Любовники смерти - это...
Первый авторский кросстайм. События игры параллельно развиваются в трех эпохах - во времена легендарных героев X века до н.э., в дышащем революцией XIX веке, и поражающем своими технологиями XXI веке.
ORIGINALS UNIVERSE
13 years crosstime
НОВОСТИ
от 13.04.2024
КВЕСТ
Лагерь
АКЦИИ
нужные персонажи
КОНКУРС
АНТИРОМАНТИК

Любовники Смерти

Объявление

СЮЖЕТ
984 г до н.э.
1881 год
2026 год
НОВОСТИ

В настоящий момент на форуме разрабатывается новый сюжет, который будет посвящен XX веку. Кроме того, X век до н.э. уже успешно стартовал и вы можете принять в нём участие!

Жанр: Авторский мир, городское фентези, мистика;
Рейтинг nc - 21
ПОБЕДИТЕЛИ НЕДЕЛИ Маги ❂ 13 постов


Тишина имеет множество различных оттенков, однако за долгие годы своей жизни Ворон, казалось бы, успел изучить их все. Еще до момента Творения, когда вокруг не было никого и ничего, у него было много времени на то, чтобы проанализировать все это многообразие, пропустить его через себя, а позже, после обретения Эны, наскучить им, ведь когда ты не один, последнее, о чем станешь думать, так это о тишине.
Но сейчас все снова вернулось на круги своя: Киаран опять был один, и уши его, подобно вате, были заполнены Тишиной. Впрочем, то статичное состояние, в котором сейчас пребывал Ворон в положительном смысле значительно отличалось от периодов отчаянного безумия, накрывавших его в тот самый момент, когда безысходность достигала своей наивысшей отметки. Тогда Киаран забывал о том, что некогда носил звание демиурга, и единственное желание, которое у него оставалось, заключалось в одном только разрушении.
- Кажется, я не звал гостей, - хотя Ворон не размыкал губ, в тишине прозвучал хриплый голос, больше всего своим звучанием напоминающий карканье его младших собратьев. Птицы, всегда служившие Киарану глазами и ушами, обладали достаточно склочным нравом и крайне негативно относились к чужакам, решившим покуситься на их территорию.
Хотя абсолютно чужой гостья, потревожившая покой Ворона, для окружающего их мира не была. От женщины исходил свет, заметный даже сквозь сомкнутые веки погруженному внутрь себя Киарану, хотя истинным его источником она не являлась. Свет принадлежал Эне, божественному фениксу, сестре и возлюбленной Ворона, чью силу вместе с яйцом, в котором богиня готовилась к своему новому перерождению, украли пневматики из Третьего мира, в число которых входила и эта самая женщина.
- Хотя какой вежливости стоит ждать от представителей твоего вида, – хотя Киаран оставался молчалив и недвижим, голос, который слышала гостья, постепенно креп, словно набирался силы, отражаясь от стен. Пока еще отдаленно, но в нем уже начинал слышаться тот гнев, что владел Вороном последние пятнадцать лет.
Спустя многие века поисков ему удалось обнаружить след Эны в одном из сопредельных миров, однако вернуть сестру домой он так и не смог. Увы, и боги порою оказываются не всесильны, особенно если пытаются играть на чужом поле. Фигура Киарана взмыла над полом, мужчина раскрыл свои широко расставленные льдисто-голубые глаза и посмотрел на магичку, в свое время разрушившую его последнюю надежду. Он взмахнул рукой, и тело Лоррейн мощным потоком воздуха впечатало в ближайшую стену, или вернее то, что от нее осталось. Хотя мир, созданный Вороном, умирал, дух его был все также опасен, как и в лучшие дни. Усугубляло ситуацию еще и то, что терять ему тоже было нечего. И если раньше Киаран мог позволить себе оставаться гуманным, все прощать и быть спокойным, то сейчас больше всего на свете Ворон желал сломать девчонке хребет и снова погрузиться в тишину, которую она так нагло нарушила. И только лишь на самой границе сознания Киарана мелькнул слабый интерес, заставивший его немного помедлить с расправой:
- Так о какой же помощи ты пришла просить, эгоистичная девчонка?
по горячим следам
Мор & Октавия & Лора & Рори& Эл
-Эл! – воскликнула девушка, обрадовавшись тому, что они наконец-то встретились. Маг выглядел уставшим, но вроде бы твердо стоял на ногах. – Удалось выяснить что-нибудь ещё? – сразу же спросила она, – нам нужно как-то понять действительно ли Темный гость похитил брата Моргана.
Всегда существовала вероятность, что в Смоуке было больше одной твари, похищавшей детей. Девушка невольно вспомнила день Урожая, который в этой действительности прошел спокойно, а в её был довольно насыщен благодаря неожиданно ожившим городским легендам, которые норовили убить всех, с кем сталкивались.
– В нашем дурдоме пополнение? – осведомился Годфри и развел руками, обращаясь уже непосредственно к незнакомцу: – Добро пожаловать на фрик-шоу, прошу познакомиться с нашими монстрами, – процитировал он одну из популярных песен и кисло улыбнулся.
Было видно, что маг невероятно устал и в принципе выглядел как-то болезненно, но едва ли он планировал бросать все на произвол судьбы. Конечно, команда по спасению малолеток собралась внушительная, однако знали ребята лишь часть общей истории (если та была общей). читать далее...

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Любовники Смерти » Откатанные эпизоды » Круче всякой неожиданности


Круче всякой неожиданности

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

Круче всякой неожиданности

https://64.media.tumblr.com/11091e63e52ca299e675560093479959/d5c8c1f46f10c58f-b6/s400x600/7729c21ed17ddaaf30934a80b67d5662a843b7e1.gif

https://i.pinimg.com/originals/25/e1/df/25e1df5a9b43142184f54924e6c6a976.gif

Время и место действия: 20 сентября 2025 год, Уэльсс

Участники: Аделаида Холлоуэй, Эжени Оллред позже, может быть, Николас Моро

Аделаида ненавидит 20е сентября не только по причине того, что природа начинает естественно угасать, но еще и потому, что этот день - рождения Адель. А напоминать себе сегодня утром, что тебе тридцать очень не хотелось. Адель просила мужа не поздравлять ее с праздником и вообще сделать вид, что это самый обычный день. Да и работу никто не отнимал. Стоя в очереди на заправке, Адель как раз выбирала себе кофе и перекусить, пока будет стоять в пробке. Пока не услышала голос за плечом: "прошу прощения, мадам."

Подпись автора

хронология

+1

2

Эжени не могла похвастаться четкими воспоминаниями о событиях после побега. Она помнила, как когда-то давно, еще вне закона, они с Гедеоном устраивали схроны, пользуясь  едва заметными природными углублениями в стенах с металлическим резным кольцом для фонарей. Помнила, как рассказывала об этом Октавиану, чтобы найти, сменить рваную одежду и утолить голод. Помнила, как услышали клацанье зубов и гортанный звук, свойственный только некрофагам. Помнила, как они, уже обычные смертные, боролись, рискуя стать искалеченными, ведь вампирской регенерации больше не было, а то и вовсе умереть. Помнила, а потом наступал провал, полная тьма, и каждый раз погружаясь в воспоминания, цепляясь за них стальной хваткой, словно боясь отпускать, потеряв навсегда, приходила головная боль.
Некогда сильное тело лежало бесформенным кулем на камнях, подвывало в такт собственному бессилию, а в черепной коробке билась четкая мысль – ей не хотелось умирать! За что?! Ведь она еще не постигла всех радостей и горестей, не насладилась жизнью, которая у нее только-только начала налаживаться! Почему именно сейчас?!  И тогда молодая женщина вставала, не смотря на боль, натягивала на саднящую кровоточащую кожу обрывки одежды, и бежала подальше от катакомб с сырой землей, от которой исходят ароматы зловония. Бежала от неизвестных культистов, через опыты и ритуалы забравших все и собственных мыслей. Правда, от мыслей вряд ли можно убежать. Стоило только остановиться, на мгновение смежить веки и яркие воспоминания, эпизоды из пройденных жизненных этапов пролетали перед глазами. Израненная женщина хваталась за них, судорожно, словно в лихорадке, не собираясь так просто прощаться, пыталась продлить мгновения радости, испытанных при жизни, вспоминая родителей, семью, друзей, и закрепляла их в своей памяти. Она не знала, увидит ли их снова, но не желала забывать. Это придавало сил и веры. И тогда Эжени вскакивала, плюя на жалкие остатки драгоценного сна и отдыха. Тренировала свой мозг как в школе, заучивая наизусть страницы текстов стихов, с той только разницей, что эти стихи - ее личное.
Новый мир после восьми лет заточения встретил холодным осенним ветром. Светловолосая женщина впервые в жизни совершила кражу, стянув с веревки теплые вещи, выстиранные чьими-то заботливыми руками для своих любимых в каком-то пригороде. Тогда она впервые за очень долгое время согрелась, укуталась в куртку не по размеру, зарылась носом в швы воротника и с каким-то безумным наслаждение вдыхала запах стирального средства. Куда тяжелее было обзавестись обувью, но и с этим Эжени справилась, радуясь как ребенок, мужским осенним сапогам. А потом она бежала, пользовалась попутками, старательно пряча лицо от словоохотливых водителей, пока не добралась до очередного города.
Незнакомец стоял, прислонившись к капоту старенького пикапа – высокий, статный мужчина. Он стоял напротив небольшого оптового склада, подписывал документы и вскоре, судя по доносившимся обрывкам фраз, должен был отправиться в путь. Светловолосой женщине удалось подловить момент, когда люди отошли в сторону, она забралась в кузов, свернулась калачиком между коробками и накрылась брезентом. Внутри пахло рыбой, яблоками и еще чем-то земляным, тяжелым, отчего в пустом желудке громко заурчало. Эжени мысленно выругалась, зажмурилась, и вспомнив всех богов – светлых и темных, молилась чтобы ее не нашли.
Пронесло. Водитель жал по газам и, казалось, игнорировал все до единого светофоры - пустынные в этот час улицы еще не наводнили сотни такси, развозящие по домам закончивших рабочий день людей. Она примостилась у левого заднего колеса, и потому, когда машину заносило в сторону, каждая несчастная ямка на пути, казалось, размерами не уступала и большому каньону. Острые углы ящиков и запчастей впивались между лопаток, утыкались в бок особо выпирающими элементами, бередя и без того едва затянувшиеся раны. Однако сбавлять скорость водитель явно не собирался, он же перевозил овощи,  а им совершенно безразлично. Оллред выдохнула, пошарила рукой по коробкам в поисках так одуряюще пахнущего яблока, едва обтерла об куртку его зеленые бока и с наслаждением впилась в мякоть. Видят боги, это ни с чем несравнимое удовольствие, простое яблоко, от кислоты даже скулы свело, но вкус… женщина чуть не расплакалась от наплыва чувств.
Она задремала, совсем некрепко, ненадолго и вовремя успела спрыгнуть, прежде чем водитель остановился на заправке. Город оглушил Оллред. Она уже успела позабыть, насколько сильным может быть утробный, иступленный гул задыхающихся машин. Насколько резкими звучат мотивы легкомысленных мелодий, вплетающиеся в пряный запах кофе и свежей сдобы. Этот запах теряется, перебивается более резким, исходящим от бензоколонок.  Светловолосой пришлось с несколько ударов сердца стоять на месте, закрыв уши и глаза так крепко, чтобы в панике не сорваться с месте.
Уже потом, спустя полчаса, немного адаптировавшись, Эжени прислонилась лбом к холодному стеклу витрины кафе, упираясь в него потрескавшимися подушечками пальцев, и жадно всматривалась в плазменный экран телевизора. Там, уже с утра по всем городским и пригородным новостным каналам, ажиотаж: пестрели один за другим заголовки, озвучиваются спорные опровержения, бегущая строка мерцает, выделенная красным. На красивом лице ведущей одного из таких каналов промелькнула улыбка, когда она показывала свежий выпуск газеты с выступлением президента на первой полосе. Позже, вчитавшись, Эжени поняла о чем речь: в Дюссельфолде, Тезее, Лиаване и ряде других стран, расположенных на других материках, собирались ввести смертную казнь за нарушение закона «Единства», регламентирующего взаимоотношения всех межфракционных групп. Оллред совершенно ничего не поняла, в голове вновь образовалась каша и верная подруга боль стальной спицей впилась в висок, раздирая кожу и пробивая черепную коробку.
От голода, подумала она и, отлипнув от витрины, осмотрелась. На заправке в утреннее время было не так много народу, заходить внутрь она побоялась, ведь все тело напоминало один огромный синяк, и добавлять новые на ровном месте было не лучшей идеей. Льдистые глаза зацепились за женщину, только вышедшую из кафе со стаканчиком кофе, Эжени решила подступиться ближе, сделала шаг, держа руки на виду, с поднятыми вверх ладонями, явно демонстрируя отсутствие оружия и агрессии.
- Прошу прощения, мадам, - эти слова практически невозможно услышать: они свистящим шепотом брошены против ветра и смяты, как поделки из рисовой прозрачной бумаги. Эжени заставила себя прокашляться, согнать хрипоту, прежде чем снова заговорила. - Прошу прощения за беспокойство, - перед Аделаидой стояла совсем невысокая, невзрачная женщина. В сборной одежде из мужских и женских вещей, с посеревшей кожей, давно не видевшей солнечного света, и потрескавшимися губами. На осунувшемся лице жили только льдистые глаза, старательно избегающие смотреть в лицо незнакомки.
- Не могли бы Вы...немного либрей, я.. - хриплый, с противным подсвистом звук вкрадывается в голос, и складывается ощущение, что у говорящей надрезаны связки. Но нет, просто давно не разговаривала, не с кем и не зачем. Эжени говорила так, словно слова ничего не значат, словно они записаны на пленку и только она сама знает, с каким трудом ей удается проглотить стыд и произнести их так... так спокойно.

0


Вы здесь » Любовники Смерти » Откатанные эпизоды » Круче всякой неожиданности