Элиас бы соврал, скажи, что не нервничал из-за того, что оставил Лору с матерью наедине – даже зная Саманту, нельзя было угадать, какие вопросы та решит озвучить, оставшись с невесткой наедине; и даже если Лоррейн выкрутится в моменте, позднее подкачать уже может он сам просто потому, что не будет знать каких-то деталей.

Но, видимо, страх этот уступал унынию, которое ощущал Годфри при мысли, что придется несколько часов подряд разглядывать древние штуки за музейными стеклами. Так что, как они и договаривались, он оставил дам в компании друг друга и ушел на выставку, посвященную творчеству сестер-лиаванок, одна из которых фотографировала, а другая – рисовала. Там было довольно многолюдно, но каким-то чудом Элиасу удалось познакомиться и поболтать с обеими виновницами «торжества»; те даже позвали его на афтерпати, но юноша честно сказал, что его ждут мама и жена (последней, к слову, девушки удивились, и тогда Эл понял, что они с Лорой не озаботились покупкой обручальных колец для полноты картины).

– Ну что, куда пойдем ужинать? – спросил Эл, когда встретил Лору и маму у ступеней огромного музея. Его взгляд при этом со скрытым вопросом скользнул по подруге, будто Годфри пытался понять, что та думала о проведенном с Самантой времени.

– Вы пойдете, – поправила сына Сэм, широко улыбаясь. Эл изогнул бровь, и женщина поспешила продолжить: – Моя дорогая Эвелина только что пригласила меня выпить чаю. Вряд ли это будет чай, так что… Просто наслаждайтесь поездкой, у вас же даже медового месяца нет, потому что Лорочка учится.

– Но…

– Твой отец уже забронировал столик в Трех водопадах на семь часов, – перебила его Сэм и постучала указательным пальцем по тому месту, где обычно носили наручные часы. – И вам бы поспешить.

Элиас приоткрыл рот, будто хотел что-то сказать, но не произнес ни звука и снова его закрыл. Ресторан «Три водопада» располагался под крышей и на крыше самого высокого здания в Сагарде, откуда открывался потрясающий вид почти на все части города. Годфри был там лишь раз в компании родителей и какого-то старого приятеля отца и прекрасно помнил и огромные панорамные окна по всему периметру зала, и ряды пафосных столиков, за которыми сидели одетые по-помпезному празднично люди. Воспоминание было смутным, далеким, а ощущение от него – почти как от чего-то наивно-детского вроде сказки, в которую ты слепо верил, будучи малышом.

– Ладно, – сдался Эл, понимая, что спорить бесполезно. К тому же, обижать родителей ему хотелось в последнюю очередь. К тому же, учась в школе, они с Лорой часто сидели в маленьком Смоукском кафе на выходных. Это было почти то же самое (если очень активно себя в том убеждать).

Попросив маму написать, когда и откуда ее забрать (способностью к путешествиям через зеркала она не обладала), Элиас некоторое время смотрел ей в спину – женщина отправилась обратно в музей к Эвелине, которая и проводила сегодня экскурсию для них с Лоррейн.

– Эвелон, – Эл взъерошил кудри, а после, наконец, взглянул на Лору уже более внимательно и ободряюще улыбнулся ей уголком рта. – Ты там была? Там очень вкусно, думаю, тебе понравится, – Годфри кивнул головой в сторону высоченного белоснежного здания, видневшегося из-за прочих домов, и подставил подруге локоть. – Только давай прогуляемся, тут недалеко. Сильно уж погода приятная после Валенштайна... Заодно расскажешь, не выела ли моя мать тебе мозг, – добродушно закончил он.

Подпись автора

Хронология