http://forumfiles.ru/files/0011/93/3d/16663.css
http://forumfiles.ru/files/0011/93/3d/48935.css

Любовники Смерти: Эра Возрождения

Объявление

Погода и время:

5-18 сентября 2006 год. + 18 * днем и + 14* ночью. Утром ветрено без осадков. Днем кратковременные дожди, к вечеру небо вновь прояснится.
Подробный прогноз

Участвуйте в новом конкурсе: Ролевой гигант [август](05.08.18).

Участвуйте в новом конкурсе: Твой супергерой!(27.07.18).

Новая сюжетная ветка: Старое проклятье. Читай и наслаждайся! (15.07.18).

Новый выпуск журнала: ROLE-BASED life. Читай и наслаждайся! (08.07.18).

Новый упрощенный прием: Волшебная акция(30.06.18).

Открыты новые конкурсы: Ролевой гигант, Музыкальные ассоциации (30.06.18).

Вторая партия удалена (30.06.18).

Ознакомьтесь с Новостями форума (16.06.18).

Очередная проверка связи (05.06.18), отметьтесь до 10.06.18!

Не знаешь с кем поиграть? Жми на список персонажей (27.05.18)!

Новые вакансии уже ждут (19.05.18) тебя!

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Активисты

Админо-модераторский состав


Hogwarts and the Game with the Death= Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP Рейтинг форумов Forum-top.ru Волшебный рейтинг игровых сайтов Green Woods Дом ЗабвенияВ шаге от трона. Псевдоитория, интриги, магия Zentrum Зефир, помощь ролевым Gates of FATEHouse of Cards

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Любовники Смерти: Эра Возрождения » #Прошлое » Сон в летнюю ночь


Сон в летнюю ночь

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

http://sd.uploads.ru/Ntgj7.gif
СОН В ЛЕТНЮЮ НОЧЬ
▼▼▼
♫ Bruno Coulais - The Magic Wood ♫

Бартоломео Джеймс & Хелен Бекк
Сон
1 июля 2006 года

Если наваждение не проходит ни днем, ни ночью - спасайся бегством в безмятежный сон.
Если женщина не отвечает, сделай ход конем - навести ее во сне.

+2

2

Нормальный мужчина отстал бы от женщины, которая сбежала после первой же встречи и перестала отвечать на сообщения. Упёртый - караулил бы её на работе, присылал цветы домой и, наверное, устроил представление прямо под окнами. Как бы повёл себя в подобной ситуации сатанист история умалчивает, но одно известно точно: даже ведьмы не хотят, чтобы за ними ухаживали колдуны...
Бартоломео не был нормальным и совершенно точно был упёртым, всегда получал то, что хотел, и усложнять ему задачу, определённо, не стоило. Доктор просто могла сказать "нет", могла отказаться от той поездки, могла не отвечать на письма и тем более могла не отдавать ему ту записку. Нет. Она додумалась оставить у него свою личную вещь и не додумалась собрать волосы в хвост, из-за чего кое-кто в тот же вечер разжился недостающим "материалом". Дальше дело оставалось за малым.
Выменять услугу в обмен на очередную банку с разделанным трупом младенца не составило труда. Мистер Джеймс, к сожалению, не был силён в ритуальной магии, однако здраво рассудил, что при наличии проверенных инструкций и необходимых ингредиентов сможет провернуть всё, как надо. В конце концов, лошадь можно научить курить, обезьяны учат язык жестов, и даже дауны при должном обучении не совсем потеряны для общества. Ну чем дьяволопоклонники хуже?
Замыслы у него, что ожидаемо, оказались амбициозными. Привораживать мисс Бекк было бы "неспортивно" (хоть и проще технически). Единственное, что ей мешало - это, скажем так, личная "самоцензура". Та гадкая сознательная часть, которая вечно знает, что для нас лучше. Вывод напрашивался сам собой: говорить нужно с бессознательным, а для этого к жертве требуется буквально "пролезть в голову". Попасть в сон, например.
Остаток месяца мужчина писал письма в режиме монолога, в них загадочным образом после официозного "с уважением, мистер Джеймс" появился его телефонный номер и флажок, обозначающий прочтение или, наоборот, непрочтение оного. Какие-то послания дама, всё же, читала, потом, видимо, била себя по рукам и пропускала тексты пачками, однако в чёрный список, что поразительно, не вносила. Бартоломео по своему обыкновению писал что-то почти не утомительное о своих делах, умалчивая, впрочем, один забавный факт: монетка, обёрнутая в волос и тщательно упакованная в небольшой мешочек, прочно прописалась у него под подушкой, а мысли о нём прочно прописались в голове Хелен. Не такие навязчивые, чтобы идти к другому психиатру, но достаточно интенсивные, чтобы сознание начало их вытеснять.

Ночью 1 июля слуга Зийира, наконец, выпил странное варево, настоянное на злосчастном мешочке со всем содержимым, снова поместил "подклад" на место и отошёл ко сну. Анализ предыдущей переписки позволил довольно точно установить график сна и бодрствования "принимающей" стороны. Для успеха дела им обоим нужно спать в одно и то же время. Это позволит обнаружить друг друга и поможет ему "интегрироваться" в чужой сон. Загвоздка состояла в том, что во сне сознательное отключается у всех, включая тех, кто знает, что спит. Он ненароком мог показать ей правду и всё-таки напугать до чёртиков.
"Может именно это и нужно?" - на секунду нахмурился колдун и закрыл глаза.

Отредактировано Бартоломео Джеймс (25.06.2018 01:56)

+1

3

Вспоминая самую первую записку, оставленную ею Бартоломео, Хелен осознала всю ироничность ситуации.
Доктор Бекк перестала консультировать пациентов, а последние три дня даже не заходила в почту. Уведомления продолжали приходить каждый день, непрочитанных писем день ото дня становилось все больше. Это не мешало мужчине с завидным терпением вести монолог с самим собой. Кажется, тот факт, что ему не отвечали, его нисколько не смущал. Как-то даже хотелось набрать на внезапно возникший в подписи сотовый номер и желчно попросить поделиться упорством, но это могло стать критической ошибкой. Если раньше она могла думать о нём спокойно, то последние две недели чувствовала себя так, словно подхватила смертельную заразу, которая по чайной ложке в день выедала ее терпение и самообладание.
Не спасало общество подруг, работа и попытки увлечься очередным мужчиной, даже если тот был чертовски хорош собой. Кажется, с последнего свидания, состоявшегося неделю назад, Хелен просто встала и ушла. Без всяких объяснений и оправданий. Просто внезапно осознала, что мужчина внешне очень похож на мистера Джеймса. Как если бы она пыталась найти ему замену…
“Бред,” - с удвоенным усердием набирая перевод и громко стуча по клавиатуре, она чувствует стыд и раздражение на саму себя. Мысли о Бартоломео вновь мешают работе, ночь больше не радует упоительной тишиной. Все буквы кажутся незнакомыми, а перевод единично-знакомых слов затрудняется тем, что она не помнит их значения - приходится то и дело сверяться со словарем. Во время сеансов в больнице Хель несколько раз обращается к пациентам “мистер Джеймс”, и тут же просит прощения, но затем понимает, что не может и дальше вести диалог, потому что все вопросы внезапным образом закончились, а сама доктор не помнит, о чем они беседовали последние полчаса. Ее рассеянность становится очевидна даже для коллег, и почти каждый из них в ненавязчивой форме пытается узнать причину перемен, чтобы, пока ее нет, сверить полученную информацию в ординаторской и перемыть ей кости.
Из немногочисленных плюсов - женщина наладила режим и начала раньше ложиться спать. Ночь перестала быть продуктивной, и стоило потратить ее хотя бы на то, чтобы позволить отдохнуть организму. Но даже спасительные попытки уснуть превращаются в получасовые размышления о том, а не ответить ли ему всего на одно сообщение.

Во сне эхом разносится топот маленьких ножек и веселый смех. Из старого ветхого дома на окраине выбегает маленькая кудрявая девчушка лет семи. У нее растрепаны волосы и грязное клетчатое платье, измазанное в грязи. В руках бренчит содержимым девичья шкатулка. Кажется, довольный ребенок от кого-то удирает, и, скорее всего, спешит сбежать с трофеем. 
- Хель, верни! Я все маме расскажу! - слышится капризный плач прежде, чем на крыльцо дома выбегает девушка-подросток. Признать в них сестер почти невозможно: одна смуглая и кудрявая, вторая светится на солнце синевой вен и прямыми русыми волосами.
Маленькая Хелен спешит скрыться в парке у дома, чтобы, спрятавшись в кустах, посмотреть на чужое сокровище. В безвкусной розовой шкатулке детская косметика, несколько фото в ряд из автомата и красивая голубая брошь в виде звезды. Покрутив украшение сестры (новый подарок от парня) в пальцах, ребенок бросает все в шкатулку и замечает мужчину, ощущая внезапно возникшую симпатию. Кажется, она видела его где-то. Правда, гораздо позже - годы спустя, в новом веке.
- Шш, - маленькая Хелен подносит палец к губам, и, подарив Бартоломео озорную улыбку, бежит прочь, чтобы навсегда закопать сокровище где-то среди деревьев. Назло сестре. Просто потому, что она посмеялась над ней.
Этот парк тогда и сейчас, но уже в голове, стал ее личный тайником, где доктор Бекк хранит важные вещи. Мимо по воздуху проносятся листы с рукописным текстом, отдельные слова и даже призрачные образы неизвестных людей и животных. Где-то вдалеке из-за деревьев играет симфонический оркестр, прерываемый тяжелыми звуками металла. Воздух пропитан запахом чернил и костра.
Тонкие пальцы внезапно впиваются в его руку и одергивают на себя.
- Что ты здесь забыл? - голос звучит грубо, во взгляде женщины читается открытое недовольство. Кажется, в число сокровищ мистер Джеймс не входит. Или ей просто хочется так думать? Где-то в траве разрывается от уведомлений телефон. Если приглядеться, на светящемся экране легко угадывается его имя.

Отредактировано Хелен Бекк (25.06.2018 17:49)

+1

4

То, что он в курсе, насколько ирреально происходящее ни капли не спасает: по глазам бьёт солнечный свет, ощущается лёгкий ветерок, слышатся незнакомые запахи и звуки, костюм на нём, кажется, почти тот же самый, что был тогда, на сеансе, только ткани легче...
"Светло." - с удивлением думает Бартоломео, потому что по виду и не скажешь. Мисс Бекк похожа на негостеприимный особняк, вся жизнь которого протекает в строжайшей тайне где-нибудь в подвалах или на чердаках.

Из дома выбегает девочка на вид лет семи-восьми, она прячет коробку, замечает его и улыбается. Кудрявые волосы, карие глаза. В отличие от неё он прекрасно знает, где и когда они встретятся. Если она маленькая не думает про него плохо, чему тогда сопротивляется "взрослая половина"?
Не вздрогнуть от внезапного касания удаётся, разве что, чудом. Требуется некоторое время на то, чтобы, во-первых, понять, что прикосновения тоже кажутся реальными, и, во-вторых, сфокусировать взгляд на чужом лице.
- Здравствуй, Хелен. - кивает мужчина и уже знакомым жестом чуть сжимает маленькую ручку. Доктор снова пошла на контакт первой и не спешит его прерывать. Теперь, впрочем, даже если захочет - вряд ли сможет. Ну что такого может случиться в месте, которого формально не существует?
- Это твой сон, ты мне и скажи. - колдун кивнул сначала на вереницу пронёсшихся по воздуху образов, затем нашёл взглядом верещащий в траве телефон, и только после этого взглянул на неё снова.
- Я слышал, чёрный список помогает избавиться от нежелательных контактов. Можно поднять трубку и сказать, что ещё одно сообщение, и ты вызовешь полицию. Мне наверняка известны значения таких слов, как "домогательства" и "сталкинг". Хочешь, чтобы всё так закончилось? - и вот они уже идут по одной из парковых дорожек. На мгновение ему кажется, что телефон тонет в луже крови и пускает умилительные пузыри. Похоже, времени осталось меньше, чем предполагалось изначально.
- Если я плох, то стоит сказать об этом. Если хорош, почему не дать шанс? - мистер Джеймс с интересом огляделся по сторонам, замечая всё новые и новые детали, отличающие настоящий парк от вымышленного. Невольно в голову лезли мысли о том, как выглядит его сознание? Странно, но снов он почти не помнит. Не помнит, какого они цвета, насколько реальны в них ощущения, темно там или светло. Даже от кошмаров остаётся лишь гнетущее ощущение, да и то быстро проходит.
- Если всё кончится сейчас, что здесь останется от меня? - и не менее щекотливый вопрос, что она с этими "дарами" будет делать? Отказ кажется ей правильным потому что так поступать привычно. Нехорошо вынимать другого человека из зоны комфорта, потому что кто-то гадкий внутри топает ножкой и так хочет, но...кто из них не вылез из этой самой зоны? Дурацкая ситуация, учитывая, что раньше за ним желания шататься по чужим снам не наблюдалось. Зачем, если к твоим услугам эскортницы, элитные проститутки, жёны коллег на антидепрессантах и прислуга иногда взирает весьма сочувственно.
Осуществить физический контакт оказывается несложно, по части кинестетики Бартоломео хорош и прекрасно об этом знает. Знает и пользуется, памятуя о пресловутом "сожителя нет, животных нет".
- Записка, образ, несколько строчек? Хорошо бы статуя, садово-парковая скульптура, вроде как, успокаивает. - или ему повезёт и где-нибудь на чердаке загорится свет.

+1

5

Он произносит важную фразу. Они во сне. В ее сне.
Она чувствует, как мужчина сжимает ее руку, но на смену страху приходит привычное спокойствие. Если они держатся за руки, то лишь потому, что она хорошо помнит тепло его ладони. Если она импульсивно окликнула его, то лишь потому, что сон линейный. Вопрос в том, почему он тут. В виде воспоминания или потому что ей хотелось увидеть его перед сном?
- Вот так вот в лоб? - губы кривятся в ироничной усмешке. А ведь забавно - даже во сне она не может хотя бы заставить его не атаковать неудобными вопросами. - Если бы это был твой сон, я бы спросила, почему ты продолжаешь присылать письма. Или почему именно письма, ничего больше? Довольно странная попытка поддерживать контакт, когда тебе вполне очевидно отказали…
Джеймс оглядывается по сторонам, и Хелен недовольно поджимает губы, ускоряя шаг и дергая его за собой. Несмотря на то, что он, как и все тут - лишь плод ее воображения, ее не покидает чувство, словно она привела его в зоопарк, где вместо клеток - ее внутренности. Внутренний мир, вернее сказать. А Бартоломео безбилетник, ибо, черт возьми, почти как настоящий.
- Проблема в том, что мне трудно отказывать себе. Гораздо проще сказать человеку пару гадостей и подождать, пока он сделает за тебя всю работу, - Хелен подняла на него взгляд и замедлила шаг, продолжая наблюдать за его реакцией. - Рано или поздно ты устанешь писать письма, которые даже не читают, - она улыбнулась. - Да, я включила уведомления не для собственного удобства…
Кажется, следующий его вопрос заставляет ее задуматься, и женщина тщательно подбирает слова.
- По правде, я не могу сказать, хорош ты или плох. Для меня ты… - они проходят мимо сливового дерева, и женщина в прыжке срывает спелый фрукт, задумчиво рассматривая плод. - Я любила это дерево в детстве. К несчастью, этот сорт любят и паразиты. Если не обрабатывать его с момента цветения, почти все плоды будут червивые, - легко прокрутив мякоть вокруг косточки, Хелен разломила сливу на две половинки, показав ему срез. - Для меня ты фруктовая лотерея... Как видишь, мне чаще не везет, нежели “да”, - червивый плод выпал из ее рук в траву. - Иногда проще оставить плод висеть на дереве, пока кто-нибудь другой его не сорвет, или же он не упадет сам… Особенно если он чудо, как хорош собой и кажется сладким на вкус.
Она осознавала, что если не смотреть и не искать, можно никогда и не попробовать сладости фрукта, но страх в очередной раз наступить на те же грабли и окончательно разочароваться в мужчинах был слишком велик.
- Лучше всего, как ни странно, я умею не лечить и не писать мемуары… а бегать, - перед ними, словно запись на повторе, вновь пробежала миниатюрная Хелен с коробкой в руках. Затем девушка-подросток отчего-то в слезах. Постепенно ее образов в разные временные промежутки стало так много, что они едва не начали сталкиваться между собой. Настоящая Хелен раздраженно махнула рукой, развеяв всех в воздухе, словно дым. - Убегать от людей, от проблем и от решений куда проще, чем сталкиваться с ними лицом к лицу. Особенно если остается тот, на кого можно переложить всю ответственность… Ты находишь какую-нибудь отговорку, а человек ошибочно полагает, что он уже совершил ошибку, даже не подозревая, что он так и не использовал свой шанс…
Его интерес к собственной судьбе в ее голове вызывает у нее веселый смех. Кажется, это первый раз, когда она искренне улыбается в его присутствии. Она лукавым взглядом спрашивает его: “Правда интересно?” - и вновь тянет его за собой, сворачивая с дороги. Ведет через высокие и густые тернистые кусты - туда, где таятся секреты, о которых расскажешь не каждому. Прежде, чем они покинут заросли, она просит его закрыть глаза и на всякий случай медленно следует позади, прикрывая ладошками его веки.
- Желаешь примерить? - обойдя вокруг него, она заходит за длинный деревянный ящик на кованной подставке и открывает обитую белой кожей крышку. Рядом выкопана свежая двухметровая яма. Вокруг по поляне разбросаны искусственные венки и букеты, на деревьях развиваются черные ленты. Выждав реакцию Бартоломео на гроб, женщина захлопывает крышку и смеется. - Это подарок одного из пациентов на день рождения. Пожилой мужчина владелец семейного бизнеса, связанного с ритуальными услугами. К гробу прилагаются букеты и венки по праздникам. К сожалению, старик свято уверен, что вокруг него мертвые души. Я, видимо, самая пропащая из них, поэтому он решил подсобить, - она говорила об этом так спокойно, словно это было в порядке вещей. Случай ее явно позабавил, нежели напугал или оставил осадок.

Отредактировано Хелен Бекк (28.06.2018 10:22)

+1

6

Упоминание о том, что они находятся во сне не было случайным: так она хотя бы не сразу поймёт, насколько его образ хорошо продуман для какого-то сна. Здесь они оба настоящие или не-настоящие, как посмотреть.
- К цветам ты равнодушна, драгоценностей не носишь, пользуешься примерно одинаковыми духами, куришь одни и те же сигареты. Книг у тебя, уверен, достаточно и без меня...Что же остаётся? - в притворном недоумении вскинул брови мужчина. В письмах мелькал номер его телефона, мелькали его мысли, шла жизнь, от которой доктор так усердно бежала. По сути, о произошедшем напоминало каждое уведомление, каждый писк телефона. В её почтовом ящике копились письма, удалять которые чем дальше - тем мучительнее. Рано или поздно она бы на мгновение, но "прокололась", открыла файл.
- Иногда человеку нужно время, чтобы принять решение. Я, как ты понимаешь, не из тех, кто позволяет перекладывать ответственность на себя. Парой гадостей отделаться не получится. - ему жаль, правда. Собеседница не будет далека от истины, если подумает, что он строит отношения и рабочий процесс примерно одинаково. В бизнесе сделки либо подтверждают, либо нет, а ещё их можно расторгать, переносить и даже пересматривать по прошествии некоторого времени. Все эти "я не буду отвечать, и от меня отстанут" - точно не про него. Бартоломео Джеймс достанет из-под земли, с того света, даже дёрнет из отпуска, однако членораздельный ответ получит.
"Молчание - процесс, а не результат." - странно осознавать, что им обоим понадобилось сновидение, дабы откровенно посмотреть друг на друга и перейти на "ты".
На "своей территории" мисс Бекк оказывается более разговорчивой, живой. Представление с многострадальным фруктом мужчина перенёс стоически. Слива, этот символ неудачной "фруктовой лотереи" не просто упала в траву - она начала разлагаться и превратилась в прах, стоило ему сосредоточить на ней внимание.
Уместно ли сравнивать со сливами людей? Что делать, если плод хорош, и ты его уже съел? Нельзя же на всю жизнь растянуть одну сливу...Есть ли на дереве спелые плоды вообще, или создательница сна так разочарована, что они червивые по определению?
- То, что гнило - сгниёт потом и без нас. Фрукты бывают съедобны и несъедобны, с людьми не так однозначно. Может быть, мы - деревья, и кому-то повезло с паразитами, а кому-то нет? А может быть стоит признать, что человек чуть сложнее растений, бывает хорош и плох одновременно. - лично он выбрал немного другую стратегию: разочароваться во всём заранее, тогда в череде серых неинтересных лиц проще найти то, что отличается.
- Значит, если я не воспользуюсь шансом, то пополню печальную статистику, а если воспользуюсь - вызову волну негодования? Ты ставишь себя в крайне невыгодное положение. - в задумчивости склонил курчавую голову мистер Джеймс, наблюдая за бегущими Хелен. Девочка снова улыбалась, девушка плакала, женщина смотрела на него так, будто он только что сморозил сказочную глупость, портящую сложившуюся "идиллию". Использовать свой шанс - куда уж проще...
Во сне она улыбается, запросто берёт его за руку, куда-то ведёт, закрывает ладонями глаза, чтобы не портить сюрприз - разительный контраст с реальностью. Впрочем, содержимое чьей-то черепной коробки тоже полно внезапных поворотов: светлый и ухоженный парк сменяется тенистой поляной, местом, напротив, нетронутым.
"Смешно." - только и успевает констатировать мистер Джеймс, когда перед его взором предстаёт гроб и собеседница, зазывно демонстрирующая его мягкое содержимое, обитое кожей. Так и хочется спросить, мол, серьёзно? Пугать слугу Зийира - гробом? Пугать человека, продавшего душу - смертью? Произвести впечатление вырытой ямой - сколько он их видел, скольких он туда отправил. Действительно смешно.
Бартоломео впервые задумался о том, насколько его мир далёк от мира обычного человека. Вот, скажем, чем могли не угодить мисс Бекк другие мужчины? Он любил животных, а у неё аллергия? Опаздывал на свидания, не выполнял обещаний? Унижал морально, не приведи боги, бил? От подобных мыслей пробирал, разве что, нервный смех. Партнёров, связь с которыми реально угрожает жизни, ещё нужно поискать. Или не размениваться по мелочам и сразу начинать романы с обитателями психбольницы - вот с ними у него гораздо больше общего. И это "общее" не ровен час о себе напомнит.

- Хелен, отойди оттуда. - ему приходится практически "выуживать" женщину обратно на поляну, чтобы прижать к себе и предупредить.
- Поверь мне, тот старик понятия не имеет о пропащих душах. - то ли дело самый молодой член Шабаша, да. Неминуемое приближение собственного сознания он ощущает на уровне инстинктов.
Погода потихоньку портится - чёрные ленты на деревьях взмывают ввысь, небо заволакивают тучи, а из-под крышки гроба начинает сочиться кровь. Мгновение спустя оттуда высовываются чьи-то руки, сплошное месиво из пальцев и когтей. Что-то держит их под спудом, но надолго ли?
"Неужели так скоро?" - вот и могила наполняется искорёженными креслами-каталками, погнутыми капельницами, больничными бирками. Прошло всего пять-шесть лет, но в его жизни уже много крови, трупов и гробов. Просто поразительно, что доктор умудрилась запомнить именно этот "подарок", запустивший цепную реакцию.

Отредактировано Бартоломео Джеймс (29.06.2018 00:28)

+1

7

- Кажется, ты не удивлен… - голос резко поник и затих, а от мнимой безмятежности не осталось и следа. Пальцы скользнули по лакированному краю, и крышка с громким хлопком накрыла деревянный ящик. Внезапно во сне ей стало легче его “читать”. Словно кто-то едва одернул завесу безразличия с его лица. Нормальный человек покрутил бы пальцем у виска, во взгляде Джеймса же читалась откровенная ирония и даже насмешка. Очевидно, шутка оказалась не нова или потеряла актуальность.
Женщина опустила взгляд, борясь со смятением, что преследовало ее долгие дни.
- Знаешь на самом деле, я думаю, ты прав, - окружение мгновенно среагировало на смену настроения. - Стоило давно нажать на единственную кнопку и решить эту проблему раз и навсегда, - лес вокруг, легкий ветер и даже образы вокруг растворились в тишине. - Из нашего диалога могло сложиться впечатление, словно я оставляю выбор, но... в действительности это не так, - на мгновение притихнув, словно удивленно прислушавшись к чему-то, она неуверенно нахмурилась и, посмотрев мужчине в глаза, продолжила. - Не важно, есть шанс или нет, он ничего не меняет при любом возможном раскладе, - ей хотелось бы доказать ему, что это осознанный выбор и тщательно обдуманное решение, но в то же время не хватало духу произнести правильные слова вслух.
“Уходи…” - если это ее сон, он просто обязан подчиниться. - “Ты не должен оставаться тут”, - ногти впиваются в ладони. Кажется, словно невидимая рука удушающе сжимает ей горло. Противоречие лишает дара речи и былой уверенности. Между искренностью и “должен” огромная разница, которую, к своему несчастью, она осознает.
Опустив взгляд, доктор Бекк замерла, вслушиваясь в тишину. Прошла секунда. Две. Вновь послышался тихий скрежет внутри ящика, спустя мгновение он едва содрогнулся от удара изнутри. Испуганно обернувшись, Хель кинула растерянный взгляд на Бартоломео, однако, ведомая любопытством, медленно протянула руку к гробу.
- Хелен, отойди оттуда, - резкий голос мужчины и очередной удар, в этот раз более сильный, заставили женщину отступить и позволить отвести себя в сторону.
К счастью или нет, его последующие слова оставили больше вопросов, нежели желания продолжить разговор. Их истинное значение в сложившейся обстановке остались для нее загадкой. Куда больше беспокойства приносили перемены вокруг - любые попытки на что-либо повлиять оказались безуспешны. Единственное, в чем она была уверена: причина приближающегося кошмара - Он.

“Ты знал…” - на уровне инстинктов, даже будучи прижатой к нему, Хелен умудряется держать дистанцию, выставив перед собой руки. - “Ты не мог услышать…” - дрожащие пальцы улавливают его сердцебиение.
Из под земли вовсю сочится теплая кровь, а во рту появился привкус железа. В воздухе смешалось совершенно отвратительное сочетание запахов лекарств, болезни и разлагающейся плоти. Она обернулась только тогда, когда из-за спины послышался жалобный детский плач, а из гроба показалось месиво из рук, среди которых угадывались и детские пальчики. Любая другая дама театрально опрокинулась бы на землю или бросилась бы бежать, но Хелен лишь побледнела, плотно сомкнув губы в тонкую линию.
Внезапно ее внимание привлекла пара связанных между собой бирок. Порыв ветра сорвал их с капельницы прямо в лужу крови, подгоняя в сторону неподвижно застывших мужчины и женщины. Подняв голову на взволнованное лицо Бартоломео, она обменялась с ним взглядом и напряглась. Что-то подсказывало ей, что написанное на бирках - нечто чрезвычайно важное, не предназначенное для посторонних глаз.
Словно в подтверждение правильности догадки, мужчина не позволил ей сдвинуться с места.
- Откуда ты знал, что произойдет? - севший голос дрожит от волнения. Ей хватает смелости задать вопрос, но вот хочет ли она услышать ответ?
Со стороны послышался знакомый смех. Вновь появившаяся из леса маленькая девочка, весело шлепая босыми ногами по луже крови, подбежала к биркам, звонко крикнув: “Я достала!” Хелен изо всех сил пыталась вслушаться в слова, которые раз за разом повторяла ее маленькая копия, но затихли звуки, пропали мысли. С усердием прилежной ученицы, девочка по слогам пыталась донести до нее текст, написанный на бирках, пока взрослая Хелен не начала повторять по губам.
- Д... м… Д… ж…с… Дж.. м… с…

Из груди вырвался надрывный хрип.
Растерянность.
Страх.
Вокруг ни души.
Поперхнувшись кислородной трубкой, она судорожно принялась вытягивать ее наружу. Капельница тут же с грохотом упала на пол, резко выдернув иглу из вен. Испуганно вскочив с больничной койки, Хелен бросилась к двери, срывая с тела электроды и датчики.
За спиной, извещая о смерти, протяжно запищал реанимационный модуль.
- Эээй! Кто-нибудь… - выскочив в пустой коридор в одной простыне, она не сразу поняла, что все еще находится во сне.
“Хелен, Вы же знаете, что очень похожи…” - оборвались слова в голове, когда Хель заметила бирку на руке.

Отредактировано Хелен Бекк (27.11.2018 19:37)

+1

8

Ему положено удивиться? Чему? Гробам, смертям, трупам, венками и прочей похоронной символике? Да ладно. Единственное, что удивляет по-настоящему - ситуация, в которой они оказались. Бартоломео прекрасно понимал, что может найти этому множество рациональных объяснений...Подумаешь, увлёкся красивой женщиной, такое бывает. Бывает, женщина похожа на твою мать. А ещё с ней бывает интересно. Вот только никакого логического объяснения на самом деле нет, зато есть нелицеприятная действительность, мириться с которой иногда нет сил.
Он то самое гнилое дерево, заражённая слива, пропащая душа. Он её разочарует. Он не хочет, чтобы с ней что-нибудь случилось. Интересно, слышно ли в наступившей тишине эти мысли? Хотя бы минута перед бурей. Уже что-то.
- Когда при любом раскладе результат одинаковый, лучше воспользоваться всеми шансами, чем отказаться от них вообще, не находишь? - уголки обычно сжатого рта на секунду дёрнулись вверх. - Людям бывает хорошо друг с другом, пусть и недолго. - верно подмечено, но ему следовало бы сказать совершенно другое, что-то типа "не влезай - убьёт", иначе они оба в безвыходной ситуации, потому что за каким-то чёртом не хотят рвать связь.

- Ты не должна находиться здесь. Зря я... - договорить колдун не успевает. Что-то идёт не так. Всё выходит из-под контроля. Собственное сознание внезапно оказывается живым и ярким, способным воспроизвести подробности резко и чётко, практически до тошноты. Он знает, кто там долбится внутри гроба, почему оттуда торчат детские пальчики, почему вокруг столько крови, кому принадлежат каталки и капельницы. Чьи это бирки, при виде которых сердце, кажется, замирает буквально. И лучше бы мисс Бекк не усугублять - вопросами, взглядами, жестами, чем угодно. Он думал, у них есть время. Больше времени.
- Это всегда происходит. - мистер Джеймс глубоко вдохнул и медленно выдохнул, наблюдая за маленькой Хелен. План был другой. Её нельзя затягивать в его кошмары, чем меньше знают простые смертные, тем выше их шансы на выживание.
"Однажды я принял решение, которое хороший человек принимать бы не стал. Вокруг меня могильник. Пожалуйста, не лезь во всё это." - к сожалению, стремление удержать даму на месте не приносит ощутимых результатов. Она не двигается в пространстве, притиснутая к нему, однако её частичка сознания гуляет вольготно, пытается выяснить, что происходит.
"Джеймс", там написано "Джеймс". Фамилия одинаковая, имена разные. Мужчина и женщина, отец и мать. Их нет, они мертвы.
- Хелен, тебе нужно проснуться. Вспомни, с чего начинался твой сон. - колдун сделал последнюю попытку "отвадить" собеседницу от ненужных драм, заглянул в глаза, для верности немного потряс за плечи, но поздно - та пропала, и локация сменилась.

Его сознание напоминало воронку, затягивало дальше по спирали, всё глубже, за границы видимых и "одобренных" воспоминаний, тщательно рассортированных во времени и пространстве. Теперь необходимость в них отпала, сон просто-напросто "выкинул" одно из действующих лиц в коридоры больницы, опять же, знакомые до боли. Где-то у дальней стены послышалось эхо чьего-то голоса, жалкое "нибудь", обрывок фразы. После этого их вновь повернули лицами друг к другу, пространство сократилось.
- Нет. - "нет-нет-нет-нет-нет..."
С ней этого не произойдёт. Никаких простыней и бирок. Второй раз он на такое не пойдёт, не сможет. И надо бы сказать что-то ещё, а не пялиться на мисс Бекк с видом, будто внутри что-то раскололось и ухнуло вниз. Ему сейчас даже наплевать на то, что она, возможно, прочитает на бирке. Плевать, что они в больничном коридоре. Бартоломео несколько раз мотнул кудрявой головой туда-сюда, будто отгоняя морок. Это слишком, это для него перебор. Мало кому понравится исследовать закоулки собственной человечности, учитывая с какой радостью её однажды принялись уничтожать. Быть человеком - больно, поэтому каждая новая жертва рано или поздно приносила спокойствие. Однажды человеческое внутри отомрёт и болеть перестанет.
"С тобой всё в порядке? Как ты здесь оказалась?" - слова носятся в воздухе. Ей надо уйти, для её же пользы.
Ну почему он не может показать Хелен что-нибудь хорошее...Говорят, на нормальных свиданиях мужчины, наоборот, хотят представить себя с выгодной стороны. У него эта "выгодная сторона" вообще есть? Или нужно хватать даму и поскорее бежать отсюда, вдруг получится?
Как бы в подтверждение сбоку, со стороны одной из палат слышится детский смех и приятный женский голос. Краем глаза он видит жёлтый дневной свет, заливающий комнату. Отец просто хочет для него лучшего, отец его любит.
Поразительно, но память сохранила в основном обстановку комнаты: цвет, свет, форму предметов, резную ручку на двери, а вот фразы долетают только кусками и вместо чётких фигур видятся одни расплывчатые фантомы. Фантом побольше подхватывает фантом поменьше, они играют, иногда сидят за столом у окна, затем пропадают.
Один из фантомов постепенно растёт, влетает в комнату и так бесконечное число раз - дверь хлопает и закрывается, хлопает и закрывается.
"Играл в отцовском кабинете. Не сделал уроки. Пытался записаться в другую секцию. Выбрал не те носки. Разбил чашку за ужином. Постеры в комнате..." - само собой, за каждый такой случай Джеймс-младший огребал, и чем старше становился - тем сильнее. Помнится, мать всегда потом приходила его проведать, до одного конкретного момента, который точно вспоминать не надо. Он не позволит собственному сознанию так себя "подставить". Слишком просто и очевидно, даже для кого-то "пропащего", вроде члена Шабаша. Бартоломео вздрогнул, вылезая из пучины собственных воспоминаний. Конечно, мисс Бекк никуда из них не пропала и сама по себе сейчас вряд ли пропадёт. Билет ведь в один конец.
"Куда я дел ту вещь..." - она ему что-то оставила, личное, иначе "гулять" по чужим снам проблематично. Мужчина похлопал себя по карманам. Монета могла бы и появиться, если б желание отпустить собеседницу было искренним, например.
Тем временем фантом в комнате начал принимать вполне ясные очертания. На собравшихся смотрел второй "внутренний ребёнок" - темноволосый мальчик лет одиннадцати, ни разу не бойкий и не жизнерадостный, как та же маленькая Хелен.

+1

9

Кажется, прошло несколько часов с момента, как они встретились во сне. Хелен едва ли помнила сцену на поляне - лишь начало сна. Девочку с коробкой. Бренчащий телефон в траве. Как они идут по парку с… кто был рядом?. Чем глубже становился сон, тем слабее становилась сознательная часть, которая могла отличить сновидения от реальности. Тем меньше из происходящего она вспомнит при пробуждении.
Доктор Бекк больше не задумывалась о том, могла ли она знать о том, что происходило вокруг, могла ли связать то, что уже знала, со страхами и переживаниями. Все просто смешалось и перевернулось с ног на голову.
- Прости, - она, отступив назад, покачала головой, чувствуя вину. - Я не хотела… -  откуда возникло это сожаление?
Прикрыв ладонью имя на бирке, Хелен виновато опустила взгляд. На смену страху и растерянности пришла вина. Несмотря на внешнюю сдержанность, очевидно, ее задели те слова. Иначе почему они могли оказаться в этом месте?
Боясь посмотреть ему в глаза, женщина изо всех сил попыталась содрать бирку, но маленькая нитка оказалась прочной, словно проволока.
“Он пишет тебе лишь потому, что ты похожа на его мать…” - пальцы изо всех сил сил пытались совать чертову бирку, но правда была в том, что, чем больше она об этом думала, тем крепче становилась нить. - “Как только ему наскучит, он тебя бросит”, - думать об этом неправильно, но эмоции давно подавили рассудительную часть ее сонного сознания, вывернув наружу все ее сомнения и всю неуверенность. Неуверенность в себе, неуверенность в нем.
“Разве он хоть раз говорил, что хочет быть с тобой?” - Хелен медленно выдохнула и завела руку с “клеймом” за спину. Без сомнения, он доверил ей то, о чем не мог поговорить с многими другими из окружения, которое он знал гораздо дольше, но, быть может, и правда всему виной ее сходство с матерью, которую он потерял? А на нее он лишь проектировал теплые чувства, которые испытывал к той женщине?
Если проследить за историей их знакомства, романтичными их отношения можно было бы назвать с натяжкой. Встреча доктор-пациент. Маленькая записка. Обмен сухими сообщениями о жизни на почту в течение года. Единственная и последняя неформальная встреча - представление за ужином у деловых партнеров. Затем - предложение продолжить в том же духе, заменив наскучивший ему эскорт. А сейчас - письма, бесконечные письма без ответа. С какой целью? Бартоломео хоть и отличался от других мужчин, но даже Хелен столь призрачная привязанность и непривычное течение отношений выбивали из колеи. Она боялась говорить с ним о чувствах, как таковых, а он… кажется, он обмолвился, что не сведущ в отношениях. Но она и не смогла бы позволить себе спросить об этом напрямую, чтобы быть осмеянной. Не потому ли доктор Бекк грезит о том, что не может себе позволить, даже во сне? До встречи с ним несколько недель назад, он был всего лишь пациент. Она убеждала себя в этом.
- Я в порядке… - солгав, еще раз взглянула на руку. Исчезло имя, осталась бирка.
Со стороны вдруг ударил теплый свет. Вскинув ладонь перед собой, Хелен прищурилась, всматриваясь в расплывчатые силуэты сквозь пальцы. В этот же миг поток чужого сознания мягко вытолкнул ее в светлую комнату. Она вновь забыла обо всем, что беспокоило ее секунду назад. Осталось лишь горькое “послевкусие” совершенно непонятного ей сожаления, которое будет преследовать ее долгие дни даже после пробуждения.
События в помещении напоминали старую кинопленку. Женщина, ребенок, мужчина… последнего было так мало, что его силуэт почти растворялся в потоке света. Так казалось лишь на первый взгляд.
- Почему она лишь жалеет? - Хелен в недоумении проследила за матерью, что утешала свое дитя у окна. - Если она понимает, что он несчастен, почему же ничего не сделает? - нахмурившись, женщина подняла взгляд на Бартоломео, как если бы он знал ответ. Узнать в нем силуэт ребенка, что рос на глазах, бунтовал в стремлении провести детство и юность, как все, но раз за разом терпел неудачу, было почти невозможно. Хлопала дверь, а из комнаты пропадало все, что могло намекнуть хотя бы на возраст ее владельца.
Хелен вздрагивала при каждом хлопке, опустив взгляд и чувствуя себя в крайней степени неуютно от того, что не могла вмешаться. Стоило протянуть руку и все растворялось, словно в воде. Но самое главное - она не могла уйти и сдвинуться с места, даже не смотря на то, что явно была чужой в этом месте.
- Ты что-то потерял? - в подавленных чувствах опустившись на пол, женщина посмотрела на мужчину снизу вверх. Бартоломео выглядел обеспокоенным, и она не понимала, почему, пока в комнате не остался лишь один силуэт уже подросшего ребенка, черты которого проявлялись на глазах.
"Ты?" - сходство было ошеломительным, чтобы сомневаться в правильности догадки.
- Привет, - собственный голос казался чужим. Неуверенно протянув к мальчику руку, доктор Бекк замерла, опасаясь, что он пропадет, как и все в комнате.

+1

10

Всё-таки пространство сна значительно отличалось от реальности: Бартоломео стоял в злосчастной комнате, когда-то такой светлой и уютной, однако, глядя на спутницу, никакого умиротворения не испытывал. Ощущение было такое, будто его нутро вскрыли. Буквально. Вскрыли и выложили, так что теперь внутренности их обоих лежат на воображаемом прилавке и ждут своего часа.
Он не знал, о чём конкретно думала мисс Бекк, что хотела сказать, однако прекрасно чувствовал - вина, сожаление, горечь. Не потому ли доктор отдала ту записку? Пожалела ребёнка, который сейчас стоит перед ней, а когда поняла, кто из него вырос, решила не связываться с такими-то проблемами. Впрочем, навряд ли. Её попытки сорвать бирку не увенчались успехом, его попытки вырваться из кошмарного сна - тоже.
- Ты врёшь. - пока ещё спокойно констатировал мужчина, наблюдая за кружащимися фантомами. Эти воспоминания давно "отболели", ну, кроме одного. - Никто из нас не в порядке. - иначе фигура мальчика не появилась бы. Тот стоял неподвижно, только изредка переводя взгляд с одного "взрослого" на другого.
- Мать не считала меня таким уж несчастным. Она делала это, потому что любила мужа и верила ему. Не убьёт же родитель собственное чадо, верно? - верно, не убил. Покалечил знатно, сделал сильнее, дал, как говорится "путёвку в жизнь", а что по ходу пьесы комната пустела, ничего. Так задумано.
- Однажды она жалеть перестала. Я выкинул игрушки, собрал вещи и уехал в школу. Домой приезжал на каникулы и уже ничего не менял. Это просто коробка памяти, в ней мало приятных воспоминаний. - мальчик тут же вскинулся, последний раз посмотрел в его сторону и отправился обратно к двери с резной ручкой.
"Ты пойдёшь с нами? Останешься поиграть? А она останется?" - детский голос звучал вполне отчётливо, отлетал от стен, дробился. Пойдёшь....пойдёшь играть....она останется?...Останется ли "поиграть" женщина, которая сидит на полу и смотрит на него так, что хочется её от происходящего, наоборот, огородить? Мисс Бекк хороший человек, она такого не заслужила. Остаётся, разве что, посмеяться: у сатаниста, продавшего душу, какие-то её остатки всё же сохранились.
"Мне бы хотелось, чтобы у нас было больше совместных моментов вместо сообщений." - если бы да кабы...встретиться бы им раньше, до свистопляски с Шабашем, до того, как он прикончил свою мать, до того, как принёс в жертву семью. Не только родителей, но и возможность самому создать что-то подобное. Члены ковена не привязываются в том числе из-за того, что их близкие, так или иначе, обречены.
- Я потеряю тебя, если ты здесь останешься. И если со мной останешься - тоже потеряю. - он, что, сказал это вслух? А, чёрт с ним, сны ведь потому и нужны, чтобы хоть где-то говорить правду. Мужчина огляделся по сторонам, внутренности подвело от знакомого ощущения, такого же, как там, на поляне рядом с гробом. Сознание настигало неумолимо, надо было быть идиотом, чтобы ввязаться в подобный ритуал с надеждой на лучшее. Свет постепенно исчез, комната опустела окончательно, напоминая ту самую коробку, о которой он говорил ранее. Остался только ребёнок, держащийся за дверную ручку. Ему ничего не стоило её открыть - видимо, наступила очередная минута затишья перед бурей.
"Монета." - внезапно появилась в кармане брюк, и у него немного отлегло. Есть шанс вывести отсюда мисс Бекк до того, как рванёт. Хуже кошмара может быть только кошмар, который случился по твоей вине с кем-то другим.
- Хелен, послушай меня. Пожалуйста. - привести даму в вертикальное положение оказывается не так уж просто, приходится хватать за плечи и снова легонько трясти. Кажется, собеседница фокусируется на нём только, если смотреть ей в глаза и снова прижать к себе. Маленькое тело. Что мешало ему обнять её наяву?...
- Ты мне нравишься не потому, что похожа на мою мать, или не похожа, или вообще на кого-то похожа...- даже во сне разговаривать на такие темы трудно, и получается у него откровенно плохо.
- Но я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. - дверь по традиции начинает ходить ходуном. В неё скребутся с другой стороны, на пол из замочной скважины течёт кровь, образуя некрасивую лужу.
- Возьми монету и беги. Попытайся проснуться. Со мной всё будет хорошо. - не будет, его ждёт первоклассный кошмар со множеством действующих лиц, тех самых, которые ревут, плачут, шипят и выносят дверь. Для него отсюда выхода нет, зато есть блестящий кругляшок, мелькающий меж пальцев: монета в один либрей, одинаковая с двух сторон.

+1

11

Пальцы словно в судороге вздрогнули и, побелев, сжались в кулак. Губы скривились в жалкой усмешке над собой. Откуда эта симпатия к ребенку, которого она никогда не знала? Почему у мальчишки столь проницательный взгляд? Кажется, он видит ее насквозь. Словно вторя ему, голос взрослого мужчины обвиняет ее во лжи.
- Как и ты, - просто и без предисловия ответила женщина.
Он поступил так же, как поступали с ним - посадил ее в пустую коробку. Парадокс заключался в том, что все воспоминания остались снаружи. Бартоломео показал ей то, что она, по его мнению, хотела бы увидеть? Ребенка, которого обижали вниманием и свободой родители? Увы, жалость и справедливость в ее сознании шли врозь, поэтому необходимых эмоций картина не вызывала. Неприязнь ко взрослым, раздражение, желание вмешаться, но не жалость.
“Какая ирония судьбы…” - слабо улыбнувшись, она провожает мальчика взглядом. Жаль, что он всего лишь воспоминание. Если бы она могла поговорить с ним, рассказал бы он о том, что скрывает мужчина? Смог бы ребенок быть более открытым, нежели взрослый? В какой-то момент она эгоистично подумала, что лишь она может его понять, и совершила ошибку  - “Это ведь так очевидно…” - он доверяет ей лишь наполовину.
Хелен была уверена в том, что сможет вовремя остановиться. Была уверена в том, что он наскучит ей, как и все. Ведь на самом деле она не нуждалась в людях. Ее личное пространство было куда более шире, нежели у простых обывателей и мнимых интровертов. Незримая линия простиралась так далеко, что она совсем забыла о ее существовании. Женщина полагала, что у нее всегда будет выбор как и на сколько “придвинуть” эту грань, чтобы сблизиться с тем или иным человеком, но Бартоломео в буквальном смысле стоял на границе и, казалось, еще чуть-чуть, и он окажется в круге вместе с ней.
- Почему это должен был быть ты?.. - риторический вопрос. Едва ли он сможет дать ответ, а она принять.
Как и в их первую встречу, она не понимает его, как хотелось бы. Он не говорит больше того, что ей “положено” знать. Глядя на него, доктор Бекк словно смотрит на ровную гладь воды с отражающей поверхностью. Может ли вода оказаться кровью?.. Здесь и сейчас, в этом сне женщина запуталась еще больше.
Хелен чувствует, что что-то не так. Ее охватывает беспокойство. Предчувствие, что вот-вот вновь что-то произойдет. Страх, что скоро все закончится.
- Пожалуйста… - тихий голос эхом разносится по коробке. - Еще немного… - время, ей не хватает времени, чтобы собраться. Мысли становятся вязкими, она не до конца понимает, о чем просит мальчишку. Дверь, видимо, это как-то связано с дверью. Что может быть за ней?..
Легкая встряска. Бартоломео вновь прижимает ее к себе. Она опять потратила время, бегая и отвлекаясь на второстепенные вещи, когда могла просто поговорить с ним. Они впустую потратили год. Она впустую потратила сон. Ей хотелось бы хотя бы отчасти сказать то, что она чувствует на самом деле, но даже сейчас она с трудом может выразить мысли.  Его слова отчасти делают ее… счастливой? - но состояние эйфории волнами разбивается о невидимую стену того, что ей о нем неизвестно. Все эти ванильные: “Лучше иметь и потерять, или не иметь вовсе”, - меркнут на фоне того, как он на нее смотрит.
“Защищать, оставляя в неведении? Что за глупость…”
- Насколько страшной должна оказаться правда, чтобы поставить в тупик нас обоих? - хмурясь, Хелен пристально сверлит его взглядом. Она не должна злиться, ведь окончательное решение было за ней, но меньше всего женщина хотела оказаться правой.
Если бы они встретились на 10 лет раньше, она бы смогла “просто оставаться рядом”, но с возрастом рано или поздно начинаешь задавать больше вопросов - и хочешь услышать на них ответы. Половина правды ее не устроит, а это значит, у них нет будущего. Они и правда в тупике, выход из которого не знал никто из них.
- С людьми случается что-то каждый день, - взяв монету, Хелен до боли стиснула ее в кулаке. - Ты можешь оградить от себя, но ты не оградишь от всего остального…
Либрей, словно магнит, тянул ее обратно в свой сон. Чем больше она медлила, тем сильнее нагревалась монета, нетерпеливо вибрируя и обжигая кожу. Осторожно коснувшись его щеки губами, Хелен тихо шепнула: “Береги себя...”

Запах чернил. Шепот ветра. Детский смех и шорох листьев.
Маленькая девочка в очередной раз прячет шкатулку. Внезапно ребенок останавливается и оглядывается в поисках кого-то или чего-то. Кажется, в тот раз все было иначе.
- Он больше не придет? - в детском голосе слышится разочарование. Но женщина лишь молча развернулась и сорвалась с места с мыслью, что ей необходимо проснуться.

В темной комнате слышатся гуди.
Всего один звонок, чтобы разбудить и молча сбросить.

+1

12

"Верно, как и я." - теперь остаётся разве что, опустить взгляд и лениво обшарить глазами голые стены. Происходящее вызывает странные ощущения: впервые то, насколько он ненормальный, приводит к недопониманию, которого хотелось бы избежать. Ну о чём женщина может подумать? О том, что он ей не доверяет, о том, что недоговаривает, о том, что все предостережения - чья-то личная блажь, распустившаяся на почве загубленного детства и потерянной юности. Пожалуй, самая горькая ирония здесь в том, что с приспешниками тёмных сил привычная модель мышления не работает, так как исключает наличие (и тем более превосходство) каких бы то ни было сущностей над сиянием человеческого разума.
"На моём месте мог быть кто угодно, на твоём - навряд ли." - мужчина вздохнул и лишь потом повернул голову к собеседнице, стараясь запомнить её черты именно такими, в тот короткий момент, когда кажется, будто ничего не изменится, и у них есть пресловутое время. Оба знают, что на самом деле его нет, но...но.
Просто поразительно, как люди иной раз умудряются понять друг друга без слов. У него тоже практически нет потребности в других людях, нет жалости, семейные связи атрофированы, неба в алмазах из-за большой и чистой любви видеть не доводилось. Не было никакой "искры" и "бури страсти", не было всякой дури "с первого взгляда", поэтому абсурдное желание пустить кого-то другого в свою зону комфорта - такое непонятное и в то же время отрезвляющее. Даже привязанность к Хелен не заставила его усомнится в однажды принятом решении. Это конец, это путь вникуда. Разве сравнится дьявольский контракт с какими-то гнилыми сливами!
Словно в подтверждение его мыслей сон всё-таки начинает докручивать спираль. Времени почти не осталось, только обнять, вручить монету и взглянуть в последний раз. Лично его правда в тупик уже точно не поставит, зато её в буквальном смысле убьёт. Близкие колдунов, так или иначе обречены, а старые колдовские фамилии строятся на чём угодно, кроме взаимных чувств. На пути к силе, влиянию и власти не стоит усложнять.
- Насколько важной должна быть правда, чтобы так за неё цепляться? Не ты ли говорила, что не хочешь знать всего? - снова игра в гляделки, вместо того, чтобы обняться напоследок. Бартоломео слегка тряхнул головой, в кои-то веки явно показывая собственное недовольство. Как так получилось, что за границами привычного "получаю, что хочу и будь что будет" оказалась такая бездна? Пусть бы она знала половину правды, зато осталась бы с ним. Живая. Ей нельзя ничего говорить, нельзя, хоть доктор и думает, что "от всего остального" не отгородиться.
В голове на удивление пусто, там, как мантра, гуляет "только возьми монету" и "живи дальше, забудь сон". Мисс Бекк не дура и всё делает правильно. Из общей канвы повествования выбивается, разве что, невесомый поцелуй в щёку и торопливое "береги себя"...Монета горит, вибрирует, а на самого молодого члена Шабаша нападает такой ступор, что руки сжимаются, как тиски и не пускают, какой бы дискомфорт "жертва" ни испытывала. Гори оно всё огнём.
- Хочешь знать правду? - наконец, "отвисает" мистер Джеймс. В его голубых глазах мелькает странный огонёк: дверь вот-вот откроется, монета утянет её в другой сон, к чему такая сцена?
- Найди нас. Найти пропащие души, и всё узнаешь. Только помочь тебе тогда я ничем не смогу. - разжать пальцы и отодвинуть от себя женщину стоит титанических усилий. Дверь распахивается - он видит два расплывчатых силуэта (один побольше, другой поменьше) и много зелёного (кажется, трава или листья), картинка быстро отдаляется и пропадает.

Окровавленные руки, бирки, сковывающие запястья.
Мрачные фигуры стоят у стены и в принципе готовы получить причитающееся.
Три, два, один...

Звонок. Громкий звук, к которому можно вынырнуть из затянувшегося кошмара. Да, просыпаешься замёрзший и в поту, зато в своей кровати и не по локоть в крови.
Бартоломео свесил ноги с кровати, наблюдая за агрегатом. Телефон надрывался дольше "положенного", как раз столько, чтобы ответить на звонок, который она в эту ночь не сбросит, как бы ни хотела.
Он, после всего произошедшего, конечно, не берёт трубку и остаток ночи перекидывает все их сообщения на отдельную флешку. На следующий день поток электронных писем прекращается также внезапно, как начался.
"Прощай, Хелен."

+1


Вы здесь » Любовники Смерти: Эра Возрождения » #Прошлое » Сон в летнюю ночь


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC