Любовники смерти - это...
Первый авторский кросстайм. События игры параллельно развиваются в трех эпохах - во времена легендарных героев X века до н.э., в дышащем революцией XIX веке, и поражающем своими технологиями XXI веке.
ORIGINALS UNIVERSE
13 years crosstime
НОВОСТИ
от 31.12.2023
КВЕСТ
Темный гость
АКЦИИ
нужные персонажи
КОНКУРС
АНТИРОМАНТИК

Любовники Смерти

Объявление

СЮЖЕТ
984 г до н.э.
1881 год
2026 год
НОВОСТИ

В настоящий момент на форуме разрабатывается новый сюжет, который будет посвящен XX веку. Кроме того, X век до н.э. уже успешно стартовал и вы можете принять в нём участие!

Жанр: Авторский мир, городское фентези, мистика;
Рейтинг nc - 21
ПОБЕДИТЕЛИ НЕДЕЛИ Маги ❂ 13 постов


Вендиго сердито заворчал, уклоняясь от атаки хозяйки дома, мгновенно позабывшей о своих словах и обещании помочь, едва ей довелось столкнуться с истинной сущностью Сэма. Его низкий рык больше походил на предостережение, чем на дикий рев разъяренного зверя.
Уходя от нападения внезапно отрастившей когти женщины, монстр отскочил в сторону, опрокинув журнальный столик, с шумом отлетевший в стену. Служившее столешницей толстое стекло треснуло и рассыпалось на осколки.
- Еси ты душь, что я собсь тебе эт опть, то сио ошься, - невообразимо коверкая слова, угрожающе предупредил Сэм, человеческая сущность которого все еще упорно боролась с черная магией, трансформировавшей тело мужчины. Впервые переродившись, он пока еще сохранял человеческие привычки, а потому считал своим долгом предупредить, что не будет возмещать стоимость поломанных вещей, раз драка началась не по его инициативе. Он пришел по приглашению и не заслуживал подобного приема.
В груди Сэма поднималась темная волна возмущения и гнева. Голос, казалось, не принадлежавший ему самому, упорно нашептывал на ухо оскорбительные слова, обвинял женщин в лицемерии. «Они все такие… Они смеются над тобой. Эта тоже не сдержит своего обещания. Лгунья, перегрызи ей глотку!» - скверные мысли колючей канвой вплетались в его сознание, причиняли боль, тревожили душу, открывали темную пропасть будущего, где его не ждало не только окончательное превращение в монстра, но и предательство той, кто подарила робкую надежду на спасение. Вновь отпрыгнув в сторону, вендиго облизнулся, неожиданно обнаружив, что внимательно прислушивался к сердцебиению Ровены, думал о том, какова на вкус ее плоть, похожа ли она на сочную оленину, которой он недавно поужинал. Живот тут же предательски свело, поутихший было голод вновь бесцеремонно напомнил о себе.
«Если откусить от нее, то превращусь обратно в человека?» - Сэм не хотел думать о подобном, но навязчивый вопрос сам собой незаметно прокрался в его разум. Ведь он так и не успел узнать, подходило ли ему только человеческое мясо, или вампиры, ведьмы и прочая шваль тоже годились. Он мог бы стать чистильщиком. Взял бы на себя благородную миссию, с которой не в состоянии были справиться люди, освободил бы планету от иных, сожрал бы их всех, раз они имели наглость испоганить его прекрасную жизнь.
Монстр, поселившийся в голове Сэма, алкал крови, жаждал вонзить клыки в теплое тело, почувствовать медленное угасание пульса, требовал раз и навсегда забыть о морали и чести. Перкинс, никогда раньше не поднимавший руку на женщин, с первобытной яростью кинулся на Ровену, стремясь загнать ее вглубь дома.
Он подбирался ближе, отскакивал в сторону, уворачиваясь от острых когтей жертвы, которую еще не так давно считал, если не своей подругой, то весьма неплохой бабой. Сейчас же он хотел только одного – попробовать ее на вкус, узнать способна ли плоть оборотня принести ему хотя бы временное облегчение.
«Оборотень, человек, оборотень!» - его мысли путались, превращались в туманную, не имевшую ни малейшего смысла пелену.
Он вновь подскочил к Ровене, но вместо того, чтобы нанести удар, протянул ей руку, буквально ткнув оголенным запястьем ей в губы.
- Ксай! Я скзал! – зло проревел он, внезапно поддавшись идеи, светлым лучиком осмысления прокравшейся в его помутненное сознание.
Оборотень кусает человека, человек становится оборотнем. Может быть, возможно, ну, пожалуйста… Если его укусит другой оборотень, то в следующую полную луну он поменяет свой вид и станет кем-то менее ужасающим, более человечным.
- Ксай! Ксай! Ксай! – требовал Сэм, тесня Ровену к стене.
Она все равно собиралась его убить, так ей трудно что ли было его укусить, тогда бы он ушел и посмотрел, что произошло бы потом. Сэм не знал, как устроены оборотни, а потому верил в то, во что хотел.
...два... три...
Морган & Октавия & Лора & Рори
Мальчик подошел к машине и заглянул внутрь. Где-то наверху зажегся свет и в окне показалось лицо брата Рори. Однако в отличие от мальчика он увидел не приятного на вид человека, пусть и со странным выражением на лице, а огромное чудовище. Малыш обернулся и увидел Моргана, но не успел принять какое-либо решение, поскольку его быстро затолкала внутрь чья-то грубая рука, а точнее огромная лапа. Дверь захлопнулась и Рори оказался заперт внутри.
Существо село впереди, и машина довольно заурчала. Пока обитатели дома бежали к двери, автомобиль сдвинулся с места и поехал в сторону ворот, которые очень скоро преодолел так, будто бы их и вовсе не было.
Рори испуганно вжался в кресло и открыл рот. Он понял, что совершил большую глупость, когда вышел на улицу, но было уже поздно.
-Рори! – крикнул Морган нечеловеческим голосом. Его гостьи наверняка бы услышали этот крик отчаяния, даже если бы давно спали.
На какое-то мгновение Джованни захлестнула паника. Однако он быстро собрался с мыслями и рванул следом за автомобилем. Автомобиль фактически без труда преодолел закрытые ворота, будто они были всего-навсего иллюзией. Морган почти успел вцепиться в капот, но проскользив на тапочках пару метров встретился лицом с кованными прутьями.
Автомобиль моргнул фарами и двинулся дальше. Морган быстро поднялся на ноги и раздраженно задергал ворота. У него не было под рукой брелка, с помощью которого обычно их открывали, но он быстро сообразил, что рядом есть обычная дверь, запирающаяся на щеколду.
Юноша подбежал к ней и отодвинув засов выбежал на дорогу. Машина быстро удалялась и таяла в темноте зимней ночи, но Морган не собирался сдаваться и рванул с вампирской скоростью вперед. Он бежал так быстро, насколько был способен.
-Морган! – крикнула Лоррейн, – Морган! Кто-то похитил Рори? – впрочем, ответ она так и не получила, поэтому повторила путь юноши.
В отличии от Моргана и подруги она не обладала вампирской скоростью, поэтому могла только пытаться нагнать всех обычным образом. Правда, бежать по сырому снегу в тапочках, одну из которых, кроме того, ей удалось потерять, было довольно сложно.
-Рори! – кричала Лоррейн, не разбирая особо дороги и не чувствуя под ногами землю. Она даже толком не понимала, зачем бежит, ведь было очевидно, что догнать машину на своих двоих ей не удастся. Вероятно, в душе у неё оставалась надежда, что Моргану и Октавии удастся замедлить или остановить похитителя.
Лоррейн даже не поняла, как ударилась обо что-то или об кого-то. Упав на землю, девушка на мгновение потерялась.
"Допрыгался..."
Отец имел обыкновение ворчать, что Рори слишком заигрывается со своими пассиями. Нет, чтобы воспользоваться и успокоиться, либо сразу указать для чего нужна очередная деваха... так, выходит, прав был его старик? Доигрался?
Прокатившись по снегу фактически в обнимку с преследовательницей, молодой оборотень поспешил отползти при первой же возможности и приготовиться позорно тикать, вернее организованно отступать, но... замер. Что-то не вязалось. Например - запах. От девицы воняло и далеко не дешевыми духами.
Кровосос? Да не, чушь, но запах...
- Детка, если мы когда-то переспали, то ты залетела не от меня. Если тебя обидели сосуны - дело другое, я им быстро клыки повырываю, - выдохнул парень, несколько пришибленный всей ситуацией и потому не сообразивший вылезти из небольшого, наметенного ветром сугроба. - И скажи, что дело в кровососах, от тебя этой братией уж крепко воняет.
Будь Октавия обычной девчонкой, она, скорее всего, осознав, что произошло, в ужасе упала бы на снег и расплакалась. Но в данном случае клокочущий внутри адреналин, выброшенный в кровь стрессовой ситуацией, не позволил ей остановиться на полпути. Не без труда нагнав странно светящуюся машину, ей удалось вцепиться в дверную ручку, однако дверь оказалась заперта. Взгляд девушки переместился чуть выше, пронзая прозрачное стекло и вытаращив глаза, она едва не отпрянула в сторону, обозревая существо, сидевшее за рулем. В тот же миг тонкие пальцы, обожженные холодом метала, соскользнули с ручки, и девушка, столкнувшись бок в бок с корпусом автомобиля, почувствовала, что через пару мгновений просто отскочит, как резиновый мячик в сторону, кубарем полетев в близлежащий сугроб. Поэтому, собравшись с духом и судорожно стараясь припомнить то, чему ее учили в школе мистера Эллингтона, попыталась воспользоваться способностями. Приложив усилие, вампиресса воззвала к своей крови, заставляя часть вязкой жидкости выбраться на поверхность, и, создав что-то вроде молота, что было силы ударила по стеклу. Она пока еще не до конца понимала свою руну и не вполне ей владела, а потому не была уверенна в том, что из этого что-нибудь получится. Однако в случае бездействия она рисковала значительно отстать от похитителя, оставив Моргана наедине с чудовищной тварью. читать далее...

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Любовники Смерти » Удаленные анкеты » Аnkеta: Юлий Кавендиш


Аnkеta: Юлий Кавендиш

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

Старые имена и фамилия персонажа
Йожеф Винце, Хенрик Пинтер, Юлий Франке, Триггви Густавсон, Гюнтер Кадек, Юлий Мортерсен

Ваше настоящее имя (в реальной внефорумной жизни*)
Сашенька

Национальность персонажа
Эросианец/ не расист

Возраст персонажа
2879 лет/приблизит. 17.03.975 г. до н.э.

Пол персонажа
Мужской

Фракция
Вампир/потомок Рикара, принадлежит к Старому Свету

Социальный статус
Официально - безработный; В действительности держит акции крупной табачной компании, также является владельцем сети галантерейных магазинчиков; управляет активами с помощью подставного лица.

Внешность персонажа
Весь из углов - и острых - плечи, локти, коленки, даже костяшки пальцев, даже лицо, детское, неудобное, сменить бы его уже, снять надоевшую маску, а не выйдет. Никто не хотел бы застрять в четырнадцати, а я застрял, как муха в янтаре. Голос замер в вечной переходной точке, не чистый детский, не глубокий мужской, неожиданные падения в бас или фальцет, крик, звучащий то визгом, то шёпотом. Я выглядел бы на семнадцать, если б не это и рост. Не так уж мало - 175 см, не 160 же, но младшим моим братьям я по плечи, даже в ботинках на высокой подошве.
Волосы пегие, только начали темнеть тогда, почти за тысячу лет до этой эры, вихор то и дело вскакивает у уха.
Глаза зеленоватые, под выдающимися надбровными дугами, смотрят остро, бегают. Не мальчик, а зверёк. Нос как нос, коротковат, губы узкие, рот для того только есть, чтоб скалиться крепкими белыми зубами.
Жилистый, широкоплечий, с узкой талией и бёдрами, мальчик-трапеция, мальчик-богомол, ах, эти руки, эти ноги, это непропорциональность оленья, говорят мне, хватит, хватит, поносили бы вы её на себе.
Женщины бальзаковского возраста называют это очарованием юности, смотрят хитро из-за вееров.
Я неплохо сложён, несмотря на углы, я, мол, вырасту в настоящего героя-любовника. Как же-как же, дорррогие, почему нет?

Характер персонажа
Я - лжец. Я - шут. Я - фокусник, висельник, ещё немного палач, отшельник, сумасшедший, ловкач, вор, политик, философ, убийца. Или был ими много лет назад.
Кто я сейчас? Маразматик, не брезговавший играть с собственным сознанием столь часто, что уже и не знаю, что делал вчера, сегодня, минуту назад, зато помню деталь в деталь события двухсот- а то и двухтысячелетней давности? Консерватор, не желающий выглядывать на улицу, запершийся в обветшалом замке с сумасшедшей женой, как персонаж дешёвого викторианского романа? Эксцентричный старик, нацепивший детское лицо поверх всех своих морщин и шрамов?

Мои родные интригуют, заводят романы, плодятся, как кролики, спорят с судьбой.
Я наблюдаю. Смотрю за порядком, сочувствую старшим, припугиваю младших, когда слишком заиграются. Они очень жадные, мои родственники - до жизни, до крови, до веселья. Это красиво. Я тоже играю, но моей игрой всегда была ложь.
Может быть, я солгал вам каждым словом. А может и нет.

Биография персонажа
Амадеус уже пал, когда я родился. Великий Пир кончился, кланы враждовали, скучали по былому великолепию. Я рос.
У нас ещё были рабы, и мы вовсе не хлестали их плетями и не продавали семейства по разным домам. Раб ценился по тому, сколь образован он был: мои учителя по географии, словесности, истории не были свободными людьми - и это было в порядке вещей. Они прибыли из других, незнакомых мне стран, волнующих воображение столь непривычными укладами. Я был не очень хорошим учеником, но когда меня обратили, отравив еду - год стоял не помню какой, на современный лад 961 до нашей эры - решил им стать. Мне не хотелось больше выходить на улицу, меня пугал собственный голод и сильные, жадные, чёрные эмоции, проникающие в мою голову как будто извне. Я усмирял плоть, подобно паломнику, и сдерживал чувства, я пробовал самобичевание, оставлял на коже своей рубцы и кровоподтёки, даже серьёзные раны, но всё заживало, как на собаке. Тогда я понял, что Бог бросил меня. Правда, забыл, какой именно это был бог.
Я испытывал глухую тоску и неприязнь ко всему, пока отец не взял меня в Сенат. Там я понял, что нет ничего слаще лжи. Я был её проводником, её пророком, её совершенным оружием. И плевать, сколько мне было лет, двадцать шесть или всё те же вечные четырнадцать. Науки открылись мне с новой стороны, а дядя Тэсматис пришёл ко мне на помощь в плане изучения небесных светил.
Между тем на пороге стояла война (отчасти, может, виновато то, что родственники мои продолжали плодиться - как и весь вампирский род, места казалось так мало, мы же привыкли к большим территориям). В ней погибла моя бабушка. Чтя уставы семьи я участвовал в этом, но лишь как гонец и шпион. Мне было за что мстить, но я не хотел.
Кончилась война, рождались всё новые члены семьи, чьих имён я не запоминал, находясь в своём маленьком аду, метаясь меж опостылевших мне стен или уходя в небытие собственного разума. Когда Микаэль создал кинжалы, возможность смерти прельстила меня, она стала такой близкой и реальной, что кровь запела в жилах, сделала меня, мертворождённого, живым - только тогда я почувствовал вкус существования, всю его полноту. Желание покинуть Арканум росло, но я решил ждать - уж чего-чего, а времени мне хватало.
Умерла моя мать - чьи это были интриги неизвестно и по сию пору. Я покинул дом и странствовал по материку, притворялся дервишем, рабом, разносчиком сладостей, циркачом. Жизнь обрела запахи - я знал всё в этом мире, но попробовал впервые. Я потерял невинность с проституткой, она пахла кислым вином и потом, я пил это вино прямо из её шеи, я впервые отнял жизнь. Небесные светила не доставали своими лучами до тех пещер, в которые я спускался. На тех вершинах, которые я покорил, никогда не таял снег.
Время тогда было медленное, тягучее - помню, больше десяти лет я только пас коз на зелёных холмах Арканума, похищал тайком деревенских девушек из их глинобитных хижин. У них были налитые упругие тела, глаза чёрные, как оливы. Я лгал им про любовь и чужие земли , они отдавали кровь охотно, звали меня мальчик-пастушок. они были не умнее коз, не умнее земли, на которой стояли их дома, но им и не надо было.
Впрочем, от этого сна я тоже устал. ещё до того, как пала империя. Пошёл в добровольцы и разрушал её, любимую и величественную, боем своего барабана, сладкими своими речами (в бой мальчишку не взяли бы, но я знал, где пригожусь).
Изменившийся Арканум не был мне так интересен, и я первым же кораблём уехал в Лациум. Там я бродил, как мальчик-жонглёр, приглядывался к другим звукам и другому небу (звёзды здесь казались мельче, поворачивались другим боком). Чужаки невзлюбили меня, но и я не испытывал к ним жалости, кровь моих обидчиков, впрочем, была неприятна на вкус.
На ярмарочной площади, у столба, где все оставляли свои просьбы и объявления, Матильда показывала трюки с ручными мышами, она была костлявая и гибкая, как змейка. Я всё смотрел на неё, на наглость и находчивость такой силы, что чудом уместились в этом маленьком теле. Я был заворожён, я пришёл к ней с этим, впервые действительно попавший в плен. Она отправила меня к "чертям собачьим", а через месяц собралась уехать с одним горбоносым моряком. Я свернул ей шею, а потом заставил себя забыть про это, но она приходила ко мне ночами, с головой, склонённой набок, и пела свои мрачные портовые песенки, а мыши плясали и грызли мои кости. Мертвой она была ещё притягательней. как жаль, что это была только галлюцинация, подкинутая мне моим сознанием.
Отец вспомнил обо мне, я был ему нужен, я и мой хитрый язык. Мы обсуждали стратегии и планы расстановки войск в этой новой войне, уж и забыл, как она звалась. Всякий пыл жизни во мне спадал. К концу войны я почти иссяк, отец разрешил мне отправиться на покой, но обременил женой - ей было и вовсе тринадцать, какая-то дальняя королевская родственница. Оказалось - с дефектом, умалишённая, сначала она хотя бы говорила, а потом перестала почти, агрессии ей было не занимать, пол-замка расколотила, пожалуй, пугала бедных слуг до горячки. Я привык к ней, не собирался держать её в башне, пока не выпрыгнет. Мы сошлись, считали вместе камни в кладке, кричали на лунный свет. Я сделал её вампиром, когда по округе пронеслась эпидемия холеры, боялся потерять - она была единственным моим другом, верная, как собака, и совершенно-абсолютно-двинутая, как я сам.
И годы шли, я выбирался из своего замка лишь когда назревало что-то интересное (таковое случалось редко - заинтересовать меня было задачей трудновыполнимой), в свободное время коллекционировал собачьи чучела и особо впечатляющие убийства.
Как вдруг случился 1414, такой шумный год, весёлый, я помог свергнуть Корнелиуса - всему своё время - и даже поучаствовал в создании конвента власти, красиво вышло, ничего не скажешь.
Ныне всё продолжается по-старому, мы с женой продолжаем играть в покер в нашем осыпающемся поместье (я играю за двоих, но с моим расстройством личности это довольно просто, а она кусает обивку кресла и поёт неразборчиво) - но, к несчастью, отец снова попал в переделку с одной из очередных своих жён (уже почившей) и сбросил на меня заботу о своей псарне, где все такие молодые и задиристые, совсем не знающие своего места. Ну что ж, почему бы и нет?

Способности
Мастер I, Руна Абсолютное сознание

Навыки и особенности
Отвратительно готовит, с техникой совершенно на "вы" и хуже, она так и норовит взорваться в его руках, мастер карточных игр всех мастей, лютый обманщик и говорун, обожает телефоны доверия, расходует огромное количество средств по уходу за кожей, так же обстоит дело с парфюмерией и различными косметическими средствами. Обожает принимать ванны и при этом ненавидит плавать. Находит особую привлекательность в гольфе, но играет посредственно.

Планы персонажа на игру:
Вдоволь напакостничать и порезвиться, пугая юнцов из доверенного ему клана

Планы игрока на игру:
примерить на себя необычного персонажа

Как вы нас нашли?
через Live Your Life

Связь с вами
triash@ya.ru

Игровой стаж?
пару месяцев

Отредактировано Юлий Кавендиш (24.09.2015 22:26)

+4

2

http://savepic.ru/7826288.png

Код:
[align=center][img]http://savepic.ru/7826288.png[/img][/align]

Как следует оформить подпись?

создание персонажа, пост №2;

Что делать с карточкой?

Оформить её в соответствии с инструкцией в этом разделе;

Что делать дальше?

Оформите тему в разделе "события минувших дней"

Не забудьте также отметиться в переписи населения

Тема находится здесь

Если вы не вампир, то не обращайте внимания на этот пункт

К прочтению свита вампиров

Хотите получить лицензию на ношение оружия?

Выдача лицензии

Подпись автора

Ты пришел и говоришь: Авалон, мне нужна справедливость, мне нужен пост. Но ты просишь без уважения, ты не предлагаешь дружбу, ты даже не назвал меня крестным админом.

Хронология

0


Вы здесь » Любовники Смерти » Удаленные анкеты » Аnkеta: Юлий Кавендиш