недалеко от новобрачных, он поднял глаза на образа, а затем посмотрел на свою дочь. Его глаза наполнились слезами, а на лице появилась неприятная улыбка, которая показалась ей искусственной. Такие когда-то можно было встретить у коллекционных фарфоровых кукол; они всегда казались Джейн пугающими. У неё неприятно кольнуло в сердце.
На языке у нее вертелось только два вопроса: «что ты здесь делаешь?» и «как ты нас нашел?», но она не успела озвучить их, поскольку прогремевший в стенах часовни выстрел лишил ее всякой возможности говорить. Она опустила взгляд на белое платье, которое в мгновение ока выкрасилось в красный цвет и перевела взгляд на изумленного Герберта, успевшего подхватить её, когда земля ушла из-под ног.
Убийца выронил оружие из рук и упав на колени закрыл лицо руками. Музыка больше не играла, в часовне раздался женский крик, принадлежавший свидетельнице, и громкий голос водителя, метнувшегося в сторону Картера-старшего. Испугавшись, что он может вновь может начать стрельбу, мужчина отшвырнул пистолет ногой.
-Я освободил её душу, – повторял Эллиот, покачиваясь из стороны в сторону. По его щекам катились слезы отца, потерявшего единственного ребенка. Пожертвовавшего им, как он сам считал, ради общего блага. Так, во всяком случае, ему хотелось верить. Не изменяя себе, Картер, как и прежде оправдывал свои темные деяния великими целями.
Играя жизнями других, он сам не заметил, как стал игрушкой в руках темных сил, превративших его в тирана душегубца.
-Я освободил её душу, – убеждая самого себя в правильности сделанного выбора, продолжал говорить Эллиот, обращаясь к образам, и не замечая водителя дочери, пытающегося дозваться до его разума.
Глаза Джейн были открыты, но она уже ничего не видела. С потолка часовни с улыбкой на устах на нее смотрела св. Петра. Рядом с ней стояли маленькие дети, а на плече сидела белая голубка. Точно такая же голубка влетела в открытую дверь часовни и присев на спинку предпоследней лавочки, наблюдала за происходящим, время от времени урурукая что-то под нос.

+1

5

Как же хочется верить, что все самое страшное и самое трудное осталось позади. Слова клятвы сказаны, и они вновь соединены друг с другом чем-то большим, нежели простые росчерки подписей на документах, которые новобрачные не так давно ставили в здании ратуши вместе с еще несколькими парами, проходившими гражданскую регистрацию брака. И хоть бывший граф и считал себя агностиком, в чем-то он все же был солидарен со стариком священником: в таинстве венчания заключалась особая сила, которая, возможно, была способна уберечь семью от распада гораздо сильнее, чем страх перед разделом совместно нажитого имущества.
Увы, но дальнейшее развитие событий слишком кардинально отличалось от тех планов, которые строили новоявленные муж и жена. Когда спустя время Вальтер будет вспоминать этот момент, даже избитая истина, утверждающая, что человек предполагает, а Эвелон располагает, будет вызывать у него не оскомину, а только лишь печальную усмешку и странный блеск в глазах, и этот резкий контраст будет внушать подсознательный страх даже хорошо знающим мужчину людям.
Незваный гость все-таки явился на церемонию, однако если в сказке зловещая роль досталась всего лишь оскорбленной невниманием фее, в жизни все было отнюдь не так радужно. Признаться честно, Герберт с трудом узнал в появившейся на пороге церкви фигуре Эллиота Картера. Приходилось признать: визит к Джейн вновь обретенной мачехи девушки был вызван не корыстным интересом, а реальным беспокойством за жизнь мужа.
«Неужели он помешался?» - однако эта мысль безнадежно опаздывает, несмотря на то, что время в церкви словно бы замирает. Вальтеру в какое-то мгновение даже кажется, что его сердце перестало биться, и он больше уже никогда не ощутит учащенных толчков в своей грудной клетке. Откуда появился пистолет, Герберт не понял, да и не до того ему было. Возможно, он даже не услышал звук выстрела, потому что все внимание мужчины было сосредоточено на Джейн, которая внезапно начала оседать на пол.
Тот факт, что Картер может продолжить стрельбу, бывшего графа совершенно не заботил. Собственная жизнь его уже не волновала, потому что главным для него сейчас была жизнь возлюбленной, которая с каждым мгновением покидала ее, тошнотворно алой краской растекаясь по белоснежному подвенечному платью.
Вальтер не слышал ни женского крика, ни мотононного голоса Эллиота, ни тревожных увещеваний верного водителя, который пытался привести убийцу в чувства. Он обреченно смотрел на Джейн, прекрасно осознавая, что помочь ей уже не сможет. Медицинская помощь не успеет сюда даже при самой благоприятной ситуации на дороге, да и нужна ли она еще? Герберт чувствовал, что его жена слабеет с каждой каплей крови, покидавшей ее тело. Она не кричала от боли, и казалось, что мыслями Джейн уже не здесь, а в каком-то ином, гораздо более благополучном месте.
- Если только ты меня слышишь, - бывший граф нежно коснулся губами макушки возлюбленной и прошептал что-то еще, отныне ведомое только им двоим.
Мужчина коснулся пальцами нежной бледно-голубой жилки на шее молодой женщины и, хрипло вздохнув, поднялся с колен, перед этим аккуратно положив светловолосую голову своей супруги на каменный пол часовни. Вальтеру совершенно не нужно было быть знатоком медицины, чтобы понять: все кончено.
Если бы кому-то взбрело в голову поинтересоваться у каждого из участников событий по отдельности, что же произошло дальше, вероятно, каждый пересказал бы по своему. Рассказы бы совпадали только в одном: тихий, ледяной голос Герберта, разом погасивший все звуки, которые еще раздавались в часовне. Откуда вдруг взялась эта сила? Неужели ее источником была душа, погибшая в том самый момент, когда раздался роковой выстрел?
Скорую Вальтер вызвать так и не позвонил. По звонку в часовню явился телохранитель-маг, который большую часть жизни отдал на службу Мистицизму. Ему бывший граф поручил организовать все дела без лишней огласки. Картера, так и не вернувшего себе трезвый рассудок, необходимо было изолировать и держать под контролем, свидетелям - внушить то, что нельзя распространяться о произошедшем. А тот факт, что мужчина так и не позволил вызвать в церковь врача, только лишь свидетельствовал: помешанным здесь мог быть не один Эллиот Картер.
Об этом Герберту и не преминул сообщить священник, когда вчерашний жених и сегодняшний вдовец вернулся в часовню после бессонной ночи, наполненной бесполезной и бессмысленной беготней в поисках решения проблемы. Джейн была мертва уже больше двенадцати часов, и вернуть ее к жизни отныне не могло бы даже самое темное колдовство.
- Я прошу Вас, - священник вздрогнул под взглядом прозрачных, словно бы заиндевевших глаз Вальтера, - оставьте меня с женой наедине.
Девушку перенесли в небольшой альков за алтарем. Герберту мучительно было смотреть на любимое лицо, превратившееся в застывшую маску, но он упрямо не отрывал от любимой взляд.
"Он точно сошел с ума", - таков был вердикт священника, стоявшего рядом с мужчиной, но святой отец все же согласился дать Вальтеру время для прощания.
Оставшись наедине с будто бы заснувшей Джейн, Герберт сжал ее ладонь и на мгновение прикрыл глаза, а затем тихо произнес одно слово: "Почему?" Вскоре ему предстояло убедиться, что обычно именно с таких глупых риторических вопросов и начинается череда страшных и непоправимых последствий.

+1

6

[html]<p><center><span style="font-size: 22px"><span style="font-family: Lobster;color: gray">Вторая часть</span></span></center></p>
<center><figure class="caption-border">
    <img src="https://image.ibb.co/cHcKMx/1.jpg">
    <figcaption>Воскрешение невесты</figcaption>
</figure></center>

<p align="justify">Голубка, сидевшая на краю лавочки, и наблюдавшая за происходящим в часовне безумием, вспорхнула с места и вылетела на улицу. Однако не успела она взмыть в небо, как громадный черный ворон, притаившийся в зеленой листве ивы, резко накинулся на неё и всем своим весом повалил на землю. Его могучий клюв сомкнулся на её шее. Птица обмякла и закрыла глаза.<br>
Монах, ставший свидетелем этого происшествия, отвлекся от своей работы в саду, и хотел было крикнуть, чтобы отпугнуть черного душегубца, но тот поднял голову, посмотрел на него своими пронзительными черными глазенками, и растворился в воздухе вместе с голубкой.<br>
Изумленный мужчина трижды осенил себя звездой Эвелона, а тем же вечером рассказал о своем видение священнику. Старец покачал головой, сказав, что это было дурное знамение, после чего рассказал тому о случившемся.<br>
Ночью, пока весь город спал, а несчастный вдовец оплакивал свою потерю, одному из детей Эвелона пришло видение. Оно должно было привести его в это оскверненное кровью место, чтобы дать этой истории еще один шанс и вдохнуть в неё надежду и веру в светлое будущее.</p>
<link href='https://fonts.googleapis.com/css?family=Lobster' rel='stylesheet' type='text/css'>
[/html]

+1

7

Освальд проснулся посредине ночи от жуткого кошмара, в котором видел гибель мира. На лбу у него выступила испарина. Дыхание было тяжелым, будто он пробежал стометровку на время, а не спал. В ушах стоял неприятный пищащий звук, от которого Бейкер попытался избавиться, прижав их ладошками. Безуспешно.
Спустив ноги на пол, он поднялся с кровати и подошел к окну. На улице было еще темно, фонарный столб, стоявший возле подъезда, подмигивал. Комната то погружалась во мрак, то освещалась его холодным светом, который создавал резкие контрасты. По стенам блуждали тусклые тени.
Бейкер зашторил окно плотной занавеской и направился в ванную комнату. Включив свет, он как ни в чем не бывало встал перед раковиной, и повернул рычаг крана, включив прохладную воду. Ополоснув лицо, мужчина выпрямился и посмотрел на свое отражение. Гладкая зеркальная гладь пошла рябью.
Освальд на автопилоте сделал два шага назад и уперся в стиральную машинку. Его лицо в отражение изменилось, стало серьезнее, хотя он прекрасно знал, что в данный момент оно выглядит скорее напуганным. Голос, которым оно заговорило, был похож на его собственный, но ему не принадлежал.
-Здравствуй, брат. Это Анафастатис.
Услышав имя одного из архангелов, Бейкер начал успокаиваться, хотя подобный сюрприз ему несомненно не понравился. Небожитель рассказал, что этой ночью в стенах одной небольшой часовенки при монастыре произошла страшная трагедия, но именно благодаря ей у них появилась возможность переломить ход незримой войны, которую ведут силы добра и зла, в свою пользу.
Внимательно выслушав своего небесного брата, мужчина тяжело выдохнул, присев на край ванны.
-Что от меня требуется? – прямо спросил он. И ответ не заставил себя ждать.
На следующий день Бейкер нашел ту самую часовенку, и человека, из которого ему было велено сделать новое оружие небес. У добра тоже должны быть сторонники, чтобы оно в конце концов одержало победу. А в мире, где уже даже обжились всадники Апокалипсиса, это просто необходимо.
В помещение раздались шаги. Они отражались эхом от сводов и разносились вокруг.
-Потому что в мире слишком много зла, – ответил Освальд, почувствовал (или услышав?) вопрос, который мучал несчастного вдовца, не успевшего вкусить все радости брака. – Не волнуйтесь, я на вашей стороне, – решив сразу обозначить свою позицию, добавил мужчина.
Он тоже терял, и знал какого это оказаться на краю мира в полном одиночестве, в окружении одних врагов. Жил надеждой, упорно искал тех, кто выжил после великой битвы (братьев и сестер, вставших на защиту Третьего царства), но все же иногда испытывал глубокое отчаяние. Человеческие страдания были ему знакомы.
-Меня зовут Освальд, – представился небожитель, – и может быть сейчас это прозвучит безумно, я ангел. И я хочу предложить вам помощь. Но для начала вам стоит выслушать меня, и попробовать поверить. Я знаю, сколько вам пришлось пережить из-за слуг Зийира. И к каким гнусностям они прибегли, чтобы добиться своей цели. Боюсь, что сейчас она, – нефилим посмотрел на девушку, – не в самом лучшем мире, но кое-кто там, – мужчина поднял глаза наверх, – готов протянуть ей руку. Однако вам придется кое-чем пожертвовать, если вы хотите вернуть её.

+1

8

Вальтер не вздрогнул, хотя и не слышал звук шагов за спиной. Чувство смертельной усталости тяжким грузом лежало на его плечах, поэтому сил на тревоги по пустякам у него просто не было. Вероятно, будь на месте вошедшего мужчины кто-то другой, незваный гость с легкость бы мог убить самого Герберта, просто проведя ему ножом по горлу. «Может, так было бы лучше?» - это труслива мысль, насквозь лживая, продиктованная слабой человеческой природой. Он оказался в западне, из которой при всем желании не смог бы найти выход самостоятельно, своими силами.
Бывший граф медленно развернулся к незнакомцу и посмотрел на него отсутствующим взглядом. Чувство вины комком застыло у мужчины в горле, не давая прервать речь того, кто назвал себя ангелом. Это бред, розыгрыш, злая шутка? На первый взгляд Освальд производил впечатление совершенно обычное, заурядное: угловатые черты лица, густые брови, голубые глаза. Но было в этом молодом человеке что-то располагающее, хотя в данный момент это пугало Вальтера особенно сильно. Сам он, будучи неплохим актером, всегда умел расположить к себе собеседника, используя разнообразные уловки, которые успел познать за довольно долгую и весьма насыщенную жизнь. Вот поэтому сейчас, стоя перед тем, кто искренне был готов протянуть ему руку помощи, Герберт подсознательно боялся обмана.
- Все-таки кто-то рассказал… донес, - будто не слыша того, что говорит его незваный в этот скорбный час гость, усталым, каким-то скрипучим голосом произнес Вальтер и по старой дурной привычке поднес правую ладонь к лицу и сжал пальцами переносицу, чтобы унять раздражающую резь в глазах. Но это впечатление угнетающей заторможенности тот час прошло, когда Герберт услышал словам «готов протянуть ей руку».
- Надеюсь, Освальд, - несмотря на то, что мужчина откашлялся, голос его все равно звучал довольно глухо, - вы понимаете, как выглядите со стороны? Ваш приход сюда, именно в тот момент, когда…
Бывший граф посмотрел на мертвое тело своей возлюбленной: на испачканное кровью белое платье, на безвольно свесившуюся руку с длинными тонкими пальцами, на застывшее, словно маска, лицо. Ему было тяжело, горько видеть ее такой, но еще больше горечи поднималось в нем от того, что кто-то пытается манипулировать им в этот момент и словно бы оскверняет собой скорбь мужчины.
- Это был наш дорогой святой отец? – на губах Вальтера мелькнула какая-то сумасшедшая ухмылка. – Конечно, он же предупреждал, пытался убедить. Но жизнь, видимо, меня ничему не учит. Все эти дурные предзнаменования, ведь я так привык смеяться над ними, хотя жизнь не раз тыкала меня носом в иную часть этого мира. А теперь здесь вы, ангел…
Герберт отошел алькова, в котором лежала Джейн, и приблизился к Освальду. Благодаря не слишком внушительному для мужчины росту, рядом с пришельцем, который в этой жизни определенно не гнушался изнурительным физическим трудом, бывший граф смотрелся не слишком серьезно. Конечно, смотреть сверху вниз он умел даже на таких атлетов, каким был его незваный гость, но сейчас в этом не было никакого смысла.
- Я пообещал ей, что сделаю все возможное и верну ее назад, - произнес Вальтер, глядя в глаза мужчины, - однако проблема в том, что, как оказалось, я ничего не могу. Мне удалось найти архимага целителя, но он отказался приехать к ней, хотя на тот момент время еще оставалось, и Джейн могла вернуться к жизни. Я сулил какие-то несусветные суммы, но принципы гильдии оказались нерушимы.
Герберт нервным движением провел ладонью по волосам и тяжело вздохнул:
- Смешно, но после его отказа я даже задумался о том, чтобы обратиться к Шабашу. Это после всего того, что произошло с ней, да и со мной. Вы же знаете, что история циклична?
На губах Вальтера мелькнула печальная улыбка.
- Но вместо слуги Зийира ко мне явились вы, хотя я никогда не отличался особенной благочестивостью. А у меня, как назло, не осталось в душе ничего, кроме какой-то наивной веры в чудо. Что ж, ради нее я готов принести любую жертву.
Сказав это, мужчина протянул ангелу руку:
- Каковы условия вашей сделки?

0


Вы здесь » Любовники Смерти: Эпоха Перемен » Линии судьбы » 11.09.2006 Это следствие дел, наших собственных дел


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC