Любовники смерти - это...
Первый авторский кросстайм. События игры параллельно развиваются в трех эпохах - во времена легендарных героев X века до н.э., в дышащем революцией XIX веке, и поражающем своими технологиями XXI веке.
ORIGINALS UNIVERSE
13 years crosstime
НОВОСТИ
от 31.12.2023
КВЕСТ
Темный гость
АКЦИИ
нужные персонажи
КОНКУРС
АНТИРОМАНТИК

Любовники Смерти

Объявление

СЮЖЕТ
984 г до н.э.
1881 год
2026 год
НОВОСТИ

В настоящий момент на форуме разрабатывается новый сюжет, который будет посвящен XX веку. Кроме того, X век до н.э. уже успешно стартовал и вы можете принять в нём участие!

Жанр: Авторский мир, городское фентези, мистика;
Рейтинг nc - 21
ПОБЕДИТЕЛИ НЕДЕЛИ Маги ❂ 13 постов


Вендиго сердито заворчал, уклоняясь от атаки хозяйки дома, мгновенно позабывшей о своих словах и обещании помочь, едва ей довелось столкнуться с истинной сущностью Сэма. Его низкий рык больше походил на предостережение, чем на дикий рев разъяренного зверя.
Уходя от нападения внезапно отрастившей когти женщины, монстр отскочил в сторону, опрокинув журнальный столик, с шумом отлетевший в стену. Служившее столешницей толстое стекло треснуло и рассыпалось на осколки.
- Еси ты душь, что я собсь тебе эт опть, то сио ошься, - невообразимо коверкая слова, угрожающе предупредил Сэм, человеческая сущность которого все еще упорно боролась с черная магией, трансформировавшей тело мужчины. Впервые переродившись, он пока еще сохранял человеческие привычки, а потому считал своим долгом предупредить, что не будет возмещать стоимость поломанных вещей, раз драка началась не по его инициативе. Он пришел по приглашению и не заслуживал подобного приема.
В груди Сэма поднималась темная волна возмущения и гнева. Голос, казалось, не принадлежавший ему самому, упорно нашептывал на ухо оскорбительные слова, обвинял женщин в лицемерии. «Они все такие… Они смеются над тобой. Эта тоже не сдержит своего обещания. Лгунья, перегрызи ей глотку!» - скверные мысли колючей канвой вплетались в его сознание, причиняли боль, тревожили душу, открывали темную пропасть будущего, где его не ждало не только окончательное превращение в монстра, но и предательство той, кто подарила робкую надежду на спасение. Вновь отпрыгнув в сторону, вендиго облизнулся, неожиданно обнаружив, что внимательно прислушивался к сердцебиению Ровены, думал о том, какова на вкус ее плоть, похожа ли она на сочную оленину, которой он недавно поужинал. Живот тут же предательски свело, поутихший было голод вновь бесцеремонно напомнил о себе.
«Если откусить от нее, то превращусь обратно в человека?» - Сэм не хотел думать о подобном, но навязчивый вопрос сам собой незаметно прокрался в его разум. Ведь он так и не успел узнать, подходило ли ему только человеческое мясо, или вампиры, ведьмы и прочая шваль тоже годились. Он мог бы стать чистильщиком. Взял бы на себя благородную миссию, с которой не в состоянии были справиться люди, освободил бы планету от иных, сожрал бы их всех, раз они имели наглость испоганить его прекрасную жизнь.
Монстр, поселившийся в голове Сэма, алкал крови, жаждал вонзить клыки в теплое тело, почувствовать медленное угасание пульса, требовал раз и навсегда забыть о морали и чести. Перкинс, никогда раньше не поднимавший руку на женщин, с первобытной яростью кинулся на Ровену, стремясь загнать ее вглубь дома.
Он подбирался ближе, отскакивал в сторону, уворачиваясь от острых когтей жертвы, которую еще не так давно считал, если не своей подругой, то весьма неплохой бабой. Сейчас же он хотел только одного – попробовать ее на вкус, узнать способна ли плоть оборотня принести ему хотя бы временное облегчение.
«Оборотень, человек, оборотень!» - его мысли путались, превращались в туманную, не имевшую ни малейшего смысла пелену.
Он вновь подскочил к Ровене, но вместо того, чтобы нанести удар, протянул ей руку, буквально ткнув оголенным запястьем ей в губы.
- Ксай! Я скзал! – зло проревел он, внезапно поддавшись идеи, светлым лучиком осмысления прокравшейся в его помутненное сознание.
Оборотень кусает человека, человек становится оборотнем. Может быть, возможно, ну, пожалуйста… Если его укусит другой оборотень, то в следующую полную луну он поменяет свой вид и станет кем-то менее ужасающим, более человечным.
- Ксай! Ксай! Ксай! – требовал Сэм, тесня Ровену к стене.
Она все равно собиралась его убить, так ей трудно что ли было его укусить, тогда бы он ушел и посмотрел, что произошло бы потом. Сэм не знал, как устроены оборотни, а потому верил в то, во что хотел.
...два... три...
Морган & Октавия & Лора & Рори
Мальчик подошел к машине и заглянул внутрь. Где-то наверху зажегся свет и в окне показалось лицо брата Рори. Однако в отличие от мальчика он увидел не приятного на вид человека, пусть и со странным выражением на лице, а огромное чудовище. Малыш обернулся и увидел Моргана, но не успел принять какое-либо решение, поскольку его быстро затолкала внутрь чья-то грубая рука, а точнее огромная лапа. Дверь захлопнулась и Рори оказался заперт внутри.
Существо село впереди, и машина довольно заурчала. Пока обитатели дома бежали к двери, автомобиль сдвинулся с места и поехал в сторону ворот, которые очень скоро преодолел так, будто бы их и вовсе не было.
Рори испуганно вжался в кресло и открыл рот. Он понял, что совершил большую глупость, когда вышел на улицу, но было уже поздно.
-Рори! – крикнул Морган нечеловеческим голосом. Его гостьи наверняка бы услышали этот крик отчаяния, даже если бы давно спали.
На какое-то мгновение Джованни захлестнула паника. Однако он быстро собрался с мыслями и рванул следом за автомобилем. Автомобиль фактически без труда преодолел закрытые ворота, будто они были всего-навсего иллюзией. Морган почти успел вцепиться в капот, но проскользив на тапочках пару метров встретился лицом с кованными прутьями.
Автомобиль моргнул фарами и двинулся дальше. Морган быстро поднялся на ноги и раздраженно задергал ворота. У него не было под рукой брелка, с помощью которого обычно их открывали, но он быстро сообразил, что рядом есть обычная дверь, запирающаяся на щеколду.
Юноша подбежал к ней и отодвинув засов выбежал на дорогу. Машина быстро удалялась и таяла в темноте зимней ночи, но Морган не собирался сдаваться и рванул с вампирской скоростью вперед. Он бежал так быстро, насколько был способен.
-Морган! – крикнула Лоррейн, – Морган! Кто-то похитил Рори? – впрочем, ответ она так и не получила, поэтому повторила путь юноши.
В отличии от Моргана и подруги она не обладала вампирской скоростью, поэтому могла только пытаться нагнать всех обычным образом. Правда, бежать по сырому снегу в тапочках, одну из которых, кроме того, ей удалось потерять, было довольно сложно.
-Рори! – кричала Лоррейн, не разбирая особо дороги и не чувствуя под ногами землю. Она даже толком не понимала, зачем бежит, ведь было очевидно, что догнать машину на своих двоих ей не удастся. Вероятно, в душе у неё оставалась надежда, что Моргану и Октавии удастся замедлить или остановить похитителя.
Лоррейн даже не поняла, как ударилась обо что-то или об кого-то. Упав на землю, девушка на мгновение потерялась.
"Допрыгался..."
Отец имел обыкновение ворчать, что Рори слишком заигрывается со своими пассиями. Нет, чтобы воспользоваться и успокоиться, либо сразу указать для чего нужна очередная деваха... так, выходит, прав был его старик? Доигрался?
Прокатившись по снегу фактически в обнимку с преследовательницей, молодой оборотень поспешил отползти при первой же возможности и приготовиться позорно тикать, вернее организованно отступать, но... замер. Что-то не вязалось. Например - запах. От девицы воняло и далеко не дешевыми духами.
Кровосос? Да не, чушь, но запах...
- Детка, если мы когда-то переспали, то ты залетела не от меня. Если тебя обидели сосуны - дело другое, я им быстро клыки повырываю, - выдохнул парень, несколько пришибленный всей ситуацией и потому не сообразивший вылезти из небольшого, наметенного ветром сугроба. - И скажи, что дело в кровососах, от тебя этой братией уж крепко воняет.
Будь Октавия обычной девчонкой, она, скорее всего, осознав, что произошло, в ужасе упала бы на снег и расплакалась. Но в данном случае клокочущий внутри адреналин, выброшенный в кровь стрессовой ситуацией, не позволил ей остановиться на полпути. Не без труда нагнав странно светящуюся машину, ей удалось вцепиться в дверную ручку, однако дверь оказалась заперта. Взгляд девушки переместился чуть выше, пронзая прозрачное стекло и вытаращив глаза, она едва не отпрянула в сторону, обозревая существо, сидевшее за рулем. В тот же миг тонкие пальцы, обожженные холодом метала, соскользнули с ручки, и девушка, столкнувшись бок в бок с корпусом автомобиля, почувствовала, что через пару мгновений просто отскочит, как резиновый мячик в сторону, кубарем полетев в близлежащий сугроб. Поэтому, собравшись с духом и судорожно стараясь припомнить то, чему ее учили в школе мистера Эллингтона, попыталась воспользоваться способностями. Приложив усилие, вампиресса воззвала к своей крови, заставляя часть вязкой жидкости выбраться на поверхность, и, создав что-то вроде молота, что было силы ударила по стеклу. Она пока еще не до конца понимала свою руну и не вполне ей владела, а потому не была уверенна в том, что из этого что-нибудь получится. Однако в случае бездействия она рисковала значительно отстать от похитителя, оставив Моргана наедине с чудовищной тварью. читать далее...

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Любовники Смерти » Откатанные эпизоды » Суженого примите, а ряженую подайте


Суженого примите, а ряженую подайте

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

СУЖЕНОГО ПРИМИТЕ, А РЯЖЕНУЮ ПРОДАЙТЕ

https://i.ibb.co/GFmnBxw/1.gif

https://i.ibb.co/tbwRqHJ/2.gif

ВРЕМЯ И МЕСТО ДЕЙСТВИЯ:

УЧАСТНИКИ:

20 июня 1881 год, графство Гафонское

Эдгард Мерелон  и его отец, Мария Фредерика Абхент и её семья

Через 5 дней  после того, как пришло известие из Нерберга об случившейся трагедии на фронте, в дом Абхентов  принесли письмо от графа Изуйфайцхайтена с весьма прелюбопытнейший предложением. Поначалу Вилфрид собирался отказать ему во встрече, поскольку настигшая семью трагедия совершенно не располагала к разговорам определенного толка, но его супруга настояла на том, что гости помогут немного отвлечься от тягостных мыслей и ему, и, возможно, их дочери.
Его Сиятельство граф Изуйфайцхайтен  не производил впечатление хорошего человека на Вилфрида. Много слухов ходило вокруг его персоны. Однако же он решил посмотреть на его сына, портрет коего пришел вместе с письмом. Юноша был приятен лицом, имел соответствующее образование и статус, да и возраста был подходящего. По крайней мере, как сказала Катарина, им стоило принять и графа, и его сына, как хороших соседей. А уж потом принимать какие-то решения.
Встреча была назначена на 20 июня 1881 года.

Отредактировано Мария Фредерика Абхент (09.08.2023 22:44)

Подпись автора

Хронология

+1

2

В мерно покачивающейся на пыльно дороге карете почти не было слышно стука копыт, граф и виконт ехали вместе. И если сын стремился свести общение к минимуму, то отец неустанно расхваливал невесту, причем делал это так, будто его от своего отпрыска не отделяли годы молчания и презрения.
- …и в первую брачную ночь, ты отправишь ее ко мне, - подытожил граф.
Виконт словно нехотя перевел взор, устремленный на лесной пейзаж, и посмотрел на отца. Он молчал, но взгляд его читался лучше многих слов.
- Да брось, тебе ж привычно быть не первым, поди, и не знаешь что делать с девственницей. А я хорошо ее подготовлю, обещаю.
Уголок губ виконта пополз вверх в неприязненной усмешке.
- Она так запала тебе в душу, или хочешь поквитаться за Мариан?
Граф рассмеялся, запрокинув голову. Раскатисто и от души, словно услышал гениальную шутку.
- Совмещаю приятное с полезным, сын мой. Девчонка прелесть как хороша, да и на твои рога я бы посмотрел, как ты когда-то любовался моими.
Виконта словно не пронимали ядовитые слова отца. Он был спокоен и как бы даже не слишком сконцентрирован на разговоре.
- Пришлю ее к тебе через две недели, когда самому наскучит развлекаться, дальше делай с ней, что хочешь, хоть закопай рядом с маркизой.
- Оу-оу-оу, а когда это ты стал так жесток, виконт? Кажется, ты почти рыдал над телом маркизы. Жаль, что я был тогда в гневе и кончил с ней быстро. Надо было получить сверх того, что можно получить, пока она еще дышала.
Седу замер, его взгляд буровил графа, но он продолжал молчать.
- Что, не скажешь, как ненавидишь меня? Боишься, что лишу наследства? Верно боишься, я могу признать любого бастарда, которые разбросаны по графству.
Виконт снисходительно улыбнулся.
- Ты этого не сделаешь. И мы оба знаем все причины, поэтому не стоит сотрясать воздух пустыми угрозами.
Граф вновь рассмеялся. Он знал, какое положение занимает его сын, знал, что лишение виконта наследства окончательно убьет репутацию, которая и так поросла слухами как платье институтка кружевами, потому отлично понимал, о чем говорит его отпрыск.
- Если ты ничего не боишься, то почему готов предоставить в пользование жену?
На холодном лице Седу появилась еще более ледяная улыбка.
- Возможно, я сожалею о связи с маркизой.
Улыбка сползла с лица графа. Он не верил, что сын мог простить его за убийство возлюбленной, а потому, оставшаяся недосказанной мотивация виконта напрягала. Ни о чем этот молодой молокосос не сожалеет. Так какие же цели преследует?
- Это мило, но знаете, что, виконт, - он подался вперед, а сын при этом не шелохнулся. – Я Вам не верю.
- В моих целях никогда не стояло получить Ваше доверие, - Седу пожал плечами.

Карета остановилась, и услужливый слуга откинул ступеньку, чтобы позволить семейной чете спуститься к красивейшей усадьбе потенциально принадлежащей единственной наследнице рода.
- Как плохо иметь одну дочь, - посетовал граф, опуская ногу на твердую землю.
Виконт осмотрелся и в след за отцом проследовал в дом за слугой хозяев, указывающим дорогу.
Гостей провели в просторную приемную и оставили дожидаться господ. Граф расположился на диване, виконт же остался стоять у окна, как бы изучал вид, открывшийся его взору.
- Это все будет Вашим, виконт, - пока приемная была еще пуста, ехидно сообщил отец.
- И не только, - не оборачиваясь, ответил сын.

Отредактировано Эдгард (10.08.2023 15:04)

+2

3

[NIC]Вилфрид Теодор Абхент[/NIC][STA]Человек[/STA][AVA]https://i.ibb.co/GFf1rXX/1.jpg[/AVA]

Вопреки всяким досужим сплетням, граф Гафонский являлся не только человеком образцово порядочным, но и совершенно преданным короне, а потому и дочь свою, Марию Фредерику, воспитывал сообразно. По этой причине, вероятно, сомнения Его Величества, слухи о которых спустя какое-то время дошли и до его ушей, были воспринять им, пожалуй, даже слишком близко к сердцу.
Граф был не только в некотором смысле связан с самодержцем дальним родством по линии его матушки, но и, кроме прочего, являлся одним из представителей дворянского сословия, поддержавшим его сторону во время дворцового переворота, после которого он и был возведён на престол.
Корона Гельмута II Янга была испачкана кровью его деспотичного отца, однако мало кто из тех, кто присягнул ему тогда на верность и участвовал в заговоре, в некотором роде лидером которого стала его матушка, сожалел о содеянном. Тогдашние «друзья» не могли и помыслить о том, что однажды их заслуги будут забыты, а положение при дворе окажется шатким. Лишь годы спустя, когда шеи некоторых из них обмотали веревкой, а из-под ног выбили стулья, стало очевидно, что милость короля легко исчезает под натиском сомнений.
Конечно, супруга Вилфрида по прибытии из столицы принялась успокаивать его заверениями о том, что король раскрыл тайную игру, которую вел против их семьи прежний вице-канцлер, а потому по-прежнему считает Абхентов своими самыми преданными подданными и дорогими сердцу друзьями, но этих заверений было недостаточно, чтобы успокоить сердце старика. Король был уже не тем юношей с ясными глазами, взошедшим на трон и подающим большие надежды. Все больше в нём проявлялись черты его деспотичного родителя, коих сам он в себе категорически не желал признавать. И это обстоятельство заставило Гафонского графа слечь от болезни.
И все же, Вилфрид по-прежнему тепло относился к королю, даже несмотря на то, что между ними возникло в какой-то момент недопонимание. В его мыслях не было кощунственных идей, кои ему когда-то приписывал теперь уже мертвый вице-канцлер, так толком и не побывавший его зятем. Однако обида никуда не делась. Правда, совсем скоро её вытеснило совершенно другое чувство…
…а именно чувство радости, которое он испытал, когда узнал, что его дочь получила предложение от кузена, коего сам Вилфрид уже давно привечал в своем доме и считал почти собственным сыном. Впрочем, радоваться пришлось недолго. Вскоре Адельрик отправился на фронт, а там сгинул в морской пучине. Тело его не нашли, но командование посчитала ненужным обманывать семью ложными надеждами. Корабль был разбит, команда погибла. Тело найдут. Это лишь дело времени.
Незадолго до этого Вилфрид получил письмо от графа Изуйфайцхайтена, предлагавшего свою кандидатуру в качестве будущего мужа юной виконтессы. Порвав письмо раньше, чем его клочки нашла супруга, адмирал долго возмущался и кричал на весь особняк о неслыханной наглости соседа в летах.
-… и вы подумайте, моя дорогая Кати! Неужто я в очередной раз выдам свою дочь за старика, да ещё и по собственной воле, будто во всей Тезее перевелись молодые люди, которым она могла бы составить достойнейшую партию! Неслыханно! Что он о себе возомнил?! – лицо мужчины ажно побагровело, оттого его возмутило подобное предложение.
Когда дом Абхентов погрузился в траур по пропавшему без вести виконту Нербергскому пришло очередное письмо. В сей раз его успела перехватить супруга графа, которая подошла к вопросу более прагматично. Она и убедила мужа в том, что им как минимум следует принять у себя графа Изуйфайцхайтена и его наследника, виконта Седу, которого в сей раз тот предлагал в качестве потенциального супруга их дочери. Нехотя, но в конечном счете граф согласился. Письмо было отправлено, гости прибыли в назначенный час…
… прибыть гости, конечно, прибыли, но их дорогая Мари, впервые проявив строптивость своего уважаемого предка, опального ляфирского дофина, решила показать характер и начисто отказывалась покидать свои покои.
Графиня взяла на себя самую сложную миссию. Она стояла у дверей в опочивальню дочери и негромко убеждала её не глупить. Рядом с ней столпились и горничные, которых та выгнала в порыве эмоций.
Сам же граф Абхент, приказавший слугам препроводить дорогих гостей в отведенное для встречи место, направился туда, чтобы скрасить их время ожидания. Вся эта история ему, как отцу единственной дочери, без всякого сомнения, не нравилась. Однако Кати попросила его довериться ей, и он в очередной раз пошел на уступку.
Открылась дверь, и граф вошел внутрь помещения.
-Приветствую вас, граф Изуйфайцхайтен, и вас, виконт Седу, – поприветствовав обоих так, как полагалось в тезейском обществе, Вилфрид поспешил объяснить отсутствие своей жены и дочери. – Покорнейше прошу простить нас, моя супруга и дочь задержатся. Женщинам потребно чуть больше времени, чем нам, мужчинам, чтобы навести красоту, – попытался отшутиться он, просияв добродушной улыбкой. – Уверен, что долго ждать их не придется. Пока я осмелюсь предложить вам отведать камагуэйских угощений, которые прибыли не так давно на торговом корабле, пришвартовавшемся в нашем порту, а также хорошие сигары, если вы, конечно, курите.
Слуги быстро засуетились, начали накрывать небольшой столик.
-Не утомила ли вас дорога, господа? Расстояние между нашими землями, конечно, не столь большое, но я лично, как человек, который не любит наземный транспорт, склонен считать, что даже час, проведенный в дороге, утомляет, как все десять.
Граф был хорошим хозяином и умел улыбаться, даже если на душе у него было неспокойно.

Подпись автора

Ты пришел и говоришь: Авалон, мне нужна справедливость, мне нужен пост. Но ты просишь без уважения, ты не предлагаешь дружбу, ты даже не назвал меня крестным админом.

Хронология

+2

4

При появлении хозяина дома, граф встал и одновременно с сыном поклонился знак приветствия и уважения. Лицо его сразу переменилось, став доброжелательным и улыбчивым.
- Разумеется, - подтвердил он тезис о том, что женщинам требуется куда больше времени на сборы.
Виконт также сел на диван по правую сторону от отца и положил руку на подлокотник, свесив тонкую бледную кисть. В отличие от графа, он не стал соглашаться или опровергать теорию о дамских сборах. Как по нему, зная о приезде гостей, дамы должны были подготовиться заранее, а потому не находил оправдания задержке, кроме той, что либо графиня, либо виконтесса не рады визиту.
- Очень любезно, - поддержал идею граф, глядя, как забегали слуги, подготавливая трапезу. Деревянный короб с сигарами также поставили на стол, чтобы любой из присутствующих имел возможность закурить, но ни один из гостей не воспользовался возможностью.
- Дорога с виконтом всегда большое удовольствие, - парировал граф Изуйфайцхайтен и с улыбкой посмотрел на сына, - мы так много лет не имели удовольствия видеться, что не могли наговориться, пока не пересказали друг другу все десять лет жизни в подробностях. Верно, виконт?
Седу сдержанно-холодно улыбнулся.
- Все так, - коротко подтвердил он и обратился к хозяину. - Вас окружает живописнейший лес я, право, залюбовался, когда мы были на подъезде, - любовался виконт видами вовсе не от того, что они хоть чем-то его впечатляли, а сугубо для того, чтобы отвлечься от отца, который хоть и был несносен, сумел снискать уважение при дворе. В свое время этот человек имел множество заслуг перед короной, что делало его почти неприкасаемым, от того уничтожить графа лично Седу никак не мог. Он ждал подходящего момента, и этот момент Изуйфайцхайтен приблизил сам.
- Виконт обожает поэзию, да сын мой? – в очередной раз со всей любезностью начал граф. Где-то в глубине души он любил своего сына, но поистине садистской любовью. То, что пришлось пережить юноше в нежные годы не на каждой скотобойне видели. – Может быть прочтете нам что-нибудь, порадуете наш слух?
Седу резко повернулся в сторону отца, сидевшего рядом, пронзительный взгляд укрылся от хозяина поместья, но настиг отца, который продолжал сохранять любезную маску на безобразном лице.
- Пожалуй. Если граф не имеет ничего против моих ораторских способностей, - он с любезно-холодной улыбкой посмотрел на хозяина поместья и только дождавшись утвердительного ответа начал. – Я буду краток.
Небо сереет - близится осень.
Ветер не скажет, - ты и не спросишь.
Только запреты, узы и цепи;
В каждом совете – бой поколений.
Мне бы немного – счастья с тобою,
Но жребий брошен – злою судьбою.

- Браво! – восторженно захлопал Изуйфайцхайтен, довольный тем, что так удачно спровоцировал сына, вынудив читать подобную лирику, будто тот девка-бесприданница на выданье, которая красуется перед отцом жениха, чтобы получить добро на свою кандидатуру. Однако, следующая фраза виконта стерла улыбку с его лица.
- Это стихотворение написала прекрасная поэтесса, которой суждено было уйти раньше времени. Судьба, зачастую, бывает жестока.
Граф понял, о ком говорил сын: стихи писала маркиза – подзаборная девка. Стоило применить немало усилий, чтобы не рассвирепеть и сохранить хорошую мину при плохой игре.
- Я хотел послушать Ваши стихи, виконт, - несколько недоуменно пожал он плечами, оставшись в рамках всех правил деловых бесед.
- Ох, граф, Вы не так поняли, когда я говорил, что люблю поэзию. Я никогда не писал стихов.

+2

5

[NIC]Вилфрид Теодор Абхент[/NIC][STA]Человек[/STA][AVA]https://i.ibb.co/GFf1rXX/1.jpg[/AVA]

Этим днем граф чувствовал себя значительно лучше, чем всю предыдущую неделю, и хотя официальные приемы его всегда изрядно утомляли, он с изящной легкостью поддерживал непринужденную светскую беседу с гостями. Казалось, беседа шла на удивление гладко, даже несмотря на то, что всем присутствующим было хорошо известно, что не так давно на руку и сердце Марии Фредерики претендовал не молодой виконт, а его уважаемый родитель, снискавший в делах любовных довольно неоднозначную репутацию.
Высокородное тезейское  дворянство только с виду казалось раздавшимся в ширь, а в действительности же представляло из себя довольно маленькое общество людей в узком смысле слова, члены которого объединяло не только знатное происхождение, но и схожие интересы. Это так называемое общество «варилось в собственном соку» следовало непреложным правилам, придумывало себе проблемы, успешно их преодолевало и, разумеется, полнилось разнообразными слухами. Любая ошибка или даже порой неудачное стечение обстоятельств могли быть расценены им как нечто недостойное, недопустимое, а подчас и возмутительное, а засим стоить безупречной репутации.
Конечно, каждый человек в тезейском обществе, даже самый достойнейший из достойных, был не без греха, чему, собственно, не стоило удивляться, но отнюдь не обо всех грешниках говаривали в кулуарах дворца. Такой чести удостаивались лишь те, чьи истории казались противоречивыми или же, напротив, весьма однозначными.
Про графа Изуйфайцхайтена говорили много, но вместе с тем его репутация как человека, совершенно преданного монархии и королю, а оттого удобного при дворе Его Величества, была непогрешима. Про виконта Вилфриду удалось узнать немного. Он, как и его отец, полностью предан королю, блестяще зарекомендовал себя на военной службе правда, каким именно образом, не уточнялось, а ныне служит в специальном комитете КПИиГИи, занимавшимся выявлением «межеумков» и «инакомыслящих».
К специальному комитету граф Абхент относился с разумной осторожностью, как, впрочем, с недавних пор и к тайной канцелярии. Спокойствие, с которым виконт отвечал на вопросы, и то, как он держался, указывали не столько на хорошее воспитание, как ему показалось, сколько на удивительную собранность.
Когда речь зашла о поэзии, Вилфрид приподнял в удивлении обе брови. Пусть Седу и был обладателем необычайно привлекательной внешности и ангельских глаз, но руки его были по локоть в крови, а оттого любовь такого человека к тонкому искусству стала для него открытием.
Впрочем, справедливости ради стоило сказать, что и сам Гафонский граф погубил немало душ по молодости, когда служил в военно-морском флоте и участвовал во многих сражениях под штандартом короля. По этой причине осуждать деятельность молодого Эдгарда не имел ни малейшего права, как, собственно, и желания. Понимал, что такое служба, честь, долг. И все же обольщаться не торопился.
-Извольте, я буду рад послушать, – отозвался он, когда виконт поинтересовался, не имеет ли граф чего против усладить слух стихами в его исполнении. И хотя больше мила ему была проза, недолюбливать поэзию причин он не имел, и даже более того, по молодости, бывало, сам писал стихи.
Когда молодой человек прочитал четверостишье, Вилфрид похлопал в ладоши, тем самым оценив хорошее исполнение, однако выбор произведения его также удивил. В тот момент, когда между отцом и сыном появилось напряжение, графа отвлекла служанка, которая подала ромашковый чай. Стол был уставлен разнообразными экзотическими сладостями и фруктами, а кроме прочего, гости могли попробовать свежесвареный кофе или ароматный чай, изготавливаемый из сушёных чашечек цветков розеллы.
-У каждого свои таланты, – дипломатично заметил Вилфрид. – Кто-то пишет стихи, а кто-то прозу. Кому-то по душе лютня, а кого-то Всесоздатель наделил хорошим слухом и не менее дивным голосом. Думаю, вы согласитесь, что всякий талант достоин уважения, а  как говорит Его Величество, человек, обладающий талантом, может хорошо послужить нашему обществу и стать участником строительства прекрасного будущего. Посему радостно слышать, что поколению, которое приходит к нам с вами на смену, граф, не чуждо искусство.
Всем было известно, что «межеумками» на которых вел свою охоту виконт Седу, зачастую признавались не только бездельники, но и люди, которые от рождения были обделили большими умственными или творческими способностями. Его Величество считал себя пресвященным человеком, а потому стремился к тому, чтобы и его народ обладал соответствующими качествами.
-Лично я в последние десять лет питаю особую страсть к прозе, – продолжил граф, – мной написано уже немало приключенческих рассказов, но я скромен, а оттого не особо стремлюсь показать их свету. Моими преданными читателями являются моя жена, дочь и, возможно, парочка хороших друзей. Мария Фредерика также унаследовала мою любовь к бумагомарательству, – добродушно хохотнул он, – но, кроме прочего, она хорошо танцует и поет. Особо душевно в её исполнение звучат романсы. Быть может, если она будет в голосе, мы попросим её что-нибудь исполнить этим днем.
Граф говорил о дочери совершенно искренне, не пытаясь приукрасить её достоинства. Он любил Марию Фредерику так сильно, как может любить отец, а посему, очевидно, желание похвалить её таланты было вызвано отнюдь не попыткой показать «товар» лицом.

Подпись автора

Ты пришел и говоришь: Авалон, мне нужна справедливость, мне нужен пост. Но ты просишь без уважения, ты не предлагаешь дружбу, ты даже не назвал меня крестным админом.

Хронология

+3


Вы здесь » Любовники Смерти » Откатанные эпизоды » Суженого примите, а ряженую подайте