НОВОСТИ
от 25.09.2022
ТВОРЧЕСТВО
метообразы
ЛОТЕРЕЯ
беспроигрышная лотерея для всех
КОНКУРСЫ
#ПОМНЮ

Любовники Смерти

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Любовники Смерти » Исторический период: 1881 год » Дивное представление


Дивное представление

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

[html]<div class="episode">

<div class="episodetitle">Дивное представление</div>
<div class="episodepicture"><img src="https://karenina-musical.ru/uploads/news/preview/635d999858.jpg" alt="альтернативный текст"></div>
<div class="episodenamegame"><a href="#" style="color: #6e6a6a;font-family: Lobster;">Тадеуш Войц,</a> <a href="#" style="color: #6e6a6a;font-family: Lobster;">Валентина фон Волтрейн</a>    </div>
<div class="episodetime">Время действия: 16 мая 1881 год</div>
<div class="episodedescription"><p>Билеты на премьеру в турмский театр, который посещали все светские люди, были куплены задолго до появления гостей из будущего, поэтому Валентина и Тадеуш решили не стеснять себя в такой малости и провести вечер за просмотром спектакля. Это было рискованно, поскольку графине фон Волтрейн следовало появляться в обществе на официальных мероприятиях и мероприятиях подобно этому исключительно в компании мужа, но она редко следовала правилам, поэтому с легкостью пренебрегла ими и теперь. </p></div>

</div>

[/html]

0

2

Графиня фон Волтрейн была не только весьма красивой женщиной, но и довольно эксцентричной для своего времени. Она очень любила милые безделицы и порой перебарщивала с украшениями, но из чувства какого-то противоречия игнорировала броши, от которых были без ума почти все тезейские модницы.
Однако собираясь этим вечером в театр Валентина все же приколола небольшую брошку к вороту пошитого из тончайшего муслина платья, подчеркивающую цвет её изумрудных глаз. Муслин дарил ощущение прохлады и легкости, поэтому она не смогла себе отказать в удовольствие, даже несмотря на то, что погода за окном совершенно не располагала к прогулкам в таком наряде. Графиня решила проигнорировать данное обстоятельство, как делали и другие дамы, считавшие, что красота заслуживает и куда больших жертв.
К сожалению, многие из них уже не смогут снова побывать в театре и порадовать своей улыбкой завидных тезейских женихов на каком-нибудь светском мероприятие. Любовь к муслину сгубила немало благородных дам прошлыми зимами, но платья из этой ткани до сих пор не выходили из моды и продолжали будоражить умы столичных красавиц.
Валентина никогда не причисляла себя к таким барышням, поскольку помнила, что получила титул и возможность жить в роскошном особняке отнюдь не из-за хорошей родословной, а исключительно благодаря хорошенькому личику. Её непосредственность порой ставила в неловкое положение собеседников, однако мало кому из них приходило в голову обвинить графиню в плебейском происхождение.
По правде говоря, то обстоятельство, что в её жилах не течет благородная тезейская кровь первое время расстраивало Тину. Со временем она перестала так часто думать об этом, но бывали моменты, когда на неё буквально находило ощущение собственного несовершенства. Графиня не сомневалась в своей исключительной красоте также, как и не давала себе забыть о происхождение.
Закончив с приготовлениями, Валентина поспешила в холл, где её уже дожидался герр Войц. Увидев его, она остановилась на лестнице и засветилась от улыбки. Их встречи всегда радовали графиню. Эти встречи были для неё подобны глотку свежего воздуха, которого так не хватало в душном особняке фон Волтрейна.
Ей захотелось сбежать с лестницы, придерживая подол платья, и броситься своему любимому Тедди в объятья, но она не позволила себе такой вольности памятуя о том, что у них нынче гости. Истосковавшаяся по легкому общению графиня рассчитывала, что этим вечером они не будут вести скучные разговоры о политике и смогут насладиться не только театральным выступлением, но и обществом друг друга.
При встрече она вела себя довольно сдержано. Поприветствовала герра Войца, попросила горничную, чтобы та не забыла дать Маргарите настойку от кашля, и покинула особняк с волнительным чувством, обещавшем ей приятное времяпрепровождение.
Уже в экипаже, когда они с Тадеушем остались наедине, она не сдерживая себя прильнула к нему. Сначала Валентина поцеловала его в одну щеку, потом в другую, а затем с жадностью прильнула к губам мужчины.
-Я уже начала беспокоиться, что придется отменить нашу поездку, – между жаркими поцелуями, шептала Валентина, – я бы не вынесла этого. Каждый день в ожидание был так мучителен. Единственное, что придавало мне сил все это время были воспоминания о Санафгарде. О той неделе, что подарила нам судьба, – будучи пылкой натурой, графиня не стеснялась говорить о своих чувствах.
Валентина целовала и целовала губы Тадеуша, словно это была их последняя встреча и последние поцелуи, словно эти поцелуи заменяли ей воздух, будто они стали для неё водой посреди пустыни, которую она жадно алкала.
-Я снова хочу в Санафгард. Давай я скажу Гэбриэлу, что Маргарите нужен морской воздух. Или что он нужен мне, – она остановилась, чтобы выровнять дыхание и подняла глаза на своего любовника. Её большой палец скользнул по его щеке и коснулся нижней губы.
-Уверена, он не откажет мне. Он никогда мне не отказывает.

Отредактировано Валентина фон Волтрейн (13.02.2022 19:36)

+1

3

Тадеуш никогда не был большим любителем театральных представлений. Когда сам по жизни вынужден играть роль, а иногда не одну, невольно проникаешься сочувствием к собратьям-актерам, которые выдают заученные реплики в свете рампы, а после выступления запивают дрянным пивом то ли осознание собственной бесталанности, то ли тщетности бытия. А все потому, что из общего числа благородной публики по-настоящему понять драматический посыл способно весьма ограниченное количество людей.
Войц подобным предпочитал не терзаться. Он относил себя к тому типу людей, которые всего лишь делают то, что должно. По этой самой причине собственная репутация «пса» на службе Тайной канцелярии Его Величества мага волновала крайне мало. В конце концов не всем в этом мире дано щеголять исключительно в белых плащах, кому-то иногда приходится пачкать руки. Тадеуш прекрасно умел договариваться с собственной совестью, хотя в глубине души давно мечтал о наступлении того дня, когда этот этап его служебной карьеры будет закончен, поскольку собирался напиться до зеленых чертей перед глазами.
Этим вечером к дому фон Волтрейнов медиум подъехал в не самом радужном расположении духа. Два прошедших дня он посвятил тому, что изучал все необъяснимые события в районе шахт Энеберга. Дело это было неблагодарное, поскольку в том графстве пышным цветом цвел вопрос рабства, и даже если кто-то из двуногой «собственности» Его Светлости случайно пропадал, информацию об этом предпочитали умалчивать. Впрочем, Войца больше волновали случаи внезапного появления неизвестных там, где их не должно было быть, но если такие и имели место быть, то задокументировать их явно забыли.
Где-то на этом месте бьющегося над вопросом внезапного появления гостей из будущего Тадеуша и застал письмоводитель, который передал герру Войцу приглашение от его непосредственного начальства посетить вместе с ним мертвецкую. На первый взгляд место для приватной беседы было выбрано более чем странное, однако маг к тому времени уже успел ознакомиться со сводкой столичных происшествий, поэтому уже имел примерное представление о том, что именно ему предстоит увидеть, поэтому на встречу с господином вице-канцлером шел медленно и печально.
Вид покойника, которому неизвестный плеснул кислотой в лицо, не способствовал ни общему самочувствию в целом, ни пищеварению в частности, однако от расставания c собственным обедом Тадеуш предпочел воздержаться. Возможно, причина заключалась в том, что в качестве обеда у него сегодня полтора кофейника не самого лучшего кофе, однако это было не самым главным.
А главным было то, что убитый являлся агентом-провокатором Тайной канцелярии, который собрал вокруг себя группу молодых людей с антиправительсвенными взглядами и регулярно сообщал о тех разговорах, которые эта самая группа вела. За что, как видно, и поплатился.
Тадеуша радикализация настроений не слишком удивила. Народные волнения в Дорфе прекрасно продемонстрировали движению борьбы против межеумков, что они тоже способны сказать свое веское слово, особенно если не будут бояться жестких методов. «Посмотрим, как скоро они дойдут от кислоты в лицо провокаторам до бомбы, брошенной в карету кого-то из членов правительства, а то и вовсе короля», - меланхолично размышлял медиум, рассматривая бренные остатки жертвы государственной системы и его же собственной жадности, убийц которого Войцу предстояло найти. И ведь даже отпуск не попросить у начальства, сославшись на неожиданный визит родни из будущего. Не поймет начальство-то!
Однако стоило Тадеушу увидеть Валентину, тучи его пасмурного настроение начали заметно редеть. Эта женщина вообще обладала редкой особенностью становиться центром всеобщего внимания, так что о маге, который давно пал жертвой ее зеленых глаз, и говорить не приходилось.
- Всегда знал, что тебе отлично подошла бы роль суккуба, радость моя, - со смехом целуя руки своей возлюбленной, заметил Войц, когда они уже были в карете.- Санафгард – это прекрасно, но ты же не забыла о наших гостях? Чем скорее удастся понять, как отправить их назад, тем спокойнее будет у всех на душе.
Во всей этой временной аномалии не могло бы ничего хорошего. Она уже так или иначе затронула жизни Валентины, Гэбриела и Тадеуша, а что будет дальше, если пребывание «путешественников» в чужом для них времени будет исчисляться месяцами или, не дай Эвелон, годами?
- Ты уже успела сложить впечатление о будущем поколении? Если соседство фрау Войц тебе досаждает, я могу их перевезти их в свой дом. Там они меньше будут на виду, - продолжил маг, а тем временем карета катилась по столичным улицам в сторону Королевского театра.

+1

4

- Ты просто невыносим, Тедди! – фыркнула Валентина, когда полюбовник упомянул их теперешних гостей. Она легонько ударила его в грудь и отвернулась, задрав свой носик так, словно он сказал нечто оскорбительное. Не стесняясь демонстрировать своё недовольства, хотя в светском обществе подобное выражение чувств считалось недопустимым, фрау фон Волтрейн на некоторое время лишила своего спутника удовольствия от общения с ней.
Всем своим видом Валентина демонстрировала господину Войцу, что тема для разговора, которую он выбрал, совершенно не соответствовала ее ожиданиям. Она всегда была эгоистичной, когда дело касалось внимания, и в особенности внимания её любимого Тедди. Ей и в обычное время было непросто угодить, а с недавних пор она стала совершенно невыносима. Впрочем, как сказал однажды один знакомый графа фон Волтрейна, которому довелось общаться с ней в непринужденной светской беседе, заметил, что женщине подобной красоты можно простить почти все, даже отвратительный характер. И Валентина бесспорно пользовалась этим. Без стыда. Без зазрения совести.
- Я предпочла бы не вспоминать о наших гостях хотя бы этим вечером, – нарушив свое молчание, с явным недовольством в голосе сказала Валентина, искоса посмотрев на своего спутника осуждающим взглядом. – Но я готова простить вас, мой дорогой друг, – интонация её голоса изменилась и стала плутовской, в ней ощущалась чувственность и беспечность женской натуры.
В этом была вся графиня фон Волтрейн. Она могла резко оттолкнуть собеседника, но спустя несколько мгновений, словно забыв про недавнюю обиду, дать ему возможность загладить свою вину, даже если виновен он был лишь в её воображенье. Это была игра. Забава. Каприз. У Валентины нашлось бы немало причуд, но она все равно оставалась очаровательной, даже тогда, когда демонстрировала не самые лучшие качества характера.
-Но, раз уж тебе так интересно, меня не смущает соседство ни с фрау Войц, ни с другими господами, – ответствовала графиня снисходительным тоном, будто бы делала ему одолжение. – Впрочем, не стану спорить, что Гэбриэл куда более заинтересован в их обществе, нежели я. Мне же более приятно твое, – на её губах мелькнула лукавая улыбка. – Конечно же, я обеспокоена тем, что произошло, но не хочу говорить об этом в такой чудесный вечер.
Валентина была не готова признать, что в ней говорила ревность, поскольку на любое признание нужна сила, а особенно на признание перед самим собой. Она не хотелось утруждаться и предпочитала избегать неприятных или неудобных тем.
- Как бы там ни было, мое впечатление о наших гостях будет предвзятым.
Более Валентина ничего не сказала. Тишина, которая повисла сразу после того как она закончила говорить, могла показаться обоим гнетущей, поскольку в воздухе повисли слова, которые так и напрашивались на то, чтобы быть высказанными.
-Полагаю, теперь мы можем сменить тему разговора? – бесцеремонно спросила Валентина. – Между прочим, ты ещё не сделал мне ни одного комплимента, а я так старалась этим вечером для тебя.

+1

5

- Кто бы мог подумать, что не так давно ты считала меня настоящим сухарем, способным к проявлению романтики не больше, чем булыжник на мостовой, – с усмешкой заметил Тадеуш, взял возлюбленную за руку и коснулся губами внутренней стороны ее запястья, при этом без отрыва глядя ей в глаза. – Пожалуй, в этом есть определенная ирония. Но ты же знаешь, что привлекательнее всего выглядишь именно тогда, когда на тебе нет платья.
Маг прекрасно знал кошачью натуру этой женщины. Она, можно сказать, росла на его глазах, а ведь до этого Войц прошел испытание совместным проживанием со старшей сестрицей Валентины, когда фон Клемены только-только перебрались в Нерберг. Так что в свободное от учебы и работы время Тадеуш, будучи уже состоявшимся молодым мужчиной, мог наблюдать за тем, как эта зеленоглазая прелестница только лишь осваивается в искусстве морочить голову представителям другого пола. Слыша комплименты, которые тогдашние поклонники фройляйн Валентины посвящали объекту своего обожания, Войц разве что мог диву даваться, слишком хорошо представляя себе, какую прорву бесов волшебница скрывает в глубине своих колдовских глаз.
- Поэтому лучше не провоцируй меня, любовь моя, - склонившись к уху своей спутницы, прошептал Тадеуш и коснулся губами особенно чувствительного места на ее стройной шее. – Иначе мы рискуем сегодня и вовсе не попасть в оперу.
Кто знает, что было бы, если бы супругом Валентины вместо фон Волтрейна стал он сам? Сейчас, спустя годы, это казалось наиболее оптимальным вариантом, поскольку уже тогда было известно, что Тадеуш должен был стать рыцарем при следующей Хранительнице, а Валентина была наиболее очевидной кандидатурой на эту роль. Перерос бы брак по расчету в ту страсть, которая свела вместе двух столь непохожих друг на друга любовников, или их союз стал бы копией того, в котором сейчас состояла графиня? Увы, проверить это было невозможно, поскольку даже маги при всем желании не способны прожить жизнь заново.
В этот момент экипаж, в котором ехали маг с волшебницей, притормозил.
- Что случилось? – удивленно высунувшись в окно, поинтересовался Войц у кучера, который кому-то недовольно грозил хлыстом.
- Студенты, герр, - недовольно откликнулся тот. – Спасу от них нет, прямо сами бросаются под копыта.
Словно в подтверждение его слов несколько пьяных голосов затянули «Гаудеамус». Тадеуш испустил тяжелый вздох и вновь опустился на сидение экипажа, продолжившего прерванное движение. Между бровями у него на несколько минут пролегла тревожная складка. Впрочем, она быстро разгладилась, когда мужчина вновь посмотрел на свою спутницу, хотя темные глаза Войца все еще оставались неспокойными.
- Ты представляешь, что я когда-то был таким же? – с легкой усмешкой спросил он. – Вот так же носился в подпитии по улицам после очередного экзамена по гражданскому праву, правда петь не пел в связи с удручающим отсутствием голоса и слуха. Иногда я жалею о том, что эти времена ушли.
Немного помолчав, Тадеуш продолжил, глядя Валентине в глаза:
- Понимаю, сейчас не лучшее время, но ты когда-нибудь думала о том, чтобы уехать из Тезеи вместе со мной?

+1

6

-Вот вы выдумщик, герр Войц! – ахнула Валентина, когда он склонился над её ушком и прошептав нежности оставил на мягкой коже шеи, украшенной этим вечером сапфировым ожерельем, теплый влажный след. Простым прикосновением губ ему удалось пробудить в ней желание придаться чувственным наслаждениям. Пришлось напомнить себе, что впереди у них по плану только вечер культурных удовольствий. – Не искушайте меня.
Валентина снова приободрилась, как происходило всегда, стоило ему проявить к ней толику внимания. По большому счету, основная часть всех театральных сцен, к которым у фрау фон Волтрейн, как мог заметить её спутник, была нездоровая тяга, обыгрывалась лишь с двумя целями: получить внимание или по средствам каприза добиться желаемого. Обычно у неё это получалось.
Резкая обстановка отвлекла их от общества друг друга. Валентина интуитивно вжалась в сидение и коснулась своего «зачарованного» ожерелья, испугавшись, что на их экипаж напали разбойники, хотя это было бы довольно необычно для центра столицы, а затем немного успокоившись заслышав голоса выпивох-студентов, тихо непристойно выругалась.
-Не могу представить тебя в таком сомнительном обществе, – заметила волшебница, когда их взгляды встретились. – Хах! Я даже не могу представить, что в студенческие годы у тебя были друзья окорме фон Волтрейне. Одно знаю точно, в отличии от него у тебя сколько помню были проблемы со зрением, хорошо, что с годами ты прозрел, но случись это раньше…
Она не стала говорить «и я бы носила твою фамилию», поскольку не хотела, чтобы он думал, будто бы она хотела стать его женой, хотя это в контексте казалось более чем очевидным. Валентине нравилось проводить с Тадеушем время, мечтать об их совместном будущем и много-много фантазировать на эту тему, однако, если говорить совсем на чистоту, она никогда не задумывалась о возможности сбежать с ним всерьез. Хотя эти мысли, без всякого сомнения, приходили ей в голову.
Со временем Валентина смирилась с тем, что не может быть его женой. Она научилась получать удовольствие из своего положения. У неё было все, о чем можно только мечтать, однако ей всегда было мало. Мало внимания. Мало комплиментов. Мало подарков. Мало Тадеуша. У неё был непростой характер. И он об этом был более чем осведомлен.
-А ты? – вернув своему голосу спокойную уверенность и мягкость, спросила Валентина. Она не ответила на его вопрос в первый раз, решив свести все в шутку, в которой прослеживался вполне четкий намек, и не торопилась сделать этого сейчас.
Воображение между тем уже нарисовало перед её внутренним взором маленькую часовенку, внутри которой потрескивают свечи и чувствуется тепло. Она видела себя в старом свадебном платье своей матушки, хотя прежде никогда не представляла, что будет хотеть надеть нечто подобное, и Тадеуша, смотревшего на неё таким же любящим взглядом, как и теперь.
Валентине вдруг стало грустно. Она даже не поняла, почему это случилось. Возможно, потому что картина венчание в часовне была столь яркой и прочувствованной ей, что осознание несбыточности этого стало для неё невыносимым.
-Ты ведь и сам знаешь ответ на свой вопрос. Мои чувства к тебе не менялись на протяжении всех тех лет, что мы были вместе. С тобой хоть на край света, лишь бы в том краю нам нашлось место.

+1

7

Валентина была не права: одинокой Тадеуш никогда не был, так что приятели и закадычные друзья у него всегда водились. Больше необходимость, нежели потребность, потому что как многие медиумы Войц отличался склонностью к нелюдимости, поэтому был вынужден переступать через себя, поскольку в этом мире крайне трудно обойтись без умения строить социальные связи.
В чем заключалась правда, так это в том, что фон Волтрейн оставался для Тадеуша ближайшим другом. Сильнее, чем к нему, медиум был привязан разве что к своему кузену Мартину фон Эйстиру, который воспитывался в доме Войцев после того, как Синод осудил его отца и приговорил к лишению дара. Однако как бы не была крепка кровная связь, дружба вполне была способна с ней посоперничать. Возможно, потому, что характеры Тадеуша и Гэбриэла во многом были схожи, хотя имелись между ними и существенные различия.
- Хотите верьте, фрау, хотите нет, но в студенческие годы я был тем еще шалопаем. Помнится, на одном экзамене мы стащили у задремавшего ментора парик и надели его на бюст папеньки нашего вампирского величества, стоявший в главном холле университета. Вы и представить себе не можете, сколько тогда было крику. Если бы руководство университета смогло дознаться, кто именно это сделал, ваш покорный слуга, вероятно, носил бы клеймо революционера, - усмехнулся Войц.
Пока собеседники вели свой разговор, экипаж, везший их, успел влиться в череду таких же экипажей, пассажиры которых сегодня планировали насладиться музыкальным искусством труппы, прибывшей в столицу Тезеи из Лаира. Лошадиные копыта отбивали мерную дрожь по брусчатке, украшавшей одну из центральных площадей Турма, прежде чем остановиться перед величественным зданием с колоннами, внешний фасад которого украшал барельеф, посвященный печальной истории поэта, рассчитывавшего вернуть погибшую возлюбленную из царства мертвых.
Прежде чем кучер открыл перед Валентиной дверь экипажа, Тадеуш тихо произнес, глядя в глаза возлюбленной:
- Я знаю, что твои чувства неизменны, как и мои, и я благодарен тебе за это. И надеюсь, что смогу оправдать твои надежды, - сказав это, маг коснулся губами внутренней стороны запястья своей спутницы.
Он, действительно, много думал о том menage а trois, который связывал его самого, Валентину и ее супруга. Решить эту проблему так, чтобы результат удовлетворил всех участников, было, чего греха таить, практически невозможно. Но и оставлять все, как есть, тоже.
Когда они покинули экипаж и начали подниматься по ступеням мраморной лестницы, к их паре было приковано довольно много заинтересованных взглядов. Конечно, большинство из них принадлежало Валентине. Все же не многие дамы из собравшихся сегодня послушать оперу, могли похвастаться той же яркой красотой, которая отличала графиню фон Волтрейн. На фоне своей спутницы Войц не слишком выделялся, однако некоторые дамы находили его внешность достаточно привлекательной, и их не пугала даже мрачная репутация служащего Тайной канцелярии.
Старательно не обращая внимание на ярмарку тщеславия, окружавшую их, Тадеуш обратился к Валентине:
- Опера, если я правильно помню, написана на основе одной лиаванской легенды, которую любила рассказывать фрау фон Клемен. Там было что-то про принцессу, которую привезли в Тамерию, чтобы выдать замуж за короля. Нянюшка перед свадебным пиром дала ей любовный напиток, чтобы она выпила его вместе с мужем, но вместо короля из чаши испил его племянник. Символичная история.

+1

8

-Никогда не понимала твоей этой любви к сказкам, – непосредственно, словно ребенок, которому незачем скрывать свои мысли и чувства, сказала Валентина, когда её спутник заметил, что опера написана по одной старинной легенде. Её ни столько увлекало само произведение, сколько актеры, которые выступали на сцене. Ей нравилось рассматривать их и их костюмы с помощью бинокля, который она предусмотрительно брала с собой.
Валентине определенно не хватало многих достоинств, которые восхваляло тезейское общество в образе идеальной женщины, исполненной благородства. Она безусловно обладала красотой, которой тайно завидовали многие из них, но вместе с тем не могла похвастаться достойным образованием и приличествующими ему манерами.
Валентина получила домашнее образование, однако усвоила из всех уроков не так много, как надеялись её родители. Она была не слишком прилежной ученицей в отличие от своей родной сестры, которая, как подмечали многие знакомые, была изумительно воспитана. Конечно, бедняжка Амелия проигрывала глубоким зеленым глазам Валентины, которые смущали умы мужчин, но все же свою самую главную битву она выиграла. Соперничество между ними могло продолжаться до бесконечности (хотя Амелия никогда не считала их с Валентиной соперницами в отличии от неё), но после свадьбы девушка покинула материк.
У Валентины никогда не получалось стать частью тезейского общества в той мере, в которой ей этого хотелось, тогда как её сестра ещё в юные годы снискала всеобщую любовь. Она была мила, услужлива, скромна и никогда не говорила лишнего. Валентина же была похожа на ураган. Она была остра на язык, непреклонна в суждениях, иногда неуместно смешлива, а порой наоборот чрезвычайно горделива. Одним словом, Валентина была довольно своеобразной женщиной. Однако помимо внешности именно непосредственность и живость привлекала в ней мужчин и категорически отталкивала их избранниц.
-Все эти истории про принцесс похожи друг на друг. Одни встречают своих принцев и живут счастливо, другие смиренно доживают свой век в башне с драконами, – добавила она, – что же в том такого символичного и сакрального? Все до невозможности банально. Ты всегда был романтиком, Тедди.
Валентина повернула к нему голову и вздернула левую бровь.
-Тебе бы не в тайной канцелярии служить, а писать романы. Уверена, что у тебя бы получилось, – она никогда не стеснялась в выражениях, даже если её слова могли каким-то образом задеть чувства других людей.
Тем временем позади них всего в паре-тройке шагов остановилась компания из двух дам. Обе они были столичными сплетницами, которые любили посещать подобные мероприятия лишь с одной целью, чтобы найти побольше пищи для разговоров.
-Подумать только, Гертруда, Вы только посмотрите. Не фрау фон Волтрейн ли я вижу недалеко от нас? – чуть наклонившись к подруге, тихо сказала одна подруга другой.
-Вы не ошиблись, моя дорогая. Какой же стыд. Показаться в приличном обществе в компании мужчины. При живом-то муже.
-Они не родственники? – уточнила её компаньонка.
-Что Вы, у фрау фон Волтрейн только одна сестра. И та вышла замуж, насколько мне известно, и покинула страну.
-Какой стыд!
-Верно говорите! Верно…
Валентина не слышала перешептываний за своей спиной, поэтому вела себя также непринужденно, как и раньше.
-Как ты думаешь, Тедди, а украшения на актерах настоящие или это стекло? – она была настоящей женщиной до мозга костей. Её интересовали всякие такие безделушки больше, чем глубокий смысл театрального представления.

+1


Вы здесь » Любовники Смерти » Исторический период: 1881 год » Дивное представление


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно