Признание не было ни игрой, ни притворством. Оно было искренним — возможно, именно это и будоражило обоих, заставляя с большей силой утопать друг в друге. Водоворот эмоций захлёстывал так, что из него, кажется, будет непросто выбраться, если вообще возникнет такое желание.

Её поцелуй нежным ядом расцветал на губах Дена, он чувствовал, как бесповоротно тронулся умом от этих поцелуев. Дыхание сбилось в первое же мгновение, сознание поплыло, так что кончики пальцев задрожали. Это ощущалось в его ласковом поглаживании её влажной кожи. Кажется, она убила последние сомнения. Утро ничего не изменит.

Эйден целовал её с такой чувственностью, с какой не сливаются с первой встречной. Так целуют лишь ту, кому готовы поклясться в верности перед алтарём рано или поздно. Пусть сейчас это звучало глупо, но именно такие чувства неосознанно овладевали им.

Сладость поцелуя разбилась о её стон, когда Ден, поддавшись желанию девушки, принялся неспешно ласкать её. Пальцы умело и чутко скользнули внутрь, проходясь по передней стенке. И судя по протяжному вздоху Ри, искомая точка была найдена. Эйден почти вторил этому выдоху, с неподдельным восхищением наблюдая за девушкой.

— Столько… сколько пожелаешь, солнышко, — шепнул он в её губы, практически выпивая её дыхание.

Их губы вновь сплетались в страстном танце. Это слияние разжигало в нём эгоистичное желание никогда не выпустить девушку из своих объятий. Никогда. Чем глубже и развратнее становился их поцелуй, тем слаще становились ласки его пальцев. Они двигались с явным проворством и умением, неспешно стимулируя тело Ри. Её дыхание — жаркое, прерывистое, страстные поцелуи — распаляли желание не только Риты. И при таком тесном контакте тел это невозможно было скрыть: его желание твёрдым колом упиралось в спину девушки. Но, будучи медиком… у него был ряд убеждений, которыми он никогда бы не поступился.

За их разгорающейся страстью он практически пропустил мимо ушей очередную фразу, которую мог бы списать на причудливость девушки. Ден просто не понял её смысла, кроме «добить своим совершенством». Что ж, таковым он себя не считал, но вполне осознавал свою привлекательность в глазах девушек. Но, кажется, мнение кого-то ещё для него совсем скоро окончательно потеряет всякий вес. Хоть Ден и был в своё время довольно скор на заведение ничего не предрекающих романов, но обладал и иным опытом.

Желание разгоралось с каждым вздохом, разгоняя по венам пьянящий коктейль гормонов. Краем взгляда он отыскал джинсы, брошенные на пол. Слишком далеко, чтобы разрывать их пылающее единение сейчас. Но это не было для него достаточным аргументом, чтобы поступиться своими правилами.

— Ты уже ощущаешь, — слова прозвучали ехидно, ведь именно в этот момент пальцы вошли чуть глубже. Нет, Эйден в любом случае избежал бы незащищённого контакта. Не потому что боялся за свою безопасность, а потому что не хотел, чтобы кто-то третий платил за безрассудство двух пьяных людей. На это у него было множество причин: от собственной истории (местами немного надуманной) до влияния образования, которое произвело яркое впечатление на него в этом вопросе.

— Есть ещё интересные способы, — Ден провёл языком по её губам, слегка приоткрывая их. — И поверь мне, владею ими в достаточной степени, чтобы заставить твоё тело дрожать.

Он не выпендривался, скорее дразнил, пусть и звучал слишком самодовольно.

Он потянул девушку из воды вверх, заставляя сесть на нагретый от тёплой воды борт, упереться плечами во влажный кафель. Взгляд Эйдена бродил по её распаренной коже, изучал силуэт с такой жадностью, будто был готов накинуться на неё и растерзать, но держал себя в руках. С хищной грацией он приблизился к ней, оставаясь чуть ниже, и заглянул в глаза.

— Проверим? Если не сможешь сдержать стона, будешь должна мне желание, — Ден ухмыльнулся. Он уже прекрасно знал, что загадает. И нет, это не то, что поставило бы Риту в безвыходное и неприятное положение, — едва ли она отказалась бы от его исполнения и без того, но… так было забавнее.

Дыхание знойной волной прокатилось по шее до впадинки у ключиц, прежде чем губы стали в неспешной пытке осыпать кожу то лёгкими, то жадными поцелуями, оставляя метки. Губы двигались медленно, до предательства неспешно, намеренно дразня девушку, угодившую в руки Дена. Он умел и любил доставлять удовольствие, было в этом что-то захватывающее.

Всё, что происходило между ними, нельзя было назвать фальшивым. Глубина чувств, захватывающих их, была столь велика, что едва ли кто-то был способен имитировать их. От жадных поцелуев становилось тяжело дышать, от их близости — страшно представить, как существовать без тепла второго. Происходящее яркими фейерверками врывалось в сознание, оглушало и ослепляло. Но Дену нравилось быть ослеплённым ею.

Для него стало удивлением, сколь быстро девушка дошла до пика, хотя он ещё даже не успел разойтись. Что ж, тем больше интересных открытий её ждёт впереди. Ванная, ставшая уже душной, быстро сменилась на просторную уютную спальню.

Он с неким блаженством растянулся на белой простыне, не потому что устал, а потому что будто бы это было новым этапом близости. Он потянулся и навис над девушкой, что ластилась к нему между их страстными слияниями губ. Осторожно провёл ладонью по её щеке, слегка разглаживая кожу большим пальцем. Глаза скользили по её чудным очертаниям лица, стараясь запомнить их раз и навсегда. Так, что если бы она попыталась скрыться, он нашёл бы её из толпы. Эйден слегка усмехнулся этой мысли: действительно, кажется, он становится маньяком. Неадекватным. Он приобнимал Риту одной рукой за её тёплые плечики, второй же неспешно проходился по её телу.

— Что загадал? — в его вопросе прозвучала усмешка. — То, что вы, мисс Рита, должны будете мне свидание. Всё-таки сеансы экспериментальной медицины надо оплачивать.

Неспешно Эйден перевернулся на спину, утягивая девушку на себя. Желаний было много — неописуемо много, гораздо больше, чем сил на них. И стоило выбрать что-то из них. Эйден медленно, слегка надавливая на раскрасневшиеся от поцелуев губы, провёл по ним пальцем. По взгляду было ощутимо, что сейчас он просто любуется ею.

— Я говорил тебе, что ты потрясающая? — он не был уже так пьян, как в начале; по крайней мере, спустя пару часов алкоголь осел и перестал так будоражить кровь. Выходит, всё, что он ощущал сейчас, было лишь из-за неё.

Рука скользнула по её спине, остановившись в области поясницы, совсем едва касаясь основания ягодиц. Эйден хитро улыбнулся, явно задумывая что-то. Он покрепче обхватил девушку, будто готовясь к чему-то.

— И не устану доказывать это тебе всю ночь.

Его взгляд бегло скользнул к зеркалу, прекрасно зная, каким незабываемым атрибутом оно может быть. Нужно было только немного сменить позицию.

— Только позволь…

Он осторожно помог девушке подняться с его тела, развернуться лицом к зеркалу, стоя на коленях. Не тратя времени зря, он принялся покрывать поцелуями её тело, не оставляя без внимания ни одного участка. Вновь. Он проходился по её шее, плечам, спине, пока руки неспешно бродили по телу, постепенно наклоняя её вперёд. Губы коснулись бедра, скользнули ниже, проходясь по нежной коже ножек, пока руки неспешно разводили их в стороны. Жаркое дыхание первым коснулось чувствительной зоны, и лишь потом в неспешной ласке язык прошёлся по набухшей от возбуждения коже. Эйден лишь дразнил её, раззадоривал — так сказать, предоставлял аперитив перед основным блюдом.