НОВОСТИ
от 25.09.2022
ТВОРЧЕСТВО
метообразы
ЛОТЕРЕЯ
беспроигрышная лотерея для всех
КОНКУРСЫ
#ПОМНЮ

Любовники Смерти

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Любовники Смерти » Прошлое » Полуночная сказка для Принца


Полуночная сказка для Принца

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

[html]<div class="episode">

<div class="episodetitle">Полуночная сказка для Принца</div>
<div class="episodepicture"><center><img src="https://forumupload.ru/uploads/0011/93/3d/1021/671139.png" alt="альтернативный текст"></center></div>
<div class="episodenamegame"><center><a href="https://lepidus.ru/viewtopic.php?id=4746#p204839" style="color: #6e6a6a;font-family: Lobster;">Зийир</a>, <a href="https://lepidus.ru/viewtopic.php?id=4480#p195161" style="color: #6e6a6a;font-family: Lobster;">Вивьен Циара</a>, <a href="https://lepidus.ru/viewtopic.php?id=4439#p193382" style="color: #6e6a6a;font-family: Lobster;">Бэй Шэн Ли</a></center>  </div>
<div class="episodetime"><center>Время действия: 10.09.2025, 00:00</center></div>
<div class="episodedescription"><p>В беседе с Джейн Картер Зийир сумел выторговать лишь глоток долгожданной свободы - только 24 часа, на протяжении которых он сможет связаться со своими последователями... Точнее теми из них, кто не сошёл с пути и дождался его возвращения через 17 долгих, по человеческим меркам, лет. За эти короткие сутки, которые жители Третьего мира называют Днем Проклятых, Ключник отдал высокую цену - освободил душу грешника. Всего одного, но какого! Владение душой земного отца Дженис давало ему преимущество. Терзая душу Элиота Картера, демон долго ещё мог глумиться над дочерними чувствами... Однако свобода дороже! За эти сутки Зийир вознамерился исполнить все давние планы, что зародились за годы сидения в Тёмных Покоях. И первой, не считая Сивиллы, установившей с ним слабую связь обойдя барьер Дженис каким-то невыясненным способом, стала древняя ведьма Циара. Продавшая душу за вечность, она ходила по земле очень долго и помнила многие тайны, погребенные временем, знавала разных женщин и мужчин, поэтому именно у неё демон Круга пришёл испросить, как ещё можно разбить сердце женщине, весьма унизившей и обманувшей его? К тому же, зная о контракте Циары с Бэй, ведьмой с востока, а также истинных целях их путешествия, Зийир желал узнать о результатах странствий - смогли ли они обойти Хозяйку Замков в своих поисках?</p></div>

</div>[/html]

+4

2

Ночь накануне Дня Проклятых казалась обманчиво мирной. Большой, но тронутый пеленой запустения дом где-то в предместьях Валенштана уже окунулся во тьму, и лишь далекие молнии иногда озаряли его мутные окна. Грома не было слышно. Видимо, гроза пока ещё не добралась в эти земли, но дождевая влажность в воздухе уже ощущалась отчетливо, и тусклый осколок Параселены то и дело нырял с головой в чернильное кружево туч.
Загородное поместье Циары и сегодня хранило былую кричащую роскошь, восхищающую причудливостью форм и масштабами, однако теперь походило на позднее яблоко - аппетитно румяное с внешнего бока, но покрытое мерзкой гнильцой и червями с другого, что сокрыт под листвой. Под стать поместью была и хозяйка. Нетленная в веках как дети Вакха, Циара была изнутри совершенно пустой - без души и без сердца. И если первая достоверно и собственноручно была отдана принцу Ада Зийиру, то куда ведьма дела второе - не ведал и он. Хотя... Кой-какие догадки на этот счет демон всё же имел. Впрочем, как показала история, и бывшие вайзы иногда ошибаются. Ошибки - движущая сила науки и эволюции!
Порывы северного ветра, вначале едва ощутимые, облизывали стены и окна поместья, ластились к ним в темноте, шарили по стеклу, словно пальцы слепца, становясь с каждым промахом только злей и настойчивей. И вот, уже холодная воздушная волна жёстко бьётся в стекло, как о борт океанского лайнера... В конечном итоге, нащупав неплотно закрытую раму, ветер добился своего - распахнул настежь створки окна, подхватив занавеску, взмывшую вверх легким призраком, обрывком пространства и времени.
Небо снова прорезала длинная диагональная молния, на этот раз сопровождаемая сухим перешептыванием ещё не опавшей листвы и глухими раскатами грома. Мир заоконного пространства стал ближе, проникая в нутро этой тихой обители вечности, даря ей со свежестью ночи иллюзию жизни: вот, крошечная птичка порхнула в окно! Или то показалось..?
Нет! Вот и ещё одна такая же птичка с зеленовато-голубым хитиновым отблеском в антрацитовых перьях уселась на оконный карниз в белом лунном луче, и ещё одна... Целая стайка! Они вели себя как любые подвижные птички и, ероша пушистые перышки, оглядывали с любопытством пространство. Лишь при ближайшем рассмотрении эти милые птахи были сродни всё тому же подгнившему яблоку - у каждой из них было какое-то телесное увечье, а глазки-бусинки у тех из птичек, что имели головы, светились в темноте недобрым демоническим огнем.
Но красивая темноволосая женщина перед сияющим зеркалом словно не замечала ни ветра, что внезапно ворвался в её ночные покои со своей дерзкой свежестью, ни появления вестников, которые тонким мелодичным щебетанием оповещали о скором прибытии Тёмного Владыки. Женщина так и не двинулась с места, не закрыла окна, не задернула штор. Без страха она улыбалась себе в час Луны Вина и Жатвы. Пусть, подобно потомкам Вильгельма, она знала, что под прекрасной личной на самом деле скрывается монстр, но в отличии от вампиров не боялась увидеть там лик мертвеца. Казалось, напротив - его лишь искала она в глубине отражения, а зеркало оставалось холодным и безучастным к мольбам.
Вот и ещё одна вспышка молнии озарила пространство вокруг, отшатнулась от зеркальной поверхности белым небесным огнём и без остатка растворилась в ведьминой улыбке, в холодных пронзительно-черных глазах. Гром долго и гулко раздался снаружи. И вновь вспышка молнии, с разрывом в какие-то доли минуты.
Гроза была уже здесь. Гром, под аккомпанемент забарабанивших по крыше крупных капель дождя, разлился торжествующе, вольно где-то прямо над домом. В зеркале рядом с ведьмой отразилась фигура мужчины - темноволосого, высокого и представительного, в строгом костюме и галстуке, похожего на погибшего бизнесмена из минувшего десятилетия. При этом физически данный мужчина, конечно, отсутствовал в комнате, хотя на энергетическом уровне его прямое присутствие здесь было сложно оспорить.
- Хороша, - произнес он с любованием в голосе, приятный тембр которого мягко разлился в тишине апартаментов Циары. Демон скользнул беглым взглядом по изящной фигуре, лопаткам и бугоркам позвоночника, выпирающим под гладкой кожей, жемчужным сатином отливающей в тусклом ночном освещении, - Сколько веков миновало, а ты как и прежде желанна и недосягаема... Словно Смерть - да, Вивиан? - в комплиментах, которые оными не были, явно сквозила ирония. В отражении зеркала Зийир улыбнулся последовательнице - первой из тех, кого он без приглашения почтил личным визитом за последние годы.

Отредактировано Зийир (23.03.2021 02:41)

+1

3

Дом, чертов дом.

От необходимости открывать высокие кованые ворота, ведущие на территорию поместья Вивьен Циары, ее избавили феи, перенесшие весь балаган (включающий в себя собственно банду фейри, огромный куб льда с вмерзшей в него кельпи и двух невероятно везучих ведьм) прямо к дверям дома. После столь долгого отсутствия ведьме не хотелось вламываться сразу в комнаты вот так, разбойницей, в шумной компании сказочных существ. Нарушать величественную тишину старинного поместья, которое она про себя претенциозно величала антиквариатом, несмотря на отсутствие теплых чувств, казалось неправильным – кто знает, что изменилось там за столь долгое время? Узнает ли ее особняк? Пустит ли вообще назад? Да, истинная ведьма могла задавать себе такие вопросы относительно дома, что считает своим: ведь подобно верному фамилиару, он способен стать ей серьезным защитником, а обидевшись за отсутствие ухода – даже врагом. Все эти годы особняк не был совсем уж одинок: его навещала по возможности Сиринга, с которой у Вивьен давно уже шло необычное во всех смыслах сотрудничество, а также первое время пару раз в год приезжала одна известная клининговая компания. Позже, правда, ездить в «эту ужасную обитель кошмаров» они отказались по причине «повышенной опасности и необъяснимых осложнений», и знающая норов своего жилища, способного за себя постоять, Вивьен настаивать на уборке чужими руками не стала.

Быстрый, но внимательный взгляд на черные проемы окон – пустые глазницы тихого мертвеца; снизу вверх по угрюмо ожидающим стенам, подобно цепким лианам. Глубокий вдох. Смелый шаг на крыльцо. Неприлично вычурные двери были не заперты – ни одна уважающая себя ведьма не стала бы тратить время на столь вопиющую ерунду. Щелчок пыльными выключателями, секундная тишина – и медленно, словно нехотя, вокруг разгорается свет – добро пожаловать домой. Тихий выдох. Ну, привет..

Первая суматоха, связанная с прибытием, наконец, улеглась. Все это время непривычно тихая для обычной своей придурковатости Циара показывала чудеса гостеприимства: не успели скинуть с себя пожитки ее гости, как каждому уже отведено было место; в огромном камине на старый лад, украшающем кухню, несмело танцевал огонь, а над ним в настоящем котле, словно выкатившемся из страшных детских сказок, варился самый что ни на есть ведьминский суп. Уставшим с дороги беглецам предложены были комнаты: бесноватым феям отошли две небольшие, но уютные, на первом этаже; замороженная во льду кельпи удостоилась почетного места в роскошном прохладном подвале, пахнущем сыростью, но сохранившемся довольно достойно. Сами ведьмы остались в личной спальне Вивьен, расположенной в юго-западном крыле особняка и оттого сохранившейся лучше остальных в тенях раскидистых крон деревьев. Возможно, дело было еще и в мощных защитных письменах, сквозь которые едва ли смогли бы пробиться даже пресловутые фейри, но причины уюта этой комнаты волновали Темную ведьму меньше всего.

После сытного ужина и бесконечных плесканий в трех ваннах, тепло в которых распространилось невероятно быстро для застоявшегося без хозяйского внимания дома, все отправились отдыхать. Даже с Бэй, что вот уже семнадцать лет чувствовала ее как никто другой, говорить они долго не стали: Вивьен лишь расчесала перед сном ее водопад угольного шелка волос, немногословно поинтересовалась о том, достаточно ли горяча была ванна, и с почти материнской нежностью пожелала спокойной ночи. Впрочем, осталась с Белой ведьмой в постели, дождавшись, пока та уснет, перебирая послушные пряди мягкими пальцами, как делала почти каждую ночь их путешествия, обнимая ее привычно за осиную талию, словно собственница. Они обе устали. Нет, не друг от друга – от этого путешествия. Могли бы странствовать вместе еще хоть сотню лет, но лишь оказавшись сейчас дома, обе поняли, насколько нуждались в отдыхе.

Однако сон не шел.

Семнадцать долгих лет..

Вивьен еще какое-то время слушала мерное дыхание своей «половинки», как они в шутку друг друга называли, потом поправила ее одеяло и крадучись вышла из комнаты, неслышно прикрыв за собой дверь. Проверила уснувших с дороги фей, обошла дом, бегло поправляя то тут, то там мелкие несовершенства, при этом оставляя нетронутым несколько величественное общее запустение комнат. За эти годы не только дом стал ей чужим. Даже жизнь, по которой она никогда не скучала, показалась теперь невыносимой, такой же затхлой и подгнившей, как и особняк, в который она вернулась. Циара даже не уверена была, что ей стоит приводить это место в порядок: вдвоем с ним не было ни одной яркой истории, не за что было уцепиться памяти, что пыталась найти хоть крупицу родного в покрытых паутиной стенах. Будучи дома, Вивьен все еще хотела домой, и впервые эти мысли напугали ее, осадили, заставив умолкнуть на целый вечер. И даже Бэй, осторожно подметившая странное поведение половинки, осталась при неверном мнении: Циара не боялась конца этого путешествия, сулившего разлуку с Белой ведьмой, ведь никто и ничто не могло их разлучить. Но никогда не беспокоившая ее доселе, рваная рана там, где находится у смертных душа, внезапно заболела, заныла, теряясь в собственной глубине, словно Черная дыра. Переехать, - внезапно согрела осознанием мысль. – Попрощаться с этим местом и уйти.

Ноги принесли ее наверх, на третий этаж, подходящий под интерьер чердака. Когда-то это место предполагалось как склад ненужных вещей, но вскоре переквалифицировалось в каморку, что для себя самой звалась просто «кабинет». Впрочем, уж на что, а на кабинет в прямом смысле этого слова комната не походила явно: не очень большая, но просторная из-за огромного окна едва ли не в пол стены, она была мало заставлена. Несколько небольших шкафов с книгами, два кресла, задвинутый в угол стол с валяющимися на нем, скрутившимися от влаги бумагами; закинутые на стоящую рядом с окном ширму огромные плотные, но не тяжелые шторы, создающие беспорядок, вторящий им в цветовой гамме ковер на полкомнаты.. Взгляд выхватывал деталь за деталью, но не мог собрать картинку воедино: вот оно, сердце дома, таившее в себе если не душу, то хотя бы какую-то часть своей хозяйки. Как и весь особняк, кабинет был запустевшим, но хотя бы не пыльным, и совсем не подходил Циаре, при этом удивительным образом с ней сочетаясь.
Подлецу все к лицу, - усмехнулась про себя Вивьен, открывая окно, чтобы выпустить затхлый воздух наружу и пустить другой, свежий.

Где-то вдали блеснула молния, отразившись в уставших глазах.

Скоро начнется дождь.

Огромное зеркало, высотой около трех с половиной метров, поднимающееся до потолка, пустило ее в свои недра неохотно, отразив во мраке ночи лишь темноту. Лишь зажженная в углу, подальше от окна, пара свечей позволила отражению несмело ступить в мрачную обитель зеркального мира, вынырнув из пустоты. Все еще молодая. Выдает лишь древний, давно уже переставший быть человеческим взгляд. Смуглый бархат кожи. Изящные изгибы тела. Помнится, в последний раз она разглядывала себя вот так, наедине, много лет назад, словно в прошлой жизни – в собственной клинике, что теперь исправно управлялась хорошо обученными помощниками. Мрачные подвалы Черной Георгины, - ах, как она скучала по ним! Но скучала ли? Как сейчас, помнила ведьма то утро и те мысли, что одолевали ее. Казалось, вместе с ночными шорохами деревьев за окном стали слышны голоса демонических птичек – вестников, что предрекают близость принца Ада.
Но это лишь кажется ей.

Она звала его тогда, бесконечно долгие семнадцать лет назад. Не призналась бы даже себе, но звала. Ждала, чтобы влепить самую звонкую пощечину, отобрать принадлежавшее ей по закону, по праву рождения. Малодушно сбежать, оставив на произвол судьбы и Его, баловня судьбы, и все, что связывало ее с Ним долгие тысячи лет.
https://forumupload.ru/uploads/0011/93/3d/991/973090.png
Сейчас, спустя почти четверть века (точные цифры никогда не были удостоены ее внимания, особенно в контексте времени), когда круг замкнулся в этом чертовом посеребрённом стекле, иронично было осознавать, что именно она, больше всех жаждущая побега из связки ключиков главного Ключника Ада, окажется едва ли не единственной вместе со своим симбионтом, кто посвятит часть жизни его возвращению. Где бы он ни был сейчас – наверняка смеется вместе с ней! Ведьма улыбнулась своему отражению, вместе с кривоватой, ироничной улыбкой красивых губ видя на лице отпечаток смерти, что ее так никогда и не поцелует. Жалеет ли она теперь об этом? Что сейчас она испытывает к Нему?
https://forumupload.ru/uploads/0011/93/3d/991/734992.png
https://forumupload.ru/uploads/0011/93/3d/991/720107.png

Он тогда не пришел.

Больше она его не зовет.

Первые капли смелого дождя гулом отозвались в груди, подобно неистово бьющемуся сердцу.
https://forumupload.ru/uploads/0011/93/3d/991/129576.png

Торжественный, почему-то победно звучащий гром, отчертивший конец путешествия и перелистнувший новую главу ее бесконечной истории, наполнил собой комнату вместе со свежим запахом воды. И голос, что она услышала в эту секунду вместе с громом и дождем, отпечатался в ее сознании раз и навсегда, ознаменовав начало новой эры.

***

Пожар на щеках вернул в чувство лучше любой пощечины. В этом голосе было что-то: нет, не зря Зийир слыл самым популярным демоном Ада и за его пределами, не зря собирал столько восторженных возгласов своих последователей, граничащих со стонами экстаза! Даже бессердечная, хладнокровная змея-чертовка Бэй – и та повелась в свое время, и ни один земной мужчина долгое время не мог затмить эту фигуру на шахматной доске всемирного равновесия. И Циара, не поверившая сначала своим глазам в отражении, была вынуждена согласиться сейчас: не просто, ох не просто так хотя бы один лишь этот голос так жаждали в свое время услышать ковены во время жертвоприношений (по удачному стечению обстоятельств часто совмещавшихся с оргиями). Она повернулась стремительно, хищной кошкой, едва не ощерившись, но вовремя взяв себя в руки. Много эмоций сейчас отражалось на ее лице, но больше всех – удивление.

-Ты.. – невольно сорвался с вмиг пересохших губ неслышный шепот, но оба они знали, что даже за много километров отсюда, в кромешной тьме среди сонма разнообразных звуков он увидел и услышал бы, понял, кому предназначалось это «ты». – Повелитель. – Скорее машинально, в доли секунды вернув над собой контроль, произнесла Циара, и хрипотца в голосе показалась бы даже не пугливой – интимной. Нет, она не боялась его. Как всякая ведьма, как любой последователь, что бы там кто ни говорил, она не могла остаться к нему равнодушной, но не боялась. Не здесь. Не сейчас.

Поклонилась лишь мимолетным наклоном головы, взмахом едва прикрытых ресниц – как много было между ними в этом жесте! Музыка дождя на крыше стала невыносимо громкой и буквально вибрировала, заставляя энергию в комнате дрожать. Что было сейчас между повелителем ведьм и блудной дочерью, столько лет, казалось, бежавшей от него, а в итоге оказалось, что ради него? Эти мысли вернули утраченную было из-за неожиданности смелость внутри. Темная ведьма выпрямила спину и медленно подняла подбородок, неподвижно встав на ячейку королевы, рядом с королем. Глядя глаза в глаза.
-Вот это неожиданная встреча.

Взгляд неосознанно метнулся на дверь в немом вопросе: не к Бэй ли ты пришел? Свой вопрос ведьма спрятала в движении – сделав шаг в их неначавшемся танце, подошла к двери, плотно закрыв ее. Чтобы лишние уши не услышали ненужных деталей, - резюмировала им двоим, обернувшись к хозяину своей души. Без сомнения, она видела его в этой комнате вне зеркала, в отличие от любого другого человека. Любая ведьма бы видела, если бы захотела – это был локальный секретик, что так нравился Вивьен своим таинством. Словно зеркало, отразил ее взгляд Его глаза – дурманящую черноту, в которой ее купали, почти что нежили. Примерив это чувство на себя и оставшись им удовлетворенной, Циара, наконец, расслабилась, почувствовала запоздало след его взгляда на своей спине – кожа пошла мурашками. Улыбнулась – так, «Вивиан» - не звал ее никто, но это было даже интересно. Жестом руки предложила присесть в ожидающие своего часа (и уж точно дождавшиеся) кресла.
https://forumupload.ru/uploads/0011/93/3d/991/575729.png
-Даже самая желанная любовница в недосягаемости своей станет отравой. А я, как ты приметил, отравленной не выгляжу, - сладко промурлыкала бестия тон в тон мужчине, впившись в него своим взглядом, возвращая ему его же улыбку вместе с ядом льющихся фраз. – В отличие от тебя, повелитель. Ты какой-то бледный нынче, словно привидение. Что случилось, кто так тебя извел? Может, приготовить для тебя живительный отвар?
https://forumupload.ru/uploads/0011/93/3d/991/594019.png


*вдохновение для Вивьен на эту ночь

Отредактировано Вивьен Циара (25.03.2021 02:21)

+2

4

Явно удовлетворенный ответом, он одарил Циару одобрительно-снисходительным взглядом и сделал ей широкий шаг навстречу. Демон слушал внимательно и не пропустил мимо слуха ни полслова того, что ведьма сказала ему за какие-то доли минуты. В том числе - это смелое «ты», на которое были способны немногие, и которое ему в данном случае очень понравилось.
Без сомнений, Зийир был из тех, кто обожал преклонение и мог бесконечно внимать даже совсем неумелой, неприкрытой и приторной лести. Он любил ощущение власти над смертными. Также, как многие тёмные божества и божки, он обожал наблюдать за страданиями, предпочитая одаривать оными самых преданных из своих последователей - так он всегда мог проверить, насколько прочна эта самая преданность. Благодаря сему меж его почитателей и возникло великое множество жестоких традиций и безумных ритуалов, исполнения которых при этом никто не стеснялся, доказывая всякий раз демону присущее людям стремление к первенству даже тогда, когда речь шла о самых жутких поступках - бесконечный, уродливый конкурс проявления антиталантов, тёмных сторон их прогнивших душонок навстречу пороку!
Но бытие фанатиком и бытие избранником демона - это разные вещи. Первых в истории Одиннадцатого принца Ада хватало с лихвой, а вот вторыми становились единицы. Не безупречная верность и не немая покорность больше всего впечатляли его, даже не пресловутые склонность к интригам, коварство и хитрость, присущие многим представителям Шабаша, и не безумный экстатический танец убийцы, что некогда исполняли для своего Повелителя и тёмный оборотень Эрик Леоне, и угодивший в легенды Ву Ян, и многие другие, и уж точно не детская неразумная дерзость, которая более свойственна шабашитам потомственным... А лишь прямолинейность осознанная, продиктованная истинной силой души. Она то и могла растопить его чёрное сердце.
Такое вот особенное смелое «ты», произнесенное Вивьен в полумраке её кабинета, он где-то ранее слышал уже. По иронии, произносил его в некоем другом кабинете такой же как Вивьен непотомственный, тогда ещё не постигший бюрократии Бездны, колдун по имени Бартоломео... Но, к сожалению, в отличие от Вивьен, бессмертием он не был одарен, и сейчас «грелся» где-то в котлах Преисподней. Циара хорошо и давно знала нрав своего Повелителя и вряд ли слепо соглашалась со всеми поступками демона, но точно не боялась его и, кажется, даже сейчас была рада ему - встреча, как ни крути, была долгожданной.
Будучи столько веков в подчинении Ключника, Вивьен, или как звал он её на распев - Вивиан - стала Зийиру почти что родней. С ней можно было вспомнить так много промчавшихся мимо эпох и событий, что за их чередою казалось, будто Циара существовала всегда, словно сама была Вечной, одной из творений Авалон и Дагона. Пусть это было не так, но ему всё же было приятно говорить с ней на равных - тешиться этой иллюзией неподвижности времени в ней, и он был искренне рад, что ссудил её некогда именно этим подарком.
- А ты как всегда проницательна, Вивиан! К кому ж ещё мне обратиться за противоядием от той самой любовной отравы, какой опоила меня недоступная бестия Иезавель, как не к наиопытнейшей из врачевателей этого мира? - вальяжно разместившись в кресле, любезно предложенном своему полуночному гостю Циарой, нарочно намекнул он на официальную профессию ведьмы - совсем неслучайную и слывущую первой, из подаренных людям Костополисом. - Но не отвар мне твой нужен, а целебный совет... - жгучий взгляд демонических глаз, беззастенчиво гладящий стройность фигуры Вивьен, мог бы ведьме польстить, но последняя фраза Зийира наверняка бы стала для неё куда более драгоценным признанием, чем любые мимолетные жесты и взгляды.
Сам Зийир к ней пришёл за советом! - тот, кто когда-то принёс людям знание. Не к Сивилле, своей верной помощнице, добившейся встречи с ним даже через препоны, сотворенные Дженис... И не к Бэй, собственноручно возвращенной когда-то им к жизни, а теперь мирно спящей где-то рядом, за стенкой... Ни к любой другой ведьме или колдуну, ни к одному из сохранившихся ковенов... Только к Циаре!
Конечно, его сутки свободы едва стартовали, и у него было время, чтобы успеть посетить ещё многих, откликнуться на их призывы и удовлетворить их мольбы, но эти слова, впервые за семнадцатилетие разрушив стену молчания, он произносил для неё:
- Как ещё мне заставить страдать эту непостоянную и строптивую женщину? Сколько же сил я истратил, чтобы до неё дотянуться! Я добился того, чтобы она поступилась своей чистотой и прошла Тропой Ночи, а она всё равно одержала победу, возродившись из пепла, будто ничего этого не было... Но ей не может везти постоянно! Я хочу, чтобы она вновь оступилась - повторенной ошибки ей уже не простят.

+2

5

Чувственный полумрак ночи, оттеняемый пламенем немногочисленных свечей по периметру комнаты, ласкал полуночных визави по-домашнему мягко, танцуя на обращенных друг к другу лицах, тая в складках одежды, теряясь в глубинах демонических глаз. Кто скажет, что в этой комнате сейчас вершится историческое событие: явление повелителя ведьм, Одиннадцатого принца Ада Зийира одной из своих последовательниц после двадцатилетнего изгнания? О, нет! Два старых друга решили скоротать долгую ночь за приятной беседой, сняв неудобные доспехи формальности, позволив себе интимную темноту и живое пламя. Так, по крайней мере, могло показаться со стороны, и Вивьен не спешила развеивать этот мираж. Впрочем, отнюдь не честолюбие двигало ею в эти минуты, не гордыня плясала вместе со всполохами огней во внимательном взгляде, обращенном к мужчине напротив. Ей действительно было комфортно рядом с ним сейчас, ведь между ними не было ни титулов, ни корон, ни лицемерного притворства, ни многочисленных условностей – лишь полтора метра густого марева ночи, оседающего на губах терпкой сладостью, да мерное дыхание ведьмы. Расплавившись, спрятались в темноте его комплименты, - искренние комплименты, - окрасилась удивлением случайная мысль в сосредоточенном на словах демона сознании. И красивый изгиб губ начертил улыбку: такую же искреннюю, теплую и мягкую, как растаявший в свечах воск вокруг. Поразительная ночь!

Когда тебе в последний раз так улыбались, Зийир? – думала Циара в этот миг, расслабленно откинувшись на спинку кресла и слушая мужчину, – Когда ты в последний раз говорил так: откровенно, по-простому, без пафоса, лести и лжи? Воистину, пути небесные неисповедимы: долгие тысячи лет должны они были переплетать свои судьбы под множеством разных сценариев, чтобы, в конце концов, сесть на два соседних кресла. И по итогу, по злой иронии судьбы единственной во всей вселенной, кому легендарный названый сын Дагона смог доверить свое самое сокровенное и интимно хрупкое – свою искренность, была она – ведьма, едва ли не во всеуслышание заявлявшая о своем желании предать его. Сейчас они рядом, укутанные тонким шлейфом дымчатых свечных узоров в ласковом полумраке, убаюканные свежестью поющего дождя: он, знающий о ее отношении к нему, она – знающая о его осведомленности об этом факте. И в этом отличие Смертных от Вечных – последние мыслят куда более широкими категориями, не ограничиваясь личными, мелочными в своей мимолетности чувствами, но принимая во внимание общее положение вещей в мире. И это самое положение вещей таково, что Зийиру нужна была помощь, а Вивьен могла эту помощь оказать. Так стоило ли ради такой простой истины тратить время на воспевание собственной важности и подсчитывание личной выгоды, теша себя осознанием Великой Чести, что украсила ее на эту ночь своими нечестивыми регалиями?

Но все же, ведьме нужно было время, чтобы подумать.

-Даже жаль, что тебя нет здесь физически – сейчас самое время предложить тебе выпить, повелитель, - негромко произнесла Циара, когда Зийир закончил свою проникновенную речь, - где-то тут у меня завалялась бутылочка отличного целебного рома, что стал бы чудесным подспорьем в праздновании твоего явления и украсил бы беседу о прекрасных созданиях мира сего - женщинах, – Последнее слово она выделила по-особенному, горько-сладким, елейным тоном, а Ключнику впору было бы по достоинству оценить ее саркастическое определение относительно «прекрасных» созданий. Уж чего они только не принесли несчастному отцу вероломства, но только не прекрасного! Пожалуй, при желании в словах ведьмы можно было бы даже отыскать толику сочувствия: кто-кто, а Вивьен лучше многих знала, что именно может скрываться за напускной красотой во внешности и красивых словах. Впрочем, верным было бы и обратное утверждение – вне всякого сомнения, толк в прекрасных созданиях Зийир знал. Об этом недвусмысленно говорил его взгляд, ласкающий линии ее тела, и пусть она не придавала этому взгляду сакрального значения, не заметить, не почувствовать его на себе она не могла.

Встала с кресла – гибко, но при этом естественно, без драмы, позволяя ему полюбоваться. Далековато до совершенных в своем изяществе движений Бэй – нет, бесконечно далеко! Ведь Шэн Ли была высечена изо льда, тогда как в Циаре демоническим заревом полыхал страстный огонь, рисуя из них двоих льдисто-жаркий дуэт. Таинственно молвила из полумрака, очерченная лишь несмелыми отсветами:
–Впрочем, в вопросе твоей бестелесности я, пожалуй, могла бы помочь.. Ты не против? -  скользнул по образу мужчины внимательный взгляд, и даже бестелесный силуэт смог бы ощутить на себе его опасную квинтэссенцию сложно определимых человеческим словом, но, безусловно, мощных женских энергий. Ведьма шагнула назад, окончательно растаяв в темноте вокруг, - но лишь на мгновение.

Из густого мрака слышен был только вкрадчивый, нараспев, голос:
–Хочешь добраться до женщины, оскорбившей твое величие? Вот тебе мой совет..
Следующий миг явил ее со свечами в руках, и черный полупрозрачный шифон невесомой накидки поверх ее ночного шелкового платья, что взметнулся в смелых порывах ветра, делал ее похожей на птицу – черной Фэнхуан* скользила она в тишине, а всполох свечей навевал ритм невидимой мелодии, ходу которой ведьма сейчас подчинялась.
–…не слушай свою обиду – чего хочешь ты, но слушай ее слабость – чего хочет она…
Танцующе гибкими, обманчиво небрежными движениями расставила шестнадцать свечей вокруг кресла, в котором Зийир имел удовольствие наблюдать ее, продолжая, словно мантру, не то говорить, не петь ему свою речь:
–..Ее желания – это ее слабость, ее цели – вехи, что укажут тебе путь..
Помня о его присутствии, Вивьен мимолетно улыбнулась ему, дразнящее спрятав взгляд в тени ресниц, не отвлекаясь при этом от ритуальных действий.
–..Едва ты выяснишь, ради чего бьется ее сердце, едва почувствуешь в своих руках его трепещущий пульс – это будет сила, способная одолеть ее…
Пеплом очерчен был древний, давно забытый в веках магический символ, соединивший свечи в причудливый узор – едва последняя линия соединила две свечи, как они зажглись ярче, повторяя адский огонь, из которого явился принц ада.
–…Но для этого тебе необходимо подобраться к ней близко…
Дорисовав на полу символ в этот момент, находясь у ног демона, ведьма, словно змея, медленно скользнула вверх, нарочито повторяя силуэт мужчины, словно продолжая танцевать. Вверх к коленям, потом, облокотившись по обе стороны от его рук на подлокотники кресла, - к груди, выше по шее и, наконец, к самому уху: вибрация густого, гортанного шепота аккуратно коснулась его слуха, незримо пощекотав:
–..Так близко, чтобы она даже не поняла, что это ты. Чтобы смогла открыться, ни о чем не подозревая.. –
едва не коснувшись губами бестелесной мочки, лишь огладив игривой улыбкой «пустое пространство» там, где он сидел, Циара вернулась к своему занятию. Блеснуло откуда-то появившееся в руках серебряное лезвие тонкого кинжала, полоснуло по ладони – и на пепел, аккурат между свечами, закапала на пол ведьминская кровь, магически связывающая символ с нужной ей энергией.
–Тут нужен кто-то особенный, повелитель. Недостаточно сильный, чтобы она чувствовала угрозу, но достаточно сообразительный и хитрый, чтобы втереться в доверие и пронюхать все, что тебе необходимо. Чужой среди своих – верный тебе, но не колдун, -
продолжая нараспев говорить и кружить вокруг образовавшегося алтаря, то отдаляясь за очередным атрибутом для ритуала, то возвращаясь в круг, чтобы дополнить композицию, ведьма завершила подготовку и шагнула к Зийиру вновь, теперь уже оставшись стоять над ним, глядя сверху вниз. В руках ее была кукла из особых ниток шелка, что сплели редкие для третьего мира пауки – настолько ядовитые, что одежда из этих нитей способна была бы убить человека. Впрочем, пару раз в год, во время спаривания, нить эти пауки давали безопасную, зато по удачному стечению обстоятельств подходящую для ритуалов, чем и пользовались знающие предприимчивые ведьмы – достаточно свободные, чтобы ездить за ней на чертов край земли, и достаточно богатые, чтобы выкупить необходимое количество у скупердяев, добывавших эти нити ценой своей жизни. Кукла, что испачкана была кровью Циары, любезно устроилась в ее руках напротив повелителя, и Темная ведьма, напоследок взглянув в глаза Ключнику Ада, доверительно улыбнулась:
–Найди шпиона, и будет тебе счастье. Следующий этап мы обсудим, когда достаточное количество информации о твоей избраннице будет у тебя. А теперь – придется немного потерпеть..

И свечи в комнате разом погасли.

Во мраке комнаты можно было услышать размеренное, ритмичное гортанное пение-заклинание на древнем, давно уже мертвом языке. Не видно было ни зги – свет не проникал ни с улицы, любовно укрытой за окном плотной пеленой барабанящего в такт дождя, ни из комнаты – зато плотный сизый дым от потухших свечей вопреки законам физики виден был прекрасно, словно по волшебству! Собираясь в причудливый узор, повторяющий себя на полу пеплом и кровью, дым этот размеренно стекался в центр, сотворяя серебряную дымную нить, что быстрые ведьмины пальцы наматывали на куклу, постепенно увеличивающуюся в размерах. Если бы в этот момент кто-то видел силуэт Зийира – обнаружил бы, что он, словно голограмма, также стал оптической иллюзией – второй нитью, что сплеталась с дымом и пением, с кровью и вибрацией диких, древних, первобытных энергий, творящих Истинную Магию. Казалось, с каждым мотком вокруг куклы этой квинтэссенции элементов сила возвращалась к Вивьен Циаре, подпитывалась присутствием повелителя, усиливалась мантрой песнопения, рождая свое колдовское творение воочию. Когда кукла перестала помещаться в женских руках, ведьма посадила ее в кресло – туда, где раньше сидел силуэт павшего вайза. Все действо длилась несколько долгих минут, и в момент, когда последний миллиметр ниточки, сплетенной из дыма, энергии демона, крови и заклинания, лег на свое место, в кресле сидел мужчина. Почти живой, почти из плоти и точно из крови, ведь создавшая его стала бледна.

Колдовская песнь подошла к концу. Пара секунд тишины в мерцающем мраке – и в комнате медленно, свеча за свечой, разгорался былой свет, вновь уютно осветивший пространство вокруг. Прежним остался полумрак, но теперь стало темнее – задействованные в ритуале свечи почернели и расплавились до основания, оставшись на полу восковыми слезами. От того казалось, что ведьма немного осунулась, однако такой эффект спокойно могла дать темнота. Неторопливо продолжая зажигать свечи, Циара какое-то время хранила молчание, очевидно, давая своему визави привыкнуть к своему временному шелковому телу, однако в какой-то момент она нарушила тишину, дополняемую до этого лишь ливнем.
-Тебе может быть неудобно в этом сосуде, зато ты сможешь пить, - с хрипотцой произнесла она, не отрываясь от своего занятия, - сосуд временный, а потому покинув дом, ты больше не сможешь вернуться в него. По дому можно передвигаться, но держись подальше от пламени – оно может тебя сжечь. Как иронично, - хмыкнув, добавила Вивьен, в своей манере не сумев отказаться от шуточки даже в такой момент. Мимоходом пройдя около камина, женщина кинула в очаг очередную спичку – и та своим пламенем зажгла несколько поленьев, очевидно, напичканных каким-то очередным колдовством: ведь ни бумаги, ни коры, ни щепок для розжига ведьме не потребовалось. Света стало чуть больше, а какофония звуков дополнилась еще одной нежной нотой – треском сухих поленьев. 

Остановившись у комода в углу комнаты, чаровница уюта достала из нижнего ящика внушительных размеров шкатулку, в которой обнаружилась пресловутая бутылка рома и бокалы. Прихватив нехитрое угощение (судя по своей стоимости способное прокормить среднестатистическую семью из четырех человек пару месяцев), она неторопливо вернулась к креслам, впервые прямо посмотрев на своего повелителя после ритуала. Удивленно приподняла бровь: -О, а ты неплохо получился! Совсем как настоящий, не отличишь! Ну-ка…
Изящный пальчик аккуратно коснулся подбородка мужчины, чуть его повернув – ведьма, не скрывая, полюбовалась результатом, судя по улыбке, оставшись им довольной. – Ай да я, - произнесла нараспев, - а у тебя такая ухоженная, шелковая кожа.. Ну, теперь можно и выпить.

Вручила ему снифтеры, поочередно наполнила ромом, забрала свой. Звон хрусталя ознаменовал тост – и они выпили. Глядя друг другу в глаза. Каждый за свое.

Лишь теперь Циара опустилась в соседнее кресло, и пусть с начала ритуала прошло каких-то 19 минут  – она изменилась. И тембр ее голоса, до этого интимно хрипловатый, хоть и остался негромким, звучал иначе.
-Это все прекрасно, конечно, ваше Негодяйство, - шутливое обращение контрастировало с общим серьезным видом, с каким она сейчас на него смотрела, - месть, унижение, мрачный акт возмездия. Но  нас есть дела важнее, на самом деле. Раньше этот ритуал не отразился бы на мне, а сейчас – посмотри, - руки дрожат, – и вправду, ее пальцы, державшие бокал, слегка подрагивали. - И это я еще обратилась к своим каналам. Когда ты, наконец, вернешься? – последнее предложение, к удивлению Вивьен, было сказано не официальным тоном и несло в себе какой-то скрытый даже от нее смысл, заставивший ее умолкнуть, чтобы разобрать его..


*Фэнхуан - в китайской мифологии чудо-птица, в противовес китайскому дракону воплощающая женское начало (инь), является символом юга. Её явление людям — великое знамение, которое может свидетельствовать о могуществе императора или предвещать значительное событие.

Отредактировано Вивьен Циара (25.04.2021 22:50)

+2

6

В компании Вивьен Зийир даже почувствовал себя на какое-то время живым, вплетенным в материю Третьего мира, а не чуждым ему. Более четверти века прошло с той поры, когда он мог чувствовать... За столь длительный срок все, когда-то реальные, ощущения сгладились, не вызывая каких-либо ярких эмоций. Однако же Вивьен сообщила, что желает угостить его замечательным ромом - вот так, по-свойски, словно он вправду был старым товарищем, которого она втайне ждала, приберегая бутылку для подходящего случая и беседы о самых прекрасных созданиях. Все это вкупе заставило демона вновь улыбнуться - пускай и с иронией, зато неподдельно и даже не с целью устрашения кого бы то ни было. В конце концов, улыбки принцев Ада мало кому приносили удачу... Вивьен же могла, позволяла себе, не бояться.
Надеялась ли ведьма, что господин ее продажной души не заметит желания ускользнуть от него? Что он не поймет хитроумного плана, в который входила и договоренность, заключенная с Бэй, и длительное путешествие, целью которого являлись ключи от темницы, в которой томился Владыка? За этим путешествием демон следил крайне пристально, как за развитием длинного многосерийного фильма и, конечно же, он заметил, как в процессе пути изменилось поведение Вивьен. Быть может, этот долгий период разлуки пошел ей на пользу, и неуемное стремление к самостоятельности в ней поутихло? Как бы там ни было, заранее знать, что связался с предательницей, было много спокойнее, чем выяснить это в самый неподходящий момент.
И, тем не менее, способность удивлять Циару не покинула. На миг она, как будто бы задумавшись, отступила во мрак, но тут же вернулась к нему с предложением - сделать для него эту промозглую сентябрьскую ночь чуточку материальнее. Впрочем, ответа она не дождалась, решив очевидно заранее, что в данном случае неуместен отказ, а вопрос - риторический. Зийиру же оставалось расслабиться и с упоением, как в его лучшие годы, наблюдать полный таинства танец, ритуал, посвященный Его Инфернальному Высочеству.
"–…не слушай свою обиду – чего хочешь ты, но слушай ее слабость – чего хочет она…" - пропела чаровница из тьмы, сплетая вначале заклинание из мыслей и слов, а после, заставив своего господина надолго задуматься, переключилась на танец энергий.
Если бы в комнату смог зайти посторонний, его глазам бы открылась занятная и довольно безумная сцена: женщина, в экстатической пляске, наедине с темнотой чердака, где они находились, говорит с бестелесным и неосязаемым для никого, за исключением ее самой, собеседником. Ластясь к нему как змея, повторяя изгибы его иллюзорного облика, будто была в состоянии прикоснуться к обманке... Зийир даже начал жалеть, что коснуться его у Вивьен не получится, потому что злосчастное тело, что когда-то сулило ему многоцветие мира плотских утех, сегодня осталось в Аду. Ох, несносная бестия! Даже тут нашла способ его подколоть!..
Впрочем, ведьмин совет о лазутчике заставил Ключника глубоко погрузиться в раздумья, перебирая бессчетное множество кандидатур, что тянули на данную роль, и частично отвлечься от самого ритуала Циары, которая, наполнив комнату приятным каждому демону медным запахом свежепролитой крови, как умелая пряха, принялась тянуть тонкую нить из паучьего кокона, что явился откуда-то из ее закромов, где страшно представить что вообще можно было найти...
О, чему только не научилась Циара за все века своей длинной, неосознаваемо длинной по меркам смертного, жизни - и гадала на птичьих костях, и нагой танцевала на шабашах, и проклинала ограниченных крестьянок, решившихся косо на нее посмотреть, поименно знала все ветра и течения запада, изучала и восточные древние таинства, и шаманские пляски пустынного жаркого юга, и даже, бывало, ловила собственной кожей свет полярных сияний, выводя ледяные протяжные песни далекого севера. Все было в ней - и густые чернильные тени, и отблеск живого огня одновременно.
Ткачество не напрасно считают наиболее ценным девичьим искусством, что испокон веку воспевалось легендами, а самых умелых ткачих почитали колдуньями - есть что-то тонкое, близкое между плетеньем словес, плетением сети рыбацкой, или сотвореньем новой рубахи... Что это, если не магия? Нечто забытое всколыхнулась в душе падшего вайза, который некогда благоволил талантам и искусствам. Следя за движением окровавленных рук этой женщины, он вспомнил время, когда восхищался ремеслами... Так случайно ли ведьмино дело зовут "ремеслом"?
Из дыма и из собственной крови, из паучьего шелка и заветного слова, ведьма не просто сплетала узор, а создавала куклу - вместилище для духа, что постепенно оформлялась в силуэт мужчины, с каждым новым штрихом более походя на последнее воплощение Зийира. И, чем более совершенным оно становилось, тем больше физических чувств возвращалось к Зийиру. Стоило темному сердцу из шелка обрести свою форму, как оно тут же забилось, ощущая пульсацию и энергию крови, которую щедро ему подарила Циара. Как для сознания место нашлось в новом шелковом мозге - в него потекла вереница разных просьб и молитв, возносимых Зийиру в этот призрачный час. И просьб было множество: дата для возвращения оказалась удачной. Даже те, кто уже не особенно верил в возвращение своего повелителя и уже был готов от него отвернуться, обратились к нему, по традиции обновив алтари и окропляя их жертвенной кровью... Сегодня же праздник - Ночь Проклятых! Но именно в этот момент Зийир смог неожиданно ответить, дав разом согласие на тысячи просьб, благословив молодых (и уже не совсем) колдунов, которые так много лет дожидались его дозволения, чьи семьи, тщетно взывая годами к нему, так долго просили сего нечестивого дара. Вот же они, наверняка, удивились? Пожалуй, этот день мог бы стать чем-то вроде дня наступления Нового года у смертных, когда все вокруг получают и дарят подарки, а детишки пишут желания в записках и кладут их под ёлку... Так возрадуйтесь, зийировы дети - ваши желания будут исполнены!
Вот и расправились от первого свободолюбивого вздоха в новой груди новые шелковые легкие. Вот, шелковые пальцы коснулись полированных подлокотников кресла... Вот, и на шелковой коже осел влажный воздух, а следом - новообретенное обоняние уловило запах древних фолиантов, чердачной сырости, разогретого воска и чего-то еще... И это были несравненные чувства, о чем демон не преминул заметить:
- Что ж, мне уже гораздо лучше... Нет, даже - прекрасно! - отнятая у Циары энергия, отразилась в Зийире и, словно в кристаллической призме, дробясь сквозь него на миллиарды осколков, отражаясь друг в друге и множась, потекла обратно в мир, к его последователям. Процесс запустился. Любой, кто имел отношение к Шабашу, независимо от того, где он сейчас находился - близко ли, далеко ли - мог ощутить прилив сил.
Тем временем, Циара запалила камин, кокетливо при этом напомнив, что Зийиру в его временном шелковом теле не стоит приближаться к огню, и вернулась с бокалами. И, конечно, с обещанным ромом... Бокалы со звоном наполнились. Огонь мягким отблеском отразился в стекле и в горящих глазах собеседников. Они выпили вместе. Ром был и вправду хорош. Но, каким бы он ни был на вкус, сейчас одно лишь осознание, что он вообще может пить, для Зийира само по себе составляло безмерное счастье!
- Сегодня! - ответил он на последний, самый важный, вопрос, и, поставив бокал на удачно имевшийся рядом столик, где осталась початая бутылка, он положил свои ладони сверху, на дрожащие пальцы Вивьен, что сейчас обнимали бокал. Она могла чувствовать, как жизненная сила, которую она разделила с Зийиром, постепенно втекает обратно в нее. Нет, это не было преднамеренной щедростью демона. Выменивающий души у смертных за мелочные по большей части желания, он давно потерял это качество. Скорее работал закон пустоты - когда "сосуды" сообщаются, энергии сами перетекают туда, где их меньше - и раз Вивьен была одной из Шабаша, она могла чувствовать, что Зийиру сейчас хорошо.
- Я возвращаюсь сегодня!.. - повторил он еще раз уверенно, хотя и не мог быть на сто процентов уверенным в том, что в тайне от Дженис сумеет "подложить что-нибудь" в щель двери меж мирами. Этим "чем-то" по его разумению мог бы стать старый долг, связанный с именем его земного отца - Майкла Вестена. Или другой старый долг, который имела перед ним сама Дженис.
- ...и для этого мне пришлось отпустить душу грешника, очень важную душу, но я намерен уравновесить сие допущение душой другого такого же, и не менее ценной... Но, может статься, что мне помешают.  - медленным гладящим жестом отпустив пальцы ведьмы, он опять заглянул ей в глаза, будто пытался нашарить в их непостижимой зеркальности настоящие чувства и чаяния этой весьма своенравной и непредсказуемой женщины, все ее тайные помыслы, которые Вивьен и сама не могла осознать, не то что озвучить. Сейчас он говорил с ней очень ласково, хотя и помнил о ее прежнем желании сбежать от него. Было ли это попыткой ее подкупить?
- Мне нужен помощник, Вивиан, твои руки искусны, а знания и силы велики. Я вижу - ты талантлива и способна на многое, посему я хотел бы, чтобы ты побыла в Третьем мире моими руками...
Могло показаться, что между ними двумя в этот миг происходит что-то очень интимное - обмен комплиментами, мечтами, желаниями...? Весь такой шелковый, демон не скупился на шелка речей и, кажется, готов был завернуть Циару в них с головой, но при этом, внезапно разрушив весь романтизм ситуации, свел разговор к личной цели, потребовав:
- ...пусть эти руки потянут за нужные нити - а уж справляться с нитями ты умеешь чудесно, насколько я понял. Пускай они принесут мне душу Кейшеса Картера! Ту душу колдуна, которая мне принадлежала по праву, и была взята Танис без моего дозволения. Так убей его, Вивиан! И пусть факт его смерти, учитывая, что он - земной сын Дженис Картер, не станет полноценным для меня исцелением, то чувство, которое мне принесет возвращение права истязать его душу, станет мне как целебный бальзам. И, как я пью этот ром... - он вновь поднял бокал, сквозь золото напитка и стекло, как через увеличительную линзу, глядя в то место, где у Циары помещалось когда-то душа, которая ныне была только ключиком в увесистой связке Зийира, - ...Так я упьюсь его болью! И болью матери, потерявшей дитя, что так дорого ей обошлось. А ведь Дженис пока что не знает, кто убил ее мужа и дочь... - в его голосе разлилось наслаждение. Наслаждение этой реальностью и своим же злорадством. Он снова приподнял бокал, очерчивая в воздухе им большую восьмерку - знак бесконечности, намекая тем самым на Вечность, за которую он планировал выпить: и безупречную вечность Циары, и вечность проклятия Кейшеса, и вечность обреченности души Иезавель, вынужденной реинкарнировать, всякий раз переживая одни и те же страдания, видеть смерти своих детей и возлюбленных.
Как не хотел бы падший вайз уйти от темы мести, на Дженис беседа замкнулась: "–..Ее желания – это ее слабость, ее цели – вехи, что укажут тебе путь.." - он выпил, медленно выдохнул и снова вдохнул, схватившись наконец за ниточку идеи, услужливо поданной ведьмой, - "Чужой среди своих – верный тебе, но не колдун..." - паззл почти что сложился, - "...да, еще не колдун. Но верен ли он?" - демон вспомнил о недавней беседе с мальчишкой, которого к нему приводила Сивилла. Сирота мира Шабаша, что отказался по собственной воле от предлагаемой силы Зийра. Колдун по отцу, он считал, что воспитан в полноценной семье... Непосвященный и чуждый обычаям смертный! Однако же, смертный расчетливый, пытающийся выторговать выгоду даже тогда, когда, казалось бы, терять больше нечего... Тут демон замолчал, взвешивая необходимость поведать о сыне Бартоломео Циаре.

Отредактировано Зийир (28.04.2021 23:31)

+1


Вы здесь » Любовники Смерти » Прошлое » Полуночная сказка для Принца


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно