Коридоры Городской больницы Валенштайна всегда напоминали Сильвегилю кишечник огромного, больного левиафана. На нижних этажах, где обычно и доводилось ему пребывать, часто пахло дезсредствами, перегретым застоявшимся воздухом и застарелым страхом, который в последнее время все чаще пропитывал стены приемного покоя. В «родном» отделении патанатомии ему было спокойнее: тихо, прохладно, темно.

Путь из приемного отделения в морг пролегал через бесконечную анфиладу переходов. Смешанный гул суеты в отделении травматологии сменялся шумом вентиляции, который в подвальных переходах превращался в низкое, утробное рычание. Чем дальше Сильвегиль удалялся от ярких огней реанимации, тем гуще становились тени. С невозмутимым лицом фриз неторопливо толкал перед собой каталку, и одно из ее колес — переднее левое — мерно и раздражающе постукивало о стыки кафеля: тук-клац, тук-клац.

Температура едва ощутимо падала с каждым пролетом, и Сильвегиль ощущал, как холод от тела под простыней начинает просачиваться сквозь металл каталки. На очередном повороте простыня соскользнула, обнажив кисть покойного. Сильвегиль остановился, чтобы поправить ткань, и замер. Кожа на руке трупа была не просто бледной, а полупрозрачной, как матовый фарфор. Сквозь неё просвечивали вены, но они не были синими, как у покойных обычно. Они были иссиня-черными, словно по ним пустили тушь вместо крови.

— Не спится тебе? — негромко, с ироничной интонацией, спросил Сильвегиль, вглядываясь в лицо мертвеца. Ответ, разумеется, пришел ему не словами, но в форме озарения, какие иногда посещают арктических эльфов: — Или наоборот!? — Сильвегиль осторожно отодвинул верхнюю губу покойного. Под ней обнаружился острый не втянутый клык — длинный, с тонкой бороздкой для стока крови. Загадочный пациент был вампиром! И это заставило Сильвегиля опешить.

Сильвегиль знал о вампирах больше, чем полагалось простому санитару. В мире, где магия тесно переплелась с криминалом, каждый знал аксиому: мертвый вампир — это кучка пепла. Как только их мистическая связь с «нежизнью» обрывается, энтропия забирает свое за секунды.

Сильвегиль нахмурился. Вампиры, попадавшие сюда раньше, обычно в виде горстки серого пепла в полицейском пакете, в морге никогда не задерживались, а только проходили регистрацию. Однако этот почему-то не рассыпался, словно был недостаточно мертв. А так как госпожа Сандарс просила его сообщать о любых странных случаях, он позвонил ее информатору раньше, чем пациент был доставлен на стол патологоанатома.

Сегодня в отделении дежурил пожилой и очень опытный патологоанатом доктор Грант, который ценил Сильвегиля за его аккуратность и часто рассказывал молодому сотруднику об интересных находках, обнаруженных им в ходе вскрытия. Сегодняшний «клиент» изначально не предвещал ничего интересного. По документам он проходил как скоропостижно скончавшийся от инфаркта на улице. Казалось бы, типичный случай, если бы не последнее обстоятельство… 

Когда Сильвегиль перекладывал тело на прозекторский стол, его суставы подозрительно хрустнули:
— Тяжелый, зараза, — пробормотал он. — Словно из мрамора высечен!

При обычном инфаркте ткани обмякают, а этот мертвяк же казался застывшим изваянием. Его кожа имела не синюшный, а жемчужно-серый оттенок, а под ногтями запеклась кровь цвета перезрелой вишни.

Патологоанатом, старик Грант, бегло оценил кожные покровы и также, как ранее Силь, приподнимая покойнику губу, обнаружил клыки. Это обстоятельство, кажется, привело его не столько в замешательство, сколь в раздражение:
— Вампир? Чёрти что происходит, — врач недовольно звякнул поддоном с инструментами о манипуляционный стол. — И как они мне предлагают работать в такой ситуации?! — однако же, все-таки сделал первый надрез. Вместо ожидаемого застойного потока из вены лениво выкатилась густая, почти черная капля. Сильвегиль подставил кювету.

— Доктор Грант, а он не рассыпается, потому что он... не совсем мертв? — предположил санитар.
— Не, он мертвее некуда, Сильв, — отрезал врач, указывая на вскрытую грудную клетку, — Глянь вон: сердце стоит. Но судя по клыкам — точно помер под кайфом! Дай-ка это сюда… — без лишних разговоров врач забрал кювету из рук санитара. — Сам отнесу в лабораторию, пусть поглядят, что у него там за «экстази для элиты». Как пришлют результаты: распечатай и положи мне на стол, а этого…  — он указал на «клиента», — Покамест, зашей аккуратно, да отвези в холодильную камеру. Может быть ты и прав, и не такой он мертвяк, как могло показаться. По крайней мере, я такого еще не встречал, а ты знаешь, что практика у меня… — он по-старчески крякнул, — Довольно обширная!

Оставшись наедине со странным пациентом, Сильвегиль затянул потуже фартук и, насвистывая под нос похоронный марш, тщательно выполнил поручения доктора Гранта и даже успел разобрать инструменты. Но вот отвозить тело в холодильник пока не спешил. Да и ни к чему это было: из-за присутствия Силя в помещении было немногим теплее, чем в ячейке хранения.

Результаты из лаборатории действительно поступили на удивление быстро. На рабочем компьютере доктора Гранта звякнуло уведомление и дрожащим люминесцентным сиянием загорелся экран в полумраке. Результаты гласили, что в крови умершего обнаружен след наркотика «Капля», да не просто след, а такая его концентрация, что обычное человеческое сердце от такой передозировки наверняка разорвало бы в клочья. Новооткрывшаяся информация тут же была зафиксирована и передана покровителям Сильвегиля из мафии, пока доктор Грант еще ничего не узнал.

Отредактировано Сильвегиль (Вчера 09:31)