Рей Грид

образ

дата рождения

социальный статус

раса

Сэм Райли

неизвестно

безработный

вампир, потомок Августы

БИОГРАФИЯ

Что чувствует ребенок, только что появившийся на свет? Является ли он уже личностью? Несет ли в себе генетически заложенные характеристики? Как бы он повел себя, если бы обладал возможностью говорить?

Что чувствует существо, только что вновь появившееся на свет? Существо, что умеет мыслить, говорить, жаждать, но не знает ничего о себе…
о себе, о мире и о том, сколько веков или мгновений оно провело в непроглядной темноте заточения, прежде чем явиться сюда с пустой головой и тишиной вместо прошлого.

И если о новорожденных мы можем лишь пуститься в философские или же заумно-научные рассуждения, то у нас есть один конкретный, вполне взрослый и сформированный по всем стандартам человек, который по собственным ощущениям впервые открыл глаза в этом мире и вдохнул его воздух.
Точнее – вампир, вырвавшийся на свободу из векового заточения, цена которого – абсолютная, белая пустота вместо памяти.
Ему предстоит еще многое услышать и прочитать об этих существах и в итоге прийти к мысли, что ему не нравится быть вампиром, но куда деваться.
Он узнает, что и люди ему не очень по душе, по крайней мере их преобладающая раздражающая масса.
Одной из первых всплывет привычка курить, а окружающий мир воспринимать сквозь прикрытые веки, на слух и по запаху.
Оттуда же придет раздражительность к шумным местам и вещам, которых в окружающем его мире огромное количество. Что уж говорить о запахах!
Его позабавит собственная речь: слова льются легко, но иногда между ними прорывается что-то чужеродное – оборотистое, витиеватое.
Зато получение удовольствия от хорошей еды, которая, как оказывается, и вовсе не нужна уже не растущему вампирскому организму, будет поистине приятным штрихом в новой (старой?) жизни. Особенно радовать будут сладости.
Взятая, будто наобум, фамилия – Грид /жадность/. Потому что в нем говорит не грех, а отчаяние: он ждаден, чтобы заполнить пустоту. оставшуюся вместо себя.
Где-то он вычитал, что для глупцов мир всегда наполнен чудесами. Для вампира, оказавшегося в мире, полном технических и магических чудес, никогда не найдется повода заскучать.
Игрушки человеческого прогресса станут его тайной страстью.
А слабостью – неумение отделить выдумки книг от хроник реальных событий.

И что же? Существо, что провело неизвестное количество лет в заточении, не любит шум и любит порадовать себя шоколадом? Это ли важно?
Как оно воспринимает свое загадочное небытие? Кем оно было – злодеем, проклятым возлюбленным, случайной жертвой? Что или кто подвергло этого вампира такой каре? Или это была не кара, а собственное желание? Спасение?
Ответов нет. Все попытки воскресить хоть какие-то кусочки прошлого отзываются легкой болью в висках. И в итоге их бесплотность привела к отчуждению – а надо ли и вовсе знать?
Разве человечество всеми доступными способами не кричит о желании второго шанса? Не мечтает о нем?
Ведь каким бы он ни был тогда, сейчас он ясно видел в себе одну черту: ледяное, безоценочное хладнокровие. В нем не было  злобы, но и не было сожаления. И в этой беспощадной ясности он обнаруживал странное милосердие – но только к себе. Но он никогда не отвергнет свое право найти прошлое, только не сгорая в одержимости.
Рей постепенно учился понимать себя: свою созерцательность, невозмутимость, адаптивность. Слышать тихий ритм быта: расставить чашки на столе строго симметрично, считать шаги от окна до двери, перед сном провести пальцем по гладкому камню, случайно оказавшемуся в кармане.
Смиряться со своим невыразительным лицом.
Терпеливо прислушиваться к внутренним демонам и страхам: вдруг они заговорят?
И жить так, как кричат в слишком ярких рекламах – «Carpe diem».

Итак, перед нами существо без прошлого, с причудами старика и восприятием ребенка, с мыслями, тихими и обрывистыми, как сломанная пленка. Существо, вынужденное заново учиться быть собой – кем бы это «собой» ни оказалось.

ДОПОЛНИТЕЛЬНО

Способности персонажа: неизвестно

Навыки: набираются