Отработав ночную смену и, наконец, оставив на столе капитана отчет по последнему делу, Ева вышла на парковку. Первой мыслью было поехать домой и хорошенько выспаться, но время близилось к восьми утра, пробки на дорогах уже наверняка образовались плотные и да, быстрее было сейчас доехать до больницы, где лежал отец, чем добираться до дома, а под вечер – до папы.

Дешевый растворимый кофе – редкостная гадость, по мнению Евы, к которой пришлось привыкнуть – все еще горчил на языке, вселяя в девушку мнимую уверенность в том, что после кружки этой жижи уснуть сразу все равно не удастся. Да. Именно так она скажет папе, когда тот начнет ворчать, что она донимает его с самого утра.

А Ева просто до сих пор очень переживала.

Даже несмотря на уверения в том, что он будет в порядке, сердце сжимало чувство, что беду едва-едва предотвратили, а голову не покидала ужасная мысль «А что, если следующий приступ будет фатальным?». Что, если «донимать» отца ей осталось не так уж много времени? И как бы Ева ни ругала себя за подобные размышления, они все равно возвращались.

Паркуясь у больницы, Лердес хмурилась. Она даже дала себе несколько минут просто посидеть в тишине, чтобы улыбка на входе в палату вышла искренней, а затем подхватила предусмотрительно купленные по пути яблоки и апельсины и вышла под серое небо Валенштайна.

Больница, как всегда, жила своей жизнью. У входа суетились медики, некоторые пациенты уже гуляли с родными, в отдалении от всех курила группка врачей. При взгляде на последних Ева поймала себя на том, что высматривает среди белых халатов рыжую макушку Эшли Кэмпбелла, и почти смутилась, пока не думала, что он ей нужен, чтобы узнать о реальном течении дел касательно здоровья отца.

На сей раз проблем с посещением не возникло – Ева подготовила все необходимые документы, и администратор держала ее совсем недолго, прежде чем махнуть рукой в сторону длинного коридора терапевтического отделения. Как будто ей нужно было напоминать, где палата – прямо по коридору, налево и до самой пожарной лестницы.

Чуть болтая из стороны в сторону пакетом, Лердес дошла до поворота, но инстинктивно повернула голову вправо – оттуда исходила странная возня, а потом какая-то женщина кратко вскрикнула.

Ева недоуменно приподняла брови.

Вот худая низенькая медработница со спрятанными под чепчик золотистыми волосами зажимает руками рот. Вот та самая рыжая макушка Эшли, которого она пыталась разглядеть среди других докторов. Вот пациент, выглядывающий из-за спины Кэмпбелла. Лицо искажено паникой, в руках – скальпель, прямо у горла заложника.

Что?

Брови Евы взметнулись выше.

Ей потребовалось несколько секунд, чтобы сообразить, что происходит, но стоило только руке потянуться к кобуре, обычно закрепленной на поясе, как мир вокруг ожил.

– Стой на месте! – рыкнул мужчина в ее сторону и сильнее вдавил скальпель в шею Кэмпбелла. – Или я перережу ему горло прямо сейчас.

Девушка, стоявшая справа от них, не то всхлипнула, не то икнула. Ее испуганный взгляд метнулся к Еве, пока та медленно поднимала руки в сдающемся жесте.

– У меня ничего нет, успокойтесь, – заверила Лердес незнакомца.

– И не смей позвать на помощь или нажать на кнопку пожарной тревоги, поняла меня? – тут же добавил он. Внимательный. Ведь Ева всего на мгновение отвела взгляд, чтобы посмотреть, не появился ли кто в коридоре, откуда она пришла, однако в это время больница внутри была полупуста.

– Я и не думала, – соврала Лердес.

– Что Вам нужно? – одновременно с ней тихо пролепетала медработница.

– Я хочу отсюда выйти, и ты (тут он слегка подтолкнул Эшли в спину.) мне поможешь. Выведи меня через запасной выход и организуй мне машину.

Ева подняла осторожный взгляд на Эшли. Учитывая, как близко к нему был этот тип, предпринимать что-либо сейчас было бы полным безрассудством, поэтому девушка едва заметно кивнула Кэмпбеллу, как бы прося его согласиться.

– У меня есть машина. Можете взять ее, – предложила она.

Подпись автора

★★★
отрывки метра моей киноленты

За недолгую беседу, что состоялась во время прошлой их встречи, Ева успела узнать, что Эшли работает не только в этой больнице, но и в разных опасных зонах. Она еще посмеялась из-за его манеры четко выдавать информацию, будто он отчитывается, а не ведет непринужденный диалог, однако сейчас это оказалось кстати – начни мужчина в тот раз перечислять свои рандомные хобби или членов семьи, Ева бы переживала о том, что он совсем растеряется, оказавшись в заложниках. Так у нее сохранялась надежда, что в лице Кэмпбелла у нее будет хорошая команда по спасению не только его, но и больницы.

– Ты идешь с нами, – не сводя глаз с Евы, сказал мужчина уже белокурой медсестре. – Слышишь?!

Не отреагировавшая в первый раз, теперь она быстро закивала, роняя слезы на белый халат. Вот это было плохо. Вот это могло вылиться вообще во что угодно: в самом худшем случае девушка могла закричать.

– Она пойдет со мной, – спокойно проговорила Ева и протянула руку в сторону незнакомки. – Как Вас зовут?

– Э-элис, – запинаясь, пролепетала та.

– Хорошо, Элис. Идите сюда. Я прослежу за тем, чтобы Вы оставались с нами и вели себя тихо, – кивнула ей Ева, но ее слова, очевидно, были обращены к преступнику.

Когда Лердес взяла Элис под локоть, преступник толкнул вперед Эшли.

– Давай, показывай, – согласился он с фразой врача, но, стоило Эшли сделать шаг вперед, как скальпель оставил на его шее едва заметный порез – ненормальный передумал. – Хотя нет. Сначала ты отдашь мне ключи от машины.

– Ладно, – снова согласилась Ева. Медленно сунула руку в карман, также медленно достала оттуда ключи от машины, а затем передала их двумя пальцами.

– Теперь пошли, – скомандовал мужчина, и вся их небольшая группа двинулась вперед.

Стоило сказать, что, кем бы ни был этот человек, удача явно ему благоволила: они спустились на этаж, где располагался морг, и ни разу за весь путь не встретили ни пациента, ни сотрудника больницы, ни посетителя – вообще никого. Теперь в самом деле создавалось впечатление, будто здание вымерло и остались только они, вынужденные переживать не столько за побег безумца, сколько за угрозу жизни доктора Кэмпбелла.

Элис то и дело шмыгала носом, и Еве не нужно было спрашивать, чтобы понимать, что та едва удерживается, чтобы не оглядываться назад. Лердес и сама с трудом держалась – вдруг начало казаться таким важным просто иметь возможность найти взгляд Эшли, чтобы убедиться, что он в порядке.

– Ну и где выход? – поинтересовался преступник. Видимо, решив, что Эшли может и не сказать этого, он повторил вопрос уже в сторону Элис.

Теперь медсестра все-таки обернулась. Ее брови поднялись, придавая лицу извиняющееся выражение, когда она посмотрела на Эшли, а затем указала пальцем свободной руки в сторону служебного выхода, про который только-только подумал Кэмпбелл.

– Он закрыт? Как он открывается? – вновь задал вопрос мужчина.

Элис с опаской взглянула на Эшли вновь, не зная, что говорить.

Наблюдавшая за этим всем Ева заметила, как опасно скальпель вжался в шею Эшли. Нужно было что-то делать. Нельзя было допустить, чтобы этот человек вышел за пределы больницы, так же, как недопустимой была гибель Эшли.

– Эти двери… они открываются только при пожарной тревоге, – тем временем едва слышно прошептала Элис.

– Вы решили со мной поиграть? – теперь уже нервно спросил незнакомец и схватил Эшли с новой силой. – Я убью сначала его, а потом вас двоих, если вы не выведете меня отсюда, вам понятно?

Отредактировано Ева Лердес (21.01.2026 19:54)

Подпись автора

★★★
отрывки метра моей киноленты

Ева напряженно думала о том, что могла бы сказать, чтобы не усугубить ситуацию, и в голове, к ее стыду и ужасу, не проскальзывало ни идеи. Однажды она уговорила подростка, стащившего пистолет у отца, отдать ей оружие, но подросток и взрослый человек – разные вещи. Рычаги давления на них разные. Ситуации разные тоже. Как бы там ни было, Ева не могла позволить, чтобы кому-то из гражданских причинили вред в ее присутствии по ее же вине.

Элис к тому моменту уже трясло от страха, и если раньше Лердес могла сдерживать ее дрожь, покрепче сжимая локоть, то теперь, когда преступник разговаривал непосредственно с ней, это не работало. Медсестра наверняка стучала бы зубами, если бы плотно не сжимала челюсти.

Когда Элис взяла молоток, Ева решила, что позволить этому мужчине дойти до машины будет самым разумным вариантом. Выехать через служебный шлагбаум ее машине никто не даст, а на парковке для посетителей вечно толкотня (если, конечно, кто-то уже успел приехать). В любом случае, ей казалось, что, сев в любую другую машину, она успеет перехватить преступника, не дав тому скрыться.

Однако в жизни редко что шло по продуманному кем-то сценарию.

Не успела Элис разбить стекло вокруг кнопки, как у Эшли заиграл телефон, преступник отвлекся, Элис перепугалась еще больше и все-таки нажала кнопку тревоги. Какофония из звуков, к тому же усиливавшаяся из-за эха в переплетении пустых коридоров, дезориентировала хлеще любых других отвлекающих маневров.

Ева вытащила пистолет, направив его в сторону Эшли и этого незнакомца, однако воспользоваться им не могла – в потасовке слишком велик был шанс попасть не в того. Да и Эшли прекрасно справился сам. Лердес только и оставалось, что направить оружие уже прямо на преступника. Она даже открыла рот, собираясь приказать ему не рыпаться, чтобы она могла надеть на него наручники, но тут пространство заполнилось новыми звуками и людьми.

Полный ужаса вопль Элис был громче всех.

– Опускай оружие! Оружие вниз! – в типичной манере закричали полицейские на Эшли.

– Это сотрудник больницы! – воскликнула Ева, почти не отдавая себе отчета в этом; девушка даже обдумать мысль не успела – так испугалась, что опергруппа расстреляет Кэмпбелла на месте.

Чуть заслонив собой обоих мужчин и показав коллегам значок детектива, она еще раз повторила, кто есть кто, уже более спокойным тоном. Пожарную сигнализацию к этому времени отключили, так что вести беседы стало гораздо удобнее. Двое офицеров почти сразу увели преступника обратно в палату, другие опросили свидетелей – то есть Еву, Элис и Эшли, – а затем тоже удалились.

Когда троица пострадавших поднялась обратно на этаж, там стоял гам – все обсуждали произошедшее, хмурились, а некоторые особенно тревожные пациенты и их родственники столпились вокруг нескольких врачей, обвиняя больницу в том, что в ее стенах недостаточно безопасно для и без того слабых людей.

Оглядев все это, Ева устало провела рукой по волосам, убирая те назад, а возле них уже материализовалась еще одна медсестра, как две капли воды похожая на Элис.

– Родная, ты в порядке? Боги, ты вся дрожишь, пойдем, я налью тебе чай, – кудахтала она вокруг своей близняшки и, уже взяв ту под руку, обернулась. – Доктор Кэмпбелл, мисс… эээ…? Хотите тоже чаю? Заварю травяной, чтобы успокоить нервы.

Чуть вскинув брови, Ева посмотрела сначала на незнакомку, затем на Эшли – так, словно говорила «Я иду, если ты идешь». Сама она пока была в состоянии, когда в голове царил белый шум, не дающий понять, что же она чувствует по поводу пережитого.

Подпись автора

★★★
отрывки метра моей киноленты

Какой-то частью себя Ева надеялась, что Эшли согласится выпить чай с медсестрами – она чувствовала нужду «перевести дыхание» перед тем, как позволить этому дню идти дальше в спокойном ритме. Ей необходим был этот хренов спокойный ритм, потому что дежурство тоже было неспокойным и она надеялась найти утешение при виде отца. Не вышло. Не вышло и выпить чаю.

Подняв взгляд, чтобы видеть лицо мужчины, Ева слабо ему улыбнулась и пожала плечами. Сложно было сказать, в порядке ли она: да, ситуация заставила ее понервничать, да, из-за бессонной ночи теперь даже руки слегка подрагивали от пережитого напряжения, но в то же время мозгом девушка понимала, что ничего страшного не случилось. Могло, но не произошло, к счастью.

– Да, я… – она кивнула после паузы, и ее улыбка стала чуть шире, будто искреннее и осознаннее. – Я в порядке. А ты? Это не меня угрожали убить.

И пусть сказано оно было с легкой усмешкой, в глазах Евы успела промелькнуть тень сковавшей ее тогда тревоги или даже страха за жизнь Кэмпбелла. Она в принципе была достаточно чувствительной к бедам других людей, но сейчас, уже в более спокойной обстановке, начинала замечать мысли о том, что относится к этому мужчине как-то иначе, нежели к остальным. Рядом с ним хотелось остаться подольше – не как с папой или Вэлом, – попытаться поддержать диалог, чтобы тот длился подольше, узнать побольше, понять получше… Даже то волнение было странное, слишком личное, совсем не «копское». Ева даже нахмурилась в моменте – прямо вот так, посреди разговора, – и сама себе покачала головой. Не могла она так быстро запасть на незнакомца. Не ее стиль. Нет.

Однако, несмотря на нетипичность своего поведения, противиться желаниям Лердес не спешила. Приподняв подбородок, как всегда делала после принятия какого-то решения, она оглядела Эшли еще раз, как если бы пыталась понять, шутил он насчет чая за пределами больницы или нет.

– Можем, – согласилась Ева, которую явно позабавила некоторая неловкость в тоне собеседника. – Но только если ты подождешь, пока я загляну к папе. Всего на минутку, оставлю яблоки… Ой, – девушка опустила взгляд на свои пустые руки и совершенно растерянно пробормотала: – А где яблоки?..

Те быстро нашлись в том конце коридора, где Ева наткнулась на Эшли, Элис и того психа. (У его палаты, к слову, дежурили два офицера, а третий находился внутри, чтобы не дай Эвелон тот не подумал взять в заложники кого-то еще.) По мере прояснения в голове появлялись мысли о том, что она собиралась расспросить Эшли об отце, но теперь решила этого не делать, так как не хотела тревожить его в нерабочее время.

К папе она все-таки заглянула, уверила его, что в полном порядке, и случайно так широко зевнула, что тот быстро выпроводил ее домой. Вот только как таковой сонливости Лердес совсем не ощущала, скорее, забытое еще со времен первого курса юрфака предвкушение встречи, и от этого ей самой делалось смешно. Потому что Эшли Кэмпбелл не выглядел как человек, который прикрывает свидание чашкой чая. Ева отдавала себе в этом полный отчет, да и вообще сама бы на его месте поступила так же из желания убедиться, что с другим человеком все в норме. Это вежливость, убеждала себя Лердес, хотя ей до чертиков хотелось верить, что здесь замешаны не только лишь хорошие манеры.

– Я освободилась, – возвестила она доктора Кэмпбелла, остановившись рядом с ним у главных дверей больницы. – Где любишь пить чай?

Подпись автора

★★★
отрывки метра моей киноленты