13:20 МЯТЕЖ
Начальник городского гарнизона полковник Брандт и грузный бургомистр Хоффмам топтались у стола с картами и внимательно слушали герцога.
— Ангербург не продержится долго, — безжалостно констатировал Эйнберг, глядя на плотное кольцо красных флажков. — Ляфирцев слишком много и это лишь вопрос времени, когда они раздавят город. Наша задача сейчас — не дать им развить наступление на столицу герцогства. Полковник, инженерные составы готовы? Мы должны немедленно перебросить саперов и артиллерию к переправам через Иггдрасиль. Мосты нужно взорвать, а пути заминировать, иначе ляфирский авангард будет здесь через три дня.
— Два бронепоезда прикрытия и вагоны со взрывчаткой ждут приказа, Ваша Светлость, — доложил Брандт. — Но мы не можем вывести их с сортировочной станции. Возникла заминка... Подъездные пути к главному вокзалу забиты телегами беженцев. Паника нарастает...
— Очистить пути! — отрезал Райнер, не поднимая воспаленных глаз от карты. — Применяйте силу, если нужно, но поезда должны уйти сегодня. Почему не организовано оцепление...
Договорить герцог не успел. Тяжелые двери кабинета распахнулись с такой силой, что ударились о стену.
В комнату ввалился лейтенант городской стражи. Его мундир был разорван на плече, парадный кивер утерян, а по бледному лицу, текла кровь из глубоко рассеченной брови. Офицер тяжело дышал, и кое-как вытянулся, чтобы доложить.
— Какого дьявола, лейтенант?! — рявкнул Брандт. — Что за вид? Почему вы покинули пост на площади?
— Господин полковник... Ваша Светлость... — выдохнул офицер, давясь кашлем. — Вооруженные люди в центре города. Толпа перегородила дороги, ведущие к вокзалу и газовому заводу. Они свалили в кучу телеги и возводят баррикады. Мы попытались разогнать их силами дежурного взвода, но попали под плотный огонь из винтовок. Пришлось отойти.
— Огонь? — Хоффман побледнел как полотно, его пухлые руки затряслись. — Ополченцы сошли с ума?
— Это не ополченцы, господин бургомистр. Это спланированный бунт. У них красные повязки на рукавах. Они кричат «Смерть королю!», «Долой династию Янгов!» и «Свободу Бозуордам!» Они призывают солдат ландвера бросать оружие, переходить на их сторону и свергать короля. Они блокируют вокзал!
В комнате повисла мертвая тишина. Слышно было лишь тиканье напольных часов.
В голове Райнера наконец сошлись все детали головоломки, которую он так долго не мог решить. Дерзость Конрада Лостеринга. Внезапное вторжение ляфирцев. И слепая, истеричная защита Конрада из уст Клементины. Все это было спланированно заранее. Эти люди месяцами ждали своего часа.
Гениально и чудовищно в своей подлости. Революция посередине войны. Пока герцог не спал ночами, пытаясь защитить этих людей, они готовились вонзить ему нож в спину. Как они посмели! В тот самый час, когда его солдаты в Ангербурге умирают под шрапнелью в ожидании помощи, эта мразь устраивает политический спектакль. Они продали Кастилию, продали своих же братьев на растерзание интервентам ради амбиций Бозуордов?!
Кулак Эйнберга с силой обрушился на стол, массивная дубовая доска выдержала, но деревянные флажки армий разлетелись по полу. Бургомистр сдавленно пискнул и вжал голову в плечи.
— Ваша Светлость... — неуверенно начал Хоффман. — Может отправить переговорщиков. Если мы откроем огонь в центре города, начнется бойня... Мы можем пообещать им амнистию, пока поезда не уйдут...
— Каких переговорщиков?! — взревел Райнер. В его воспаленных, красных глазах пылало адское пламя. — Это предатели! Их ждет только смерть!
— Много их там? - спросил герцог, обращаясь уже к раненному офицеру.
— Несколько сотен, может быть тысяча, и еще на улицах у почты и телеграфа, и много на Ваттерфроден... — доложил офицер.
Ваттерфроден вела из центра прямо к вокзалу. Значит, несколько сотен или даже тысяча. Слишком много для простого бунта, особенно если они вооружены и готовы убивать.
В узких улочках старого города тысяча фанатиков за крепкими баррикадами могла сковать боями целую дивизию. Штурмовать их позиции одной лишь пехотой глупо. Это кровавая мясорубка на несколько дней. Требовалось не менее двух-трех батальонов регулярных войск — около двух тысяч штыков, чтобы создать плотное кольцо оцепления и иметь трехкратный перевес при зачистке. Но у герцога не было ни этих дней, ни лишних солдат. Значит артиллерия...
— Полковник Брандт. Снимайте второй и пятый батальоны с северных окраин. Это тысяча шестьсот человек. Оцепите площадь, телеграф и все выходы с Ваттерфроден. Заблокируйте переулки. Никто не должен выйти из окружения живым.
— Слушаюсь, Ваша Светлость, — Брандт вытянулся в струну. — Прикажете идти на штурм баррикад?
— Конечно нет. Подтяните к началу Ваттерфроден две батареи полевых пушек и митральезы, — Райнер на секунду запнулся, вспоминая еще что-то важное. — И это... новое изобретение господина Максимуса. Как он его назвал? Пулемет?
— Экспериментальные образцы, Ваша Светлость? Но они еще не прошли полевую обкатку...
— Именно поэтому сейчас самое время, — хищно сузил глаза Райнер. — Мы сделали пробную партию из двадцати орудий в начале лета. Хватит держать их на складах. Пора использовать. Установите их на перекрестках, чтобы простреливать улицу насквозь... Расстреляйте их баррикады в упор. Разнесите все в щепки — телеги, мешки, людей. Залейте улицу кровью. А когда пушки и пулеметы сделают свое дело — пускайте батальоны на зачистку. Пленных не брать. Добивать штыками каждого, на ком красная повязка и кто держит оружие.
Райнер выпрямился, рывком снял со стула плащ и застегнул тяжелую кобуру с револьвером на поясе.
— Генрих! — рявкнул он.
Новый командир личной гвардии, все это время безмолвной тенью стоявший у стены, немедленно шагнул вперед.
— Слушаю, Ваша Светлость.
— Поднимай мою роту. Двести лучших людей. Мы пойдем отбивать вокзал...
Отредактировано Райнер фон Эйнберг (Сегодня 10:04)
- Подпись автора
Хронология/ Анкета
