АМАРА ВАН НОЙМАНН

образ

дата рождения

социальный статус

раса

Джанет Монтгомери

24 декабря 1861 г.

жена графа Энеберга

на начало истории - человек, в будущем - ведьма

БИОГРАФИЯ

Когда в семье Нойманн рождается черноволосая и черноглазая девочка, глава рода говорит: «Да будет так» и приносит в жертву Зийиру черного козла. Это всегда знаменательное событие, поэтому в день, когда она появляется на свет, они вспоминают историю своего рода.

История эта начинается в далёком 1861 году. Именно в тот год, 24 декабря, в доме обедневшего барона Сарториуса раздался детский плач. Зима в ту пору выдалась суровой — с трескучими и долгими, к удивлению всех жителей центральных регионов страны, заморозками.

Говорили, что дела у барона Сарториуса шли худо: денег едва хватало, чтобы свести концы с концами. Резкий подъём цен на дрова и горючие смеси для топки каминов вынудил его экономить. В коридорах дома свободно гулял сквозняк, многие жилые комнаты не отапливались, а тот небольшой штат домашней прислуги, чью работу мог позволить себе оплачивать барон, кутался в тёплые вещи.

И без того хворая баронесса Хилдегард простудилась и вскоре скончалась от чахотки. Она лишь дважды держала дочь на руках, но успела дать ей имя — Амара. В переводе с древнетезейского оно означало «неувядающая красота».

Некоторое время спустя барон снова женился. Амаре было три года, когда в их дом и жизнь вошла новая женщина. Она была не столь красива, как прежняя баронесса Сарториус, однако обладала довольно мягким и покладистым характером. Благодаря этому ей быстро и без особого труда удалось расположить к себе маленькую девочку, остро нуждающуюся в любви.

Дела у барона по‑прежнему были плохи. Те немногие земли, которыми он владел, не давали особого прибытка, но отнимали немало времени и сил. Ему пришлось на время покинуть семью, чтобы отправиться в столицу: барон нуждался в партнёрах, которые могли бы финансово помочь поднять хозяйство, или, по меньшей мере, в приличном займе.

Перво‑наперво он обратился в центральный банк «Триум». Получив деньги, барон планировал отправиться домой следующим же днём, однако, задержавшись по старой привычке в светском салоне на улице Уинтер, просадил почти всё во время карточной игры. Проснувшись утром и поняв, что произошло, Сарториус впал в отчаяние.

К счастью, человек, которому он проигрался, оказался куда более порядочным, чем могло показаться, и вернул ему деньги. Этого человека звали Руперт Шольц. Он был видным предпринимателем, поднявшимся на поставках иностранных товаров: вина, тропических фруктов, кофе и трюфелей. У него даже имелся свой торговый флот — состоявший из трёх барж, пяти парусников и одного парохода. К сожалению, его семья не имела высокого титула, однако, в отличие от семьи барона, не бедствовала вот уже больше полувека. В Руперте Шольце барон нашёл не только партнёра, но и хорошего друга.

Вскоре дела Сарториуса заметно улучшились: его земли начали приносить доход. Не такой большой, чтобы можно было перестать считать деньги, однако и не настолько маленький, чтобы беспокоиться о пище насущной.

Тем временем семья Сарториусов увеличилась ещё на один рот: жена родила барону сына, который после его смерти должен был унаследовать всё имущество — не такое большое, как, возможно, ему бы хотелось, но всё же. Судьба же Амары оставалась под большим вопросом, который с каждым годом становился всё более насущным.

В основном обучением девочки занималась мачеха. Однако она, несмотря на хорошее отношение и чуткое понимание некоторых предметов, не могла дать Амаре больше, чем знала сама. Поэтому вскоре барону пришлось раскошелиться на частного репетитора. Такого рода траты казались ему бессмысленными, но баронесса Сарториус умела быть убедительной.

К шестнадцати годам Амара знала тезейскую историю и интересовалась литературой, владела лиаванским языком, но обладала скудными познаниями в дюссельфолдском. Вскоре должен был состояться её первый выход в свет. И тут барону снова пришлось раскошелиться.

Дебютировав осенью 1877‑го года, девушка привлекла к себе внимание нескольких господ, однако ни один из них не пошёл дальше слов: по меркам гельмутовской эпохи она считалась отнюдь не самой завидной невестой. У неё не было приданого, а её род, несмотря на невысокий титул, которым гордился папенька, не давал им никаких привилегий.

В том же году младшего брата Амары отправили в кадетское училище. Зима в ту пору выдалась столь же холодной, сколько и в год, когда она появилась на свет. Барон Сарториус, который снова увлёкся карточной игрой, много пил и снова проигрался. Последующие месяцы были для семьи сущей мукой. Вскоре к страсти, которую барон испытывал к карточным играм, присоединилась и любовь к спиртному.

Через год после дебюта Амары ему пришлось признать, что ей не следует надеяться на удачное замужество. Несмотря на бесспорную привлекательность дочери барона, тезейские господа не торопились просить у него её руки.

Ей исполнилось восемнадцать лет, когда она встретила человека, которому было совершенно всё равно на наличие приданого. Он полюбил её, а она полюбила его. Им оказался весьма зажиточный человек по имени Эммерих Баумгартен. И, вероятно, их судьба могла сложиться лучшим образом, если бы их планам не помешали.

Граф Энеберга Виктор ван Нойманн — известный человек во всей центральной Тезее — обратил внимание на дочь малоизвестного барона, который эти годы, в погоне за красивой жизнью, пропил или проиграл в карты почти всё своё имущество. В тот вечер, когда им посчастливилось познакомиться, барон был в подпитии и не заметил, как проиграл собственную дочь. Осознание случившегося пришло к нему отнюдь не сразу. Хуже того было то, что он уже пообещал руку девушки Баумгартену, но граф настоятельно рекомендовал ему забрать своё обещание назад. Ситуация, в которой оказалась вся семья Сарториусов, была крайне непростой.

Барон было хотел опротестовать это, но граф нашёл рычаги, с помощью которых надавил на него. Баумгартен попытался предложить альтернативу и выплатить долг Сарториуса, однако граф назвал такую сумму, которую он не смог бы заплатить при всём желании. Создавалось впечатление, словно ему доставляло удовольствие видеть отчаяние других.

Вскоре был назначен день свадьбы, и, казалось бы, барон Сарториус должен был радоваться тому, что выдаёт дочь замуж за человека столь высокого положения. Однако чувство вины не давало ему даже спать. Вскоре из‑за душевных переживаний занемогла и мачеха Амары.

Сама же Амара пребывала в глубокой печали. Она не хотела становиться женой графа: во‑первых, она любила другого человека; во‑вторых, то, каким образом был устроен этот брак, уязвляло её гордость; и, наконец, в‑третьих, до неё дошли слухи о его жестокости. Его холодность и скупость в эмоциональных проявлениях пугали девушку.

День свадьбы был назначен. Не желая мириться с судьбой, влюблённые сговорились сбежать. Узнав об этом, ван Нойманн сделал всё необходимое, чтобы этого не произошло. Когда в назначенный час Амара пришла в условленное место — маленький охотничий домик, — она обнаружила там хладный труп своего возлюбленного. Вскоре на пороге появились люди графа, а затем и он сам. В ту ночь она поняла, за какое чудовище ей предстоит выйти замуж.

Ей не дали оплакать свою потерю. Уже следующим утром она стояла у алтаря с безучастным лицом, закрытым вуалью, и будто бы смотрела со стороны на то, что происходит. Ван Нойманн улыбался.

Жизнь с ван Нойманном казалась ей невыносимой — но не столько из‑за плохого обращения, сколько из‑за собственного душевного состояния. Вскоре умерла мачеха Амары, а следом за ней отправился и сам барон Сарториус, оставивший своему сыну ровным счётом ничего, кроме долгов.

Ненависть к мужу продолжала расти, пока не достигла высшей степени. Тогда Амара обратилась к тёмным силам. Она заключила сделку с одиннадцатым принцем Ада, который обещал ей отмщение, установив свою цену. Он сказал, что она сможет добиться желаемого, однако её род отныне будет поклоняться ему и почитать его до самого скончания веков, а сама она, обратившись в ведьму, сможет прожить много жизней и мстить ван Нойманну, где бы он ни родился, за каждый день своих мучений. Так оно и случилось. Но это уже другая история.

ДОПОЛНИТЕЛЬНО

Способности персонажа: нет

Навыки: среди достоинств знания языка и светского этикета, а также литературы, истории и других предметов.