Вечером в первый день карантина, когда часть Валенштайна оказалась изолирована от всего остального мира, Лоррейн узнала, что её друг и в некотором смысле родственник, Мартин Войц, оказался в числе заражённых.

Однако молодой человек находился за пределами карантинной зоны. Понимая, какие последствия его ждут, если об этом кто‑то узнает, Лоррейн предложила временно изолировать его, создав в некотором роде магическую ловушку.  Там он мог находиться, пока им не удастся найти лекарство от этой опасной болезни.

Понимая, что Мартину, даже заточенному в магической ловушке, нужна поддержка, и в то же время люди, которые могли бы помочь ему в случае необходимости, Лоррейн попросила присмотреть за ним Элиаса и Моргана. Морган тоже присоединился к ним, когда началась вся эта история с карантином. Поскольку дом Лоррейн находился внутри карантинной зоны, все они разместились у Элиаса.

Сама она вместе с Ксеносом, который по каким‑то причинам был заинтересован в том, чтобы разобраться с болезнью не меньше, чем они, отправилась в Дюссельфолдскую библиарскую ложу.

Их, безусловно, не пустили бы внутрь без приглашения, поэтому Лоррейн прибегла к проверенной уловке: проникла в здание старым добрым способом, через ростовое зеркало. В прошлом она уже бывала в этом месте, поэтому наверняка знала куда именно перемещаться.

Было примерно 4:30 утра 6 ноября 2026 года, когда они с Ксеносом очутились в небольшом помещении, отведённом для магических фолиантов. Лоррейн отчётливо понимала, что если её поймают, то дело не ограничится лишь полной активацией магического браслета. Поэтому она старалась двигаться предельно тихо.

В это время в ложе оставалось не больше двух человек. Ночные дежурные. Но главную опасность представляли не они, а магические ловушки и сигнализации, наверняка расставленные по всему пространству.

Будучи магом, способным улавливать магическую энергию, Лоррейн пока удавалось безошибочно определяла их местоположение. Это позволяло им уверенно преодолевать препятствия, шаг за шагом приближаясь к цели.

— Очень надеюсь, что местные сборники помогут нам хоть как-то понять, что делать дальше, ну, или помогут хотя бы примерно понять в каком направлении двигаться, — шепотом произнесла Лоррейн, водя пальцем по корешкам книг, подсвечивая их фонариком на телефоне.

Она прошла вдоль полок всматриваясь в каждую книгу, которая попадалась ей на глаза. Она пыталась использовать магическую сенсорику для обнаружения скрытых фолиантов. Тёмные книги часто экранируются от обычного взгляда.

В конце концов, ей удалось почувствовать что-то, когда она просмотрела визуально большую часть. Книга резонировала странным образом и когда Лоррейн поднесла к ней ладонь, то почувствовала странную, но ясную пульсацию.

— Так. Одна есть, — произнесла он полушепотом, обернувшись в сторону Ксеноса, который был где-то неподалеку.

Пока он продолжал осматриваться, она взяла ещё пару книг и бросив на пол сумку и куртку, уселась на ней так, чтобы было удобно читать. Открыв первую книгу, Лоррейн провела фонариком по названию: «Магические растения».

— С чего-то же надо начинать поиски, — задумчиво протянула она, пролистав до оглавления. — Так, что у нас здесь. Лаванда. Считалась способной защищать от негативной энергии и психических атак. Дальше. Зверобой. Считалось, что он защищает от негативной энергии и повышает ясность ума. Полынь. Крапива. Можжевельник. Омела.

Лоррейн водила пальцем по списку, а затем переворачивала страницы так, чтобы найти нужную.

— Чувствую мы здесь застрянем надолго. Во всяком случае, до семи часов утра точно. Потом здесь находиться будет уже просто невозможно. Может быть, можно сварить зелье из всех этих растений, — задумчиво проговорила она, подняв взгляд на Ксеноса. — Впрочем, ты, наверное, понятия не имеешь.

Лоррейн была полностью сосредоточена на поисках лекарства и не могла думать ни о чем другом, поскольку сейчас на кону стояла жизнь Мартина.

Подпись автора

Хронология эпизодов

Лоррейн лишь закатила глаза, когда мужчина дал понять, что её идея отнюдь не гениальна. Она снова опустила взгляд в книгу и принялась перелистывать страницы, словно надеясь отыскать ответы на каждой из них. При этом она внимательно прислушивалась к его словам. В конце концов, он был далеко не обычным человеком, а существо куда более древним, и, наверняка обладавшим обширным опытом.

Она заметила, что он, похоже, пытается шутить, вероятно, стремясь немного разрядить напряжённую обстановку. Однако ей самой в тот момент было совершенно не до юмора. Кроме того, окончательно осознав, что он лишь внешне похож на человека, которого она потеряла, Лоррейн стала всё чаще видеть в нём отдельную личность.

Иногда его действия невольно напоминали ей о покойном Мортеле, и сердце сжималось от боли. Однако теперь она куда лучше контролировала свои мысли и чувства. Во многом благодаря друзьям, которые помогли ей пережить горе и были всё это время рядом.

Прошло уже почти два месяца с того страшного события, которое разделило её жизнь на «до» и «после». И хотя душа всё ещё болела от потерь, она дала себе право думать о хорошем и верить, что рано или поздно боль уляжется.

Правда, события, произошедшие в городе, вновь выбивали почву у неё из‑под ног. Однако нынешние переживания Лоррейн разительно отличались от той боли, что порой напоминала о себе и кровоточила при мыслях о потерях.

Сейчас у неё не было времени размышлять ни о прошлом, ни о том, что существо, помогающее в поисках, использовало облик её погибшего возлюбленного. Она могла думать только о том, что было действительно важно — жизнь Мартина висела на волоске, и Лоррейн не простила бы себя, если бы не сделала всё возможное, чтобы спасти его от смерти.

Когда мужчина задал вопрос и привлёк её внимание, она подняла голову, вопросительно приподняв брови. Его предположение о наличии системы поиска в магической библиотеке выглядело вполне разумным. Она твёрдо намеревалась найти необходимый том, и потому предложение о сканировании приняла без возражений, хладнокровно рассудив, что он едва ли причинит ей сейчас вред.

— Я сейчас тебя разочарую, но я не настолько хороший медиум, чтобы призывать покойного библиария с того света, — выдохнула Лоррейн, бросив на него короткий взгляд. — Разве что у тебя есть подвязки в загробном мире, в чём я, конечно, не сомневаюсь, и ты сможешь привести его сюда. Однако кое‑что про экранирование я всё‑таки знаю.

Она замолчала, на мгновение задумавшись, а потом добавила:

— Или думаю, что знаю. Как бы там ни было, времени на рассуждения у нас в обрез. Главное — понять, что именно искать.

Лоррейн устало потёрла переносицу, будто её уже клонило в сон. Но, несмотря на навалившуюся усталость, сна не было ни в одном глазу.

— Хотя подожди. Ты сказал про церковников?

Её лицо мгновенно стало серьёзным, задумчивым, почти сосредоточенным.

— Может, ты и прав, — произнесла она, вновь взглянув на Ксеноса. Отложив книгу, она поднялась с пола и направилась к одному из стеллажей.

Пока она перебирала книги, её пальцы скользили по потрёпанным корешкам.

— По телевизору говорили об этом, — заметила Лоррейн. — Казни Эмира. Кара небесная. Люди уверены, что грядет конец света. Может, нам стоит поискать что‑нибудь на эту тему?

Наконец её взгляд остановился на одной из книг. Она достала её и раскрыла.

— А вот и они. «Двенадцать казней Эмира».

Пробежав глазами по страницам, она продолжила:

— Первая казнь Эмира — «Двенадцать дней ночи». Это время считается страшным. Согласно книге Бытия, в «Двенадцать дней ночи» тёмные души выходят на охоту, чтобы поживиться человеческой плотью и утолить свою боль чужими страданиями.

Лоррейн не понимала до конца, что именно она читает, но чувствовала, что они на верном пути.

— Автор отмечает, что понятие «ночь» допускало широкую трактовку, однако наиболее распространёнными интерпретациями оставались затмение либо пришествие Матери демонов Тьмы.

Она начала нервно покусывать нижнюю губу.

— Чтобы понять, что делать, нужно сперва разобраться, с чем мы имеем дело, верно? — он сделал паузу, словно проверяя, следит ли собеседник за мыслью. — Звучит логично, не находишь? Было затмение, потом в небе появилась эта… аномалия. А следом — всё остальное.

Она вернулась к тому месту, куда бросила куртку и снова опустилась на пол.

— А что, если это и есть та самая первая казнь? На курсе религиоведения нам рассказывали, что древние люди воспринимали Тьму почти как равную Абсолюту. Считали её изначальной силой, предшествующей даже адским легионам.

Её пальцы непроизвольно сжались в кулак, словно пытаясь удержать ускользающую мысль.

— До падения Дагона в Преисподнюю, — продолжил Лоррейн, — ад уже был переполнен мерзкими тварями. Они не пришли из бездны, а были порождениями Тьмы. Рождены ею, взращены ею. И если сейчас Тьма снова пробуждается…

Она замолчал, взгляд устремился куда‑то сквозь стены, будто видел то, что пока оставалось скрытым для остальных.

— Тогда «Двенадцать дней ночи» — не просто миф. Это расписание. Звучит так, словно я начинаю сходить с ума.

Подпись автора

Хронология эпизодов

Когда Ксенос помог ей подняться, она искренне удивилась этому проявлению внимания. Он — сущность в теле её покойного жениха, который прежде вечно требовал от неё распутать странный клубок, — теперь словно проявлял что‑то вроде беспокойства, и это не могло не сбить её с толку. Она растерялась и не знала, как к этому относиться, поэтому решила просто не придавать этим изменениям значения.

— Никакой паники, всё под контролем, — сказала Лоррейн, посмотрев на него с подозрением.

Прежде он почти не считался с её чувствами, и потому внезапная перемена в его поведении вызывала у неё недоверия. Лишь однажды, уже после столкновения с другим Жнецом, она поймала себя на мысли, что он, возможно, спас ей жизнь. Но тогда она не придала этому значения, решив, что причина кроется в расчёте: он хотел, чтобы она распутала тот злосчастный клубок. Если бы её жизнь не представляла для него ценности, он, вероятнее всего, не стал бы предпринимать какие-то действия, а просто позволил случиться тому, что суждено было.

В конце концов, Жнецы, судя по описаниям, которые Лоррейн нашла, пытаясь понять, кто к ней явился, не отличались тонкой чувствительной натурой. Их основное предназначение заключалось в том, чтобы переводить души людей через границу, и тем самым не позволять тёмным сущностям вроде демонов перекрёстков поживиться несчастными.

Конечно, книги не давали полного представления о том, что они из себя представляли на самом деле, а расспрашивать его у Лоррейн не было ни времени, ни возможности. Однако некие мысли у неё все же имелись. Хотя, возможно, и они были далеки от правды.

Куртка легла на плечи неожиданно мягко. Лоррейн слегка прищурилась, всматриваясь в него: неужели в его действиях проступило что‑то человеческое? Мысль о том, что Жнецов могут обучать джентльменским манерам, показалась нелепой, но на мгновение всё же промелькнула в сознании. Она уловила перемену в его поведении, однако внешне осталась невозмутимой.

Когда он пошутил, она даже приподняла брови.

— Кажется, кто-то украл сборник анекдотов из библиотеки, — смешливо фыркнув, пробубнила себе под нос Лоррейн.

Тем временем Ксенос продолжил и заговорил он о том, как появились демоны. Не то чтобы Лоррейн не изучала религиоведение, но там совершенно точно не говорилось ни о чем подобном. Да и в священных книгах, которые они изучали, тоже.

— Зато вижу ты знаешь о размножении демонов многое, — продолжая бубнить себе под нос девушка, пока он говорил.

Внезапно они услышали странный шум. В следующее мгновение Лоррейн уже оказалась зажата между стеллажами и самим Жнецом. Инстинктивно она выставила руку вперёд, чтобы сохранить хоть какое‑то расстояние между ними, ладонь упёрлась ему в грудь. Когда загадочная сущность проскользнула мимо, Лоррейн подняла на него взгляд, пытаясь осознать, что только что произошло.

— Могла бы быть в порядке. Больше не делай так, — попросила она, смотря ему в глаза. — Хочу напомнить, что у меня было много общих воспоминаний с человеком, тело которого ты сейчас занимаешь, а я вроде как пытаюсь двигаться дальше. Хотя, конечно, двигаться дальше, когда со дня на день может начаться конец света, может слишком громко сказано, но я… я все же хочу попробовать.

У Лоррейн было время, чтобы подумать о своей жизни. Она твёрдо решила, что должна попробовать отпустить прошлое и сосредоточиться на настоящем, иначе рисковала изо дня в день тонуть в скорби, оплакивая утрату и укоряя себя за то, что осталась жива.

— Надо продолжить поиски, — с этими словами она ловко вывернулась и оказалась лицом к стеллажам.

— Так, что тут у нас… Хиромантия, магофизика и прочая ерунда, — Лоррейн пробежала взглядом по полкам. — Где, по‑твоему, может быть информация о том, о чём мы говорили?

Она хотела отвлечься от тягостных мыслей, поэтому быстро переключилась снова на поиски.

— У нас мало времени, нужно найти нужное как можно скорее. В запасе — минимум сутки, максимум трое, если повезёт. Но я не из тех, кто рассчитывает на удачу: будем исходить из того, что у нас всего сутки на всё про всё.

Отредактировано Лоррейн Годфри (26.02.2026 23:42)

Подпись автора

Хронология эпизодов

Лоррейн закрыла глаза и раздражённо выдохнула воздух через ноздри, когда мужчина процитировал строчку из известной трагедии. Он невольно напомнил ей о том, что она совсем недавно потеряла любимого человека.

Перед внутренним взором мгновенно предстал образ Доминика: вот он обнимает её за талию, приподнимает над землёй и кружит. Солнце светит им в лицо, отражаясь в водах озера Пенилэйк, куда они пришли на пикник. Он притягивает её к себе и, нежно зарываясь пальцами в волосы, касается её губ, так осторожно, словно боится, что она может исчезнуть.

Пока он целует её, воды озера медленно окрашиваются в тревожный красный цвет крови. И когда он отстраняется, она видит в его глазах другого, того, кто занял его место. Губы мужчины изогнулись в полуулыбке, словно он издевался над ней даже в её собственных мыслях, вторгаясь в самые сокровенные воспоминания.

Руки Лоррейн непроизвольно сжались в кулаки, ногти слегка впились в ладони. Она смогла вернуть себя в реальность через эту едва ощутимую боль. Открыв глаза, девушка уставилась на корешки книг, выстроившихся ровными рядами. В груди клокотало желание развернуться и бросить в лицо Ксеносу что-то резкое, и, может быть, даже грубое, вроде: «Это не твое дело, Ксенос!», «Не лезь в мою жизнь!» или «Я скорее разобью этот стакан». Но вместо этого она лишь хмуро рассматривала книги, твёрдо напоминая себе, что от их расторопности зависит жизнь её друга.

В конце концов, смерив свой гнев, Лоррейн продолжила изучать книги, которые попадались ей под руку, пока Ксенос не предложил двигаться в другую сторону. Она нехотя последовала за ним, снова и снова напоминая себе о том, что им нужно действовать единым фронтом, чтобы добиться результатов.

Когда он начал чихать, Лоррейн приподняла брови, и почти на автомате сказала:

— Будь здоров, — после чего добавила: — хотя, такие как ты, наверное, и не болеют вовсе.

Он в это же время заметил, что слышит какой‑то звук. Девушка замерла, напряжённо прислушиваясь, но не сразу поняла, о чём он говорит. Источником шепота оказалась одна из книг, которая действительно издавала странный звук, похожий на приглушённые голоса, шепчущие что‑то неразборчивое. Когда они одновременно потянулись к ней и взяли фолиант в руки, шёпот резко прекратился, словно книга затаила дыхание.

Книга, которую Лоррейн теперь держала обеими руками, была запечатана печатью крови. Открыть её можно было лишь одним способом: пролив кровь. Она знала это из уроков по демонологии, на которых частенько повторяли: «Если вам на глаза попалась такая книга, проходите мимо. Ни в коем случае не трогайте её». Преподаватель частенько добавлял, что подобные фолианты порой бывают не просто хранилищами знаний, а ловушками, способными подчинить себе разум неосторожного читателя.

— Так, ладно, времени у нас всё равно нет, и думать долго мы не будем, — решительно произнесла Лоррейн. Она вручила книгу Ксеносу, затем вынула маленькую брошку из своей кофточки и, поморщившись от предстоящей боли, проткнула палец тонкой иголкой.

Алая капля повисла на кончике пальца, сверкнув в тусклом свете. Поднеся руку к книге, девушка капнула кровью на круг, выгравированный на кожаном переплёте, который служил замком. Раздался тихий щелчок. Печать была сломана.

Лоррейн осторожно открыла фолиант. Страницы, белоснежные и гладкие на вид, мгновенно отреагировали: на них начали проявляться кроваво‑красные буквы, будто написанные свежей кровью. Они складывались в строки, мерцали и пульсировали, словно живое существо, только что очнувшееся ото сна. Буквы выстраивались в слова.

— Похоже, это именно то, что мы искали, — тихо произнесла она. — Тубернаты. Кристаллы Преисподней. Прекрасно.

Лоррейн пробежалась по тексту. В голове возник шепот книги, который не мог слышать Ксенос, но могла слышать она из-за крови, связавшей её с этим темным изданием. Желая унять их, она начала массировать висок, морща лоб.

— Ну, если верить тому, что здесь написано, то следующая остановка… ад? — предположила она, снова поморщившись, словно от нестерпимой боли.

Подпись автора

Хронология эпизодов