Любовники смерти - это...
Первый авторский кросстайм. События игры параллельно развиваются в трех эпохах - во времена легендарных героев X века до н.э., в дышащем революцией XIX веке, и поражающем своими технологиями XXI веке.
ORIGINALS UNIVERSE
13 years crosstime
НОВОСТИ
от 31.12.2023
КВЕСТ
Темный гость
АКЦИИ
нужные персонажи
КОНКУРС
АНТИРОМАНТИК

Любовники Смерти

Объявление

СЮЖЕТ
984 г до н.э.
1881 год
2026 год
НОВОСТИ

В настоящий момент на форуме разрабатывается новый сюжет, который будет посвящен XX веку. Кроме того, X век до н.э. уже успешно стартовал и вы можете принять в нём участие!

Жанр: Авторский мир, городское фентези, мистика;
Рейтинг nc - 21
ПОБЕДИТЕЛИ НЕДЕЛИ Маги ❂ 13 постов


Вендиго сердито заворчал, уклоняясь от атаки хозяйки дома, мгновенно позабывшей о своих словах и обещании помочь, едва ей довелось столкнуться с истинной сущностью Сэма. Его низкий рык больше походил на предостережение, чем на дикий рев разъяренного зверя.
Уходя от нападения внезапно отрастившей когти женщины, монстр отскочил в сторону, опрокинув журнальный столик, с шумом отлетевший в стену. Служившее столешницей толстое стекло треснуло и рассыпалось на осколки.
- Еси ты душь, что я собсь тебе эт опть, то сио ошься, - невообразимо коверкая слова, угрожающе предупредил Сэм, человеческая сущность которого все еще упорно боролась с черная магией, трансформировавшей тело мужчины. Впервые переродившись, он пока еще сохранял человеческие привычки, а потому считал своим долгом предупредить, что не будет возмещать стоимость поломанных вещей, раз драка началась не по его инициативе. Он пришел по приглашению и не заслуживал подобного приема.
В груди Сэма поднималась темная волна возмущения и гнева. Голос, казалось, не принадлежавший ему самому, упорно нашептывал на ухо оскорбительные слова, обвинял женщин в лицемерии. «Они все такие… Они смеются над тобой. Эта тоже не сдержит своего обещания. Лгунья, перегрызи ей глотку!» - скверные мысли колючей канвой вплетались в его сознание, причиняли боль, тревожили душу, открывали темную пропасть будущего, где его не ждало не только окончательное превращение в монстра, но и предательство той, кто подарила робкую надежду на спасение. Вновь отпрыгнув в сторону, вендиго облизнулся, неожиданно обнаружив, что внимательно прислушивался к сердцебиению Ровены, думал о том, какова на вкус ее плоть, похожа ли она на сочную оленину, которой он недавно поужинал. Живот тут же предательски свело, поутихший было голод вновь бесцеремонно напомнил о себе.
«Если откусить от нее, то превращусь обратно в человека?» - Сэм не хотел думать о подобном, но навязчивый вопрос сам собой незаметно прокрался в его разум. Ведь он так и не успел узнать, подходило ли ему только человеческое мясо, или вампиры, ведьмы и прочая шваль тоже годились. Он мог бы стать чистильщиком. Взял бы на себя благородную миссию, с которой не в состоянии были справиться люди, освободил бы планету от иных, сожрал бы их всех, раз они имели наглость испоганить его прекрасную жизнь.
Монстр, поселившийся в голове Сэма, алкал крови, жаждал вонзить клыки в теплое тело, почувствовать медленное угасание пульса, требовал раз и навсегда забыть о морали и чести. Перкинс, никогда раньше не поднимавший руку на женщин, с первобытной яростью кинулся на Ровену, стремясь загнать ее вглубь дома.
Он подбирался ближе, отскакивал в сторону, уворачиваясь от острых когтей жертвы, которую еще не так давно считал, если не своей подругой, то весьма неплохой бабой. Сейчас же он хотел только одного – попробовать ее на вкус, узнать способна ли плоть оборотня принести ему хотя бы временное облегчение.
«Оборотень, человек, оборотень!» - его мысли путались, превращались в туманную, не имевшую ни малейшего смысла пелену.
Он вновь подскочил к Ровене, но вместо того, чтобы нанести удар, протянул ей руку, буквально ткнув оголенным запястьем ей в губы.
- Ксай! Я скзал! – зло проревел он, внезапно поддавшись идеи, светлым лучиком осмысления прокравшейся в его помутненное сознание.
Оборотень кусает человека, человек становится оборотнем. Может быть, возможно, ну, пожалуйста… Если его укусит другой оборотень, то в следующую полную луну он поменяет свой вид и станет кем-то менее ужасающим, более человечным.
- Ксай! Ксай! Ксай! – требовал Сэм, тесня Ровену к стене.
Она все равно собиралась его убить, так ей трудно что ли было его укусить, тогда бы он ушел и посмотрел, что произошло бы потом. Сэм не знал, как устроены оборотни, а потому верил в то, во что хотел.
...два... три...
Морган & Октавия & Лора & Рори
Мальчик подошел к машине и заглянул внутрь. Где-то наверху зажегся свет и в окне показалось лицо брата Рори. Однако в отличие от мальчика он увидел не приятного на вид человека, пусть и со странным выражением на лице, а огромное чудовище. Малыш обернулся и увидел Моргана, но не успел принять какое-либо решение, поскольку его быстро затолкала внутрь чья-то грубая рука, а точнее огромная лапа. Дверь захлопнулась и Рори оказался заперт внутри.
Существо село впереди, и машина довольно заурчала. Пока обитатели дома бежали к двери, автомобиль сдвинулся с места и поехал в сторону ворот, которые очень скоро преодолел так, будто бы их и вовсе не было.
Рори испуганно вжался в кресло и открыл рот. Он понял, что совершил большую глупость, когда вышел на улицу, но было уже поздно.
-Рори! – крикнул Морган нечеловеческим голосом. Его гостьи наверняка бы услышали этот крик отчаяния, даже если бы давно спали.
На какое-то мгновение Джованни захлестнула паника. Однако он быстро собрался с мыслями и рванул следом за автомобилем. Автомобиль фактически без труда преодолел закрытые ворота, будто они были всего-навсего иллюзией. Морган почти успел вцепиться в капот, но проскользив на тапочках пару метров встретился лицом с кованными прутьями.
Автомобиль моргнул фарами и двинулся дальше. Морган быстро поднялся на ноги и раздраженно задергал ворота. У него не было под рукой брелка, с помощью которого обычно их открывали, но он быстро сообразил, что рядом есть обычная дверь, запирающаяся на щеколду.
Юноша подбежал к ней и отодвинув засов выбежал на дорогу. Машина быстро удалялась и таяла в темноте зимней ночи, но Морган не собирался сдаваться и рванул с вампирской скоростью вперед. Он бежал так быстро, насколько был способен.
-Морган! – крикнула Лоррейн, – Морган! Кто-то похитил Рори? – впрочем, ответ она так и не получила, поэтому повторила путь юноши.
В отличии от Моргана и подруги она не обладала вампирской скоростью, поэтому могла только пытаться нагнать всех обычным образом. Правда, бежать по сырому снегу в тапочках, одну из которых, кроме того, ей удалось потерять, было довольно сложно.
-Рори! – кричала Лоррейн, не разбирая особо дороги и не чувствуя под ногами землю. Она даже толком не понимала, зачем бежит, ведь было очевидно, что догнать машину на своих двоих ей не удастся. Вероятно, в душе у неё оставалась надежда, что Моргану и Октавии удастся замедлить или остановить похитителя.
Лоррейн даже не поняла, как ударилась обо что-то или об кого-то. Упав на землю, девушка на мгновение потерялась.
"Допрыгался..."
Отец имел обыкновение ворчать, что Рори слишком заигрывается со своими пассиями. Нет, чтобы воспользоваться и успокоиться, либо сразу указать для чего нужна очередная деваха... так, выходит, прав был его старик? Доигрался?
Прокатившись по снегу фактически в обнимку с преследовательницей, молодой оборотень поспешил отползти при первой же возможности и приготовиться позорно тикать, вернее организованно отступать, но... замер. Что-то не вязалось. Например - запах. От девицы воняло и далеко не дешевыми духами.
Кровосос? Да не, чушь, но запах...
- Детка, если мы когда-то переспали, то ты залетела не от меня. Если тебя обидели сосуны - дело другое, я им быстро клыки повырываю, - выдохнул парень, несколько пришибленный всей ситуацией и потому не сообразивший вылезти из небольшого, наметенного ветром сугроба. - И скажи, что дело в кровососах, от тебя этой братией уж крепко воняет.
Будь Октавия обычной девчонкой, она, скорее всего, осознав, что произошло, в ужасе упала бы на снег и расплакалась. Но в данном случае клокочущий внутри адреналин, выброшенный в кровь стрессовой ситуацией, не позволил ей остановиться на полпути. Не без труда нагнав странно светящуюся машину, ей удалось вцепиться в дверную ручку, однако дверь оказалась заперта. Взгляд девушки переместился чуть выше, пронзая прозрачное стекло и вытаращив глаза, она едва не отпрянула в сторону, обозревая существо, сидевшее за рулем. В тот же миг тонкие пальцы, обожженные холодом метала, соскользнули с ручки, и девушка, столкнувшись бок в бок с корпусом автомобиля, почувствовала, что через пару мгновений просто отскочит, как резиновый мячик в сторону, кубарем полетев в близлежащий сугроб. Поэтому, собравшись с духом и судорожно стараясь припомнить то, чему ее учили в школе мистера Эллингтона, попыталась воспользоваться способностями. Приложив усилие, вампиресса воззвала к своей крови, заставляя часть вязкой жидкости выбраться на поверхность, и, создав что-то вроде молота, что было силы ударила по стеклу. Она пока еще не до конца понимала свою руну и не вполне ей владела, а потому не была уверенна в том, что из этого что-нибудь получится. Однако в случае бездействия она рисковала значительно отстать от похитителя, оставив Моргана наедине с чудовищной тварью. читать далее...

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Любовники Смерти » Удаленные анкеты » Аnkеta: Адриана де Мисфит


Аnkеta: Адриана де Мисфит

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

Старые имена и фамилия персонажа
в браке приобрела фамилию де Мисфит

Ваше настоящее имя (в реальной внефорумной жизни*)
Даша

Национальность персонажа
Канишитка

Возраст персонажа
1521 / 9 июля 484

Пол персонажа
Женский

Фракция
Вампир / потомок Колестис / клан Зэйр

Социальный статус
Дочь Корнелиуса и Колестис / глава клана Зэйр

Внешность персонажа
Красоту Ракель нельзя назвать несравненной и той, что поражает с первого взгляда, но в ней было что-то притягательное. Ее облик, сочетаясь с плавной спокойной речью и женским обаянием, оставался в памяти приятным воспоминанием.
На протяжении более тысячи лет ей не давали больше двадцати пяти лет. Вытянутая словно кипарис, грациозная и гибкая – она прекрасно владеет своим изящным женственным телом. Кожа теплого бежевого оттенка тонка и нежна, как шелк.
Миндалевидные глаза льдисто-серого цвета мерцают холодным лунным блеском, обрамленные чередой длинных светлых, будто выгоревших на солнце ресниц.  Глаза бесстрастны: в них не отражаются ее эмоции, мысли, но не оставляет равнодушным глубокий и пронзительный взгляд. Нос правильной формы, четко обозначенные скулы, пухлые губы. В задумчивости на коже лба прорезается тонкая морщинка.
Длинные золотые волосы обрамляют ее лицо овальной формы чуть вьющимися локонами, выгорая на солнце, пряди становились бы еще светлее, пропитываясь теплом, но этому было не дано сбыться.
   

Характер персонажа
«Характер — это то, что у вас осталось после того, как вы потеряли уже всё, что можно потерять».
Спокойствие, поддернутое дымкой усталости, или, возможно, это всего лишь чьи-то предположения, она кажется безмятежной и непоколебимой даже в самой сложной ситуации. Внешне столь уверенная, что находящиеся подле нее люди неподвластно поддаются природному магнетизму,  но все же и она склонна к сомнениям, сокрытым внутри ее проклятой души, вызываемые противоречиями внутренних чувств и опыта прожитых дней. Решения принятые ее единожды почти неизменны, в них она непоколебима, ведь принимала она их, взвесив и вдумавшись в возможные последствия. Некоторые из ее окружения принимают ее непоколебимость за чрезмерное упрямство и гордость, через которую она не может переступить, а достоинство за высокомерие, но мнение толпы не играет для нее никакой роли. Но противоречить этой женщине рискнет не каждый, в клане она безоговорочный лидер и авторитет.
В ней нет кровожадности Хелены, но она может быть жестока и безжалостна – это заложено в ее сущности вампира, человеческая сущность которого - лишь тень воспоминаний.   
Юношеская поспешность, горячность утихли в ее душе многие столетия назад, подгонять время – лишь тратить его. Поступательно и целенаправленно добивается своей цели. Многие годы она может терпеливо ожидать исхода событий, не форсируя их, желая увидеть результат, в этом она получает долю удовольствия…
Сплетение ею интриг осталось в давних временах, когда еще была жива Колестис, хотя, несомненно, до успехов ее отца на этом поприще она не смогла добраться. Проницательная и рассудительная, она предпочитала применять свои таланты лишь во благо семьи, за которую ей не жаль склонить голову на плахе. Ее, возможно, самая главная слабость - это любовь к своей семье.
Слова не интересуют Ракель – многое из произнесенного лишь звуки, но из действий можно почерпнуть куда больше… Хотя, порой, и ей приятно выслушать прекрасные истории, сплетенные лжецами, ведь и это можно прировнять к искусству к которому она столь привязана с самого раннего возраста. Убивать время и скуку она предпочитает создавая картины, музицируя. Ее стремление к совершенству и прекрасному порой пугает даже ее близких. За долгие годы жизни она почерпнула из нее многие знания, накопленные всеми созданиями, обитающими как во тьме, так и в свете дня…

Биография персонажа
Рожденная в последних лучах закатного солнца, этот ребенок должен был купаться в золоте света, но судьба распорядилась по-своему.
Роды начались, когда солнце еще было в зените, выжигая зелень травы. Долгие часы Колестис мучилась, прежде чем увидела свою дочь на руках у демонолога, принимавшей роды. Ее звали Миларкой, красота этой женщины уже начала увядать, но она стала той, кто вдохнул в тело ребенка жизнь. Колестис рассказывала, что в младенчестве Ракель была беспокойным ребенком, и мать часто проводила полночные часы подле колыбели дочери, успокоить которую могло только присутствие женщины.
По решению Колестис Ракель провела свое детство и юность в небольшом городке, который скорее был разросшейся деревней, вдали от представителей семейств вампиров и ближайших родственников, в том числе отца - Корнелиуса. Скрытый в ущелье гор, он был небольшим изолированным мирком, подчинившимся со временем взросления ребенка ее матери. Кажется, все началось, когда малышке было всего около трех лет, когда маг Колестис с ее повеления избавил деревню от вспышки болезни, а, возможно, и с подкрепленных действиями проклятий Древней…
Единственными сверстниками, с которыми она общалась, были дети слуг, безмерно преданных Колестис. Еще рядом всегда была Миларка, ее няня, она рассказывала ей истории и сказки, но они отличались от тех, что читали детям служек, в них чудовища, которых страшилась вся деревня, становились героями с великими целями: в такой простой форме мать с няней готовили девочку принять свою будущую сущность проклятого создания. Шаг за шагом Колестис обучала ее тому, что знала сама: разбираться в травах, звездах, родословных вампиров, учила уважать своих предков, няня же обыденным вещам… Бесценному тогда дару письма и чтения ее тоже обучала мать.
С юного возраста Ракель всегда интересовалась кто ее отец. Вопреки тому, что перед тем, как Колестис покинула мужа, они сильно поругались, и она еще злилась на него, ничего плохого в сторону своего второго родителя Ракель никогда не слышала. Образ Корнелиуса она создавала из небольших рассказов матери и Миларки, обрисовывая его портрет все новыми и новыми деталями. Ракель создавала из него венец творения Создателя, что едва ли радовало Колестис. Девочка любила представлять отца с короной, восседающего на лазурном троне.
В тринадцать лет Ракель впервые встретилась со своим старшим братом – Маркусом. Смутные очертания возникали в ее сознании, когда он рассказывал, что видел ее еще малышкой, и что взгляд ее глаз был так же сосредоточен и насторожен. Он был заботлив и внимателен к Ракель и скрывал ее существование от отца по просьбе матери.
Невинная свидетельница разговора между Маркусом и матерью, она, наконец, узнала почему ее мать покинула отца. Брат умолял Колестис вернуться и простить отца, однако та категорически отказывалась, обосновывая это тем, что здесь они с дочерью счастливы и пока она не готова забыть его измену, которая произошла не просто с какой-то девкой, а с родной внучкой, дочерью Атона I. Он просил подумать над его словами, поскольку считал, что заносчивая Олабизи слишком возомнила о себе и сейчас претендует занять ее место. Однако Колестис отмахнулась, сказав, что не хочет и слышать ничего о своем муже и его новой пассии. Услышанное повергло девушку в шок, образ отца стал темнее, его омрачили подозрение девушки и пороки, которыми она так долго не решалась исказить Корнелиуса. Долгое время потом она вспоминала разговор и голос Колестис, которая впервые на ее памяти была столь раздражена.
Следом за братом к ним наведался нежданный гость: Владислав, внук Тэсматиса, с которым Маркус поделился счастливой вестью о новой сестре. Он стал вторым, кто воочию увидел младшую дочь Кавендишей, миниатюрную копию своих родителей с пронзительным взглядом. Она была его невестой в течение семнадцати лет, но он не стал ее первой любовью… Колестис любила подшучивать над Ракель рассказывая, как девочка четырнадцати лет влюбилась в юношу, который приносил в их дом благоухающие букеты цветов, которыми мать любила украшать комнаты, несмотря на буйство красок за ставнями.
Маленький женский мир оставался таким же отстраненным от остальных членов семьи и двора чуть более чем на четверть века.
Ритуал обращения в вампира Колестис провела, когда Ракель исполнилось двадцать три года. Страшная агония, тянущаяся несколько дней, казалась тогда девушке самым страшным кошмаром… Всю неделю, пока девушка испытывала муки обращения, Колестис оставалась рядом с дочерью, ухаживая за новообращенной.
Дар некромантии у девушки стал поистине подарком судьбы для Древней, и как когда-то Колестис помогала сделать первые шаги дочери, она обучала дочь управлять своими новыми силами.
В двадцать пять лет Ракель впервые увидела своего отца. Само ее существование, несомненно, вызвало удивление у Корнелиуса, от которого скрыли рождение дочери. Для нее же отец стал возможностью выбраться хоть и из дорогого для нее, но все же, замкнутого мира, ведь, по сути, они были незнакомцами, которым только предстояло узнать друг друга.
Вместе с родителями Ракель покинула Каниш и отправилась на родину предков Колестис. Она оказалась в растревоженном пчелином улье, хотя сравнение двора вампиров со змеиным гнездом всегда ей нравилось намного больше. Вместе с Колестис она оказалась в центре пристального внимания, и, будто судьи, все вокруг стремились вынести свое решение. Колестис, Маркус и Миларка, которая к тому времени стала зависима от крови юного вампира, стали ее надежной опорой.     
Мать продолжала обучать ее некромантии, но вскоре она стала не единственной ученицей. Древняя создала культ Фетиха, куда могли входить только некроманты.
- Смерть лишь начало, - любила часто повторять Колестис, это и стало одной из главных идей учения. Первыми, кто присоединился, стали: близнецы – ее обожаемый брат Маркус и Хесус, Корвинус и Адриана – дети Хесуса, Марсель и Виктор – сыны Маркуса. Постепенно последователей становилось больше, и Древнюю стали называть Дочь Смерти.  Благодаря своей матери и ее идеям она сблизилась с Марселем и Корвинусом, которые хоть и считались племянниками, были гораздо старше ее самой. Они стали для нее отдушиной в обществе вампиров, тем более, что и от них она почерпнула немало знаний. Под гнетом собственных сил она стала чувствовать лишь отрицательные эмоции, которыми был пропитан весь замок. Культ Фетиха помогал ей не сойти с ума, научится не воспринимать чужие эмоции за свои собственные, но живость ее духа начинала исчезать, она находила большее удовольствие в уединении, занятиях живописью и музыкой, которые успокаивали ее.
Но ее общение с родителями не сводилось лишь к матери, много времени она проводила в обществе Корнелиуса. Конечно, это был не тот король ее детского воображения, но и она уже не была юной девой, оберегаемой Колестис. Общаться с отцом она предпочитала наедине, присоединяясь к нему в его обыденной жизни и на прогулках. С Корнелиусом она придерживалась правила «никогда и ничего не просите! Сами предложат и сами всё дадут».
Ее замужество было спланировано Колестис еще в ее детстве. Владислав, о котором она часто слышала от брата и Марселя, был лишь очередным образом в ее голове до 442 года, когда состоялась свадьба. Супруг был красив, как и все ее родственники, благороден, статен и был потомком Хелены, которую Ракель не раз видела, находясь подле матери, лишь многим позже она узнала, что он унаследовал не только внешнее сходство Древней, но и отголоски ее характера.
Брак был наполнен как счастливыми моментами, так и теми, что Ракель хотела бы забыть. Супруги были противоположностями: холодная и спокойная Ракель, не терпящая бессмысленных и скорых расправ, и пылающий как пламя потомок союза де Мисфит, чей кровожадный характер порой не могла заглушить даже его супруга. В этом союзе Ракель родила пятерых детей: Александра, Люция, близнецов Калисту и Кассандру, Андриана. Но союз потомков Древних продлился лишь полтысячелетия. В тот год Ракель с Владиславом жили в Босии среди бесконечного холода и долгих снежных зим, где солнце дарило только яркий свет, но не согревало белоснежную пустыню. Владислава убили , учинив самосуд над тираном. Ее сыновья уничтожили семьи убийц, одарив виновных свободой жизни среди каменных лабиринтов, запечатанных демонологом.
Через несколько лет Ракель возвратилась на восток, где Колестис, как когда-то и ее супруг, осталась вдали от своего новорожденного ребенка. Вдвоем с матерью они возвращаются на Эрос. Эпоха Изис Ифер длилась около двухсот лет. Эти столетия, проведенные в праздности и утопающие в пороках и грехах, остались в памяти Ракель ужасающе прекрасными воспоминаниями. Это были последние годы, когда она видела Колестис. Приняв приглашение Маркуса, Ракель не догадывалась, что это будет их последняя встреча и последние несколько лет, проведенные вместе с братом.
Каково это оказаться в тени и нести часть наказание, к которому была приговорена ее мать? Да, они судили Колестис за преступление, преступление, которое было совершено. Корнелиус, Викториан, Рикар и семьи. Она видела все, что происходило в тот день, глазами своего старшего сына, рисуя происходящее с его слов, но они не вызывали ни единого отклика чувств. Единственное, что действительно было живо в ее памяти, -это боль от кинжала, вонзившегося в сердце ее матери. Судить поступок отца было не в ее власти: обвинения звучали бы громогласно, и она сама могла их же опровергнуть. Чувство пустоты, как и несколько сотен лет назад, когда убили Владислава, вот что она обрела, всепоглощающую пустоту. Весть о смерти Маркуса, о его убийстве окончательно лишило ее каких-либо сил, желание жить дальше едва теплилось в ней.
После всего случившегося, усилий Миларки, которая, как и прежде, была подле нее, пыталась восстановить душевное равновесие Ракель, они возвращаются в Анарк Каниш в места, которые были ее первым домом. Кассандра, Калиста и Александр вместе с семьями перебираются следом за матерью, создавая свой собственный небольшой мир, который через некоторое время превратился в клан Зэйр. С тех пор в обществе вампиров Ракель больше не появлялась, оставаясь в стране, погруженной в извечные войны.

Способности
IV руна Вакха - Несущий смерть/магистр

Навыки и особенности
За долгие годы жизни приобрела достаточно навыков и способностей.

Как вы нас нашли?
Пригласили.

Связь с вами
ЛС

Игровой стаж?
Существует

http://deaths-lover.ru/uploads/000e/9c/74/1850-2.pnghttp://deaths-lover.ru/uploads/000e/9c/74/1847-1.pnghttp://deaths-lover.ru/uploads/000e/9c/74/1850-1.png

Отредактировано Ракель Кавендиш (05.07.2013 18:50)

+2

2

Карточка Вашего персонажа готова. Скопируйте код и перенесите карточку в тему "карточки персонажей" в соответствие с инструкцией. Вы также можете создать дневник своего персонажа в теме дневники персонажей. Заполните подпись и можете играть. Не забудьте также отметиться в теме перепись населения и занятые внешности.  Добро пожаловать в Валенштайн, ваши тапочек http://savepic.su/2522896.png чувствуйте себя как дома и приятной игры!

http://savepic.org/3881622.png

Код:
[img]http://savepic.org/3881622.png[/img]
Подпись автора

Ты пришел и говоришь: Авалон, мне нужна справедливость, мне нужен пост. Но ты просишь без уважения, ты не предлагаешь дружбу, ты даже не назвал меня крестным админом.

Хронология

0


Вы здесь » Любовники Смерти » Удаленные анкеты » Аnkеta: Адриана де Мисфит