Мелисса давно не ощущала настолько поглощающего одиночества. Так странно, так горячо было ощущать собственное сердце, буквально бьющееся о ребра, которое так резонансно аккомпанировало спокойному мужскому голосу.
Они больше не сочетались, не совпадали. Пропасть, стена, разрыв во времени, – можно было назвать как угодно, но это нечто было настолько ощутимым, что как бы сильно вокалистка не хотела вернуть то самое чувство единения между ними, каким бы безумным роем не метались мысли в голове, подбирая слова, выбирая действия, все уже было сломано. Все ушло в ноль.
Она почти физически ощущала на своей голове венец из соли и пепла. Из-за этого сожаления, из-за скорби от потерянной душевной связи Мелиссе казалось, что воздуха в салоне уже не осталось.
И, наверное, можно было его задержать, попробовать поговорить еще, объясниться, урвать у судьбы еще немного общих мгновений в тесном салоне автомобиля, распихать их по углам и, ненароком поглядывая, вспоминать потом.
«Я не буду ломать твой свет, чтобы прогнать свои тени», – проговорила девушка в мыслях, сжав зубы и вслушиваясь в неестественные глухие щелчки двери.
Мелисса выдохнула.
Протяжно, рвано, сипло. Даже не заметила, как к горлу подкрались рыдания.
Она коротко шмыгнула, резко смахнула со щек слезы и, положив локти на руль, уткнулась в них носом.
«Кто сказал, что мой свет лучше твоей тьмы?» – подумала, вспомнив фразу очень давно где-то услышанную.
Взглянуть в ту сторону, куда ушел вампир было страшно. Мелисса не знала, что почувствует, увидев ту самую пустоту, которую услышала в его словах. А из-за собственных слов она сама себе казалась неправильной, плохой, будто в исправлениях, в ошибках, перечерканной и смятой.
Но все же, все же…
Мелисса подняла глаза, смело выглянула в пустое окно и закурила. Тлеющий табак спрятал за собой запах канифоли, а вокалистка убедила себя окончательно растратить оставленный им холодный воздух. Потянулась к приборной панели и сделала печку мощнее.
– Птица, которая не летает, – повторила, и собственный голос показался чужим.
И, наверное, можно было бы оскорбиться, обидеться, но Мелисса умела слышать, поняла, что он выделил ее исключительность так, как считал нужным. И все еще помнила то, кто он. Вампир, бессмертное порождение бездны.
Нервный смешок отчего-то был невероятно уместным.
– Ну надо же…
В очередной раз выпустив дым из легкий, вокалистка приняла страдания по нему в своей душе. Оставила их там навсегда, запечатала и запретила себе открывать. Некоторые стоят того, чтобы из-за них страдать, но положить на это всю свою жизнь Мелисса не могла.
Она затушила окурок и снова взглянула за окно на мокрый свет фонарей из-за начинающегося дождя.
– Прощайте, грустный Мистер-Мистер, – произнесла она в пустоту и завела мотор.
- Подпись автора
[html]
<style>a.leaves-signature {width:70px;height:170px;bottom: 5px;right: -20px;position: absolute!important;background: url(https://img-fotki.yandex.ru/get/909136/ … 73c_XL.png) no-repeat center / 100%;z-index: 5;border-bottom: none!important;filter:brightness(1.3);will-change: filter;transition: filter .3s ease-in-out;}
a.leaves-signature:hover {filter:brightness(1.5)}
a.leaves-signature::before {content: none!important;}</style>
<a href='https://lepidus.ru/viewtopic.php?id=6478#p270374' title='Хроники' class='leaves-signature' target='_blank'></a>[/html]
