[ava]https://upforme.ru/uploads/0011/93/3d/1499/t916771.png[/ava]
Капитан бежал из каюты, как крысы бегут с тонущего корабля. Оказалось, в этой жизни было еще что-то такое, способное заставить его ретироваться. Может, усталость так сказывалась на нем: он не смог надеть свой привычный бронник из грубости и отрешенности, не смог оттолкнуть девчонку и напомнить ей о том, кто он есть. Спурий устал настолько, что чувствовал себя едва добравшимся до берега бедолагой после кораблекрушения. Вот он и позволил глупым словам и поступкам девки оставить трещину в его безупречной броне.

За пределами каюты было жарко. Пока еще погода не давала и намека на скорый холодный ветер. Даже ночью воздух оставался тяжелым — ни капельки намека на прохладу, он буквально плотной дымкой лип к телу. Спурий все равно накинул на плечи старую тунику, надеясь хотя бы тонким льном отгородиться от ночного марева. Почти моментально ткань облепила тело, как влажная парусина, не давая надежды на облегчение.

Спурий подкинул кинжал погибшего капитана. Лезвие ножа, делая пируэт в воздухе, блеснуло в ярком свете луны. Прокрутившись, кинжал точно лег в руку капитана резным черенком, покрытым позолотой. Спурий вновь подкинул оружие, ухватился за лезвие и метнул крученой подачей в мачту. С треском лезвие вошло в массивное основание. Но это не приносило успокоения. Пират злился на себя, злился на Калипсо, что посмела окончательно выбить его из колеи. Чего она вообще добивалась, капитану было невдомек. Да и он уже не решался как-либо трактовать ее действия. Слишком опасно это было. Его умом нельзя было постигнуть вздорные мысли этой изнеженной девицы.

Его лицо было мрачнее тучи и по сути не выражало ничего, кроме глубокого раздражения и изнеможения. А это значило: капитан будет пить, пока не отключится. Спурий сдавленно выдохнул сквозь зубы, осознавая, что все его личные запасы остались в каюте, куда он не очень-то желал возвращаться. По крайней мере пока.

Тот поцелуй разбередил его душу окончательно. Он не знал, не понимал, но осознавал, что хочет повторить. Именно это бесило его больше, чем ступор, охвативший его в тот момент.

Грозным взглядом Спурий окинул пустующую палубу. Он далеко не сразу заметил Джордано, сидевшего на одной из бочек. Зато сразу заметил бочку в противоположной стороне от фамильяра. Помнится, ее открыли только текущим вечером. Дай боги, вина в ней достаточно, и не придется лезть в трюм.

— Как, блять, вообще можно понять этих баб? – ядовито выплюнул пират, зачерпывая благоухающую парами алкоголя жидкость.

Не то чтобы он когда-либо особо и пытался. Раньше все общение с дамами у него заканчивалось на уровне портовых похождений. Легкий, быстрый доступ к телу, не более того. Зачем пытаться постичь душу той, кого забудешь через несколько ночей и даже имени не вспомнишь? В общем, не был он знатоком женских сердец.

Развалившись на ступенях, подальше от собственной каюты, Спурий сделал жадный глоток крепкого напитка, шумно выдохнул и вытер губы резким движением руки. Алкоголь приятно растекался по горлу, обжигал его, вытравливал из сознания все ненужные мысли. Почти сразу же пират сделал еще несколько глотков. И только после этого, уже без всякого негодования, стал спокойно осматриваться, вглядываясь в детали.

Куда ни глянь — простиралось темное небо, покрытое мириадами ярких огоньков, его иссиня-черная гладь отражалась в таком же насыщенно-черном море. Линия горизонта была едва различима, превращая все вокруг в сложное звездное пространство. Корабль, поставленный на ночь на якорь, медленно покачивался на волнах. Погони не было, горизонт был чист, потому не о чем было переживать. Не зря же Спурий снарядил в поход три самых быстроходных судна из своей флотилии. При хорошем раскладе они бы и за три недели добрались до Тавроса. Но почему-то он особо и не рассчитывал на легкий путь. Девчонка явно все мозги вынесет с требованием остановок, чтобы привести себя в порядок.

Наконец его внимание привлекло движение на палубе.

— О! Жопа пернатая! — ехидно произнес капитан, уже явно пребывая в слегка приподнятом настроении. — И откуда же ты явился на этот раз?

Спурий слегка приподнял чашку с вином вверх, явно приглашая выпить с ним.

Отредактировано Спурий (16.02.2026 01:24)

[ava]https://upforme.ru/uploads/0011/93/3d/1499/t916771.png[/ava]
— Возможно, и не такая уж пернатая. Но сути не меняет, — без всякого удовольствия согласился капитан, вновь отхлёбывая крепкий напиток.

Вино было дешёвым, но крепким — настолько, что человека, непривыкшего к такому пойлу, могло запросто унести и с пары глотков. Спурий прикрыл глаза, дабы прочувствовать момент, как алкоголь медленно растекается по телу. Он грубо срыгнул — желудок взбунтовался от кислятины, да и не перед кем было соблюдать приличия. Спурий не спешил с ответом, давая спутнику сделать свои выводы. Хотя его мрачная рожа, кривившаяся от кислого пойла, была довольно красноречива.

— Рад ли я? — саркастично и театрально отозвался пират. — О, морскому дьяволу известно, как я рад!

Спурий взмахнул руками перед собой и одной изобразил то, что намеревался сделать ни раз за этот вечер. Рука сжала пустоту, а из кружки, больше чем наполовину полной, выплеснулось вино, орошая льняную ткань рубиновыми брызгами. Шипящий выдох донёсся со стороны пирата, он закатил глаза и наконец опустил руки, что остервенело сжимали воздух.

— Так бы и придушил её раз сотню, — он нервно отпил.

Пока что он не был готов делиться деталями беседы, если таковой можно было назвать произошедшее. Его язык не был ещё достаточно развязан. Да и вообще капитан не был болтуном — едва ли из него легко можно было вытащить то, что действительно было у него на душе. Хотя сейчас он был достаточно откровенен с фамильяром.

— Но спокойнее осознавать тот факт, что я не стану живым мертвецом по тупости этой… — Спурий в очередной раз скривился и сплюнул на пол, словно съел что-то нехорошее.

Определённо, он не смог назвать Калипсо тем словом, что крутилось на кончике языка. Какая-то часть внутри взбунтовалась, напоминая тот светлый образ. Лёгкий и воздушный. Когда она перевязывала его рану, когда дрожала в его руках после истерики, когда заставила его дрожать, как мальчишку, всего лишь одним кротким поцелуем.

— Сука. Я не понимаю её, — отчаяние вырвало из него эти слова. Спурий вновь скривился и провёл ладонью по лицу, будто пытаясь стереть след того прикосновения губ.

Отредактировано Спурий (16.02.2026 01:24)

[ava]https://upforme.ru/uploads/0011/93/3d/1499/t916771.png[/ava]
— Поговорить… ага, как же! Поговорить с ней, — буркнул Спурий в кружку, не сильно-то надеясь, что птичья личность его поймёт. Говорить с Калипсо было невозможно: всё вечно заканчивалось столкновением интересов, бурей или истерикой. И это уже вызывало скорее усталость, чем злость или раздражение. Хотя в моменте в нём всякий раз всё вскипало. И приводило к тому, к чему приводило.

Спурий прикрыл глаза. Калипсо была для него непредсказуемой, как погода на суше. Он уже и не пытался её постичь. Какой же вздор был в голове у этой горделивой бабе, родом из патрициев, и ничто, как оказалось, не могло её урезонить. Ишь что удумала: чуть что — с жизнью прощаться. Хоть сам в петлю лезь от этого замкнутого круга. Но одно было абсолютно ясно: когда она на корабле — действительно становилось спокойнее. Спурий хотя бы знал, что эта дурочка дышит, и он может оградить её от опрометчивых действий. И то было славно.

Но вся эта погоня, жертвы и деспотия со стороны капитана лишь усиливали напряжённость между ним и командой джентльменов удачи. Сколько мороки было от одной бабы! Действительно: будь проклят Десимус. Припомнилась капитану строчка из баллады, из-за которой он давеча устроил дебош в одной таверне. Джордано не спешил составить ему компанию, и потому капитан просто поднял кружку в воздух, будто отдавая честь своему «родителю», которого всё ещё уважал, даже несмотря на его лажевую последнюю кампанию. Но не успел пират в очередной раз пригубить горячительного, как спутник ни с того ни с сего заорал в пустоту. Спурий вздрогнул, разбрызгивая пойло вокруг, недовольно фыркнул и предостерегающе глянул на попугая в человеческом обличье.

— Ты что орёшь, как полоумный?! Пью я, а захерел ты, — недовольно гаркнул капитан, стряхивая с рубахи капли вина. — Уже бесы чудятся?

Отредактировано Спурий (21.02.2026 02:58)

Обычная веревка оказалась сродни магической ловушке: чем отчаяннее Элиас пытался с ней бороться, тем сильнее впивалась она в нежную кожу. Муз почти с сожалением – тихим, мягким, скрытым за раздражением и тревогой, – подумал о том, что на руках останутся отметины. Это было почти смешно, учитывая, что никакой реальной угрозы не несли ему даже острые клинки и высокие костры, а царапины, если и случались, затягивались в считанные секунды.

Но – Великие Боги! – сражаться с этой паршивой веревкой и впрямь было бесполезно!

Устало выдохнув, Элиас уставился на Джордано, же опознавшего в нем принадлежность к детям Богов, с таким умоляюще-замученным видом, будто ожидал, что недопопугай будет способен не только объяснить Спурию ситуацию, но и сию же секунду вызволить его из «плена». Разлететься мотыльками Элиас не решался – не сейчас, когда подозрение и хмель так ясно отражались во взгляде подошедшего к нему пирата.

За те дни, что он провел в наблюдениях, выводы касательно Спурия им были сделаны неутешительные: вспыльчивый и… угрожающий кинжалом как бы невзначай. Отлично. Именно тот человек, которому легко втолковать масштаб постигшей его беды и все из нее вытекающие. Например, поджидающего корабль монстра.

Следя взглядом за блеском лезвия в свете луны, Элиас невольно подался назад, будто в стремлении оказаться подальше от оружия.

– Боюсь, если ты не готов слушать объяснения, всякая моя попытка окажется тщетной, – заметил муз.

Он нетерпеливо шевельнулся в желании сбросить с себя путы.

– Но тебе придется это сделать – выслушать, – потому что ты не можешь отправить меня рыбам на закуску. Я появлюсь снова, – после небольшой паузы продолжил Элиас. – Я пришел с благими намерениями, капитан, твой друг прав, – он бросил взгляд в сторону Джордано. – Так что развяжи меня и выслушай, если судьба этого судна тебя все еще волнует.

Подпись автора

Хронология

[ava]https://upforme.ru/uploads/0011/93/3d/1499/t916771.png[/ava] Слушать. Чтобы он ещё слушал какого-то муза?! Мало ему было гадалки, напророчившей проклятие после смерти капитана? Мало того, что боги словно посмеялись, подкинув ему такую взбалмошную кару в виде Калипсо?! С другой стороны, поверь он тогда, отговори отца от этой провальной затеи, а не пусти всё на самотёк — сейчас было бы легче. Как минимум не было бы нарушено мирное соглашение, длившееся долгие годы с империей. Это было взаимовыгодное сотрудничество: пираты не трогали корабли эросианцев и даже защищали их воды от врагов, имперцы не трогали пиратов. Теперь же… над их головами была нарисована мишень. Хоть имперцы не были так близки с морем, численностью они превосходили флотилию, доставшуюся Спурию в наследство. Нельзя было забывать и об этой угрозе. Так теперь ещё и ещё один посланник богов!

Спурий громко и грубо выругался. Что ж, спокойствие ему теперь только снилось. Он махнул рукой, когда Джордано вопросительно взглянул на него: мол, поступай как знаешь, но под твою ответственность. Единственное, что сейчас желал капитан — забыться.

Он вернулся к своей кружке, упивался горьким пойлом, хотя краем глаза всё равно наблюдал за незнакомцем, которого заботливо распутывал Жора.

— Боги, — громко рыгая, произнёс капитан. Он утёр краем туники губы и уставился куда-то вдаль. Его взгляд тяжело всматривался в непроглядную ночную тьму, будто пытаясь узреть на линии горизонта тревожный знак. А он был на палубе. — Что им-то тут ещё надо?!

Вообще, мысль о том, что во всей этой гнилой истории, от которой разило уже за версту, могут иметь неподдельный интерес ещё и высшие силы, которые, если честно, проще было бы считать безучастными в жизни человека, раздражала. И, если вообще откровенно, становилось дурно. Разве не доказательство, что без них тут не обошлось, раз на его корабле стоят два посланника? Два, боги тщедушные! Спурий прикрыл глаза, страшась услышать то, что мог принести гость. Дурное предчувствие. Что им вообще надо от незаконнорожденного… он вообще тут оказался случайно.

«Пока душу свою иссопом не окропишь, так и будешь блуждать во тьме… Амарант… лобелия… Белая гвоздика…» — будто море напомнило ему эти ужасные слова омерзительной старухи.

Отредактировано Спурий (04.03.2026 02:40)