Утром 3 ноября Лоррейн должна была быть на лекциях в университете. Слушая курс по археозоологии, а затем по историографии археологии, она лениво делала пометки в блокноте, хотя  мысли её витали далеко за пределами лекционного зала. События последних дней, безусловно, не способствовали сосредоточенности на учёбе. Но ей нужно было закончить университет, чтобы потом работать по специальности, а значит, предстояло ходить на лекции и сдавать сессию.

После занятий Лоррейн сразу поехала домой: она помнила, что в этот день к ней должен приехать офицер Селевандер. Она не забыла также и то, что он пьёт чёрный чай с лимоном, поэтому по дороге купила лимон, а также апельсины, которые любил Элиас, а ещё ингредиенты для печенья. Удивительное дело, в последние несколько недель её необычайно занимало то обустройство домашнего быта, то эксперименты на кухне. Ей говорили, что после ритуала Гавата в носителе может проявляться какая‑то часть привычек мага, передавшего силы. Но она не задумывалась об этом в тот момент, когда порхала по кухне так, словно делала это чуть ли не каждый день.

К тому моменту, как офицер Селевандер приехал, в доме уже царил уютный аромат: пахло имбирным печеньем, тёплой корицей, свежезаваренным чаем, и лавандой, чей нежный запах разливался по гостиной от дымящейся ароматической палочки.

Лоррейн выглядела как самая настоящая классическая домохозяйка. Такую вообще было сложно заподозрить в каком‑либо правонарушении. На кухне тем временем устроился щенок: он грыз косточку, купленную для него в зоомагазине, и время от времени издавал милые, по‑щенячьи восторженные звуки.

К моменту, когда офицер Селевандер постучал в дверь, Лоррейн уже завершила готовку и даже успела расставить на журнальном столике в гостиной печенье и сервиз. Первым на стук отреагировал пёс: он насторожил уши и рванул в холл. Лоррейн последовала за ним, на ходу снимая фартук.
Открыв дверь, она встретила мужчину добродушной улыбкой.

— Добрый день, офицер! — произнесла девушка, чуть отстраняясь от двери, чтобы пропустить его внутрь.

Щенок не стал топтаться у входа. Он тут же принялся обнюхивать неожиданного гостя, которого прежде никогда не видел.

— Сахарок, дай нашему гостю хотя бы снять куртку, — произнесла Лоррейн, обращаясь к щенку. — Как вы, кстати, добрались? Сейчас, должно быть, ужасные пробки.

Подпись автора

Хронология эпизодов

Лоррейн была искренне удивлена проявлению заботы со стороны офицера Селевандера. В конце концов, он являлся представителем правопорядка, и пришёл к ней не случайно, а в рамках заранее запланированного визита. Тем не менее ей, безусловно, было приятно, хотя она и не могла в точности описать свои чувства по поводу его неожиданного жеста.

Щенок, похоже, решил, что гость очень добрый, и вовсю стал проявлять свою щенячью приветливость. Животные, в отличие от людей, не умеют обманывать, притворяться или изображать из себя кого‑то другого. И Сахарок — этот маленький комок счастья — ничуть не скрывал своей искренней симпатии.

Наблюдая, как щенок тянется к офицеру Селевандеру и даже пытается облизать ему лицо, Лоррейн не смогла сдержать улыбку. Она решила больше ничего не говорить псу, казалось, он и без её помощи прекрасно нашёл общий язык с гостем.

Памятуя о том, что у офицера Селевандера в прошлом был необычный пёс, Лоррейн поймала себя на мысли: то, что он так быстро нашёл общий язык с Сахарком, в сущности, неудивительно. Кроме того, где‑то на подсознательном уровне она ощущала, что он действительно хороший человек. Может, виной тому был её новообретённый дар, а может, неосознанное чувство связи с сидхийским народом, которое пробуждалось в ней в его присутствии. Как бы то ни было, пока углубиться в размышления она не стала.

— Я люблю клубнику, — с улыбкой ответила Лоррейн, — вы очень заботливы, — добавила она.

Она слегка смутилась от столь явного проявления внимания. Нечасто почти незнакомые люди вели себя настолько участливо. Возможно, всё объяснялось тем, что офицер Селевандер происходил из иного мира и в самом деле во всех отношениях отличался от большинства знакомых ей людей.

Стоит отметить, что и она, будучи для него фактически посторонним человеком, проявила нежданное внимание: провела на кухне несколько часов и испекла печенье. Вряд ли многие стали бы устраивать чаепитие в ожидании представителя правопорядка.

— А пойдёмте в гостиную? — предложила Лоррейн. — Я как раз приготовила чай, как вы любите. Я ведь помню, как вы любите! И печенье испекла, — на её лице вновь расцвела улыбка.

Когда они вошли в гостиную, Лоррейн гостеприимно предложила мужчине выбрать любое удобное место: диван или кресло. На журнальном столике уже поднимал лёгкий пар горячий чай, а рядом аккуратно расположились тарелки со свежеиспечённым печеньем, лимонными и апельсиновыми дольками.

Лоррейн постаралась создать идеальную атмосферу для непринуждённой беседы. Лишь об одном она позабыла: убрать на второй этаж магические наручники, украшенные мехом. Сейчас они лежали в стороне на комоде, рядом с фотографиями. На снимках были запечатлены: она сама, её отец, семейство Войцев и пара кадров с Элиасом, ещё со школьных времён. Лоррейн даже не заметила их в этот момент.

Подпись автора

Хронология эпизодов

— Правда? Вы так думаете? — обрадовалась Лоррейн, услышав похвалу офицера Селевандера. Он не только одобрил её кулинарный эксперимент, но и заметил, что ей стоило бы открыть собственную пекарню. Губы девушки расплылись в широкой улыбке.

В этот период жизни Лоррейн находилась в поиске себя, и мысль о том, что она могла бы всерьёз заняться чем‑то помимо археологии, глубоко её впечатлила. Возможно, ей действительно стоило отважиться и попробовать что‑то новое, пусть пока эта перспектива и внушала необъяснимую тревогу.

Раньше Лоррейн верила, что археология поможет ей лучше разобраться в себе. Однако по мере того как она глубже погружалась в профессию, её взгляды начали меняться. Оказалось, что многие исторические факты нельзя считать абсолютно достоверными, и это, как и многое другое, подрывало прежнюю уверенность.

Впрочем, возможно, дело было не столько в жажде новизны, сколько в том, что жизнь Лоррейн уже претерпела серьёзные изменения, и теперь она невольно пересматривала всё вплоть до самых основ.

Именно этим объяснялись порой импульсивные поступки, вроде того, что произошёл с ней в магазине. С другой стороны, если бы не он, они с офицером Селевандером не сидели бы сейчас за чашкой чая. Лоррейн уже не жалела о случившемся, хотя, конечно, знакомство при более благоприятных обстоятельствах выглядело бы куда предпочтительнее.

— Знаете, а я ведь впервые пробовала этот рецепт, — призналась Лоррейн. — По правде говоря, до недавнего времени я и не знала, что умею так готовить.

Пока офицер Селевандер разбирался с планшетом, она подняла крышку с торта и начала методично разрезать его, выводя идеально ровные кусочки.

— О, Всесоздатель, он выглядит как произведение искусства, — не удержалась от восхищения Лоррейн, прежде чем ответить на вопрос. — В моей жизни всё стабильно, офицер! По крайней мере, ничего из ряда вон выходящего не происходило. Я была хорошей девочкой и не нарушила ни одного закона!

С этими словами она аккуратно переложила кусок торта на его тарелку.

— А вы? Вы были хорошим мальчиком? — прозвучало довольно иронично для человека, на комоде которого лежали наручники. Впрочем, Лоррейн их не заметила, да и вопрос задала скорее затем, чтобы разрядить обстановку, а не из желания выяснить, насколько «плохим мальчиком» может оказаться офицер Селевандер.

Подпись автора

Хронология эпизодов

Лоррейн проследила взглядом за тем, куда смотрел собеседник, но не увидела того, что замечал он: с её ракурса фотографии скрывали лежавшие на комоде пушистые наручники. Ей и в голову не пришло, что офицер Селевандер мог предположить, будто она развлекается с этими аксессуарами, используя их по назначению в любовных играх.

Заметив, что мужчина подхватил тему разговора и ответил, Лоррейн улыбнулась. Она подумала, что он, подобно ей, пытается таким образом снять напряжение, вызванное обстоятельствами встречи, и поддерживает её шутливое настроение.

— Все мы «не без греха», — заметила Лоррейн, аккуратно подливая чай в его чашку. — Но жизнь была бы невыносимо скучной, если бы всё подчинялось строгим правилам. Её прелесть в умении держать баланс и вовремя произносить «стоп‑слово».

Фразу о «стоп‑слове» она произнесла невольно, когда в памяти вдруг всплыли образы красной комнаты мистера Шаффготши. Наверняка он‑то умел жить на полную катушку. И был победителем по жизни. Победителем, который совершенно точно знал о «стоп‑слове» все, что нужно.

Впрочем, «стоп‑слово» порой требовалось и в обычной жизни. Особенно, когда отчаянно хотелось притормозить несущиеся вперёд события и хоть немного передохнуть. Если бы всё было так просто! Но, как правило, это «стоп‑слово» вовсе не работало нужным образом.

Жизнь — не игра, где достаточно произнести «я в домике», чтобы остановить происходящее. И Лоррейн прекрасно это знала.

Однако она сознательно гнала от себя мрачные мысли. Вместо этого она старалась принимать жизнь такой, какая она есть, со всеми её неожиданностями и противоречиями. А когда удавалось, даже подшучивала над ней, находя в повседневных ситуациях долю иронии.

— И раз вы у нас хороший мальчик, значит Санта и его эльфы совершенно точно не забудут о вас, — Лоррейн опустилась на диван и подмигнула ему. Но подмигнула не заигрывая, а скорее поддерживая легкую беседу. Впрочем, самому мистеру Селевандеру могло показаться совсем другое. Особенно после её следующих слов. — Хорошие мальчики всегда получают лучшие игрушки.

Лоррейн не уточняла, о каких игрушках шла речь, но в тот момент мысленно вернулась к Сахарку, которому офицер принёс целый пакет с самыми разнообразными игрушками.

— Кстати, уже придумали, что бы пожелали себе на Новый год? — спросила она, стараясь поддержать непринуждённый тон разговора.

Подпись автора

Хронология эпизодов