НОВОСТИ
от 25.09.2022
ТВОРЧЕСТВО
метообразы
ЛОТЕРЕЯ
беспроигрышная лотерея для всех
КОНКУРСЫ
#ПОМНЮ

Любовники Смерти

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Любовники Смерти » #Настоящее: осень 2025 г » Тихие воды скрывают акул


Тихие воды скрывают акул

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

Тихие воды скрывают акул
▼▼▼
♫ музыкальный трек / цитата ♫

https://i.ibb.co/3Tdf4rT/unnamed.jpg

Кто: Грегори Уайт, Пенелопа Джованни
Где: Старый город, заброшенный завод по производству якорей
Когда: ночь с 9 на 10 февраля 2008 года.

Минувшей осенью в Валенштайне взяла начало череда перемен в структуре криминального мира. Молодые гангстеры почувствовали, что наступил их звездный час, и решили воспользоваться им в полной мере. Вот только прежние лидеры рынка не намерены уступать добытых кровью и большими деньгами уделов.
Мисс Верлейн и мистер Уайт должны провести не сложную на первый взгляд операцию, по доставке товара в подконтрольный конкурентной организации район. Но не все так просто, как кажется…

Отредактировано Пенелопа Джованни (08.09.2020 21:22)

+2

2

Ночь для проведения операции, подобной той, что предстояла сегодня Верлейн и Грегори Уайту, казалась более чем подходящей. Февральский мороз разогнал маргиналов прибрежной зоны по более теплым убежищам, а территорию давно не функционирующего завода, где еще несколько лет назад производили корабельные якоря, ныне освещал лишь тусклый лунный свет.
Разведка, произведенная накануне операции, показала, что члены новообразованной группировки, в реальности не так уж и хорошо охраняют завод, и в целом все запланированное мероприятие должно пройти без непредвиденных неприятностей.
Чтобы не привлекать к себе большого внимания других организаций, было решено задействовать совсем малое количество исполнителей со стороны Джованни – всего двоих. Столько же лиц должны были быть представлены с принимающей стороны. Как утверждала донья, заказчик был постоянным и вполне надежным, так что Пенелопе виделось, что все пройдет вполне гладко, и уже через несколько часов она будет отдыхать у себя дома, ожидая пополнения расчетного счета приятной суммой.
Если быть честной перед самой собой, то Верлейн могла сказать, что подобная работа по душе ей куда больше, чем плетение подковерных интриг. Всему нужно было учится, чтобы выживать в том мире, в который она так глупо ввязалась несколько лет назад; но для вспыльчивой вампирессы, чьим главным пороком был гнев, возможность привести оппоненту аргументы чуть более весомые, нежели просто слова, была в радость. Тем более, что в последние годы, подобные возможности стали огромной редкостью. Пенелопа была словно адреналиновый наркоман, вынужденный слезть с любимой иглы в момент рождения сына, но кто знал, как она по ней скучала…
С этими мыслями Пенелопа ожидала своего напарника неподалеку от въезда в Старый город. Она была за рулем неприметного минивена с логотипом продуктовой доставки на кузове, а внутри опоенные смесью препаратов размещались девушки. Отмытые и приведенные в порядок, они выглядели бы весьма приятно, если бы не совершенно пустые глаза с расширенными от наркотиков зрачками. Впрочем, тем лучше. Сострадание и человечность все еще были знакомы светловолосой носферату, и ей было бы сложнее называть товаром живых людей, передавая их в руки лиц с весьма специфическими наклонностями, а так это были лишь куклы.
Когда часы пробили полночь, из темноты, сгустившейся вне кружка света, падающего от фонаря, появился силуэт ее напарника. Он, как знала Пенелопа, получал оружие и последние инструкции от ребят из службы безопасности клана, на случай непредвиденных осложнений.
Блондинка разблокировала переднюю пассажирскую дверь, приглашая мужчину внутрь, и приветливо улыбнулась.
– Доброй ночи, мистер Уайт. – Когда мужчина оказался внутри салона, Верлейн оглянулась на девушек, бессмысленно глядящих впереди себя, и вновь перевела взгляд на своего визави:
– Итак, с Вашей стороны все по плану? Ребята, что проверяли территорию на протяжении последней недели заверяют, что проблем не будет. Возле интересующего нас цеха есть прореха в ограждении, так что мы сможем проехать прямо ко входу, и не придется вести их по разбитой дороге до двери. Нас ждут через двадцать минут.

+2

3

Стоило только мне расстаться с Пенелопой и окунуться с головой в течение серых и безвкусных будней, время словно остановило свой ход: каждый последующий день все сильнее изводил меня своим долгим ожиданием, проверяя терпение – и нервы – на прочность. Однако сейчас я мог только беспомощно сидеть перед календарем, впиваясь пристальным взглядом в его листы, и срывать их, отсчитывая про себя оставшееся до звонка время.

У меня перед глазами постоянно всплывали фразы той самой ночи, а сумма денежного вознаграждения, написанного на маленьком стикере, заставляла сердце биться в легком волнении. В сравнении с ней я получал лишь жалкие гроши, которые приходилось откладывать и копить, чтобы потом выложить все разом на стол перед информатором и остаться ни с чем, но сейчас… Если все пройдет гладко, то я смогу назначить рандеву этому ушлому ублюдку буквально сразу же и выведать все слабые места Джеймса. Не везение ли это?

В день, когда телефон должен был разорваться от судьбоносного звонка, я был как на иголках: сон не задался, а с самого утра меня не покидало какое-то дурное предчувствие, которое терзало изнутри, буквально разрывало на части. Я был рассеян, пропускал мимо ушей слова студентов, обращенных ко мне, когда ходил по коридорам университета. Непонятное чувство тревоги опьяняло и меня, и моего внутреннего зверя, что шипел и взъерошивал перья, но я старался не обращать на это внимания – списывал на возбуждение от предстоящего легкого заработка.

Легкого ли?..

Поздним вечером, когда уже иссиня-черная пелена окутала город, наконец-то зазвонил телефон. Сердце сжалось, охваченное волнением, а затем забилось быстрее, чаще, разгоняя по всему телу горячую кровь – стало жарко. Я, не желая тратить и секунды, тотчас поднял трубку. В динамике раздался незнакомый мне мужской голос, сухо описавший предстоящее задание, заострив внимание на времени и месте встречи, после чего раздались гудки.
Я тяжело выдохнул. Ждать больше не было возможности и желания: я стал одеваться в спешке, распихав по карманам и бумажник, и телефон, после чего тотчас вылетел на лестничную площадку и стал спускаться вниз по ступеням, пытаясь успокоить внутри себя встревоженного зверя. Он недовольно ворчал и тряс головой, рычал, пытаясь что-то мне сказать, однако я не слушал его – не хотел, потому что видел перед собой одну лишь цель в виде громкого шелеста зеленых купюр.

***

Такси ехало неспешно, аккуратно огибая выбитые на дороге ямы, но даже с таким тихим ходом, схожим с шагами черепахи, времени до встречи с Пенелопой было еще более, чем достаточно. Я молча смотрел в окно, провожая мелькающие на дороге фонари. Напряжение, поглотившее меня, не стихало ни на секунду, и я в нем утопал, как в вязком болоте. Рука сама легла на кобуру, спрятанную за полами зимней куртки. Желание вцепиться в рукоять пистолета было сильно как никогда, но я никак не мог понять его причину.

Наконец, такси остановилось возле какого-то потрепанного временем здания.

- Приехали, мистер, - с легким акцентом произнес водитель, приняв из моих рук крупную купюру.
- Сдачи не надо, - обронил я, как только увидел, что он полез в сумку за сдачей, и как можно скорее вышел из машины в объятия мороза.

Снег успокаивающе хрустел под ногами, а ветер игриво кусал за лицо, оставляя невидимые огненные следы от своих прикосновений, однако я все равно был напряжен, словно ощущал чье-то гнилое дыхание на собственной шее, несмотря на абсолютную пустоту вокруг. Невольно поежившись, я быстро свернул на очередном повороте и наконец-то увидел его, тот самый минивен, о котором сухо и без всяких изысков в речи рассказывал незнакомый голос. Яркий логотип компании, доставляющей продукты питания к дверям магазинов, должен был обманывать людей, потому что в его кузове находилась далеко не еда.

Стоило только мне открыть дверь, как по носу ударила целая смесь различных запахов, среди которых – пусть и не сильно – чувствовался легкий шлейф запрещенных веществ.

- Да, доброй… - я глухо отозвался – почему-то глубоко в душе не верил, что эта ночь будет доброй. – Все прошло без проблем, вокруг также не было ни души, что хорошо.

Выслушав Пенелопу, мне оставалось только кивнуть – все было спланировано и подготовлено заранее, и, казалось бы, нам обоим просто нужно было покорно следовать указаниям, чтобы получить выигрышный лотерейный билет… Так от чего же мне казалось, что все вот-вот обратится в хаос?

+1

4

Носферату повернула ключ в замке зажигания, и мотор минивена откликнулся легким гулом. Руль едва ощутимо вибрировал под рукой. Хорошая машинка и очень подходящая для их целей: посредственность внешнего вида вполне компенсировала начинка, переработанная умельцами семьи в нечто куда большее, чем стандартная комплектация автомобилей этой модели. Пенелопа знала, что в случае необходимости сможет выжать из машинки достаточно, чтобы уйти от погони, и что подвеска не развалится, даже если придется скакать по бездорожью.
Впрочем, сегодня ничего подобного не предвиделось, и мисс Верлейн, еще раз оглянувшись на безмолвных девушек позади, неторопливо тронулась с места. Окутанные морозом, и оттого пустынные улицы Старого города проплывали за окном автомобиля, и совсем скоро Пенелопа увидела въезд в Прибрежную зону. Оттуда до их с Грегори цели оставалось всего несколько минут езды.
В салоне царила тишина – Верлейн подмывало спросить своего сегодняшнего напарника как так вышло, что он связался с Джованни, но интуиция подсказывала, что сейчас не лучшее время для подобных разговоров. А больше говорить было не о чем – все детали дела были проговорены и согласованы давным-давно. Не о погоде ведь вести беседы…
Кроме того, минивен как раз достиг территории старого завода и обогнув его вдоль забора, светловолосая вскоре увидела ту самую дыру в ограждении, про которую говорилось в брифе. Сверившись с картой, Пенелопа загнала минивэн на территорию и погасив фары, но не заглушая двигатель покинула салон, чтобы выпустить на воздух их ценный груз.
– Ну что, приступим? ¬– С традиционной улыбкой вампиресса посмотрела на напарника, а затем в темноту прохода в цех. С виду казалось, что все благополучно, так, как и должно быть. Но внутренне светловолосая носферату все равно подобралась, готовая в любой момент прикоснутся к руне. Когда последняя из девиц с невидящим взглядом оказалась на воздухе, Пенелопа шутливым тоном скомандовала «Крошки мои, за мной!», после чего все участники события двинулись внутрь цеха. Пенелопа шла первой, девушки следовали позади нее, а Грегори по просьбе Пенелопы замыкал колонну, следя чтобы никто не навернулся в темноте, и что куда более важно, чтобы никто не попытался зайти к ним в тыл.
Блондинка прислушивалась к царившей на территории пыльного и холодного цеха тишине, чтобы определить, как выдерживается договоренность касаемо количества персон на принимающей стороне, и не поджидают ли их маленький отряд команда молодых бойцов, самопровозглашенных гангстерами. Конечно, ей, с даром Темного перерождения мало что могло нанести серьезный вред; как дела обстояли в этом смысле у мистера Уайта Пенелопа не знала, но полагала, что ему не единожды приходилось бывать в подобного рода перепалках; а вот товар, в случае нападения, имел все шансы серьезно пострадать. И это безусловно обернулось бы большими неприятностями как для самой Верлейн, так и для ее партнера.
Выяснить интересующий ее предмет Пенелопа так и не смогла – тишину морозной ночи разорвал заунывный вой на одной ноте. Носферату даже вздрогнула, прежде чем поняла, что исполняет концерт одна из их девушек – та, что шла предпоследней. Видимо, доза препарата оказалась для нее недостаточной, и девчонка пришла в себя гораздо раньше, чем было запланировано. Словно в поддержку первой заскулили и остальные девицы, но скорее от страха и далеко не так громко. Они жались к Пенелопе и Грегори – кто к какой оказался ближе, и сторонились свою вопящую товарку.
– Какого дьявола, – прошипела сквозь зубы Пенелопа, приложив ладонь к глазам – разумеется теперь об их прибытии стало известно даже крысам в подвале. Вынув из кармана наполненный препаратом шприц, припасенный на всякий случай, она перебросила его напарнику со словами:
– Пожалуйста, заткни ее. И пойдем. Шагать потихоньку больше нет смысла.

+1

5

Мотор машины мерно рычал где-то под капотом, и его отголоски, слабой вибрацией охватывающие весь салон, почему-то меня успокаивали, рассеивая мрачные мысли, которые с утра вились в моей голове. Либо же это была заслуга немой тишины, нависшей в минивене: ни я, ни моя напарница Пенелопа не решались разрушить ее неосторожными словами, способные ядовитой неловкостью разбавить воцарившееся умиротворение. Я, скрестив руки на груди, откинулся на спинку сидения и стал смотреть в окно, выглядывая мелькающие силуэты деревьев во тьме. Что ж, наверное, это было и к лучшему – каждый мог подумать о чем-то своем.

Один раз я только обернулся назад, чтобы оценить состояние товара, опьяненного запретными веществами. Связанные по рукам и ногам они больше напоминали безжизненных кукол. Только едва вздымающаяся грудь и тихое сопение говорили о том, что в этих полуживых телах еще теплилась жизнь, но надолго ли? Я прекрасно знал, что многие клиенты Джованни обладают… специфичными вкусами, и узнай они полную правду обо мне, то я бы точно смог стать очередной игрушкой в руках самодовольных богачей – шелест купюр дурманит хлеще наркотиков. Я сел обратно на кресло, размяв затекшие от неудобной позы плечи. К счастью, подобное мне не грозило. Мой взгляд скользнул по серьезному выражению лица вампирши. По крайней мере, пока что.

Вскоре минивен несильно тряхнуло – съехали с более-менее гладкой дороги, завернув на ухабистую территорию заброшенного завода. Пенелопа, ведя автомобиль вдоль забора, постепенно сбавляла скорость, а после и вовсе завела его внутрь ограждения, скользнув внутрь дыры. Раздался щелчок – погасли фары, позволяя ночным краскам окутать нас с вампиршей, утягивая в непроглядную тьму. Я, не дожидаясь слов от напарницы, открыл дверь – приехали.

Под ногами приятно захрустел снег, а холодный ветер, завывая где-то в разбитых окнах забытого богами здания. Шелестели пушистые лапы елей, скрипели корявые ветки деревьев, да и в. Какое-то горькое беспокойное чувство, заставившее внутреннего зверя проснуться и настороженно клокотать, распушая шерсть и перья, душило меня. Я, прищурившись и засунув руки в карманы куртки, окинул взглядом Пенелопу, но женщина была спокойна – не чувствовал даже адреналина, бурлящего в ее крови. Я нахмурился, выдохнув облако белого пара. Преувеличиваю? Захлопнув дверь минивена, я немного отошел от машины и стал по привычке осматриваться: сквозь чернильные пятна ночи рассматривал уродливые очертания скрючившихся деревьев, прислушивался к почти неуловимым шорохам и вдыхал холодный воздух, распутывая клубок запахов. Ничего. Но почему тогда на душе так беспокойно?

Из горла невольно вырвался тихий рык, и я обернулся, направился к вампирше, успевшей выволочь девушек из теплых объятий машины в ледяные руки зимы. Они тотчас затряслись и, едва переставляя ноги по пушистым барханам, поплелись за вампиршей, которая, видимо, пребывала в приподнятом настроении. Она вела за собой вереницу девушек, как стадо верблюдов, а я шел в самом конце и постоянно оглядывался – ощущал, как чей-то невидимый взгляд прожигает спину. Я хмыкнул, почесал бороду и помотал головой, пытаясь избавиться от подобного рода мыслей. Превращаться в параноика не хотелось, но, кажется, я все же был в шаге от этого.

Из гложущих разум раздумий меня резким рывком выдернул истошный вой, раздавшийся буквально передо мной. От неожиданности я дернулся, уставившись вперед перед собой и, вобрав в легкие воздух, выдохнул. Это верещала одна девушка, однако от ее мычания дернулись и другие: они, щемились в разные стороны, насколько позволяли им веревки, словно пытаясь сбежать от этого источника звука. Я поморщился – уж сильно ее вопли резали по ушам – и, услышав приказ Пенелопы, поймал брошенный в мою сторону шприц.

Сказано – сделано. Минута, и препарат, утаскивающий на дно безмятежности, был введен в тело мычащей девушки. Я, крепко сжимая ее руки, буквально ощутил, как ее напряжение исчезло – сменилось расслабленностью, а дыхание, вместе с шумным сердцебиением, неестественно замедлилось. Правда, в следующее же мгновение ее ноги подкосились, и я едва успел перехватить обмякшее тело, чтобы не позволить ей рухнуть в снег.

- Не переборщила ли? – сухо поинтересовался я, пытаясь поставить товар на ноги и заставить идти вслед за вереницей. – Если она сейчас сдохнет, то нас за это по головке не погладят.

+2

6

– Мне дал это медик, как раз на подобный случай, – проговорила Пенелопа, наблюдая как мистер Уайт поддерживает девушку, не давая той упасть в снег. Несмотря на внешнее спокойствие, в голосе светловолосой носферату не было уверенности. Грег был прав – если девица умрет у них на руках, да еще и прямо во время передачи товара, то все обернется очень и очень плохо. «Уж не подстава ли это» – на секунду засомневалась Верлейн, оглядывая критическим взором остальных девушек. Ей пришло в голову, что такого рода диверсия, произведенная изнутри была бы наиболее эффективной. Сначала дать одной из кукол недостаточную дозу транквилизатора, а уже на месте вкатить во много раз превышающую норму дозу препарата, да еще и чужими руками. Это был бы серьезный удар по репутации Джованни.
С другой стороны, весь персонал, имевших хоть какое-то касательство к рабочим процессам в этой сфере интересов семьи Джованни, был отобран или одобрен Катариной. А с многолетним опытом эросианки нельзя было не считаться. Этим блондинка успокоила себя, и убедившись, что пострадавшая девушка все же стоит на ногах, и главное, делает это молча, их караван продолжил свой путь, по внутренностям заброшенного завода.
Еще несколько минут, и сделка будет завершена, после чего, все стороны отправятся восвояси, как надеялась перерожденка, полностью довольные друг другом.
В тишине пустующего цеха раздались шаги, и через несколько секунд на встречу группе вышел коротко стриженный мужчина в темном спортивном костюме.
– Мисс Верлейн? Я Дэвид Льюис. Вы как всегда пунктуальны, – с этим мужчина бегло осмотрел вереницу послушно остановившихся девушек, а затем задержал взгляд на Грегори, замыкавшем процессию, – Но мы услышали странный шум на входе. Поэтому, я вышел встретить Вас. Что произошло?
– Мистер Льюис, – сопроводив приветствие традиционной улыбкой, Пенелопа шагнула ближе к мужчине. Приветствие со стороны своего напарника она оставила на его собственное усмотрение. Может Уайт и не настоящая фамилия, но… По долгу службы у Джованни, Верлейн теперь знал всякий встречный поперечный, что конечно не особо радовало вампирессу. Сама она, к слову, об этом Льюисе не знала ничего. Смертный, явно. Секретарь или ассистент их клиента, но явно не из службы безопасности.
– Небольшое недоразумение случилось на входе, но все уже разрешилось самым благополучным образом. Не стоило беспокоиться. Итак, вы проводите нас?
Мужчина кивнул, и развернувшись зашагал в темноту цеха. Колонна из живого товара и их охранников двинулась следом. Пенелопа пропустила девушек вперед себя, и поравнялась с напарником, послав ему озадаченный взгляд. Только у нее разыгралась паранойя?
– Наши клиенты крайне щепетильные люди. Я скорее поверю в то, что они эвакуируются из здания заслышав подозрительные шумы там, где их быть не должно, чем отправят кого-то на встречу потенциальным неприятностям, – на пределе слышимости сообщила Уайту Пенелопа, – будь готов ко всему. После чего, ускорила шаг, и нагнала своего проводника. Через несколько шагов они вместе свернули за угол, и оказались в небольшом помещении, где их уже заждался мистер Джефферсон. Этого персонажа Пенелопа успела узнать довольно хорошо – он был советником одного из клиентов Джованни, и предпочитал лично контролировать ход сделок и качество товара. Увидев Джефферсона, вампиресса позволила себе немного расслабиться – все в порядке. Этот товарищ так же был человеком, и при этом человеком предельно деловым. Он, как знала Пенелопа, не любил тратить время на пустые разговоры, и старался решать все вопросы максимально оперативно. Первое время блондинке даже казалось, что Джефферсону несколько претит его работа, но узнав его чуть лучше, Верлейн поняла, что в его темных глазах скрывается достаточно личных демонов.

+1

7

Ответ Пенелопы не внушал уверенности, потому что в ее голосе чувствовались нотки сомнения насчет внезапно обмявшей в руках девушки. Мне хотелось усмехнуться, однако я сдержал свой горький яд язвительности при себе – не было смысла разводить словесную перепалку, когда у тебя на глазах вот-вот может умереть товар, и тогда… И тогда всем придется несладко, а утопать в дополнительных проблемах я не желал.

Я продолжал держать в руках опоенную дурманом невольницу, прислушиваясь к ее частоте дыхания. Иногда, когда мне казалось, что ее тонкая нить жизни незаметно оборвалась, прикладывал пальцы к шее, задерживая дыхание – проверял пульс. Он был слабым, едва уловимым, но со временем становился более ощутимым. Через несколько минут товар зашевелился, и я, держа ее за плечи, поставил обратно на ноги. Она держалась. С трудом, но держалась сама, без моей помощи.

- Теперь идем, - я кивнул в сторону вампирши и толкнул связанную девушку вперед.

Изо рта – несвязанное мычание. Она, мотнув головой, снова оступилась, утонув в хрустящем снегу, но не упала – смогла устоять на ногах, чем облегчила мне работу. Вслед за ней неохотно зашевелилась и вся оставшаяся вереница, которую возглавляла Пенелопа, а я… остался стоять, прислушиваясь к пению ветра, что резвился в скрипучих кронах деревьев. Обратив взгляд в пучину ночной тьмы, за которой скрывалась неизвестность, я вновь позволил внутреннему зверю распушить перья и предупреждающе заклокотать. «Успокойся, Грег, - пытался успокаивать сам себя; мотнув головой, направился за идущими к заброшенному зданию, - ты становишься чертовым параноиком».

Вскоре вместо хрустящего и мягкого снега стала ощущаться твердость промерзшего бетона: внутри заброшенного завода, казалось, было еще холоднее, чем снаружи под ночным небом. И шаги… Топот гулким эхом отражался от пустых стен и подобно мячу скакал по пустынным коридорам и комнатам. И среди них были другие.

Я прищурился, ощущая, как зверь внутри меня насторожился – прислушивался и вглядывался во мрак, из которого медленно выходила незнакомая для меня фигура, обретающая мужские черты. Когда некто вышел к нам и начал говорить, я втянул носом воздух, распутывая клубки всевозможных запахов, но среди них не было того, от чего вскипает кровь в венах, - адреналина. Я опустил голову и скрестил руки на груди, продолжая стоять в конце связанной вереницы девушек: все шло, как по методичке, однако все равно хотелось ощериться и положить руку на ствол. «Успокойся», - неоднократно говорил я себе, повторяя это слово, как заевшая пластинка – отрывок музыки.

- Уайт, - откликнулся я, когда мистер задержал пристальный взгляд на мне. – Грегори Уайт.

«Знакомство» друг с другом прошло… успешно? Не было ни дотошного расспроса, пронизанного горечью недоверия, ни косых взглядов, ничего… Первая встреча на первый взгляд казалась слишком идеальной, и даже эта безукоризненность напрягла Пенелопу: женщина, стараясь незаметно замедлить шаг, вскоре поравнялась со мной.

- Понял, - также тихо ответил я ей и направился следом.

За поворотом – другое помещение, более просторное и пустое соответственно. Из него – три выхода, где также ютилась жгучая чернота. Я выдохнул, опустив руку на бок, где – чуть ниже – скрывалась кобура за полой куртки. Мы остановились почти посередине, где нас уже ждал другой мужчина, чьего имени я не знал. Сам покупатель? Я нахмурился. Нет, вряд ли, скорее, какой-нибудь его посредник… в таком деле, когда твои руки запятнаны по локоть в крови, святить собственным лицом нигде нельзя.

Он заговорил, а это означало, что сделка уже подходила к своему логическому завершению – концу. Это радовало… Могло бы радовать, если бы все внутри меня не бурлило, не кипело, словно предупреждая об опасности. Тихо хмыкнув, я вновь втянул воздух, желая убедить самого себя, что все идет – и заканчивается – как и должно, но вместо по носу резко ударили другие, чужие запахи, что тянулись тонкой нитью из других комнат. Я бросил краткий взгляд на Пенелопу, рвано выдохнул, ощущая, как ускоряет свой ритм сердце.

А потом раздался тихий, едва уловимый человеческому уху щелчок курка.

Все тело – в жар. На слова не было времени, оставались только действия: резким рывком к Пенелопе, крепко схватить ее за руку и потащить в сторону дверного проема, откуда веяло лишь зимней пустотой. За нами – подобно раскату грома выстрел, утонувший в неразборчивом мычании, срывающимся на сиплый крик. Шаги, все перемешалось в бесконечном топоте. Выскочив по ту сторону стены, я прижался спиной к холодному бетону вместе с вампиршей и быстро вытащил из кобуры заветный Five-seveN, а из кармана – глушитель.

Вокруг воцарилась истерия. И… кровь, что побуждала моего грифона расправлять крылья и истошно кричать, царапая острыми когтями о тонкие стены души.

+1

8

Джефферсон говорил короткими обрубленными фразами – ничего лишнего, все строго по делу. Его помощник Льюис тем временем осматривал товар, неторопливо переходя от одной девушки к другой. Он действовал жестами и мягкими прикосновениями, прося девиц повернуться так как ему хотелось бы, или поднять голову. У Верлейн сложилось впечатление, что еще чуть-чуть, и Льюис потребует, чтобы девицы раскрывали рты – слишком уж смотр напоминал ярмарку по продаже породистых лошадей.
Впрочем, переживать в смысле качества ей было не о чем: коллеги поработали на славу на всех этапах, и, если бы не безжизненный пустой взгляд, девицы выглядели бы просто роскошно. Все так, как должно идти – у Джованни все только самое лучшее, только люкс. К счастью, та девчонка, что доставила им с Грегом несколько малоприятных минут на входе, справилась с удвоенной дозой успокоительного, и теперь стояла наравне с остальными. Послушная, безвольная, безупречно красивая. Именно такая, какой ее хотели бы видеть хозяева.
Блондинка качнула головой, переводя взгляд на ключевую фигуру со стороны заказчика и мило улыбнулась. Он был весьма доволен, и Льюис кажется тоже.
Только вот, что-то по-прежнему не давало мисс Верлейн покоя. Светловолосая носферату хотела было прикоснутся к руне, чтобы с помощью обострившихся чувств Перерожденца убедиться, что волнения сегодняшней ночи лишь плод расшалившейся паранойи, но в эту секунду события понеслись с невиданной скоростью: Льюис повернулся лицом к одному из проходов; Джефферсон в недоумении умолк и посмотрел на помощника; а мистер Уайт едва ли ни одним прыжком преодолел расстояние до блондинки, и, схватив ее за руку потащил прочь, к другому проходу. Впрочем, быстро сориентировавшись, Пенелопа не сопротивлялась, и резво перебирала ногами, едва не сорвавшись на вампирский бег. Раздался выстрел, за ним крик. Кто кричал – представитель клиента, или одна из девиц? Это был вопрос принципиальный, но без помощи руны, в поднявшемся гомоне вампиресса не могла определить чья кровь обагрила бетонный пол пыльного цеха.
Выстрелы продолжались, и с каждым их них усиливался запах крови, щекочущий обоняние носферату.
Прижавшись спиной к холодной стене девушка на секунду прикрыла глаза, а когда вновь открыла их, взгляд ее изменился. Изменились и кончики пальцев – аккуратный маникюр заменили крепкие и острые когти. Гнев – главный порок, и вечный спутник Верлейн – заклубился в груди, поднимаясь горячей волной. Она злилась в первую очередь на себя, ведь в очередной раз, вляпалась в это дерьмо, словно дилетант. Она расслабилась, доверившись безопасникам и принимающей стороне, а итоге только подставила свою шею под нож.
Стоявший рядом напарник времени зря не терял – высвободил из кобуры оружие, и прислушивался к тому, что происходит внутри. Вообще-то, у светловолосой носферату тоже была пушка, но разгоревшийся гнев подстегивал порвать любого встречного голыми руками. Нет. Блондинка медленно вдыхала морозный воздух, и коснулась руны, предостерегающе подняв руку, чтобы мистер Уайт не ринулся отбивать их товар раньше времени.
Обостренные с помощью руны слух и нюх помогли Пенелопе обнаружить за стеной троих живых девиц, две из которых были серьезно ранены; явно раненного Джефферсона и уцелевшего Льюиса; а также, четверых незнакомцев, которых Пенелопа определила, как носферату.
К сожалению, в плане владения руной, блондинка была еще слишком молода, и не могла таким образом просканировать весь цех – лишь ближайшие к ним помещения. Спасибо Вакху на том, что ей досталась повышенная даже по меркам вампиров регенерация, скорость и сила.
Вынимая из кобуры собственный пистолет и наплевав на глушитель, Перерожденка поделилась своими наблюдениями с напарником:
– Будь начеку, мы не можем заранее знать есть ли среди них Абсолют, а это наихудший расклад. Надеюсь, ты можешь хоть как-то защитить сознание. Предлагаю в первую очередь эвакуировать Джефферсона – товар стоит дорого, но жизнь клиента дороже, – тихой скороговоркой выдала свое мнение девушка, и тут, словно отклик на ее слова, в повисшей на пару секунд тишине раздался исполненный боли вопль из заказчика «на помощь!». Пенелопа аккуратно приблизилась к дверному проему, вглядываясь во тьму, но быстро отступило обратно, когда шальная пуля ударилась в бетон недалеко от ее лица.
– Меня можно особо не прикрывать, только если не увидишь у них разрывное оружие. В остальном, справлюсь сама. Готов?

+2

9

Обжигающий запах крови, что медленно заполонял пропитанные зимним морозом помещения, игриво щекотал обоняние, словно пытаясь сорвать стальные цепи, сдерживающие моего внутреннего зверя: он тяжело дышал, скреб острыми когтями и нервно дергал хвостом, впиваясь хищным взглядом в пустоту. Держать его под контролем было сложно. Особенно тогда, когда ты находишься под вражеским огнем.

Одурманенное адреналином сердце задыхалось от быстрого бега, а вместе с ним колючее напряжение охватывало крупной дрожью все тело. Я крепче сжал рукоятку пистолета, словно боясь выпустить оружие из рук и остаться без ничего. Сильнее прижался спиной к промерзшей стене и стал прислушиваться к крикам и воплям, отчаянно пытаясь выцепить из этого гомона, искаженного свистом пуль да осыпающейся крошкой бетона, знакомые голоса – хотел знать, в чьих телах еще теплилась жизнь.

Однако не успел я податься чуть вперед, как Пенелопа тотчас подняла руку, кратким жестом останавливая меня. Я немедленно поднял на нее свой взгляд, и вампирша, изо всех сил сдерживающая клокочущую в груди злобу, поделилась своими мыслями, в которых было разумное зерно. И чем больше я ее слушал, тем сильнее старался подавить в себе желание криво усмехнуться или даже по-звериному оскалиться. Пальцы лишь сильнее объяли рукоятку Five-seveN – до белых пятен под ногтями. Я сделал небольшой шаг вперед.

Если среди тех, кто осмелился помешать предстоящей сделке, были вампиры, способные разорвать сознание на жалкие лохмотья, испепелить его в одночасье, то ситуация примет дрянной оборот. Потому что… я не был уверен, смогу ли я собственными силами противостоять темной силе, если нашему дому – как и дому «Сумеречных крыльев» – от предков не досталось уникальной регенерации: неверно рассчитаю время, не успею среагировать и случайно подставлюсь под шальную пулю, способной пронзить насквозь или разорвать в клочья внутренности, и могу попрощаться с жизнью. Мы были другими, старались не рисковать собственными перьями – избегали бессмысленные авантюры, и поэтому наши «пределы» еще не были известны до конца. Изо рта вырвался небольшой сгусток пара, а в мыслях промелькнуло лишь одно: «В любом случае ошибок быть не должно».

- Понял и готов, - тихо процедил сквозь зубы я, бесшумно подходя к дверному проему, за которым уже лежало несколько трупов – металлический запах с легкой кислинкой становился невыносимее с каждой секундой, а всхлипы и мычания немного стихли. – Тогда я сначала иду за Джефферсоном, если не смогу выбраться с ним – окажусь под прицелом, – полагаюсь на тебя и твои силы.

Подойдя чуть ближе, но не высовываясь из дверного проема, я вдохнул кровавый воздух, распутывая нити всевозможных запахов и пытаясь вспомнить то, как выглядела комната, где мы с Пенелопой осматривали товар: три выхода… там было три огромных выхода, большой просторный зал и толстые колонны-опоры, за которыми – при должном везении – можно было ненадолго спастись от бесчисленных пуль. Взгляд невольно зацепился за недавний след от выстрела, что криво чиркнул по серому бетону: почти без наклона… Стреляли из проема напротив? Скорее всего, так и было: из другого выхода пришли мы с вереницей опьяненных дурманом девиц, во втором же успели скрыться. Следом я прислушался – сдавленные крики, срывающиеся на хрип, оглушали, но именно слева от нас вопил никто иной, как Джефферсон, человек, чья жизнь сейчас находилась в приоритете. Выдохнув и, кивнув своей напарнице, тотчас ринулся в его сторону, успев пару раз выстрелить в разверзнувшуюся напротив темноту – наугад, чтобы выиграть жалкие секунды времени.

Глушитель спасал от разрывающего полотно тишины грохота, но не до конца – все равно противный треск впивался в чуткий слух. Сердце забилось в груди, а все тело объяло невидимым пламенем – чувствовал, как по венам течет обжигающий адреналин. Сорвавшись на частое дыхание, я успел скрыться за потрескавшейся колонной, спиной вжавшись в ее острый угол, как в следующую же секунду в стену напротив – ломая ее острые края – вгрызлись несколько пуль. Временное укрытие, такое хлипкое и ненадежное! Изо рта – рваный выдох, по всему телу – дрожь, а в глотке застыл низкий рык. Звериная ловкость и скорость – то, что было даровано «предками», возжелавшими обладать силой и грацией львов: мгновением позже, и этот огненный металл впился бы в меня. Громкий клекот разъяренного грифона в собственном сознании оглушил меня, и я, оскалившись и прижав оружие к себе, взглянул рядом на сжавшегося мужчину, которого трясло, как в лихорадочном бреду: он, покрывшись холодной испариной, рукой держался за бедро, а по пальцам, пропитывая ткани, бежала кровь.

Снова кровь…

- Идти не можешь? – глухо рыкнул я, пытаясь отвлечься от запаха крови, от которого зверь внутри меня приходил в яростное возбуждение – желал вонзить острые когти в тела врагов, сомкнуть клюв на их шее.

В ответ лишь неразборчивое мотание головой и судорожный, невнятный лепет.

Опять раздался оглушающих грохот выстрелов, опять раздались испуганные визги, смешанные с глухим мычанием, опять осыпалась холодная крошка бетона – пули рушили, ломали старые стены. Стиснув зубы, я, слегка наклонив голову, бросил взгляд в сторону дверного проема, за которым скрывалась Пенелопа – теперь возможность на наше спасение зависела целиком и полностью от нее.

+1

10

Пенелопа заняла огневую позицию, прикрывая напарника, который вернулся внутрь цеха первым, но стрелять ей все-же не пришлось. Во-первых, не было видно цели. Во-вторых, Грегори, в принципе, успешно справился сам. По крайней мере, когда спина мужчины исчезла во мраке, Пенелопа с помощью руны и чутья сумела отследить его успешное перемещение до раненного клиента. Но сразу после того как мистер Уайт проскочил, их незримые противники снова открыли огонь. Без нее напарник не скорее всего не сможет выбраться на воздух вместе с клиентом – в любом случае, Пенелопа должна его прикрывать.
Блондинка вновь прислонилась спиной к бетонной стене, но холода не чувствовала – она вообще сейчас чувствовала лишь звериную ярость от осознания, что ее обвела как идиотку кучка молодняка. Но эмоции могли и подождать, ибо сейчас ей требовалось срочно решить, что делать.
И Пенелопа решила. Ее во много раз более острое, чем без использования руны зрение, уловило припорошенный снегом металлический лист. Раньше он был частью кровли? Или это просто кусок транспортировочной упаковки? В любом случае, лист толстого металла был куда лучшим щитом для господина Джефферсона, чем широкая спина мистера Уайта, или пятьдесят пять килограммов – и это включая обувь – обозленной Перерожденки. Хотя передвигаться вампирским бегом с этаким парусом размером примерно 1,5 х 1,5 метра, было весьма проблематично. Кроме того, пришлось убрать в кобуру пистолет – очень неудачно, что она в силу возраста и недостатка мастерства не научилась отращивать дополнительные конечности.
Кое-как преодолев расстояние до входа со своим грузом, носферату нырнула в темный проем. Несколько пуль очередью ударились в металл, но лист с честью выдержал испытание, задержав их все, лишь местами погнувшись.
Пенелопа успешно преодолела расстояние до колонны, за которой скрывались от огня ее напарник и господин Джефферсон. В ушах слегка звенело – руна сделала слух блондинки очень чувствительным, и громкий резкий звук чужих выстрелов раздражал чувствительный орган, затмив собой прочие звуки. Девушка поморщилась, аккуратно пристраивая лист таким образом, чтобы он прикрыл всех троих. Металл царапнул по бетону издав очередной отвратительный звук, заставив Верлейн на секунду зажмуриться.
– Даже не хочу знать, что ты думаешь по данному поводу, но варианта получше у нас все равно нет, – буркнула напарнику носферату. Мужчина находился в раздрае эмоций, но все же держал себя в руках, стараясь сосредоточиться на необходимых действиях. Пенелопа явственно чувствовала, как в его крови кипит адреналин. Девушка заставила стонущего Джефферсона отнять пальцы от раны, и оторвала рукав его же рубашки, чтобы использовать в качестве бинта.
– Не переживайте, скоро все закончится. До выхода совсем недалеко, как-нибудь выберемся, – шепот блондинки прозвучал гораздо громче, чем она ожидала. С удивлением Пенелопа отвлеклась от своего занятия, и обнаружила что стрелять перестали. Вместе с этим прекратились и стоны из противоположной части помещения, а это значило, что их с Грегори девочки теперь точно мертвы. Оставался только Льюис, но Верлейн не могла различить его присутствия, а значит, мужчина ушел вглубь цеха.
Неприятная догадка заставила Пенелопу скрипнуть зубами. Одновременно с этим, спасительный выход, до которого было буквально рукой подать, резко потемнел, перекрыв доступ скудному лунному свету, что хоть как-то освещал помещение, где прятались эти трое. Восхитительно. К ним зашли в тыл. Но как это было возможно? Ведь несколько минут назад Пенелопы была снаружи, и не почувствовала чужого присутствия. Ответ на невысказанный вопрос пришел сам собой. Девушка в последний раз подергала узел импровизированного бинта на ране господина Джефферсона, и подняла взгляд на напарника:
– Поздравляю, против нас работает Король Теней. Придется искать другой выход.

+1

11

Сделка, которую я еще мгновением ранее окрестил бы идеальной, ожидаемо сорвалась – вздыбившееся предчувствие меня не подвело… к сожалению. Никто из нас, заключенный в – почти что могильный – серый камень стен заброшенного завода, не желал вот так расставаться с жизнью. Ни я, ни Пенелопа, ни наш клиент. Даже девочки, попавшие подобно хрупким мотылькам в сети Джованни, отчаянно жаждали жить – мычали, хрипели, верещали, однако их голоса, в одночасье превратившиеся в глухое бульканье, все равно затухали. Один за другим.

Только тяжелой, как расплавленный свинец, тишины не наступало: пули со свистом продолжали крошить старый бетон стен и колонн, жадно отгрызая от них большие куски, - пытались попасть в меня и Джефферсона, чье сознание, парализованное болью и ужасом, болталось на тонкой нити. Я сделал вдох, ощущая на языке мерзкую смесь вкусов из горького, жженного пороха, кислой крови, оседающей тонкой металлической пленкой, и сухой пылью, а затем подтянул раненого мужчину ближе к колонне. Следом, разрывая с оглушающим грохотом пространство, пролетели пули – туда, где еще мгновением лежал наш клиент в полусознании. Я оскалился, а зверь, желающий расправить крылья в моей душе, утробно заклокотал.

«Вот же дерьмо…» - шепотом, облачая всю свою злость в кипящий яд, процедил я едва ни не сквозь зубы. Сжал покрепче рукоять пистолета и, желая вновь выстрелить в клубящуюся напротив тьму, как громкий металлический лязг, раздавшийся за спиной, заставил меня обернуться. И на мгновение обомлеть: Пенелопа, вцепившись в стальной лист, шла ко мне, осторожно минуя град из пуль и выставив волнистую жестянку, истлевающую коррозией, словно щит.

- Если не хочешь знать, то я все равно это озвучу: мы в жопе, - как можно лаконичнее ответил я вампирше, едва та оказалась рядом со мной спиной к спине; тотчас нырнул под импровизированное укрытие, следом услышав очередной лязг, а затем случайно встретился взглядом с небольшой выпуклостью, что осталась с нашей стороны от пули. – И нам нужно из нее срочно выбираться.

Взяв пистолет поудобнее и положив палец на спусковое устройство, замер – изо всех сил вслушивался в окутавший нас хаос. Следом – вынырнул из прикрытия, спуская курок – пуля мгновенно растворилась в темноте. А за ней – рваный, раздирающий глотку крик, ставший приятной усладой для моих ушей; по телу, что подобно чаше было переполнено бурлящим адреналином, тотчас прошлась волна мягкого удовлетворения, соблазняющая сделать еще один выстрел, но на этот раз более точный. На моем лице появилась самодовольная ухмылка, однако слепо стрелять в пустоту перед собой – подобно отчаянному безумию. Патроны, что оставались еще в запасном магазине, были не бесконечны. Поэтому грубым рывком одернул себя, возвращая свой разум, опьяненный терпким запахом крови, в реальность.

- Прекрасно… - едва услышав замечание Пенелопы, я прорычал, позволяя голосу опуститься ниже, приобретая отодвинутые на задворки сознания звериные черты.

Оказаться загнанным в ловушку тем, кто управляет чернильными тенями, как бездушными марионетками, не хотелось. Нужно было выбираться отсюда как можно скорее, спасая собственные шкуры от костлявой Смерти, чье гнилостное дыхание ощущалось на затылке. Я резко зажмурился, мотнув головой, вновь прошипев сквозь плотно сомкнутые зубы несуразные проклятья… как неожиданно осознал, что справа от нас – практически немая тишина. От этого сердце, стиснутое ребрами в груди, забилось быстрее, а дыхание – участилось. Взгляд – в осыпающийся дверной проем, за которым черным плотном расстелилась тьма. Вобрал густой воздух полной грудью, расплетая его на тонкие нити запахов, - пытался учуять то, что скрывалось перед нами, но вместо затаившегося врага я ощущал лишь пустоту.

- Придется полагаться на удачу, - возбужденно обронил я, снимая глушитель и быстро убирая пистолет обратно в кобуру, затем перевел взгляд на напарницу. – Надеюсь, ты носишь с собой четырехлистный клевер, потому что я заячью лапку оставил дома, - кивнул в сторону ближнего к нам проема. – Пан или пропал. Останемся здесь – станем решетом, так что настоятельно предлагаю убраться к чертям отсюда, да побыстрее, через тот проход, - взгляд – в дверной проем справа, - Я не чувствую там ничье присутствие, поэтому попытаться рвануть туда стоит. В худшем случае придется идти напролом, - я опустился к мужчине, чей лихорадочный взгляд непонимающе метался по округе, и, перехватив его за руку, закинул ту себе через плечо, обхватывая тело Джефферсона так, чтобы он не свалился обратно на ледяной пол и не впитал в себя с десяток пуль. -  Я потащу его на себе, если сможешь снова прикрыть наши задницы этой, - я резко кивнул в сторону металлического листа, - штуковиной, буду чрезмерно благодарен.

+1

12

«Да, дорогуша», – вынуждена была мысленно согласиться с напарником светловолосая, – «мы в полной жопе». Но озвучивать мысль девушка не стала, вместо это напряженно прислушиваясь. Отчаянно захотелось курить, но ситуация не располагала к привалу за ароматной сигареткой. В принципе, ситуация в которой они с мистером Уайтом оказались, не была совсем уж безвыходной. Можно было бросить отягчающее обстоятельство в виде Джефферсона, но… Это был самый крайний вариант.
Прислонившись лбом к прохладному металлическому листу, который по-прежнему была вынуждена придерживать двумя руками, чтобы он выполнял свою функцию щита, а не заваливался на нее и мужчин; светловолосая перерожденка медленно вдыхала и выдыхала, анализируя сложившееся положение и возможные варианты выхода их оного.
Пенелопа хотела убедиться в том, что ее догадка касаемо Льюиса верна. Конечно, в первую очередь, им следовало банально спастись. Но потом, позднее, Пенелопе нужно будет отчитаться перед Кат за утерю товара и за этот факап в целом. Как говориться, потерять репутацию можно только один раз, а репутация семьи Джованни стоит дорого – рассказывать капо как так вышло... Все бы ничего, ситуация жизненная, и о том, что могут быть осложнения, было известно заранее. Головы ей не снимут, но Пенелопе было что скрывать. Ей было крайне важно, чтобы работа шла безукоризненно, ибо чем меньше к ней вопросов в принципе – тем лучше.
Поэтому господин Джефферсон был очень и очень важен. Если же выяснится, что и он имеет отношение к западне, то Пенелопа свернет извращенцу шею своими руками, на это времени у нее хватит в любом случае.
Плохо то, что последняя встреча носферату с теневиком закончилась не в пользу блондинки. Верлейн отчетливо помнила, что мало что могла противопоставить вампиру с этой руной, когда на кону оказалась жизнь смертного, а у нее кроме пистолета и скорости реакции не было ничего. Как и сейчас. Хотя, сейчас у нее был напарник с действительным боевым опытом, а это уже что-то.
Размышляя на счет дальнейших действий и краем сознания фиксируя бурчание мистера Уайта, Перерожденка напряженно прислушивалась и даже принюхивалась, пытаясь сканировать глубины цеха, на сколько тщательно, на сколько это было возможно. Как и Грегори, девушка не чуяла никого в одном из проходов, но справедливости ради, с тех пор как мужчина удачно подбил кого-то в одном из закутков, она и там больше никого не чуяла. Либо возможности противников были достаточно высоки, чтобы укрыться от них обоих, либо они просто отступили на безопасное расстояние. Но не ушли.
Больше всего Пенелопу беспокоила возможность обладателя руны «Король Теней» устраивать слежку за своей жертвой с помощью тени. И она, и Грегори достаточно времени были на улице, когда началась пальба, чтобы маленький шпион прицепился к кому-то из них. Учитывая, что там действительно скрывался противник… О Вакх…
– Вот она, наша заячья лапка, – хмыкнула Пенелопа, показывая на дезориентированного Джефферсона. Грегори принял решение двигаться, что ж, он прав – сидеть на месте точно не стоит.
– Но прорываться нам придется в любом случае. Просто так нас не выпустят, это не акция запугивания, и не намек. Нет, это громогласное заявление о главенстве на территории. Чтобы оно было услышано никто не должен выйти наружу. Ну, я бы конечно поспорила с этим, но нам все равно придется не сладко. Кроме того, скорее всего за нами шпионят при помощи тени. Все наши переговоры могут быть слышны им… А если даже и нет, вот он – Пенелопа указала на раненного мужчину – выдает наше местоположение на раз два. Я тоже не чувствую никого в том проходе, но скорее всего, они просто отошли, чтобы загнать нас в глубь цеха. И куда, Дагон подери, делся Льюис?
Выходит, с самого начала Пенелопа была права. То, что мужчина вышел им на встречу заслышав крик ныне покойной девчонки выдало его. Если бы ты только у Пенелопы достало уверенности к своим предчувствиям, чтобы развернутся и переиначить сделку… Сменить локацию, требования, посредника… Увы, сожалеть об упущенных возможностях бессмысленно.
Грегори взвалил мужика на плечо, а ей осталось снова поднять железку. Двигаться под градом пуль было бы особенно не приятно, ибо звук выстрела всегда заставлял ее двигаться быстрее и быстрее, а сейчас она вынуждена была подстраиваться под темп напарника. Но, к счастью, выстрелов не было. Команда благополучно добралась до большого помещения, который имел четыре выхода по форме креста – через один напарники попали внутрь, еще три таили в себе сюрпризы.
Прикосновением Верлейн попросила мистера Уайта остановится. Они вновь укрылись за поставленным на пол листом, который придерживала Пенелопа. Сбоку их защищала очередная бетонная колонна. Следовало оценить обстановку и решить, в какой их выходов они пойдут. Рассчитывать, что получится выйти прямо к фургону по прежнему пути было верхом наивности. Но подумать напарникам не дали – едва Пенелопа почуяла троих противников в лист ударила автоматная очередь, планомерно сминая его, словно складывая пополам. В одном месте пуля таки пробила металл, и вошла девушке в предплечье. Пенелопа раздраженно зашипела, и выкатилась из своего укрытия. С помощью руны девушка за несколько секунд оказалась в том проходе, из которого они пришли. Еще пара секунд ушла на то, чтобы вынуть из кобуры пистолет и открыть встречный огонь.

Отредактировано Пенелопа Джованни (08.05.2022 22:19)

+1

13

Рассуждения Пенелопы, внимательно прислушивающейся к малейшим звукам, не были лишены логики. Нет, не так. Она была чертовски права! Жалкая надежда, ютившаяся где-то на дне души, что за этим кровавым нападением стоит неприятель попроще — и тупее, — тотчас оказалась безжалостно растерзана. От этой мысли, бегло проскользнувшей в голове, я не смог сдержать кривую усмешку, переросшую в едва заметный оскал; кипящий в крови адреналин подстегивал меня, как хлыст, настойчиво подталкивая к необдуманным и поспешным действиям, но я держал себя в руках – собственная жизнь была важнее.

— Потом признаешься ему в своих чувствах, — глухо процедил сквозь зубы я напарнице, переступая на ведущую ногу — готовился к движению под прикрытием стального листа. — Сначала нужно хотя бы занять более выгодную позицию, а там уже можно будет взяться за поиск пропащих душ.

Джефферсон, пытающийся нелепо сопротивляться шоковому состоянию и застилающей разум боли, сейчас напоминал огромный мешок с зерном: он, слабо цепляясь крючковатыми пальцами за мою одежду, обмяк в руках; мужчина почти висел на мне — едва мог стоять сам на ногах, поэтому мне пришлось большую часть его веса перекинуть на себя. Перехватив его поудобнее, я выждал сигнала от Пенелопы, которая защищала наши задницы огромным металлическим листом, и, веря в свою природную силу и ловкость, постарался как можно быстрее перебраться до другого помещения цеха.

И мы это сделали, так не услышав за спинами грохота выстрелов и свиста пролетающих мимо пуль. От промерзших и покрытых легким инеем стен отлетало гулкое эхо наших собственных шагов, смешанное со сбитым дыханием, и это отозвалось внутри сердца колючим напряжением. Мы прокрались из одного помещения в другое, припали спинами к новой, еще не исцарапанной раскаленным свинцом бетонной колонне, и вновь водрузили перед собой металлический лист, затаив дыхание, как следом — грохочущий выстрел. Несколько пуль яростно тотчас вгрызлись в импровизированный щит, сгибая и комкая его, словно это был жалкий лист бумаги, а одна из них прогрызла металл и попала в Пенелопу.

По носу — запах свежей крови, пропитанный сильной магией. Я сразу же почувствовал, как мой внутренний зверь возбужденно распушил оперение и, издавая громкий клекот, припал к земле, раскрыв широкие крылья. От этого — в прошибающий жар, вынудивший меня глубоко вобрать в легкие холодный воздух и стиснуть зубы. Терпеть. Держать себя в руках и не поддаваться. Я постарался сбросить с себя вялую — хотя еще мужчина был еще в сознании, что медленно, неспеша покидало его тело — тушу Джефферсона и, подгоняемый частыми и громкими ударами сердца, вновь вытащил из кобуры свой драгоценный пистолет. Теперь уже мне было плевать на глушитель, от которого сейчас толку было ноль, когда вокруг — оглушающий град из свинца.

Наша «заячья лапка», растерянно плутая в полубреду, что-то несвязно лепетала себе под нос, в то время как я, беря на прицел оставшиеся три прохода, шумно вдыхал воздух, пытаясь распутать прожженный порохом клубок запахов. Однако чье-либо присутствие я ощущал лишь там, где сейчас была Пенелопа, а передо мной — подозрительная пустота. Ощущение, что что-то не так, начинало меня грызть изнутри, и я, мимолетно поддавшись звериным чувствам, глухо прорычал. Прищуренный взгляд метался от одного пустого проема, за которым — гудящая тьма, к другому и обратно, но там не было никого. Лишь сбоку, из помещения, где мы с вампиршей попали под град из пуль, разносились сдавленные крики и лилась кровь — ее металлический запах густой пленкой оседал на языке, невольно заставляя меня облизнуться.

Однако было достаточно одной лишь секунды, чтобы все переменилось.

На меня из прохода напротив, где внезапно оказалось несколько живых душ, вынырнувших будто бы из ниоткуда, — граната, и небольшое помещение мгновенно окутал яркий белый свет, что буквально солнцу беспощадно выжигал глаза; в ушах — отвратительный звон, за которым не было слышно даже собственных криков боли и ужаса. Голова словно разрывалась на части от противного писка, что был слышен со всех сторон! Я, стиснув зубы низко прорычал, зажмурился, согнувшись и выронив пистолет на пол; ладони – к ушам, закрыть их как можно лучше, лишь бы не слышать этот гул! Все тело тотчас охватил сильный жар, и я ощутил, как быстро начала вскипать моя кровь, как запросился на свободу зверь, заточенный в моем теле. Коленями — на пол, сдерживая изо всех сил взбушевавшегося грифона, отчаянно пытавшегося сломить свою невидимую «клетку». Чувствовал, как кожа начинала пылать, как ногти на руках становились острее и как они впивались в виски, но этой боли я не чувствовал — был потерян, ошеломлен и выброшен в белую пустоту.

Я был потерян. И только потом, спустя несколько секунд, когда ослепляющая пелена спала, а гудящий писк в ушах стал немного тише, я осознал, что на месте, где беспомощно лежал, корчась от боли, Джефферсон, оставалась лишь свежая лужа крови.

+1


Вы здесь » Любовники Смерти » #Настоящее: осень 2025 г » Тихие воды скрывают акул


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно