http://forumfiles.ru/files/0011/93/3d/16663.css
http://forumfiles.ru/files/0011/93/3d/48935.css

Любовники Смерти: Эра Возрожения

Объявление

Погода и время:

5-18 сентября 2007 год. + 21 * днем и + 25* ночью. Утром ветрено без осадков. Днем кратковременные дожди, к вечеру небо вновь прояснится.
Подробный прогноз

Активисты

Админо-модераторский состав


Hogwarts and the Game with the Death= Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP Рейтинг форумов Forum-top.ru Волшебный рейтинг игровых сайтов Green Woods Дом ЗабвенияВ шаге от трона. Псевдоитория, интриги, магия Gates of FATE Zentrum Зефир, помощь ролевым

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Любовники Смерти: Эра Возрожения » #Прошлое » Сильная, смелая отважная, такую девушку так и хочется прикончить!


Сильная, смелая отважная, такую девушку так и хочется прикончить!

Сообщений 1 страница 7 из 7

1


▼▼▼

https://i.ibb.co/tqLtYy5/4e-Mw-1-1.gif "В отличие от людей, вампирам нужна только кровь." https://i.ibb.co/R2CsVxQ/55dcdec71f395d63728b4569-1.gif

Кто: Кристина Джованни; Рей Грир
Где: Город Валенштайн (похоронное бюро)
Когда: ...

Прихоти судьбы сталкивают клык к клыку новообращенного вампира рода Джованни, старого вампира с амнезией и вредными привычками и одного живого человека в стерильном помещении морга. Вопрос, кто будет убираться?

Отредактировано Рей Грир (12.03.2019 15:32)

+1

2

«Нет, между любовью и ненавистью не один шаг.
На самом деле, между любовью и ненавистью Великая Китайская Стена,
и каждые двадцать шагов стоят охранники с оружием в руках». ©

Моя жизнь пару дней назад разделилась на «до» и «после».
До инициации я была человеком, имеющим четкие цели в жизни – стать вампиром и помочь отцу с его бизнесом.
На этом всё.
Цели так себе, но они были. Жила, училась, наслаждалась каждым моментом своей студенческой жизни. Верила, что всё делаю правильно и никогда не пожалею о своем выборе.
После обращения, когда одна из поставленных целей была достигнута, мои приоритеты резко изменились. Изнутри меня жутко уродовало чувство голода. Оно было неконтролируемым и саднило десны. Донорская кровь лишь на несколько минут улучшала ситуацию, после чего я снова превращалась в новую, психованную версию себя. Я начинала жалеть о сделанном выборе.
Наставник говорил мне, что первые пять дней будут самыми тяжелыми, и мне просто нужно будет их пережить. Я ждала, когда же наступит этот чертов пятый день, чтобы вздохнуть с облегчением и наконец-то принять новую себя. Но дни тянулись долго, что приводило меня в ужас.

День первый.

Первым делом я запретила кому-либо из родственников приходить ко мне. Я должна была сама пройти через это. Моя самостоятельность потом мне аукнется, я это знала, но решение было принято, и они отнеслись к нему с уважением.
Я мучилась от головных болей, а дневной свет ослеплял, делая меня уязвимой. Поэтому, тяжелые ночные шторы, висевшие на потолочных карнизах, были плотно задернуты, а на полу под ними, в скомканном виде, валялись белоснежные гардины, которые я сорвала после своего первого приступа животного голода. В комнате были разбиты все лампы, а выключатели выдернуты вместе с проводами. Меня чертовски раздражал любой звук и любой новый запах. Я улавливала малейшее колебание воздуха в пределах своей комнаты, чувствовала, что схожу с ума, ведь не в силах была это контролировать. Закрыв глаза и уши, я сидела в самом темном углу комнаты, прижав колени к груди, и тяжело дышала, напевая очередную песню и стараясь отвлечься от происходящего. Но когда прислуга в очередной раз приносила мне порцию крови, я готова была оторвать ей голову, лишь бы поскорее остаться в комнате одной.
Меня пугали эти мысли.
Это была не я.
Я никогда бы не причинила никому вреда.
Вот только новая я была со мной не согласна. В этот день я впервые ощутила раздвоение личности на собственной шкуре. Не знаю, кого благодарить, Гая или Катарину, но служанка была вампиром, что меня действительно радовало, ведь будь она человеком, то давно была бы убита. Снаружи стоял грузный охранник, которого я могла наблюдать в приоткрытом дверном проеме, когда прислуга приходила ко мне в комнату. Я понимала, что это для моей же безопасности, но вот мой злой внутренний двойник имел на этот счет собственное мнение. Он считал, что нас здесь просто заперли, как в клетке, и приставили охрану, потому что, не доверяют нам. И снова меня пугало, что я начинала думать, будто не хозяйка своим мыслям. Я обыскала все шкафы, ванную комнату, заглянула под кровать, попутно крича, чтобы она оставила меня, убралась прочь из моей головы, но этого не происходило. Противный женский голос в голове просто насмехался надо мной, в то время как я пыталась заставить его заткнуться. Мой первый день был самым ужасным днем в моей жизни.
В моей новой жизни. 

День второй.

Я больше не могла находиться в комнате. Стены давили на меня со всех сторон. Мне нужен был свежий воздух. Дождавшись вечера, когда солнце спрячется за горизонтом, я приняла душ, после чего обмоталась полотенцем, и провела ладонью по запотевшему зеркалу. Аристократическая бледность лица приятно удивляла, идеально гладкая, чистая, и мягкая кожа позволяла наслаждаться тактильными ощущениями. Волосы, ранее имеющие легкий пшеничный оттенок, теперь были жемчужного цвета, а зеленые глаза стали голубыми. Обращение сказалось и на внешности. Это изменение не было неожиданностью, ведь меня о нем предупреждали. Да и оно вполне меня устраивало. Вот только тремор рук, и дрожь во всем теле выбивали из колеи. Голос в голове пытался меня выбесить, делая неуместные замечания о моем спокойном поведении сегодня днем. Натянув в спешке джинсы, балетки и футболку с кардиганом, достающим до колен, я выбежала из комнаты, и направилась в сад при особняке. Охранник даже не попытался меня остановить, а просто последовал за мной, что не могло не радовать и не раздражать одновременно. Я не заметила, как прошло пару часов, и голос моей неизменной служанки оповестил меня о позднем ужине. Я выпила ненавистную, но такую вкусную для меня кровь, и продолжила сверлить взглядом мужчину, стоявшего позади меня.
Его присутствие меня бесило.
Я чувствовала его тяжелый взгляд на своей спине, и говорила ему, чтобы перестал пялиться, но его это мало волновало.
Приказ есть приказ.
И мне было любопытно, каким он был. Не дать мне причинить вред окружающим? Не дать мне причинить вред себе? Не позволить мне сбежать? А может все и сразу? За всеми этими мыслями я не заметила, как наступила ночь. Я постепенно приходила в себя, вдыхая прохладный ночной воздух. Но мне было этого мало. Мне нужно было двигаться. Я не могла больше оставаться на месте. Я ощущала, как метаморфозы в моем теле придавали мне сил и наполняли меня энергией. Я должна была ее выплеснуть, и мне не пришло в голову ничего лучше, чем просто сбежать из особняка.

День третий.

Ночные пробежки за городом, где не было никого постороннего, заставили меня улыбнуться. Эмоции лились через край. Под утро я была так воодушевлена и опьянена свободой, новой силой, которую ощущала каждой клеточкой своего тела, что совершенно не заметила, как оказалась на окраине города, встретив на обочине дороги двух девушек. Они безуспешно пытались заменить проколотое колесо, весело болтая о прошедшей вечеринке. Я прекрасно их слышала, хотя и находилась на довольно приличном расстоянии.
Острый слух - один из плюсов новой жизни.
Сама того не осознавая, но через пару мгновений я уже стояла за спинами этих несчастных, вдыхая их аромат. Я слышала, как пульсируют вены на их шее, замечала, как меняется выражение их лиц, когда они как в слоу-мо оборачивались в мою сторону. Я чувствовала, как клыки начали царапать мне нижнюю губу, а тело задрожало от возбуждения. Мне хотелось вцепиться в горло одной из них, и иссушить ее до дна, а затем, впиться клыками в горло другой, и сделать с ней тоже самое. Но закрыв рот ладонью, я быстро повернулась к ним спиной. Пытаясь успокоиться, я начала часто дышать. Клыки мне не подчинялись, я не могла их контролировать, и кровь из нижней губы просачивалась сквозь мои пальцы, стекая по ним и капая на землю. Я вся дрожала, не зная, что делать дальше, пока одна из потенциальных жертв не коснулась моего плеча и не заглянула мне в лицо. Она пришла в ужас от увиденного и попыталась убрать мою ладонь, чтобы посмотреть, почему у меня идет кровь. Не контролируя свои силы, я достаточно сильно ее оттолкнула, и упав гораздо дальше, чем должна была, девушка поцарапала ногу об асфальтное покрытие. Рана тут же окрасилась в багровый цвет. Не в силах сдерживаться, я бросилась на нее, обезумев от запаха свежей крови. Ее крик на секунду отрезвил меня, и я отшатнулась назад, застыв в ужасе. Девушка кричала, увидев, в какого монстра я превратилась. Правда, длилось это недолго. Охранник, которого я не замечала все это время, без раздумий пустил этой несчастной пулю в лоб, разобравшись после и со второй. Я видела, как он поднимает женские тела, и кладет в багажник их машины. Тогда я еще не знала, что единственной задачей этого шкафа в строгом костюме, была не защита меня или окружающих, а ликвидация последствий моей неконтролируемой агрессии.
Вытерев от крови рукавом кардигана свое лицо и руку, я сняла его, бросив в багажник с телами.
В тот момент, чувство голода притупляло чувство вины.

Спустя пару часов я направлялась в место, где живых людей, кроме моей племянницы и ее помощника не должно было быть. Где я смогу собраться с мыслями и переждать бурю внутри меня. Где меня смогут изолировать от окружающих, и не дадут натворить дел, ведь Ева знала об изнанке мира, и могла мне помочь. Я пробиралась сквозь толпу людей, спешащих по своим делам, и еле сдерживалась, чтобы не впиться одному из них в шею на глазах у всех. В ушах до сих пор гремел оглушающий выстрел, и повсюду мерещились безжизненные глаза ни в чем не повинных девушек. Именно это останавливало меня поддаться животному инстинкту. Снова могли пострадать невинные люди. Мелкими перебежками я приближалась к похоронному бюро, и когда оно оказалось на горизонте, я побежала. Влетев вверх по ступеням, я резко открыла входную дверь, и войдя внутрь, захлопнула ее за собой, прижавшись спиной к спасительной деревяшке, отгораживающей меня от внешнего мира. Я тяжело дышала, закрыв глаза, и пытаясь унять тремор рук. Безуспешно пыталась убрать прядь волос за ухо, которая лезла мне в глаза, когда я наклоняла голову. Услышав женский голос, я открыла глаза, увидев в паре метров от себя помощницу Евы, Мари, и чуть поодаль Рея. Евы нигде не было.
- Где Ева? Мне срочно нужна Ева, слышишь? – обратилась я к крашеной блондинке, угрожающе на нее посмотрев. Ни вам здрасти, ни милой улыбки, ничего из того, что обычно следует делать и говорить, когда видишь кого-то в первый раз за день. Только интересующие меня вопросы.
С порога.
Тянуть было нельзя.
Но помощница Рея и Евы все портила. Она не понравилась мне еще при моем первом визите сюда несколько дней назад, и сейчас только раздражала своим видом и писклявым голосом. Я чувствовала, как откуда-то снизу поднимается волна гнева. Она полностью овладевала моим телом, протягивая свои корявые ручонки к моему сознанию. Но я больше не хотела смертей, не хотела видеть, как из-за меня еще кто-то умрет.
– Нет, замолчи. Просто закрой рот, и не говори ничего. Я не хочу больше слышать от тебя ни звука. Твой голос меня раздражает, как и твой вид. Девушка что-то ответила на мое грубое к ней обращение, но я ее не слышала. В висках пульсировало, а клыки снова были мне не подвластны, показываясь из под верхней губы. Я ничего не ела несколько часов, и мне нужно было утолить голод. Я на мгновение встретилась глазами с Реем, и тут же перевела взгляд на Мари, которая подошла к нему, и начала что-то яростно ему говорить.
Это раздражало.
Это выводило меня из себя.
Я всё еще помнила нашу первую встречу с этим мужчиной, и тот ничего не значащий поцелуй. Ту странную передрягу, в которую я была втянута не по своей воле, и мое победное ликование после ее окончания. Воспоминания усугубили ситуацию, опасно вклинив в мою накатившую ярость ощущение превосходства и чувство азарта того дня. Я села в кресло, схватившись руками за голову. Но запах… человеческий запах все портил, отдаваясь жуткой болью в деснах. Уши начало закладывать, вспышка ярости всё-таки завладела моим сознанием, и резко схватив стоящий на журнальном столике тяжелый цветочный горшок, я кинула его куда-то в сторону Рея и Мари. Быстро подлетев к блондинке, я схватила ее за горло.
– Просто заткнись. Замолчи! Слышишь?! – я на мгновение сдавила ее шею, слыша сквозь затуманенное сознание ее хрипы. Но они не остановили меня, и я только сильнее сжала руку, выпуская на волю внутреннего демона, жаждущего свежей человеческой крови.

Отредактировано Кристина Джованни (13.03.2019 22:32)

+1

3

Помимо натужного шума кондиционера, жужжания пары тройки надоедливых мух, комнату для встреч с клиентами заполняло едва слышное бормотание. На слишком коротком для его роста диване лежал мужчина, известный некоторым, как Рей Грир: гробовщик, менеджер по услугам, бухгалтер, вампир и очень “веселый” парень. Его глаза были закрыты, губы шевелились, выпуская в мир какие-то слова, а пальцы, соприкасаясь в воздухе, издавали щелчки, будто бы Рей поддерживал ритм какой-то мелодии.
Вот так вот проходили будни похоронного бюро Евы Джованни...
Сама хозяйка, проснувшись, помахала ручкой своим сотрудникам и умчалась по каким-то таинственным делам. Либо в компьютерный клуб, либо по распродажам - интересы ее были весьма известны.
Рей, неизвестно почему выбрав своим пристанищем главную приемную бюро, наслаждался, видимо, беседой сам с собой.
Мари, третий сотрудник их “домика с ужасами” щебетала по мобильному телефону на своем рабочем месте.
Это был очередной день без клиентов, суматохи и хоть какой-либо работы. А потому ничего не предвещало событий, которые вскоре заставят всех сотрудников похоронного бюро хвататься за голову.

Из приемной раздался громкий звук чего-то разбивающегося и следом зазвучали причитания на весьма высоких нотах.
Рей мгновенно распахнул глаза и уже оказался у двери, но, как и всегда, припоминая, что в здании не пуганый человек, который в вампиров верил только, как в сексуальных идолов на экране телевизора, уже неторопливо (для вампира) открыл дверь и вышел в коридор, интересуясь, что же такого на этот раз разбила Мари. В этом она была специалистом.
На полу, возле ее стола была рассыпана земля и валялись осколки бледно-голубого горшка.
Девушка в последние дни вознамерилась превратить публичные комнаты похоронного бюро в оранжерею. Убеждая Еву и Рея, что это и полезно и красиво и вообще кислород лишним не бывает.
Мари была натурой весьма увлекающейся, но крайне нерасторопной. И хоть за озеленение офиса она взялась со рвением олимпийского чемпиона, дела шли из рук вон плохо.
К примеру, из каждого угла или еще более неподобающего места на Рея смотрели сухие веточки того или иного растения, благополучно позабытого Мари.
От подбора осколков вампир девушку отстранил, уверенный, что эта работа превратит приемную в кровавое побоище. Оставив Мари хлюпать носом и вытирать измазанными в земле руками злые слезы, он ловко подобрал с пола все, чего там не должно было быть, возвращая приемной цивилизованный вид. Теперь в такой же стоило бы привести и саму девушку, но они не успели.
Входная дверь, расположенная как раз напротив стола секретаря, распахнулась, впуская внутрь тяжелый запах нагревающихся улиц и Кристину Джованни.
И Рей и Мари одновременно удивленно воззрились на гостью. И если на лице Мари после секундного замешательства стали проявляться эмоции более сложные и негативные, оставленные первым знакомством этих двух дам, то Рей сохранил легкое удивление. Первая встреча с этой дочерью Джованни была, бесспорно, впечатляющей: приправленная погоней, опасностью и каким-то безумным кайфом. Но это уже все постепенно блекло в воспоминаниях. Так он себя убеждал.
А еще, после сегодняшнего дня он будет убеждать себя в редкостном идиотизме, потому что не заметить настрой и изменения в девушке, мог только слепой, и Рей, который преспокойненько стал высыпать остатки горшка в мусорное ведро.
- Последи за своим тоном! - мгновенно взбеленилась Мари и тут же повернулась к Рею. - Рей, я не собираюсь терпеть такого отношения, от какой-то там крашеной девицы! Пусть она будет хоть трижды родственница Евы!
Последовала еще более агрессивная реплика Кристины, Рей недоумевал, почему эти девушки, толком не знакомые, так невзлюбили друг друга. Он наконец-то внимательно посмотрел на Кристину, перехватив взгляд ее холодных и яростных глаз и его разум пронзила очевидная истина. Но тут же в его руку вцепилась Мари, отвлекая его от дальнейших размышлений, и требуя выгнать грубую гостью, Кристина опустившись на кресло, ввела маячок опасности в режим спокойствия, и зря.
В следующую секунду приемную заполнил резкий злой голос, и Рей лишь успел уклониться от метко пущенного горшка. “Еще один пал смертью храбрых...”. Но развивающиеся события не хотели давать времени Рею на не очень остроумные реплики, и вот уже рука Кристины сжимает горло Мари. Удивиться, возмутиться, испугаться Рей просто не успел. Но жуткие хрипы и меняющийся цвет лица Мари надолго еще сохранятся в его памяти.
Недолго думая он обхватил Кристину за талию, а второй рукой стал разжимать ее пальцы, совершенно неуверенный, в том, что их совместные действия не приведут к хрусту таких непрочных человеческих косточек. Но все обошлось, по крайней мере Мари кульком свалилась на пол откашливаясь и жутко тараща на них глаза. Рей будет верить, что Кристина в тот момент сама одумалась, и не желала по-настоящему смерти Мари, а потому разжала руку. Ведь в другом случае Рей был не уверен, что ему хватило бы сил против новоявленного вампира. Ведь на самом деле он ничего не знал о новообращенных, и даже не мог судить по собственному опыту. Мог лишь предполагать. Именно потому, во избежание возможных мрачных последствий, он и совершил следующий шаг.
В двух шагах от стола секретаря располагалась дверь, а за ней и лестница в подвал, где находился сам морг и основное рабочее место Евы, а также место так сказать “второго рождения” Рея. Обычно дверь была закрыта, но сегодня счастливая случайность оставила ее распахнутой. Кстати, про дверь... Она появилась через полгода после его пробуждения в морге, она сияла модным металлическим блеском, была автоматизирована, хвасталась кодовым замком, не открывалась изнутри (работники морга бывают суеверны) и хоть он никогда не спрашивал об этом у Евы, он чувствовал, что эта дверь если потребуется сохранит ее человеческую плоть от его вампирских клыков.
Воспользовавшись небольшой заминкой новоявленной вампирессы он приподнял ее над полом и впихнул, вместе с собой, в открытый проём подвала, откуда веяло медицинским духом.
Хлопнула дверь, пискнула система и над лестницей, ведущей вниз в морг, загорелась бледная лампочка.
- Зачем ты здесь? - чеканя слова, зло выплюнул Рей.

+1

4

Вместе с тем, как из Мари потихоньку утекала жизнь, из меня с молниеносной скоростью испарялись остатки самообладания и человечности. В горле моментально пересохло, глаза налились кровью, а на лице проступили едва заметные вены. Я ощущала эти изменения в виде легких пульсаций, и мне это было уже в который раз неприятно.
- Пусти меня! Убери свои руки! Не трогай! – я кричала на мужчину, крепко сжимающего мою талию и руку, которую на тот момент я абсолютно точно не собиралась разжимать и отпускать шею Мари. Но должна признаться, что если бы Рей так быстро не сориентировался, то ненавистная мне дамочка сейчас не сидела бы на полу, жадно глотая воздух, и судорожно соображая, что со мной не так. Я видела в её взгляде ужас от происходящего, и чувствовала её страх. Это ещё больше подпитывало моё желание попробовать кровь живого человека, испить ее прямо из него, и узнать, какая она на вкус.
Соленая?
Сладкая?
Горьковатая?
Но она однозначно была тёплой. Я любила, когда по моему телу разливалось приятное тепло после выпитого горячего напитка, и почему-то, я была уверена, что, выпив сейчас кровь Мари, я почувствую нечто похожее… и мне это понравится.
Это снова пугало меня и интриговало одновременно.
Учитывая, с какой силой меня держал Рей, я только сейчас поняла, что он тоже вампир. Я начала отличать иных от людей ещё в первый день после инициации. Наставник говорил, что все иные чувствуют друг друга, но только иные из одной фракции смогут узнать, что перед ними их сородич. Именно это осознание и ослабило мою хватку на мгновение, чем Рей и воспользовался, затолкав нас в… морг!
Я сопротивлялась, стараясь побольнее его ударить, пока он меня держал. Мысли путались в голове, мной управлял голод. Я ничего не соображала, следуя только своим… животным инстинктам. Но разве меня можно назвать животным?
Я – монстр.
Вот только в тот момент мне было абсолютно плевать. Игнорируя вопрос Рея, я бросилась сначала на него, пытаясь его оттолкнуть и снова ударить, но когда потерпела фиаско, каким-то чудом прорвалась к выходу из морга, безуспешно пытаясь вернуться к блондинке в приемной похоронного бюро. Я все еще чувствовала ее запах, оставшийся на моей руке, он манил меня, сводил с ума. Рей несколько раз оттаскивал меня от металлической двери, оберегая то ли ее от моих нападок, то ли меня от нее, ведь холодный металл оставлял на моих руках приличные ссадины. Конечно же он знал, что они в скором времени регенерируют, и от них не останется и следа, но тем не менее, не давал мне раниться. Было очевидно, что здесь мне ничего не светит, и не разбирая дороги я побежала вниз, надеясь найти там выход, хотя и понимала, что его там не будет. Споткнувшись почти у самой арки, ведущей с лестницы в морг, я упала, но в то же мгновение, словно на меня вылили ведро кипятка, метнулась в сторону, уперевшись спиной в стену, и сползла по ней вниз, пытаясь отдышаться. Такой приступ уже был, и сквозь проблески сознания, я потихоньку приходила в себя.
Нужно было просто подождать.
Я сидела молча около десяти минут, забившись в угол около холодильных камер. Запах девушки постепенно перекрывали запахи бальзамирующих веществ, дезинфицирующих средств и трупного разложения. Я была голодной и совершенно не слышала никого и ничего вокруг, только пульсацию в ушах и чувствовала жжение в деснах. Вскочив на ноги, я схватила с рядом стоящей стойки электронные весы, и запустила ими в Рея. На смену голоду пришла злость на этого человеколюбивого вампира. Вслед за весами полетели инструменты: ножницы, скальпели, ножи.
- Ненавижу тебя! Ненавижу! Какого черта ты полез туда, куда тебе лезть не следовало?! Ты придурок! Ненавижу тебя!!! – я кричала так громко, что мои перепонки вот-вот должны были лопнуть. Было жутко обидно… стыдно, и чертовски хотелось есть.
- Я не ела со вчерашнего дня, я не могу больше… я не хочу так больше… - мой гнев постепенно стихал, и ему на смену приходило отчаяние. Всё оказалось совсем не так, как я себе представляла. – Вечно молодая и красивая… к черту всё, - шептала я себе под нос, тяжело дыша, и закрывая лицо руками.
Слез не было.
Да и к чему? Как они помогут? Именно, что никак. Только будут раздражать. И в момент, когда я закрыла глаза, на моих волосах появилась прядь черных волос, а ногти удлинились почти на 1 см. Я не контролировала свои обретенные силы, да даже не знала, какими они были. Об этом мне должны были сказать, когда они проявятся впервые. И кажется, это впервые было сейчас. Я с удивлением посмотрела на свои руки, замерев.
- Длинные ногти… где-то… - я вспоминала, где уже сегодня видела подобное. И когда вспомнила, с ужасом посмотрела на Рея. За долю секунды, сократив, между нами, расстояние, я неосознанно вонзила в его плечи свои острые ногти.
- Мой охранник, Рей… - я отдернула руки, увидев на них его кровь, и снова замерла, забыв, что хотела сказать. Я начала задыхаться, словив приступ панической атаки.
- Он убьет… как и тех девушек сегодня утром. Они не были виноваты… они просто меняли колесо… я не знаю… Он ее убьет… Я так виновата… Я правда не хочу, чтобы она так умирала… она не виновата… - слезы непроизвольно потекли из моих глаз. Становилось тяжело дышать, и Рей хорошенько меня встряхнул, не дав мне окончательно провалиться в темноту. Я поняла, что болтаю много и не по делу, и взглянув на вампира, я собралась с мыслями, произнеся:
- Мой охранник убьет Мари, Рей. Она стала свидетелем моего обращения. Он пустит ей пулю в лоб. Сделай что-нибудь!!! Скажи ей спрятаться! - оперевшись спиной на стол, я вдруг осознала, что могла убить женщину, не моргнув и глазом. Меня трясло, но уже не от голода, а от страха и отвращения к самой себе.

Отредактировано Кристина Джованни (14.03.2019 19:56)

+1

5

Кто-то говорит, что сначала надо думать, потом действовать. Иногда это правило в корне неверно. Действия Рея: интуитивные, быстрые, необдуманные, возможно спасли одну человеческую жизнь. А вот теперь стоило бы и подумать. Он запер себя в замкнутом помещении с диким и необузданном животным. Иначе вампира жаждущего крови обозвать было и нельзя. И если убить она его вряд ли сможет, то покалечить - легко.
Ответа он не ждал, а хаотично соображал. В нем клокотала злоба. На себя, на Кристину, на Мари, на весь род Джованни особенно. На свою чертову амнезию, которая так расслабила его мозги, что он не почувствовал в появившейся девушке вампира сразу же. И дальше по списку.
Но самобичевание было прервано взметнувшийся вверх по лестнице Кристиной. Хищник не желал отпускать свою жертву, возможно запах человека все еще преследовал его. Кристина кинулась на Рея, ее хаотичные удары почти не приносили боли, но доставляли неудобства, так как не поддавались контролю, в какой-то момент Рей оступился, и девушка прорвалась к двери. Бесполезно. Сквозь нее не прорвалась и бы и стая вампиров. Но вот убиться об нее - возможно. Рей снова схватил девушку, пытаясь оттащить ее от злополучного выхода. Это было непросто. Она яростно сопротивлялась его рукам, а словами здесь помочь было нельзя. В какой-то момент она снова вырвалась из его хватки, но устремилась вниз, видимо не особо отдавая отчета своим действиям. Рей позволил себе на секунду задержаться на лестнице и пару раз ударить кулаком в стену. Он не знал, что делать. Не имел ни малейшего понятия. И это выводило его из себя.
Наконец и он спустился  в морг. Кристина забилась в дальний угол рядом с холодильниками, выглядела она жалко.
Ева говорила, что Кристине предстоит инициации, для этого она и вернулась в город. Видимо прошло всего несколько дней после… Но почему она оказалась здесь? Почему из всего вампирского рода Джованни она искала единственного человека? Почему ее никто не стережет, не учит, не направляет? Неужели в этой долбанутой семейке не додумались до такого простого, как обучения малолетних вампиров?
Что сейчас мог сделать Рей?! Если бы он хотя бы помнил о своих первых днях, может быть он бы знал какой-нибудь способ, как ей помочь.
Злость видимо совсем улетучилась из него. Мари была жива, Кристина цела, более менее в принципе же все обошлось?
Пару раз он порывался что-то сказать, но досадливо морщился и закрывал рот. Только банальностей сейчас и не хватало.
И тут вспышка, чудесное озарение, ну что может успокоить вампира лучше,чем кружечка теплой хорошей крови?! Ну конечно! Кровь! Именно здесь в морге были достойные запасы этого продукта.
Кристина… - начал он и сделал шаг вперед, так как девушка сидела всего-то в паре метров от заветного холодильника.
От весов он увернулся, но пока изумленно провожал этот объект взглядом, что-то болезненно ужалило его в плечо. Это был скальпель, который теперь торчал в нем. Дальше были ножницы, еще какие-то инструменты, любимый Евин поднос, от него Рей уворачивался особенно старательно, помнил он тот первый знаменательный удар. Между бросанием и уворачиванием он пытался вставить слова: “Кристина.”, “Успокойся.”, “Дай сказать.”, “Да хватит уже!”, “Угомонись женщина!”.
Была бы от этого польза... Девушка кричала что-то непонятное, точнее слова легко были различимы, но смысла от них все равно не было. Она была злым голодным ребенком, у которого папочка отобрал конфетку. Это все ерунда...
Что-то снова изменилось, он не успевал за ее метаморфозами и настроением. И вот уже её ногти впиваются в его сегодня уже немало покалеченную плоть.
Что? Охранник? - он не знал о чем она. Очередной жадный бред? Кто убьет? Какое колесо?
Казалось будто она задыхается, её трясло, взгляд хаотично метался по залу. Но жалость к ней испарилась и Рей, вспыхнув очередным приливом злобы, схватил ее за плечи и далеко неласково встряхнул несколько раз. Приблизив свое лицо к ней он проорал:
Кто кого убьет, Кристина?!
Её незаконченные мысли, брошенные в воздух, все-таки достигли его разума и там уже зародилась страшная догадка. Джованни не могли быть идиотами. Джованни жестокие убийцы, державшие город за горло. Как он мог помыслить, что они отпустят девчонку шататься одной.
Нет, они не будут ее сдерживать, пусть на улицах будет кровь, пусть маленький вампирчик порезвиться и искусает пару глоток. Главное что? Главное, чтобы не было свидетелей...
Ему снова захотелось хорошенько встряхнуть девицу, только чтобы из ее головы выпал ответ, каким местом она думала приходя сюда. Кем она себя возомнила, подвергая опасности невинных. Рей резко разжал руки, отталкивая девушку к столу и исчез на лестнице.

Он знал, что все будет бесполезно. Телефон его остался в комнате, да он здесь и не ловит, дверь ему не выломать, крики не помогут.
Но он кричал. Бился об дверь и кричал. Потому что бездействие хуже бесполезной траты энергии.
Мари умрет. Она будет безразлично застрелена, только потому что увидела, как принцесса мафии вышла из себя. Потому что Рей позволил ей это увидеть.

Крики и битье об дверь немного остудили его. Заменив бурлящую злость на мертвое спокойствие, которое и положено быть внутри мертвеца. Он спустился вниз. Пройдя мимо Кристины он распахнул дверцу холодильника и выкинул на пол пластиковый контейнер, аккуратно заполненный ровными пакетиками с кровью. На любой вкус и цвет, так сказать. Отойдя оттуда он устало привалился к стене и наконец вытащил из себя скальпель. Тот негромко звякнул, разрушая воцарившую в морге тишину.

+1

6

Всё потеряло смысл в тот момент, когда Гай меня обратил. Жаль, что поняла я это только сейчас, сидя в запертом морге с вампиром, который меня ненавидит. Хотя, ненавидит - громко сказано. Ненависть слишком сильное чувство, а он, кажется, не испытывает ко мне ничего, кроме презрения, и его нельзя в этом винить. Я чуть не убила Мари… не убила я, но ходячий шкаф с ничего не выражающим взглядом, это сделает.
И всё из-за меня.
От мыслей меня отвлек звук небрежно брошенного на пол ящика. Туман в голове будто рассеялся, и я посмотрела на пакеты с кровью, находящиеся в нем.
Меня передернуло.
Я сделала неуверенный шаг в сторону столь долгожданной пищи, но остановилась, услышав, как недалеко от меня на пол приземлился скальпель. Звон был настолько противным, что я дернулась всем телом, скрестив руки на груди. Я всегда так делала, стараясь закрыться от окружающего меня мира. Я посмотрела на молчаливого Рея, и мне вдруг стало так противно. Нет, не от него, а от себя. От того, кем я стала, и что натворила. Не нужно было через это проходить, совсем не нужно. Будучи проклятой, я и так могла бы помогать отцу, как и планировала… вернее, как он и планировал. А сейчас что? Кто я сейчас? Избалованная маленькая девочка, которой все разрешают, и неустанно следят, чтобы ей не причинили вреда, а она по неосторожности, не подвергла тайны иного мира огласке. А как же насчет тех, кто меня окружает? Что насчет них? Почему должны страдать невинные? Чем я лучше?
Мир перед глазами вдруг начал терять свои очертания. Я почувствовала, что внутри вновь зарождается злость, и всё, о чем я сейчас сожалела, начало постепенно уходить на второй план.
«Мне нужно поесть… мне нужна кровь. Иначе монстр внутри меня снова выйдет из-под контроля».
Не теряя больше ни секунды, ни даже жалкого мгновения моего существования, я упала на колени перед ящиком, достав из него пакет с кровью. Не помню, как и когда отключилась, но, когда пришла в себя, увидела, что все мои руки и одежда в крови, а рядом лежат три пустых пакета и несколько еще целых… это было ужасно. В спешке я стала оттирать перепачканными руками свои джинсы, футболку, провела по лицу… всё было в крови.
- Что произошло?! Что всё это значит?! Почему?!? – тараторила я, безуспешно стараясь избавиться от красных пятен на своей одежде. Рей молчал всё это время, пока я уничтожала его запасы? Или он говорил, но я не слушала? Вот к чему привела меня моя гордость. Нужно было остаться дома и позволить Катарине помочь мне пройти через это... А теперь что? А теперь я схожу с ума, и кругом страдают невинные. Вспомнив о Мари, я почувствовала, что к горлу подкатывает ком. Я вспомнила, что подвергла жизнь этой женщины опасности. Содержимое моего желудка начало проситься наружу.
Мне стало плохо.
Подскочив на месте, и всё еще не контролируя собственные силы, я преодолела расстояние до раковины одним рывком, сбив на своем пути стол для транспортировки.
- Чем ты меня на… накормил? Ты хотел меня… убить? – дрожащим голосом спрашивала я вампира, который сегодня спас меня от непоправимой ошибки – не дал убить человека. – Почему мне плохо? Что это за кровь?! Я искала виновного в том, что со мной творится, но по правде говоря, виновный был один, и я его очень хорошо знала – это я. Организм просто отвергал кровь потому, что человек внутри меня не хотел сдаваться. Он отчаянно боролся за свое существование, вставляя палки в колеса велосипеда, на котором катаюсь новая Я.
Я чувствовала это.
Знала.
Но уже ничего нельзя было вернуть обратно. Уже ничего не изменить.
- Мне…  - я попыталась сказать Рею, что мне очень жаль, что я появилась сегодня на пороге похоронного бюро. Что я хотела бы всё исправить, но слова застряли в горле. Открыв кран, я вымыла руки, а затем умылась. Показалось, что мне стало легче. Показалось. Бросив брезгливый взгляд на кровь, я вымыла раковину, и еще раз умылась. Находясь в запертом помещении, мне рано или поздно придется посмотреть на Рея, и еще не один раз за сегодня прочитать в его взгляде чувства, от которых саднит в груди, и появляется неприятный озноб.
- Мне очень жаль, что я подвергла Мари опасности… я не подумала о последствиях. Нет, я подумала, честно… - слова просто полились из меня неконтролируемым потоком, и я даже не старалась связать их, и провести логическую цепочку.
Я просто говорила.
Не знаю зачем, но говорила. Наверное, это еще одна особенность моей человеческой натуры, и кажется, ее не изменит даже мое перевоплощение в монстра.
- После того, как утром произошел тот случай, я была в таком шоке, что единственным верным вариантом считала немедленно отправиться сюда. Не знаю, почему, но мне здесь спокойно. Еще в тот первый раз, когда я здесь появилась, то почувствовала, что здесь особенная атмосфера. Тишина… я люблю тишину, и поэтому... Это похоронное бюро, конечно же здесь тихо... - я замолчала, не закончив предложение. Подойдя к ящику с кровью, и снова присев перед ним, я стала собирать с пола целые пакеты с кровью. Взяв один из них, я наконец-то решилась взглянуть на Рея. Было в нем что-то успокаивающее, и мне это нравилось. Я все еще помнила его руку на своей талии, и ощущала спиной близость его тела. Невольно вздрогнув от этих мыслей, я раздавила находящийся в моей руке пакет.
- Черт! Как же раздражает! – замахнувшись, я бросила емкость из-под крови прямо перед собой, и она попала в стену, оставив на ней красный след. Схватив следующий пакет, я отправила его прямиком за первым, и в этот раз мой бросок был более зрелищным. Находящиеся от моего броска в непосредственной близости предметы, тут же окрасились в красный цвет. Схватив скальпель, лежащий на полу, я замахнулась над ящиком с кровью, намереваясь выместить на нем свою злость…
Я снова становилась неуправляемой.

+1

7

Если бы Рей чуть больше знал о природе вампиров, об их истории, то он искренне бы сказал спасибо своем предку за этот грех. Любая, эмоционально-опасная бурлящая в его душе, ситуация через довольно короткое время превращалась в свою тщедушную копию и не волновала его. “Все тлен.”
Еще несколько минут назад его ярость, удушающая и бесполезная, рвущаяся биться об дверь, ломать стены и прорываться наверх - затухла, рождая простые вопросы. А чего, собственно он так завелся? Смерть Мари? Это досадно, но все смертны. Когда-нибудь умрет и он, и эта молодая вампирша. Каким способом - неизвестно, возможно не менее обидным, чем смерть этой простой девушки, по недоразумению затесавшейся в мир проклятых. Да и в принципе, что, здесь было мало сложных ситуаций? Сколько раз их морг обстреливали, врывались всякие плохие дядьки, неоднократно угрожая жизни каждого члена этого бюро.
Так что...
Да, обидно быть виноватым в смерти кого-то. Очень. Просто бесяще.
Рей выдохнул и провел руками по лицу, надавливая пальцами так, будто пытаясь что-то изменить в нем.
Наконец жадные звуки из другого угла напомнили ему о своем компаньоне.
- Черт возьми...
Белоснежная, по всем санитарным нормам вычищенная, комната превращалась в разгульную маньяка-садиста. В нос ударил тяжелый пряный запах человеческой крови, в деснах чувствовалось знакомое жжение, а в сознание тысячи голосов завопили: "Кровь! Есть!”.
Но присоединиться к этой, так называемой, трапезе, Рей не решился.
Способ поглощения пищи, выбранный Кристиной, не совсем соответствовал его понятию о норме.
Стоит отвлечься и пояснить, что за 5 лет после пробуждения Рей не общался с вампирами. У него не было закадычных приятелей по охоте, мудрых наставников да и вообще, хоть одного, мало-мальски сведущего в вампирской жизни существа.
Да и среди людей - друзей у него не водилось. Был веселый старикан в киоске с сигаретами, который, как постоянному клиенту, отвешивал Рею “кулек” пошлых шуток. Был противник литературных вкусов Рея, мужчина работал в книжном, который посещал наш вампир и люто ненавидел того за выбор покупок. Рей не особо загонялся вопросом - а почему?
А также в баре, находившимся недалеко от бюро, две “ночные бабочки” (по началу активно предлагавшие Рею свой товар, позже придя к решению, что он: “такой молоденький, такой несчастненький”) любили угостить его выпивкой и поведать пару прикроватных баек.
Ева и Мари. Кристина.
Вот список его близких и не очень знакомств.
Так к чему мы? А к тому, что он не только не мог осознать каково сейчас новообращенному вампиру, так как сам о себе ничего не помнил... Он даже не мог решить - нормально ли вгрызаться зубами в пакеты с кровью, проливая половину на себя и вокруг, и с жутким причмокиванием всасывать жалкие остатки. Ведь была вероятность, что так делают все вампиры.
Его лицо было невероятно эмоционально: удивление сменяла хищная жажда, которую вытесняла скукоженная брезгливость, которая, в свою очередь, уступала место отпадающей челюсти. И все это за короткий промежуток времени.
И хотя зрелище ему определенно не нравилось, оторваться от созерцания он не мог. Разобравшись с последним пакетом, девушка будто отключилась на полминуты, а очнувшись начала судорожно размазывать кровь по своей одежде и лицу.
Страшно было даже представить, что с ней творилось.
Сочувствие угрюмо и монотонно разбивало всю злость и презрение, вспыхнувшие в нем.
Самым простым было разделить две сущности, теперь навсегда поселившиеся в теле этой девушки. Одна - вечно голодная, бескомпромиссная алчущая и жадная тварь, другая - человеческое осознание, привычки и моральные устои.
И для облегчения совести можно смело утверждать - это как иметь близнеца, разве мы в ответе за то, что делает существо с таким же как у меня лицом? Нет, он отвечает за себя.
Такие близнецы в каждом вампире. Кто-то договаривается, кто-то подкупает, у кого-то отношения в стиле садо-мазо. И Кристина найдет свой способ жить. Но позже. И дай Бог, что этот способ она найдет не через гору трупов.
По крайней мере она извинялась. Это глупо и бесполезно. Но хоть что-то.
Погрузившись в столь философские размышления, Рей долгое время уже отмалчивался. Пришлось даже облизнуть пересохшие губы, при этом покосившись на разлитую кровь.
Нет, он не будет есть сейчас. Скорее всего нет...
Но вот уничтожать свои стратегические запасы в чудном творческом порыве одной девицы - точно не даст.
И хоть ее монотонное самобичевание, слишком долгое на вкус Рея, не затронуло душу вампира. Продолжать обвинять ее он не собирался, сейчас это ничего не изменит.
Насладившись полетом второго пакета он неторопливо приблизился к девушке. Промелькнула мысль о том, что ее попытки смыть кровь с себя были все-таки тщетны.
Итак, двигаясь к ней, он приглушил свет в комнате.
1. Избегайте резких звуков, яркого освещения, агрессивного поведения, неприятных запахов.
Остановился рядом с ней и ненадолго замер. Наконец заговорил, стараясь быть не раздражающим и мягким:
- Все наладится... Ты сможешь спокойно ходить по улицам и наслаждаться подаренными перевоплощением талантами. Видеть многообразие красок окружающего мира, недоступные человеческому глазу. Слышать самое легчайшее дуновение ветерка. Ощущать ароматы, недоступные смертным. Чувствовать...
2. Проводите много времени рядом. Разговаривайте с ним. Первые дни стоит осторожно отнестись к прикосновениям. Это может быть опасно для вас.
Он коснулся ее руки, сжавшей злосчастный скальпель. “Надо запирать все острое будет...” И осторожно стал разжимать пальцы.
- ... каждое прикосновение, как никогда раньше, будто бы каждый миллиметр твоей коже имеет свое сознание и свое мнение. Эти мучения станут полезными и интересными. - он усмехнулся.
Болтал он от балды, просто чтобы хоть что-то говорить.
3. Начните его приручать к себе. Будьте готовы, что в первое время он может вас укусить или поцарапать. Попробуйте дать ему что-нибудь вкусное. Но не кормите с рук.
Он поднял последний живой пакет крови из этого ящика и вытащив из холодильника соломинку, легко проткнул пакет, соорудив весьма “претенциозный коктейльчик”.
- Голод это не ты. Это лишь часть тебя, и тебе решать насколько она будет значительной - он пожал плечами.
4. Постепенно приучайте животное к себе, гладьте его и разговаривайте с ним.
Наконец то он поймал ее мятущийся взгляд и даже попытался как-то улыбнуться, кривовато, но все же.
Он держал пакет с кровью, направив трубочку в сторону Кристины, готовый отдать его по первому требованию, а пальцами свободной руки не очень ловко поглаживал ее запястье. Скальпель был на полу.
5. Постепенно увеличивайте время вашего общения. Через некоторое время животное будет одомашнено. На это может уйти от нескольких дней до нескольких лет. В зависимости от его характера.

Если бы он помнил, что когда-то в бытность его инициации, один дурачок попытался с ним поговорить и успокоить. Больше никто и никогда его не видел...

Отредактировано Рей Грир (21.03.2019 10:58)

+1


Вы здесь » Любовники Смерти: Эра Возрожения » #Прошлое » Сильная, смелая отважная, такую девушку так и хочется прикончить!


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC