Любовники смерти - это...
Первый авторский кросстайм. События игры параллельно развиваются в трех эпохах - во времена легендарных героев X века до н.э., в дышащем революцией XIX веке, и поражающем своими технологиями XXI веке.
ORIGINALS UNIVERSE
13 years crosstime
НОВОСТИ
от 31.12.2023
КВЕСТ
Темный гость
АКЦИИ
нужные персонажи
КОНКУРС
АНТИРОМАНТИК

Любовники Смерти

Объявление

СЮЖЕТ
984 г до н.э.
1881 год
2026 год
НОВОСТИ

В настоящий момент на форуме разрабатывается новый сюжет, который будет посвящен XX веку. Кроме того, X век до н.э. уже успешно стартовал и вы можете принять в нём участие!

Жанр: Авторский мир, городское фентези, мистика;
Рейтинг nc - 21
ПОБЕДИТЕЛИ НЕДЕЛИ Маги ❂ 13 постов


Вендиго сердито заворчал, уклоняясь от атаки хозяйки дома, мгновенно позабывшей о своих словах и обещании помочь, едва ей довелось столкнуться с истинной сущностью Сэма. Его низкий рык больше походил на предостережение, чем на дикий рев разъяренного зверя.
Уходя от нападения внезапно отрастившей когти женщины, монстр отскочил в сторону, опрокинув журнальный столик, с шумом отлетевший в стену. Служившее столешницей толстое стекло треснуло и рассыпалось на осколки.
- Еси ты душь, что я собсь тебе эт опть, то сио ошься, - невообразимо коверкая слова, угрожающе предупредил Сэм, человеческая сущность которого все еще упорно боролась с черная магией, трансформировавшей тело мужчины. Впервые переродившись, он пока еще сохранял человеческие привычки, а потому считал своим долгом предупредить, что не будет возмещать стоимость поломанных вещей, раз драка началась не по его инициативе. Он пришел по приглашению и не заслуживал подобного приема.
В груди Сэма поднималась темная волна возмущения и гнева. Голос, казалось, не принадлежавший ему самому, упорно нашептывал на ухо оскорбительные слова, обвинял женщин в лицемерии. «Они все такие… Они смеются над тобой. Эта тоже не сдержит своего обещания. Лгунья, перегрызи ей глотку!» - скверные мысли колючей канвой вплетались в его сознание, причиняли боль, тревожили душу, открывали темную пропасть будущего, где его не ждало не только окончательное превращение в монстра, но и предательство той, кто подарила робкую надежду на спасение. Вновь отпрыгнув в сторону, вендиго облизнулся, неожиданно обнаружив, что внимательно прислушивался к сердцебиению Ровены, думал о том, какова на вкус ее плоть, похожа ли она на сочную оленину, которой он недавно поужинал. Живот тут же предательски свело, поутихший было голод вновь бесцеремонно напомнил о себе.
«Если откусить от нее, то превращусь обратно в человека?» - Сэм не хотел думать о подобном, но навязчивый вопрос сам собой незаметно прокрался в его разум. Ведь он так и не успел узнать, подходило ли ему только человеческое мясо, или вампиры, ведьмы и прочая шваль тоже годились. Он мог бы стать чистильщиком. Взял бы на себя благородную миссию, с которой не в состоянии были справиться люди, освободил бы планету от иных, сожрал бы их всех, раз они имели наглость испоганить его прекрасную жизнь.
Монстр, поселившийся в голове Сэма, алкал крови, жаждал вонзить клыки в теплое тело, почувствовать медленное угасание пульса, требовал раз и навсегда забыть о морали и чести. Перкинс, никогда раньше не поднимавший руку на женщин, с первобытной яростью кинулся на Ровену, стремясь загнать ее вглубь дома.
Он подбирался ближе, отскакивал в сторону, уворачиваясь от острых когтей жертвы, которую еще не так давно считал, если не своей подругой, то весьма неплохой бабой. Сейчас же он хотел только одного – попробовать ее на вкус, узнать способна ли плоть оборотня принести ему хотя бы временное облегчение.
«Оборотень, человек, оборотень!» - его мысли путались, превращались в туманную, не имевшую ни малейшего смысла пелену.
Он вновь подскочил к Ровене, но вместо того, чтобы нанести удар, протянул ей руку, буквально ткнув оголенным запястьем ей в губы.
- Ксай! Я скзал! – зло проревел он, внезапно поддавшись идеи, светлым лучиком осмысления прокравшейся в его помутненное сознание.
Оборотень кусает человека, человек становится оборотнем. Может быть, возможно, ну, пожалуйста… Если его укусит другой оборотень, то в следующую полную луну он поменяет свой вид и станет кем-то менее ужасающим, более человечным.
- Ксай! Ксай! Ксай! – требовал Сэм, тесня Ровену к стене.
Она все равно собиралась его убить, так ей трудно что ли было его укусить, тогда бы он ушел и посмотрел, что произошло бы потом. Сэм не знал, как устроены оборотни, а потому верил в то, во что хотел.
...два... три...
Морган & Октавия & Лора & Рори
Мальчик подошел к машине и заглянул внутрь. Где-то наверху зажегся свет и в окне показалось лицо брата Рори. Однако в отличие от мальчика он увидел не приятного на вид человека, пусть и со странным выражением на лице, а огромное чудовище. Малыш обернулся и увидел Моргана, но не успел принять какое-либо решение, поскольку его быстро затолкала внутрь чья-то грубая рука, а точнее огромная лапа. Дверь захлопнулась и Рори оказался заперт внутри.
Существо село впереди, и машина довольно заурчала. Пока обитатели дома бежали к двери, автомобиль сдвинулся с места и поехал в сторону ворот, которые очень скоро преодолел так, будто бы их и вовсе не было.
Рори испуганно вжался в кресло и открыл рот. Он понял, что совершил большую глупость, когда вышел на улицу, но было уже поздно.
-Рори! – крикнул Морган нечеловеческим голосом. Его гостьи наверняка бы услышали этот крик отчаяния, даже если бы давно спали.
На какое-то мгновение Джованни захлестнула паника. Однако он быстро собрался с мыслями и рванул следом за автомобилем. Автомобиль фактически без труда преодолел закрытые ворота, будто они были всего-навсего иллюзией. Морган почти успел вцепиться в капот, но проскользив на тапочках пару метров встретился лицом с кованными прутьями.
Автомобиль моргнул фарами и двинулся дальше. Морган быстро поднялся на ноги и раздраженно задергал ворота. У него не было под рукой брелка, с помощью которого обычно их открывали, но он быстро сообразил, что рядом есть обычная дверь, запирающаяся на щеколду.
Юноша подбежал к ней и отодвинув засов выбежал на дорогу. Машина быстро удалялась и таяла в темноте зимней ночи, но Морган не собирался сдаваться и рванул с вампирской скоростью вперед. Он бежал так быстро, насколько был способен.
-Морган! – крикнула Лоррейн, – Морган! Кто-то похитил Рори? – впрочем, ответ она так и не получила, поэтому повторила путь юноши.
В отличии от Моргана и подруги она не обладала вампирской скоростью, поэтому могла только пытаться нагнать всех обычным образом. Правда, бежать по сырому снегу в тапочках, одну из которых, кроме того, ей удалось потерять, было довольно сложно.
-Рори! – кричала Лоррейн, не разбирая особо дороги и не чувствуя под ногами землю. Она даже толком не понимала, зачем бежит, ведь было очевидно, что догнать машину на своих двоих ей не удастся. Вероятно, в душе у неё оставалась надежда, что Моргану и Октавии удастся замедлить или остановить похитителя.
Лоррейн даже не поняла, как ударилась обо что-то или об кого-то. Упав на землю, девушка на мгновение потерялась.
"Допрыгался..."
Отец имел обыкновение ворчать, что Рори слишком заигрывается со своими пассиями. Нет, чтобы воспользоваться и успокоиться, либо сразу указать для чего нужна очередная деваха... так, выходит, прав был его старик? Доигрался?
Прокатившись по снегу фактически в обнимку с преследовательницей, молодой оборотень поспешил отползти при первой же возможности и приготовиться позорно тикать, вернее организованно отступать, но... замер. Что-то не вязалось. Например - запах. От девицы воняло и далеко не дешевыми духами.
Кровосос? Да не, чушь, но запах...
- Детка, если мы когда-то переспали, то ты залетела не от меня. Если тебя обидели сосуны - дело другое, я им быстро клыки повырываю, - выдохнул парень, несколько пришибленный всей ситуацией и потому не сообразивший вылезти из небольшого, наметенного ветром сугроба. - И скажи, что дело в кровососах, от тебя этой братией уж крепко воняет.
Будь Октавия обычной девчонкой, она, скорее всего, осознав, что произошло, в ужасе упала бы на снег и расплакалась. Но в данном случае клокочущий внутри адреналин, выброшенный в кровь стрессовой ситуацией, не позволил ей остановиться на полпути. Не без труда нагнав странно светящуюся машину, ей удалось вцепиться в дверную ручку, однако дверь оказалась заперта. Взгляд девушки переместился чуть выше, пронзая прозрачное стекло и вытаращив глаза, она едва не отпрянула в сторону, обозревая существо, сидевшее за рулем. В тот же миг тонкие пальцы, обожженные холодом метала, соскользнули с ручки, и девушка, столкнувшись бок в бок с корпусом автомобиля, почувствовала, что через пару мгновений просто отскочит, как резиновый мячик в сторону, кубарем полетев в близлежащий сугроб. Поэтому, собравшись с духом и судорожно стараясь припомнить то, чему ее учили в школе мистера Эллингтона, попыталась воспользоваться способностями. Приложив усилие, вампиресса воззвала к своей крови, заставляя часть вязкой жидкости выбраться на поверхность, и, создав что-то вроде молота, что было силы ударила по стеклу. Она пока еще не до конца понимала свою руну и не вполне ей владела, а потому не была уверенна в том, что из этого что-нибудь получится. Однако в случае бездействия она рисковала значительно отстать от похитителя, оставив Моргана наедине с чудовищной тварью. читать далее...

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Любовники Смерти » Удаленные анкеты » Аnkеta: Николаос де Вильфор


Аnkеta: Николаос де Вильфор

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

Старые имена и фамилия персонажа
В ордене Черного Рассвета известна под именем Фернар Эрншо, за прожитые годы сменила много имен.

Национальность персонажа
Ляфирка / Не расист

Возраст персонажа
802 года / 21.11.1203 г.

Пол персонажа
Женский

Фракция
Вампир (обращенный). Последовательница Колестис.

Социальный статус
Мэтр круга Черного Рассвета. Глава Ляфирской Ложи.

Внешность персонажа
Красота бывает отличным камуфляжем для самых темных сердец. Эту фразу можно в полной мере отнести к Николаос. Много лет назад в замке дворянина Роберта де Вильфор по мрачным коридорам бегал по-настоящему прелестный ребенок. Ее смех, мелодичный, словно перезвон колокольчиков, раздавался то в одной, то в другой комнате семейного гнезда.  От своей матери, прекрасной Марии, Николаос унаследовала правильные черты лица, чудесные золотистые волосы, в которые ее няня так любила вплетать разноцветные ленты, светлые серо-зеленые глаза, обрамленные темнотой ресниц (Николаос, как и ее мать, относились к тем немногочисленным девушкам, у которых цвет волос на голове и лице не совпадает). Должно быть, если бы Николаос повзрослела, то она бы стала по-настоящему красивой девушкой, руки которой непременно бы добивалось множество достойных молодых людей. Увы, этого так и не произошло.
После обращения ее красота стала более острой: все то, чем восхищались много сотен лет назад придворные в замке Роберта де Вильфор, стало еще прекраснее. Кудри волос засияли, словно настоящее золото. Глаза, до этого светлые, превратились в два ярких сине-зеленых омута. Говорят, такого цвета была вода в лесных озерах, у которых жила лесная колдунья, предсказавшая Марии Вильфор рождение ребенка. Кожа, и без того бледная и гладкая, приобрела цвет драгоценной фарфоровой статуэтки. Сложно было бы найти во всей округе более очаровательного ребенка. С тех пор прошло около восьмисот лет. Но ничего не изменилось. Николаос не выросла ни на сантиметр. Ее фигура не обрела очертания фигуры взрослой девушки. Волосы – не потемнели. Она  навеки осталась прекрасной маленькой девочкой.
Впрочем, Николаос с удивлением и удовольствием обнаружила в этом определенные плюсы. За восемьсот лет Николаос весьма поднаторела в актерском искусстве. Невинное детское личико стало ее орудием, которое она научилась использовать по-настоящему изощренно. Воистину, иногда дьявол принимает по-настоящему неожиданные обличия.

Характер персонажа
Для Николаос, обращенной в детстве, закрыто множество дверей: никто не возжелает ее в качестве любовницы или жены, большинство ее сородичей даже отказываются признавать ее равной себе, не понимая, что за личиной маленького ребенка скрывается живой ум и сила взрослого вампира. Заточенная навечно в теле маленькой девочки… тут поневоле начнешь сходить с ума. А Николаос прожила долгую, очень долгую жизнь. И за прошедшие годы не раз ей казалось, что она стоит на краю пропасти, внизу которой, словно зверь из детских кошмаров, ее поджидает безумие. Стоит только сделать шаг или неосторожное движение, и падение вниз будет неотвратимо. В такие моменты единственное, что помогало ей не сойти с ума – это ненависть. То зерно, что было так неосторожно посеяно Генри, попало в благодатную почву, было заботливо взращено и превратилось в прекрасный ядовитый цветок, отравлявший ее душу день за днем. Говорят, ненависть – слепа, гнев – безрассуден, а тот, кто упивается мщением, рискует испить из горькой чаши. Николаос выпила свою чашу, наполненную ядом ненависти и мщения, до дна. И, получив желаемое, она с горечью осознала, что ровным счетом ничего не изменилось. Кроме, разве что того, что  цель ее оказалась достигнута, и после смерти Генри она осталась наедине со своими страхами, болью и… безумием. И чтобы не сойти с ума, ей пришлось найти себе новую цель. Со свойственной ей горячностью она принялась за исполнение своих планов. Можно сказать, она положила собственную жизнь на алтарь идеи ордена, найдя иную судьбу для себя невозможной и запретив себе даже помышлять об этом. Она потратила слишком много времени на пустые сожаления. А ведь история, как известно, не знает сослагательного наклонения.
Она увлечена, целеустремленна и порой в собственном фанатизме и желании добиться чего бы то ни было переходит все разумные и неразумные границы. Ради великой цели она готова пойти на любые жертвы: никто и ничто не может ее остановить. Для себя она уже давно решила, что игра стоит свеч, и за победу в ней она готова заплатить любую цену, сколь высока она бы не оказалась. Николаос необыкновенно упорна, ее не пугают возможные неудачи, время научило ее терпеливо ждать. Она холодна (без сожаления и мук совести эта девочка избавляется от тех, кто встает у нее на пути) и расчетлива, и как хороший стратег привыкла просчитывать на несколько ходов вперед действия своих союзников и противников. В стремлении получить желаемое Николаос в большей степени похожа не на ураган, сметающий все на своем пути, а на пустыню, которая медленно, но неотвратимо отвоевывает себе клочок за клочком земли, где когда-то зеленела трава. У Николаос был не один год на претворение своих планов в жизнь, и за прошедшее время она взобралась практически к самой вершине в круге черного рассвета, интригами прокладывая себе путь наверх. 
С извращенным мазохизмом Николаос не позволяет себе ни на минуту забыть то, кем она является. И упаси вас Эвелон лишний раз напомнить ей об этом… В жизни Николаос был период, когда она с трудом сдерживала свой гнев. Прожив восемьсот лет, она научилась контролировать собственные эмоции, предпочитая, если это разумно, откладывать месть на потом. Кроме того, в ее распоряжении на данный момент оказалась достаточная сила и власть в ордене черного рассвета. В общем, терпение этой милой девочки лучше не испытывать.
Друзья? У вампиров их быть не может. Разве что, Винитар – пневматик, бок о бок с которым она провела уже не одну сотню лет, наиболее подходит под это определение. Хотя сама Николаос все же всегда предпочитала слово «союзник», не желая признаваться никому, даже себе в этой слабости.
Все, кто когда-либо знал Николаос, отмечали, что она обладает острым умом и блестящим интеллектом: благодаря отцу, а позже - Генри она получила прекрасное образование, коим во времена ее детства могли похвастаться немногие представительницы прекрасного пола. Благодаря собственному упорству и амбициозности, Николаос позже уже самостоятельно оттачивала свои знания и умения, совершенствуясь в темном искусстве некромантии и более простых, не магических, науках, а так же в искусстве плетения интриг. Будучи еще относительно молодой, Николаос понимала, что дар, каким бы великим он ни был, без постоянных тренировок - ничто. А для осуществления собственных замыслов ей было необходимо быть очень сильной.

Биография персонажа
Ночь с 20 на 21 ноября 1203 года выдалась удивительно темной. В небе не горело ни единой звезды, не было видно луны. Именно в эту ночь в семье де Вильфор на свет появился долгожданный ребенок. Марии, почтенной леди де Вильфор, шел тогда уже тридцать второй год, и этим долгожданным родам предшествовали мучительные двенадцать лет, когда она не могла забеременеть. Молодая женщина, что греха таить, к тому времени уже не раз обращалась и к знахарям, и ко всяческим шарлатанам, не иначе как по недоразумению называвшим себя колдунами и астрологами, ибо ни к первому искусству, ни ко второй науке они не имели ровным счетом никакого отношения. И вот… после очередного похода к одной из подобных лесных колдуний, выполнения странных обрядов и регулярного питья горького настоя из луговых трав, ей удалось то, на что, кажется, уже не надеялась ни она, ни ее супруг, Роберт де Вильфор. Разумеется, тут же поползли слухи. Суеверные слуги, перешептываясь в темных коридорах их родового замка, утверждали, что это дитя самого Дагона. Глупости! Кто их слушал? Тем более, что лесная ведьма шепнула Марии, что у нее непременно будет мальчик. К тому же, к счастью Марии, Роберт был человеком очень образованным, не суеверным и разумным для своего мрачного времени. Кроме того, он без памяти любил свою супругу, так что никакие слухи и злые домыслы не могли омрачить его радостного ожидания. Для первенца даже было выбрано имя - Николаос, что на одном из языков древних означает "победитель народов". Увы, роды завершились не так удачно, как надеялся Роберт: вместо обещанного мальчика на свет появилась девочка. Да к тому же, душа его возлюбленной супруги Марии всего спустя несколько часов отправилась к Авалон. Родовая горячка - не такая уж редкость в тринадцатом веке.
Итак, Роберт де Вильфор в 33 года  остался вдовцом с маленькой девочкой на руках. Мужчина не придумал ничего более разумного, как называть ее тем именем, что было придумано для мальчика, и отдать на воспитание кормилицам и нянькам. Разумеется, слуги вначале весьма настороженно отнеслись к юной леди де Вильфор: они не забыли и визиты бедной Марии к знахаркам и астрологам, и то, какую цену она отдала за рождение дочери, но Николаос росла настолько светлым и очаровательным ребенком, что вскоре от этих слухов не осталось и следа. Она была одинаково вежлива и со знатными гостями, коих всегда было много в их замке, и со слугами. Девочка смотрела на мир широко распахнутыми голубыми глазами, и он казался ей бесконечно-прекрасным, наполненным светом и добротой. Николаос с радостью училась и, будучи не по годам разумной, практически не капризничала, словно понимая, что ее отец испытывал неловкость, когда дело касалось ее воспитания. Прибавьте к этому совершенно прекрасную внешность - и надо ли говорить, что весь замок был без ума от юной леди? Возможно, ему стоило подыскать вторую жену, но Роберт не мог забыть любовь своей жизни, дорогую Марию, особенно видя, как в его доме подрастает ее маленькая копия. Все в Николаос напоминало ему о супруге: спокойный и кроткий нрав, удивительные волосы, нежный голос и даже жесты… Да, Роберт души не чаял в своей маленькой принцессе, как он ее называл, в своей Николаос.
День, когда в замок пришла беда, был удивительно солнечным и теплым, таким, в которые приятно выехать на охоту или просто покататься на лошадях, пообедать где-нибудь в тени деревьев и вернуться в замок уже под вечер, уставшим и абсолютно счастливым. Словом, в день, когда должны случаться только счастливые события. Но, как известно, несчастья имеют обыкновение стучаться в дверь дома именно тогда, когда их меньше всего ожидают. Юная Николаос во время урока верховой езды выпала из седла своей лошади… Судьба ее была бы предрешена: после такого падения жизнь людей, если они и выживают, становится весьма сложной и безрадостной, если бы под вечер, уже ближе к ночи в замок не приехал гость, давний друг отца - Генри Валуа. Сложно сказать, привлекла ли его внимание Николаос своей красотой и добротой или же он руководствовался какими-то иными, одному ему известными мотивами. Как бы то ни было, он пообещал спасти жизнь обреченной девочки с одним лишь условием: Роберт де Вильфор должен был забыть о дочери и смириться с тем, что он никогда более ее не увидит. Какой родитель не захочет спасти жизнь своему ребенку? Роберт готов был заплатить и гораздо большую цену: если бы потребовалось, он отдал бы за нее жизнь, не задумываясь и сам того не заметив. Расставание же казалось ему гораздо меньшим из зол… Впрочем, он знал далеко не все.
Генри сдержал свое обещание: он спас жизнь юной Николаос. Вопрос был лишь в цене, которую она заплатила за возможность продолжать жить. Пожалуй, можно сказать, что в этот день Николас, какой ее знал ее отец и слуги, той милой десятилетней девочки, которая смотрела на мир восторженными глазами, не стало, вместо нее на свет появился бессмертный вампир, последователь Колестис. Разумеется, обращение произошло не сразу: десять дней малышка находилась на границе жизни и смерти, а придя в себя, она не сразу осознала, насколько большую цену ей пришлось заплатить за право жить дальше и, более того, жить вечно. Когда Николаос впервые открыла глаза после того рокового падения, она была ошеломлена тем, каким предстал перед ней мир: у нее было ощущение, будто лавина из запахов, звуков и цветов обрушилась на нее. Впрочем, все прочие ощущения затмевало одно единственное: дикий, нечеловеческий голод. Генри поднес ей чашу, наполненную человеческой кровью, и она, не вполне понимая, что с ней происходит, испила ее до дна…
Потом были бесчисленные дни, проводимые в компании Генри и его немногочисленных слуг. Николаос не сразу поняла, что своего отца она больше не увидит. Совсем. Никогда. Этот вопрос не подлежал обсуждению. А воспоминания о нем, как о единственном близком и любимом человеке, отдавались болью в душе девочки. Генри де Валуа постарался дать девочке все необходимое: учителя, книги, о которых можно было только мечтать, платья… ему нравилось смотреть на Николаос, играющую в саду в лучах лунного света, ведь она стала после обращения еще более прекрасной и хрупкой. Но он не мог дать ей того тепла, что было необходимо десятилетнему ребенку, коим она еще была. Да и не старался.
Впрочем, Генри, как и всякий представитель вампирского рода, здесь преследовал свои мотивы: познакомив юную Николао с миром тьмы, он не забыл сказать ей о том, что в нем все устроено неверно. Много позже она поняла, что в их уединенном поместье, где так редко бывали гости, хранились запрещенные книги и высказывались вслух идеи, за которые можно было запросто лишиться головы – кажется, именно этот способ можно назвать самым верным для убийства вампира? В один из дней он открыл перед ней двери ордена черного рассвета, где у почтенного Генри Валуа было иное имя: Фернар. Кто бы мог подумать, что под личиной поборника законов и порядков, коим его считали все прочие вампиры, скрывается существо с революционными идеями и устремлениями и, более того, один из лидеров круга. Говорят, если хочешь достичь успеха в криминальном мире, надо иметь репутацию честного человека. Генри в полной мере следовал этому правилу. 
Обратив и воспитав ее практически с детства, Генри искренне надеялся, что она примет и разделит его идеи: начать все с чистого листа значительно проще, нежели пытаться перекроить мировоззрение уже взрослого человека. А мужчина хотел воспитать безоговорочно преданного союзника и сторонника (ведь это такая редкость!). Расчет его, надо сказать, был верным, вот только он не учел одного: спасая ее жизнь, Генри не допустил даже мысли о том, что Николаос однажды может возненавидеть своего создателя. А именно это и произошло: ее подсознательный страх, который она питала к этому вампиру, трансформировался и обратился, со временем, в ненависть, жгучую и горькую, как полынь. Шли годы: девочка взрослела, росла ее сила и умственные способности. Но только они! Внешне она оставалась все тем же десятилетним ребенком, каким она была в тот роковой день, когда Костлявая взяла ее за руку и почти уже утащила в мир теней. В обществе вампиров с ней не считались. Даже в круге, который многие члены воспринимали как вторую семью, иногда посмеивались над ее тонким девичьим голоском. Но больнее всего для нее внезапно оказалось то, что никто из ее окружения даже не рассматривал ее как возможную супругу или хотя бы любовницу. Она была взрослой женщиной… на целую вечность заточенной, словно в клетку, в тело ребенка. Осознав это, Николаос едва не лишилась рассудка: единственное, что помогло ей не сойти с ума, была ее ненависть. Она заботливо подпитывала ее, как поливают любимый цветок. С мазохистским удовлетворением Николаос напоминала себе ежедневно, ежечасно о том, какая она… и кого за это ей стоит благодарить. Закрывая глаза, это существо с невинным взглядом ребенка раз за разом представляло себе, как она убивает Генри, как его тело горит в огне, а душа, если таковая у него вообще была, отправляется прямиком в ад…
В 1723 году Генри де Валуа был убит. Подозрения обошли стороной Николаос, перед следствием она оказалась чиста: никому даже в голову не пришло, что она могла быть причастна к убийству. Генри прожил долгую, очень долгую жизнь: за это время любой успел бы нажить множество врагов… Об истинном убийце знал, кроме Николаос, всего один человек: Винитар - спасенный ею много лет назад от гибели пневматик, ставший ее безоговорочно преданным союзником.
Попрощавшись со своим создателем, Николаос же испытала странное чувство облегчения и разочарования и смогла, наконец, посмотреть вперед. Теперь, когда цель ее была достигнута, что ждало ее впереди? Перед ней открывались совершенно новые горизонты: добившись желаемого, она стала свободна от собственной ненависти и поняла, что ей нужна новая цель. Она вернулась к тем мыслям, что когда-то внушил ей покойный Генри, к тем идеям, что проповедовали в ордене, ко всему тому, что ненависть отодвинула на второй план.  Попасть в круг метров для нее было очень трудно: разве может девочка, над которой все посмеиваются, взлететь до таких высот? Но чем сложнее была задача, тем с большим жаром она за нее бралась. Невинная внешность стала ее орудием, коим она овладела в совершенстве, плетя интриги и заговоры. Дьявол с ангельским лицом: для нее не существовало границ, за которые нельзя было заступать. Цель всегда оправдывала средства.. И однажды Николаос получила желаемое. В круге мэтров ее нарекли Фернар, именно так в ордене был известен ее создатель. Что ж, в этом была своя ирония.

Способности
IV Руна Вакха: Несущий смерть. Мастер II ранга.

Навыки и особенности
- Отличная актриса, умело пользующаяся своей внешностью невинного ребенка
- Получила хорошее образование: владеет множеством иностранных языков, изучала астрономию, географию, юриспруденцию, неплохо ориентируется в теологии и мифологии различных народов. Кроме того, попав в орден, она изучала теорию демонологии и алхимии.
- Хороший стратег, искушена в плетении интриг (именно это помогло ей стать одним из мэтров круга Черного Рассвета).
- Не выносит упоминаний о собственной внешности, особенно насмешливых (и у вампиров бывают комплексы).
- После рокового падения с лошади, она терпеть не может этих животных.

Планы персонажа на игру:
Продвигать идеи круга Черного Рассвета.

Связь с вами
В ЛС могу предоставить скайп и/или номер аськи.

Игровой стаж?
8 лет

Теги: Вампир,Последователь Колестис,Мэтр круга Черного Рассвета,Глава Ляфирской Ложи,Несущий смерть

Отредактировано Николаос де Вильфор (14.04.2014 23:54)

+3

2

Карточка Вашего персонажа готова. Скопируйте код и перенесите карточку в тему "карточки персонажей" в соответствие с инструкцией. Заполните подпись и можете играть. Не забудьте также отметиться в теме перепись населения и занятые внешности. Отметьтесь в этой теме события минувших дней (пока достаточно просто обложку сделать).  Добро пожаловать в Валенштайн, ваши тапочек http://savepic.su/2522896.png чувствуйте себя как дома и приятной игры!

http://savepic.net/5216771.png

Код:
[img]http://savepic.net/5216771.png[/img]
Подпись автора

Ты пришел и говоришь: Авалон, мне нужна справедливость, мне нужен пост. Но ты просишь без уважения, ты не предлагаешь дружбу, ты даже не назвал меня крестным админом.

Хронология

0


Вы здесь » Любовники Смерти » Удаленные анкеты » Аnkеta: Николаос де Вильфор