НОВОСТИ
от 25.09.2022
ТВОРЧЕСТВО
метообразы
ЛОТЕРЕЯ
беспроигрышная лотерея для всех
КОНКУРСЫ
#ПОМНЮ

Любовники Смерти

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Любовники Смерти » Прошлое » A Greater Call


A Greater Call

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

https://forumupload.ru/uploads/0011/93/3d/982/668484.png



...sacrifice for the benefit of all...


• Название эпизода: Великий Зов;
• Участники: (в порядке очереди) Бэй Шэн Ли, Вивьен Циара; (npc) Тао Лю Шэн Ли, Минж Шэн Ли;
• Место, время, погода: 26 декабря 2007 год, четверг, г. Валенштайн, пустующий особняк, арендованный семьей Шэн Ли на окраине спального района;
• Описание: После падения Зийира его последователи ощутили потерю энергии, они не могут больше колдовать и не могут связаться со своим господином. Камагуэйская ведьма из семейства Шэн Ли ищет способ связаться с Зийиром, находящемся в Бездне. Она прибегает к ритуалу призыва, приглашающему всех шабаштов окрестностей присоединиться к их зову. Не многие могут и, что важнее, желают откликнуться, после того, что случилось. Но древняя ведьма Циара, хоть и живет уже давно обособленно, приходит на зов...


Отредактировано Бэй Шэн Ли (01.06.2020 16:32)

+1

2

Интерьеры и внешний вид дома. Для вдохновения.

https://forumupload.ru/uploads/0011/93/3d/982/t491741.jpghttps://forumupload.ru/uploads/0011/93/3d/982/t953073.jpghttps://forumupload.ru/uploads/0011/93/3d/982/t363841.jpghttps://forumupload.ru/uploads/0011/93/3d/982/t763032.jpghttps://forumupload.ru/uploads/0011/93/3d/982/t910187.jpghttps://forumupload.ru/uploads/0011/93/3d/982/t497078.jpghttps://forumupload.ru/uploads/0011/93/3d/982/t674066.jpg

Протяжный стон вместо вдоха, ломающий ребра, и пелена кошмара отступает, позволяя ей вынырнуть из липкого плена. Разметанные по подушке блестящие чёрные волосы, шёлк изумрудных простыней, луч белого света, прочертивший диагональную полосу через обнаженное тело мирно спящего Минжа: "И ведь не холодно даже паршивцу", - Тао Лю давно не решается спать рядом с Бэй. Её кошмары достанут и мёртвого. Минжу же всё ни по чём. Бэй даже порой посещают сомнения: "А можно ли вообще считать его живым? По крайней мере, не в плане души", - и это верно, их души давно не живые и не принадлежат их телам. Всё это временно. Но этот конкретный колдун, облапошивший даже течение времени, извлёк из своего наказания бонус в виде десяти лет продолжения молодости. Нет, в эту спальню Бэй его не звала. Сам заявился. Он всегда поступает лишь так, как захочет... На голове у колдуна надет помявшийся за ночь цветочный венок, но Бэй даже думать не хочет, чем он занимался вчера, и какая безумная муза его укусила.
Тонкое кружево, из которого сшито её ночное платье, окутывает тонкий стан до самых пят и запястий, но совершенно не защищает от холода. Поежившись, Бэй цепляет одеяло за край - гладкий шёлк поддаётся, скользит как крыло стрекозы над поверхностью озера. Набросив его на себя будто мантию, она безразлично взирает на Минжа, отныне одетого только цветочной короной и холодным зимним солнцем, глядящим из окна. Бэй переводит взгляд на зеркало, виднеющееся в ванной комнате через раскрытую дверь. Относительно Минжа ведьме действительно не интересно, не жалко, не совестно. Ей просто зябко и капельку страшно: "В этом доме отчаянно холодно", - кажется ей.
И вправду, давно нежилой особняк, арендованный ими меньше недели назад, всё не может прогреться. Владелец уехал, а может быть умер, оставив дом не самым рачительным родственникам - не меняет сути дела. За домом, конечно, следят. Пара горничных сметают пыль с малочисленной мебели, проветривают помещения во избежание затхлости и меняют белье, даже садовник приходит, но запустение никуда не девается. Построенный в старинном и вычурном стиле, весь этот дом напоминает фантасмагорию какого-то ботаника: растения, коих здесь больше мебели, захватили всё жилое пространство и, кажется, чувствуют себя в этой прохладе и сырости просто отлично. Черный цвет, что превалирует во всем интерьере, лишь довершает картину безмолвия, пустоты и отчаяния... Но этому дому идет, даже кажется, этот цвет ему придает благородства. Что до Бэй, то это самый нежно любимый ей цвет. Этого ли ожидаешь от той, кого зовут "Белой ведьмой"?
На первом этаже, в гостиной, гораздо теплее. Лю, разместившись в кресле напротив аккуратного камина, окруженного рукотворными джунглями, читает газету. Утро ещё, а Лю как всегда при параде - в белой рубашке, жемчужно-серых брюках и такого же тона жилете, при наручных часах от известного бренда и очках в лаконичной оправе. Даже галстук на месте! Лишь пиджака не хватает. На металлическом столике рядом со стопкой газет и журналов на подносе, потихоньку теряя тепло, ждет глиняный чайник и парочка белоснежных пиал, в одной из них сочится паром свежезаваренный чай.
- Который час? - интересуется Бэй, заправляя за ухо мешающий локон. Мало кто видел госпожу Бэй Шэн Ли по утру - вот такую, по-домашнему незащищенную, поэтому мало кто знает, что у неё вьются волосы.
- Уже одиннадцать, - взглянув на жену из-под оправы очков, спокойно сообщает Тао Лю, - и сегодня четверг, - это важно, потому что на четверг она обычно не планирует деловые встречи, посвящая его разнообразным семейным делам.
- Какой кошмар, - Бэй потирает виски, впрочем, она ничуть не удивляется, что спала до обеда. Всю ночь промучившись кошмарами она опять заснула лишь к утру, когда сквозь сон, как ей казалось, услышала музыку, - Минж снова пел им? - Тао Лю, не отрываясь от газеты, кивает. Испуганно поглядывая вверх, как будто может видеть оставшегося в спальне Минжа через потолок, Бэй звучно выдыхает и трогает губы задумчиво:
- Тао, я больше так не могу... Нам нужно решиться, и хоть она отказала мне, может быть, кто-то откликнется, если мы позовём? Все вместе...
Лю, опуская газету на стол, не спешит отвечать, прежде решая спасти остывающий чай: - Думаю, стоит попробовать... Мне его разбудить? - как здорово, что они с полуслова понимают друг друга. Бэй кажется порой, что с Лю они могут разговаривать взглядами. И все же у него есть собственные тайны. Кто из троих в этом доме всего ближе к демонам? Это сложный и очень неоднозначный вопрос... - Тао, налей мне, пожалуйста, чая.

Отредактировано Бэй Шэн Ли (11.04.2020 01:49)

+1

3

Непредсказуемо пересечение и разветвление ведьминых дорог
В мрачных подвальных коридорах клиники Далиа – той ее части, которую заслуженно называют черной, - застыла зловещая тишина. Тьма, облаченная в мантию тусклого неверного света ламп, царственно расхаживает по своим владениям, и размеренный шаг ее отдается эхом монотонного гудения, механических стуков, тихих шорохов и щелканий, расползающихся по углам и замирающих в ожидании случайных жертв. В трубах под потолком слышится ленивый поток воды, уносящийся куда-то вдаль, но она не стремится наверх, в мир живых, оставаясь среди холодной липкой патоки звуков и запахов подвалов, наполненных сыростью. Маленькой бурлящей волной вода течет в дальнюю комнату, находящуюся в конце самого нижнего этажа здания, уходящего под землю на третий уровень, и выплевывает свои ледяные брызги в большую каменную ванну, немного утопленную в пол посреди небольшой комнаты.
Ванна наполнена кусочками льда почти на две трети. В воздухе витает свежий древесный аромат с нотками пихты и пачули – едва ощутимый, теряющийся где-то во тьме вместе с холодным неживым светом маленьких напольных светильников, чем-то напоминающих свечи. Сизая дымка стелется в плотном воздухе, источаемая дорогими благовониями, буквально пару недель назад привезенными в качестве подарка с востока; полумрак от того кажется невесомым эфиром, что качается в безжизненном космосе. Каменная колыбель с низвергающимися потоками мягкой холодной воды мерно качает аккуратные прозрачные кубики, словно помимо них ничего в ней нет, но из ледяных недр внезапно появляется тонкое запястье, быстрым движением перекрывая маленький водопад и скрываясь обратно в воду. Колокольные переливы льда, бьющиеся о гладкие стенки, медленно затихают еще на неопределенное время, и лишь потом рождают в неверном свете искусственных свеч обнаженное тело, моментально наполняющее всю комнату своей энергией.
[float=left]https://forumupload.ru/uploads/0011/93/3d/991/666008.jpg [/float]Вынырнув с холодной глубины, она шумно вдыхает так много воздуха, что задыхается, и с жадным упоением наполняет легкие щекочущим ароматом благовоний снова и снова. Бледные, с синеватым оттенком, губы расползаются в улыбке, но рот так свело холодом, что выходит скорее кривая усмешка; впрочем, ее это забавляет, и она хрипло смеется. Смех тоже не выходит таким, как нужно – он потусторонний, сатанинский, совсем не веселый, - гневаясь на саму себя, она рычит, скаля рот, приобретая тем самым еще более сумасшедший вид. Сегодня все идет не так. Резко поднимаясь на ноги, – ледяные кусочки бьются друг об друга с приятным звуком, открывая нагую фигурку, - дожидается, пока перестанет кружиться голова от глубокого дыхания, и с кошачьей гибкостью покидает каменную утробу.

Ночь была дурной.

Примерно во втором часу лежащий рядом с операционным столом телефон требовательно завибрировал, обращая на себя внимание. Такие звонки Вивьен всегда принимает сама, независимо от времени суток; вот и тогда, со вздохом оторвавшись от вскрытого тела, которое только успела разрезать, она аккуратно ткнула мизинчиком в экран, деловито сообщив, что вся внимание. Стандартная уличная перестрелка меж местными группировками, пулевое ранение в районе правого плеча, нервный хриплый мужской голос и посторонние шумы на заднем фоне. Назвав адрес и по секретику сообщив, что зайти нужно будет со служебного входа, где она гостеприимно встретит их собственной персоной, ведьма чертыхнулась и покинула помещение морга, отправившись готовить операционную. Не убрала даже бездыханного гостя, сиротливо оставшегося ждать ее, а куда ему деваться, окаянному. Тело привезли бледное, окровавленное,  закатывающимися от боли глазами и надеждой на светлое будущее – гарантировав жертве, что так оно и случится, Циара, имеющая квалификацию патологоанатома, и два ее молчаливых помощника, заменяющих медбратьев, принялись за работу. Рентген - дезинфекция – анестезия – камера, мотор, погнали. Стандартная для ее специфической практики операция, но в последнее время ведьма замечает, что у нее дрожат руки - такого раньше не случалось, а потому сейчас воспринимается вдвойне болезненно. Вивен злится, тихо шипит на себя, на дрожащие пальцы, на ассистентов, на всех вокруг – досталось даже пострадавшему, благо словарный запас на трудно произносимые маты богат как гробница фараона. И пуля, как назло, экспансивная – в бедолаге металлический цветок, наделавший немало шороху своим появлением (хоть сообщники и сообщили, что готовились на дело основательно, предусмотрев какую-то защиту; очевидно, никакую). От злости Циары, мешавшей сконцентрироваться как следует, или из-за сложности пули, операция продлилась долго; под конец скорее эмоционально, чем физически измотанная девушка готова была выскочить из комнаты, не зашивая, настолько опостылела сама себе.
Но злость отступает подобно отливу. Оставляет после себя безразличную негу и умиротворение, шумящее тихим прибоем в ушах. Здесь, в ее маленьком убежище, ее никто не найдет, ведь никому не дозволено ступать в ее печальные покои, изнывающие без единой живой души. Лед баюкал ее в обжигающих объятиях, а сейчас темнота целует покатые плечи, одевая невесомый силуэт в легкий шелк теней и украшая дымчатым узором благовоний. И наедине с собой, стоя перед зеркалом почти вплотную, Циара позволяет себе еще немного драйва, которого, признаться, не испытывала уже давно.
[float=right]https://forumupload.ru/uploads/0011/93/3d/991/141734.jpg[/float] Она придирчиво разглядывает каждый сантиметр своего тела, размеренно скользя взглядом по влажной коже, силясь найти изменения, что не касались этой плоти многие сотни лет. Смуглая нежная кожа, что от холода приобрела легкий сиреневый оттенок, без единой морщинки лицо, изящные линии упругого молодого тела. Ни единого кривого штриха, ни единой ошибки создателя – словно затейливый невесомый иероглиф, божественной рукой мастера украсивший дорогой пергамент. Но ей неспокойно, растрепаны рваные мысли; вид в зеркале отчего-то не нравится ей, хотя на недостаток любви к своей драгоценной оболочке она никогда не жаловалась.
-Что, Зийир, совсем плох ты стал? – с тихой ненавистью шепчет она, в бездне черных глаз пытаясь найти хозяина своей проклятой души. Жгучая, потусторонняя чернота обсидиановых капель с зеркальной глади вторит ответом – больше ты не так хороша. Он осточертел ей, опротивел.
В комнате нестерпимо душно. Горячий после льда воздух плавит тело изнутри, а яд разрушительных эмоций выступает на коже вместо пота, отравляя изящно скользящие по мягким линиям пальцы. Ей противно смотреть на себя, касаться себя; ей противно знать, что она принадлежит слабаку, изгнанному в ад. Ее колотит крупной дрожью, но недавняя экзекуция с резкой сменой температур тут не при чем. Теперь ванна ее полна не крови, а льда, чтобы сохранить былую красоту (или просто отрезвиться от настигающих мыслей); тело наполнено не разрушительной силой, а лишь жалкими осколками былого величия. Ничто не вечно под луной – издевательски проступает в сознании гнусная фраза, из списка тех, которыми так любят щеголять смертные. В ответ ей красивое лицо кривится в нечеловеческой гримасе, настолько сложной в своих эмоциях, что она спешит отвернуться прочь, чтобы не видеть этого. 

Нет, больше так продолжаться не может…

Отредактировано Вивьен Циара (12.04.2020 03:31)

+1

4

Ни проронив ни слова более, в чем собственно и не было больше нужды, Тао Лю наполнил свежим чаем вторую, пустовавшую, пиалу и приступил к исполнению просьбы супруги в отношении Минжа. Растолкать его в этот час было сложно. Проведший большую часть ночи в хороводе с кошмарами Бэй, он, должно быть, смертельно устал, а потому при иной ситуации Тао Лю даже и не подумал бы тронуть его. Он в целом не особенно горел желанием как-либо взаимодействовать с Минжем, потому что колдун этот был не от мира сего и с огромными странностями, но объективных причин ненавидеть его или не доверять его мнению Лю не имел. Начистоту говоря, они толком друг друга не знали. Тао Лю стал мужем Бэй незадолго до того, как скандальный предшественник умудрился схлопотать наказание, а после провел много лет в жабьем теле, посему и познакомиться им двоим было некогда. Однако же, кое-какие догадки не тему предательства Минжа, и сложной многоходовой игры, которую Тёмный Владыка затеял нарочно, у Лю всё же были, и в этих догадках он был склонен считать, что Минж поплатился за попытку отыскать дельный способ для избавления Бэй от проклятья... Возможно, что и измена его была лишь путем достижения цели, а не целью сама по себе? Ведь Минж не был так глуп, чтобы среди любых возможных вариантов умудриться случайно избрать для интрижки девицу из той злополучной семьи, что желала Бэй смерти...
Почему Тао Лю так решил? Дело в том, что сам Минж утверждал, будто он видит болезни жены и может отвлечь их игрою на флейте. По его измышлениям, причиной ночного удушья у Бэй были темные сущности демонической, как он сам полагает, природы, которых привлекает наложенное на неё в подростковые годы проклятье. Секретами этой своей ритуалики, впрочем, как и тайной происхождения флейты, делиться хитрец не спешил, но Тао и не собирался выпытывать это. - "Не стоит дергать спящего дракона за хвост", - гласила ирдиассийская мудрость, и Тао Лю, в отличие от своевольного Минжа, не собирался влезать в планы демона Круга, если они, даже теоретически, могли существовать.
//Where did they fall?//
Оставленная мужем в гостиной наедине с газетой, чаем и тишиной, Бэй  опустошила пиалу и устроилась в кресле, вслух зачитав содержание новостной полосы: -  Компания "Мунбэй" владеющая виртуальной торговой площадкой с одноименным названием ведет переговоры о совместной реализации продуктов корпорации "Мистериум" по всему Камагуэйю, - её голос звучал отчужденно, но на лице промелькнула деловитая собранность, а после с губ - на легком вздохе - сорвалась улыбка. Да, так и есть: Дженис теперь не сестра, не подруга - их отношения, вырываясь из личного круга, приобрели деловую окраску. Надолго ли это? - Ничто не вечно под луной... - бормочет безотносительно Бэй, то ли в плюс, то ли в минус. Взгляд бежит вниз по строчкам, не узнавая собственные фразы... В их состоятельность ведьма, конечно же, верит, ибо не стать ведьмой той, что не верит в себя!
Время льётся неслышно, как солнечный свет или чай, который в этот раз Бэй сама наливает себе, пока он ещё не остыл окончательно и не утратил аромат и пользу. Читать газеты в XXI веке - странно, но всё-таки очень уютно. Ей нравится шорох бумаги - держать в руках газету, ещё хрустящую от зимнего мороза и пахнущую типографской краской гораздо приятнее, что прочитывать ту же статью на экране смартфона, на сайте издания. Пожалуй, это роскошь - не спешить вслед за временем, пренебрежительно относиться к нему, но ничего не терять, - "Как вампиры", - позволить себе оставаться  "человеком эпохи", собирая как призма в себе золотые песчинки из каждого года и дня, и оставаясь молодой и прекрасной... - "Чушь", - Бэй, отринув пустую философскую мысль, положила газету на стол и обратила взгляд на вход - Минж и Тао вошли в этот самый момент.
- Быстро вы, - ведьма кивнула, положительно оценив исполнительность Тао, - это очень похвально... У меня есть задание, но прежде... - окинув взглядом Минжа, она нашла, что тот успел не только умыться, но и привел себя в божеский вид. По крайней мере прилично оделся. В тотально чёрное, естественно - как и у Бэй, этот цвет доминировал у него в гардеробе. - ...Прежде стоит позавтракать, иначе, Минжи, ты умрёшь от истощения! - судя по реакции оного, истощение, как минимум чувства юмора, Минжу явно грозило, потому что ответить супруге, как он делал обычно, колдун не смог, лишь пробурчав что-то вроде "твоими стараниями".
- Предпочитаешь есть в гостиной? - откликнулся в свою очередь Тао на желание супруги, - Или в зимнем саду?
- А что у нас на завтрак? - тут же вклинился Минж, не давая супруге объявить своё мнение.
- Лапша со свининой и карри, - констатировал Тао Лю без особых эмоций, он вообще-то позавтракал ранее.
- Ты что, готовил сам? - Минж снова встрял с вопросом и, даже не дожидаясь ответа, с неприязнью поморщился.
Лю только поправил очки и скептически хмыкнул: - Пф, нет, разумеется - я просто позвонил в доставку. Благо, что в Валенштайне можно найти все кухни мира и, я замечу, столь банальное блюдо они не сумели испортить...
- Так, - Бэй решила прервать этот цикл бытовых рассуждений, - я передумала. Минж, можешь поесть без меня... Мне же необходимо собраться. Встречаемся в саду... Лю, ты же помнишь, о чем мы вчера говорили? Пожалуйста, подготовь всё для этого. И, Минж, постарайся без шуток, пожалуйста, я понимаю, что у тебя есть особое мнение относительно этого плана, но иных вариантов я больше не вижу - это важно для всех нас, и я готова рискнуть... - она развернулась, и, оставив обоих супругов в гостиной, направилась обратно в спальню. В конце-концов встречать гостей в ночном платье было как-то невежливо.
Поднявшись наверх, она прошла в просторную ванную комнату... Такую неоправданно просторную и с такой пошлостью роскошно обставленную, что это казалось безвкусицей.  Однако же, этот дом - не её, а значит и претензии к деталям излишни. К тому же, вода, в какой бы её не наливали сосуд, успокоит. Настроив комфортную температуру воды, Бэй позволила ванне наполнится, отвлекаясь на своё отражение в зеркале, золоченая рама которого располагалась над ванной, и в данный момент оказалась прямо напротив неё.
Женщина там, за стеклом, показалась ей мертвенно бледной, уставшей... Она всё же была хороша - несмотря на залегшие тени под нижними веками, несмотря на потускневший цвет локонов. Она была тонкой, как летучие стрелы, высокой и стройной, как стебель бамбука... Но в зеркальных глазах была Тьма. Эта тьма отражала в себе отражение зеркала и продолжала его как бесконечный коридор отражений, перерождений и воплощений единой во многих телах: "Ты помнишь, что у меня попросила, Юи?" - прозвучал в её мыслях демонический вкрадчивый голос. Нет, этот голос Юи не забудет, как и своё желание. Оно исполнилось: крошка Юи из нищей ирдиассийской деревни теперь может позволить себе эту пошлую ванную, золоченную раму, кружевное домашнее платье и ещё Безна знает что! Но Белая ведьма Юи отчего-то грустна...
Бэй поддаётся истерике, бьёт в отражение, словно хочет нарушить зеркальную гладь и пустить по ней рябь. Но слабая рука не способна на полноценный удар, она лишь скользит по поверхности, оставляя след пальцев на запотевшем стекле: - Я всё помню, но почему ты молчишь? - глотая нервно воздух вопрошает она то ли у своего отражения, но скорей у того, кто сквозь него говорит. Вопрос опять теряется в безмолвии.
Роняя платье на пол, ведьма перегибается за бортик ванны, погружая ослабшее тело в приятную для кожи теплоту воды. Это, наконец-то, помогает согреться. Бэй закрывает глаза, стараясь не думать ни о Зийире, ни о себе самой, ни о прошлом, и ни о будущем Шабаша - остановить свои мысли совсем. Стать тонкой пленкой воды, что разделяет наполнение ванны и воздух над ней. Так проходит какое-то время, ведьма не может сказать, сколько именно, но решает, что пора возвращаться.
Аккуратно промокнув полотенцем освеженную и порозовевшую кожу, она сворачивает волосы в пучок - они почти не намокли, тем более, легкая влага способствует дольшему сохранению аккуратной прически. Осталось выбрать платье, макияж, но образ в голове уже сложился - традиционное белое платье ципао с узором цвета полночного неба, похожее на старинный фарфор. Помада - только алая, ресницы - лишь изящно подведенные угольной линией, а туфли - исключительно лодочки. Стиль неподдающийся искажению временем, элегантный и женственный, но вместе с тем строгий и сдержанный.
В саду, среди раскидистых тропических деревьев, как будто издевающихся над зимним холодом, царящим за стеклянными стенами и высокими сводами купола оранжереи, на мраморном полу она нашла Тао Лю, выводящего тайные символы внутри большой треугольной печати, по углам у которой уже заботливо были расставлены свечи, а в середине - козий череп, окруженный кристаллами кварца. Минж, на коленях расположившийся по одной из сторон треугольника, разлядывал своё отражение в отполированной поверхности кинжала.
- Всё готово? - попеременно посмотрев на Тао Лю, и на Минжа, полюбопытствовала Бэй. Тао, очевидно закончивший нанесение надписей, кивнул утвердительно. Минж выразил сомнение вслух: - Не думаю, что даже здесь, когда она рядом с нами, кристаллы помогут. Мы снова не справимся, ведь она отказала тебе!
- Пока отказала, - парировала Бэй невозмутимо, - К тому же, я уверена, в округе отыщутся ведьмы помимо неё, кристаллы, как и треугольник, усилят наш зов. Они придут, не сомневайся и дай мне кинжал, - призывая мужей и соратников занять места и приготовиться, ведьма, перехватив в ладони прохладную рукоять кинжала так, чтобы он лег в ней как влитой, без тени сомнения полоснула вдоль левой ладони. Колдуны повторили за ней, после чего все трое взялись за руки, синхронно проговаривая текст заклинания: - Пламенем горящим, тройною печатью, камнем стоящим - взываем к вам, ведьмы живущие в этой земле, трижды тремя заклинаем - путем нашей крови придите на зов, пусть она вам укажет порог наш, придите туда, где ведут хоровод копыто и воля Великого!

Отредактировано Бэй Шэн Ли (29.04.2020 11:34)

+1

5

По все еще влажному телу скользит легкий шелк халата-кимоно, постепенно обволакивая его в белоснежную мягкую ткань, скрывая фигуру полностью, до самых пят – лишь небрежно завязанный пояс очертил линию талии, обозначив ее. Теперь вся она, подобно сизой дымке вокруг, казалась в темноте эфемерной, призрачной и нереальной – потерянный фантом среди густого времени, погребенный в тишине. Ей нравилось это сравнение, пусть немного патетичное – подчеркнуто грациозно вскинув свою руку, изящным жестом оголив спрятанное в шелке запястье, она некоторое время наблюдала ровный бледный свет кожи в неверных отсветах фонарей; потянувшись пальцами вверх, коснулась линии благовонных запахов, растревожила его, нарушая порядок. Приятно было вносить хаос в этом лишенном смысла танце, быть отчасти его частью, внося коррективы в затейливое движение дыма вокруг. Такой была она и сизый туман, подобный ей: меж двух миров, переплетенных в страстном танце, не принадлежа ни одному из них. Такой была вся ее жизнь – путать дымку времени и заставлять живых и мертвых плясать безумный макабр одним лишь движением кисти. Выдохнув немного воздуха, словно задувая свечу, она заставила линии встрепенуться  – и вместе с испуганно вспорхнувшим прочь туманом незаметно ускользнули и тяготящие мысли, забрав с собой образ отраженного в зеркале лица, которое так разозлило ее.
Мрачные покои в глубине Блэк Далиа – самые черные из всех в клинике, несмотря на творящиеся в операционных грехи, потому что их хозяйка куда чернее любого греха, даже если и всех, вместе взятых. Как они нравились ей! Оглянувшись на дизайн пространства (и все еще демонстративно избегая смотреть в зеркало), она довольно усмехнулась. Клиника была ее самой красивой маской, что приходилось надевать на людях, но чужие личины, сотканные изо лжи и лицемерия, имеют свойство жать и мешаться: какой бы ни была твоя роль, однажды ты устанешь ее играть, а если она еще и не по душе... Живо представив на своем лице чужое, липкое и стекающее, похожее на мед  или горячий воск, Вивиан коснулась скул, словно пытаясь обнаружить нечто инородное, что могло бы мешать ей. Тут, в скупо декорированной ванне в стиле лофт и примыкающим к ней нескольким комнатам, неожиданно образующим вполне уютные апартаменты, она могла эту маску снять; стать, наконец, самой собой, кем бы она в итоге ни была. Ведьма могла бы часами находиться в своем тайном убежище, заменяющем иногда по необходимости дом на окраине города, однако сейчас ей нужно было возвращаться наверх, в бурлящую жизнь, где, как ни печально это признавать, ее ждали дела.
И все же, утро было еще слишком ранним для того, чтобы торопиться. Присев около ванны, чтобы спустить воду, Циара долго играла с подтаявшими ледяными кубиками, набирая их горстями и сжимая, чтобы уничтожить в ладони; слушая их мелодичные переливы при стуке друг о дружку и о каменные бортики, перебирая пальцами до тех пор, пока вода, в которой они плавали, не ушла. Думая при этом нехитром действии обо всем и ни о чем, она упорно ловила себя на мысли, что все ее лишенные смысла занятия в последнее время придуманы лишь для того, чтобы убить время. Вновь надсмехаться над ним, наблюдая, как вместе с водой и льдом оно утекает сквозь пальцы в темное ничто, поглощающее в итоге вместе с ними все земное. Раньше ей без особого труда удавалось внушить себе свою безраздельную власть над ним, но сейчас.. Может, вселенский слив засорило, и секундная река утекала недостаточно быстро, чтобы это осталось незаметным? Или самопровозглашенная власть ее медленно и мучительно подходила к концу? Ни один из вариантов не устраивал честолюбивую ведьму, она не готова была принять поражение и сдаться. И в ее голове уже некоторое время зрел План.
Прежде чем окончательно покинуть ванну, Вивиан затушила благовония до следующего раза и с некоторым сожалением включила вытяжку, с едва слышным монотонным жужжанием начавшую пережевывать аромат и влажность комнаты. Межкомнатные двери из матового затемненного стекла мягко отъехали в сторону, стоило ей приблизиться к ним, пропуская в прилегающее помещение. – Эй, я же еще не назвала пароль! О чем мы с вами договаривались в прошлый раз?! – шутливо повысив голос в грозном недоумении, вслух воскликнула девушка, и, не дожидаясь ответа, скользнула в темноту, оставив раздумья и в некотором смысле философский настрой позади.
Через несколько минут она уже привычным жестом сушила волосы перед большим зеркалом в мягко освещенной комнате, где теплого оттенка свет постепенно разгорался ярче – так, чтобы глаза успевали привыкнуть к разнице освещения с ванной. Комната представляла собой нечто среднее между будуаром и гардеробной: высокая, просторная и со вкусом обставленная, с преобладающими темными тонами, открытыми полками, наполненными одеждой (предпочтительно делового стиля) и свисающей с высокого потолка затейливой люстрой, представленной несколькими светильниками разных размеров, похожих на рассыпанный в воздухе жемчуг. Вивьен нравилась успокаивающая темнота ее покоев, хотя сейчас, продолжая сомнительную последовательность в своем непопадании в ноту, как и вся эта чертова ночь, благородные серые оттенки давили на нее, нарушая хрупкий покой. Ей хотелось на воздух, к свету – прочь из мрачных подвалов на самый высокий этаж; или набрать новую ванну льда, чтобы взбодриться снова. Казалось, дело было в бессонной ночи и той злости, что сожгла ее дотла за какие-то несколько безумных часов. Сейчас перегоревшей спичкой она стояла перед собой, уже второй раз за полчаса глядя в изнуренное лицо, и хоть теперь мысли ее были далеки от потусторонних разговоров с отражениями (и теми, кто за этими отражениями мог прятаться), тем не менее, почти воочию она видела чадящий усталостью взгляд. Скорчив перед собой томную гримасу и пару раз треснув зеркальный омут там, где располагалась ее щека, словно этот жест смог бы взбодрить потустороннюю Циару, ведьма нарочито возбужденно воскликнула: - вперед, унылая! Хватит тут расплескивать свои склизкие путы нытья! У меня много дел, и я не собираюсь откладывать их только потому, что ваше величество изволило не выспаться.
Судя по всему, спорное поднятие духа пришлось отражению по душе – следующие полчаса оно, пританцовывая, расхаживало по комнате, выбирая наряд, подпевало хард-року из колонки, перенаправленному с плейлиста на телефоне, и задорно наносило легкий макияж, периодически улыбаясь и посылая себе воздушные поцелуйчики. И крутясь напоследок перед собой в готовом образе,  оно так и не решилось признаться ни себе, ни свей боевой хозяйке, что, несмотря на все заверения, сон не принес бы облегчение. И тот самый грандиозный План был тому виной.
Он был прост, хоть и начинался с большой буквы. Прост настолько, что Циара даже не стала заморачиваться с названием – все эти детали лишь отнимали драгоценное время, - просто План и все. Еще до падения Владыки ее занимала мысль сменить папочку, сейчас же эта идея стала досаждающей потребностью. Однако же, разорвать сделку с Зийиром оказалось не так легко, как она планировала – безрогий бес не собирался сдавать позиции и аннулировать контракты направо и налево, хоть и потерпел феерическое поражение, лишая сейчас последователей сил. Но не зря же она, в конце концов, назвалась Кассандрой при первой встрече с ним? Выход был, Темная ведьма чувствовала это, дело оставалось лишь за  малым – найти этот выход. И словно отвечая на мучительные в своей абсурдности вопросы, вселенная говорила с ней, причем очень подлым образом – через сны. В последние несколько месяцев в ее грезы прокралась чужеродная душа. Она мелькала из сна в сон, появлялась в самых разных образах, иногда даже оставалась невидимой, но одно ее присутствие делало сюжеты особенными. Вивьен отчетливо видела ее лицо, хотя по пробуждении не могла вспомнить ни единой черты, она говорила с Циарой, но утром ее голос отдавался оглушающим молчанием, ее прикосновения, ее движения, вся она… Один лишь образ сводил с ума, потому что она была чужая в подсознании и мучила в догадках. И, просыпаясь взмыленной и уставшей, дочь темного Владыки могла лишь вспомнить, что сюжеты этих снов сводились к одному: или она ждет эту душу, или ее появление ставит точки во всех безмолвно заданных вопросах. Это было знамение. Вот только проблемка – Вивьен не имела ни малейшего понятия, где эту мадам искать и для чего.
Она методично перелопатила каждую живую и мертвую душу в Валенштайне, искала с кристаллом, проводила обряды, раскладывала таро. Едва не додумалась вызывать духов, но лунные сутки не позволили, а позже идея разонравилась. Ни проклятий, ни привязок, ни паразитов тоже никто не насылал, что одновременно успокаивало и раздражало. Кто была эта блудная бестия и как ее можно было найти? Сегодня, в свой законный (самопровозглашенный пару дней назад) выходной она собиралась продолжить поптыки. Дополнив образ изящным черным пальто из кашемира и элегантно взлетев на высоту устойчивого каблука зимних ботильонов, Вивьен наконец соизволила покинуть подвалы, поленившись подниматься в кабинет по лестницам и воспользовавшись собственным лифтом, вызвать который можно было со специальным ключом. В кабинете, расположенном на десятом, самом высоком в здании этаже, ведьма провела еще примерно час, быстро разобрав ночные дела, составив план на день для заместителя и еще раз убедившись, что о ее полуночном визави, которого она вынуждена была оставить ради живого, позаботились как следует. Благо что несчастного нужно было всего-то вернуть в холодильник, заштопав, чтобы не заветрился.
В прилегающем к клинике частном гараже уже ждал прогревающийся внедорожник, а через минут сорок – завтрак в уютном ирдиассийском ресторанчике; в последнее время ее вновь потянуло к востоку. После столь криво сыгранной ночи утро было подозрительно хорошим, даже блеклый декабрьский свет грел душу, хоть чувствительные глаза болезненно щурились от света и слезились на ветру. И все же взвинченное и особенно тревожное сегодня предчувствие, гнусно подвывающее о том, что день не обещает ничего хорошего, ближе к полудню принесло доказательства своей правоты.
Вивьен уютно устроилась в домашней библиотеке, расположившись в удобном глубоком кресле поперек, перекинув ноги через один подлокотник и опираясь спиной на другой. Углубившись в чтение старинной на вид книги в кожаном переплете, написанной от руки на странном языке, она не сразу заметила легкий звон в ушах, накатывающий волнами и мягко отступающий в подсознание. Поначалу это был лишь легкий шум, но быстро набирая обороты, он заполнил сознание, вытесняя иные мысли. –Какого Дагона… - раздраженно произнесла девушка в тишине, но голос ее терялся в этом странном звуке, сливаясь с ним в единую ноту. Звон не был оглушающим или ультразвуковым, но определенно мешал; вдобавок тело ведьмы словно потеряло вес, пытаясь оторваться от земли и отправиться навстречу источнику растревожившего ее шума. Во рту появился привкус крови, и внезапно она услышала голоса..
-Зов! Ведьмин зов, - только и успела удивиться Циара, которую последний раз звали много столетий назад, еще во времена инквизиции. Тогда по понятным причинам она проигнорировала призыв, но этот обескураживал ее. В такое время пытаться собрать единомышленников? Для чего? Песни Зийиру хвалебные петь в надежде, что Владыка вернет силы? Темная ведьма усмехнулась, решив, что хороводы под новый год водить не собирается. Пытаясь игнорировать навязчивый звон, вновь взяла книгу, намереваясь сосредоточиться на чтении..
Этот голос..
Голос, что взывал к ней, казался смутно знакомым.. Он троился, жужжал, пел в ее голове, протяжно звал, и почему-то Вивьен не могла остаться к нему равнодушной. Она помнила его. Откуда?
-Ладно, посмотрим, что там у вас, бесовы дети… -со злостью прорычав в тишину, ведьма расслабилась, позволив мелодичным переливам наполнить ее изнутри, позволив растаять в невесомости.
Приятный запах свежей зелени защекотал ноздри, и мягкий ровный свет поцелуем коснулся закрытых глаз. Ей было хорошо в этом свете, и в этом запахе, и не будь она так удивлена зовом, так осталась бы недвижимой в этом калейдоскопе радужных отсветов, словно проходящих сквозь кристаллы. Заманчиво переливаясь в невиданных узорах, дополняемый причудливым пением голосов, свет ласкал ее, убаюкивал. На какое-то мгновение ведьма даже забыла, что ее оторвали от дел, покачиваясь в невидимой люльке эфира. Это было настоящее колдовство, а Циара сейчас была его непосредственной частью – это абсолютное единение с магией пробуждало каждую клеточку тела, наполняя ее силой. Лишь являясь частью этого действа, можно было понять чувства, испытываемые ведьмой в этот момент – трепетные, невесомые и эйфорически волнующие, - но вот она окончательно материализовалась в печати, не помедлив открыть глаза.
И образы из снов в один миг соединились с явью, словно сфокусировав межпространственные картинки воедино, сонастроив волны в единую чистоту, пульсирующую произнесенными словами и сливающуюся в единую линию сердцебиения.
Резкий удивленный вдох, и абсолютная тишина момента…

Отредактировано Вивьен Циара (11.05.2020 01:42)

+1

6

Голоса призывающих, что вначале звучали осторожно и вкрадчиво, словно щупая темноту подпространства, с каждым повторным прочтением заклинания ширились, повышая тональность — как полноводная река, что начинается с робкого ключика. Сложность этого действа прежде всего состояла в совместной настройке, ибо как невозможно срубить даже тонкое деревце, если каждый последующий удар топора не попадет в то же место, что и предыдущий, так нельзя и сложить воедино услия разных людей, если они выбиваются из общего такта... Но Шэн Ли преуспели в подобной настройке — всё-таки они были семьёй и привыкли к такому сотворчеству. А как вы думали, многие представители Шабаша просто так любят оргии? Во всем, если взглянуть на это с практической стороны, был свой смысл и была своя польза! Практическое колдовство оттого и называется так, что на практике следует извлекать всюду выгоду. Не думать, не действовать и точно уж не говорить ничего "просто так", в Пустоту... Ибо Пустота - что иначе называется Бездной - вас внимательно слушает! Как говорил один древний целитель: "Из крапивы извлекай нитки, из полыни — лекарство. Нагибайся только затем, чтобы поднять павших. Имей всегда больше ума, чем самолюбия" — вот в чем истинный смысл колдовства.
И вот, стройное трио из срывающихся в чувственный крик голосов, отражаясь в дрожаньи кристаллов, сплетаясь с тонкими материями мира, наконец-то качнуло пространство. Свечи тут же погасли, выдохнув длинные струйки белесого дыма. Колдующие подняли руки синхронно и, отпуская напряжение, тут же уронили их вниз. Тот час же над центром печати воздух словно раздвинулся, как при рождении новой звезды, образовавшийся вакуум, естествееным образом тут же заполнившись с характерным хлопком, обдал воздушной ударной волной всё вокруг. Но эта волна не походила на ту, что бывает от взрыва, она была магической природы, и, проходя сквозь тела колдунов, оставила лишь приятно чувство: словно наполнила силой, взбодрила...
Наконец же, пространство "выплюнуло" их первую гостью, чьё молодое и гибкое тело, спелёнутое солнечным светом, пробивающимся через сводчатый потолок оранжереи, зависло в воздухе - в метере от пола - над центром печати. Это была смуглокожая и темноволосая женщина, со вкусом одетая, но не виденная ранее ни одним из призывателей.
— Здравствуй, сестра! - нарушив звенящую тишину в помещении, проговорила первой Белая ведьма, указывая жестами своим соратникам по делу, чтобы те проявили почтение к гостье. Колдуны, подчинившись, подхватили гостью под обе руки, когда каблуки её обуви соприкоснулись с поверхностью пола.
— Тебя приветствует Белая Ведьма Юи, - назвала она своё первое имя, - А это... - пояснила Юи, развернутыми навстречу лодонями указав на мужей, - ...колдуны из ковена Облаков, - возможно, что эта официальная речь могла получиться длиннее, но Минж, который был не готов слушать длинные речи, в этот момент усмехнулся, как обычно проявив свою мерзкую сущность.
— Хах, я же говорил! Не получится, - голос у него был на удивление мягкий, приятный и ласковый, к тому же Минж имел привычку говорить "на улыбке", а оттого произносимые слова звучали как бы на контрасте, - Отозвалась всего одна! Нас теперь четверо - это вообще ни о чём, и он вас даже слушать не станет, - ликуя в собственном злорадстве, колдун, без стеснения, широко улыбнулся и, вскинув подбородок, сунул руки в карманы. В этой позе он, даже будучи официально одетым, умудрился проявить свой бунтарский  характер.
— А тебя и подавно! - вполголоса фыркнул осторожный и вдумчивый Лю в сторону наглого Минжа, затем, как и супруга, поприветствовал гостью кивком головы, - Меня зовут Тао Лю, не желаете чая? - он типичным автоматическим жестом очкарика поправил съехавшую с переносицы оправу, и улыбнулся ведьме сдержано, исключительно вежливо.
Минж замолчал, очевидно обидевшись. В этом раунде он проиграл, и не стоило нагнетать обстановку: без того было ясно, что сбежавший раньше срока из-под заклятья колдун просто Зийира боится и очень на хочет попадаться тому под горячую руку... Да и вообще, отношения между Демоном Круга и этим его недальновидным последователем были давно напряженные.

Отредактировано Бэй Шэн Ли (10.05.2020 23:48)

+1

7

Так с Вивьен бывало часто: дни могли со свистом пролетать у самого носа, оставляя лишь пару запоминающихся моментов о себе, а иногда и вовсе теряясь в бесконечной временной раскадровке безвозвратно; но иная минута длилась вечность, врезаясь в память раз и навсегда. И сейчас, она это чувствовала, было мгновение, которое останется с ней с этой самой секунды не просто до смерти, но и много позже после нее, пронося себя белесым образом сквозь туман забвения.
Трудно поверить, что танец взглядов двух ведьм длился всего каких-то пару мгновений: позже Циара могла поклясться самой себе, что они разглядывали друг друга часами, а может и целую вечность. Так или иначе, в тот момент, когда Белая ведьма назвала себя, Темная уже могла бы описать ее с закрытыми глазами, настолько ускользающий ранее во снах образ сейчас въелся в память. Тонкий лебединый стан, столь любимый ею в конституции ирдиассийцев, безупречно сидящий наряд и немного усталый вид, добавляющий особый шарм юному образу. Но ярче всего – глаза. Темные, живые, наполненные квинтэссенцией чувств, что черной водой плещутся в глубоком колодце глаз: тревожное смятение оттеняет легкая дымка воодушевленного удовлетворения, пронизанная лучиками чистой энергии, что согрели  эту женщину во время ритуала призыва. До мурашек знакомое чувство наполненности магией эхом откликнулось в проклятой душе Вивьен, ведь кто поймет ведьму в ее эмоциях лучше, чем другая ведьма? Взгляд Циары бестелесной пеленой окутал фигурку незнакомки, едва не касаясь ее – исследуя легкий шелк платья, энергетику кажущегося таким хрупким тела и направленных к ней открытых ладоней, что изящно взметнула незнакомка. Словно невесомый плащ, осторожно коснулся плеч и остался на них согревающим послевкусием, даже когда пришедшая на зов Зийирова дочь отвела глаза.
В тот же миг пара крепких мужских рук подхватили Темную ведьму, словно считая это движение необходимым для нее. Возможно, в своем рвении поддержать ее призвавшие были правы – оглядывая место призыва, взгляд поплыл, будучи не в силах сфокусироваться на чем-то одном. Буйство зелени вокруг, блеснувшие в неверном лучике тусклого солнца кристаллы и дымка потухших недавно свеч сплелись в единое полотно, расплываясь и ускользая. Впрочем, моргнув пару раз и разобрав, наконец, где земля, а где небо, Вивьен мягко освободилась от прикосновений колдунов, оглянувшись на них. От необходимости отвечать бессмертную избавил тот из них, что выглядел моложе: необъезженным скакуном взбрыкнул в первый же миг знакомства, не удосужившись назвать себя, зато ловко посчитав количество человек в комнате и косвенно обозначив причину призыва. Брови Вивьен от такой лихой наглости поползли наверх, но поведение сладкоголосого красавчика, пожалуй, скорее развеселило ее, нежели оскорбило – по крайней мере, ведьма осталась молчаливой в своем недоумении. Тем более, начатый очевидно еще до ее появления диалог продолжил второй колдун, постарше – представившись, он предложил ей чаю. Истинно восточное радушие! Однако гостеприимное предложение осталось без ответа. Сделав пару шагов назад – так, чтобы все трое были на виду, - ведьма перевела взгляд на самого младшего, самого дерзкого и самого безымянного из всей этой странной компании.
-Так значит, вы без спросу призвали меня, оторвав от дел, только чтобы с порога сообщить, что ничего не выйдет? – вкрадчиво, на ирдиассийском спросила Вивьен, глянув на строптивца прямым немигающим взглядом, в котором можно было различить бесноватые искорки. – Или мой вид не внушает вам уверенности в моих силах? Могу вас заверить, колдун из Ковена Облаков, одна, зато какая – уверены, что справитесь со мной? – говоря все это, она медленно и грациозно, подобно пантере, обошла вокруг юноши, придирчиво осмотрев его с ног до головы, словно товар перед покупкой. Сложно сказать, удовлетворил ее вид колдуна или нет, однако на последнем вопросе она повернулась уже к представившемуся Тао Лю, словно предлагая ответить на последний вопрос им вместе. И наконец, остановившись между мужчинами и отведя гипнотизирующий своей прямотой взгляд от них, совершенно не боясь своего положения между двумя возможными противниками, Темная ведьма повернулась к Белой лицом, вновь обнажив свое оружие – два взгляда, две черные волны сплелись воедино, подчиняясь новой партии танца.
-Будем знакомы, Белая ведьма Юи, - на этот раз тон ее стал чуть выше, мягче: словно подстраиваясь под тембр названой сестры, девушка хотела дополнить ее голос своим, пробуя звучание и настраивая их обеих на единый лад. – мое имя Вивьен Циара. Тао Лю.. – легкий поклон сначала к Юи, затем в сторону колдуна, выражая принятое нормами этикета почтение к хозяевам дома. - Чай был бы уместен чуть позже, благодарю вас. - И лишь потом, повернувшись к насупившемуся незнакомцу и вопросительно приподняв брови…
-…Минж, - повторила она имя, произнесенное почему-то за него хозяйкой дома, - ну вот и познакомились. Осталось выяснить, что за таинственный Он, у которого проблемы со слухом, и можно будет расходиться. – Подмигнув юноше, Вивьен вернула себе серьезный вид, однако, ненадолго. Что-то ей не давало покоя во всем этом действе. Недосказанность вносила фальшивую ноту в затейливую мелодию этого необычного знакомства, и виной тому была даже не причина ее появления здесь, которую никто не спешил озвучивать – не нападать же на гостью, в конце концов, в первое мгновение с сомнительными (судя по реакции Минжа) идеями! Да еще без чая (эта мысль заставила ведьму мысленно улыбнуться – чай-то ей как раз предложили). Но нет, нечто другое тревожило Циару, и в поисках ответа на свой безмолвно заданный вопрос она вновь обернулась на ирдиассийку. Что же ты скрываешь от меня, Белая ведьма? Белая ведьма..
-Тебя в этом воплощении зовут не Юи, - внезапно нарушила затянувшееся было молчание Вивьен, нахмурившись, - Белая ведьма родилась недавно в ковене Облаков, это так. Но звали ее иначе. Ты, Белая ведьма, так и зовешься – Бэй. Бэй.. Шэн Ли? – звучавшее как вопрос, сказанное было скорее утверждением. Сложно было определить, какая именно эмоция проступила на лице Темной ведьмы в момент, когда она произнесла эту фамилию, очевидно, знакомую ей, но следующие ее слова, звучавшие негромким и вкрадчивым, ничего хорошего не предвещающим тоном, могли бы обжечь – я не люблю, когда меня обманывают в первые секунды знакомства.

+1

8

Минж не ошибся. Долгожданная гостья, что явилась на зов, действительно оказалась единственной, кто услышал призыв... Но не потому только ли, что ей хватило и сил, чтобы принять этот вызов, и знаний, чтобы понять его слова? По крайней мере, Бэй глубоко удивило, что гостья отвечала на родном языке Белой Ведьмы, не самом популярном на Западе.
Поведение Минжа, как всегда, не возможно было не принимать во внимание. Бунтарский дух его был удостоен внимания гостьи, а первая произнесенная фраза была адресована именно самому непокорному из мужей Белой Ведьмы, и, прежде чем представиться, она с неподражаемым изяществом смогла поставить упрямца на место. Это заставило Бэй улыбнуться и одобрительно кивнуть, поддерживая сказанное гостьей: - О, не берите это в голову, бесстрашие Минжу дано, чтобы компенсировать в нём отсутствие разума, - произнесла она сразу, как Тао Лю завершил свою фразу, чинно сложив руки в «замок» за спиной, а гостья, снова глянув на неё и окатив силой взгляда, представилась.
Минж, в этот раз промолчавший и лишь протянувший сквозь зубы надменное «тс-с», и просиявший улыбкой с таким самодовольством и легкостью, будто бы его не пристыдили прилюдно, а одарили комплиментом, получил ещё одну порцию внимания гостьи. Восприняв её игривое подмигивание верно - как вызов, он подвигал бровями и, проведя небрежным жестом по вздыбленной жесткой макушке, даже откликнулся: - Я лишь предпочитаю опираться на факты, а не на слова... Поверьте Циара, вы не пожалеете, что посетили наш дом,  - лексика фразы была нарочно построена так, как будто бы колдун решил забрать свои слова о бессмысленности ритуала призыва, но все невербальные средства общения, кажется, говорили о том, что негодник опять бесит Бэй тем, что открыто флиртует с чужачкой, да ещё и рискует обрушить на себя её гнев. На какой-то момент в зимнем саду воцарилось молчание, вескость и вязкость которого, кажется, можно было пощупать. Неприятная пауза.
- Уйдите! - бросив огненный взгляд на обоих мужчин, хотя внимательного Тао Лю уличить было не в чем, Бэй словом и жестом попросила колдунов удалиться, - Я позову вас, когда ваше присутствие будет оправдано, - затем переключила всё внимание на ведьму, что назвалась Циарой.
Не так представляла Юи тех, кто явится к ней на призыв. Но эта чертовка Вивьен, как ни ёрничай и не язви, действительно стоила сотни других. Уж слишком многое для первого знакомства ей было известно... Это казалось нечестной игрой. Но разве Отец вероломства - коварный Зийир - обещал, что она будет честной?
- Из всех вещей — имя и время — принадлежат нам менее всего, так что они несущественны, - ответствовала Белая Ведьма спокойным, льдистым голосом, в котором вовсе не было явных эмоций, - Но ты не ошиблась, как и Вещая Шу, которая дала мне это имя, - в этот миг, при упоминании матери и легенды, хранящейся в доме Шэн Ли, её вдруг озарила догадка. Серьёзно сдвинутые на переносице брови поднялись, как крылья взлетающей птицы, а губы под слоем кровавой помады от удивления сами собой приоткрылись, - Ты...? Неужели сама Хэй Хуа, Неизменная? Ты знала мою мать задолго до того, как ей открылись знаки из Канона Перемен... - она замерла на мгновение, но, не дождавшись от гостьи ответа, озвучила главную мысль, - Я позвала тебя не для того, чтобы обманывать или беседовать о минувших веках, меня больше волнует настоящее время. Наша беда едина, как едины причины её, и, думаю, ты сама ощутила, как сила Повелителя стремительно тает... - она взглянула вопросительно, с оценивающей окраской, на Темную Ведьму. Действительно ли та ощутила такую же слабость? Или её, как Неизменную, это коснулось чуть меньше?

Отредактировано Бэй Шэн Ли (01.06.2020 16:36)

+1

9

Вещая Шу..
Легкие призраки воспоминаний пугливо и невесомо вспорхнули прочь из темных глаз ведьмы – и в обсидиановых каплях колкого взгляда осталась промозглая пустота. Шуууу, – вторил потревоженным мыслям воющий ветер за стеклами прохладной оранжереи, тонущей в зелени; тонула и Циара, но омут ее был чернее.

-Ты, выходит, Хэй Хуа? – мелькнул в голове полузабытый детский голосок, и его зеркалят кровавые линии губ Бэй Шэн Ли, - Неужели сама Хэй Хуа, Неизменная?
Ответом для Белой ведьмы послужила мертвая тишина. Лишь на миг, на краткую секунду мелькнул в опустевшем взгляде Вивьен образ – не вспомнить его сквозь долгие годы теперь тому, кто мог бы ее опознать, - ту, что знают теперь в ковене как Вещую Шу. 
Ты знала мою мать задолго до того, как ей открылись знаки из Канона Перемен...
Знала.

Отвернувшись от своей визави в тот момент, когда сад покинули мужчины, Циара избавила себя от необходимости посвящать назвавшуюся Юи в подробности своей реакции. Ни лишним жестом, ни случайным сигналом не выдала Темная ведьма того, что спрятали в своей глубине ее глаза, разглядывающие причудливые линии наледи на стекле. Призрачная красота искусно оформленных декораций, не к месту думалось ей, лишь усиливала меланхолию момента; и Циара внезапно поймала себя на мысли, что изящная ирдиассийка за спиной удивительным образом гармонизировала с окружающим миром, вплетенная в материю времени и пространства неведомыми пальцами Вселенной.
Казалось, она не слышала ни вопросов, ни озвученных вслух мыслей женщины, призвавшей ее, - с едва теплящимся интересом скользнул потревоженный воспоминанием взор по потухшим свечам и кристаллам, около которых горели в тон губам Бэй капли жертвенной крови с ладоней. Лениво осмотрел этот взор объемное полотно буйной зелени вокруг, хищно метнулся в сторону ушедших недавно колдунов, и внезапной сетью гипнотизирующих пут раскинулся на ирдиассийку, поймав ее и заперев в отражении черной глади ведьминых глаз. И на последний вопрос Зийирова дочь ответить не помедлила.
-Ощутила, - тем же тоном вязко пропела Вивьен, не отпуская Шэн Ли из зрительной ловушки и разглядывая при этом ее, словно изменения она видела лишь в ней одной и нигде больше. Нагло прошлась, обжигая, по изящно очерченным скулам жарким вниманием, полоснула нарочито внимательно уголки ее глаз, пригладила бестелесной рукой потускневшие локоны, забранные в пучок. В мгновение ока оставила беззащитную, словно раздев донага, бесстыдно касаясь бледной кожи острых плеч и самых болезненных точек на теле, на которых могла бы сыграть мелодию непорочной растерянности, словно загнала в тупик напуганную лань. И все же позволив себе эту неслыханную дерзость, не нарушила свою партию изящного танца в обмене любезностями и знаниями тонкостей этикета. Мстительно сверкнула в глазах не посмевшая появиться на губах гаденькая улыбочка – словно в ответ на непрошеное воспоминание о женщине, которого здесь быть не должно было. Разливающаяся от ведьм в прозрачной глади воздуха красивыми кругами тишина пустила новую волну, неожиданную – Ты похожа на свою мать, Белая ведьма. – Изящный пируэт, словно сказанное вслух могло бы перечеркнуть ход мыслей, что поняли они обе. На этом приветствие могло бы считаться законченным.

И сразу атмосфера вокруг заметно разрядилась, воздух мгновенно прогрелся на несколько градусов, а с горла ушло навязчивое ощущение сжимающих ладоней. Вивьен словно и не изменила осанку, даже взгляда не отвела, а липкие путы исчезли, оставляя после себя легкую дрожь в пальцах и только. Догадываясь, что обескуражила хозяйку зимнего сада, ведьма в знак извинения мгновенно настроилась на начавшуюся было официальную волну их встречи, так дерзко прерванную ею же самой своими предъявленными обвинениями (возможно даже местами беспочвенными, если уж быть до конца откровенной). Вся она незримо подобралась, с неожиданно сдержанной грацией скрестила на груди руки и туманным прищуром невесомо коснулась чего-то позади Бэй, обдумывая прерванную нить ее повествования.
-Итак, - совсем другим, более мягким и дипломатично сосредоточенным тоном продолжила Циара как ни в чем не бывало, отпугнув фантомы раздетых ведьм прочь, - ты напугана тенденцией снижения активности нашего, кхм, повелителя и решила созвать колдунов для того, чтобы с ним связаться? Ритуал призыва отнимает много сил, а значит, твои мотивы серьезнее праздного любопытства. Если бы ведьмы вообще делали что-то из любопытства, - почти шепотом закончила она, с расслабленной естественностью хмыкнув. И тут же продолжила, вплетая в озвученные ирдиассийкой мысли свои, - учитывая вашу.. кхм, нашу слабость, ведьм требуется много, а откликнулась я одна. Неудивительно, что твой супруг переживает.. – быстрый взгляд куда-то сквозь стеклянную дверь, за которой, можно поклясться, найден был в этот момент именованный Минж, - я и сама бы волновалась на твоем месте. Однако, доселе ни одна ведьма не тревожилась за отсутствие принца ада так, как ты сейчас, иначе ты действовала бы в согласии с ковеном и при его участии. Думаю, не ошибусь, если скажу, что ты помимо нашей единой беды имеешь ввиду и свои какие-то личные цели.
Повисла пауза. Еще одна в симфонии сказанных и утаенных фраз, что успели сыграть две ведьмы в оранжерее за минуты их странного знакомства. И все же, на этот раз тишина ощущалась совершенно иначе: ненавязчиво, достаточно, чтобы логически обособить окончание мысли и при этом не смутить, не поставить в неловкое положение Белую ведьму (будто ей не хватило предыдущих истязаний безмолвием). В этой паузе могли бы прозвучать еще вопросы. Был ли Зов проведен в разрез с желаниями ковена, в котором Шэн Ли состояла, а потому без его поддержки, или Белую ведьму подгоняло нечто иное? Эмоция, что властна сейчас над уставшим взглядом красивых глаз? И в этот раз Циара проявила дань уважения призвавшей ее хозяйке, оставив эти вопросы неозвучеными.

-Мое желание не было учтено в этом призыве, - медленно изрекла дочь тьмы в не успевшую сгуститься напряжением тишину. – Не будет его влияния и в общем решении всех вас: я помогу тебе, Белая ведьма Юи. Ты призвала меня в помощь – и получишь ее. Так какова твоя цель? Чего ты истинно желаешь?

Отредактировано Вивьен Циара (20.10.2020 03:08)

+1

10

Фразы Бэй, логичные и умные, как текст пособий для молодых колдунов, растекались в пространстве. Слова распадались на звуки и отзвуки, балансируя в воздухе, и если можно было бы представить как речь ирдиассийки застывает, превращаясь в узор ледяных иероглифов, обозначающие те или иные слова, то Бэй успела бы покрыть причудливым узором всё это тонкое посеребренное зимним морозом стекло, что их окружало сейчас. И вроде бы Чёрный Цветок могла лицезреть и понять эту тайнопись, но для ответа выбрала ещё более тонкие уровни: ей хватило одного только слова! И то, звучащего скорей как каскадное эхо... Вопрос, ответ, и вновь вопрос... И чувство, что лишает дара речи.
[float=right]https://forumupload.ru/uploads/0011/93/3d/982/123701.gif[/float]
Глаза Циары, хоть и были черны, не отражали пустоты и бесконечности, обнаруженных на глубине двух колодцев в глазах Белой Ведьмы Шэн Ли. Там, вместо липкого смоляного болта отчаяния, свободолюбиво плескался огонь! Это дикое пламя, горячую страсть, не могли скрыть ни тени от пышных ресниц, ни пощечиной бьющая холодность, что маскировалась под вежливость, ни слова, ни молчание даже! О, этот огонь в ней, такой неподвижной снаружи и на первый взгляд тихой, как вода подо льдом, завихрялся в безудержном танце, подобном еженощным вакханалиям Минжа... Он пробивался румянцем сквозь смуглую кожу, напоминающую щедрое южное солнце и золотящуюся от потаенной энергии даже сквозь этот декабрьский сумрак. Словно они пребывают не в оранжерее, искусно воссоздающей оазис гармонии на просторах огромного города, а в настоящих тропиках сейчас ведут беседу.
На этом фоне Бэй казалась фарфоровой куклой, в которой кончился завод. Поломанной хрупкой игрушкой, стоически ждущей возвращения любимого Мастера. Да и от истины это было не столь далеко... Но всё-таки эта кукла не торопилась рассыпаться вдребезги сахарным инеем, уверенно держа удары тёплых волн Циары, этой огромной и древней пламенеющей силы, сокрытой в тонкостенном, почти непрозрачном сосуде из Драконьего стекла. Красивый уголёк-сердечник, потаённый под плотно сжатыми обсидиановыми лепестками. Самый редкий цветок в этом, да быть может и любом, цветнике!

// За этим цветком уходили навсегда //

"Так вот какая ты, Хэй Хуа!" - Бэй, смело выставляя острый подбородок вперед, смотрела не неё немигающим взглядом, казалось, что она даже прекратила дышать, ещё больше приблизившись к образу куклы, в которой поломался механизм и застыло без ключика маленькое медное сердце. И всё же последняя фраза кольнула как острая шпага, заставило это медное сердце забиться, а глаза горной лани - воззриться на её противницу в безмолвном поединке, но вероятную соратницу в ближайшем будущем. Стать новой Шу для Бэй было не менее страшным проклятием, чем то, что над нею довлело теперь. Вот только как первое, так и второе в равной степени являлось для нее неизбежностью. Этого Белая Ведьма в своём нынешнем, всё ещё молодом и питаемом пустыми надеждами бунтовском воплощении, до сих пор не сумела понять. Но всё же доводы и вопросы Циары она смогла выслушать молча, всё то время, пока она говорила, гася в себе праведный гнев от последнее замечания (всё же беглый огонь глаз Циары сумел высечь искру из этого цельного кубика льда, которым намеренно попыталась покрыться Шэн Ли).
- Поверь, если бы я походила на мать, то не оказалась бы в таком плачевном состоянии, - и это было честное признание, справедливое, в том числе и по отношению к себе, - Ковен Облаков так не бедствует. Не волнуйся, не спеши, в году много дней - так у нас говорят, - наконец сойдя с места, словно странная сила, приковавшая ноги к ровно прочерченной грани того треугольника, на которой колдунья стояла во время призыва, наконец ослабела, Бэй дугой обошла свою гостью, но не спускала при том с неё взгляда - так, словно бы приценялась к ней, как к породистому скакуну на продажу, - Только вот мне не подходят их методы, потому то я здесь, в Дюссельфолде - кажется, здесь говорят по-другому: ещё день, ещё либрей! - или я ошибаюсь? - переплетение вопросов, подтекстов и смыслов... А не было бы проще, когда хоть одна уступила бы? Но ведьмы не ищут простейших путей, редко идут напрямик, и именно это их делает ведьмами.
Остановившись на вымощенной узорчатой плиткой дорожке, ведущей из оранжереи вглубь дома, Бэй так и осталась стоять к гостье вполоборота, как будто намекая, что стоит сменить дислокацию для продолжения беседы, которая может быть продолжительной. В беседе вновь повисла пауза, и в тишине оранжереи Бэй услыхала дрожанье стекла и шуршание ткани:
- Минж, в следующий раз я превращу тебя в рыбу, чтобы ты понял, как важно находиться в надлежащей среде в надлежащий момент! - она даже не повернула к стеклянной двери головы. Было и так понятно, что Минж всё это время подслушивал, а его силуэт беззастенчиво маячил в этом самом стекле. Высокий колокольный звон её властного голоса напугал тишину, но вновь меняя тембр на плавный и напевный, Бэй поспешила ответить формально выражающей недовольство в отношении призыва Циары:
-  Как видишь, ты единственная, кто принял мой зов. Ты также видишь, что я благодарна тебе лишь за то, что пожелала ступить на окропленный моей собственной кровью порог... Так стоит ли лишний раз вопрошать, принуждала ли я тебя помогать мне? - с надменностью парировала Бэй, но улыбка её выражала согласие. - Моя цель - просто выжить. И странно, что в столь нелегкое время, она не так популярна... - намекая на зов, что оказался слышен лишь одной валенштайновской ведьме, Бэй выражала иронию, - И всё-таки, не откажи мне в чаепитии, раз уж проделала столь долгий путь.

+1

11

Шаг за шагом, в темную бездну сияющих глаз. У одной – первобытная кровожадность огня, прожигающая самую душу, у второй – льдистый отсвет пронзительной пустоты. Так они танцевали вдвоем, спрятанные в зелени раскидистых крон благоухающего зимнего сада от лишних глаз, переливаясь на свету мириадами крупиц магической энергии подобно стоящим в круге кристаллам. Тьма перетекала в свет, сливаясь с ним в жгуче-острую сизую нить, остывала до неосязаемой дымки, оседающей на длинных ресницах, и внезапно вспыхивала вновь, озаряя пространство. Как ни смотри на них, статных и гибких, в чьей легкой поступи скрыта хищная грация; даже если закрой глаза: в тембре певучих голосов и интонаций, в смысле сказанных и утаенных слов – поединок, где безгранично женское коварство, алчущее достичь своей цели. Каждая из них изучала другую, и гармоничный ИньЯн крутил свое бесконечное колесо, соприкасаясь черно-белыми гранями, однако не сливаясь серое ничто, оставаясь противоположностями в своей целостности. Ни Темная инь, ни Белая ян не опустили гордых подбородков, не отвели гарцующих взглядов, до последнего аккорда танцуя с отточенным мастерством, где нет ни победы, ни поражения, - лишь изящная в своей опасности партия.

Вивьен видела, скорее даже почувствовала, как подействовала на Бэй цепкая фраза о матери, которую та проглотила с неподражаемой претенциозностью. Сказанная с иной целью, эта фраза дала интересный результат, и Циара тайком наблюдала, как проявленная реакция распускалась красиво и постепенно в черных ведьминых глазах, подобно цветку. Черному цветку, - почему-то подумалось ей. Мысль эта всплыла неосознанно, словно чужая – не зная, бессмертная скопировала в подсознании мысли Юи, отразив их во взгляде напротив, отзеркалив, как и все это странное утро.
Так что тебя так разозлило? Лениво плавая на поверхности подсознания, пугаясь темных глубин спрятанных где-то далеко воспоминаний, мысль о Шу лишь мельком наслаивала один образ на другой, как в маленьких негативах старой пленки. Обе Шэн Ли, без сомнения, заметны случайному взгляду своей породистой внешностью (лишь глупец не отличит ирдиассийцев одного от другого, считая их на одно лицо!), обе в некоторой степени меркантильны и, безусловно, тщеславны. С твердым пониманием своего пути и возможностью, если того потребуют обстоятельства, выгрызать этот путь зубами. А как они предприимчивы, непокорны! Как хлестко и в то же время удивительно естественно способны они держать в своих руках власть, удерживать лидерство с изящностью наездницы, ловко справляющейся с несущейся вперед колесницей, запряженной свирепыми скакунами! Шэн Ли в этот момент, словно бы подчиняясь ходу их общей мысли, стегнула Минжа острыми словами – периферическое зрение мельком уловило движение тяжелых штор, очевидно, скрывших в недрах комнаты одного из этих скакунов, о которых только что думала Вивьен. Это заставило ведьму улыбнуться, пусть краешком губ, оставив во взгляде место изучающей заинтересованности. Нет, не согласна Циара с Бэй, да простит ее строгий этикет Ирдиаса. Мать и дочь были похожи, и, пожалуй, схожесть эта могла бы быть даже излишней, если бы не была так искусно скрываема в щепетильно подобранном образе хозяйки холодного дома. Впрочем, подчиняясь полноводной реке бурлящих фраз, Темная ведьма оставила свои доводы позади, не стремясь сверх меры испытывать гостеприимство позвавшей ее интриганки и озвучивать мысли вслух. Когда-то она будет готова. Не сейчас, значит такова воля Дагона.

-Принять твое приглашение в дом на чай – честь для меня, - склонила голову в легком поклоне предусмотрительная Вивьен, подчиняясь правилам хорошего тона. Сказанная скорее машинально, заученная за долгие годы жизни на востоке фраза была как никогда уместна, особенно сейчас, в контексте разговора, что они вели. Какой бы ни была причина ее визита сюда, невежливо было бы вести себя по-варварски и не поблагодарить за проявленное гостеприимство хозяйку дома. В конце концов, эта встреча могла бы быть выгодна им двоим..

Внутреннее убранство особняка удивительным образом подходило его обитателям, хоть и было им абсолютно чужим. Нежилую энергетику этого места не могло спасти ни филигранно представленное оформление комнат, ни сонма растений, беспорядочно и обильно наставленных во всех возможных углах, ни даже присутствие здесь трех людей, так или иначе распространяющих свою энергию вокруг. Мрачные тона, преобладающие в интерьере, лишь усиливали ощущение опустошения, словно обитатели его несли траур. Но не по Отцу же, в самом деле, Вероломства! По самим себе?
Дом без души, - резюмировала мысленно Циара, однако предполагалось, что это умозаключение должно было быть комплиментом, пусть и не сказанным вслух. Где нет души, там и испортить нечего. Не украдешь уют, не нарушишь атмосферу, не навредишь. Такое место легко покинуть, легко спрятать: не отыскать в мыслях адреса твоей крепости, если ты не считаешь ее крепостью. Как просто и удобно! И даже она сама, оказавшись сейчас четвертой (эта мысль согрела душу, ведь для знающих тонкости ирдиассийских, да и просто ведьминских обычаев число 4 имело особый смысл), ничуть не добавила комнатам жизни, оставив по-западному вычурный интерьер пустовать. Все четверо казались призраками, наполняя пространство «постольку, поскольку», а потому можно было беззастенчиво разглядывать высокомерно люксовые апартаменты, словно в музее. И Циара не преминула этим воспользоваться. Не то что бы беззастенчиво пялилась – цепко выделяла особенно удачные, на ее взгляд, детали интерьера, и ненавязчиво отмечала их достоинства, продолжая следовать правилам хорошего тона.
-Изысканная лепнина на потолке, очень интересное решение, - то и дело мурлыкала гостья, улыбаясь подошедшему откуда-то сбоку Минжу, сопровождающему теперь их небольшую процессию, которую возглавляла его супруга, - ах, ваза удивительно подходит в тон камину, смотрится вкусно! Потрясающий вид из окон, какое удачное расположение дома.. – И все в том же духе. Было ли это пустое сотрясание воздуха? Отнюдь! Вивьен нравилась эта ненавязчивая игра в хорошие манеры. Пожалуй, следовало бы признаться себе, что проснувшаяся несколько месяцев назад тоска по востоку обретала теперь вполне логичные обоснования, возвращаясь к фарфоровой красавице впереди нее, словно у той была собственная гравитация. Это был новый вопрос, который ей предстояло изучить. Зачем вселенная так настойчиво их сталкивала, зная о Плане Циары? Явно не для того, чтобы помочь повелителю вернуться, с ее-то целями. Так что же ты есть в итоге для меня, Белая ведьма?

Тао Лю встретил их уже у готового к чайной церемонии набора пиал, возглавляемых влажным после кипятка чайником. Присев на предложенное место, подчиняясь своей партии в новом, теперь уже общем танце, Вивьен подчеркнуто изящно закинула ножку на ножку и вновь повернулась к Бэй, очевидно решив, что возникшая в их разговоре пауза, вызванная необходимостью соблюсти формальности, себя изжила. Однако прежде ничем не смущающая себя болтливость тут вдруг уступила безмолвной сосредоточенности, никак не желая облекать мысли в слова. Сейчас ей почему-то не хотелось говорить, спрашивать, уточнять. Тема, которую затронет (или по крайней мере, хотела бы затронуть) наследница ковена Облаков, была куда интимнее, нежели была озвучена изначально, и Циаре не хотелось продолжать акт насилия, грубо разматывая ткань скрывающего нарыв красиво окрасившегося кровавым узором бинта. Все должно было происходить по обоюдному согласию. Хотя бы в первый раз. Так пусть фарфоровая ирдиассийка сама снимет шелк своих тревог, а там как знать, куда их заведет диалог? И ведьма внутренне расслабилась, чувствуя, как робкий, но набирающий силу поток нового разговора несет ее дальше, навстречу ответам на чернеющие в затаившем свои секреты подсознании вопросы, что так и не были озвучены вслух..

0

12

Дом, в котором обосновались Шэн Ли, был большим и довольно пустынным. Оттого, в неком смысле, что интерьер в Царстве Ирдиас воспринимали скорее как функциональное пространство, не стремясь к излишнему украшательству. К тому же, понимая, что данное пристанище - временное, они заведомо не привозили с собою ненужных вещей. Однако этот дом, удобно распложенный в исторической части, был местом одновременно "на виду и в тени" - то что надо для тех, кто как представители ковена Облаков ведут двойную жизнь и делают это невероятно изящно.
Их гостья, конечно же, не могла знать заранее, что дом арендован на время, продолжая рассыпать комплименты хозяйке и дорогому убранству покоев. Бэй не спешила прерывать эту бурную реку из слов, когда Вивьен, стараясь отдать дань чувству такта её пригласившей Шэн Ли, принялась восхищаться то вазой, то видом, то нарядной лепниной на потолке их просторной гостиной... Обе ведьмы с непревзойденным достоинством продолжали играть свои роли. Бэй предлагала игру, Вивьен принимала её, но эта продолжительная и непредсказуемая партия, словно в классические "пять камней", едва началась.
- Благодарю, - только лишь и пропела Шэн Ли на комплименты Циары. И даже Минж, возникший, как чёрный кот или призрак, словно из ниоткуда, не дерзнул вставить слово, хотя на губах его так и замерла фраза: "Не стоит благодарностей, мисс, это всё - не наше!" - и, кажется, он даже вспомнил свою роль, которую Бэй ему выдала ранее - "плохо говорит на дюссельфолдском". Зная собственный изъян в виде "длинного жабьего языка", он был научен держать оный за зубами, когда чувствовал соответственный накал атмосферы. Что интересно, с приходом в этот дом Вивьен Циары, он как будто действительно перестал был холодным, оставаясь тем не менее такой же пустой бесполезной махиной, говорящей о богатой истории, но ничего о текущем моменте и новых жильцах.
Тепло зажженного камина и подогретой Тао Лю воды в прозрачном чайнике, позволявшем наблюдать за тем, как со дна поднимаются жемчужные нити пузырьков кислорода, действительно согревали и воздух, и души, и тела четырех, находящихся в комнате последователей Ключника. Черные стены в сочетании с мебелью светлых тонов и летней зеленью сочных листьев монстер, передвинутых от камина подальше и раскидавших свои лапы по всем сторонам, казались обитыми бархатной тьмой, приятно тактильной для взгляда. Капли на свежеомытой посуде преломляли разожженный в камине огонь, беззвучно стекая на бамбуковый светлый поднос, сбегая вниз по устроенной хитро системе желобков и прожилок. Красивое, щедрое разливание воды с точки зрения жителей гор, где не так встретишь чистый источник, не замутненный грязевыми потоками, что сбегают по склонам или белой известью, что подводные реки вымывают из недр, обозначало глубокое уважение к гостье. Потому, замечая вошедших, Тао Лю повторил ритуал омовения посуды. [float=right]https://forumupload.ru/uploads/0011/93/3d/982/244718.jpg
[/float]
Воздух пах благовониями, чей белый дым тонкой струйкой вертикально бежал к потолку, и сухим, оживающим постепенно ароматом листьев чайной камелии, приготовленных для чаепития по просьбе Бэй. Хозяйка и гостья сели рядом, на обитый вельветом диван. Минж и Лю расположились по противоположную сторону - первый вальяжно на кресле, второй на скромном пуфе, не мешающим впрочем проводить церемонию, в которой уравновешенному и педантичному по характеру Лю равных не было.
На какой-то момент в помещении воцарилось молчание, не прерываемое ни шелестом одежды, ни перестуком фарфора, ни уютным шуршанием чайника, настроенным на непрерывный подогрев воды до оптимальной температуры. Можно было услышать дыхание друг друга, и даже быстрый стук сердца, стучащего под белым ципао в груди у Юи. Но вместе с тем, как её пульс замедлялся, в голове собиралась мозаика мысли о том, как озвучить наибольшее своё опасение гостье, не показавшись при том меркантильной и...слабой.
Когда она была готова, то закрыла на мгновенье глаза, взяла со стола колокольчик, являвшийся частью официального ритуала наслаждения чаем, и шумно выдохнув, позвонила в него. Пробуждающий чувства, этот звук разбежался по дому резонансной волной, колыхнув бытие, оставляя круги на магической зыби, неощутимой для большинства обыкновенных людей, но привычной для последователей Зийира, как вода для морских обитателей.
- Приступим! - скомандовала она, увидев напротив понимающий кивок головы и следующий сразу за ним характерный жест поправления сползшей оправы очков. Минж, который не мог дольше находиться с закрытым ртом, начал чуть слышно мурлыкать какую-то мелодию, но это совсем не мешало, поэтому Бэй не спешила делать ему замечание, и даже попросила вместо этого:
- Минж, почему бы тебе не сыграть что-нибудь для нашей гостьи? - Минжа это слегка удивило, но, вскинувшись на супругу изумленным непонимающим взглядом, он (кто бы мог сомневаться) вытряхнул из рукава продолговатый чехол, внутри которого нашлась бамбуковая флейта. В это время в пиалах, поставленных перед обеими женщинами появился настой золотисто-зеленоватого цвета, источающий мягкий аромат, напоминающей весеннее цветение сирени и горный лес после дождя одновременно.
Бэй, под мистические звуки, извлекаемые Минжем из флейты, в такт покачала головой, словно восточная загипнотизированная кобра, сделала первый глоток из пиалы, найдя себя в этот миг полностью умиротворенной: - Прошу тебя, Вивьен, - она указала на пиалу, заполненную в дань уважения к гостье настолько, что напитка хватило бы лишь на глоток, дабы уделить ей внимание вновь, пополняя пиалу, и не отпускать её раньше, чем закончится чай.
- Благодарю, что приняла моё приглашение, - с ответной вежливости начала она, ибо появление на пороге одной единственной ведьмы, при этом, судя по всему, не состоящей в ковене, дорогого им стоило. Как оказалось, из валенштайновских представителей шабаша мало кто рад чужакам, - Ведь нет важнее дела, чем насладиться этим днем, который уже никогда не вернется... - вздохнув, она поняла, что готова, вместе с проникновенной и грустной мелодией Минжа, в которую вплетались ветряные порывы зимы, облизывающие стены и стекла снаружи, излить все печали, - ...а я тебе рассказала не всё, - с этими словами она вынула шпильку из тугой и максимально сдержанной прическе, дав черным рекам волос разбежаться по спине и плечам, при этом Тао Лю едва не выронил чайник, а Минж на мгновенье запнулся, высекая из флейты неприятный пронзительный звук. Среди чёрных как смоль шелковых прядей заблестело тщательно скрываемое серебро седины, - Связаться с Повелителем - отнюдь не прихоть для меня, а возможность сохранить свою жизнь, пока она вся не утекла вместе с днями безмолвия.

Отредактировано Бэй Шэн Ли (02.11.2020 00:16)

0


Вы здесь » Любовники Смерти » Прошлое » A Greater Call


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно