Любовники смерти - это...
Первый авторский кросстайм. События игры параллельно развиваются в трех эпохах - во времена легендарных героев X века до н.э., в дышащем революцией XIX веке, и поражающем своими технологиями XXI веке.
ORIGINALS UNIVERSE
13 years crosstime
НОВОСТИ
от 31.12.2023
КВЕСТ
Темный гость
АКЦИИ
нужные персонажи
КОНКУРС
АНТИРОМАНТИК

Любовники Смерти

Объявление

СЮЖЕТ
984 г до н.э.
1881 год
2026 год
НОВОСТИ

В настоящий момент на форуме разрабатывается новый сюжет, который будет посвящен XX веку. Кроме того, X век до н.э. уже успешно стартовал и вы можете принять в нём участие!

Жанр: Авторский мир, городское фентези, мистика;
Рейтинг nc - 21
ПОБЕДИТЕЛИ НЕДЕЛИ Маги ❂ 13 постов


Вендиго сердито заворчал, уклоняясь от атаки хозяйки дома, мгновенно позабывшей о своих словах и обещании помочь, едва ей довелось столкнуться с истинной сущностью Сэма. Его низкий рык больше походил на предостережение, чем на дикий рев разъяренного зверя.
Уходя от нападения внезапно отрастившей когти женщины, монстр отскочил в сторону, опрокинув журнальный столик, с шумом отлетевший в стену. Служившее столешницей толстое стекло треснуло и рассыпалось на осколки.
- Еси ты душь, что я собсь тебе эт опть, то сио ошься, - невообразимо коверкая слова, угрожающе предупредил Сэм, человеческая сущность которого все еще упорно боролась с черная магией, трансформировавшей тело мужчины. Впервые переродившись, он пока еще сохранял человеческие привычки, а потому считал своим долгом предупредить, что не будет возмещать стоимость поломанных вещей, раз драка началась не по его инициативе. Он пришел по приглашению и не заслуживал подобного приема.
В груди Сэма поднималась темная волна возмущения и гнева. Голос, казалось, не принадлежавший ему самому, упорно нашептывал на ухо оскорбительные слова, обвинял женщин в лицемерии. «Они все такие… Они смеются над тобой. Эта тоже не сдержит своего обещания. Лгунья, перегрызи ей глотку!» - скверные мысли колючей канвой вплетались в его сознание, причиняли боль, тревожили душу, открывали темную пропасть будущего, где его не ждало не только окончательное превращение в монстра, но и предательство той, кто подарила робкую надежду на спасение. Вновь отпрыгнув в сторону, вендиго облизнулся, неожиданно обнаружив, что внимательно прислушивался к сердцебиению Ровены, думал о том, какова на вкус ее плоть, похожа ли она на сочную оленину, которой он недавно поужинал. Живот тут же предательски свело, поутихший было голод вновь бесцеремонно напомнил о себе.
«Если откусить от нее, то превращусь обратно в человека?» - Сэм не хотел думать о подобном, но навязчивый вопрос сам собой незаметно прокрался в его разум. Ведь он так и не успел узнать, подходило ли ему только человеческое мясо, или вампиры, ведьмы и прочая шваль тоже годились. Он мог бы стать чистильщиком. Взял бы на себя благородную миссию, с которой не в состоянии были справиться люди, освободил бы планету от иных, сожрал бы их всех, раз они имели наглость испоганить его прекрасную жизнь.
Монстр, поселившийся в голове Сэма, алкал крови, жаждал вонзить клыки в теплое тело, почувствовать медленное угасание пульса, требовал раз и навсегда забыть о морали и чести. Перкинс, никогда раньше не поднимавший руку на женщин, с первобытной яростью кинулся на Ровену, стремясь загнать ее вглубь дома.
Он подбирался ближе, отскакивал в сторону, уворачиваясь от острых когтей жертвы, которую еще не так давно считал, если не своей подругой, то весьма неплохой бабой. Сейчас же он хотел только одного – попробовать ее на вкус, узнать способна ли плоть оборотня принести ему хотя бы временное облегчение.
«Оборотень, человек, оборотень!» - его мысли путались, превращались в туманную, не имевшую ни малейшего смысла пелену.
Он вновь подскочил к Ровене, но вместо того, чтобы нанести удар, протянул ей руку, буквально ткнув оголенным запястьем ей в губы.
- Ксай! Я скзал! – зло проревел он, внезапно поддавшись идеи, светлым лучиком осмысления прокравшейся в его помутненное сознание.
Оборотень кусает человека, человек становится оборотнем. Может быть, возможно, ну, пожалуйста… Если его укусит другой оборотень, то в следующую полную луну он поменяет свой вид и станет кем-то менее ужасающим, более человечным.
- Ксай! Ксай! Ксай! – требовал Сэм, тесня Ровену к стене.
Она все равно собиралась его убить, так ей трудно что ли было его укусить, тогда бы он ушел и посмотрел, что произошло бы потом. Сэм не знал, как устроены оборотни, а потому верил в то, во что хотел.
...два... три...
Морган & Октавия & Лора & Рори
Мальчик подошел к машине и заглянул внутрь. Где-то наверху зажегся свет и в окне показалось лицо брата Рори. Однако в отличие от мальчика он увидел не приятного на вид человека, пусть и со странным выражением на лице, а огромное чудовище. Малыш обернулся и увидел Моргана, но не успел принять какое-либо решение, поскольку его быстро затолкала внутрь чья-то грубая рука, а точнее огромная лапа. Дверь захлопнулась и Рори оказался заперт внутри.
Существо село впереди, и машина довольно заурчала. Пока обитатели дома бежали к двери, автомобиль сдвинулся с места и поехал в сторону ворот, которые очень скоро преодолел так, будто бы их и вовсе не было.
Рори испуганно вжался в кресло и открыл рот. Он понял, что совершил большую глупость, когда вышел на улицу, но было уже поздно.
-Рори! – крикнул Морган нечеловеческим голосом. Его гостьи наверняка бы услышали этот крик отчаяния, даже если бы давно спали.
На какое-то мгновение Джованни захлестнула паника. Однако он быстро собрался с мыслями и рванул следом за автомобилем. Автомобиль фактически без труда преодолел закрытые ворота, будто они были всего-навсего иллюзией. Морган почти успел вцепиться в капот, но проскользив на тапочках пару метров встретился лицом с кованными прутьями.
Автомобиль моргнул фарами и двинулся дальше. Морган быстро поднялся на ноги и раздраженно задергал ворота. У него не было под рукой брелка, с помощью которого обычно их открывали, но он быстро сообразил, что рядом есть обычная дверь, запирающаяся на щеколду.
Юноша подбежал к ней и отодвинув засов выбежал на дорогу. Машина быстро удалялась и таяла в темноте зимней ночи, но Морган не собирался сдаваться и рванул с вампирской скоростью вперед. Он бежал так быстро, насколько был способен.
-Морган! – крикнула Лоррейн, – Морган! Кто-то похитил Рори? – впрочем, ответ она так и не получила, поэтому повторила путь юноши.
В отличии от Моргана и подруги она не обладала вампирской скоростью, поэтому могла только пытаться нагнать всех обычным образом. Правда, бежать по сырому снегу в тапочках, одну из которых, кроме того, ей удалось потерять, было довольно сложно.
-Рори! – кричала Лоррейн, не разбирая особо дороги и не чувствуя под ногами землю. Она даже толком не понимала, зачем бежит, ведь было очевидно, что догнать машину на своих двоих ей не удастся. Вероятно, в душе у неё оставалась надежда, что Моргану и Октавии удастся замедлить или остановить похитителя.
Лоррейн даже не поняла, как ударилась обо что-то или об кого-то. Упав на землю, девушка на мгновение потерялась.
"Допрыгался..."
Отец имел обыкновение ворчать, что Рори слишком заигрывается со своими пассиями. Нет, чтобы воспользоваться и успокоиться, либо сразу указать для чего нужна очередная деваха... так, выходит, прав был его старик? Доигрался?
Прокатившись по снегу фактически в обнимку с преследовательницей, молодой оборотень поспешил отползти при первой же возможности и приготовиться позорно тикать, вернее организованно отступать, но... замер. Что-то не вязалось. Например - запах. От девицы воняло и далеко не дешевыми духами.
Кровосос? Да не, чушь, но запах...
- Детка, если мы когда-то переспали, то ты залетела не от меня. Если тебя обидели сосуны - дело другое, я им быстро клыки повырываю, - выдохнул парень, несколько пришибленный всей ситуацией и потому не сообразивший вылезти из небольшого, наметенного ветром сугроба. - И скажи, что дело в кровососах, от тебя этой братией уж крепко воняет.
Будь Октавия обычной девчонкой, она, скорее всего, осознав, что произошло, в ужасе упала бы на снег и расплакалась. Но в данном случае клокочущий внутри адреналин, выброшенный в кровь стрессовой ситуацией, не позволил ей остановиться на полпути. Не без труда нагнав странно светящуюся машину, ей удалось вцепиться в дверную ручку, однако дверь оказалась заперта. Взгляд девушки переместился чуть выше, пронзая прозрачное стекло и вытаращив глаза, она едва не отпрянула в сторону, обозревая существо, сидевшее за рулем. В тот же миг тонкие пальцы, обожженные холодом метала, соскользнули с ручки, и девушка, столкнувшись бок в бок с корпусом автомобиля, почувствовала, что через пару мгновений просто отскочит, как резиновый мячик в сторону, кубарем полетев в близлежащий сугроб. Поэтому, собравшись с духом и судорожно стараясь припомнить то, чему ее учили в школе мистера Эллингтона, попыталась воспользоваться способностями. Приложив усилие, вампиресса воззвала к своей крови, заставляя часть вязкой жидкости выбраться на поверхность, и, создав что-то вроде молота, что было силы ударила по стеклу. Она пока еще не до конца понимала свою руну и не вполне ей владела, а потому не была уверенна в том, что из этого что-нибудь получится. Однако в случае бездействия она рисковала значительно отстать от похитителя, оставив Моргана наедине с чудовищной тварью. читать далее...

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Любовники Смерти » Удаленные анкеты » Аnkеta: Александр Хонорман


Аnkеta: Александр Хонорман

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

Старые имена и фамилия персонажаАлександр Хонорман, Карл Брэйв, Александр Эглер

Ваше настоящее имя (в реальной внефорумной жизни*)
-

Национальность персонажа
Ляфириец\расист

Возраст персонажа
99 лет (18.09.1906г)

Пол персонажа
Мужской

Фракция
Пневматик

Социальный статус
рыцарь Мистицизма, паладин

Внешность персонажа
Высокий жилистый мужчина, на вид около 40-45  лет, Лекс в первую очередь производит впечатление уверенного в себе человека. Пусть его не отличает излишне мускулистая фигура или широченные плечи, но для своего возраста он выглядит довольно спортивно и подтянуто. Уверенная походка, практически армейская выправка и скупые, точные движения – Александр прекрасно владеет своим телом, хоть он и не молод.
На загорелой коже по краю лба пролег белый тонкий шрам, наполовину скрытый русыми волосами, в которых кое-где поблескивают седые нити. Между бровями залегает глубокая складка. Растянутые в добродушной улыбке губы плотно сжимаются, а взгляд серых глаз, как правило пристальный и цепкий, становится уставшим и отрешённым, когда Алекс погружается в раздумья.
Никакой неряшливости в одежде: на людях мужчина обычно одет в деловой костюм или рубашку и брюки, всегда идеально выглаженные и вычищенные. Лёгкая небрежность, слегка выбивающаяся из общей строгости его образа, прослеживается только в нарочито растрепанной прическе и щетине, периодически становящейся бородой, что, впрочем, ему идёт.
Алекс – обладатель весьма приятного тембра голоса.

Характер персонажа
Dura lex sed lex ("Закон суров, но это закон")
Хонорман – человек слова и дела. Рыцарь без страха и упрека. Придерживается законов и правил «праведников», имея некоторые проблемы лишь с безусловным подчинением консулату и тотальной необходимостью помогать всем и вся (некоторые пороки выжигать не так то уж и легко). Чтобы спасать кого-то, кто этого отчаянно не желает, Александру нужны весьма веские доводы. Постулаты Мистицизма – лишь внешний круг принципов Хонормана. Для него за долгую жизнь основными стали три принципа
1) «Меньшего зла», определяет вероятность того, что средства достижения цели будут, мягко скажем, в стороне от пути, подобающего рыцарю света. Чтобы высечь в душе необходимость тщательно взвешивать последствия принятия или непринятия плохих решений, Хонорману пришлось совершить довольно ошибок. Если для того, чтобы добраться до цели, придется сломать кому-то руку, что ж, меньшее зло - большее благо. Убийство не может быть меньшим злом.
2) «Не навреди» - если то, что ты собираешься сделать, ничего не изменит или возможно обернет всё в худшую сторону, не делай ничего и жди. Этот принцип определяет, когда следует отступить, но не отступиться.
3) По глупости в мире происходит куда больше бед, чем по злому умыслу. Дураков надо учить и лечить не менее основательно, чем перевоспитывать «тёмных».
Спокоен, уравновешен, стрессоустойчив, расчетлив и несколько прагматичен. Привык взвешивать все решения и редко бросается в гущу событий, не имея конкретного плана. Другое дело, что составить подходящий к ситуации план для него обычно не составляет труда. Умеет принимать непростые решения.
Не отличается повышенной болтливостью, разговаривает мало и в основном по делу, но дружескую беседу завсегда рад поддержать.
Любит холодное оружие, в целом чисто эстетически конечно, за безупречную форму металла. Как-никак родная стихия. Не любит фамильярности и неприкрытой грубости. Ценит хороший юмор и иронию. Терпеть не может милитаристских разговоров.

Биография персонажа
Александр –  старший сын по своей воле безучастного мага Себастиана Хонормана, работавшего преподавателем естественных наук в средней школе, и архитектора Элизабет Хонорман. Кроме него в семье было ещё три ребенка: Ричард (младше на 4 года), Доминик (младше на 7 лет) и Кларисса (младше на 15 лет).
В детстве был спокойным и очень послушным ребенком, довольно рано стал самостоятельным – как самый старший, Лекс значительно помогал родителям растить и воспитывать братьев и сестру. Поскольку дети росли в то время, когда на материке буйным пламенем полыхало разожженное в Тезее пламя вырождения, отец лично занимался их образованием и специально нанимал учителей, стараясь заложить в юных головах надежный фундамент на будущее. Благо, финансово семья была вполне обеспечена.
Себастиан Хонорман свято блюл закон Энигмы, а потому не рассказывал ни жене, ни детям о теневой сторон мира. Сам он покинул Форлак едва завершив обучение и страстно желая оказаться как можно дальше от молчаливой холодной войны света и тьмы, лицемерно именуемой перемирием, и от обители света, дети которой с завидной регулярностью обращались во тьму. Однако, так или иначе свой вклад в баланс сил он вносил исправно, воспитывая детей в лучших традициях праведников.
Когда у Александра начали проявляться способности пневматика, Себастиан скрепя сердце всё таки отправил сына на обучение на Форлак, опасаясь, что может не справиться с воспитанием юного мага земли в переходном возрасте. Так Лекс покинул дом.
Ричард появился на Форлаке спустя 4 года, а вот Доминик присоединился к братьям на острове, когда Александр уже заканчивал базовое обучение. Усидчивость и стремление доводить дело до конца позволили Александру неплохо развить свой талант за годы учебы и тренировок.
Лекс перевелся в академию, чтобы продолжить свой путь в качестве рыцаря, и заодно присматривать за Домиником, который начал доставлять немало хлопот: вспышки неприязни, пропуски занятий и мелкое шкодничество. За те семь лет, которые они не общались, пока Лекс учился в школе, Дом заметно изменился. Прежде ходивший за Александром хвостом, младший дулся на то, что старший брат, всегда бывший для него опорой и поддержкой, бросил их и уехал неведомо куда. И даже раскрыв тайну, которой был окутан отъезд брата на учебу, затаил обиду на то, что Лекс тогда ему ничего не рассказал. Александр не придавал этому особого значения, не умея различить первые звоночки приближающейся беды и считал, что Доминик просто несколько избалован, списывая перемены в брате на переходный возраст.
Шли годы, Лекс продолжал усердно заниматься в академии, готовясь к взятию мастерской ступени. Доминик казалось остепенился и умудрился даже вполне прилично завершить обучение в школе, после чего уехал на материк и поступил в техническй вуз, сказал что хочет быть конструктором, в отличие от Ричарда, выбравшего службу в армии. Лекс похвалил брата, и на том они вполне мирно и по-семейному распрощались.
Спустя всего несколько месяцев грянула война…
Ричард Хонорман, уже служивший на тот момент высокопоставленным офицером в армии Ляфира, пропал без вести во время обороны Блуа. В полном смятении Александр обратился к наставникам с просьбой отпустить его в родной город, пока его семья ещё цела. На похороны брата Лекс не рассчитывал – слишком ужасные новости приходили с фронта.
Его отпустили. Спустя годы, Лекс размышлял, что даже если бы наставники решили оставить его на острове для его же блага, он бы сбежал. Просто не мог бы иначе. В Ляфир Александр вернулся накануне прорыва войск Тезеи. То, что он увидел, навсегда запечатлелось в его памяти – выжженный напалмом город, заваленный обломками зданий, покореженными остовами машин и залитый кровью. Улицы плотно заволокло дымом, но единственный запах, который Хонорман способен был ощущать – запах смерти: обожженные тела, окровавленные тела, разлагающиеся тела, которые некому было убрать. Сердце Александра глухо стучало в груди, пока он тайком, маскируясь, пробирался по развалинам к дому. Он не собирался получать вражескую пулю, а потому был предельно осторожен. Квартал, в котором располагался его дом, оказался практически невредим: пара-тройка пробоин в стенах домов да выбитые стекла, родной дом Алекса не пострадал совершенно и теперь служил убежищем для нескольких оставшихся в живых ляферийских солдат и дюжины лишенных крова горожан. Иначе как чудом это было не назвать. Но этому чуду было вполне логичное объяснение – Себастиан и Доминик Хонорманы. Лекс нашел их в подвале, занятых укреплением фундамента и стен. Доминик, в отличие от отца, считал что было бы неплохо со своей стороны атаковать тезейцев, потому как силы защитников города таяли на глазах. Себастиан был категорически против, они даже поругались. Он был уверен, что оборона продержится ещё достаточно долго. Лекс, в отличие от младшего брата не стал перечить отцу. Вернулась мать, с первых же дней войны помогавшая в госпитале с ранеными. Она тоже не желала ввязываться в конфликт.
Но на утро никто не спрашивал о желаниях семейства Хонорман. Тезейские войска прорвали оборону и двинулись вперед, сметая на своем пути всё. Во время артобстрела в окно дома попал снаряд, и пусть стены уцелели, осколками было убито двое и ранено пятеро, в том числе тяжело – мать Александра.
Элизабет умерла через три дня, в лихорадке. Лекс помнил, как хоронил её в подвале дома. Сестренка плакала, размазывая кулачком слёзы по грязным щекам, Доминик в исступлении кричал и рвался мстить за смерть матери. Вполне справедливо в его понимании мстить, мстить захватчикам, убивать убийц. Его с трудом удерживало четверо солдат, а отец стоял в стороне, опустив голову и вперив невидящий взор в пыльный пол, и беззвучно шевелил губами – молился.
Утром Доминик исчез без следа. Отец, поглощенный горем совершенно потерял волю к жизни и не выходил из своего кабинета. В доме хозяйничали солдаты республики, переоборудовав его в штаб партизанских войск. Александра записали добровольцем, с тем, чтобы он мог оборонять дом.  Внезапно оказавшись в глубоком тылу противника, республиканские солдаты страстно желали только одного – сражаться. Не идти в лобовую атаку, но устроить захватчикам «сладкую» жизнь. Вылазка за вылазкой, они выбирались из дома, нанося точечные удары по позициям тезейцев, которых прорыв измотал не меньше, чем защитников. Но это были всего лишь комариные укусы.                                 
Через неделю их укрытие штурмом взяли войска тезейцев. Убили всех, кроме Александра и маленькой Клариссы. Маг едва успел спрятать их обоих всё в том же подвале, выбив в стене нишу и наспех замаскировав её, едва они укрылись там. Отца убили в его кабинете. Он даже не поднялся из кресла, и на его мертвом бледном лице застыло неимоверное сожаление. Кларисса больше не плакала, только с удивлением смотрела на вытащенные на улицу трупы, уложенные у крыльца, а потом, осторожно царапая ногтем, стала вырезать на стене дома имена и даты. Оказывается, до смерти мамы она успела перезнакомиться почти со всеми «постояльцами». И в тот, момент, когда тонкий девчоночий ноготок прочертил первую неглубокую бороздку в камне, Александр понял, что он должен делать.
Собрав скудный паёк, они с сестрой выбрались из города под прикрытием магической маскировки и спустя несколько недель были на территории Дюсельфолда. По дороге они пару раз натыкались на воинские части Тезеи, и приходилось обходить их по широкой дуге, а один раз Лексу пришлось вступить в бой с небольшим (по всей видимости разведывательным) отрядом, которому Хонорман показался похожим на кого-то. Без магии он бы не вышел из схватки победителем, но живых свидетелей его способностей в тот день не осталось. Тогда Александр впервые отнял жизнь у человека. Причем не у одного. Он утешал себя тем, что правила запрещают только необоснованные убийства, а убийство ради сохранения жизни сестры, своей, и поддержания Энигмы сложно назвать необоснованным. Возможно он не вполне отдавал себе в этом отчет, но рассуждения Доминика о том, что убивать убийц не зазорно, засели у него в голове.
На территории Дюсельфолда не шло столь ожесточенных боев, а потому до Форлака они добрались уже без приключений.
Тихая и молчаливая Кларисса была принята в школу, Алекс вернулся к обучению, стараясь переварить пережитый опыт. Ночами он просыпался в холодном поту и явственно ощущал в воздухе запах горелой плоти, а во рту – привкус крови. Его тренировки стали более изощренными и выматывающими. Когда он уставал так, что валился с ног, ему не снились сны. А когда кошмары всё же прорывались сквозь пелену измождения, Лексу казалось, что он мог предотвратить всё. Вернуться домой после школы, защитить Ричарда от шальной пули, настоять на том, чтобы их маленький партизанский отряд выбрался из дома первой же ночью и отступил к основным силам, пока измотанные прорывом вражеские солдаты не перегруппировались и не начали проверять отбитые территории. Доминик не пропал бы бесследно. Отец был бы жив. Мама была бы жива. Такие мысли неоднократно вихрем проносились в голове Александра, и в конце концов, измученный ими, задушенный чувством вины, он уже не знал зачем вселенной маг, который не мог ничего поделать.
Тем временем война закончилась и всё казалось бы вернулось на круги своя.
Шли годы, Александр уже был мастером третьей степени и получил своё первое самостоятельное дело. До этого он, конечно, участвовал в операциях Мистицизма, но проводили их более старшие и опытные сотрудники.
Первое задание само по себе запоминается надолго. Но тут… Заданием Александра оказался Доминик. Он так и не смог смириться с гибелью Ричарда и родителей и окончательно съехал с катушек, возомнив, что убивая «героев войны», вершит божий суд. Он выслеживал тезйских офицеров, прячась в тени и разбивал им головы камнями либо прибивал к стене каменными копьями. Для своего возраста он был необычайно силён. Как потом оказалось, он связался с радикальной группой тёмных, желающих продолжения войны на территории Тезеи, и заключил кровный договор с вампиршей, которую не столько заботила вечная жизнь молодого мага, сколько потребен был личный раб и телохранитель.
Возможно, отправляя Александра на поимку брата, руководство рассчитывало, что на Доминика семейные узы окажут положительное воздействие, и он сдастся добровольно. Не вышло. Столкнувшись лицом к лицу со старшим братом, Дом расхохотался. Он винил Лекса во всём, что произошло с их семьёй. Оказывается, спустя какое-то время он вернулся домой, но обнаружил лишь руины и трупы. И тогда он решил, что Лекс по традиции бросил семью и сбежал на Форлак. В дальнейшем вампирша с удовольствием подтвердила его догадки, рассказав, что старший братец вернулся в академию и как ни в чем не бывало продолжил учиться.
Доминик был вне себя. Оставшиеся 4 года войны, он участвовал в сражениях, стараясь себя не выдавать. А когда почувствовал, что стал достаточно сильным, решил привлечь внимание брата. В голове Доминика стараниями той самой вампирши плотно засела мысль, что главный объект его мести – Александр, трус, бросивший родных на произвол судьбы.  Доминик лишь  умело воспользовался слабостью брата, чтобы заманить того в ловушку.
Схватка вышла ожесточенная, но Лекс за эти годы тоже сумел нарастить силы и в конце-концов припер брата к стенке. Тот внезапно залился слезами и поведал Александру, что к убийствам не причастен, что его силой заставляет вампир, что он хочет со всем этим покончить и для этого ему понадобилась помощь рыцаря. Заявиться в Мистицизм он не мог – его бы тут же схватили и без всяких разговоров упрятали в темницу. Так, в слезах, Доминик взывал к братским чувствам Александра. И тот, будучи по сути всё ещё неопытным и наивным, польстился на роль старшего брата-спасителя. Он согласился помочь.
Естественно это была ловушка. Александр выбрался оттуда живым только благодаря вовремя подоспевшим силам Мистицизма. Доминик и его могущественные покровители успели скрыться, устроив обрушение здания. Тогда погибло несколько простых смертных, но официально всё списали на коммунальную аварию. Так Лекс Хонорман познал вкус предательства и утвердился в мысли, что никогда не знал брата достаточно хорошо, утопая в слащавых иллюзиях на его счет. С той поры Хонорман окончательно решил посвятить себя целиком делу рыцарства. Слишком много он видел всякой мрази, считающей  себя вправе творить беспредел. Слишком многие заплатили жизнью за его, Хонормана, слабость и неспособность действовать. Он целиком и полностью сосредоточился на цели, отстранился от всего, что могло эмоционально поколебать его. Стал умелым, талантливым орудием возмездия по слову Мистицизма.
Охоте на эту шайку он посвятил добрых 30 лет, и со временем одного за другим ликвидировал всех. Кто-то погиб, сражаясь, кто-то и теперь содержится в темницах Форлака. Когда Александр добрался до Доминика, тот в очередной отчаянной попытке убить брата погубил ту, с кем заключил кровный договор. Поняв, что потерял последний ключ к возможной победе и свободе, он покончил с собой.
Конечно, Александр совершал ошибки, но с течением времени он всё меньше и меньше гадал, что было бы если бы он поступал иначе. Он знал, что поступает именно так, как того требует закон, как того требует ситуация, как того требует дело сохранения порядка. Он делает то, что должен делать, и кошмары давно перестали ему сниться.
С той поры Лекс целиком и полностью посвятил себя работе. Сперва, он около 10 лет жил в Болиссее под именем Карла Брэйва. Там он вёл довольно замкнутую жизнь, и хоть и был довольно дружелюбен с теми, кто обращался к нему за помощью, сам никогда не шел на контакт первым. Поскольку Лекс был неплохим инженером и прекрасно чувствовал металл, он разгонял скуку между заданиями, занимаясь ремонтом автомобилей, мотоциклов и всего, что местные жители просили поправить – плату этот мастер брал чисто символическую. Работа руками позволяла отдыхать разуму и закаляться телу. 
Когда пришло время перевода, Лекс попросился на родину, в Ляфир. Служба здесь проходила относительно спокойно. Вероятно и без того свободные нравы Ляфира не особенно побуждали тёмных выпрыгивать из штанов, вынуждая Мистицизм принимать ответные меры. Александр жил в доме родителей, фактически принадлежавшем теперь только Клариссе, и понемногу приводил его в порядок. Если можно назвать приведением в порядок стройку фактически на руинах. После гибели Доминика никому не было дела до восстановления этой развалины. В Ляфире Лекс жил как младший сын Клариссы и внук бывших хозяев дома – Александр Эглер, названный так в честь дяди (самого себя). Когда дом был восстановлен и Лекс предложил сестре приехать и погостить, она наотрез отказалась, объясняя это тем, что не желает ворошить кошмары прошлого.
Пять лет назад, когда дальнейшее пребывание в Ляфире стало грозить раскрытием Энигмы, он продал родительский дом приличной с виду семье с тремя очаровательными детьми и перевелся в Дюсельфолд, в Валенштайн, где и живет до сих пор, снимая квартиру в центре. Пока ему удается быть дружелюбно-таинственным. Он неплохо знает своих соседей и всегда непротив помочь советом или делом, но при этом о себе рассказывает крайне мало. Они знают, что он работает в частном конструкторском бюро каким-то рядовым инженером, нередко уезжает в командировки, о работе говорить не любит, холост.
Кларисса, кстати, вышла замуж за пневматика Жозефа Эглера, и с ним осталась на Форлаке, где до сих пор трудится в архивах и библиотеках острова. Иногда Лекс навещает её по долгу службы, иногда просто приезжает на несколько дней, чтобы молча наблюдать, как она работает. Безусловно, она – последнее сокровище Александра Хонормана.

Способности
Мастер I степени стихии Земли, боевой маг.

Навыки и особенности
Неплохой стрелок.
С холодным оружием обращается так, словно оно - продолжение его руки.
Разбирается в химии и фармакологии.
Неплохой механик и инженер.
Ляфирский язык - родной. Хорошо знает дюсельфолдский, тезейский языки. Прочие - на разговорном уровне, достаточном для ориентирования и выполнения заданий в других странах.
Умеет водить, но водит неважно, а потому за руль садится редко.
Не любит кошек.
Ужасно танцует (проверено в молодости и с тех пор не повторялось) и совершенно не умеет готовить.

Планы персонажа на игру:
Продолжать выполнять свою работу

Планы игрока на игру:
Попробовать порулить совершенно нетипичным для меня персонажем. Постараться при этом получить удовольствие.

Как вы нас нашли?
-

Связь с вами
-

Игровой стаж?
лет 5 будет

Отредактировано Лекс Хонорман (03.11.2014 16:48)

+3

2

http://savepic.ru/6176766.png

Код:
[img]http://savepic.ru/6176766.png[/img]

Карточка Вашего персонажа готова. Скопируйте код и перенесите карточку в тему "карточки персонажей" в соответствии с инструкцией. Заполните подпись и можете играть. Не забудьте также отметиться в теме перепись населения и занятые внешности. Отметьтесь в этой теме события минувших дней (пока достаточно просто обложку сделать).  Добро пожаловать в Валенштайн, ваши тапочки http://savepic.su/2522896.png, чувствуйте себя как дома и приятной игры!

Подпись автора

Ты пришел и говоришь: Авалон, мне нужна справедливость, мне нужен пост. Но ты просишь без уважения, ты не предлагаешь дружбу, ты даже не назвал меня крестным админом.

Хронология

0


Вы здесь » Любовники Смерти » Удаленные анкеты » Аnkеta: Александр Хонорман