[nic]Пенелопа Верлейн[/nic][ava]https://radika1.link/2025/12/11/photo_5321222772329483180_y590bc0a98209fd68.jpg[/ava]
– Ты можешь стать королевой! – Глаза барона Верлейна яростно сверкнули.

Стоящая же перед ним своевольная дочь напротив, картинно закатила глаза, и резко ответила, что среди королев Его Величества происходит дурная тенденция рано умирать, и охоты пополнить список почивших у нее нет.

Однако, все участники разговора отчетливо понимали, что спор между ними происходит скорее для проформы. В реальности имело вес лишь слово барона, а семнадцатилетняя Пенелопа должна слушаться и подчиняться воле родителя.

Какими путями не особо богатый барон из Нерберга Уильям Верлейн добился шанса приблизить ко двору свою дочь, оставалось только догадываться. Лишь в очень узком кругу посвященных знали, что он обзавелся друзьями среди свиты министра Просвещения Его Величества, Томаша Ульбрихта. А герр Томаш был по каким-то причинам не в восторге от возвращения в столицу вдовствующей королевы Дагмар после переворота в соседнем Штарграйдене.

Когда мужчина объявил дочери что она будет представлена ко двору, Пенелопа решила, что получит место в свите Дагмар, но жизнь показала, что она серьезно ошиблась. Хитрый план, в котором юная баронесса была лишь пешкой, заключался в том, чтобы как раз отдалить сестру от монарха. Переместить фокус внимания с одной женщину на другую.

Все происходящее напоминало Пенелопе сон: местами пугающий, но такой захватывающий. И сам король, мимолетное знакомство с которым уже состоялось, понравился девушке. Ей казалось, что у Его Величества в глазах скрывается тоска, та самая, которую особ юных и романтически настроенных так и тянет развеять.

Днем пятого июля Пенелопа ожидала встречи с монархом в центральном дворцовом саду. Она была облачена в дневное, но умеренно роскошное платье из голубого шелка, отделанное ненавязчивой серебряной вышивкой по краю подола и рукавов. Светлые локоны – предмет оправданной гордости – были заплетены в косы и уложены в аккуратную прическу на манер короны.

Пенелопа в тот день источала очарование юности и невинности – на это и делали ставку ее отец и его благодетель.
Как барон рискнул отправить дочь, известную строптивым характером, который явно достался ей в наследство от матери, на встречу с монархом тет-а-тет, оставалось для Пенелопы загадкой.

Девушка ожидала короля сидя у красивого каменного фонтана, и ее ожидание скрашивала компания мольберта, красок и кистей. Талант юной баронессы к живописи был общепризнанным в их скромном дворе. Пенелопе удавалась ухватить и передать настроение момента, а не просто срисовать что-то с натуры. На полотнах, выходящих из-под кисти блондинки сюжеты жили и дышали.

Так было и в тот день. Фройляйн Верлейн позволила магии созидания увлечь себя, и скоро перестала тревожиться в ожидании предстоящей встречи. Она рисовала сад, тот фрагмент в котором находилась, и казалось, что на холсте ветер тоже нежно касается зелени, а струи воды в фонтане двигаются и искрятся на солнце.

Внутри себя девушка приняла решение ничего не ожидать. Не пытаться составлять конкуренцию придворным дамам – на нее и без того смотрели косо, как на пришлую; решила просто быть самой собой, и если что-то из этого выйдет, то так тому и быть.

Отредактировано Пенелопа Джованни (11.12.2025 15:59)

[nic]Пенелопа Верлейн[/nic][ava]https://radika1.link/2025/12/11/photo_5321222772329483180_y590bc0a98209fd68.jpg[/ava]

Пенелопа ожидала появления монарха, ведь встреча была назначена.
Но она все равно вздрогнула, заслышав голос, раздавшийся из-за спины. Работая с краской и кистью, девушка полностью отдавалась во власть творческого процесса, переставая замечать происходящее вокруг нее и ход времени в целом. Так и сейчас, полностью погрузившись в процесс, Пенелопа умом была не в том саду, в котором находилось ее физическое тело. Она была в саду с ее холста.

– Ваше Величество, – юная дочь барона отложила на борт фонтана палитру, в которой замешивала краску, и торопливо, но со всем возможным в данной ситуации изяществом встала, надеясь в глубине души, что охватившее ее смущение от неловкости ситуации скорее украсит ее, чем испортит впечатление.

Несмотря на юные годы, наследница Верлейна прекрасно понимала всю серьезность отведенной ей роли. Не была согласна с затеей, видела массу изъянов в хитром плане сговорившихся, но все же не имела права пойти против воли отца. Поэтому Пенелопа чувствовала огромную ответственность, что давила на нее словно внезапно возникший над головой каменный свод. Весь успех предприятия зависел только от ее личного успеха. Именно поэтому светловолосая баронесса приняла решение отпустить ситуацию, на сколько это возможно, и ничего не ожидать – так было легче выносить давящий на виски фантомный обруч долга перед семьей.

Пенелопа склонилась перед мужчиной в реверансе, замерла на несколько секунд, чтобы должным образом выразить глубину своего почтения, и только выпрямившись посмотрела королю в глаза. Он улыбался.

– Ваша похвала много значит для меня, Ваше Величество, – глаза светловолосой задорно блеснули. Ей действительно было приятно услышать похвальные отзывы о ее работах, не только из уст монарха, а вообще, в целом. Склонность к тщеславию, которого баронесса Верлейн сама за собой не замечала, тоже досталась ей от матери.

– Я тоже счастлива вновь встретиться с Вами, – произнося это девушка вновь почтительно склонила голову, – Не стоит, ничего страшного. Просто я слишком сильно увлеклась картиной, поэтому не заметила, как Вы приблизились.

Узнай об этом маленьком происшествии ее отец, он скорее всего разразился бы получасовой гневной тирадой. Барон был мелким аристократом, то, что его дочь сейчас находилась в обществе короля было заслугой не высокого происхождения или весомого финансового благосостояния – Уильяму банально повезло завести дружбу с одним из сильных мира сего. Но свою единственную кровиночку он воспитывал в духе традиционных ценностей и с глубинными познаниями этикета. Известие что Пенелопа встречала короля сидя к нему спиной вполне могло спровоцировать у барона сердечный приступ. 

Лицо блондинки озарила нежная улыбка. Требовалось продолжить диалог, и девушка обратилась к теме, которая давалась ей лучше всего.

– Рада, что увиденное на холсте не разочаровало Вас, Ваше Величество. Я старалась не просто запечатлеть ландшафт, а скорее ухватить суть этого дня, ведь он, к сожалению или, к счастью, больше никогда уже не повториться.