[indent] Над городом нависал огромный жирный дедов сракотан. Никто его не видел, но все чувствовали. С самого утра поддувал легкий бриз, сулящий неприятности. Все началось с отвратительных клиентов, которые довели администратора Назим до истерики. Джек слышал, как требовательные и невоспитанные члены семьи почившей (наверняка такой же стервы) давили на девушку, ставили условия и кричали. Назим была не из чувствительных девочек — с такой работой, хочешь того или нет, нервы станут стальными. Но эти… как их там… Лоуренсы? Лоренсы? Что-то там на Ло… заставили девчушку реветь в туалете. Джек, прислонившись лбом к двери туалетной кабинки, пытался успокоить Назим, предлагая варианты мести этим говнюкам. Помогло это не сразу, но заплаканная и хихикающая администраторша все-таки вышла из кабинки, убедив, что с ней все в порядке. Просто эмоции.
[indent] Ближе к обеду из остывшей со вчерашнего дня печи вывалилось тело, заставившее обосраться со страху оператора Гидеона. Джек громко ругался под молитвы старика, кричал “изыди, нечисть” и бил призрака шваброй, пока не разглядел в нем своего друга Отто.

— Ебтвоюмать, братан, какого хрена ты туда залез?!
[indent] Оказалось, бедолага не хотел возвращаться домой и получать целительных отрезвительных оплеух от жены. И, не придумав ничего лучше, использовал лазейку, о которой давно пошутил Джек, чтобы незаконно проникнуть на территорию частной собственности.
[indent] Отпоив оператора чаем с ромашкой и отправив Отто домой, Джек посчитал, что ничего хуже за день уже не может случиться.
[indent] А потом дядя решил втащить через парадный вход нечто в черном мешке, приказав Джеку “хватать за ноги”.

— За ноги?? Что это такое? — спросил племянник.
— А ты сам, блядь, как думаешь? — кряхтел дядя Рэй.
[indent] Что это было – Джек так и не понял. Зачем дядя заперся с этим в своем кабинете – тоже. Но решил, что сегодня лучше не задавать лишних вопросов.
[indent] Ближе к вечеру Джек заглянул к своему другу Бенни, который держал маленькую автомастерскую. Бенни был отличным механиком, обращался с машинами так, будто те были живыми существами. А еще он мог угнать все, что угодно. Единственный минус – машины при угоне “сопротивлялись”. То глохли, то у них зеркала отваливались, то дворники начинали работать без остановки. Бенни говорил: “она просто стесняется” или “ей не нравится твой свитер”. Сегодня Маклейн заметил в помещении какую-то золотую тачку, которая явно не могла заехать сюда по воле ее владельца. Он видел нечто подобное по ящику, где говорилось, что таких моделей всего 11.

— Ты что, совсем долбанулся? — кричал Джек на Бенни, поняв, какую глупость совершил его друг, — да ее сейчас ищут по всему городу небось! И как ты ее замаскировать думал? Ее видно, как только ты дверь гаража открываешь!!!
— Да ладно тебе, — Бенни махнул рукой, — мы с парнями все продумали. Обезвредили ее до того, как сюда привезти. И глушилки включили, не первый день…
— Зато походу последний!
— Да что такого. Заказчик есть, все есть. Скоро сбагрю, никто даже не узнает…
— Да уже полквартала по ходу знает! Если мне придется потом твой труп прятать, я тебя убью!

[indent] И в этот момент зазвонил телефон Джека. Его вызвали на место. Прямо в дом Луны. Гневную трясучку как рукой сняло. Если это была награда за сегодняшний стресс, и этот долбанутый день закончится долгожданным обращением — оно того стоило! Но потом снова закрались дурные мысли: что если ее грохнули? День ведь был тем еще говном. А когда в говне можно было найти алмаз? Спросить об этом уборщик не успел — на другом конце сбрасывали вызов сразу после предоставления информации.

— Твою ж кочерыжку за ноздрю… — бросил парень, махнув рукой с устройством связи, — чтоб когда я вернулся, этого говна здесь не было!
— Какого хрена ты раскомандовался? — удивился Бенни.
[indent] Но Джек не слушал — он уже звонил своим корешам.
[indent] Пикап подъехал по указанному адресу и остановился во внутреннем дворе. Троица выбралась из машины, схватив нужные им инструменты, и их встретили мужики в пиджаках. Джек немного занервничал. Обычно, он прибывал на место, когда не было свидетелей. А тут сразу куча охраны… лишь бы их потом здесь всех не прибили. Какие глупости только ни придут в голову — кто будет тогда счищать их мозги со стены? Кстати, о мозгах…

— Ну е-мае, парни, вы чего… — возмутился Маклейн, разглядывая яркую картину, — на стену, на потолок… Как-то поуважительнее нельзя с живыми людьми?
Охранники только наградили чистильщика презрительным взглядом.
— Джеки, думаю, они очень сожалеют и извинились там, я не знаю… — постарался утешить друга Отто, раскладывая вещи.
— Да ну, какое там…
[indent] Через некоторое время активной зачистки, в поле зрения появилась она. Нервяк полностью отпустил Джека, который успел уже все углы облазить под предлогом “вдруг туда что-нибудь попало”. Нервяк полностью отпустил, Маклейн даже улыбаться начал во все зубы. Он выпрямился, резиновые перчатки по локоть сжимали губки. И будто бы готов был уже заобнимать свою недостижимую мечту.

— Это! В следующий раз добавлю ароматизатор карамелеванили или роз там. Какой Ваш любимый? Блин, я так рад, что это не вас… — он показал на место мокрухи, — эт самое. Правда, будто птицы даже запели. А ребата норм, не переживайте! Все отмоем, будто ничего и не было. А у вас как… как дела? Кстати! Я вот кофе люблю, парни часто меня за этим делом застают… Может, вечером это… то есть, уже вечер. Ночь… Ну, попозже, может, кофе попьем?

[indent] Джек почувствовал, будто выныривает из сельского толчка с алмазом в руке. А вдруг? Вдруг сегодня тот самый день? Сбоку послышались смешки. Ребята постоянно дразнили Джека за его глупую подростковую влюбленность и желание стать вампиром. Лишь бы быть поближе к девушке своей мечты. Дразнили, подшучивали, но чаще – украдкой.

— Ебтвою мать, Гари! — Крикнул Джек на коллегу, который неосторожно швырнул губку в ведро, расплескав содержимое, — увалень косолапый, потом это ж тоже отмывать, алло гараж!

[indent] Джек так сильно переволновался из-за этого кофе, что совсем потерялся во времени. Такой смелый шаг не был чем-то совсем уж спонтанным — он несколько раз репетировал с друганами, представлял, как подвернется шанс, и он пригласит Луну куда-нибудь, где они будут только вдвоем. Ужин при свечах сопровождался громкими всхрюкиваниями, романтическая прогулка на каноэ — истерическим хохотом Бенни. Джек понимал, что услышать согласие было нереальным. Но однажды, сидя в любимом компанией баре “The Wreck”, когда парни начали шутить, снова предлагая Джеку сделать первый шаг, барменша Алекс серьезно предложила Маклейну попробовать.
[indent] “Ну а че, епт, ты же не помрешь. Скажи прямо, как эти все нахохленные мужики вокруг нее: извольте, мамзель, латте испить, сильвупле!” — рекомендовала подруга, активно жестикулируя. И так вдохновила Джека, что он, сам того от себя не ожидая, ляпнул. До этого момента он всегда отпирался: все равно не согласится — а если вдруг согласится, то что он сможет ей предложить? Он — простой рабочий, без накоплений, без планов на будущее. Черт возьми, у него и жилья-то своего нет — он ночует в крематории! А потом и помрет вообще. Ему бы самому вампиром стать для начала, чтоб к годам 60 — когда у него наконец-то будет свой домик с белым забором — то хотя бы пиструн стоял.
[indent] “Во-воу! Придержи коней! Ты ж не замуж ее зовешь! Для начала дверь там придержи, пальто возьми, за кофе заплати. На кофе-то деньги есть?” — звучал голос Алекс.
[indent] И вот, настал тот день. Самый странный и, одновременно, счастливый день в его жизни. Он услышал нечто вроде приглашения пройти и поговорить об этом кофе. Джек не поверил своим покрасневшим ушам. Сначала, как полагается, застыл. Ну а потом, стянул с себя перчатки, переглянулся с Отто и Гари, после чего очень быстро поспешил за роскошной хозяйкой этого дома. Оторвать своих глаз от маняще покачивающихся бедер он не смог, хотя голос в голове орал, приказывая поднять глаза и посмотреть куда-нибудь на мебель. И когда они вошли в кухню, Маклейн с силой заставил себя увести взгляд на гарнитур.

— Какое хорошее дерево… мрамор. Мраморное дерево, — начал болтать парень, стараясь прикрыть внутреннюю панику, и устремил взгляд в окно, — И садик какой чудесный, это тоже Ваш? Ведете там переговоры деловые? Удобно, кофе быстро отсюда можно туда… Кстати, Вы сами-то кофе пьете? Я что-то только сейчас подумал. Я вот черный люблю с сахаром. Могу Вам латте сделать, научился недавно. Даже на миндальном молоке! Вы знали, что из миндаля молоко делают? Если с капелькой крови, то вообще бомба должна быть!
[indent] Сердце бешено колотилось, ладошки начинали потеть. Маклейн не понимал, почему девушка позвала его, для чего ей это было нужно. В голове мысли бились о череп, как стая мошек. Или скорее обезьян, в бешенной драке за банан. Одна обезьяна спрашивала другую: “я что ей нравлюсь?” А другая била ее бананом и говорила: “ты что, идиот?” Третья отбирала банан и прыгала с ветки на ветку, крича всем, что его сейчас обратят. Четвертая догоняла, хватала третью за хвост, снова обзывалась дурой. И начинался обезьяний мордобой.

— Как дела в творчестве? Скоро будут новые выставки? — попытался отвлечься Джек.

[indent] Все эти разговоры о кухонной мебели знатно распалили парня. Он не понимал, почему в доме кровососущих должно было быть так жарко — настолько, что у него даже появилась легкая испарина на спине. Пальцы Джека нырнули под край воротника его рабочего комбинезона и отодвинули ткань от кожи. Он изо всех сил старался думать о столешнице: какая гладкая прохладная поверхность, рисунок какой интересный — мать-природа такие чудеса создает — помереть не встать. Но фантазия сама посылала навязчивые вспышки образов голой Луны среди всех этих природных узоров.

— Очень хочу, — голос Джека чуть дрогнул.
[indent] Его руки потянулись в сторону мисс Сандарс, но, достигнув границ столешницы, парень усилием воли припечатал ладони к поверхности. Шлепок раздался эхом по помещению — в другой комнате Отто и Гари даже головы подняли и повернулись в сторону раздавшегося звука. Джек тем временем погладил стол.

— И правда, гладкий, — жалобно пробормотал парень, находившийся на грани нервного срыва.
[indent] Серьезно, была бы какая другая сейчас на месте девушки его мечты, Маклейн бы даже не стал церемониться. Многие девахи прекрасно велись на его наглость и обаятельную улыбку — после чего ему приходилось сбегать голышом через окно, чтобы не получить поджопник наставленными рогами их разъяренных парней. Однако, сейчас дела обстояли иначе. Перед ним была та самая, о которых песни поют. Сейчас нельзя было просто выкрутить флиртовалку на максимум, дождаться, когда обаяльник нагреется до предела, и обрушить всю мощь на Луну. Нет-нет, Маклейн в ее присутствии мог разве что вести себя, как идиот. Потому что уж слишком сильно хотел сблизиться.

— Так мы родственные души по кофе, получается? — Он снова опустил нелепый комментарий и тут же засмущался, машинально пригладил волосы на затылке. В голове промелькнула мысль: как много у них вообще может быть общего?
[indent] Он устроил свою тощую задницу на одном из стульев и положил голову на ладонь, внимательно наблюдая за движениями хозяйки этого дома. Мягкие, плавные движения. Шикарная фигура в халатике. Когда еще представится такой шанс? Сам мистер Мун готовит кофе простому уборщику! Разве не мечта всего персонала? Да расскажет он кому — никто не поверит. Кофемашина тем временем издавала зловещие звуки перемалывающихся зерен. Напомнило Маклейну о дробилке.

— Много с кем… — задумчиво подтвердил парень.
[indent] В голове возникла навязчивая мысль, что девушка хочет узнать что-то конкретное. Джек молился, чтобы та золотая тачка не оказалась ее. Джек задумался, почесав щетину на подбородке. Его мозг, обычно занятый расчетами соотношения отбеливателя к воде, с трудом переключался на политику подворотен. Но кое-что он цеплял. Главное — не ляпнуть про тачку. И вообще про автомастерские его друзей.

— Ну, журналист — это да, все языки точат, — кивнул он, следя за тем, как она льет кофе. — А еще... Э-э-э... Говорят, ребята с восточных доков чем-то сильно недовольны. Шепчутся, что какой-то новый игрок лезет на их поляну. Не грузят, а... Что-то там с контейнерами проверять начали. Таможенники, что ли, но свои же, понятые. Бурчат, что палку в колеса вставляют, будто кто-то сверху нажал. Имя не звучало, но говорят, что за этим кто-то большой стоит. Не наш…
[indent] Он сделал многозначительную паузу, подразумевая, что “наш” — это синдикат “Элизиум”.

— Еще... — Он понизил голос, хотя кроме них никого не было. — Слышал, в клубе “Феникс” была разборка пару ночей назад. Не стрельба, нет. Тихая. Приехала пара черных машин, вывели оттуда одного мелкого наркодилера. Не местного, пришлого. И будто бы не копы, и не наши ребята. Странные, в дорогих костюмах, но лица закрывали. Его больше не видели. Парни с охраны клуба до сих пор боятся и ни гу-гу. Будто призраки приезжали.
[indent] Он взял предложенную чашку кофе, поблагодарив кивком, и сделал глоток, чтобы собраться с мыслями.

— И еще одна глупость, может, не важно... Но по нашему району, где крематорий, болтают, что один мелкий ростовщик, Грег… Процент его называют… Он вдруг резко собрал чемоданы и свалил. Бросил все конторы. Говорят, ему в дверь подкинули не деньги и не угрозы... а какую-то старую детскую игрушку. Погремушку такую, розовую. Он аж поседел, слышно было, как орет, и наутро его уже не было. Все думают, это какая-то понтовая месть, но... кто мстит погремушками? Я, если честно, подумал, может, это какой-то новый шифр, предупреждение... Или Грег просто чудак.
[indent] Джек посмотрел на нее, пытаясь уловить реакцию. Его собственные догадки были на уровне “может, это призрак младенца мстит”, но вслух он такое не произнесет.

— Ну и, конечно, все как обычно говорят про вас... про Луну и Солнце. Что вы теперь вдвоем еще круче работаете. Что Солнце после того случая в гавани стал еще опаснее. А про вас... — он замялся, — что вы стали еще красивее. Но это и так все видят.
[indent] Он быстро отхлебнул кофе, понимая, что последнее было лишним, но не смог удержаться. Гораздо безопаснее было болтать про погремушки и призрачных людей в костюмах.

Отредактировано Джек Маклейн (29.01.2026 13:39)

[indent] Ладонь Джека, обхватившая чашку, чуть дрогнула, когда ее пальцы коснулись края. От этого прикосновения по спине от затылка в трусы пробежал разряд, и он едва не расплескал горячий кофе. Он заставил себя сфокусироваться на вопросе, отгоняя навязчивый образ ее пальцев у губ.

— Копы? — Он хмыкнул, пытаясь звучать непринужденно, и сделал глоток.
[indent] Сахар, который она положила, сделал напиток привычно сладким. Странно, что до этого момента он не заметил отсутствие сахара: то ли рецепторы уже стали ни к черту, то ли вообще ему не до кофе было сейчас. Действие “думать” тоже требовало титанических усилий — как вообще вспоминать какие-то детали о шуршании фараонов, когда с тобой рядом такая красотка?

— Ну, в нашем районе, у крематория, тише воды, ниже травы. Как будто всех на повышение квалификации отправили. Раньше хоть пьяных драк по пятницам хватало, а сейчас — тишина. Подозрительно даже. Хотя мы не жалуемся.
[indent] Он поставил чашку на стол, потерев подушечками пальцев гладкую керамику.

— А вот в других местах... — Он нахмурился, собирая мысли. — У восточных доков, там, где я про контейнеры говорил, — там патрули появились. И ладно, если бы проездом, а они по ходу пасут кого-то. Машины стоят, в сторонке курят. Не злые, а такие, скорее... тихие. Будто ждут, что что-то выловят.
[indent] Джек посмотрел на нее, проверяя, удается ли удерживать ее интерес. Память отчаянно искала новые полезные детали — что-то, что могло бы помочь.

— И еще одна странность была, — он снова понизил голос. — Знаете детектива Ларсена? Коренастый такой, лысеющий, всегда в одном и том же помятом плаще. Он лет десять наш район курировал. Всегда можно было закрыть ему глаза, дав на лапу. А на прошлой неделе его будто подменили. Видели, как он отказался от конверта от ребят с авторазбора. Просто отдал обратно и ушел. Шепчутся, что его либо под колпак взяли из... как их там. Прокуратуры? Либо... кто-то пострашнее на него вышел. Он теперь ходит, поджав булки. Это многих расстроило, конечно, проблем создало ребятам. Если Ларсен, такой ушлый, дрогнул — значит, ветер поменялся.
[indent] Он взял еще один глоток кофе, давая информации улечься.

— А, еще… в районе, где кабак этот дебильный… как его… Буравчик? Отвертка? Буровая? Не помню, там работяги все время выпивают. Вот там полиция начала тереться, хотя раньше их там никогда не было. Может, совпадение, конечно. Но когда в трех разных местах одновременно копы начинают вести себя не по шаблону... Это уже не совпадение.
[indent] Он умолк, вдруг осознав, что говорит слишком много и слишком связно для простого уборщика. Он пожал плечами.

— Ну, я просто то, что слышал. Может, это все ерунда. Может, у них просто отчетность квартальная, вот и маршируют.
[indent] На некоторое время Джек замолчал, крутя в руках пустую чашку с темным кофейным осадком на дне. Пальцы нервно стучали по керамике. Взгляд прыгал по мраморной столешнице, по ее рукам, лицу — и тут же отскакивал, будто в страхе обвала. Ее вопросы он истолковал так, как ему больше нравилось — он был ей полезен, она заботилась о его благополучии, ей нужно было что-то от него. Будто бы она признала его ценность.

— Мисс Сандарс, — голос у него сорвался, и он кашлянул, — я, конечно, инструмент, и буду служить, пока гвозди не погнутся, это без вопросов…
[indent] Он глубоко вдохнул, поднял на нее глаза. В них было привычное обожание, но сейчас его приглушала какая-то новая, робкая решимость.

— Вот так вот, — он показал на себя, — в крови и хлорке я от силы протяну лет двадцать. А потом с дырявой бошкой и трясущимися руками уйду на пенсию? Это же… — он сделал паузу в поисках правильного слова, но нашел только одно, — невыгодно.
[indent] Он замолчал и сглотнул, ощущая, как сердце громыхало где-то в горле. Говори, болван, пока не передумал.

— Так вот, я… я хочу быть самым надежным. Не на пять лет, десять, а на… — он чуть не сказал “навсегда”, но вовремя спохватился, — …на гораздо дольше. Чтобы никакой Ларсен, никакие федералы, никакая случайная пуля… чтобы ничего не могло помешать мне делать работу для вас.
[indent] Он замер, будто ждал взрыва или насмешки. Но раз уже начал — отступать было поздно.

— Я знаю, это наглость. Знаю, что я никто. Но… — Он посмотрел прямо на нее, и в его взгляде затеплилась почти что деловая, отчаянная надежда. — …но если бы вы подумали о том, чтобы… модернизировать этот конкретный инструмент… я бы доказал, что это была лучшая инвестиция в вашей жизни. Я бы ни секунды не сомневался. Я бы… — он снова запнулся, и последнюю фразу выдавил из себя шепотом, — …я бы стал не просто вашими глазами и ушами. Я бы стал вашей тенью.
[indent] Он тут же потупился, сжав чашку так, что костяшки пальцев побелели. Весь его вид кричал: “Я перешел черту, выгони меня сейчас же”. Но он сказал это. Не как мольбу влюбленного мальчишки, а почти как деловое предложение — пусть и от лица, у которого нет ничего, кроме готовности умирать и воскресать ради нее.