НОВОСТИ
от 25.09.2022
ТВОРЧЕСТВО
метообразы
ЛОТЕРЕЯ
беспроигрышная лотерея для всех
КОНКУРСЫ
#ПОМНЮ

Любовники Смерти

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Любовники Смерти » #Настоящее: осень 2025 г » Варим вунш-пунш


Варим вунш-пунш

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

ВАРИМ ВУНШ-ПУНШ

https://i.gifer.com/ToSG.gif

https://i.pinimg.com/originals/76/b3/ca/76b3ca2f26e264eac09a485a0a9cfe5d.gif

Время и место действия:
15 октября 2025 год

Участники:
Ровена Вебьерн, Арнкел Вебьерн

Вернувшись в реальность, Генри рассказал жене о том, что перед тем, как Смоук накрыло густым туманом, Арнкелу удалось прорваться и взять контроль над телом. В этот момент рядом с ним оказалась Николь Войц, мать одного из учеников школы-пансиона В. Эллингтона. Она была магом духа.
Генри поделился с женой опасениями. И, немного подумав, Ровена решила сделать зелье, с помощью которого Николь должна была потерять память.
Им предстоит понять, как и при каких условиях можно подмешать волшебнице это самое зелье.

Отредактировано Ровена Вебьерн (27.08.2022 18:22)

+1

2

Амарант - неумирающая любовь

Перед Ровеной в очередной раз встала сложная этическая дилемма. По возвращению в реальность, когда с города пали чары, она узнала, что одной из волшебниц удалось увидеть вторую сущность её мужа. С её стороны было, безусловно, неправильно до сих пор скрывать от всех тот факт, что тело Арнкела больше не принадлежало ему, но она не могла переступить через себя и предать чувства, которые даже спустя годы испытывала к своему погибшему много лет назад возлюбленному. Она понимала это и от того терзалась чувством вины.
Арнкел был добр к ней и принял Раяна как собственного сына, а она отплатила ему такой черной неблагодарностью. Ровена хотела бы извиниться перед ним за это, но не знала, что ещё могла бы добавить, если бы у них появилась возможность объясниться. Как бы там ни было, её поступок нельзя было оправдать.
По правде говоря, она до сих пор не приняла окончательное решение по поводу того, что делать с появлением Генри в их с Раяном жизни. Она любила его, по крайней мере, верила в это, также как и в то, что он любит её. Однако это нисколько не упрощало ситуацию, а даже скорее наоборот, осложняло её.
Приготовление зелий обычно помогало Ровене немного разгрузить голову. Разбирая травы, сортируя их, взвешивая на кухонных весах, перемалывая, смешивая и взбивая, она отрешалась от всего происходящего вокруг, поскольку эта наука требовала от неё полной отдачи и сосредоточения на поставленных целях. Однако присутствие мужа на кухне не способствовало полному самозабвенному уходу в себя.
-Тебе следовало быть осторожнее, – сказала она, встряхивая листья базилика от воды над раковиной. – Нам нужно как можно скорее понять, что же все-таки произошло в лесу. Ситуация начинает выходить из-под контроля, – звучало это так, будто Ровена хочет вернуть все на свои места и избавиться от своего благоверного, однако на самом деле ей просто не доставало определенности и стабильности, к которой она привыкла за те годы, что была женой вожака стаи «Полумесяца». И хотя её чувства к Генри оставались неизменными, тот ураган событий, который последовал за его возвращением, сделать почву под её ногами зыбкой, и заставил усомниться в собственной порядочности. В голосе Ровены ощущалось раздражение, но злилась она сейчас, как и в большинстве случаев, на себя.
-Подай мне душицу, пожалуйста, – следом попросила Ровена.
Она подошла к столу, положила на разделочную доску базилик и взяла в руки нож. Затем Ровена принялась быстро шинковать базилик, а когда закончила, высыпала его в глиняную миску, украшенную узорами, которые испокон веков наносили на посуду северные племена, жившие на окраине материка. Женщины стаи «Полумесяца» научили её делать такую глиняную утварь, когда она только вошла в их семью и заново училась жить.
Добавив в миску немного цветов душицы, Ровена принялась разминать содержимое в миске ступкой. Она делала это так методично, что у мужчины могло сложиться впечатление, что с такой же методичностью у неё получилось бы и устроить ему хорошую трепку.
-Нужно, чтобы волшебница забыла обо всем, что видела до того, как на город опустился туман, но при этом не забыла своей семьи, иначе они начнут искать виновных в этом, а заодно и пытаться вернуть ей память, – Ровена не смотрела на мужа, когда говорила об этом. Она будто бы проговаривала это самой себе, чтобы не забыть о главной цели и не переусердствовать с травами.

+1

3

Сегодня вечером в доме Вебьернов с виду царила практически идиллическая картина: муж и жена собрались на кухне, она что-то готовит, он по мере сил помогает. Кажется, будто супругов ждет вкусный ужин, хотя в том сильном травяном духе, что расползается по помещению, чудится нечто странное, но мало ли у кого какие причуды. А на десерт они обязательно съедят по хорошему куску яблочного пирога, купленного по случаю в пекарне у тетушки Энн, с шариком сливочного мороженого. Красота!
Увы, реально настроение Генри было далеко не столь благостным. Начать хотя бы с того, что никаким ужином в кухне не пахло. Мужчина глубоко вдохнул воздух и едва смог удержаться от позорного чихания. Он едва ли мог себе представить, что сейчас испытывает Джоанна – Ровена. Раньше, когда она варила зелья, бывшая магичка не обладала такими развитыми чувствами, какие были присущи оборотням и вампирам. Но и сейчас, пройдя через обращение, Джо определенно никакого дискомфорта не испытывала, в отличие от него самого.
- Хорошо, когда в следующий раз кто-то полезет мне под колеса машины, я оставлю его в канаве у дороги, - хмыкнул Генри. Он, конечно, умел признавать свои ошибки, но обычно предпочитал делать это не в слух и наедине с собой.
С доктором Войц, действительно, получилось не очень удачно, и эту проблему следовало решать. На взгляд бывшего полицейского, тут особенно нечего было думать: нет человека – нет проблемы. Да, жестоко, но если женщина рискнет поделиться хоть с кем-нибудь сделанным ею открытием, в качестве доказательств будут только ее слова. А в стрессовой ситуации волшебнице мог почудиться не только дух в чужом теле, но и розовый кролик, отплясывающий канкан. Вот только Ровена предложенный Генри план действий как-то не оценила.
- Держи, - он с хмурым видом передал женщине душицу и все-таки не удержался от того, чтобы чихнуть. С тех пор, как они вернулись из иллюзорного мира, построенного на основании Смоука времен первых переселенцев, где все время пробегали на четырех лапах, и бывший полицейский рассказал своей возлюбленной о том, что именно произошло в городской больнице, между ними установилась некая ледяная атмосфера недоговоренности. Генри казалось, что все это происходит по одной причине: Ровене стало известно, что дух Арнкела не был утрачен, и теперь она горела желанием поскорее вернуть все на места – Вебьерна в его тело, а бывшего вампира туда, где он провел последние семнадцать лет. Эта мысль заставляла мужчину мучиться от ревности, хотя он понимал, что такое поведение скорее подошло бы мальчишке.
Генри покосился на приготовленные на столе травы, миски и котелок, в котором и предстояло кипеть волшебному вареву.
- Как ты планируешь сделать так, чтобы зелье убирало из памяти один конкретный день? – спросил он. – Это же не компьютерная программа. Может проще убрать воспоминания об одном конкретном человеке – Арнкеле? Я готов пожертвовать для этого хоть всеми волосами твоего муженька. Или тут нужен какой-то другой ингредиент? Как говорится, только скажи.
Генри потер заросшую дневной щетиной щеку и продолжил:
- К тому же зелье – это еще полбеды. Как ты подберешься к докторше? Вероятнее всего, она думает, что ты меня прикрываешь, и едва ли примет из твоих рук еду или питье. Не говоря о том, что меня самого она едва ли к себе подпустит. Только если сказать, что я сам ничего не помню о том, что было до тумана. Мало ли, как действует на мозги насильственное обращение в зверя.

Отредактировано Арнкел Вебьерн (29.08.2022 15:29)

+1

4

- Подумать только «твоего муженька», – нацепив на лицо знакомую Генри ухмылку, фыркнула Ровена, подняв на него взгляд. Она расслышала в интонации его речи, да и в самих словах, проскочили нотки ядовитой ревности. – Между прочим, если бы ты не умер раньше, то нам бы не пришлось сейчас изобретать «велосипед», чтобы лишить одну докторшу воспоминаний о твоем преображении, – достав ступку из посуды и направив её на мужа, упрекнула его Ровена.
Это было довольно жестоко с её стороны обвинять Генри в том, что он покинул этот мир раньше времени, учитывая, что желанием это делать у него не было, однако они оба были раздражены из-за всей этой ситуации и могли сказать ещё много чего лишнего. Всем в стае было хорошо известно, что Ровена за словом в карман не полезет.
Ровене не понравилось то, как Акройд говорил о её муже, хотя если бы много лет назад кто-то сказал ей: «выбирай, либо тот, либо другой», она бы не задумываясь выбрала его. Однако те годы, которые Арнкел был рядом с ней и Раяном нельзя было просто взять и выбросить из памяти. Она была многим ему обязана. У Ровены все же имелись какие-никакие представления о чести.
-Побереги волосы и все остальные части тела Арнкела, они ему ещё пригодятся, – совсем не заботясь о чувствах Генри, добавила она, принявшись снова перемалывать травы, которые положила в посуду, время от времени добавляя что-то новое. У него вполне могло создаться впечатление, что те предположения в отношении её планов на будущее, верны. Однако сама Ровена не могла прочитать его мысли и знать, что он действительно беспокоится о том, что она может по-настоящему желать вернуть Вебьерна и избавиться от него раз и навсегда. В противном случае, она бы несколько раз подумала прежде чем говорить что-то в этом роде.
На самом деле Ровена до сих пор не решила, что делать дальше. Она не хотела снова потерять Генри, но узнав, что Арнкел выходил на связь (а значит он все ещё оставался важной частью в её жизни и их необычного трио), не могла делать вид, будто все нормально.
Вся эта ситуация и необходимость выбрать кого-то одного давила на Ровену. Она раздражалась чаще, чем обычно, что начали замечать и члены стаи «Полумесяца». С Арнкелом по большей части они жили спокойной, если не сказать размеренной жизнью, а если и ругались, то не так громко, чтобы их крики были слышны на улице.
Ещё Ровену злило то, что она так и не смогла придумать ничего, что могло бы действительно помочь им избавиться от внимания говорящей с духами.  То зелье, которое удалось найти в «поваренной» книги, должно было частично лишить её воспоминаний о последней неделе, но не была уверена в том, что все получится.
-Дурман должно скрыть частично воспоминания, запудрить голову докторше, но при всем при этом наверняка гарантировать результат я не могу, – призналась наконец-то Ровена, не дав Генри времени прийти в себя после всего сказанного. – К нашей общей радости Раян встречается с её крестницей. Кажется, её зовут Лоррейн. Использую её, чтобы подобраться к нашей всевидящей и сующий нос не в свои дела волшебнице, а там посмотрим, что делать дальше.
Ровена была не слишком рада тому, что её сын снова встречался с волшебницей из школы. Она не была уверена в том, что девочка со способностями к магии подходящая для него пара, хотя по большому счету ей должно было быть все равно на то, с кем он встречается. Просто Ровена, как всякая хорошая мать, беспокоилась о нём. Она помнила каким он был все лето, когда они с Лоррейн расставались. Ей было страшно представить, что может быть дальше, когда девочка уедет, к примеру, учиться, и найдет в большом городе какого-нибудь мага. Межфракционные союзы в этом мире были большой редкостью. В особенности союз между оборотнем и волшебницей. И хотя сам Раян был на треть тоже магом, Ровена чаще видела ту часть его сущности, у которой блестят глаза в полную луну. Волк внутри сына был силен. Сильнее, чем, как ей казалось, он сам думал.
-Мне нужен лирный корень. С твоей стороны где-то. Посмотри.
В отличии от Генри, который сейчас занимал тело оборотня и обладал острым обонянием, Ровена чувствовала себя вполне комфортно, поскольку её волчица уже привыкла к разным запахам. К тому же, она сама по себе была далеко непростой, даже с точки зрения природы оборотней.

+1

5

- Прости, а как я должен его называть? Мой временный заместитель? – взвился Генри в ответ на замечание Ровены и стукнул кулаком по столу. От удара ощутимо задребезжала посуда в кухонному шкафу, подпрыгнули на рабочей поверхности приготовленные для зелья ингредиенты, однако стол чудесным образом остался целым, поскольку был сделан из весьма прочного дуба и довольно неплохо выдерживал последствия напряженных бесед в семье Вебьернов.
Обычно такое поведение Генри было несвойственно, поскольку бывший полицейский ко всему в жизни старался относиться с должной иронией и не давать лишний раз свободу чувствам, особенно не совсем приятным. Но сейчас ему никак не удавалось взять себя в руки. Умом он прекрасно понимал: с его стороны настоящее мальчишество ревновать Ровену к Арнкелу. Эгоистично и глупо было считать, что женщина станет хранить верность его праху на протяжении всей своей весьма долгой жизни. Однако в данном конкретном случае ум Генри отчаянно не желал мириться с сердцем, которое у мужчины, как ни странно, также наличествовало.
Чтобы хоть как-то отвлечься, мужчина подвинул к себе разделочную доску, на которой ожидал своей очереди пучок чихотника, и принялся шинковать его. Однако следующие слова Ровены заставили его отвлечься от этого медитативного процесса.
- Пригодятся, говоришь? А может, мы вообще зря всем этим занимаемся, и я на самом деле просто мешаю воссоединения семьи? – пальцы на руке Генри, которой тот сжимал нож, ощутимо побелели. Когда их с Ровеной взгляды встретились, в глазах мужчины та при желании не только владевшую им злость, но и потаенную боль, терзавшую бывшего вампира. – Ты же даже сыну не говорила о том, кто его настоящий отец.
Генри никогда не думал о том, что однажды станет родителем. Не с его образом жизни и весьма непростым характером. К тому времени, когда  них с Ровеной начались отношения, мужчина уже в полной мере начал осознавать, что такое потеря человечности, а с годами это грозило и вовсе превратиться в черную дыру на душе, проклятой Вакхом. Однако когда он узнал, что волшебница беременна, когда впервые услышал сердцебиение плода во время узи, в нем произошли неуловимые изменения. У Генри появилось что-то по-настоящему свое, и отнять у него это не смогли бы ни Конвент Власти, которому он служил, искупая свое право на жизнь после обращения без лицензии, ни группа сумасшедших магов, жаждущих истребить таких, как он. И тот факт, что его собственный сын рос, не зная о нем, отравлял мысли мужчины.
Генри пошарил по столу, нашел пахнущий болотом корень, но пока не торопился передавать его Ровене. Вместо этого он несколько секунд молча смотрел на женщину, и глаза его, точнее глаза Арнкела светились волчьей желтизной.
- Скажи, таким способом ты решила наказать меня за то, что я умер? – он нервно вздохнул, и ноздри его тут же наполнились всеми теми ароматами, которыми успела пропитаться кухня. – Крайне жестоко с твоей стороны.
В этот момент на стол перед Ровеной упал лирный корень, а сразу за ним нож, который вошел в корень по самую рукоять. Рука у Генри, который в юности также, как и Раян, играл в футбол, оставалась все столь же точной.
- А если я предложу тебе забыть про докторшу и просто уехать из Смоука? Что ты на это скажешь?

+1

6

Ровена успела вовремя одернуть руку прежде чем острое лезвие ножа вошло в лирный корень. Она сцепила зубы и недовольно посмотрела на мужа, который по всей видимости находился уже в крайней степени раздражения. Ей от слова совсем не понравилось его предложение.
-Я скажу тебе, что ты сошел с ума, – вынув нож из лирного корня, ответила Ровена, держа все это время с ним визуальный контакт глаз. – Может это и жестоко, Генри, – впервые назвав его настоящим именем, она отложила готовку и облокотилась рукой о столешницу. – Но тебе стоит принять тот факт, что здесь наша с Раяном жизнь. Когда ты умер я чуть не сошла с ума! Я пыталась мстить Байтеру за то, что он сделал, полагая, что месть поможет мне избавиться от чувства боли внутри. Но сколько бы я не мстила, боль становилась только сильнее. Затем появился Арнкел. Он помог мне избавиться от этого чувства. Нет, ты послушай меня. Я уничтожала себя. Какая-то часть меня хотела умереть, чтобы мы снова смогли быть вместе. И так бы и случилось, если бы не он, и не его стая. Стая приняла меня. Они стали моей семьей, Генри. И сейчас ты предлагаешь мне перечеркнуть шестнадцать лет своей жизни.
Ровена наконец-то смогла высказать ему то, что уже давно беспокоило её. Она по-прежнему любила Генри. Эта любовь не умерла, даже после того, как не стало его. Однако она привыкла к этому дому, и люди, которые её окружали, и которые приняли, перестали быть для неё чужими. Она их тоже по-своему любила и дорожила их теплыми отношениями. И вот сейчас, в эту самую минуту, призналась наконец-то себе в этом.
-Я не знаю, что делать! – её голос почти сорвался на крик. К счастью, они были одни дома, и она могла позволить себе это. – Я люблю тебя. Я по-прежнему люблю тебя, хотя должна была разлюбить. Мне нужно было жить дальше! Раяну нужен был отец и он у него был, нравится тебе это или нет. Арнкел не смог заменить тебя в моем сердце, но он сделал все возможное, чтобы мы с твоим сыном были живы, здоровы и счастливы. Ты знаешь, как я была зла, когда ты умер? Я злилась не на тебя, я злилась на себя и на весь этот мир!
Ровена облизнула губы, а затем по привычке сложила руки перед собой. Она пыталась защититься не от него, а от собственных чувств, которые переполняли её изнутри. В прежние времена она бы просто ушла от этого разговора. Ровена часто пыталась сбежать от проблем, не умела решать их. Однако Арнкел научил её, что нельзя постоянно убегать. Он был ей хорошим мужем, пусть она и не любила его.
-Я дважды пыталась уехать из Смоука, но оба раза Арнкел возвращал меня обратно. Я не знаю, что бы с нами было, если бы я тогда не послушала его. Может быть, мы бы не разговаривали сейчас. Ты должен понять, Генри. Как бы сильно я не любила тебя тогда и сейчас, я должна думать не только о нас, но и о будущем нашего сына. А ещё, стая стала для меня семьей. У меня никогда раньше не было настоящей семьи. Ты знаешь, что мы с матерью часто переезжали с места на место. Я редко где жила дольше пяти лет. Здесь я шестнадцать. Шестнадцать лет. Как минимум десять из них я могу назвать счастливыми. Я не знаю, что нам делать. Я честно не знаю.
Выговорившись Ровена чуть умерила пыл и перешла на полушёпот.
-Ты даже не представляешь, что творится у меня в душе все это время. Я не могу тебя снова потерять, но вместе с тем не готова все бросить, – они оба понимали, что ей так или иначе придется сделать выбор, но сейчас она была не готова к этому.
- Должен быть какой-то другой выход.
Самое ужасное было в том, что от Генри не осталось даже тела, а в ту пору, когда с ним приключилась беда, Ровена не подумала о том, чтобы собрать его прах. Впрочем, ей была неизвестна ни одна магическая школа, которая позволяла бы возродить человека из праха.

+1

7

Каждый хоть раз в жизни пытался представить себе, что будет, когда его не станет. Все мы где-то в глубине души считаем себя центром мироздания, поэтому на кажется, что в тот самый момент, когда прекратится наше земное существование, весь мир в один момент застынет в траурном молчании, и дальше не будет уже больше ничего. Однако жизнь целого мира никаким образом не зависит от жизни одного единственного человека. Как и жизни его близких, которые не обязаны крутиться исключительно вокруг него.
Впрочем, Генри, который хоть и считал себя эгоистом, точки зрения о собственной исключительности никогда не придерживался. Привыкнув сам жить одним днем, он, тем не менее, умел строить планы на будущее, правда подходил к ним с практической точки зрения. Так он заранее обеспечил Джо доступ ко всем своим финансам, а накоплений за годы работы на мафию он успел сделать достаточно. Но иногда бывают такие случаи, когда материальная подушка отходит по важности на второй план по сравнению с потребностью в банальной человеческой поддержке.
Генри какое-то время молчал, глядя на застывшую напротив него женщину, после чего сократил разделявшее их расстояние и порывисто, как-то по-медвежьи обнял ее. Он не перестал злиться, в том числе отчасти и на Ровену, которая так безответственно рисковала собой ради достижения весьма призрачной цели. Будучи значительно старше своей возлюбленной, мужчина прекрасно понимал, что месть зачастую не дает ту эмоциональную отдачу, на которую рассчитывает мститель. Или же в нем говорило убеждение в том, что некоторые блюда гораздо лучше подавать в холодном виде, имея достаточно времени для того, чтобы все спланировать и тщательно подготовить.
- Я тоже тебя люблю, - устало произнес Генри в макушку бывшей волшебницы. – Но ты должна понимать, что вечно так мы жить не сможем.
Генри задумчиво посмотрел на их совместное размытое отражение в окне кухни, за которым уже царила холодная октябрьская ночь. Ему довольно легко было представить на месте Арнкела себя прежнего, однако мужчина предпочитал не заниматься самообманом.
- Я не собираюсь ставить тебя перед выбором, но давай смотреть на вещи здраво. Доктор Войц – это наша проблема в моменте времени. Но что будет дальше? Делить одно тело на двоих всю оставшуюся жизнь у нас с Арнкелом не получится, кто-то рано или поздно должен будет уйти.
Бывший вампир не имел представления о том, что за сила выдернула его душу из ада и поселила в тело Вебьерна, и кто из них в большей степени в данный момент сейчас является хозяином этой тушки. Однако мужчине было очевидно, что раз уж у них начались конфликты, значит однажды они могут вылиться в полномасштабную войну, и еще неизвестно, кто из нее выйдет победителем.
- Жаль, что я не придушил докторшу тогда в больнице, по крайней мере было бы на одну проблему меньше, - устало вздохнул Генри, отстраняясь от Ровены. – Ладно, что там дальше в твоем волшебном «супе» забытья?
Он передал женщине разделочную доску с мелко нарубленным чихотником и продолжил:
- И как ты собираешься использовать подружку Раяна? Помнится, в прошлый раз в приступе яжматери ты поговорила с ней не очень хорошо. С чего бы девочка должна тебе довериться?

+1

8

Когда мужчина в два шага сократил расстояние и сгреб Ровену в охапку, она почувствовала, как по телу прошла теплая волна, постепенно смывающая собой раздражение, которому уступало чувство усталости и бессилия. Уткнувшись носом в его плечо, она закрыла глаза и прижалась к нему всем телом, давая волю внезапно возникшему желанию спрятаться от всего мира. Ровена нуждалась в небольшой передышке после всего того, что им довелось пережить не так давно. Она хотела хотя бы ненадолго почувствовать себя в безопасности.
-Я знаю, – тихо сказала она, когда Генри ответил, что тоже любит её. Будь это не так, то они бы не спорили сейчас и не ругались по пустякам в принципе. Чаще всего они припирались, потому что беспокоились друг за друга. Иногда, причиной служила банальная ревность, которая вместе с тем не возникает, если нет чувств.
-Я не должна была этого говорить, – Ровена редко признавала свои ошибки. За всю историю их знакомства такое случалось разве что один или два раза. Однако даже тогда признание неправоты звучало так, будто из неё их выдавливают. Сейчас все было совсем иначе. Она говорила искренне.
Когда Генри подвел черту в их разговоре о подселение, Ровена промолчала. Она хотела бы его поддержать, но не нашла слов, чтобы сделать это. На её губах появилась грустная улыбка. Она взяла у него из рук доску с нарезанным чихотником, сгребла небольшую горсточку в пальцы и кинула в варево, которое начало побулькивать.
-Пока не знаю, но думаю, что что-нибудь придумаю. Если она действительно любит Раяна, как он говорит, то скорее всего будет не против подружиться с будущей «свекровью», - при этих словах Ровена скривила губы, будто ей на язык положили лимон. Она пока с трудом представляла себя в такой роли.
Конечно, играть с чувствами молодых было опасно и, скажем уж честно, некрасиво, однако сейчас она могла думать только о том, как помочь Генри, а не о последствиях такого решения. Ровена считала, что отношения сына и директорской дочки — это просто его очередная блажь, а не настоящее чувство, которое способно пройти сквозь огонь, воду и медные трубы.
-Помнишь себя в возрасте Раяна? Все мы впервые влюбившись думали, что это навсегда, но ошибались, – продолжала она, помешивая «суп» деревянной ложкой, – рано или поздно они расстанутся, их пути разойдутся. Лоррейн в следующем году уже должна поступить в университет, а нашему сыну предстоит отучиться ещё как минимум два года в школе. Расстояние, как известно, отношения не укрепляет.
Ровена отложила ложку в сторону и уперлась ладонью о столешницу.
-Ты, наверное, думаешь, что я ужасно злой человек, да? – она посмотрела на Генри так, будто искала в его глазах ответ на этот вопрос. – Я правда хочу, чтобы Раян был счастлив. Я помню в каком состояние он был, когда они расстались прошлой весной. Уж лучше бы он переболел этим чувством тогда.
Ровена говорила о том, что Лоррейн рано или поздно придется покинуть Смоук, чтобы двигаться дальше, однако на самом её беспокоило совсем другое. Девочка была магом, а Раян был трибридом, в котором текла кровь оборотня и вампира. Межфракционные отношения — это всегда непросто, да ещё и опасно. Уж она то об этом знала не понаслышке. Все считали Раяна оборотнем, и ей бы хотелось, чтобы так и оставалось. Она не ставила перед собой цель найти ему подходящую пару. Глупости это все! Однако надеялась, что он все-таки проявит благоразумие в выборе.
-Знаю, что ты скажешь. Он должен сам принимать решение и так далее. Верно? Я понимаю. И не отрицаю этого. И все же…

+1


Вы здесь » Любовники Смерти » #Настоящее: осень 2025 г » Варим вунш-пунш


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно