Кажется, Эл только-только вышел из аэропорта, и вот уже прошло несколько дней, за которые он успел снять небольшую студию в спальном районе Валенштайна, нарушить несколько законов вместе с Лоррейн и выпить пару бутылок спиртного.

Удивительно, но здесь, в Валенштайне, жизнь будто бы налаживалась по мановению волшебной палочки: тревоги беспокоили меньше и спать удавалось больше. Может, фраза «в родном доме и стены помогают» была шире и распространялась на целый город? Эл особо об этом не думал и просто позволял себе пребывать в некоем подобии беззаботного состояния – ему оно просто необходимо было после последних месяцев, и юноша разнообразия ради решил прислушаться не только к беспокойным мыслям, но и к своим реальным нуждам.

Проснувшись утром от того, что прямо под окнами столкнулись носами аж три автомобиля, уснуть больше Элиас не смог и некоторое время валялся под одеялом, листая соцсети Шарлотты Хейз. Чувствовал ли он себя при этом странно? Определенно. Не сказать, что раньше за ним наблюдалась привычка мониторить кого-либо в интернете, а тут он занимался этим уже третий день подряд. Нужно было просто поскорее встретиться с этой Шарлоттой и… и что-нибудь. Возможно, что именно делать, станет понятно, когда он ее увидит.

Вот только как появиться перед незнакомкой, не вызвав подозрений и не став ненормальным придурком в ее глазах? Учитывая подозрительность современных людей, стоило поразмышлять над этим с особой тщательностью. Пока, глядя на фото на странице Шарлотты, Эл пришел к выводу, что самым лучшим вариантом будет прийти в ту же художественную школу – вряд ли кто-то будет настороженно относиться к новичкам на занятии, – а там уж что-нибудь да придумается.

И вот с этим таким себе по содержанию планом Годфри вышел из дома, чувствуя в себе необходимость заняться хоть чем-нибудь.

***
Художественная школа располагалась в трех кварталах от Исторического университета и пряталась в одном из многочисленных помещений большого арт-пространства, совмещавшего в себе различные студии лепки из глины, курсы кройки и шитья, уроки столярного мастерства и прочие подобные развлечения, где можно было смастерить что-то своими руками.

– Добрый день! Чем могу помочь? – встретила юношу девушка примерно его возраста. Она остановилась рядом со стойкой рецепшена, поправляя испачканный красками синий фартук, а Эл в это время разглядывал картины, сверху донизу заполнявшие нежно-оранжевого цвета стены.

– Я бы хотел записаться на пробное занятие, – улыбнулся ей Эл. – Можно?

– Давайте посмотрим, – ответила ему такой же дружелюбной улыбкой девушка.

Далее пошли стандартные вопросы о том, где, как и насколько долго Годфри занимался рисованием, после его попросили заполнить небольшую анкету, и только потом он решился сказать, что услышал об этом месте от Шарлотты Хейз и хотел бы попасть в ту же группу, куда ходила она. Девушка при этом как-то понимающе ухмыльнулась и кивнула.

– Группа Шарлотты как раз начинает через двадцать минут, – сказала она, просматривая расписание. – Хотите начать сегодня или выберем другой день?

– Ну, я уже здесь, – пожал плечами Эл.

– Тогда проходите и располагайтесь за любым свободным холстом. Пробное занятие бесплатное, – девушка махнула рукой в сторону двери сбоку от себя, и Годфри, поблагодарив ее, прошел дальше.

Вторая комната школы была раза в три больше первой, и в ней стоял характерный запах красок. Все мольберты выглядели новенькими, но кое-где уже остались легкие цветные следы; у противоположной от двери стены в несколько рядов стояли коробки, на них – всевозможные предметы и гипсовые головы, используемые, очевидно, для создания композиций.

Эл мельком глянул на панорамное окно, прошелся взглядом по макушкам четырех человек, каждый из которых был занят своим делом – кто-то сосредоточенно печатал сообщение, кто-то делал набросок. И из-за того, что никто не разговаривал, ничто не перебивало старых песен, доносившихся из винилового проигрывателя. Думалось, это место застыло в каком-то своем времени, отличном и от быстрого темпа дюссельфолдской столицы, и от неторопливых часов прошлых веков.

Выбрав себе место поближе к окну, Годфри прошел мимо мольбертов и уселся на стул. Руки тут же потянулись к кистям, разложенным на столике рядом, но юноша замер в полудвижении, так как в этот момент обратил внимание на молодого человека за соседним мольбертом.

– Морган? – стараясь не рушить тишину, вполголоса спросил Эл до того, как успел передумать. И едва слова сорвались с языка, как он тут же поджал губы, сомневаясь в том, не ошибся ли. Память в последнее время подводила слишком часто, чтобы быть таким смелым в общении с людьми, однако, когда предполагаемый знакомый все-таки поднял голову, плечи Элиаса расслабленно опустились.

Это действительно был Морган, его старый знакомый, с которым они неплохо общались последние полгода перед выпуском из школы. Как это часто бывало, после выпускного их общение прекратилось, но это не значило, что сейчас Эл не рад был его видеть.

– Эй, сколько времени прошло! – губы Годфри уже растягивались в типичной для него широкой улыбке. – Ты как? Рисуешь? – после небольшой паузы добавил юноша с некоторой долей удивления в тоне.

Удивление на лице Моргана в точности отражало чувства самого Элиаса, и в моменте это его позабавило. Шутка ли, встретиться вот так случайно не просто с одноклассником, фоном существовавшим в школе, а с кем-то, с кем разделял «неформальные» воспоминания? И Годфри в очередной раз ощутил, как в груди разрастается приятное тепло – на родине точно было в сто крат лучше, чем где-либо еще.

– Ну… ты… – замялся Эл в ответ на следующие слова Моргана. Вообще-то, он просто-напросто не помнил, что приятель тоже увлекался рисованием, хотя сейчас в одном из углов памяти даже что-то и зашевелилось. – …ты же еще и спортом занимался. Редко кто предпочитает этому искусство, – нашелся, наконец, Элиас.

Новость про графический дизайн тоже стала очередным открытием, брови Эла поползли вверх, и он кивнул как бы в знак того, что слушает. Лора уже спрашивала его об образовании, и, вероятно, Джованни мог посоветовать что-то дельное касательно учебы в своем универе… когда-нибудь потом, когда Элиас будет к этому готов.

– Лиаванский климат не зашел, – отмахнулся от вопроса юноша, хотя Лиаван едва ли сильно отличался по условиям от Дюссельфолда. – Так что я снова здесь, страдаю от джетлага и надеюсь найти клевый кружок по интересам.

И пусть плел все это Годфри на ходу, назвать его лжецом все равно не вышло бы – разница во времени действительно давала о себе знать сбитым режимом, а найти общество, в котором можно было бы поделиться своими работами, давно было в списке его желаний. Просто всегда находились какие-то более важные вещи, откладывать которые было нельзя, а теперь сама судьба будто вела его в круги художников, предлагая убить двух зайцев одним выстрелом.

– Давно сюда ходишь? – задал новый вопрос Элиас и покрутил головой по сторонам. На мгновение его взгляд пересекся со взглядом рыжего кудрявого парня, и отчего-то они оба поспешили побыстрее отвернуться друг от друга. Годфри наклонился ближе к Моргану, чтобы следующие слова точно услышал только он: – Как вообще группа? Смотрю, ребята несильно разговорчивые, хотя до начала занятия еще десять минут.