Когда Элиас назвал её «миссис Годфри», Лоррейн одарила его тёплой улыбкой и даже на мгновение положила голову ему на плечо, наглядно демонстрируя, какая между ними царит семейная идиллия. Признаться, ей даже стало приятно от его слов, словно это «миссис Годфри» служило своего рода защитой от невзгод.

Слова, произнесённые им, отозвались внутри Лоррейн приятным теплом. Она внезапно осознала, что рядом с ним чувствует себя в полной безопасности. Это чувство было для неё в новинку, хотя, безусловно, и раньше она ощущала комфорт в его обществе. Однако раньше она никогда не воспринимала его присутствие как тёплый, обволакивающий, уютный кокон.

Учитывая, что их свадьба была ненастоящей в полном смысле этого слова, подобные чувства показались ей странными. В конце концов, его фамилия не могла защитить её и никак не имела реальной силы. Но именно его слова, интонация, само присутствие рядом и искренняя поддержка — всё это вместе способствовало созданию того самого ощущения безопасности, которое она вдруг испытала.

Для Лоррейн это чувство было по‑настоящему важно. Осознавать, что рядом есть кто‑то, кто всегда поддержит, поймёт и выслушает, даже если она будет говорить полную бессмыслицу, казалось ей невероятно ценным. В этом была особая теплота: знать, что ты не один.

И хотя ситуация вовсе не располагала к тому, чтобы углубляться в эти ощущения, да и защищать её на деле было не от кого, Лоррейн отчётливо почувствовала готовность друга встать на её защиту, и глубоко это оценила.

Тем временем офицер Селевандер завершил диагностику браслета и сообщил, что снимать его пока рано. Лоррейн лишь мягко улыбнулась в ответ. Она понимала: он просто выполняет свою работу, пусть даже сейчас это не приносит ему удовольствия. Почему‑то она была уверена, что он вовсе не стремился причинить ей неудобство, но обязан был всё тщательно проверить.

В целом впечатление от офицера у неё осталось исключительно положительное. И всё же Лоррейн не могла избавиться от жгучего стыда за то, что между ними возникло недопонимание. Из‑за этого она невольно замялась у двери в холле, чувствуя, как щёки заливает румянец неловкости.

— Сахарок тоже очень был рад с вами познакомиться, — сказала Лоррейн, прежде чем попрощаться с офицером Селевандером. — И я тоже. Жаль только при таких обстоятельствах. Буду рада нашей новой встрече.

Какого же будет её удивление, когда эта встреча произойдет буквально на следующую ночь и в этот раз они будут куда более смущены тем, что оказались в одном доме, в одно время… в одной кровати.

Проводив офицера Селевандера, Лоррейн вернулась в гостиную, где её дожидался Элиас. Она медленно опустилась на диван, чувствуя, как горят щеки.

— Я тебе сейчас такое расскажу… только обещай, что не заржошь…

Элиас не смог выполнить своего обещания, да и никто бы не смог, когда Лоррейн начала подробно пересказывать ему всё, что произошло в гостиной до его появления. Она уточнила, что не видела наручников, и предположила, что возможно, офицер не совсем верно истолковал какие‑то её слова. Всё это время щёки Лоррейн пылали от стыда, а голос чуть подрагивал, выдавая смущение.

Подпись автора

Хронология эпизодов