Прошлой ночью Бриджит так и не смогла сомкнуть глаз. То она листала страницы в браузере, отчаянно пытаясь найти хоть какую‑то информацию о болезни: да что угодно, что приоткроет завесу тайны и даст понять, с кем им предстоит столкнуться. То переключалась на смешные картинки, надеясь отвлечься от тревожных мыслей и поднять себе настроение. Но ни то ни другое не помогало изменить ситуацию к лучшему.

Время от времени она поглядывала на спящего Холла и даже завидовала тому, как быстро он уснул. Сама она никак не могла отключиться от тревожных дум, которые держали её в плену. За прошедшую ночь она передумала множество мыслей и к утру чувствовала себя не так бодро, как он.

Они поехали на поиски нулевого пациента сразу после того, как привели себя в порядок и быстро позавтракали. Впрочем, Бриджит не то чтобы требовалось много времени для этого. Она не изменяла себе с прошлого вечера и с трудом смогла затолкать в рот хотя бы маленький кусочек одного несчастного хлебца.

Уже в машине, уступив водительское кресло Холлу, она обнаружила, что скоро станет похожа на красноглазого и без всякого вируса. Взглянув на своё отражение в зеркале, Бриджит увидела в глазах явный недосып. Похлопав себя по щекам, она решила, что ей нужно отвлечься от тревожных мыслей, и лучше всего это сделать с помощью разговора.

— Так значит, я тебе раньше нравилась? — как ни в чём не бывало, словно они обсуждали погоду, поинтересовалась Бриджит. Она поудобнее устроилась в кресле и, посмотрев в сторону детектива, подпёрла голову рукой, уткнувшись локтем в дверцу автомобиля.

— Ты вчера сказал, что… — она на мгновение закатила глаза, вспоминая дословные слова Холла, а затем, слегка изменив голос, будто подражая ему, повторила:

— В числе главных причин моей невероятной терпимости к Бюро были хорошенькие блондинки… Одна конкретная, которая слишком часто мелькала перед глазами.

На губах Бриджит появилась лисья улыбка. Она не верила в то, что он говорил на полном серьезе прошлой ночью, но ей захотелось его немного расшевелить.

— И что? Значит дело было только в цвете моих волос, детектив? А как же искрометный юмор? — продолжая действовать ему на нервы, и ожидая в ответ какую-нибудь остроумную фразу, поинтересовалась Бриджит.

Солнце не появлялось из‑за туч, поэтому они колесили по этой части города под проливным дождём, который время от времени заливал стёкла машины.

— Кстати, тут неподалеку аптека. Давай заедем, голова болеть начинает, — между делом предложила она.

Подпись автора

Хронология

Бриджит заметила, что лицо детектива приняло серьезное выражение, поэтому перестала действовать ему на нервы. Она лишь закатила глаза, когда он сказал, что прямо сейчас всерьез раздумывает над тем, чтобы высадить её где-нибудь и отправиться на поиски выхода из кордона.

Признаться, Бриджит и сама порой ловила себя на мысли, что хочет вырваться из этого замкнутого пространства. Оно наводило тоску  из‑за промозглой погоды и неотступных мыслей о человеке, который мог стать причиной куда более масштабной эпидемии.

Наверное, в подобные моменты в ней говорил излишний героизм. Иначе никак нельзя было объяснить это стремление исполнить заведомо самоубийственный приказ свыше. У них с Джейком действительно не было ничего, что могло бы помочь защититься от вируса, за исключением пары одноразовых масок. Они едва ли могли уберечь даже от простого респираторного заболевания, передающегося воздушно‑капельным путём.

Кроме того, им до сих пор не было до конца известно, что из себя представлял тот самый «нулевой» пациент, о котором они часто говорили. Помимо фотографий, переданных главным врачом перед прощанием, и пары заметок о самочувствии из медицинской карточки, у них не имелось никаких данных.

Зато новостные паблики Валенштайна пестрили яркими заголовками, от которых даже ей — человеку с довольно крепкой психикой — становилось дурно. Она была в Смоуке, расследовала серию загадочных убийств, и видела такие вещи, от которых обычный человек мог бы потерять сознание. Но всё это не шло ни в какое сравнение с тем, что происходило теперь.

— Знаешь, мне не хочется этого признавать, — вдруг подала голос Бриджит, когда они начали подъезжать к аптеке. — Но может ты и прав. Я имею ввиду твое желание выбраться. На самом деле меня тоже порой посещают эти мысли.

Они остановились и Бриджит посмотрела в сторону детектива.

— Но, честно говоря, всякий раз, когда я думаю об этом, то ловлю себя на мысли ещё об одном, — она сложила руки на груди, — а что потом? В смысле, даже если мы выберемся, то что будет дальше.

Она перевела взгляд на разбитую витрину аптеки.

— Смотри, вот уроды, и здесь уже поработали.

Внутри аптеки было темно, поэтому не сложно было догадаться, что там, вероятно, никого сейчас не было. Если кто-то и решил туда заглянуть, то скорее всего точно не местный аптекарь. Впрочем, стоило им пройти внутрь, то они бы обнаружили аптекаря лежавшим на полу в луже крови. А его лицо, внутренности и несколько пальцев, были обглоданы так, словно на него накинулось чудовище.

Ещё через пару шагов лежало ещё одно тело — молодая девушка, по всей видимости, покупательница, которая пришла за лекарствами в самый неподходящий момент. Её лицо было изуродовано, и опознать её теперь представлялось почти невозможным.

Всего в аптеке насчитали три тела. Но за дверью, ведущей в хранилище, отчётливо раздавались странные звуки: будто кто‑то или что‑то внутри судорожно билось о стену.

Подпись автора

Хронология