Неодобрительно поджав губы в ответ на очередную демонстрацию среднего пальца, Теодор окинул Ребекку еще более недовольным взглядом, но ничего не сказал: она же тоже молчала. Правда, хорошо это было или плохо, мужчина так и не решил, потому что помимо отторжения в нем жило это противное противоречивое желание услышать ее голос. Легко было не думать о таком, когда Бекка не была в поле зрения, но вот она – даже плавные линии фигуры те же.

«А ты тот же идиот», – вмиг включился внутренний голос, и Теодор аж вздрогнул, осознавая: все это время он тупо пялился вслед бывшей жене, которая уже дошла до лестницы и даже оглянулась назад, чтобы привлечь его внимание. (Знала бы, что это внимание и без того уже все принадлежало ей.) Будь у них другие отношения, Тео непременно озвучил бы комплимент, но сейчас более вероятным было удавиться.

Стараясь переключиться на что-нибудь поинтереснее Ребеккиной спины, он нерасторопно двинулся за девушкой. Как выяснилось, стучащая головная боль, вспыхивавшая при каждом шаге, весьма неплохо отвлекала. Тео так сосредоточился на ней, что даже не заметил, как и когда перед ними вырос старшеклассник.

– Добрый вечер, мистер Уэсли, – кивнул юноше Райх и демонстративно взглянул на наручные часы. – Знаете, мне правда кажется, что Вам уже час как пора быть в постели. Обсудите литературу в другой раз.

– Но… – начал Уэсли.

– Или придется наказать Вас отработкой, – перебил его Тео, чуть повысив голос.

Насупившись, старшеклассник взглянул на своего учителя исподлобья, потом перевел взгляд на мисс Стоун и, пробормотав что-то наподобие «Доброй ночи» пошел в ту сторону, с которой пришел.

Теодор же внимательно смотрел ему вслед, пытаясь выгнать из головы просто вопиющие мысли о том, что волновали его вовсе не нарушенные правила, а открытые плечи Бекки, на которые Уэсли пялился большую часть непродолжительного разговора. Подумать только, а! Открытые, твою мать, плечи Бекки! На которые пялился Уэсли! Просто уму непостижимо, как легко Райх… сдался? Не-не-не. Нет. Не этой женщине. Не во второй раз.

Наконец, поведя головой в сторону, Тео развернулся и тут же наткнулся взглядом на лицо Стоун. Теперь, когда они стояли прямо под лампой, он мог разглядеть ее болезненную бледность.

– Ты в курсе, что обход – это не бал? – осведомился он и тут же шмыгнул носом. – Зачем вырядилась, если все еще болеешь… и не смей высовывать средний палец, – выставив свой указательный, добавил Райх.

Могло показаться, что сейчас он резко развернется и зашагает вперед, но вместо этого мужчина стащил с себя шерстяной кардиган и молча накинул его на плечи бывшей. Конечно, делал он это не ради нее самой, а ради «безопасности» окружающих – чем быстрее та выздоровеет, тем меньше будет шансов от нее заразиться другим.

До библиотеки от того места, где они остановились, было буквально две двери.

Внутри заполненного книгами пространства оказалось душно и тихо. В воздухе все еще пахло свечами, которые совсем недавно затушили последние посетители. На некоторых столах лежали стопки неразобранных книг, они же громоздились в небольших металлических тележках. И хотя библиотека у многих ассоциировалась с покоем, сейчас она казалась какой-то зловещей.

Махнув Ребекке в противоположную от себя сторону, таким образом предлагая разделиться, Теодор устремился вглубь стеллажей – за несколько месяцев преподавания он уже успел выучить, что нарушители порядка обычно прячутся подальше, куда не зайдет ленивый преподаватель.

Температура, меж тем, накрывала с новой силой. Тео чувствовал, что ему становится то холодно, то, наоборот, жарко до того, что виски начинают блестеть от пота, а белая свободная кофта с длинным рукавом – слегка прилипать к спине.

Не мешая мыслям просто плыть, мужчина завернул за очередной стеллаж и тут же оказался ослеплен светом телефонного фонарика. Перепугался. Учитывая, что сам он, бледный да еще и в белом одеянии, был наверняка похож на призрака, его напарнице – а Тео надеялся, это была она – тоже пришлось несладко.

Ругаясь на тезейском, Райх шарахнулся в сторону, задел локтем противоположный шкаф, тот покачнулся, и с его верхних полок посыпались некоторые книги. Мужчина среагировал скорее инстинктивно, нежели осознанно: схватил своего ослепителя за запястье и дернул в сторону, прикрыв своей спиной от книг. Несмотря на то, что они оказались почти за пределами досягаемости, парочка томов все равно шаркнула по плечу.

– Боги… – выдохнул Тео.

Сердце уже пустилось вскачь – и от неожиданности, и от улавливаемого носом знакомого сладковатого аромата, – а ноги будто налились свинцом. Нет, как-либо нервничать в условиях болезни было никак нельзя.

Опустив взгляд, Тео тут же наткнулся на лицо Ребекки. Он все еще держал ее за запястье и вместо того, чтобы отпустить, сделал крохотный шаг вперед и уткнулся лбом ей в плечо.

– Пять секунд, – попросил Райх, оставив невысказанным «прежде чем мы снова начнем друг друга ненавидеть». – Что-то у меня кружится голова, не удержишь.