Когда господин Келлер изъявил желание пригласить её на свидание, сердце Долорес забилось так часто, что она думала, будто оно выпрыгнет из груди и убежит точно так же, как те части тела, что оживил некромант не так давно и с которыми им пришлось сражаться.

Она на мгновение замерла, пытаясь унять дрожь в пальцах и выровнять дыхание, а затем ответила заветное «да», пообещав, что будет готова ровно к назначенному часу. Они разошлись, но лишь для того, чтобы встретиться вновь.

Приготовления к встрече с ним заняли у Долорес гораздо больше времени, чем она предполагала. Проведя несколько часов перед зеркалом — то пытаясь уложить причёску наиболее удачным образом, то вновь и вновь изучая платье, — она никак не могла успокоиться. Каждый раз наряд казался недостаточно хорошим для того, чтобы отправиться на романтическую встречу с человеком столь высокого положения. С человеком, чье мнение для неё было отнюдь не пустым звуком.

И не сказать, что его положение её сильно волновало, скорее даже тяготило. Между ними зияла социальная пропасть, и мысль об этом не давала Долорес покоя всякий раз, когда она думала о том, что их могут увидеть вместе. Беспокойство это было вызвано тем, что она тревожилась за его имя. И это беспокойство проявлялось в мелочах. Она то поправляла локон, то отступала на шаг, критически разглядывая своё отражение, то вздыхала и начинала всё сначала.

Конечно, в Дюссельфолде её отец был видным чиновником, а матушка преподавала изобразительное искусство, покуда была жива. Но всё это казалось ничтожным в сравнении с положением Фердинанда. Его род веками занимал высокие посты при дворе, имя гремело по всему королевству, а влияние простиралось далеко за пределы столицы. В сравнении с этим достижения её семьи выглядели скромным штрихом на фоне величественного полотна.

Однако было кое‑что, чему ей было сложно противостоять, даже после того, как он неоднократно пытался её оттолкнуть. Это были чувства: совершенно невинные, немного глупые и исключительно искренние, — чувства, что заставляли девичье сердце трепетать при одном только его взгляде.

Долорес была влюблена в этого загадочного человека — влюблена без оглядки. Так, что всякий раз, когда она возвращалась мыслями к нему, боролась с желанием написать любовное послание, которое бы облекало эти чувства, а затем сбежать, чтобы не чувствовать стыда.

К счастью, он все же сделал первый шаг и позволил ей надеяться, что чувства эти взаимны.

Покинув дом доктора Картера в светлом платье, украшенном кружевами, и с причёской, декорированной шпильками с искусственными цветами — отчего образ вышел очень нежным, — Долорес осмотрелась по сторонам и в сумерках увидела экипаж и самого барона Келлера. Сердце трепетно забилось от волнения, а на губах невольно появилась улыбка.

Долорес пересекла дорогу и не без помощи забралась внутрь экипажа, где, оказавшись наедине с бароном, почувствовала, как обожгло щеки.

— Я очень рада нашей встрече, — робко сказала она, посмотрев на Фердинанда. — Вечер сегодня поистине чудесный.