Район стоял у окна своих покоев, глядя на крепостные стены, окрашенные закатным светом. Пальцы сжимали подоконник так крепко, что костяшки побелели. Ярость клокотала внутри, словно кипящая смола, но он заставлял себя сохранять внешнее спокойствие.

Разговор с главным смотрителем путей сообщения оставил горький привкус во рту. Старый лис умело подбрасывал крючки, намекая на то, что князь Владимир уже успел обзавестись союзниками среди знати. А самого Миримона — законного наследника! — даже не представили народу. Словно его возвращение было неким досадным недоразумением, которое лучше замять.

"Гиблое дело," — пробормотал он, отворачиваясь от окна.

Но больше всего его злило поведение Эилис на празднике. Как она посмела отказаться представить его людям? Её слова о "подходящем времени" звучали как издевательство. Время? Какое ещё время? Каждый день промедления играл на руку этому северному выскочке Владимиру.

Район прошёлся по комнате, его шаги гулко отдавались от каменного пола. Воспоминания о празднике всплывали одно за другим — её смех, когда деревенские девушки утащили её в танец... И эта проклятая близость между ней и Земиславом...

Он остановился перед зеркалом, изучая своё отражение. Благородные черты лица, серебристые волосы, холодные глаза — всё говорило о королевской крови. Крови, которая не текла в его жилах, но которую он намеревался присвоить любой ценой.

"Владимир," — имя слетело с губ, как проклятие.

Значит, пока он играл в любящего брата, этот северный волк уже плёл свои сети? Уже договаривался с лордами о браке с Эилис и короне? Район сжал кулаки. Он не для того прошёл такой путь, не для того убивал и лгал, чтобы какой-то князёк из Холода отнял у него всё.

Но хуже всего было то, что происходило в его собственной душе. Эти странные, тёплые чувства к Эилис, которые он пытался объяснить себе как часть роли, становились всё реальнее. Когда она улыбалась ему, когда доверчиво клала руку на его плечо, когда называла его братом — что-то болезненно сжималось в груди.

"Тьма побери," — выругался он, ударив кулаком по столу.

Нужно было действовать. И быстро. Смотритель путей сообщения уже пообещал разослать весть о возвращении принца по всем королевствам. Это был первый шаг. Но Район понимал — этого недостаточно. Нужно было заставить Эилис сделать выбор. Заставить её встать на его сторону открыто, публично.

Он подошёл к оружейной стойке, где покоился эсток "Голос Ворона". Тонкий клинок поблёскивал в свете свечей, а рукоять удобно легла в ладонь. Сколько проблем можно было бы решить одним точным ударом... Но нет. Не сейчас. Сначала нужно было обеспечить себе поддержку.

Район медленно вложил меч в ножны и направился к двери. Время деликатных игр закончилось. Пора было показать Эилис, что её брат вернулся не для того, чтобы довольствоваться объедками с чужого стола.

Он знал, где её найти. И знал, что скажет. Даже если это разрушит ту хрупкую близость, которая возникла между ними.

В конце концов, для пожара хватит искры одной.

[html]
<p style="font-size: 20px;text-align: center">Пламя в крови</p>
<div style="max-width: 400px; margin: 20px auto; font-family: Arial, sans-serif;">
    <audio controls preload="none" style="width: 100%; height: 40px;">
        <source src="https://cdn1.suno.ai/70fbfd36-9c45-41d9-b95e-7f2005a06c4c.mp3" type="audio/mp3">
    </audio>
    <audio controls preload="none" style="width: 100%; height: 40px;">
        <source src="https://cdn1.suno.ai/dc038b6b-c081-457c-9a3d-5629e5086399.mp3" type="audio/mp3">
    </audio>

</div>
[/html]

Район ворвался в покои Эилис без стука, словно буря, прорвавшая плотину. Дверь распахнулась с такой силой, что задрожали свечи на подсвечниках. Его серебристые волосы были слегка растрепаны, а в глазах пылал огонь, который она никогда прежде не видела.

— Почему ты пришел? — услышал он её вопрос, но слова лишь подлили масла в огонь.

— Почему я пришёл? — переспросил он, медленно закрывая за собой дверь. Щелчок замка прозвучал зловеще в тишине комнаты. — Может быть, потому что мой собственный дом стал для меня чужим? Потому что моя сестра предпочитает прятать моё возвращение, словно постыдную тайну?

Он сделал несколько шагов вперёд. В его движениях читалась хищная грация, а тени от свечей играли на его лице, делая черты резче и опаснее.

— Знаешь, что я сегодня узнал? — голос его стал тише, но от этого не менее угрожающим. — Что пока я играл в любящего брата, пока терпеливо ждал твоего благословения, этот северный выскочка Владимир уже строит планы. Планы на мой трон. Планы на мою корону. — Он остановился в шаге от неё. — Планы на тебя.

Последние слова прозвучали особенно жёстко. Район наклонился ближе, его дыхание коснулось её лица.

— Ты знала об этом, не так ли? Знала, что отец призвал его не просто как союзника, а как жениха. Как моего заместителя. — В его голосе появились нотки боли, смешанной с яростью. — И всё это время ты молчала. Улыбалась мне, называла братом, а сама...

Он резко отвернулся, провёл рукой по волосам. Когда повернулся обратно, в его взгляде мелькнуло что-то отчаянное.

— Пять лет, Эйли. Пять проклятых лет я боролся за то, чтобы вернуться домой. К тебе. А теперь выясняется, что дома для меня больше нет. Что моё место уже занято каким-то чужаком из Холода.

Он подошёл к ней вплотную, положил руки ей на плечи. Прикосновение было одновременно нежным и властным.

— Скажи мне правду. Всю правду. Ты действительно собираешься выйти за него замуж? Отдать ему то, что принадлежит мне по праву рождения? — Его пальцы слегка сжались. — Отдать ему себя?

В последнем вопросе прозвучало нечто большее, чем братская забота. Что-то тёмное и собственническое, что заставило воздух в комнате стать гуще.

— Я вернулся не для того, чтобы довольствоваться крохами с чужого стола, — прошептал он, глядя ей прямо в глаза. — И уж точно не для того, чтобы смотреть, как моя сестра становится женой узурпатора.

Свечи продолжали мерцать, отбрасывая причудливые тени на стены. В воздухе повисло напряжение, готовое вспыхнуть от малейшей искры.

Слова Эилис о том, что Владимир "никогда бы не стал править", ударили Района как пощёчина. Что-то лопнуло внутри — тонкая нить самоконтроля, которую он так тщательно берёг последние дни.

— Никогда не стал бы править? — переспросил он, и голос прозвучал странно — тихо, но с такой яростью, что воздух между ними, казалось, задрожал. — Ты сама в это веришь, Эйли? Или просто надеешься, что я поверю?

Он сделал шаг к ней, и она инстинктивно попыталась отступить, но спиной уже упёрлась в резное кресло. Некуда было отступать.

— Давай вспомним факты, — продолжил Район, и каждое слово было как удар. — На празднике, когда весь народ собрался, когда можно было объявить о моём возвращении — ты промолчала. "Всему своё время", — он передразнил её интонацию. — Какое время, Эилис? Когда Владимир уже сядет на мой трон?

Его руки легли ей на плечи — не нежно, как раньше, а жёстко, почти больно.

— К отцу меня не пускают. К МОЕМУ отцу! Человеку, который мог бы подтвердить, кто я такой. И ты... — он наклонился ближе, их лица оказались в опасной близости, — ты сама сказала мне не тревожить его. Как удобно, правда?

В его глазах плясали отблески свечей, превращая их в два холодных осколка льда.

— А теперь ты стоишь здесь и говоришь мне, что Владимир "никогда не станет править", хотя весь совет уже готовит твою свадьбу! — голос его сорвался на крик, но он тут же взял себя в руки, понизив тон до опасного шёпота. — Ты либо слепа, сестрёнка, либо лжёшь мне прямо в глаза.

Пальцы скользнули с её плеч к запястьям, сжимая их.

— Я прошёл через ад, чтобы вернуться. Через настоящий ад! — в его голосе прорвалась боль, которую он больше не мог скрывать. — Я убивал, лгал, предавал... всё ради того, чтобы вернуться ДОМОЙ. К ТЕБЕ!

Последние слова прозвучали почти как признание. Что-то в его взгляде изменилось — маска любящего брата треснула, и на мгновение Эилис могла увидеть что-то другое. Что-то тёмное и одержимое.

— И что я нахожу? — продолжил он, не отпуская её запястья. — Что моё место занято. Что мою сестру готовят в жёны чужаку. Что меня прячут, словно постыдную тайну!

Он притянул её ближе, так что их тела почти соприкоснулись.

— Скажи мне правду, Эйли. Всю правду. — его дыхание обжигало её лицо. — Ты уже выбрала его, да? Выбрала этого северного волка вместо собственного брата?

В последнем слове прозвучала горькая насмешка — словно само понятие "брат" было для него чем-то чужим, неправильным.

— Потому что если это так... — он замолчал, его взгляд упал на её губы, задержался там на мгновение слишком долго. — Если это так, то скажи сейчас. Чтобы я знал, за что я боролся все эти годы.

Свечи продолжали мерцать, отбрасывая их слившиеся тени на стену. В воздухе повисло напряжение — опасное, электрическое, готовое вспыхнуть от малейшей искры.

Район замер. Её вопрос — прямой, беспощадный — ударил сильнее любого обвинения. "Ты хочешь, чтобы я стала твоей женой?"

Тишина растянулась на несколько ударов сердца. Свечи продолжали мерцать, отбрасывая причудливые тени на стены. Где-то далеко слышался ночной ветер, свистящий в бойницах замка.

— Да.

Слово вырвалось прежде, чем он успел его обдумать. Прежде, чем смог облечь в красивую ложь или уклончивый ответ. Просто — да. Голая, обжигающая правда.

Он увидел, как её глаза расширились от шока, и продолжил, уже не в силах остановиться. Слова лились, словно прорвало плотину, которую он возводил все эти дни.

— Да, Эйли. Я хочу. — Его руки скользнули с её запястий, одна поднялась к её лицу, пальцы зарылись в волосы. —Тьма побери, я хочу этого. Когда я возвращался... когда вспоминал тебя... что-то изменилось. Ты перестала быть просто сестрой в моих воспоминаниях. И теперь, когда ты рядом... я не смогу отдать тебя никому.

Голос его дрогнул, стал хриплым.

— Пять лет я боролся, чтобы вернуться. И знаешь, что самое страшное? — он наклонился ближе, их лица были в опасной близости. — Я говорил себе, что делаю это ради трона. Ради власти. Ради того, что принадлежит мне по праву.

Его большой палец провёл по её щеке, движение было почти нежным, но в глазах плясали опасные огни.

— Но это не вся правда. Всё это время... я возвращался и к трону, и к тебе. К обоим сразу. Потому что одно без другого... гиблое дело.

Район замолчал, его дыхание стало прерывистым. Маска любящего брата окончательно рухнула, и то, что осталось, было пугающе честным.

— Он хочет корону? — в голосе прозвучала сталь. — Пусть попробует забрать её у меня. Но тебя... тебя я не отдам. Ни за какую корону. Никому. Никогда.

В его словах не было романтики или нежности. Только жёсткая, собственническая уверенность. Он смотрел на неё не как брат на сестру. Он смотрел на неё как мужчина на женщину, которую считал своей.

— Так что да, милая сестрёнка, — последние два слова прозвучали почти насмешливо. — Я хочу, чтобы ты стала моей женой. Хочу, чтобы ты правила рядом со мной, а не с ним. Хочу, чтобы именно мои дети росли в твоём чреве.

Он притянул её ещё ближе, так что их тела соприкоснулись.

— И если для этого мне придётся стать чудовищем... — его губы почти касались её уха, — то пусть будет так. Для пожара хватит искры одной. А я готов сжечь всё к чертям, лишь бы ты была моей.

Отредактировано Миримон (25.11.2025 15:22)