Тьма, притаившаяся в глубине его глаз | |
|
|
ВРЕМЯ И МЕСТО ДЕЙСТВИЯ: | УЧАСТНИКИ: |
|
|
| |
Отредактировано Лоррейн Годфри (16.02.2026 22:19)
- Подпись автора
Любовники смерти - это...
...первый авторский кросстайм. События игры параллельно развиваются в трёх эпохах - во времена легендарных героев X века до н.э., в дышащем революцией XIX веке, и поражающем своими технологиями XXI веке...


Любовники Смерти |
Добро пожаловать!
городское фэнтези / мистика / фэнтези / приключения
18+ / эпизодическая система
Знакомство с форумом лучше всего начать с подробного f.a.q. У нас вы найдете: четыре полноценные игровые эпохи, разнообразных обитателей мира, в том числе описанных в бестиарии, и, конечно, проработанное описание самого мира.
Выложить готовую анкету можно в разделе регистрация.
Любовники смерти - это...
...первый авторский кросстайм. События игры параллельно развиваются в четырех эпохах - во времена легендарных героев X века до н.э., в дышащем революцией XIX веке, и поражающем своими технологиями XXI веке и пугающем будущем...
Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.
Вы здесь » Любовники Смерти » #Настоящее: осень 2029 г. » Тьма, притаившаяся в глубине его глаз
Тьма, притаившаяся в глубине его глаз | |
|
|
ВРЕМЯ И МЕСТО ДЕЙСТВИЯ: | УЧАСТНИКИ: |
|
|
| |
Отредактировано Лоррейн Годфри (16.02.2026 22:19)
Лоррейн узнала, что Мартин тоже не попал в зону карантина, это выяснилось, когда она набрала его номер и они поговорили по телефону. Ей также стало известно, что его жена и мальчишки оказались внутри кордона, и это, безусловно, встревожило не только его, но и её. Учитывая обстоятельства, все они сейчас находились в большой опасности.
Зная характер Мартина, девушка понимала, что он не оставит это просто так. Вместе с тем и сама Лоррейн переживала, что может случиться непоправимое. Им нужно было встретиться и обсудить дальнейшие действия.
В доме Лоррейн остался щенок по имени Сахарок. Поскольку он бы погиб без помощи, она попросила Эмилию Луизу забрать его и присмотреть за ним. В свою очередь, Эмилия Луиза в телефонном разговоре взяла с Лоррейн обещание сделать всё возможное, чтобы её муж не натворил глупостей. Зная его характер, она тоже подозревала, что он решится на самые отчаянные меры.
Встреча состоялась в маленьком кафе, которое обычно закрывалось в девять вечера. Когда они пришли, на улице уже стемнело. Впрочем, осенью в Валенштайне сумерки опускались довольно быстро.
Они заняли место в углу, рядом с окном, и заказали напитки, чтобы не создавалось впечатления, будто что‑то не так. Мягкий свет настольной лампы отбрасывал тёплые блики на стол, а за стеклом медленно кружились осенние листья, которые методично убирали уличные автоматические чистильщики. В полупустом зале царила совершенно обычная атмосфера: негромкая музыка, запах свежесваренного кофе и тихий гул редких посетителей.
Лоррейн невольно поглядела на часы, висевшие на одной из стен.
— Я говорила сегодня с Эмилией, — первой начала она. — Она у тебя крепкий орешек, так что можешь не сомневаться в ней. — На её лице появилась улыбка. Лоррейн старалась вложить в неё всю возможную поддержку, хоть и понимала, как трудно сейчас Мартину.
Им всем сейчас было трудно.
— Слушай, я понимаю, что сейчас тяжёлое время и что ты, наверняка, на взводе, как и все мы. Но я обязана взять с тебя обещание: не предпринимай ничего, пока мы не придумаем, как действовать. — Возможно, это звучало слишком бескомпромиссно, но Лоррейн решила, что лучше так, чем долго подбирать слова и осторожничать с интонацией.
Она чуть наклонилась вперёд, встретившись с ним взглядом, и продолжила тише:
— Я беспокоюсь за тебя, Мартин. То, что случилось раньше, и то, что происходит сейчас, всё это выбивает почву из‑под ног. Я не хочу потерять тебя.
- Надеюсь, клятвы на крови ты с меня требовать не будешь? – Мартин попытался выдавить из себя ухмылку, одна усилия его не увенчались успехом. В лицо Лоррейн он при это старался не смотреть, словно боялся, что она сможет прочесть в них ту бурю эмоций, которая владела им в данный момент.
О том, что творится в Валенштайне, медиум узнал с запозданием. Всю предыдущую ночь и весь сегодняшний день он провел в запасниках музея Аверграсса, руководство которого обратилось к Ордену Духа с тем, что вместе с недавно полученным от богатого коллекционера собранием книг и старинных предметов в музей попал еще и неупокоенный дух бывшего владельца. Такую привязанность к вещам Войц видел впервые в жизни. Призрак, которому не понравились какие-то действия музейных работников по отношению к его бесценному имуществу, умудрился устроить сеанс настоящего полтергейста, в ходе которого довел до нервного срыва двоих историков, а самого медиума едва не проткнул старинным рыцарским мечом, а потом попытался расстрелять из арбалета. Тут Мартин вынужден был мысленно сказать спасибо школе для сверхъестественных существ и лично футбольному тренеру, сумевшему несмотря на отсутствие энтузиазма со стороны мага выработать у него привычку уворачиваться и быстро ориентироваться в пространстве.
Отправить душу в иной мир удалось только после того, как стало понятно, что она была привязана к старинной шкатулке, от которой буквально разило темной магией. Поскольку подобные вещи, несмотря на их историческую ценность, не должны находиться в свободном доступе, пришлось вызывать в Аверграсс сотрудников Мистицизма, что тоже заняло немало времени. Когда Мартин наконец-то смог освободиться, он увидел несколько пропущенных вызовов от Эмилии на телефоне. Созвонившись с женой, медиум узнал, что все члены его семьи оказались заперты внутри эпидемического кордона.
Как бы банально это не звучало, в первый момент Войцу показалось, что земля стремительно уходит у него из-под ног. Такое ощущение иногда накрывало на многочисленных тропах Многомирия, особенно если межпространственное путешествие оказывалось длиннее, чем изначально планировалось. Несмотря на уверения супруги, что с ней, Алексом и младшими братьями Мартина все будет хорошо, молодой медиум не мог не волноваться. Он помнил рассказы родителей о похожей ситуации во время эпидемии лихорадки «кровавого пота», произошедшей больше двадцати лет назад. Тогда на территории, попавшей в кордон, действовали группы мародеров. Сможет ли Эмилия защитить себя и мальчишек? Конечно, в доме у Войцев были установлены хорошие двери и окна, но они не являлись стопроцентной гарантией от чужой грубой силы.
- О, видимо, не зря я отказался ходить на прием к мозгоправу, - хмыкнул Мартин, нервно сжимая в руках чашку с чаем. Его ощутимо знобило, да и голова вдруг начала болеть так, словно у него поднялась температура. – Сейчас мадам Годфри проведет мне сеанс психотерапии. Ты-то сама явно оправилась, раз успела уже выскочить замуж и даже не пригласила друзей на свадьбу.
Отредактировано Мартин Войц (16.02.2026 21:06)
Лоррейн не ожидала, что друг, которого она считала почти братом (а может, и вправду бывший им в каком‑то поколении), ударит по самому больному. Ей, конечно, было хорошо известно, что он порой выдавал язвительные реплики, когда чувствовал себя потерянным или загнанным в угол. Словом, когда у него из‑под ног выбивали почву. Но существовало нечто, о чём нельзя было говорить даже в такие моменты.
И упрёк в том, что Лоррейн слишком быстро оправилась после смерти родных и близких, как раз относился к этому запретному списку. В спорте подобное считалось запрещённым приёмом, после которого обычно удаляют с поля, показывая красную карточку.
Мартин не мог не заметить, как изменилось выражение лица Лоррейн: в глубине её глаз проступила боль, которую она так упорно прятала. Все эти недели она винила себя за то, что не сделала достаточно, чтобы спасти их. Однажды она даже призналась Элиасу, что поменялась бы с ними местами, лишь бы они остались живы. Тогда ему удалось её успокоить, убедить, что такие мысли неуместны. А теперь Мартин одной фразой вновь пошатнул её мир, воскресив чувство вины.
«Ты-то сама явно оправилась»
«Ты-то сама явно оправилась»
«Ты-то сама явно оправилась»
В какой‑то момент между ними повисла гулкая тишина. Лоррейн не сразу нашла, что ответить. Если бы они встретились пару недель назад, в ту пору, когда она погружалась в глубокую депрессию, ещё до того, как ей протянули руку помощи, она, несомненно, отозвалась бы не менее язвительно. Скажем, бросила бы что‑то вроде: «Не хотела рисковать родными, устраивая пышное торжество». Она умела ранить словами, но обычно щадила тех, кто становился ей небезразличен.
А сейчас, несмотря на то что Мартин сумел задеть её за живое, Лоррейн нашла в себе силы не отвечать ему тем же. Она прекрасно понимала его состояние: совсем недавно он потерял близких, а теперь рисковал лишиться и тех, кто у него ещё оставался. Любой в подобной ситуации оказался бы в раздрае.
Одно она знала твёрдо: терять его она не хотела, даже если порой он причинял ей боль вот такими брошенными в горечах словами. В этом смысле он напоминал ей скорпиона, который жалит по самой своей природе.
Вместе с тем рассказывать ему, как на самом деле вышло, что она и Элиас стали мужем и женой, ей совершенно не хотелось. Ситуация не располагала к лёгким разговорам, которые могли начаться со слов: «Ты не поверишь, мы с лучшим другом пробежались по замку Шаффготши. Помнишь его? Похоже, перепили, а потом залезли на сайт и…».
— Элиас мне очень помог, — сказала Лоррейн, спустя паузу. — Если бы не он, то не знаю, что бы сейчас со мной вообще было. Впрочем, я не прошу тебя меня понять, — она не сказала ничего лишнего, но вместе с тем весь монолог звучал так, словно она признавала, что между ней и Годфри что-то настоящее.
Она не собиралась оправдываться, и уж тем более признавать, что они допустили ошибку. Пусть Мартин лучше думает, будто они поженились по‑настоящему. А когда появится время, случай и подходящая обстановка, Лоррейн расскажет ему правду.
— Думаю, что они бы хотели, чтобы мы были счастливы, — эти слова она произнесла уже смотря пристально на него. — И чтобы с нами всё было в порядке.
Она сделала глубокий вдох и прильнула губами к чашке, но не попробовала чай.
— Лучше скажи, ты уже думал о том, где будешь ночевать?
Отредактировано Лоррейн Годфри (16.02.2026 22:14)
У Мартина, как и у большинства обычных людей, конечно же случались моменты, которые можно обозначить хэштегом «ляпнулнеподумав». Порой бывало такое, что он и не стремился задеть человека, но если ты имеешь достаточно злой от природы язык и привычку за иронией прятать собственные чувства и переживания, иногда бывает крайне трудно избегать подобных ситуаций. Именно благодаря им ему в школьные годы пару раз ломали нос, который сейчас находился в своей первозданной форме исключительно стараниями целительницы из школы для сверхъестественных существ в городе Смоуке. Правда, всегда держать язык за зубами молодому мага это не научило, зато ко времени выпуска он имел отлично поставленный удар.
Впрочем, с теми, кто ему был по-настоящему близок, он все же старался вести себя максимально мягко. Однако некий гадкий голос, внезапно зазвучавший в голове медиума, весьма недвусмысленно говорил, что чувства Лоррейн ему все-таки жалеть не стоит.
- А что так? Думаешь, у меня какие-то проблемы с этой… как ее… эмпатией? – глядя волшебнице в глаза, с выразительной ухмылкой на тонких бескровных губах поинтересовался Мартин, специально растягивая гласные. - Которых, видимо, нет у милейшего Дерека? Конечно, он ведь такой понимающий!
Очередной приступ озноба заставил Войца отставить в сторону чашку с недопитым чаем, поскольку он побоялся его расплескать. Увы, но тремор конечностей – это не то, чем принято хвастаться в двадцать лет. Мартин досадливо поморщился и с силой потер левое запястье. Иммунитет у него всегда был отличный, поэтому болеть медиум не умел и не любил. А если учесть, что это состояние сейчас накладывалось на тревогу за Эмилию и мальчишек, ему и вовсе сейчас хотелось выйти в окно.
Несмотря на то, что в столице Дюссельфолда обнаружились зараженные смертельно опасной болезнью, и часть города власти накрыли магическим кордоном, в кафе, где сегодня вечером встретились Лоррейн и Мартин, было достаточно многолюдно для сложившейся ситуации, хотя и не так, как в обычный день. Возможно, остальные посетители, как и Войц с Эллингтон, сегодня неожиданно для себя приобрели статус лиц без определенного места жительства, поскольку их дома так же попали в зону карантина.
- Голова, знаешь ли, немного другим была занята, - маг коснулся пульсирующего виска. – Не знаю, думал позвонить кому-то из Ордена или универа…
В этот момент мимо занимаемого ими столика проходил официант, несший на подносе заварочный чайник и несколько чашек. То ли он обо что-то запнулся, то ли просто путался в ногах, но в следующее мгновение случился полет, в конце которого Мартин зашипел от боли как кот, которому нерадивый хозяин отдавил хвост.
- Какого черта ты творишь, урод? – подскочил из-за стола медиум, которому явно не зашел «душ» с ароматом эрг грея, и схватил напуганного официанта за грудки. - Руки кривые? Так может тебе их вырвать?
В другой ситуации подобное происшествие едва ли вызвало бы у Войца столько агрессивную реакцию, поскольку человеком он все же был уравновешенным и воспитанным. Однако сейчас гнев застилал глаза, отчего их обычно голубая радужка сейчас выглядела черной.
Лоррейн не обратила внимания на слова друга, когда тот попытался снова поднять тему о том, почему она нашла поддержку именно в Элиасе, а не в ком‑то другом. Наверное, ей следовало разделить эту боль с теми, кто, как и она, был на той свадьбе и нуждался в поддержке. Но вместо этого до появления друга она большую часть времени проводила в одиночестве, сходя с ума наедине со своими мыслями.
Честно говоря, Лоррейн боялась этой встречи. Хотя она очень тепло относилась к Мартину, он служил своего рода напоминанием о том, что с ними произошло. Ей хотелось убежать от этих воспоминаний как можно дальше, забыться и не вспоминать. Но это, безусловно, было непросто. Чаще всего воспоминания настигали её внезапно, и начинали назойливо стучать в висках. Это был её персональный ад.
Ей казалось, что сейчас Мартин не сможет её понять. Не то чтобы между ними часто возникало недопонимание, но они были слишком разными, чтобы полностью соответствовать ожиданиям друг друга. И в этом не было ничего плохого: их дружба и тёплые отношения от этого не страдали. Но порой выходило так, что они говорили об одном и том же, словно используя совершенно разные языки.
Когда Мартин сказал, что не думал о том, где переночевать, Лоррейн сразу захотела предложить ему остановиться в квартире, ключи от которой недавно вернул себе Элиас. Не то чтобы там было много места, но они определённо могли бы потесниться. К тому же она уже заранее обсудила это с ним. Он не возражал, прекрасно понимая, что сейчас всем им нужно держаться друг за друга.
Однако прежде, чем Лоррейн успела озвучить свои мысли, в кафе, где они сидели, произошел конфуз. Она не сразу сообразила, что происходит. Её удивило то, как остро Мартин отреагировал на официанта и поднялась, чтобы успокоить его.
Лоррейн сократила расстояние между ними.
— Всё в порядке, Мартин, — произнесла она, мягко привлекая его внимание. — Это случайность. Никто не хотел этого.
Говоря эти слова, Лоррейн осторожно разводила их в разные стороны, стараясь предотвратить потасовку. Она действовала предельно деликатно, чтобы не вызвать у него новую вспышку гнева. Мартин и раньше бывал излишне эмоциональным, но сейчас это казалось особенно неуместным.
Впрочем, она снова подумала, что дело, скорее всего, в общем психологическом напряжении. Где‑то там, в карантине, оставались его жена, маленький сын и братья. При таких обстоятельствах любой мог потерять самообладание. Но стоило ей встретиться с ним взглядом, как что‑то внутри неё словно перещёлкнуло.
— Пойдём, — бросила Лоррейн, кинув несколько купюр на стол. Она схватила Мартина за запястье и решительно потянула к выходу.
Уже на улице, за углом, они нашли машину, на которой она приехала. Устроившись внутри, Лоррейн повернулась к нему:
— Что это было, Мартин? — Она заметила, что его бьёт мелкая дрожь. — Посмотри на меня.
Она развернулась полубоком, осторожно прикоснулась к его плечу, заставила повернуться к себе и обхватила лицо ладонями. Кожа Мартина оказалась обжигающе горячей.
— Боже, да у тебя жар! И давно ты так себя чувствуешь? — Лоррейн убрала руки, вглядываясь в его лицо.
Несмотря на множество возможных болезней, мысль о бердерской лихорадке даже не мелькнула у неё в голове.
Вы здесь » Любовники Смерти » #Настоящее: осень 2029 г. » Тьма, притаившаяся в глубине его глаз