Прошёл ровно месяц и пять дней с тех пор, как доктор Картер покинул Турм. За всё это время Долорес не получила от него ни единой весточки.

Она знала, что он отправился в Дорф, чтобы навестить хворую графиню, занемогшую сразу после свадьбы. Путь от столицы до графства был неблизким, а некоторые болезни затягивались надолго. Месяц в таких обстоятельствах не казался чрезмерным сроком. И всё же на душе у Долорес было неспокойно.

За время их знакомства она успела привыкнуть к обществу доктора Картера. Он был не только превосходным врачом, у которого можно было многому научиться, но и честным, порядочным человеком. Довольно редкое сочетание качеств, которое невольно вызывало уважение у юной девушки.

Доктор Вайсберг, которому теперь помогала Долорес, был человеком порядочным, но с весьма тяжёлым нравом. Такая черта, похоже, нередко сопутствовала людям высокого интеллекта и столь же высокого самомнения. Его таланты, бесспорно, были велики, ровно настолько же, насколько велико было его чувство собственной важности. Порой это делало доктора невыносимым собеседником: он говорил свысока, ждал беспрекословного послушания и не терпел возражений.

В тот день доктор Вайсберг отсутствовал в больнице, и Долорес занималась уходом за пациентами. Она как раз спешила по коридору с подносом лекарств, когда её окликнул один из раненых. Это был юноша, хотя по виду ему едва исполнилось двадцать. Он лежал в палате другого врача, с которым Долорес ещё не доводилось общаться.

У юноши было ранение в голову и отсутствовала одна нога. Его привезли с поля боя несколько дней назад. Он нёс заступ в графстве Норвальд  в тот самый момент, когда на территорию напали войска Штарграйдена. К счастью, границу удалось отвоевать, но цена этой победы измерялась сотнями раненых. Юноша смотрел на Долорес усталыми глазами, в которых читались и боль, и какая‑то тихая, затаённая надежда.

Он попросил её о малом — всего лишь посидеть рядом немного и поговорить. Долорес поколебалась лишь мгновение, а затем согласилась составить ему компанию, правда, на короткое время. Девушка присела на стул возле его кровати, и они завели беседу.

Чтобы развеселить раненого и других мужчин, лежавших в палате, она вспомнила один забавный случай из своей жизни и живо, с выразительными жестами, пересказала его.

Палата наполнилась смехом, и должно быть этот смех привлек ещё одного человека. Внезапно звуки радости стихли, но улыбки все еще не сходили с их лиц. Долорес почувствовала, что позади кто-то стоит, и, обернувшись вслед за взглядами пациентов, увидела в дверях мужчину. Она поняла, что это доктор Найтвуд, когда кто-то из мужчин поприветствовал его.

Тут же поднявшись со стула, Долорес также поспешила поприветствовать врача:

— Добрый день, доктор Найтвуд, — произнесла она ровным голосом, стараясь скрыть лёгкое замешательство. — Меня зовут Долорес. Долорес Арчибальд. Мы с вами пока, кажется, не были знакомы.

Один из раненых солдат, оживившись, поспешил поделиться с доктором Найтвудом:

— Знаете, доктор, мисс Арчибальд подняла нам настроение! Теперь лежать в постели уже не так тоскливо, право слово.

В палате снова разделся смех.