Кажется, Эл только-только вышел из аэропорта, и вот уже прошло несколько дней, за которые он успел снять небольшую студию в спальном районе Валенштайна, нарушить несколько законов вместе с Лоррейн и выпить пару бутылок спиртного.

Удивительно, но здесь, в Валенштайне, жизнь будто бы налаживалась по мановению волшебной палочки: тревоги беспокоили меньше и спать удавалось больше. Может, фраза «в родном доме и стены помогают» была шире и распространялась на целый город? Эл особо об этом не думал и просто позволял себе пребывать в некоем подобии беззаботного состояния – ему оно просто необходимо было после последних месяцев, и юноша разнообразия ради решил прислушаться не только к беспокойным мыслям, но и к своим реальным нуждам.

Проснувшись утром от того, что прямо под окнами столкнулись носами аж три автомобиля, уснуть больше Элиас не смог и некоторое время валялся под одеялом, листая соцсети Шарлотты Хейз. Чувствовал ли он себя при этом странно? Определенно. Не сказать, что раньше за ним наблюдалась привычка мониторить кого-либо в интернете, а тут он занимался этим уже третий день подряд. Нужно было просто поскорее встретиться с этой Шарлоттой и… и что-нибудь. Возможно, что именно делать, станет понятно, когда он ее увидит.

Вот только как появиться перед незнакомкой, не вызвав подозрений и не став ненормальным придурком в ее глазах? Учитывая подозрительность современных людей, стоило поразмышлять над этим с особой тщательностью. Пока, глядя на фото на странице Шарлотты, Эл пришел к выводу, что самым лучшим вариантом будет прийти в ту же художественную школу – вряд ли кто-то будет настороженно относиться к новичкам на занятии, – а там уж что-нибудь да придумается.

И вот с этим таким себе по содержанию планом Годфри вышел из дома, чувствуя в себе необходимость заняться хоть чем-нибудь.

***
Художественная школа располагалась в трех кварталах от Исторического университета и пряталась в одном из многочисленных помещений большого арт-пространства, совмещавшего в себе различные студии лепки из глины, курсы кройки и шитья, уроки столярного мастерства и прочие подобные развлечения, где можно было смастерить что-то своими руками.

– Добрый день! Чем могу помочь? – встретила юношу девушка примерно его возраста. Она остановилась рядом со стойкой рецепшена, поправляя испачканный красками синий фартук, а Эл в это время разглядывал картины, сверху донизу заполнявшие нежно-оранжевого цвета стены.

– Я бы хотел записаться на пробное занятие, – улыбнулся ей Эл. – Можно?

– Давайте посмотрим, – ответила ему такой же дружелюбной улыбкой девушка.

Далее пошли стандартные вопросы о том, где, как и насколько долго Годфри занимался рисованием, после его попросили заполнить небольшую анкету, и только потом он решился сказать, что услышал об этом месте от Шарлотты Хейз и хотел бы попасть в ту же группу, куда ходила она. Девушка при этом как-то понимающе ухмыльнулась и кивнула.

– Группа Шарлотты как раз начинает через двадцать минут, – сказала она, просматривая расписание. – Хотите начать сегодня или выберем другой день?

– Ну, я уже здесь, – пожал плечами Эл.

– Тогда проходите и располагайтесь за любым свободным холстом. Пробное занятие бесплатное, – девушка махнула рукой в сторону двери сбоку от себя, и Годфри, поблагодарив ее, прошел дальше.

Вторая комната школы была раза в три больше первой, и в ней стоял характерный запах красок. Все мольберты выглядели новенькими, но кое-где уже остались легкие цветные следы; у противоположной от двери стены в несколько рядов стояли коробки, на них – всевозможные предметы и гипсовые головы, используемые, очевидно, для создания композиций.

Эл мельком глянул на панорамное окно, прошелся взглядом по макушкам четырех человек, каждый из которых был занят своим делом – кто-то сосредоточенно печатал сообщение, кто-то делал набросок. И из-за того, что никто не разговаривал, ничто не перебивало старых песен, доносившихся из винилового проигрывателя. Думалось, это место застыло в каком-то своем времени, отличном и от быстрого темпа дюссельфолдской столицы, и от неторопливых часов прошлых веков.

Выбрав себе место поближе к окну, Годфри прошел мимо мольбертов и уселся на стул. Руки тут же потянулись к кистям, разложенным на столике рядом, но юноша замер в полудвижении, так как в этот момент обратил внимание на молодого человека за соседним мольбертом.

– Морган? – стараясь не рушить тишину, вполголоса спросил Эл до того, как успел передумать. И едва слова сорвались с языка, как он тут же поджал губы, сомневаясь в том, не ошибся ли. Память в последнее время подводила слишком часто, чтобы быть таким смелым в общении с людьми, однако, когда предполагаемый знакомый все-таки поднял голову, плечи Элиаса расслабленно опустились.

Это действительно был Морган, его старый знакомый, с которым они неплохо общались последние полгода перед выпуском из школы. Как это часто бывало, после выпускного их общение прекратилось, но это не значило, что сейчас Эл не рад был его видеть.

– Эй, сколько времени прошло! – губы Годфри уже растягивались в типичной для него широкой улыбке. – Ты как? Рисуешь? – после небольшой паузы добавил юноша с некоторой долей удивления в тоне.

Подпись автора

Хронология

Удивление на лице Моргана в точности отражало чувства самого Элиаса, и в моменте это его позабавило. Шутка ли, встретиться вот так случайно не просто с одноклассником, фоном существовавшим в школе, а с кем-то, с кем разделял «неформальные» воспоминания? И Годфри в очередной раз ощутил, как в груди разрастается приятное тепло – на родине точно было в сто крат лучше, чем где-либо еще.

– Ну… ты… – замялся Эл в ответ на следующие слова Моргана. Вообще-то, он просто-напросто не помнил, что приятель тоже увлекался рисованием, хотя сейчас в одном из углов памяти даже что-то и зашевелилось. – …ты же еще и спортом занимался. Редко кто предпочитает этому искусство, – нашелся, наконец, Элиас.

Новость про графический дизайн тоже стала очередным открытием, брови Эла поползли вверх, и он кивнул как бы в знак того, что слушает. Лора уже спрашивала его об образовании, и, вероятно, Джованни мог посоветовать что-то дельное касательно учебы в своем универе… когда-нибудь потом, когда Элиас будет к этому готов.

– Лиаванский климат не зашел, – отмахнулся от вопроса юноша, хотя Лиаван едва ли сильно отличался по условиям от Дюссельфолда. – Так что я снова здесь, страдаю от джетлага и надеюсь найти клевый кружок по интересам.

И пусть плел все это Годфри на ходу, назвать его лжецом все равно не вышло бы – разница во времени действительно давала о себе знать сбитым режимом, а найти общество, в котором можно было бы поделиться своими работами, давно было в списке его желаний. Просто всегда находились какие-то более важные вещи, откладывать которые было нельзя, а теперь сама судьба будто вела его в круги художников, предлагая убить двух зайцев одним выстрелом.

– Давно сюда ходишь? – задал новый вопрос Элиас и покрутил головой по сторонам. На мгновение его взгляд пересекся со взглядом рыжего кудрявого парня, и отчего-то они оба поспешили побыстрее отвернуться друг от друга. Годфри наклонился ближе к Моргану, чтобы следующие слова точно услышал только он: – Как вообще группа? Смотрю, ребята несильно разговорчивые, хотя до начала занятия еще десять минут.

Подпись автора

Хронология

«Наверное, потому что и сам не особо разговорчив.»

На лице Элиаса в этот момент отразилось искреннее удивление: уж кого-кого, а Моргана Джованни точно нельзя было отнести к тихоням, которые сидят в углу и занимаются своими делами, не обращая внимания на мир вокруг. В школе его знали все вне зависимости от направления и года обучения. Неужели человек мог так сильно измениться за каких-то три года? Эл, вот, считал, что пусть его и потрепало, на характер это никак не повлияло.

В какой-то момент решив, что пялиться на своего знакомого так долго уже невежливо, Годфри перевел взгляд на остальных людей за холстами. Со словами касательно намерений парней Эл, конечно, готов был поспорить, потому как здешние выглядели не заинтересованными ни в одной девушке, хотя завязать разговор было раз плюнуть. Вместе с тем неловко стало интересоваться, не знает ли Морган Шарлотту, ведь тогда он бы сам превратился в ходячий стереотип – и попробуй объяснить Джованни, что его любопытство – жизненная необходимость не потерять рассудок, а не желание завести подружку.

Элиас даже как-то замялся, пытаясь перестроиться со своих изначальных планов на существующие реалии. Конечно, теперь он мог отмахнуться от возможных подколок касательно Шарлотты и сказать, что женат, но, Эвелон, это было бы еще хуже.

– Я думал, штуки типа кружков по интересам – последнее место, где можно кого-то подцепить. Особенно… художка, серьезно? Да в морге веселее, чем среди работающих художников, – поддержал Моргана Элиас.

Все еще глядя на класс, юноша обратил внимание на единственный пустующий холст – очевидно, Шарлоттин – и уже успел пропустить мысль, что сегодня им встретиться не судьба, как его отвлек Морган.

– Эээ… я пока что не пью, – слабо улыбнулся Эл. – Да и тебе на работу, а безалкогольное пиво – бурда и не спорь даже. Но что насчет чая? Надеюсь, рядом с универом придумали кучу кофеен?

В этот момент в дверях появилась женщина средних лет. Поприветствовав всех, она поправила композицию на столике и остаток занятия кружила меж холстов, давая рекомендации. Элиас на эти два часа абсолютно отключился от мира вокруг, сосредоточившись на линиях, появлявшихся из-под его кисти. Рисование всегда действовало на него лучше всякой медитации и позволяло успокоиться – а успокоиться ему, учитывая события последних дней, было просто необходимо. Но вот занятие подошло к концу, сбоку зашевелился Джованни, преподавательница открыла окно, впуская внутрь звуки города, а в голове тут же всплыли мысли о браке с Лорой, грядущем уикенде с родителями и отсутствии Шарлотты Хейз.

– Ну что, куда двинем? – уточнил у Моргана Эл, когда они вышли из здания художественной школы.

С хмурого неба летел не то мелкий дождь, не то снег, и от этого так хотелось поскорее укрыться, что, в общем-то, становилось все равно, в какое заведение идти. Позволив Моргану выбирать, Элиас потом просто подстроился под его шаг.

– Ты, вот, говорил, что занимаешься фотографией, – начал новый разговор юноша спустя минуту тишины. – А что со спортом? Ты же был в школьной сборной по... по чему, напомни? Я думал, пойдешь в ту степь.

Подпись автора

Хронология

Можно было подумать, что Элиас задавал вопросы из вежливости – они и впрямь были из списка типичных во время случайной встречи, – но они с Морганом довольно сблизились в последние полгода школы, так что Джованни мог не сомневаться в том, что его товарищем двигало искреннее любопытство.

Эл был благодарным слушателем, так что не перебивал на полуслове, пока Морган рассказывал ему о своих делах. Удивительно, что они, всегда казавшиеся Элиасу такими разными, в итоге пришли к одному роду деятельности.

– Мало кому везет и после восемнадцати понять, чем хочется заниматься в жизни, – заметил Эл. – Поэтому куча людей скачет с факультета на факультет первые два года.

Слушая Моргана, Годфри с интересом оглядывался вокруг, подмечая, что еще находилось возле университета. Он хотел беззлобно упрекнуть своего собеседника в том, что тот не очень-то делился своими мыслями на тему рисования, когда они были в школе (хотя Эл постоянно что-то чиркал в блокнотах), но Морган уже двинулся дальше в повествовании.

Тут Эл хохотнул в голос.

А вот и Морган Джованни, которого он знал.

– А ты хорош, – он хлопнул товарища по плечу. – Я бы не решился скрыть поступление от родителей, хотя… Не то чтобы кто-то из них возмущался моему решению. Отец у меня тоже по молодости был иллюстратором – странно было бы упрекать меня в том же. Кстати! – вдруг повысил голос Эл, заставляя Моргана на себя посмотреть. – Ты в курсе, что наши отцы хорошо общались, когда жили в Лаире? Я летом помогал родакам переехать и увидел в альбоме кучу фотографий. Мир так тесен…

Тут они как раз подошли к Хронографу, и Элу пришлось прерваться – сначала он выпустил стайку девчонок, а потом зашел следом за Джованни. Нос тут же учуял слабый аромат кофе, мешавшийся с деревом, и Элиас скользнул взглядом по кофейне. Удивительное место для студенческого городка: с нынешней тенденцией обустраивать все в минималистичном стиле, здесь было слишком уютно и старомодно. Нравилось ли ему это? О, безусловно.

Заказав апельсиново-брусничный чай и шоколадный чизкейк, Годфри откинулся на спинку мягкого стула. Вопрос Моргана о Лоре заставил юношу фыркнуть.

– Конечно, виделся. Она мой лучший друг, вообще-то, – проговорил Эл таким тоном, будто их встреча была само собой разумеющимся делом. И она была! Вот только о подробностях он предпочел умолчать: не хотел даже представлять лицо Джованни, если тот узнает, что они женаты и почему. Лучше уж как-нибудь потом… Если Морган сам узнает и спросит.

О чем он мог сейчас рассказать, так это о Лиаване. Пожалуй, добродушный настрой Моргана немного растопил сердце Элиаса, и теперь он не был так категоричен в том, чтобы не вдаваться в подробности своей жизни.

– Последний год школы был сложным не только у тебя. Помнишь, меня часто тошнило и голова кружилась? Я тогда узнал, что могу путешествовать по мирам, – начал издалека Эл, но Морган и так был в курсе того, о чем он говорил. – Летом после выпуска стало совсем плохо. Мы с Лорой планировали вместе снимать квартиру в Валенштайне, но у меня конкретно крышак поехал, поэтому пришлось переехать в Лиаван, где был кто-то с похожей проблемой. К слову, в институт искусств там я все-таки поступил. Проучился немного да вылетел – приоритеты были другие, а сейчас как-то… не знаю. У меня уже есть небольшое портфолио и представление о том, чем бы я хотел заниматься. Так ли нужно получить корочку?

В этот момент официантка принесла их заказ. Эл наклонился вперед, чтобы налить себе чаю и посмотрел на Моргана.

– Хочешь попробовать? – поинтересовался он, а потом вернулся к тому, на чем остановился: – Ну и вот я решил, что, раз уж я свободен, могу переехать обратно. В конце концов, в Дюссельфолде мне всегда было комфортнее, чем где-то еще. Че бы мне там мама ни говорила про корни, родился я здесь… Да и у Лоры сейчас непростой период. Мне казалось, поддержка ей не повредит.

Подпись автора

Хронология

Ухмылку Моргана, Эл, несомненно, заметил, однако комментировать никак не стал. Да, его приятель очень громко думал о том, что дружбы между мужчиной и женщиной не существует, но Годфри не имел привычки вступать в спор до тех пор, пока отличное от его мнение не было озвучено. Да и в противном случае вряд ли… слишком энергозатратными казались юноше отстаивания собственного мнения. В какой-то умной книжке он однажды прочел замечательную мысль «Ты – это ты, я – это я, и если мы встретились – это прекрасно. Если нет, этому нельзя помочь.» и придерживался ее с тех самых пор.

Впрочем, спроси Морган об этом, Эл бы без раздумий ответил, что дружба существует всякая, ведь это одна из форм любви. Как отец любит дочь, как брат любит сестру, так и друг может любить свою подругу – какая разница? Едва ли можно говорить о его влюбленности в Лоррейн, когда никакого трепетного волнения рядом с ней он не испытывал, гулять за ручку с ней не хотел и в моменты, когда они оказывались близко, не задавался вопросом о том, что будет, если он вдруг ее поцелует. Конечно, Элиас при этом совсем не учитывал то, что, имея разные формы, любовь и выражаться могла по-разному, но как-то причин задуматься об этом пока у него не было. Особенно сейчас, когда Морган увел разговор совсем в другое русло.

На сочувственное замечание Эл неопределенно пожал плечами, словно хотел сказать, что тревоги его версии трехлетней давности остались в прошлом, а вот упоминание террора на свадьбе Войцев заставило его посерьезнеть. Он и не знал, что миссис Джованни тоже там была; Эл даже хотел спросить, не пострадала ли она, но Морган уже продолжил говорить, и Годфри решил, что с его матерью все в порядке.

– В такие моменты понимаешь, как хрупка твоя жизнь, – тихо проговорил Элиас, глядя в окно. – Слышал, Мартину тоже досталось нормально, но ниче, оклемался, вроде. Не представляю, как можно справиться со всем этим, когда речь о твоей свадьбе.

Поджав губы, юноша вздохнул. Вообще-то, до сих пор он эгоистично старался даже мысленно обходить эту тему стороной, а потому сейчас чувствовал не только чисто человеческую грусть из-за отнятых жизней, но и вину за свою отстраненность.

Чтобы хоть как-то прервать повисшую между ними с Джованни тишину, Элиас взял в руки кружку и отпил чаю… чтобы через секунду им же подавиться, спасибо стараниям доброго друга.

– Ч-чего? – кашляя, переспросил Эл.

Вот теперь он хотел возразить. Сказать, что это бред – думать, будто они с Лорой могли пожениться, ведь они были друг другу как родственники! Немыслимо же жениться на своей… кузине, к примеру! Вместе с тем, подобные споры были понятны, ведь они действительно постоянно тусили вместе, расставаясь на ночь и то, надо думать, лишь потому, что жили в разных комнатах. А еще Эл не мог ничего сказать потому, что, Дагон его дери, сейчас реально был женат на Лоррейн.

– Не могу поверить, что вы серьезно спорили на это, – фыркнул юноша, когда прокашлялся и сделал еще глоток чая. – Это так же глупо, как спорить на увольнение мисс Рейлин.

Потому что мисс Рейлин стояла на раздаче в столовой, казалось, с тех времен, когда здание школы было жилым домом. Что могло заставить ее перейти через порог, так это смерть (и то не факт).

– Да нормально, – ухватился Элиас за очередную смену темы. Его глаза все еще слезились из-за недавнего кашля. – Все можно пережить, пока мы живы. Даже то, что из тебя лезут мотыльки. Но если что-то произойдет, я попрошу тебя набрать службу дезинсекции, ЖЭК тут вряд ли поможет, – в тоне Моргана добавил он.

Почему-то говорить о проблемах с памятью, несмотря на откровенность беседы, не хотелось до сих пор. Может, потому что это все еще было актуально, а потому вызывало куда больше эмоций, чем то, что было уже пережито. К тому же, Морган сказал кое-что, что заинтересовало Элиаса больше собственных проблем.

– Как это было? – после паузы, которая возникла после последних слов Джованни, спросил он. На уроках говорили про инициацию, но никто не рассказывал, каково это на самом деле, а не технически. И сейчас Годфри показалось, что Морган может чем-то поделиться, раз уж сам затронул эту тему.

Подпись автора

Хронология

Вероятно, это было неуместно, учитывая щекотливую тему, которую они с Морганом затронули, но Элиас не мог не ухмыльнуться, когда его собеседник высказался о своей инициации. Годфри в этот момент почему-то подумал о том, что в то время, когда он проходил Восхождение, а Морган испытывал все прелести становления вампиром, вдобавок к этому у них еще и гормоны шалили ввиду взросления. Люди часто жаловались на несносных подростков, но Эл до сих пор не задумывался о том, что родителям и педагогам, имеющим дело с иными, приходилось еще тяжелее.

В любом случае, Джованни продолжал говорить, а Эл – с интересом слушать. Шутка ли – умереть и потом воскреснуть с уймой новых ощущений? Юноша предполагал, что «новорожденный» вампир походит на пороховую бочку, что вот-вот взорвется, но то, что описывал Морган, звучало хуже всяких представлений. Элиас помнил, как полыхала его магия, когда он только-только с ней столкнулся, и мог сравнить опыт товарища только с этим.

Теперь было неудивительно, что Джованни вел себя как козел в школе. Сейчас было даже как-то странно вспоминать его «школьного», потому что создавалось ощущение, что между тем Морганом и этим, который сидел перед Элом, была огромная пропасть. Джованни так изменился с их последней встречи, что впору было знакомиться по новой. Но вот в тоне Моргана зазвучали знакомые нотки, стоило только разговору зайти о чем-то, что было ему глубоко небезразлично. Элиас даже подался вперед и протянул руку к руке товарища, но так и не похлопал его по предплечью: Морган и сам заметил, что повысил тон и начал привлекать лишнее внимание.

– Я могу примерно представить, о чем ты говоришь, – кивнул Эл после некоторых раздумий. – Моя магия подразумевает то, что я «слышу» эмоции других. Сейчас это как фоновая музыка, которая даже не напрягает, если не прислушиваться, но по первости… Или когда эмоции у кого-то слишком сильные… – поведя головой, юноша скривил губы в невеселой ухмылке и цокнул языком. Да, пожалуй, он действительно мог понять, что имел в виду Морган под разрывающим изнутри клубком эмоций и панической атакой. – Иногда я думаю о том, что мне повезло, что приход сидхе случился в то время, когда я был слишком мелким. Страшно подумать, какие эмоции царили тогда в Валенштайне.

Потому что Эл смутно, но помнил, что все были очень встревожены, по новостям постоянно крутили новые и новые подобности произошедшего, а некоторые люди видели в «гостях» угрозу.

И можно было подумать, что Годфри перетягивал одеяло на себя, но на деле юноша всего лишь делился собственным опытом в ответ. Ему всегда важно было разделить чувства людей из своего окружения, и все его слова сейчас сводились к одной простой сути: «Ты переживал дерьмо не один. Разными путями мы все это проходили, а потому можем друг друга понять».

На вопросе о лунатизме Эл откинулся обратно на спинку своего стула и, следуя примеру Моргана, опил из своей кружки.

– Не, – отрицательно мотнул головой он. – Хотя иногда меня забрасывает в другие миры во сне. Это считается?.. До сих пор не понимаю, как это работает. Я думал, чтобы перемещаться, нужны зеркала. Пока жил в Лиаване, даже копался какое-то время в родословной, но так ничего странного и не нашел. Но не могут же магические способности появиться из ниоткуда.

Годфри нахмурился и вздохнул. На самом деле, он не мог отделаться от чувства, что его матери известно по крайней мере чуточку больше, чем она говорила, однако догадки эти подкрепить было нечем, поэтому Элиас никогда никому не высказывал этого вслух.

– Кстати, ты знал про родителей до инициации? – спросил вдруг Эл, и вопрос тут же показался ему донельзя глупым. (Разве можно подобное скрывать от ребенка?) Но говорить он уже начал, так что пришлось закончить: – В смысле про то, что они вампиры.

Подпись автора

Хронология