http://forumfiles.ru/files/0011/93/3d/16663.css
http://forumfiles.ru/files/0011/93/3d/48935.css

Любовники Смерти: Эра Возрождения

Объявление

Погода и время:

5-18 сентября 2006 год. + 18 * днем и + 14* ночью. Утром ветрено без осадков. Днем кратковременные дожди, к вечеру небо вновь прояснится.
Подробный прогноз

Участвуйте в новом конкурсе: Ролевой гигант [август](05.08.18).

Участвуйте в новом конкурсе: Твой супергерой!(27.07.18).

Новая сюжетная ветка: Старое проклятье. Читай и наслаждайся! (15.07.18).

Новый выпуск журнала: ROLE-BASED life. Читай и наслаждайся! (08.07.18).

Новый упрощенный прием: Волшебная акция(30.06.18).

Открыты новые конкурсы: Ролевой гигант, Музыкальные ассоциации (30.06.18).

Вторая партия удалена (30.06.18).

Ознакомьтесь с Новостями форума (16.06.18).

Очередная проверка связи (05.06.18), отметьтесь до 10.06.18!

Не знаешь с кем поиграть? Жми на список персонажей (27.05.18)!

Новые вакансии уже ждут (19.05.18) тебя!

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Активисты

Админо-модераторский состав


Hogwarts and the Game with the Death= Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP Рейтинг форумов Forum-top.ru Волшебный рейтинг игровых сайтов Green Woods Дом ЗабвенияВ шаге от трона. Псевдоитория, интриги, магия Zentrum Зефир, помощь ролевым Gates of FATEHouse of Cards

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Любовники Смерти: Эра Возрождения » Линии судьбы » Лучше встреча в верхах, чем на краю пропасти


Лучше встреча в верхах, чем на краю пропасти

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

ЛУЧШЕ ВСТРЕЧА В ВЕРХАХ, ЧЕМ НА КРАЮ ПРОПАСТИ
▼▼▼

http://nibler.ru/uploads/users/2013-12-11/mafiya-kartinki-smeshnye-kartinki-fotoprikoly_9472765348.jpg

Кто: Леонард Леклер, Гай Октавиан Джованни
Где: семейное гнездо Джованни
Когда: 5-е сентября 2006 год

Время от времени донну Джованни приходилось принимать у себя гостей, желающих засвидетельствовать ему почтение, разобраться в каком-нибудь деле или предложить взаимовыгодную дружбу. Будучи поборником порядка, он сам назначал час, когда готов выслушать каждого, кто пожелает лицезреть его воочию. Конечно же, прежде чем попасть на такой прием уважаемому человеку, магу или даже вампиру приходилось пройти несколько кругов ада (проверки), поскольку личная встреча с главой клана, а не его капо, могла оказаться провокационной.
Господину Леклеру удалось убедить «солдат» донна в том, что он благонадежный джентльмен, поэтому Гай согласился принять его в назначенный день, а точнее вечер, в кабинете дома Джованни, куда были вхожи в основном только друзья и друзья друзей. В отличии от дома терпимости, которым владела эта семья, семейное гнездо раскрывало свои объятья только избранным.

+1

2

– Я пришел к вам с весьма щекотливым вопросом… – Леонард сделал драматическую паузу и оглядел часть кабинета за спиной дона Джованни.

Сколько-то минут назад (Леклер намеренно не отмерял время) он появился в темном (на вкус господина банкира) кабинете известного во многих кругах дона и после пары дежурных фраз приблизился к самой цели своего визита. А цель, как было сказано, требовала деликатного подхода.
– Возможно, вопрос этот будет неожиданным для вас, – продолжал Леонард подкрадываться к сути, – но результаты его разрешения могут принести выгоду обоим нашим домам.

В разговоре двух «Абсолютов» время имело привычку течь по-разному: то тяжело и грузно переваливалось, то струилось легко и небрежно. Леонарду показалось, что этот раз время течет как-то уж слишком медленно.
Он постукивал ухоженными ногтями по подлокотнику и нарочито лениво скользил взглядом по обстановке в мгновения, когда дон Джованни переваривал сказанное визави.

В этом доме господин банкир уже бывал, но тогда почему-то (кажется, он сам стер нужное воспоминание) встреча с доном Джованни не состоялась, однако в нынешний свой поход он проник к кабинету уже в роли бывалого гостя. Что и говорить – умел Леонард убеждать служивых в своей важности.
– Вы наверняка знаете, дон Джованни, о моем холостяцком положении. И, согласитесь, такое положение в нашем консервативном обществе недостойно молодого джентльмена с амбициями. Кроме того, вы, несомненно, осведомлены и о том, сколь близок я был к некоему Древнему и его семье, и сколь многое я успел узнать за пару веков этой близости. – Леклер закинул ногу на ногу, выдержал паузу.
Наконец, продолжил:
– Я пришел к вам, глубокоуважаемый дон Джованни, чтобы предложить брачный союз.

+1

3

Дни, проведенные в Валенштайне, тянулись незаметно. Погода здесь была не такой теплой и приветливой, как в любимым солнцем Лаире, но дон Джованни, отдававший в последнее время предпочтение пешим прогулкам, оценил романтику этих мест. Он пока еще не принял окончательное решение относительно места своего проживания на ближайшие десять лет, которые пролетят также быстро, как и предыдущие, но всерьез рассматривал этот вариант.
После второго обеда, состоявшего из первой положительной и слегка недожаренного свиного бифштекса, вечернего променада по старому городу и очередной (за эту неделю) продуктивной встречи с партнерами по бизнесу, вампир прибывал в хорошем расположении духа. Поэтому предложение господина Леклера было встречено с улыбкой.
Надо отдать должное его способностям, прежде чем заговорить о деле потомок Корнелиуса заинтриговал старого Абсолюта. С недавних пор Гай оказался в самом неудобном для него положении – положении должника, которое временами тяготило его черную душу и тщеславную натуру.
Спасая одного из своих младших сыновей от загребущих когтей конвента, желавших выпотрошить из него все внутренности, дон Джованни был вынужден пойти на сделку, заключенную фактически вслепую, поскольку благодетель не стал обременять его ответной услугой сразу. Что ж, оставалось только надеяться, что отпрыск оправдает возложенные на него надежды, иначе Гай (после стольких тягот) собственноручно вгонит кол ему в грудь или положит в соляной гроб на несколько столетий, чтобы остудить дерзкий ум, как делал с некоторыми другими своими детьми.
-Брачный союз значит? – облокотившись на спинку кресло повторил дон Джованни, поглаживая пальцами правой руки волевой подбородок. – Решительное предложение, особенно в свете вашего положения.
Под словом «положение» он имел ввиду тот факт, что господин Леклер чистокровный потомок Корнелиуса, тогда как даже сам дон Джованни (а, следовательно, и его семья) когда-то был человеком. Некогда монархический мир вампиров посчитал бы подобный союз неравным по происхождению, но в настоящее время многие заметно снизили планку. Это обстоятельство тешило гордыню последователя Августы.
-Некоторые закостенелые консерваторы могут счесть его, – мужчина убрал руку от лица, – как бы так выразиться, не стоящим внимания.
Гай сделал паузу. Ему было интересно, что ответит собеседник на это. Он проверял его на вшивость; хотел понять, что тот из себя представляет, и чего на самом деле хочет от этого союза.
-И не будем забывать, что мы живем в прогрессивном мире, где принуждение к брачному обету есть дурной тон. В связи с этим, мне безусловно интересно, вы уже присмотрелись к кому-то и пришли просить моего, скажем, благословения, или же ищите благосклонности? – под благосклонностью Гай подразумевал предложение дружбы. Брак в таком случае становился только гарантом того, что эта дружба будет скреплена общей кровью. Следовательно, выбор невесты здесь вообще не принципиален. Ей могла бы стать любая свободная от обязательств родственница.

+1

4

Вольготно расположившись в кресле, Леклер вежливо кивал ходу размышлений собеседника. Его лицо не оставляла лукавая полуулыбка, искусственные клыки, подобно редкой породе алмазов, загадочно блестели в приглушенном свете кабинета. Господин банкир все больше вживался в старую пройдошистую шкуру – шкуру дельца, которому есть, чем торговать. Он был лордом, был банкиром, был зятем Древнего, он буквально дышал властью. И нынче воспоминания былых свершений замкнули круг – окрыленный Леклер вернулся в свою запруду. На миг его даже посетила надежда – надежда, которую он отогнал, - что теперь все будет по-старому.

Он любил переговоры. Особенно тогда, когда на кону стояла власть. И не просто власть, а обернутая в прелестный кокон плоти и крови власть. Во всяком случае, Леонард надеялся на хорошую обертку.
– Я всегда говорил, – ответил Леонард, скрепляя кончики пальцев, – что некоторые консерваторы слишком уж засиделись на высоких стульях. Кровь нашего мира надобно обновлять, пока она не стала прогорклой на вкус. – Банкир растянул улыбку чуть шире, в сотый раз доказывая, что печать Ричардовых забав больше не тяготит его ухоженную внешность. – Но мне было бы приятно сознавать, что сегодняшним предложением скромный чистокровка сделал вам честь.

Леклер, разумеется, прекрасно знал свое место на Великой Лестнице. И уж никак не считал себя «просителем». Любому роду было выгодно иметь такого душку в зятьях.
– Безусловно, я ищу вашей, кхм, благосклонности, – елейно ответил Леклер, делая слегка насмешливый акцент на последнем слове, – но почему ваша добрая воля и мой изысканный вкус не могут соединиться в выборе единственно подходящей особы? – Банкир подался вперед и заговорщически продолжил:
– Я слышал, у вас целая оранжерея цветущих дев. Рикар в свое время такой широты обеспечить не сумел. – Вампир усмехнулся.
Он, по собственному убеждению и в свете означенного положения, имел возможность рассчитывать на некоторые бонусы.

+1

5

Гай не был закостенелым консерватором, хотя когда-то, следуя обычаям разных эпох, прибегал к подобным сделкам. Но укрепляя свое влияние на разных рубежах времени, он все же руководствовался определенными принципами. Так называемая любовь, по его мнению, была приятным дополнением, однако не являлась поводом для того, чтобы отказаться от выгод.
Древняя, обратившая дона Джованни, хорошо постаралась, чтобы выбить из него всякую веру в светлое чувство, а такие пороки как тщеславие и гордыня по истечению веков довершили ее работу. Поэтому обсуждая династический союз, который мог сделать честь и ему, и его визави, он делал ставку на выгоду, которую рассчитывал в конечном счете получить. Таким образом, г-н Леклер рассматривался им не только, как носитель информации (которую магистр Абсолютного сознания при очень большом желании мог вытащить из его головы), генетический материал (ведь чистокровные вампиры имеют преимущества в этом плане), но и как верный сподвижник, способный принести пользу общему делу.
В семью, чей бизнес веками строился на крови и костях людей и нелюдей, следовало приглашать только тех, на кого можно положиться. Безусловно, не все представители дома Джованни вносили свою лепту в общее благо, некоторые жили обычной жизнью, но зная к какому роду принадлежит собеседник, и имея общее представление об его амбициях, Гай полагал, что он не будет довольствоваться малыми крохами, сыплющимися с большого стола. В будущем ему наверняка захочется быть вхожим в семейное дело. А быть членом семьи и быть вхожим в семейное дело – вещи совершенно разные.
-Насколько мне известно, у вас с Рикаром произошел конфликт интересов, – решив поговорить об издержках подобных союзов, сказал вампир. Подробностей этого дела он не знал, поскольку оно не лежало в плоскости его интересов до сегодняшнего дня. – Что же все-таки послужило его причиной?
Все преимущества, которые предполагал союз с г-ном Леклером и его семьей могли быть перечеркнуты, если бы Гай посчитает, что сам он неблагонадежен. В отличии от Рикара этот вампир не церемонился с обидчиками, если обида затрагивала его непосредственные интересы, поскольку мир криминала был очень жесток, и жизнь здесь быстро теряла свою цену. Падение могло стать фатальным. Предателей не любили нигде.
-И давайте говорить на чистоту. Каждый из здесь сидящих преследует свою выгоду. В чем заключается ваша? – если собеседник считал, что может использовать Гая или свое положение, чтобы в будущем отомстить Древнему, то сильно ошибался. Этот вампир был против бездумного кровопролития.

0

6

Леклер полностью растворился в своей роли. Пока текла неторопливая беседа – этакая шахматная партия – Леонарду вдруг вспомнилось, как жестко обходились некоторые старые «абсолюты» с его драгоценным разумом. Из последних всплыла отвратительная выходка Владимира, о которой узнать удалось лишь чудом – с тех пор со старыми извращенцами Леклер поклялся вести себя осторожнее.
Оставалось надеяться, что дон Джованни к последним не относится. Иначе… Иначе пришлось бы прибегнуть к весьма радикальным способам препятствования ментальному насилию. Опасно вдаваясь в воспоминания, Леонард зацепил блуждающей мыслью полузабытые (если вампир его «талантов» может что-то забыть) случаи с кровоизлияниями во внешних слоях коры, и перспектива этого, пожалуй, вернула часть раздробленного сознания в реальность.

– О, капризы моей бывшей жены, – отмахнулся Леклер в тоне «ничего важного». О принадлежности супруги к отпрыскам одного властолюбивого Древнего мистер Джованни должен был знать. – Ричард, как и многие до него, поленился разбираться, и просто нашел козла отпущения. Впрочем, безнаказанность Древних не стоит разговора. – Леклер неопределенно махнул рукой.

С ответом на следующий вопрос господин банкир помедлил. Посмотрел в глаза собеседнику, откинулся на спинку кресла. Конечно, все они думали о мести. Все. Но никто из них не был там, на аэродроме, супротив тестя с колом в руке.
– Ваш вопрос, дон Джованни, полагаю, вызван заботой о благе собственного семейства? Если так, то могу заверить, что не мести я жажду. – Он будто бы пригласил старшего откопать в своей голове подтверждение. – Что до ответа, то... каждый из сидящих здесь очарован чем-то, по-своему влюблен во что-то. – Леонард сверкнул глазами. – Мое наваждение – власть.
Что ж, откровенность за откровенность.

+1

7

Ответ господина Леклера вполне устроил дона. Ему было важно услышать, что конфликт давно исчерпан и теперь не стоит и выделанного яйца, потому что, не смотря на свой возраст и устойчивое положение, Гай предпочитал не иметь проблем с динозаврами мира вампиров. В отличии от них, он не умел подобно фениксу возрождаться из пепла.
А с Рикаром ко всему прочему у него были общие дела. Хотя назвать это так, пожалуй, было опрометчиво. Древний, как и многие другие старики, у которых есть, если не все, то почти все, оказал ему посильную помощь в улаживание одного вопроса, но вместо того, чтобы озвучить конкретную цену, предпочел обойтись словами «сочтемся как-нибудь». И это «сочтемся как-нибудь» повисло над Гаем дамокловым мечем.
Было бы очень кстати узнать о Древнем чуть больше, чем ему уже известно. У него имелись сомнения относительно осведомленности господина Леклера о каких-то особенных тайнах бывшего тестя, но все же иметь того, кто был близок с ним в последние несколько столетий было бы разумно.
-Хм. Надеюсь, в вашем сердце найдется что-то и помимо желания власти, –  сказал Гай. Этими словами он почти дал добро на то, чтобы организовать смотрины. Но несмотря на предприимчивость и холодный расчет, вампир все же предпочитал, чтобы все члены его семьи были по-своему счастливы. А это значит, господину Леклеру придется приложить усилия, чтобы сделать и будущий брак с одной из представительниц клана Джованни счастливым. Или по крайней мере достаточно крепким, чтобы в будущем ни у кого не возникло желания попортить друг другу кровь.
-Я бы хотел быть уверен, что ваша будущая избранница всегда найдет у вас поддержку и, – он взмахнул рукой подбирая подходящее слово, и выдал: – любовь.
Конечно речь шла не о той любви, которая заставляет сердца пылать, и когда не можешь надышаться друг другом, но он полагал, что собеседник и так это понимал.
-Вижу, что вы деятельный вампир, поэтому думаю мы с вами можем о многом договориться. И, возможно, если вы заинтересованы, мы сможем начать сотрудничать даже раньше, чем объявим друг друга родственниками, – на лице Гая появилась очередная улыбка. – Я слышал, что у вас есть собственное дело – банковское дело. Оно по-прежнему принадлежит вам?
Всякие махинации требовали отмывания денег. На данный момент семья Джованни предпочитала использовать инвестиционные фонды, но кто знает, может господин Леклер сделает какое-то более привлекательное предложение, например, закрытый транзитный счет или нечто подобное. Разговор о выборе невесты Гай оставил напоследок.

+2

8

– В моем сердце много всякого, – вполголоса ответил Леклер. Скорее себе, чем дону Джованни.
В жестоком и жестком мире вампиров не так часто требовались «положительные» качества, доброта или самопожертвование редко находили большой отклик, так что Леонард почти позабыл, есть ли в нем что-то незапятнанное. Дети давно выросли, близким друзьям он предпочитал изменчивую даму по имени власть, а больше заботиться было и не о ком. Не к кому обращать светлую сторону. Кроме, разве что, экзотических питомцев, которыми он увлекся после разрыва с женой.

– О, разумеется, дон Джованни, разумеется. – Леклер загадочно улыбнулся. – Я полон любви. И жажду продолжения рода. – Для уважающего себя вампира дети – продолжение его власти. Леклер сел поудобнее. – И я никогда не отвечал предательством на верность. Поверьте, благочестивую супругу я буду уважать и почитать.

Сделав нужные намеки, господин банкир мельком взглянул на часы. Было бы невежливо откровенно пялиться на циферблат, но встреча считалась деловой, и после нее Леонарда тоже ждали требующие внимания заботы.
– Да, мой бизнес по-прежнему жив и возвращается к «доричардовым» показателям, – ответил Леклер слегка изменившимся голосом. Признаться, глупый теракт в главном офисе немного огорчил моих партнеров, однако мне удалось иссушить слезы, которые они пролили по потерянным инвестициям. Сейчас весь мой конгломерат твердо стоит на ногах, и, уверяю вас, ноги эти не глиняные. – Леклер с пару секунд поскреб подбородок. – Как вам такое предложение: я скажу своему личному помощнику, он свяжется с вашим доверенным лицом и вместе они составят план того, как наши с вами бизнесы могут быть полезны друг другу. Зачем нам с вами заниматься рутиной? – Лео добродушно улыбнулся. – Все равно сомнений в том, что мы договоримся, нет.

– А теперь, если вы не возражаете, я бы хотел насладиться красотой женщин этого дома. Надеюсь, я не слишком спешу. – Банкир сделал движение, как будто собирался встать, но вставать не торопился – это решал хозяин кабинета. – Помнится, когда-то в моде было выбирать невест по портретам, – обронил он напоследок и замолчал.

+2

9

Гай не испытывал большой радости от того, что принял предложение собеседника породниться, поскольку не любил чистокровных также, как большинство из них не любило подобных ему. Но он во всем искал выгоду, и, если видел хорошие возможности никогда не отказывался от них в пользу иррациональных чувств, которым обычно поддаются слабые представители человеческой расы и недальновидные сородичи.
-Рад слышать, – отозвался Джованни, когда собеседник сообщил, что его бизнес в полном порядке, и даже сверх того – он процветает. По мнению вампира, приходить и предлагать союз, не имея за душой ни либрея, было бы опрометчиво. Это могло оскорбить и его, и всю его семью. Конечно, в отличии от Древнего он бы не стал демонстрировать силу, но был бы сильно расстроен таким поведением, а расстраивать его не стоило. К счастью, состояние господина Леклера было соизмеримо с его желаниями.
-Не вижу причин для отказа, – отозвался Гай, когда собеседник изъявил желание посмотреть на красоту его детей. Все дамы дома Джованни, вне зависимости от их статуса и положения, наличия или отсутствия родственных корней непосредственного с доном, имели честь называться его детьми, поскольку все они находились под неустанной отцовской опекой. Даже тогда, когда за ними приглядывали люди, работающие на него.
Он уже давненько не обращался к старым традициям, но был не особо удивлен старомодности визави. Вот только было одно «но», во всем особняке не найти портретов тех красавец, которые жили в других странах и городах, но порой приезжали навестить его в Лаир, или погостить в Дюссельфолде.
Резиденция в Валенштайне не являлась основной точкой сбора. По крайней мере пока. Гай уже распланировал здесь строительство целого жилого комплекса, который будет находиться, как он надеялся, в новом районе города – Роучерсе. Господин Леклер и его будущая супруга обязательно получат кусок от большого пирога, если все пройдет достаточно гладко, и он найдет общий язык с потенциальной невестой.
Может Гай и был бизнесменом до мозга костей, но он никогда не принуждал своих детей к чему-то подобному. Провести воспитательную беседу – да, расписать все преимущества такой сделки – всегда пожалуйста, рассказать о ее необходимости – ну, разумеется, однако последнее слово он все же всегда оставлял за своими детьми. Но, как показывала практика, Гаю сложно было отказать в убедительности.
Они поднялись и покинули кабинет. Коридоры были тускло освещены однотипными бра, расположенными между картинами. На обоях нежно-персикового цвета выделялись бардовые розы, веточки которых сплетались в изящные узоры. Когда в помещение становилось темно, создавалось ощущение, будто стены оплетают живые тени.
Гай заложил руки за спину и неторопливо говорил:
-Портреты, которые вы увидите здесь вряд ли помогут с выбором невесты, поскольку большинство моих детей, чьи лица вы можете видеть здесь, проживают на других материках или уже имеют обязательства. Молодое поколение же предпочитает всему этому профессиональные фотографии. И все же, вы сможете оценить многообразие моего цветника перед тем, как мы определимся с датой, наиболее подходящей для того, чтобы организовать небольшой вечер, на котором вам удастся не только посмотреть, но и поговорить с некоторыми из них.
Гай сделал особый акцент на слове «поговорить», ему бы не хотелось, чтобы господин Леклер позволял себе большее.
-Здесь вы видите мою правнучку Орнеллу Росарио Джованни, – на картине была изображена молодая женщина лет тридцати- тридцати пяти, с пронзительными голубыми глазами, высокими скулами и горделивым выражением лица, на котором читалось призрение ко всему миру. Её главным пороком была гордыня. Художник отразил не только холодную красоту этой дамы, но и эмоциональную скупость, с давних пор – лет так четыреста – ставших частью её натуры. – Сейчас она проживает в столице Атитлана, – сообщил Гай, после чего они переместились к следующей картине.
-Катарина. Моя дорогая внучка, а рядом с ней её брат-близнец Филипп, – Абсолют не без удовольствия оценил работу мастера, отразившего бойкий и неугомонный норов обоих. В них текла горячая эросианская кровь его сына и невестки, погибших много лет назад, а также кровь Древнего Люция, ставшего им Создателем уже при смерти. В медальоне, сохранившем живительную эссенцию, ее хватило на обоих. – Они представляют дом Джованни здесь, в Валенштайне.
И не став задерживаться слишком долго на одном месте, он продолжил:
-Анна Мария, – в отличие от предшественников, у нее были светлые волосы и серо-голубые глаза. – Картина, к слову, была написана сравнительно недавно по моему заказу. Дело в том, что Анна только-только стала частью нашего клана. В ней течет лишь три-четверти моей крови, больше она взяла от своего отца. Недавно его жестоко убили, – рассказывать собеседнику о том, что убийство было заказано им самим, Гай не собирался. Скорее даже сделал вид, что сожалеет о случившемся. Притворно грустно улыбнулся. – Теперь она с нами. В ней больше от  крови Корнелиуса. Она, кстати, вполне вероятно могла бы составить вам партию, – подытожил мужчина.
У господина Леклера появилась возможность задать ему вопрос относительно тех картин, которые они уже просмотрели и другие вопросы, если таковые вдруг назрели в процессе.
-Жаль, что здесь нет портрета моей дочери Кристины. Она недавно прибыла в Валенштайн для инициации.
Гай проводил эту демонстрацию не столько для господина банкира, сколько чтобы потешить собственное самолюбие. Ведь все это принадлежало ему.

Отредактировано Гай Октавиан Джованни (17.05.2018 21:44)

+1

10

Леонард с приличествующей ситуации неторопливостью поднялся и последовал вслед за хозяином особняка, держась на полшага позади. Стоило отметить, что обстановка дома была не лишена вкуса. По пути в кабинет Леонард не задумывался об этом, а теперь ему представилась возможность пощекотать собственное чувство прекрасного.
– Ох уж эта молодежь, – ответил Леклер, вежливо улыбнувшись. – Если бы только они понимали, какую магию создает художник, отражая их образы на холсте. При всей моей любви к современным технологиям – фотографии лишены этого очарования.

Давненько господин банкир не бывал на смотринах, где требовалось только смотреть, но не трогать, и это немного огорчило его. Но он умел уважать чужие правила, когда ему это выгодно, и не допустил мыслей о «чем-то большем». Да и сложно ли Абсолюту «потрогать» кого-то без рук?
Он решил, что глаза и язык дадут больше информации, чем пальцы, и успокоился.

– Орнелла… – пробормотал Леклер. – Весьма… впечатлен.
Она ему понравилась, и он не стал скрывать своих мыслей от более опытного обладателя общей для них руны.
– О, мадам Катарина! – воскликнул банкир оживленно. – Намедни имел честь познакомиться с ней лично.
Он мысленно похихикал от своей выходки в Доме Терпимости, однако в подробности «вдумываться» не стал.
– Анна Мария… – хмыкнул Леклер. – Приятно слышать. Кровь почтенного Корнелиуса течет и в моих жилах.
Возникла небольшая пауза.
– Что ж, был бы рад познакомиться со всеми представленными здесь дамами, особенно с вашей правнучкой, – отметил Лео. – Если это, разумеется, возможно.

Он прекрасно понимал, что это лишь бриф-обзор, и нет никакой нужды морочиться с максимально правильным выбором. Пока он следовал первым впечатлениям.
– Ах, Кристина. Сколько лет уже прошло с тех пор, как я бывал на инициации… – Легкий намек и возвращение к своим мыслям. «Жених» попытался представить Кристину. Хотя старший Абсолют мог бы по-джентльменски передать ему образ барышни, если б посчитал нужным.

+1

11

Гай заметил, что собеседник доверительно открывает ему свое сознание, давая ощупать поверхностные мысли, которые не представляли из себя нечто из ряда вон выходящее, а скорее служили подспорьем для беседы, в которой машинально исчезала недосказанность.
Старый абсолют не стал томить господина Леклера ожиданиями и показал свое последнее воспоминание, в котором была Кристина. Они виделись около года назад, может чуть больше, поэтому девушка наверняка изменилась, поскольку в таком возрасте все очень быстро меняются, о чем и сообщил сразу после этого:
-Но уверен, что за время нашей разлуки она выросла во всех смыслах, – когда Гай говорил «во всех смыслах» он имел ввиду не только её внешние и физические данные, но и умственное развитие. Честно говоря, вампир мало знал о том, чем живет и дышит дочь, но общее представление об её характере и ценностях у него, конечно же, сложилось.
-В большой семьей трудно уделять достаточное внимание всем, – заметил Джованни, – но на то она и большая, что всегда есть на чье плечо положиться.
Вампир не оставлял своих детей полностью без присмотра и все равно следил чужими глазами, чтобы в их жизни была полная чаша, и чтобы эта чаша между тем не переливалась за края, потому что от избытка чего-либо легко можно было пойти по наклонной дорожке.
Гай не калечил никого и очень редко убивал. В Лаире, да и в Дюссельфолде, у него были частные кладбища, где были живьем похоронены некоторые члены клана в воспитательных целях. Когда срок наказания выходил, их откапывали. Конвент власти расправлялся с нарушителями спокойствия примерно также. Принцип «бей своих, чтобы чужие боялись» действовал, но был видоизменен в представлении абсолюта. С куда большим удовольствием он, конечно, рвал глотки врагам.
-Это моя дочь Оттавиа, –  сообщил Гай, когда они подошли к очередному полотну. На черноволосой девушке в отличие от других было не платье, а бордовый костюм с высоким горлышком. – Она живет в столице Дюссельфолда, и не сможет почтить нас своим визитом.
А про себя Гай подумал, что господин Леклер вряд ли бы смог оценить по достоинству буйный и кровожадный нрав этой женщины. От самого господина Леклера эти мысли, конечно же, укрылись.
-Я предлагаю устроить своего рода «смотрины» на дне инициации Кристины. Там соберется вся ближайшая родня и вы сможете пообщаться с интересующими вас дамами в непринужденной обстановке.

+1

12

– Ух.
Леклер умел наслаждаться образами красивых женщин. И девушек. Леонард позволил себе – раз уж дон Джованни был так любезен показать ему мадемуазель Кристину – представить ее в преображенном виде, уже как мадам Леклер. В тот краткий миг, пока он смаковал видение, услужливые мысли подсказали, как и в какие шелка ее следует разодеть, чтобы она соответствовала величине амбиций возможного супруга.
Говоря кратко, Леклер дал волю воображению. А воображал он много и беззастенчиво. Разумеется, ничего оскорбительного или компрометирующего в присутствии старшего абсолюта банкир в мысли не допускал.   
– Охотно верю, – ответствовал он дону Джованни в разговоре о Кристине.
– Весомый плюс большого семейства, – откликнулся он на слова о семье. – К сожалению, я был лишен радости родственной взаимопомощи. К счастью, теперь у меня будет возможность это исправить. – Он отвесил легкий полупоклон в сторону хозяина особняка.
Леклера заинтересовало, почему следующая дочь господина Джованни не могла прошвырнуться в Валенштайн, но он, разумеется, ни о чем не спросил.
– Это честь для меня. – Леклер прикоснулся к сердцу и склонил голову в знак уважения и согласия. – Буду рад присутствовать. – За этим Леонард замолчал, ожидая от хозяина завершающих слов и разрешения покинуть особняк. Когда разрешение было получено и появился человек, готовый проводить Леклера, господин банкир и дон Джованни пожали друг другу руки и расстались. Расстались, обещая скоро встретиться вновь.

Отредактировано Леонард Леклер (06.06.2018 16:05)

+2


Вы здесь » Любовники Смерти: Эра Возрождения » Линии судьбы » Лучше встреча в верхах, чем на краю пропасти


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC