http://forumfiles.ru/files/0011/93/3d/16663.css
http://forumfiles.ru/files/0011/93/3d/48935.css
http://forumfiles.ru/files/0011/93/3d/95187.css

Любовники Смерти: Эра Возрождения

Объявление

Погода и время:

10 сентября - 5 октября 2007 год. + 15 * днем и + 18* ночью. Утром ветрено без осадков. Днем кратковременные дожди, к вечеру небо вновь прояснится.
Календарь по дням

Обсуждение недели: Ловись пост большой и маленький (30.10.19)!

Обновлена афиша событий (03.06.19)

Новый упрощенный прием "Мальчишки с нашего двора" (02.06.19)!

День осеннего равноденствия закончился кровавой бойней в городе Валенштайне. Читайте подробности в Вестнике (18.05.19)!

Мы большие! Нам уже исполнилось 8 лет!(21.01.19).

Не знаешь с кем поиграть? Жми на список персонажей (27.05.18)!

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Любовники Смерти: Эра Возрождения » Линии судьбы » Трое могут сохранить секрет, если двое из них мертвы


Трое могут сохранить секрет, если двое из них мертвы

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

https://memepedia.ru/wp-content/uploads/2018/10/cover-20.jpg


▼▼▼
♫ музыкальный трек / цитата ♫


• Название эпизода: Трое могут сохранить секрет, если двое из них мертвы;
• Участники: (в порядке очереди) перечислены в описание эпизода. Последовательность не имеет значения. Можно писать пост вне зависимости от очереди, поскольку планируются активные открытые дебаты;
• Место, время, погода: время: 1 октября 2007 год, 20:00 по Дюссельфолдскому времени. Турм. Здание совета. ;
• Описание: ;
Сразу после событий в Валенштайне Союз Единения был вынужден собрать так называемый совет двенадцати, который на самом деле включал в себя шестнадцать представителей разных фракций. От вампиров на собрание явилось два Древних: Корнелиус и Рикар. К сожалению, дозвониться до Тэсматиса никому так и не удалось.
В нем также приняли участие главы пяти домов смешанной крови, представляющие интересы людей: Герберт Вальтер, Амадей Боцарис и Билл Вандерберг (остальные не явились по разным причинам)
От оборотней выступали главы трех родов: Ульрик (наследник Братислава), Сера (наследница Исгерд), Вальгард (наследник Скьёльда), Ирем (наследница Параселены) и Ингвар (наследник Норундана).
Маго представлял совет Мистицизма: Клавдия (маг огня), Виолетта (маг воды), Исайя (маг земли), Ким (маг воздуха) и Баако (медиум).
Также на совет явился и папа Варфский, ставший в этом году Наблюдателем.
На повестке дня стоял вопрос, что делать с беспорядками в Валенштайне и законом Энигмы, которая теперь зверским образом была раскрыта.

Феликс Нэйтмэр: наследница Исгерд Сера и наследник Братислава Ульрик
Авалон: Амадей Боцарис, Билл Вандерберг, наследник Скьельда Вальгард, маг медиум Баако и папа Варфский
Дальше посмотрим


+2

2

Со вчерашнего вечера резиденция СЕ напоминала жужжащий улей. Все стояли на ушах после событий, произошедших в Валенштайне. Мало того, что Энигма пала, так еще и таким чудовищным образом, что всякий здравомыслящий человек будет теперь относиться к представителям изнанки мира не просто с опаской, а с ужасом.
До того, как верхушка дала указ остановить распространение информации в СМИ, в небо уже поднялись вертолеты, которые снимали происходящее в Валенштайне с высоты птичьего полета. И то, что показывали по главному каналу просто поражало воображение людей, сидевших перед экранами телевизоров и сочувствующих тем, кто попал в этот безумный смертельный «вихрь». Усугублял все, так называемый, кровавый дождь – так его окрестили в народе.
-Не хочу повторяться, но все же «я же говорил!», - отодвинув стул, сказал Амадей Боцарис, который выглядел не слишком довольным. Несмотря на то, что он являлся темной лошадкой, выступавшей за разоблачение Энигмы, он все же оставался поборником справедливости (в той мере, в какой она ему была понятна), ратующим за человеческие права. А то, что сейчас происходило в Валенштайне мало походило на то, к чему он шел все эти годы.
-Энигме суждено было пасть. Рано или поздно. Если бы люди знали о том, что рядом с ними живут вампиры и оборотни они были бы готовы себя защитить. А сейчас мы видим кровавую бойню, в которой люди стали пушечным мясом! – говорил Амадей довольно громко и властно, как если бы в этом городе был кто-то из его детей. В этом, пожалуй, и была главная суть его ненависти ко всему происходящему в городе туманов. Кристофер Боцарис сейчас находился там, и не отвечал на звонки уже сутки. Его телефон находился вне зоны доступа, поэтому ему пришлось проявить толерантность и обратиться к одному из медиумов Союза.
Однако Боцарис предпочел не распространяться об этом каждому встречному поперечному, чтобы не показывать слабость.
Билл Вандерберг молча сидел за столом, массируя переносицу. У него страшно болела голова. Все события прямым образом затрагивали его и его семью. Ведь действующим президентом Дюссельфолда по-прежнему являлся Дерек, и все происходящее в Валенштайне без сомнения отразится на нем, и также может на его положение на политической арене.
-Это «страшная ночь», - послышался грубый мужской голос со стороны двери и в помещение вошел последний из опаздывающих, наследник Скьёльда Вальгард.
Это был высокий массивный на вид оборотень, на плече которого красовался красивый лисий мех. У него были белые волосы и густая белая борода, на фоне которых красные глаза казались какими-то демоническими. Вальгард, как и все наследники Скьёльда был альбиносом.
-В послание «Волхвов» сказано, что однажды наступит «страшная ночь» и все живое станет тленом и «ничем». Мы уже получали послания и прежде, но оставались равнодушны к ним. Сначала войны, потом мор… взрыв вулкана. Все это знамения. На мир надвигается что-то ужасное. А может оно уже здесь.
Вальгард был старовером, который чтил предков и верил преданиям, хранящимся в старинном храме, что в Дессии, где собиралась их община. У них есть свой кодекс чести, который гласит, что тот, кто пойдет на сделку с представителем носферату, станет изгоем в глазах прочих. И Вальгард был не исключением, поэтому на всех собраниях предпочитал не общаться с представителями темной фракции и в большинстве случаев, если не всегда, отклонял их предложения.

+2

3

Встревоженный голос диктора одного из новостных каналов даже теперь продолжал звучать навязчивым рефреном в голове Вальтера. Он вещал о постоянно увеличивающемся количестве жертв и чудовищах, наводнивших улицы Валенштайна, раздражал мужчину и мешал ему сосредоточиться на происходящем в зале для совещаний. Вероятно, присутствуй где-нибудь поблизости супруга графа, она могла бы заметить, что таким образом психика ее мужа заменяет тому эмоциональную реакцию на плачевную ситуацию в городе туманов. Однако, увы и ах, графиня, всегда так гордившаяся своим образованием, отсутствовала, и некому было просветить Герберта в том, что война с собственными чувствами может иметь далеко не самые радужные последствия.
Вальтеру не составило труда удержаться от желания поморщиться при звуках голоса Амадея Боцариса. Он всегда отлично владел собственной мимикой, а с возрастом это умение только совершенствовалось. Скрывать неприязнь к кому-то – что может быть проще? Мужчина сделал глоток воды из стоявшего перед ним на столе стакана и забавы ради приготовился слушать пространный монолог издателя под лозунгом «я же предупреждал». Именно этого представителя семей «смешанной крови» Герберту особенно легко было заподозрить в том, что он мог приложить руку к сложившейся ситуации. И хотя следов зла на Боцарисе было не больше, чем положено человеку его положения, видеть в нем пособника кровавой вакханалии усталому мозгу Вальтера было весьма удобно, точно так же, как ему трудно было поверить в искренность беспокойства Амадея за благополучие людей в Валенштайне.
Сейчас, когда Энигма пала, легко было рассуждать о том, что было бы, если. Герберт предпочитал оставаться при своем мнении: даже если бы закон, скрывавший от обычных жителей Третьего мира правду про существование иных, был отменен при более благоприятных обстоятельствах, ничто не гарантировало отсутствие социального взрыва, причем на гораздо большей территории. Рассуждать о равных правах для всех фракций можно было сколько угодно, рассуждать – это вообще любимое занятие наивных энтузиастов и хитроумных демагогов. Факт оставался фактом: пусть каждому жителю города было бы известно про действие ангелики и святой воды, что мог простой человек противопоставить разъяренному хищнику в человеческом обличье? К сожалению, результат такой схватки был известен на девяносто процентов, а оставшиеся десять можно было смело списывать на повышенную удачливость отдельно взятых индивидов или глупость позарившихся на них кровососов. Обязанность защищать интересы людей лежала на Союзе Единения и подконтрольных ему организациях иных, и никто из них с ней позорно не справился.
Шумное появление в зале наследника Скьёльда заставило Вальтера встряхнуться. Оборотень-альбинос был последним, кого ожидали, значит, совещание можно считать открытым. В другом настроении Герберт, возможно, с большим интересом выслушал бы мнение Вальгарда обо всех таинственные предзнаменования, предвещавших конец привычному им всем миру, а особенно о кровавом дожде, пролившемся прошлой ночью над Валенштайном.
- Скажите, Мистицизму удалось обнаружить причину, заставившую вампиров и оборотней забыть о человечности? Откуда исходила музыка, о которой твердили все иные? – обратился Вальтер к присутствующим в зале магам. – Есть ли у нас хотя бы минимальная гарантия, что эта чума не перекинется на другие города и страны?

+2

4

-Никаких гарантий, – повернув голову в сторону Герберта, сказал Исайя. Их разделяло три стула, которые занимали главы смешанной крови. Взгляд и интонация, с которой говорил флегматичный маг земли свидетельствовали о его усталости и отношение ко всему происходящему.
Никому из присутствующих не удалось провести эту ночь в теплой постели, поэтому почти каждый второй выглядел утомленным и не выспавшимся. Исайя ко всему прочему входил в число тех, кому пришлось курировать руководителей Валенштайнского центра Мистицизма, поэтому для него прошедшая ночь была особенно долгой и мучительной. И полученные им отчеты о потерях представителей порядка с их стороны ранним утром ужаснули мужчину.
-Найти причину так и не удалось, – подытожил маг. – Сейчас наши специалисты изучают полученную информацию и изучают магические фолианты, которые возможно помогут понять с чем мы имеем дело.
Исайя напоминал «дремлющего наяву» человека, который включается в беседу только в тот момент, когда от него требуется сообщить какие-то статистические данные. На самом деле это был глубокомысленный мужчина, который предпочитал не строить предположения, а искать ключ к решению проблемы.
-Чтобы вы понимали, – поднявшись из-за стола, сказал его товарищ, – мы пока не имеем ни малейшего представления о том, с чем имеем дело, – он уперся ладонями в стол, и продолжил: – наши специалисты сейчас занимаются этим вопросом, но нам с вами предстоит понять, что делать с тем, что мы уже имеем на сегодняшний момент, – мужчина сделал особый акцент на последних словах. По его мнению, уважаемому собранию следовало уже занять себя не пустой риторикой, а перейти к конкретному обсуждению проблемы, возникшей в Валенштайне, и принять какое-никакое решение.
-Мы должны понимать куда двигаться дальше, – продолжал Ким, – и что в конечном счете сказать людям, который сейчас прибывают в замешательстве. Мы не можем полагаться на случай и закрыть глаза на то, что произошло. Энигма пала, – он сказал то, что было на уме фактически у каждого из присутствующих. – И лично я не вижу никакого другого выхода пока, кроме как принять это и начать строить новый курс. Будем реалистами, мы не сможем стереть память всему городу, и тем людям, что успели посмотреть видео-репортаж.
В зале на мгновение воцарилась мертвая тишина, которую нарушил вопрос папы Варфского, восседавшего во главе стола.
-А что говорят духи, господин Баако? – поинтересовался он, посмотрев на медиума, который до этого момента сидел с закрытыми глазами, погруженный в не очень глубокий транс.
-Они в такой же растерянности, – открыв глаза, ответил мужчина.
-Давайте лучше подумаем о живых, – перебил его Вандерберг, до этого момента не принимавший в разговоре никакого участия. – На данный момент в Валенштайне введен комендантский час, но я хочу напомнить вам, что уже девятого октября полнолуние, а значит оборотни, проживающие на территории города, в особенности те из них, что появились в эту самую ночь, – мужчина не сомневался, что среди пострадавших будут и те, кто соприкоснувшись с изнанкой мира, не по своей воле стал её частью. – Поставлены в крайне сложное положение. Мы не можем игнорировать то, что произошло. Нужно открыто признать существование «иных» и помочь людям, попавшим в такую ситуацию организовав медицинскую комиссию или что-то в это роде, чтобы мы понимали наконец какое число незаконно обращённых у нас на данный момент имеется. Списать произошедшее на очередную эпидемию, я думаю, не получится. И будем честными с собой, рано или поздно это должно было произойти, – Билл невольно вспомнил последний разговор с супругой графа, которая говорила почти тоже самое. – Сейчас гражданам Валенштайна требуется помощь. И не только людям. Всем. Поэтому давайте оставить вопросы, связанные с тем, как это случилось компетентным людям и решим наконец, как действовать дальше. Мое предложение таково: снять Энигму, создать комиссию, организовать при необходимости гуманитарную помощь, подготовиться к информационной войне, поскольку я уверен среди реформаторов появятся желающие навести шороху, а значит выработать план действий и пропаганду, которая позволит людям принять то, что они не одни в этом мире.

+2

5

[NIC]Ульрик[/NIC][STA]Наследник Братислава, оборотень[/STA][AVA]http://s5.uploads.ru/t/dmJQ7.jpg[/AVA]

То, что сейчас творилось в Валенштайне, а местные писаки уже вовсю собирали информацию о разразившейся трагедии, сводило с ума не только тех, кто прибывал непосредственно в городе, но и тех, кто оказался за его пределами. Собратья вели себя, как животные, не наделенные даже искрой сознания, лишь сухие животные инстинкты и еле сдерживаемая агрессия.
Было принято созвать совет, в который входили представители разных фракций. Так Ульрику выпала честь представлять поколение Братиславы. Оборотень отличался сдержанностью, рациональным взглядом на вещи и звериной настойчивостью вкупе с непоколебимостью некоторых взглядов.
Каждый из собравшихся, а их хватало, высказывал свое мнение, пытаясь достучаться до соседа, но каждый пытался на свой лад решить проблему, а именно из-за оной они здесь и собрались. Высказывание Амадея Боцариса вынудило Ульрика нахмурится и ответить. У оборотня был грубоватый низкий голос, который не слишком соответствовал его мягким чертам лица. Внешность действительно бывает обманчива.
- Если бы люди знали, то произошло бы ровно то же самое. Они не готовы принимать нас такими, какими мы являемся. Не все, - поправил себя мужчина. – Оповещать людей о подобном надо было поэтапно. То, что сейчас происходит на улицах Валенштайна это такое же преступление против таких, как мы, как и против людей, которые попросту оказались на пути. – Ульрик говорил спокойно, но голос его звучал настолько уверенно, что попробуй ты только сунься с каким-нибудь “но” и слово оборотня попросту раздавит тебе хребет.
- Почему-то никого не беспокоит тот факт, что оборотней, да и вампиров тоже, попросту принуждают к подобному поведению. Вы, мистер Боцарис, печетесь только о своей людской братии, лишь мечтая, чтобы те были в курсе и могли с оружием на перевес выйти, наконец, на охоту. – Оборотень поправил рукава на рубашке, закатав их до локтя.  – Информационный покров не зря так долго висел над городом, и не просто так следили за порядком и фактом подачи подобной информации. – Естественно тот факт, что кто-то открыл шкатулку Пандоры и выпустил всех бесов, совершенно не способствовали дозированной подачи информации и мало-мальской подготовки людей к тому, что им предстояло узнать. Разве хоть кто-нибудь сейчас, после того, что увидит собственными глазами в Валенштайне или по телевизору, сидя в других городах, сможет спокойно относится к соседу, если выяснит, что он вампир или оборотень? Разумеется нет. Первым делом он достанет дробовик, выстрелит, перезарядит и вероятно снова выстрелит.
- При всем желании, вернуться к прежним мерам уже невозможно. Все-таки население Валенштайна смешанное и подобных нам в городе достаточно. Списать все на массовые галлюцинации или бред сумасшедшего не выйдет, но надо как-то смягчить удар. Подозрительность выйдет на новый уровень…Люди начнут искать способы проверки своих друзей, чтобы достоверно знать, кто стоит перед ними. – От того, что творилось у Ульрика кружилась голова. Такого нельзя было представить даже в самом страшном сне, но факт оставался фактом….Впереди их ожидала новая волна охоты на ведьм. Возможно, если удастся сделать вид, что все худо-бедно под контролем, что они могут контролировать своих…как-то замять ситуацию…Ульрик не представлял, как можно спрятать такого здоровенного кота обратно в мешок…
Стоило признать, что сейчас необходимо сунуть любые свои эмоции и собственное мнение куда подальше и найти самый оптимальный выход из этого тупика.
Слова остальных не внушали оптимизма. Причина, по которой происходило это безумие, все еще не была найдена…
Оборотень быстро переключился с Амадея на магов.
- Этого попросту не может быть. Что-то ведь вызвало эту чуму, значит можно найти корни этой проблемы. Возможно просто у нас недостаточно сил для поисков, но у кого-то они наверняка есть, - не задумываясь, бросил Ульрик камень в огород магического сообщества.
- Энигма уже снята и это произошло без нашего решения. Оказывать посильную помощь - это очевидно. На мой взгляд, самое важное сейчас адаптировать людей к принятию данной информации, открыть пункты моральной помощи, поддержки, как в случае с терактами. Что-то вроде горячей линии.

+3

6

- Без паники, - тихий голос Древнего заполнил огромное помещение как-то сам собой, обволакивая каждого протектора и проникая им в уши, - оставьте пререкания, пустые восклицания и сомнительные пророчества, нам всем тяжело.
Он сел за свое место первым из всех присутствующих, но заметили его только сейчас. Все это время он сидел тихо, незаметный для всех, непривычно скорбный и угрюмый. Новость настигла его в частном самолете, когда он летел из Эроса в Дюссельфолд, но место прибытия пришлось срочно менять, поэтому Корнелиус даже не переоделся в нормальную одежду – так и остался в слегка мятой красно-белой робе с золотой нитью, на которой были видны капельки темной крови. Нельзя передать словами те чувства, что настигли его, когда он увидел своих несчастных потомков, искореженных безумием, когда он услышал их протяжный вой страха, боли и ярости. Журналисты и обычные люди – именно они донесли до него эти страшные кадры через Мировую Сеть. Ему казалось, что с каждым убитым вампиром он теряет частичку себя, как бы глупо и пафосно это не звучало, но это так – после его «падения» он крайне трепетно относился к вампирским судьбам, к судьбам его детей. Он словно ощущал себя там, в городе. В порыве отчаяния Корнелиус и не заметил, как убил пару своих слуг-ликанов, оказавшихся рядом – их просто разорвали взбешенные Тени, а сам самолет чуть было не потерпел крушение, так велика его глухая злоба.
Корнелиус встал, дожидаясь тишины в зале. Кивнув Папе, он оглядел своих коллег и увидел в них разное: скорбь, ярость, непонимание, озабоченность только своим горем, усталость. Они же видели только огромные напряженные красно-голубые глаза на бледном, но все еще волевом лице. В этих глазах плясал какой-то нездоровый огонек газа, и Древний сдерживал себя и свои эмоции, как только мог. Сейчас слово за ним.
На своего брата, сидящего буквально в паре метров от него, он даже не взглянул.

- От лица всего вампирского народа я выражаю свою скорбь представителям Серого Совета, Домам Смешанной Крови и Внешнему Кругу, надеясь на ответную скорбь по душам моих собратьев  и детей, которых постигла ужасная участь. Я благодарю тех людей и пневматиков, которые пытались остановить бойню… - сказанное отдавало бы неуместным сейчас официозом, если бы не последняя фраза, обращенная к сидящим напротив него оборотням, - Наши с вами дети нуждались в помощи.
В Союзе давно было известно, что этот вампир не испытывает к оборотням никакой неприязни, скорее даже наоборот, поэтому слова его воспринимались не издевкой, а как абсолютно искренний жест. После секундной паузы, Корнелиус продолжил:
- Меня, как и господина Ульрика, гложет то, что к моей расе и к расе оборотней относятся как к виновникам трагедии. Это недопустимо, и я посчитал бы это провокацией, Боцарис, если бы у нас у всех не шалили нервы.
Корнелиус, подобно древним эросианским ораторам, держал на себе взгляды протекторов, взирая на всех исподлобья.
-  Всем ясно, что пережили этой ночью люди и маги, но что пережили мы? Никто не знает, чья воля бросила тысячи мирных оборотней, вампиров и прочих в омут бешеной ярости. Из сообщений на местах известно, что обезумевший не мог осознать своих действий, поддавшись кровавому угару. Он бросался на своего ребенка, жену, соседа, другого обычного человека или представителя отличной от него расы. Пережившие этот угар уже никогда не смогут влиться в нормальное общество, в один момент они лишились семьи, друзей, работы, будущего. Многие из них сойдут с ума окончательно, им будет уже не помочь. Я уже не говорю о стаях мерзких гражданских браконьеров (только так Корнелиус называл «охотников» за иными), которые будут зачищать разрушенный город от остатков наших рас и мародерствовать, не опасаясь быть наказанными. Что же до войн, болезней и пророчеств, то позволю себе напомнить, опираясь на свой возраст и знания, что вся история человечества наполнена именно этими событиями, причем в совершенно диких масштабах. Я слышал упоминания о «страшной ночи» в каждой из мировых войн, так что же? Даже если это и вправду Апокалипсис, сейчас мы должны решить проблему именно этой «страшной ночи», в чем я согласен с магами, а уже потом подходить к более глобальной ситуации.
Для Корнелиуса так и осталось загадкой появление таких оборотней, как Вальгард, в Союзе Единения. Если их хваленый «кодекс чести» был настолько аморфным, что позволял входить в состав совета, в котором оборотни имеют равный голос с носферату, то весь их кодекс не стоил потраченных на его создание сил. Для Древнего всегда была проще и понятнее простая откровенная вражда, а не все эти кривляния с «кодексами», неактуальными для современных реалий. Он благодарил Эвелона за то, что большая часть Серого Совета все же была адекватной.
- А теперь я представлю Союзу свое видение нашего мрачного будущего, прогноз, продиктованный жизненным опытом - нечто стальное сквозило в его голосе, - Если наше вмешательство будет слабым и куцым, люди, оборотни, вампиры и маги возьмутся за ножи. Человек будет считать, что это было вероломным нападением на его мироздание, попытка его убить. Кланы вампиров и стаи оборотней будут мстить за смерти своих родственников в Дюссельфолде, не особо разбираясь, кто, кого и при каких обстоятельствах убивал – мстить будут всему виду. Маги останутся на стороне людей, но лишь до тех пор, пока люди в них не начнут видеть угрозу, ибо как только увидят, снова прольется кровь. Начнется кровавая бойня, война всех против всех, кровью умоется вся планета, от полюса до полюса, а Союза Единения просто не станет. Я ясно обрисовал картину? Наша задача, задача всего Союза – развести расы по разным углам, привести всех в чувство и заставить остыть тех, кто не хочет смириться с происходящим или вовсе уничтожить их. Сделать мы это сможем лишь сообща, иначе – смерть. Альтернатив нет. Поэтому я не совсем согласен с перечнем действий, которые предложил Вандерберг, ибо это и есть слабость, этого мало.
Свет ламп падал прямо сверху на фигуру Корнелиуса, его тени легли на пол, словно в лепестки цветка, и затрепетали от сказанных им слов, затанцевали. Вся бледность лица куда-то пропала, перед протекторами стоял уверенный в себе лидер, знающий, куда вести свой народ. Огонь в глазах усилился, его лицо обернулось к Папе, к его непосредственному начальнику в повседневной жизни и Наблюдающему сейчас.
- Для начала, я предлагаю сделать следующее: блокировать Дюссельфолд, округу вокруг него и ближайшие крупные города, где есть существенные скопления иных, установив в этих местах особый порядок существования, военное положение; начать совместное расследование произошедшего и найти виновных; обратиться к людям от лица иных и наладить первоначальный контакт – это должен сделать Папа Варфский, я, а так же кто-то из Серого Совета, Домов и Внешнего Круга, кто-то публичный и значимый. Мы обязаны показать своим примером, что иные – не вселенское зло. Необходимо ввести строжайшую временную сегрегацию среди населения в пострадавшем районе и окрестностях. Но самое важное – реорганизовать систему Энигмы под нынешние условия, как свод правил поведения между иными и людьми, как новый закон.
И когда все уже подумали, что Древний закончил свой монолог, он резко повысил голос и обратил свой взор в зал.
- Я так же снова предлагаю внести на обсуждение вопрос о легитимности и дееспособности Конвента Власти, вопрос, который я вносил на заседания Союза неоднократно! Из-за вялого управления, коррупции и кумовства на местах, из-за круговой поруки среди элиты Конвета и его бюрократии, из-за его неспособности выполнить требования Союза, число жертв этой страшной ночи многократно увеличилось!
Корнелиус нажал кнопку на своем экране монитора, встроенным в стол, и видео страшных событий появилось перед каждым протектором. Комната наполнилась криками умирающих, воем, плачем и стонами. На этом видеофрагменте отчетливо было видно, как из канализационного люка вылезает уродливая тварь, некогда имевшая шансы стать нормальным вампиром. Глядя на нее, Корнелиусу становилось действительно больно за свой род.
- И таких ублюдков был не один, не два. Десятки, если не сотни! Как мне помнится, Конвент обязался уничтожать их и зачищать места их обитания – мы видим результат их деятельности наглядно. Я так же привожу пример целый клан Ревенантов, возникший без всяких санкций Конвента и тем более Союза – там вообще практически не ведется учет новых потомков, поскольку в клан набираются самые низшие люди. По законам самого же Конвента весь этот клан должен был быть давно зачищен Рыцарями. Отвратительно исполняемый учет новообращенных вампиров привел к тому, что в самых темных закоулках и канавах сидели «лишние» вампиры, неучтенные и для системы не существующие. И эта огромная свора обезумела, помножила смерти! Конвент не способен исполнять свои же законы. На место этой аморфной массы, называемой «властью», должна прийти сильная военная диктатура, монархия, если придется! Это идеальная форма правления для моей расы, именно она поможет нам сейчас взять контроль над массами озлобленных вампиров, жаждущих отмщения, вендетты. Что и говорить об этих массах, если даже Древних от года к году становится все меньше, они исчезают один за другим, и я в этом вижу не просто тенденцию, а чью-то злую волю, которая, возможно, даже причастна к трагедии. Они не могут защитить сами себя, как мы можем вести речь о целом народе?!

Он сейчас не видел лицо своего брата, но очень бы хотел на него посмотреть. Не секрет, что Корнелиус представлял собой оппозицию всему Конвенту, выступая в Союзе от «всей вампирской расы».  За те сотни заседаний, что пережил Союз, на каждом Древний указывал на недостатки Конвента и блокировал всякие «абсурдные» предложения своим правом «вето», являя собой настоящую кость в горле у своего братца. Но так откровенно призывать к фактической ликвидации этого органа – это было нечто новенькое.
Корнелиус замер, застыл, будто мраморный монумент древнему Императору, готовясь получить в свою сторону град вопросов, ответов и проклятий. Несомненно, из тех, кто высказался, у него самые радикальные позиции.
Если бы кто-то упрекнул его в «раскачивании лодки», то он бы не стал отнекиваться. Это корыто давно нужно было ломать.

+2

7

[NIC]Ричард Кавендиш[/NIC][STA]Древний[/STA][AVA]http://lepidus.ru/img/avatars/0011/93/3d/97-1557955776.jpg[/AVA]

-Ну, конечно, – устав от пустой болтовни, сказал Ричард, посмотрев на брата исподлобья. – Давай во всем обвиним конвент. Знаешь, я просто уверен, что даже если мир будет трещать по швам ты не упустишь такую возможность, – он говорил флегматично, но не выглядел засыпающим, как некоторые.
-Ты определенно нашел свое место. Проповеди – это твое, – вертя в руках ручкой, добавил Древний. – Но мы здесь собрались не для того, чтобы слушать евангелие от Корнелиуса.
Ричард обвел взглядом присутствующих, а затем продолжил:
-А теперь по делу. Мы, конечно, можем раскрыть Энигму, но что дальше? Вот, к примеру, господин Боцарис, – Ричард тыкнул рукой, в которой держал ручку в сторону сидевшего неподалеку Амадея. – Который уже давно ратует за это, вероятно, наивно полагает, что у людей будет возможность собрать коалицию, которая установит новые порядки. Однако вот что я скажу. Большая часть вампиров считает себя венцом творения. «Молодняк» (я говорю про тех, кому этак немного за сотню), выражаясь по-простецки, будет ратовать за вампиризацию. Чем это грозит? Неконтролируемой обращаемостью. И поверьте, благодаря романтизированным образам в кинематографе, будут даже те, кто сами начнут искать такую возможность. Вражда между нашими и вашими, – теперь Ричард смотрел на Ульрика, – станет также неконтролируемой. Мы, конечно, можем обвинять в наличии некрофагов конвент и тех рыцарей, что положили жизнь на служение закона. А можем, наконец, сбросить шоры и рассуждать здраво. Никакая система не идеальна. Все организации имеют свои изъяны. Далеко не каждый вампир готов посвятить себя вечной охоте на себе подобных или сидеть в офисе и прогибаться под хорошо известный нам механизм бюрократии. И у вампиров, и у магов, и у оборотней, да что там говорить, у людей тоже, есть свои недостатки. В системе есть недостатки. Но до недавнего времени эта система работала более-менее исправно. Она обеспечивала нам уверенность в завтрашнем дне. В новом мире уже давно нет места «монархии». У короля Тезеи она номинальная, а не фактическая, поэтому его я в расчёт не беру. А если уж вам хочется убивать…
Постучав по столу костяшками пальцев, он предложил следующее:
-Так сбросьте на Валенштайн атомную бомбу. Стереть город с лица земли было бы гораздо мудрее, чем раскрывать сейчас Энигму. Раскрыть Энигму, значит повестись на провокацию террористов. А того, кто сделал это с городом назвать иначе у меня язык не поворачивается. А что делают с террористами? Уничтожают. Мы можем попробовать сохранить мир, который любим, который стал нам родным и привычным, а можем дать кому-то разрушить его. Будь здесь Тэсматис, думаю, он бы поддержал меня. Куда проще обвинить во всем военных. Пустить слух про биологическое оружие, которое сводило людей с ума и модифицировало их гены. Люди с удовольствием поверят в байку про подпольные опыты, нежели в существование вампиров. И не делайте такие лица, господа. Большая часть геноцидов и войн решалась здесь, за этим самым столом. Так давайте лучше обсудим пятую мировую войну. Скажем, Тезея решила опробовать биологическое оружие на Дюссельфолде. А еще лучше, мы можем приурочить к этому и недавнюю эпидемию в Лаире. Убьем двух, а то и трех зайцев сразу. Подумайте лучше о пятой мировой войне, а не раскрытии Энигмы. Не хотите использовать оружие массового поражения, тогда устройте строгий карантин, хотя я уверяю, что все, кто хотел уже давно покинул город. Остались только те, кому некуда бежать.
Ричард говорил спокойно и сдержанно без лишней экспрессии в голосе, но время от времени делал нажимы на некоторые слова. Он считал, что раскрытие Энигмы это глупость выгодная только романтикам, которые верят в светлое будущее. На деле они все получат попросту постапокалептический мир, который будет уже не похож на тот, что они видят сейчас. И если они решат совершить эту ошибку сейчас, исправить положение будет уже нельзя.

+2

8

- Прошу извинить мою настойчивость, однако я все-таки хотел бы заметить, что в данный момент поиск виновных в случившемся является приоритетной задачей, - произнес Вальтер, глядя на двух взявших слово магов. Привычка щуриться во время разговора осталась с графом даже после коррекции зрения, и кто-то из случайных собеседников мог бы заподозрить его в надменности, однако подобный вывод стал бы весьма крупной ошибкой. Весь вид мужчины, начиная от запавших глаз, в данный момент казавшихся практически бесцветными, и кончая бледным до зеленоватости цветом лица, свидетельствовал о крайней степени усталости. Так же не стоило забывать о том, что Герберт был одним из немногих протекторов Союза, кто не только видел своими глазами безумие, творившееся на улицах Валенштайна, но и лично побывал в эпицентре событий.
- Мы можем долго говорить о том, что имеем сейчас, однако, если не будем знать причину, приведшую к этому, эти разговоры можно смело считать переливанием из пустого в порожнее, - потирая затененный щетиной подбородок, продолжил Вальтер. – Нельзя вести речь ни о каких долговременных планах, если у нас нет гарантии, что случившееся больше никогда не повторится. Поэтому хотелось бы знать, чего конкретно Мистицизму не хватает для поиска ответа на основной вопрос. Если проблема в людях, не стоит ли вызвать дополнительные силы из столицы и близлежащих городов? В конце концов, договоритесь с орденом рыцарей Духа и прочешите мелким гребнем город и всю провинцию заодно. Призовите на помощь орден Мирт и церковных магов, раз уж присутствуют признаки, вроде кровавого дождя, которые прямо указывают на их специализацию. В чем бы ни заключалась причина катастрофы – в артефакте ли, в призыве некой потусторонней дряни – руку к ней в любом случае приложил кто-то из плоти и крови. А раз воздействие продолжалось даже после вступления в дело S.H.A.T.E.R., можно предположить, что виновники не успели покинуть зону поражения.
На взгляд графа, выступление старшего из Древних являлось яркой иллюстрацией цитаты из старинного трактата, который Герберт изучал в юности: «Когда религия и политика едут в одной колеснице, ездоки начинают считать, что теперь ничто не сможет преградить им путь. Тогда они убыстряют скачку и гонят все быстрее и быстрее. Они отбрасывают самую мысль о препятствиях — и забывают, что мчащийся сломя голову обычно замечает пропасть, лишь когда становится слишком поздно». Вампиру повезло в том, что, в отличие от большинства присутствующих, у него в распоряжении было все время мира, чтобы раз за разом падать и подниматься, а вот прочие участники совещания таким запасом вторых шансов не обладали. Да и кто знает, сколько еще осталось существовать Третьему миру, по крайней мере в том виде, который устраивает разумных представителей всех существующих фракций.
Убедившись в том, что ударная доза пафоса, которая в случае с менее подготовленным человеком могла бы привести к летальному исходу, не осела у него на зубах, подобно песчаной пыли, и не угрожает в ближайшее время стать причиной безвременной кончины графа от асфиксии, Герберт продолжил:
- Вынужден повториться, однако, на мой взгляд, раз уж мы не имеем представление о причине вспыхнувшего в Валенштайне безумия, преждевременно вести речь о снятии Энигмы. Сейчас у нас на руках один источник социальных проблем. Раскрой мы сейчас информацию о существовании иных, и конфликты начнут вспыхивать по всему миру. Никакая положительная риторика, никакие рассуждения о мире без лжи и равных возможностях для всех не смогут перевесить в умах воспоминаний о пролитой крови и страха того, что это может повториться с ними самими.
Вальтер не собирался отказываться от своей точки зрения на вопрос Энигмы. Как в прошлом, так и сейчас, мужчина считал отказ от законов Равновесия неприемлемым и в глубине души был согласен с тем, что гораздо проще пожертвовать одной провинцией и живущими там людьми, чем разрушить тайну, которая защищала жителей Третьего мира от перспективной войны на истребление.
- Поспешно принятое решение может обойтись Союзу слишком дорого. Поэтому я предлагаю определить срок, допустим, до первого ноября, когда Мистицизм должен будет дать официальный ответ, смогли ли его сотрудники решить поставленную перед ним задачу. Валенштайн необходимо объявить карантинной зоной и установить контроль за границами. Пусть регенты выберут среди сотрудников мэрии человека, который возьмет на себя руководство гражданскими службами города, играть в демократию и устраивать выборы в сложившихся условиях не имеет смысла. Всех жителей обязать пройти медицинский осмотр, который поможет выявить новообращенных иных, за этим должны проследить члены гильдии целителей. Если по окончании режима тишины виновники событий, произошедших ночью 30 сентября, не будут найдены, протекторы инициируют либо процесс по более жесткому решению проблемы, либо официально объявят о снятии Энигмы, предварительно подготовив информационный повод, который не убьет на корню то положительное, что мы можем извлечь из этой ситуации, как это имеет место быть сейчас.

0


Вы здесь » Любовники Смерти: Эра Возрождения » Линии судьбы » Трое могут сохранить секрет, если двое из них мертвы


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC