Подойдя к календарю, который висел на кухне, Хелена передвинула дату на 12 ноября, мысленно отсчитав девять дней с начала карантина в центральной части города и семь дней — со смерти мужа, которая произошла при трагических обстоятельствах на работе.

Выдохнув, она облизнула нижнюю губу, собираясь с мыслями, и подошла к холодильнику. Бесцельно открыв его, Хелена заглянула внутрь, но почти сразу закрыла. Аппетита особо не было — и, кажется, в ближайшее время он вряд ли появится. Она всё же взяла несколько дней отпуска на работе, чтобы завершить все дела с документами после смерти Брайана, побольше побыть с сыном и, конечно, прийти в себя.

Для женщины, которая недавно потеряла мужа, Хелена держалась довольно неплохо. Конечно, отчасти в этом ей помогали таблетки, выписанные доктором Стэнли, но во многом значение имел её собственный настрой. Она держалась не столько ради себя, сколько ради семьи.

Отодвинув пальцами тонкие занавески на окнах, Хелена посмотрела во двор и обнаружила, что небо заволокло плотными тучами. Первый снег выпал примерно пятого ноября, но быстро растаял; время от времени он снова покрывал дорожки, тут же смешиваясь с грязью. Кажется, скоро должен был начаться дождь.

Хелена поправила тёплую кофту, в которую куталась не столько для тепла, сколько чтобы почувствовать себя под защитой, пусть даже так. Она вышла из кухни и направилась к лестнице, собираясь подняться в свою комнату, когда услышала стук в дверь. Часы, висевшие в коридоре, показывали, что сейчас около трёх часов дня.

Она прошла в холл, посмотрела, кто стоит по ту сторону, и, удивившись, открыла дверь. На пороге был Винченцо — коллега её мужа, с которым они были хорошо знакомы. Ещё при жизни Брайана, когда семья жила в другом доме (этот был куплен всего месяц назад), они нередко сидели на веранде, пили пиво и разговаривали о всякой ерунде: о музыке, телепередачах, политической обстановке, — просто травили байки и смеялись.

Можно сказать, Винченцо был близким другом семьи, поэтому его появление на пороге не должно было стать большим сюрпризом, если, конечно, не учитывать, что Хелена не помнила, договаривались ли они о встрече. Впрочем, сейчас она была на таблетках, а некоторые воспоминания порой вылетали из головы, можно было предположить всякое.

— Привет, Винченцо, — немного растерянно, сказала она. — Прости, я немного заторможена сейчас. Проходи в дом, — отойдя в сторону, Хелена пропустила его внутрь, закрыла дверь и, когда он избавился от верхней одежды и обуви, предложила пройти на кухню.

На кухне она сразу подошла к чайнику и поставила его разогреваться.

— Будешь чай или кофе? — стоя к нему спиной, пока включала конфорку, поинтересовалась Хелена. — Кофемашина, кажется, засорилась, а я не смогла найти инструкцию, так что придется вызывать мастера позже, но я могла бы приготовить его в турке, например.

С этими словами она развернулась к нему наконец лицом и сложила руки перед собой, словно приняв защитную позу. Хелена всегда много говорила, когда нервничала, а поскольку сейчас она нервничала, то это было особенно заметно.