В прошлом году Мариголд не отмечала День всех влюблённых, потому что всего за два месяца до праздника погиб её муж. В этом году она решила занять себя работой, посчитав, что так будет проще не думать ни о празднике, ни о своей утрате.

Именно невозможность забыть мужа, погибшего год назад, не позволила ей построить отношения с Вескером‑младшим, который в последний месяц проявлял к ней живой интерес. После первого свидания, которое все же состоялось, Мариголд честно сказала ему, что он отличный парень, но в её сердце по‑прежнему живы воспоминания о Майкле.

Она считала, что так будет честно. Между ними всегда витал «призрак» погибшего мужа, и Мариголд, будучи профессиональным психокорректором, до сих пор не могла его отпустить.

Снова и снова она возвращалась мыслями к нему: к их счастливой семейной жизни, к мгновениям, которые теперь существовали лишь в памяти, и к той страшной минуте, когда всё оборвалось. Он ушёл слишком неожиданно, не дав ей возможности проститься, сказать последние слова, в последний раз взглянуть в глаза.

Хуже всего было то, что, согласно экспертизе коронера, он ушёл из жизни самостоятельно. Мариголд отказывалась верить в это и никак не могла принять мысль, что он способен был поступить так с собой… и с ними. Поступить так с ней.

Она была твёрдо уверена: там, в Данвере, произошло нечто, что послужило причиной его смерти. Возможно, это было столкновение с тёмным духом, проникшим в его разум,  а может, и что‑то ещё. Так или иначе, Мариголд не могла принять тот факт, что он мог уйти по собственному желанию.

Однако, несмотря на все попытки связаться с ним с помощью карт матери, она не получала ответа с той стороны.

Пару раз Мариголд порывалась поехать в городок и самостоятельно разобраться во всём, но её останавливало лишь одно: у неё была несовершеннолетняя дочь, остро нуждавшаяся в поддержке. Если и её не станет, то кто тогда будет заботиться об Эшли? Нет, Мариголд не могла так поступить. Эшли и так приходилось нелегко.

На первый сеанс этим днём пришла миссис Танней, которая всякий раз умоляла Мариголд хотя бы на короткое мгновение погрузить её в воспоминания о любимом муже. И хотя обычно Мариголд отказывала пожилой женщине, в этот день ей оказалось особенно сложно произнести заветное «нет».

Когда сеанс завершился, миссис Танней сердечно поблагодарила её и ушла домой совершенно счастливая. Проводив гостью до двери, Мариголд долго смотрела ей вслед, пока силуэт старушки не стал едва различим в полуденном свете.

Как раз в тот момент, когда миссис Танней уже дошла до ворот, в калитку вошёл молодой мужчина. Это был Коул Беласко.

Сидя в просторном помещении, служившим Мариголд кабинетом, она слушала его рассказ о несчастной любви, не переживая, и не позволяя себе давать оценку его чувствам.

— Чувства — даже самые сложные и болезненные — это естественная часть нас, — после того как он сделал паузу, заговорила Мариголд. — Они не бывают «плохими» или «неправильными». Даже боль от расставания говорит о том, что в отношениях было что‑то ценное. Разрешите себе чувствовать — это не слабость, а шаг к исцелению.

Она почти физически чувствовала его боль, позволяя себе частично считывать эмоциональный фон, но при этом оставаясь на разумном расстоянии, чтобы не захлебнуться в них.

—  Давайте попробуем разобраться: что именно в этих переживаниях беспокоит вас больше всего?